Оставьте ссылку на эту страницу в соцсетях:

Поиск по базе документов:

Для поиска на текущей странице: "Ctr+F" |



 

ПЕРМСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

 

ОБЗОР

КАССАЦИОННОЙ ПРАКТИКИ СУДЕБНОЙ КОЛЛЕГИИ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ

ПЕРМСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА ЗА ПЕРВОЕ ПОЛУГОДИЕ 2005 ГОДА

 

ПРИГОВОРЫ

 

Вопросы квалификации преступлений

 

1. Приговор в отношении К. был отменен в связи с тем, что судебная коллегия признала необоснованной переквалификацию его действий с ч. 1 ст. 111 УК РФ (умышленное причинение тяжкого вреда здоровью) на ч. 1 ст. 114 УК РФ (причинение тяжкого вреда здоровью при превышении пределов необходимой обороны).

Из материалов дела следовало, что потерпевший Р. действительно спровоцировал конфликт с осужденным, однако никаких данных о том, что действия потерпевшего представляли какую-либо опасность для осужденного или других лиц, в приговоре приведено не было. Более того, судом было установлено, что первым ударом осужденный сбил потерпевшего с ног, после чего нанес ему не менее восьми ударов по голове и телу, на просьбы свидетелей И. и М. прекратить избиение потерпевшего осужденный не реагировал.

При таких обстоятельствах вывод суда о том, что К. превысил пределы необходимой обороны, судебная коллегия признала ошибочным, при этом указала, что избиение потерпевшего после того, как он заведомо для осужденного не представлял никакой опасности, не позволяло квалифицировать его действия по ч. 1 ст. 114 УК РФ (дело N 22-1062).

 

2. Необоснованной судебная коллегия признала и переквалификацию действий С. и Ж. с ч. 3 ст. 162 УК РФ на п.п. "а", "в", "г" ч. 2 ст. 161 УК РФ.

Органами предварительного следствия С. и Ж. было предъявлено обвинение в совершении разбойного нападения на П. с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в жилище, то есть в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 162 УК РФ.

Суд пришел к выводу, что примененное осужденными к потерпевшему насилие не являлось опасным для его жизни и здоровья и квалифицировал действия С. и Ж. как грабеж.

Однако из показаний потерпевшего следовало, что осужденные с целью хищения имущества били его руками и ногами по голове, от ударов он терял сознание. Свидетель К. - супруга потерпевшего также поясняла, что она обнаружила мужа на кухне избитым, он был без сознания. О том, что потерпевшего били по голове, свидетельствовало и заключение судебно-медицинской экспертизы.

При таких обстоятельствах вывод суда о том, что примененное к потерпевшему насилие не являлось опасным для жизни и здоровья, судебная коллегия признала ошибочным, соответственно отменила приговор (дело N 22-2672).

 

3. Л. было предъявлено обвинение в том, что она похитила имущество потерпевших Щ., Ф., Л. и Б. с применением к ним насилия, опасного для жизни и здоровья, выразившегося в подсыпании в употребляемое ими спиртное таблеток клозапина, что в свою очередь приводило данных лиц в беспомощное состояние.

Суд, установив в судебном заседании аналогичные обстоятельства, вместе с тем посчитал, что примененное к потерпевшим насилие не подпадает под признаки опасного для жизни и здоровья, и переквалифицировал действия Л. с ч. 2 ст. 162 УК РФ на п.п. "а", "г" ч. 2 ст. 161 УК РФ. Данный вывод суд мотивировал тем, что умысла на применение к потерпевшим насилия, опасного для жизни и здоровья, у Л. не было, она не предполагала наступления каких-либо тяжких последствий, и таковые фактически не наступили, все потерпевшие выходили из состояния, вызванного употреблением клозапина, самостоятельно.

С таким выводом судебная коллегия не согласилась, поскольку он был сделан без учета других существенных обстоятельств дела.

В частности, суд оставил без внимания и оценки заключение специалиста, согласно которому препарат клозапин относится к группе нейролептиков, может вызывать мышечную слабость, сонливость, спутанность сознания, при взаимодействии с алкоголем данные проявления усиливаются, его передозировка может повлечь сонливость и оцепенение, а также и, в редких случаях, задержку дыхания при коматозных состояниях.

Кроме того, без надлежащей оценки были оставлены показания потерпевших относительно их самочувствия после принятия клозапина, из которых следовало, что все они оказались в беспомощном состоянии, в силу чего не могли противостоять совершаемому в отношении них преступлению.

При новом рассмотрении дела суду было рекомендовано с привлечением эксперта выяснить, какие симптомы вызывает у человека передозировка клозапина, насколько она опасна для жизни и здоровья, и имеются ли основания, исходя из показаний потерпевших, для вывода о том, имела ли место в отношении этих лиц передозировка указанного препарата, и с учетом полученных данных дать надлежащую юридическую оценку действиям Л. (дело N 22-3627).

 

4. Установив в судебном заседании, что К. предложил Н. и Ш. совершить кражу с проникновением в жилище, назвал адрес квартиры потерпевших, перечень имущества, подлежащего хищению, предоставил им для совершения преступления свой автомобиль, то есть по существу признав, что он был пособником кражи, совершенной группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в жилище, суд, тем не менее, квалифицировал его действия по ч. 5 ст. 33, ч. 1 ст. 158 УК РФ, а не по ч. 5 ст. 33, ч. 3 ст. 158 УК РФ как было предложено стороной обвинения.

Отменяя данный приговор, судебная коллегия указала, что выводы суда относительно описания совершенного К. преступления и квалификации его действий содержат существенные противоречия, в связи с чем приговор не может быть признан законным и обоснованным (дело N 22-3761).

 

5. Приговор в отношении Н. и П., осужденных за покушение на кражу чужого имущества, совершенное группой лиц по предварительному сговору, был отменен, а производство по делу прекращено за отсутствием в действиях Н. и П. состава преступления.

Судом было установлено, что осужденные договорились о краже двух куриц с птицефабрики, для чего приготовили маски, топор, пришли к территории фабрики, но были замечены сотрудниками охраны и задержаны.

При таких обстоятельствах в действиях осужденных формально усматривался состав приготовления к краже, поскольку никаких действий, направленных на выполнение объективной стороны преступления, они не совершили. Однако уголовная ответственность наступает за приготовление только к тяжкому и особо тяжкому преступлениям, а Н. и П. приготовились к совершению преступления средней тяжести, поэтому в их действиях состав преступления отсутствовал (дело N 22-1957).

 

6. Приговор в отношении М. в части его осуждения за приготовление к мошенничеству по ч. 1 ст. 30, ч. 2 ст. 159 УК РФ был отменен, а производство по делу в этой части прекращено по той же причине. Данное преступление относится к категории преступлений средней тяжести и в соответствии с ч. 2 ст. 30 УК РФ приготовление к такому преступлению состава преступления не образует, поскольку уголовная ответственность предусмотрена только за приготовление к тяжкому или особо тяжкому преступлению (дело N 22-2800).

 

7. Заведомо ложный донос состоит в умышленно искаженной, неправильной информации о совершенном преступлении, которое фактически не совершалось, или о лицах, его совершивших. Данное преступление может быть совершено только с прямым умыслом, то есть лицо должно осознавать, что сообщаемые им сведения являются заведомо ложными.

В действиях Т., осужденного за заведомо ложный донос о совершении тяжкого преступления, указанных признаков не содержалось, поэтому приговор в отношении него был отменен, а производство по делу прекращено за отсутствием в его действиях состава преступления.

Т. сообщил следователю прокуратуры о применении к нему физического насилия сотрудниками учреждения, где он отбывал наказание, просил привлечь их к уголовной ответственности. Суд, установив, что насилие к Т. действительно было применено, тем не менее, пришел к выводу о том, что сведения, которые он сообщил, являлись заведомо ложными, поскольку примененное к нему насилие носило правомерный характер.

Отменяя приговор, судебная коллегия указала, что содержание заявления Т. не может служить основанием для привлечения его к уголовной ответственности за заведомо ложный донос, так как в нем он указывал о фактах, имевших место в действительности, давал им свою оценку, что исключало уголовную ответственность по ст. 306 УК РФ (дело N 22-2272).

 

8. Необоснованным судебная коллегия признала осуждение Ч. по ч. 3 ст. 139 УК РФ, предусматривающей ответственность за нарушение неприкосновенности жилища, совершенное с использованием служебного положения.

Ч., являясь старшим оперативным уполномоченным межрайонного отдела Регионального управления Государственного комитета РФ по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, выполняя поручение следователя о розыске и доставлении для допроса в отдел лиц, подозреваемых в преступлениях, связанных с незаконным оборотом наркотических средств, прибыл к квартире Л., в которой по оперативной информации находились лица, потребляющие наркотические средства. Наблюдение за данной квартирой подтвердило достоверность данной информации. После отказа одного из находившихся в квартире лиц открыть дверь квартиры Ч. через форточку проник в нее и впустил туда других прибывших с ним сотрудников. В квартире находились К., Н. и А., внешний вид которых свидетельствовал о нахождении их в состоянии наркотического опьянения, которое впоследствии было подтверждено результатами медицинского освидетельствования, в связи с чем в отношении них были составлены протоколы об административном правонарушении, и все они были привлечены к административной ответственности за потребление наркотических средств.

Данные действия Ч. были квалифицированы по ч. 3 ст. 139 УК РФ, в то время как признаки незаконного проникновения в жилище в действиях Ч. отсутствовали, поскольку его действия были обусловлены поручением следователя, данным в соответствии с положениями уголовно-процессуального закона, а кроме того - необходимостью выявления и пресечения неправомерных действий, связанных с незаконным оборотом наркотических средств (дело N 22-3478).

 

9. В соответствии со ст. 36 УК РФ эксцессом исполнителя признается совершение исполнителем преступления, не охватывающегося умыслом других соучастников. За эксцесс исполнителя другие соучастники преступления уголовной ответственности не подлежат.

Приведенные положения закона по делу в отношении Б. и З. не были учтены судом.

Б. и З. наряду с другими преступлениями были осуждены по ч. 1 ст. 213 УК РФ - за хулиганство, совершенное с применением предмета, используемого в качестве оружия. Судом было установлено, что Б. и З. в ходе хулиганских действий подвергли избиению потерпевшего А., при этом З. применил палку. Данных о том, что Б. также применил какой-либо предмет в ходе совершения преступления либо его умыслом охватывалось применение такового, в приговоре приведено не было, отсутствовали они и в материалах дела. Более того, судом был исключен из предъявленного в этой части осужденным обвинения квалифицирующий признак хулиганства "совершение преступления группой лиц по предварительному сговору".

При таких обстоятельствах оснований для осуждения Б. по ч. 1 ст. 213 УК РФ не имелось, поскольку в части применения предмета действия З. образовывали эксцесс исполнителя, соответственно Б. не мог нести уголовной ответственности за эти действия. Учитывая, что по существу действия Б. в этой части подлежали квалификации по ч. 1 ст. 115 УК РФ, уголовное преследование в отношении него в этой части судебной коллегией было прекращено за примирением с потерпевшим (дело N 22-301).

 

10. По этому же основанию был изменен приговор в отношении О. и К., осужденных по ч. 2 ст. 162 УК РФ - за разбой, совершенный группой лиц по предварительному сговору.

Из исследованных судом доказательств следовало, что в ходе совместного употребления спиртного К. с целью хищения у потерпевшего Г. денег применил к нему насилие, опасное для жизни и здоровья, поскольку денег у Г. не оказалось, то К. совместно с О. похитил принадлежащий Г. телевизор. Данных о наличии между К. и О. предварительного сговора на хищение имущества Г. в приговоре не содержалось. В обоснование вывода суда о том, что хотя О. и не применял насилия к потерпевшему, но его умыслом охватывалось применение такого насилия, как условия завладения имуществом, никаких доказательств в приговоре приведено не было, то есть по существу он был основан на предположении, что недопустимо.

При таких обстоятельствах судебной коллегией было признано, что применение насилия к потерпевшему умыслом О. не охватывалось, действия К. в этой части были ничем иным как эксцессом исполнителя, предварительный сговор на хищение имущества потерпевшего между осужденными отсутствовал, поэтому действия К. были переквалифицированы на ч. 1 ст. 162 УК РФ, а действия О. - на ч. 1 ст. 161 УК РФ, срок наказания обоим осужденным снижен (дело N 22-1133).

 

11. По смыслу закона хищение чужого имущества включает в себя не только противоправное завладение этим имуществом, но и последующее распоряжение им, включая и случаи его уничтожения, поэтому дополнительной квалификации по ст. 167 УК РФ не требует.

Однако действия И. в части хищения автомашины, принадлежащей потерпевшей М., и последующего уничтожения некоторых частей автомашины необоснованно были квалифицированы судом наряду с п. "в" ч. 2 ст. 158 УК РФ и по ч. 2 ст. 167 УК РФ, в то время как необходимости в квалификации его действий по ч. 2 ст. 167 УК РФ в данном случае не имелось. Поэтому осуждение И. по ч. 2 ст. 167 УК РФ из приговора было исключено (дело N 22-1229).

 

12. Проникновение в квартиру с целью хищения одного имущества, но фактическое похищение в последующем другого имущества не влечет квалификации действий виновного лица одновременно как покушения на кражу и оконченной кражи.

К. и Б. признаны виновными в том, что с целью хищения сотового телефона проникли в квартиру С., не обнаружив там телефона, они похитили другое имущество общей стоимостью 10548 руб. Действия К. и Б. судом были квалифицированы в части умысла на хищение сотового телефона по ч. 3 ст. 30 и ч. 3 ст. 158 УК РФ, а в остальной части - по ч. 3 ст. 158 УК РФ.

Судебной коллегией осуждение К. и Б. по ч. 3 ст. 30 и ч. 3 ст. 158 УК РФ из приговора было исключено как необоснованное (дело N 22-3976).

 

13. Осужденные З., Г., Ш. и Б. были признаны виновными в краже трех металлических труб общей стоимостью 2021 руб. 10 коп. и покушении на кражу аналогичных труб, совершенных организованной группой.

Квалификацию действий осужденных как совершенных организованной группой судебная коллегия признала необоснованной и, изменяя приговор, указала следующее. Организованная группа характеризуется устойчивостью, наличием в ее составе организатора, заранее разработанного плана совместной преступной деятельности, распределением функций между членами группы при подготовке преступления. Об устойчивости группы может свидетельствовать большой временной промежуток ее существования, неоднократность совершения преступлений членами группы, длительность подготовки даже одного преступления. Однако таких обстоятельств по данному делу не имелось.

Ссылка суда на наличие между осужденными родственных и дружеских отношений не свидетельствовала об устойчивости группы. Никаких данных о том, что в данной группе был организатор, а также заранее разработанный план совместной преступной деятельности, что осужденные длительно и тщательно готовились к совершению преступлений, в материалах дела не содержалось. Преступная деятельность данной группы продолжалась два дня.

Обстоятельства, на которые суд ссылался в приговоре в обоснование вывода о совершении преступлений организованной группой, свидетельствовали лишь о совершении преступлений группой лиц по предварительному сговору.

Изложенное повлекло переквалификацию действий З., Г., Ш. и Б. с п. "а" ч. 4 ст. 158 УК РФ и ч. 3 ст. 30, п. "а" ч. 4 ст. 158 УК РФ на п. "а" ч. 2 ст. 158 УК РФ и ч. 3 ст. 30, п. "а" ч. 2 ст. 158 УК РФ, а срок назначенного осужденным наказания снижен (дело N 22-3056).

 

Вопросы назначения наказания

 

14. По-прежнему значительное количество приговоров отменяется в связи с неправильным применением уголовного закона при назначении наказания виновным лицам.

В соответствии со ст. 70 УК РФ окончательное наказание по совокупности приговоров должно быть больше как наказания, назначенного за вновь совершенное преступление, так и неотбытой части наказания по предыдущему приговору.

По делу в отношении З. приведенные положения закона были нарушены.

З. был освобожден от наказания в виде лишения свободы по предыдущему приговору условно-досрочно на срок 3 года 11 месяцев 6 дней и в период условно-досрочного освобождения совершил преступление, предусмотренное п.п. "а", "г" ч. 2 ст. 161 УК РФ, за которое ему было назначено наказание в виде 3 лет лишения свободы. В соответствии с п. "в" ч. 7 ст. 79 УК РФ условно-досрочное освобождение в отношении З. было отменено и в порядке ст. 70 УК РФ ему окончательно было назначено наказание в виде 3 лет 6 месяцев лишения свободы, в то время как срок наказания должен был превышать 3 года 11 месяцев 6 дней лишения свободы (дело N 22-1842).

 

15. Аналогичная ошибка была допущена по делу в отношении Х., который ранее был судим по ч. 2 ст. 116 УК РФ к 2 годам лишения свободы, в соответствии со ст. 73 УК РФ условно, с испытательным сроком продолжительностью 2 года, в период условного осуждения совершил преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 161 УК РФ, за которое ему было назначено наказание в виде 1 года 4 месяцев лишения свободы, в соответствии с ч. 5 ст. 74 УК РФ условное осуждение по предыдущему приговору было отменено и в порядке ст. 70 УК РФ окончательно было назначено наказание в виде 1 года 6 месяцев лишения свободы, в то время как срок окончательного наказания должен был превышать 2 года лишения свободы (дело N 22-630).

 

16. Имеют место случаи, когда суды при наличии оснований для отмены условного осуждения по предыдущему приговору в связи с совершением осужденными преступлений в период условного осуждения такого решения не принимают, однако применяют при этом положения ст. 70 УК РФ.

П. в период условного осуждения совершил преступление, предусмотренное п. "в" ч. 2 ст. 158 УК РФ, за которое ему было назначено наказание в виде 2 лет лишения свободы, в порядке ст. 70 УК РФ была частично присоединена неотбытая часть наказания по предыдущему приговору и окончательно назначено наказание в виде 3 лет лишения свободы. При этом решение об отмене условного осуждения, как того требуют положения ч. 5 ст. 74 УК РФ, судом принято не было (дело N 22-795).

 

17. При назначении наказания Ч. судом необоснованно были применены положения ч. 5 ст. 69 УК РФ. Ч. 16 июля 2004 г. был судим по ч. 3 ст. 158 УК РФ к 2 годам лишения свободы, в соответствии со ст. 73 УК РФ условно, с испытательным сроком продолжительностью 2 года. По последнему делу он был осужден по ст. 158 ч. 3 к 2 годам 6 месяцам лишения свободы, условное осуждение по приговору от 26 июля 2004 г. было отменено и со ссылкой на ч. 5 ст. 69 УК РФ ему окончательно было назначено наказание в виде 3 лет лишения, кроме того, в срок наказания было зачтено время содержания под стражей по приговору от 16 июля 2004 г. с 26 мая 2004 года по 16 июля 2004 года.

При решении вопроса о назначении наказания суд не учел, что преступления, за которые Ч. был осужден по последнему делу, были им совершены до приговора от 16 июля 2004 г., в связи с чем оснований для отмены условного осуждения по данному приговору не имелось, поскольку в соответствии с п. 5 ст. 74 УК РФ условное осуждение может быть отменено в случае совершения условно осужденным преступления в течение испытательного срока. Соответственно не имелось оснований и для назначения Ч. наказания по правилам, предусмотренным ч. 5 ст. 69 УК РФ, и зачета в наказание времени содержания под стражей по приговору от 16 июля 2004 г. Приговоры в данном случае подлежали самостоятельному исполнению (дело N 22-300).

 

18. При назначении наказания П. судом были нарушены положения ч. 3 ст. 69 УК РФ, не предусматривающей возможности применения принципа поглощения наказаний. П. был осужден за два преступления, предусмотренные ч. 1 ст. 161 УК РФ, к штрафу в сумме 1000 рублей за каждое, по п.п. "а", "г" ч. 2 ст. 161 УК РФ - к 1 году 6 месяцам лишения свободы, по ч. 2 ст. 162 УК РФ - к 2 годам 6 месяцам лишения свободы, в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ - к 3 годам лишения свободы, в соответствии со ст. 73 УК РФ условно, с испытательным сроком продолжительностью 2 года. Таким образом, суд поглотил наказанием в виде лишения свободы наказание в виде штрафа, что в данном случае было недопустимым. Суду следовало по совокупности преступлений на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ назначить наказание в виде лишения свободы со штрафом, после чего на основании ч. 2 ст. 71 УК РФ принять решение о самостоятельном исполнении наказания в виде штрафа (дело N 22-2515).

 

19. Приговор мирового судьи и постановление апелляционной инстанции в отношении А., осужденного по ч. 3 ст. 260 УК РФ к наказанию в виде 1 года лишения свободы, в соответствии со ст. 73 УК РФ условно, с испытательным сроком продолжительностью 1 год, с лишением права занимать должности на государственной службе на срок 1 год, изменены, из судебных решений исключено указание о назначении А. дополнительного наказания в виде лишения права занимать должности на государственной службе, поскольку, назначая дополнительное наказание, мировой судья не мотивировал свое решение в этой части, в то время как в том случае, когда дополнительное наказание является альтернативным, это обязательно. Апелляционной инстанцией это обстоятельство также было оставлено без внимания (дело N 22-3360).

 

20. В соответствии со ст. 60 УК РФ при назначении наказания учитываются характер и степень общественной опасности преступления, личность виновного, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание.

Согласно ст. 6 УК РФ наказание должно быть справедливым, то есть соответствующим характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

Приведенные положения закона не всегда соблюдаются судами.

К., осужденному по ч. 4 ст. 111 УК РФ, судом было назначено наказание в виде 5 лет лишения свободы, в соответствии со ст. 73 УК РФ условно, с испытательным сроком продолжительностью 3 года.

К. был признан виновным в том, что после совместного распития спиртных напитков в ходе ссоры подверг избиению Ч., нанес ей руками и ногами не менее 10 ударов по различным частям тела, причинив тяжкий вред здоровью, повлекший по неосторожности смерть последней.

Мотивируя применение к осужденному положений ст. 73 УК РФ, суд сослался на раскаяние осужденного в содеянном и его состояние здоровья, однако не учел в должной степени общественную опасность совершенного преступления, обстоятельства его совершения, наступившие последствия, отрицательные данные о личности осужденного, который злоупотреблял спиртным, состоял на учете как лицо, страдающее алкоголизмом, ранее неоднократно избивал Ч.

При таких обстоятельствах назначенное К. наказание было признано судебной коллегией чрезмерно мягким, что повлекло отмену приговора (дело N 22-834).

 

21. Несовершеннолетним Ж., Н. и М., осужденным по ст. 111 ч. 4 УК РФ, судом было назначено наказание в виде 4 лет лишения свободы, в соответствии со ст. 73 УК РФ условно, с испытательным сроком продолжительностью 4 года каждому. Судебной коллегией такое наказание было признано несправедливым вследствие чрезмерной мягкости, назначенным без учета степени общественной опасности совершенного ими преступления, обстоятельств его совершения и наступивших последствий.

Кроме того, по данному делу сумма в счет компенсации морального вреда была взыскана с осужденных в солидарном порядке, в то время как подлежала взысканию в долевом порядке, поскольку в соответствии с положениями ст. 151, 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от степени вины причинителя вреда, соответственно по каждому виновному лицу должен определяться индивидуально (дело N 22-1634).

 

22. П., совершившей умышленное убийство потерпевшего К., было назначено наказание в виде 5 лет лишения свободы, в соответствии со ст. 73 УК РФ условно, с испытательным сроком продолжительностью 5 лет.

Возможность применения к П. положений ст. 73 УК РФ суд мотивировал тем, что преступление она совершила в несовершеннолетнем возрасте, вину признала. Однако при решении вопроса о наказании судом без должной оценки остались тяжесть совершенного преступления, обстоятельства его совершения и данные о личности осужденной, которые положительными судом признаны не были. П. употребляла спиртное, в состоянии опьянения и ранее инициировала ссоры с К., убийство также совершила в состоянии опьянения (22-3243).

 

23. Г., признанному виновным в умышленном убийстве потерпевшего У., судом было назначено наказание в виде 6 лет лишения свободы.

Возможность назначения Г. наказания в минимальном размере санкции ч. 1 ст. 105 УК РФ была мотивирована тем, что он полностью признал вину, дал явку с повинной, раскаялся в содеянном.

Однако характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, обстоятельства его совершения, наступившие последствия, а также данные о личности осужденного судом в должной степени учтены не были.

Из материалов дела следовало, что преступление Г. было совершено на почве злоупотребления спиртным, ранее он был судим, в его действиях имел место рецидив преступлений, данные о его личности положительными судом признаны не были.

При таких обстоятельствах назначенное Г. наказание судебная коллегия признала несправедливым вследствие его чрезмерной мягкости, что повлекло отмену приговора (дело N 22-1560).

 

24. П., совершившему в период условно-досрочного освобождения умышленное убийство потерпевшего С., судом было назначено наказание в виде 7 лет лишения свободы, а в порядке ст. 70 УК РФ - в виде 7 лет 6 месяцев лишения свободы.

Отменяя данный приговор за мягкостью назначенного П. наказания, судебная коллегия указала, что при решении вопроса о наказании суд не принял во внимание характер и степень общественной опасности совершенного П. преступления и данные о его личности: не работал, злоупотреблял спиртным, преступление совершил в период условно-досрочного освобождения через 3 месяца после освобождения из мест лишения свободы, ранее был судим за тяжкое преступление против личности (дело N 22-1901).

 

25. В соответствии с ч. 7 ст. 316 УПК РФ при рассмотрении дела в особом порядке назначенное виновному лицу наказание не может превышать две трети максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное преступление.

В противоречие приведенного закона С., дело в отношении которой было рассмотрено в особом порядке, по ч. 1 ст. 159 УК РФ было назначено наказание в виде 2 лет лишения свободы, то есть в максимальном размере санкции данной статьи, что повлекло изменение приговора, снижение срока назначенного С. наказания до 1 года 4 месяцев лишения свободы (дело N 22-655).

 

26. В соответствии с ч. 3 ст. 73 УК РФ в случае назначения наказания в виде лишения свободы на срок свыше одного года испытательный срок не может превышать 5 лет.

Однако П., осужденному по ч. 3 ст. 158 УК РФ и ч. 3 ст. 162 УК РФ к условной мере наказания, был установлен испытательный срок продолжительностью 6 лет, что противоречит приведенному закону и повлекло снижение испытательного срока до 5 лет.

Осужденному по этому же делу С. к вновь назначенному наказанию в порядке ст. 70 УК РФ была присоединена неотбытая часть наказания по предыдущему приговору (дело N 22-2293).

 

27. Согласно ст. 62 УК РФ при наличии смягчающих обстоятельств, предусмотренных пунктами "и" и "к" ч. 1 ст. 61 УК РФ, и отсутствии отягчающих обстоятельств срок и размер наказания не могут превышать трех четвертей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за преступление.

При назначении наказания Ч., осужденной по ч. 1 ст. 107 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы, судом не была принята во внимание ее явка с повинной, то есть смягчающее обстоятельство, предусмотренное п. "и" ч. 1 ст. 61 УК РФ, в то время как для этого имелись основания. Учитывая, что отягчающих наказание обстоятельств по делу не имелось, а максимальное наказание по ч. 1 ст. 107 УК РФ составляет 3 года лишения свободы, Ч. на основании вышеприведенного закона не могло быть назначено наказание более 2 лет 3 месяцев лишения свободы, до этого предела и было смягчено назначенное Ч. наказание (дело N 22-2532).

 

28. При решении вопроса о наказании в отношении Л., осужденного по п.п. "а", "г" ч. 2 ст. 161 УК РФ, суд пришел к выводу о возможности назначения ему наказания по правилам, предусмотренным ч. 3 ст. 68 УК РФ, то есть без учета наличия в его действиях рецидива преступлений, соответственно менее одной третьей части максимального срока наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное им преступление, которое составляет 7 лет лишения свободы. Однако фактически назначил наказание более предусмотренного приведенным законом срока, а именно, в виде 2 лет 6 месяцев лишения свободы, в то время как срок наказания должен был быть менее 2 лет 4 месяцев лишения свободы. Приговор в отношении Л. судебной коллегией был изменен, срок назначенного ему наказания снижен до 2 лет 3 месяцев лишения свободы (дело N 22-2920).

 

29. При назначении Ж. наказания в порядке ч. 5 ст. 69 УК РФ суд мотивировал применение принципа частичного сложения наказаний, тем не менее, фактически применил принцип полного сложения наказаний. По предыдущему приговору Ж. было назначено наказание в виде 6 месяцев исправительных работ. По последнему делу он был осужден по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ и ст. 319 УК РФ к 5 годам 3 месяцам лишения свободы. В порядке ч. 5 ст. 69 УК РФ ему было назначено наказание в виде 5 лет 5 месяцев лишения свободы, в то время как 6 месяцев исправительных работ в переводе на лишение свободы составляют 2 месяца лишения свободы, поскольку один день лишения свободы соответствует трем дням исправительных работ. Соответственно при применении принципа частичного сложения наказаний к вновь назначенному наказанию Ж. в порядке ч. 5 ст. 69 УК РФ следовало присоединить менее 2 месяцев лишения свободы.

Изложенное повлекло снижение срока назначенного Ж. в порядке ч. 5 ст. 69 УК РФ наказания до 5 лет 4 месяцев лишения свободы (дело N 22-3341).

 

30. В соответствии с ч. 1 ст. 50 УК РФ наказание в виде исправительных работ назначается осужденному, не имеющему основного места работы.

Однако С., осужденному по ч. 1 ст. 330 УК РФ, было назначено наказание в виде 1 года исправительных работ, несмотря на то, что он имел постоянное место работы, что противоречит приведенному закону.

Судебной коллегией С. было назначено наказание в виде штрафа (дело N 22-1836).

Кроме того, Главным управлением исполнения наказаний относительно наказания в виде исправительных работ обращается внимание судей на нецелесообразность назначения данного вида наказания лицам, проживающим в сельской местности, поскольку исполнение данного вида наказания возможно лишь при условии наличия вакантных рабочих мест, количество которых ограничено. Предлагается отдавать предпочтение такому виду наказания, как обязательные работы, которые для работодателя бесплатны и наличия вакантных мест не требуют.

 

31. До настоящего времени судами допускается значительное количество ошибок при назначении наказания несовершеннолетним.

В частности, при применении к несовершеннолетним положений ст. 64 УК РФ суды не всегда учитывают положения ч. 6.1 ст. 88 УК РФ, в соответствии с которой при назначении таким лицам наказания за совершение тяжкого или особо тяжкого преступления низший предел наказания, предусмотренный соответствующей статьей Особенной части Уголовного кодекса, сокращается наполовину.

Так Ч., совершившему в несовершеннолетнем возрасте преступление, предусмотренное ч. 4 ст. 111 УК РФ, судом с применением положений ст. 64 УК РФ было назначено наказание в виде 4 лет лишения свободы, в то время как низший предел санкции для Ч. составлял 2 года 6 месяцев лишения свободы, соответственно при назначении ему наказания в виде 4 лет лишения свободы применения положений ст. 64 УК РФ не требовалось. Применение же судом положений ст. 64 УК РФ обязывало назначить Ч. наказание менее 2 лет 6 месяцев лишения свободы. Судебной коллегией срок назначенного Ч. наказания был снижен до 2 лет 5 месяцев лишения свободы (дело N 22-893).

 

32. В соответствии с ч. 6 ст. 88 УК РФ несовершеннолетнему, совершившему впервые преступление небольшой тяжести, не может быть назначено наказание в виде лишения свободы.

В нарушение приведенного закона З. и Я., осужденным за совершение в несовершеннолетнем возрасте преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 115 УК РФ, относящегося к категории преступлений небольшой тяжести, судом было назначено наказание в виде лишения свободы с применением ст. 73 УК РФ. Судебной коллегией приговор был изменен, З. и Я. назначено наказание в виде исправительных работ с применением ст. 73 УК РФ (дело N 22-3565).

 

Процессуальные вопросы

 

33. Нередко приговоры отменялись, а производство по делам прекращалось в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

Х. 7 апреля 2005 г. был осужден по ч. 1 ст. 159 УК РФ, то есть за преступление небольшой тяжести, совершенное 7 марта 2003 г.

В соответствии с п. "а" ч. 1 ст. 78 УК РФ лицо освобождается от уголовной ответственности, если истекли два года после совершения преступления небольшой тяжести.

Срок давности привлечения Х. к уголовной ответственности истек 7 марта 2005 г., поэтому на день постановления приговора - 7 апреля 2005 г. оснований для постановления в отношении него обвинительного приговора не имелось, поскольку производство по делу подлежало прекращению за истечением срока давности уголовного преследования, поэтому приговор в отношении Х. был отменен, а производство по делу прекращено на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ (дело N 22-3239).

 

34. По этой же причине были отменены постановление апелляционной инстанции и приговор мирового судьи в отношении Б., осужденной 15 февраля 2005 г. за два преступления, предусмотренных ч. 1 ст. 130 УК РФ, совершенных 12 сентября 2002 г. и 12 ноября 2002 г.

В соответствии с п. "а" ч. 1 ст. 78 УК РФ срок привлечения Б. к уголовной ответственности за данные преступления составлял 2 года и истек 12 сентября 2004 г. и 12 ноября 2004 г. соответственно, поэтому производство по делу подлежало прекращению на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ (дело N 22-817).

 

35. Значительное количество приговоров было отменено в связи с нарушением судами положений уголовно-процессуального закона при рассмотрении дел в особом порядке судебного разбирательства.

При рассмотрении дела в особом порядке судебного производства суду надлежит выяснять у подсудимого, понятно ли ему обвинение, полностью ли он согласен с ним и гражданским иском, если таковой заявлен, поддерживает ли он свое ходатайство о постановлении приговора без проведения судебного разбирательства, заявлено ли это ходатайство добровольно и после консультации с защитником, осознает ли он последствия постановления приговора без проведения судебного разбирательства.

Приведенные положения закона при рассмотрении в особом порядке дела в отношении Х. соблюдены не были. Данные о том, что ходатайство о постановлении приговора без проведения судебного разбирательства Х. было заявлено добровольно после консультации с адвокатом, что ему были разъяснены последствия постановления приговора без судебного разбирательства, предусмотренные ст. 317 УПК РФ, в протоколе судебного заседания отсутствовали.

При таких обстоятельствах судебной коллегией было признано, что судебная процедура рассмотрения дела в особом порядке по данному делу была нарушена, что является существенным нарушением уголовно-процессуального закона, повлекшим отмену приговора (дело N 22-848).

 

36. Согласно разъяснениям, содержащимся в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 5 марта 2004 г. N 1 "О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации", при рассмотрении дела в особом порядке законом предусмотрено постановление лишь обвинительного приговора. Поэтому в тех случаях, когда судья до вынесения приговора установит, что по делу есть какие-либо обстоятельства, препятствующие вынесению обвинительного приговора, либо имеются основания для изменения квалификации содеянного, прекращения дела или оправдания подсудимого, он выносит постановление о прекращении особого порядка судебного разбирательства и назначает рассмотрение уголовного дела в общем порядке.

Однако приведенные разъяснения судами нередко не принимались во внимание.

Так, дело в отношении Х., обвинявшегося в совершении преступления, предусмотренного ст. 316 УК РФ, было судом рассмотрено в особом порядке, при этом в отношении Х. был постановлен оправдательный приговор, в то время как наличие оснований для оправдания Х. обязывало суд прекратить особый порядок судебного разбирательства и рассмотреть дело в общем порядке (дело N 22-447).

 

37. Дело в отношении В., осужденного за ряд краж чужого имущества и покушение на кражу чужого имущества, было рассмотрено в особом порядке.

В., наряду с другими преступлениями, обвинялся и в покушении на кражу имущества потерпевшего М. общей стоимостью 59200 руб., совершенном 1 ноября 2004 г., при этом органами предварительного следствия действия В. в этой части были квалифицированы как причинившие значительный ущерб гражданину. Судом действия В. в этой части по указанному квалифицирующему признаку квалифицированы не были, то есть по существу этот признак был безмотивно исключен из предъявленного В. обвинения. Это обстоятельство препятствовало рассмотрению дела в особом порядке, поскольку изменение обвинения при рассмотрении дела в особом порядке не допускается, а по данному делу имелись основания для его изменения, так как квалифицирующий признак кражи "причинение значительного ущерба гражданину" может быть инкриминирован виновному лицу только в случае причинения потерпевшему реального ущерба, а такие обстоятельства в данном случае отсутствовали (дело N 22-1586).

 

38. При наличии оснований для прекращения уголовного преследования в отношении хотя бы одного из подсудимых дело в особом порядке рассмотрено быть не может, в этом случае принимается решение о прекращении особого порядка судебного разбирательства и рассмотрение дела назначается в общем порядке.

При рассмотрении дела в отношении К. и Ш. приведенные положения были нарушены. Данное дело было рассмотрено в особом порядке, при этом уголовное преследование в отношении Ш. было прекращено, а в отношении К. был постановлен обвинительный приговор.

Как приговор в отношении К., так и постановление о прекращении уголовного преследования в отношении Ш. были отменены, при этом судебной коллегией было указано, что наличие оснований для прекращения уголовного преследования в отношении Ш. препятствовало рассмотрению дела в особом порядке.

Кроме того, по данному делу, в нарушение положений ст. 316 УПК РФ, в описательно-мотивировочной части приговора был приведен анализ доказательств, исследование которых в силу рассмотрения дела в особом порядке не проводилось (дело N 22-1533).

 

39. Закон не предусматривает возможности применения особого порядка принятия судебного решения в отношении несовершеннолетних, поскольку в силу ч. 2 ст. 420 УПК РФ производство по уголовному делу о преступлении, совершенном несовершеннолетним, осуществляется в общем порядке.

Однако дело в отношении Р., совершившего преступление в несовершеннолетнем возрасте, судом было рассмотрено в особом порядке, что повлекло отмену приговора (дело N 22-1238).

 

40. Дело в отношении В. было рассмотрено судом в особом порядке, в то время как по нему имелись основания для переквалификации действий осужденного на менее тяжкий закон.

Органами предварительного следствия действия В., совершившего кражу имущества общей стоимостью 2200 руб., были квалифицированы по п. "в" ч. 2 ст. 158 УК РФ, предусматривающей ответственность за кражу с причинением значительного ущерба гражданину.

В соответствии с п. 2 примечания к ст. 158 УК РФ значительный ущерб гражданину определяется с учетом его имущественного положения, но не может составлять менее 2500 руб. Ущерб, причиненный осужденным, составлял 2200 руб., поэтому оснований для квалификации его действий по п. "в" ч. 2 ст. 158 УК РФ, а соответственно и для рассмотрения данного дела в особом порядке, не имелось (дело N 22-812).

 

41. В соответствии с п. 6 ст. 49 УПК РФ одно и то же лицо не может быть защитником двух подозреваемых или обвиняемых, если интересы одного из них противоречат интересам другого.

Нарушение приведенного закона повлекло отмену приговора в отношении Е.

Интересы осужденного Е. как на предварительном, так и в судебном заседании осуществляла адвокат Г., которая ранее по этому же делу представляла интересы К. при допросе его в качестве подозреваемого. Между тем интересы одного из них противоречили интересам другого: позиция К. по делу характеризовалась полным признанием вины и изобличением Е. в совместном с ним совершении преступления, а Е. как в ходе следствия, так и в судебном заседании свою причастность к преступлению отрицал.

При таких обстоятельствах судебной коллегией было признано, что право Е. на защиту было нарушено (дело N 22-389).

 

42. В соответствии с ч. 2 ст. 281 УПК РФ показания потерпевшего и свидетелей, ранее данные при производстве предварительного следствия или судебного разбирательства, в случае их неявки в судебное заседание, могут быть оглашены по инициативе суда или ходатайству одной из сторон только в случаях: смерти потерпевшего или свидетеля; их тяжелой болезни, препятствующей явке в суд; отказа потерпевшего или свидетеля, являющегося иностранным гражданином, явиться по вызову в суд; стихийного бедствия или иных чрезвычайных обстоятельств, препятствующих явке в суд. В остальных случаях, в соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ, показания потерпевшего или свидетеля могут быть оглашены в судебном заседании только с согласия сторон.

Приведенные положения закона судами нередко нарушаются.

По делу в отношении С. судом были оглашены показания свидетелей Б., Ч. и А., не явившихся в судебное заседание, при этом судом вопрос о возможности оглашения данных показаний не обсуждался, сторонам не было предоставлено право высказать свое мнение по этому поводу (дело N 22-2195).

 

43. По делу в отношении Т., осужденного по ч. 4 ст. 111 УК РФ, вывод о его виновности суд обосновал показаниями свидетелей К., Б., С., Ж., М., данными ими в ходе предварительного следствия и оглашенными в судебном заседании. Однако из протокола судебного заседания следовало, что адвокат Л. возражал против оглашения этих показаний, осужденный возражал против оглашения показаний К., причины неявки указанных лиц судом выяснены не были, что препятствовало оглашению показаний указанных лиц, а соответственно и использованию их в качестве доказательств вины осужденного (дело N 22-2077).

 

44. В соответствии с п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК РФ к недопустимым доказательствам относятся показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника, включая случаи отказа от защитника, и не подтвержденные подозреваемым, обвиняемым в суде.

Согласно ч. 1 ст. 75 УПК РФ такое доказательство не может быть положено в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ.

По делу в отношении Ф. и К., осужденных за кражу чужого имущества, эти положения закона были нарушены. Вину осужденных суд обосновал их личными показаниями, данными в период предварительного следствия в качестве подозреваемых в отсутствие адвоката и не подтвержденными в судебном заседании (дело N 22-3799).

 

45. В соответствии с положениями п. 1 ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления.

По делу в отношении Т. приведенные требования закона соблюдены не были. Описания преступного деяния, признанного судом доказанным, в приговоре не содержалось. Суд ограничился лишь кратким изложением обвинения, предъявленного Т. органом предварительного следствия, а фактические обстоятельства дела и конкретные действия осужденного, которые суд признал доказанными, в приговоре описаны не были (дело N 22-2223).

В этой связи следует отметить, что приведенный выше закон в полной мере распространяется и на приговоры, постановленные по делам, рассмотренным в особом порядке, поэтому описание преступного деяния по таким делам должно быть таким же, как и по делам, рассмотренным в общем порядке, оно не должно начинаться с фразы "Ф.И.О. органами предварительного следствия обвиняется в..." или "Ф.И.О. предъявлено обвинение в...". Описание преступного деяния должно быть изложено в утвердительной форме, как установленное судом, а не предъявленное стороной обвинения.

 

46. В соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона все части приговора должны составлять единый логически связанный документ, резолютивная его часть должна вытекать из вводной и описательно-мотивировочной частей. Наличие противоречий между ними не допускается. Несоответствие резолютивной части приговора другим частям свидетельствует о необоснованности приговора и является основанием для его отмены.

Приговор в отношении Б. и П. был постановлен с нарушением приведенных положений закона.

Органами предварительного следствия действия Б. и П. в части хищения чужого имущества были квалифицированы двумя составами преступлений - по ч. 3 ст. 30, п. "а" ч. 2 ст. 158 УК РФ и по п. "а" ч. 2 ст. 158 УК РФ.

Суд пришел к выводу о том, что действия П. и Б., направленные на хищение чужого имущества, начатые вечером 3 апреля 2004 г. и затем продолженные утром 4 апреля 2004 г., охватывались единым умыслом подсудимых, поэтому дополнительной квалификации по ч. 3 ст. 30, п. "а" ч. 2 ст. 158 УК РФ не требовали, однако в резолютивной части приговора оправдал их по ч. 3 ст. 30, п. "а" ч. 2 ст. 158 УК РФ за отсутствием состава преступления по существу за те же действия, в совершении которых признал их виновными, в то время как в соответствии с п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 1 от 29 апреля 1996 г. "О судебном приговоре" суду только в описательно-мотивировочной части приговора следовало указать об исключении ошибочно вмененной подсудимым статьи уголовного закона, приведя соответствующие мотивы, то есть об ошибочной квалификации их действий по ч. 3 ст. 30, п. "а" ч. 2 ст. 158 УК РФ. Оснований для оправдания П. и Б. в данном случае не имелось (дело N 22-3791).

 

47. Приговор в отношении Ч., осужденного за преступление, предусмотренное ст. 158 ч. 3 УК РФ, совершенное им в несовершеннолетнем возрасте, был отменен в связи с нарушением положений ст. 48 УПК РФ, в соответствии с которой по уголовным делам о преступлениях, совершенных несовершеннолетними, к обязательному участию в деле привлекаются их законные представители. По данному делу законный представитель несовершеннолетнего подсудимого о дне рассмотрения дела извещен не был, мер к обеспечению его явки судом не принималось, вопрос о возможности рассмотрения дела в его отсутствие в судебном заседании не обсуждался (дело N 22-1851).

 

48. Приговор в отношении Д., осужденного по ст. 314 УК РФ, был отменен в связи с нарушением подсудности. В соответствии с ч. 1 ст. 31 УПК РФ данное дело было подсудно мировому судье, однако рассмотрено оно было судьей районного суда, что недопустимо (дело N 22-660).

 

ПОСТАНОВЛЕНИЯ

 

49. Нередко причиной отмены постановлений апелляционной инстанции является отсутствие в них мотивов, по которым доводы апелляционных жалоб признаны необоснованными.

Приговором мирового судьи Г. был признан виновным в умышленном нанесении потерпевшему Б. побоев и осужден по ч. 1 ст. 116 УК РФ к наказанию в виде штрафа в размере 2500 рублей.

Суд апелляционной инстанции оставил приговор без изменения, а апелляционную жалобу адвоката - без удовлетворения.

Суд кассационной инстанции отменил постановление апелляционной инстанции, поскольку в нарушение ч. 2 ст. 367 УПК РФ в нем не были указаны основания, по которым приговор мирового судьи был признан законным, обоснованным и справедливым, а доводы апелляционной жалобы адвоката - необоснованными, в частности, мотивов, по которым был признан необоснованным довод жалобы о том, что Г. действовал в пределах необходимой обороны, в нем не содержалось (дело N 22-1659).

 

50. В соответствии с ч. 1 ст. 367 УПК РФ при принятии решения суд апелляционной инстанции вправе ссылаться в обоснование своего решения на оглашенные в суде показания лиц, не вызывавшихся в заседание суда апелляционной инстанции, но допрошенных в суде первой инстанции. Если эти показания оспариваются сторонами, то лица, давшие их, подлежат допросу.

Приведенные положения закона не всегда соблюдаются судами.

По этой причине было отменено постановление апелляционной инстанции, которым был оставлен без изменения приговор в отношении Ш., осужденного по ч. 1 ст. 161 УК РФ, поскольку в нарушение положений ч. 1 ст. 367 УПК РФ, суд апелляционной инстанции огласил данные в суде первой инстанции показания не вызывавшихся в заседание суда апелляционной инстанции свидетелей, которые оспаривались сторонами, и сослался на них в постановлении (дело N 22-3120).

 

51. Постановление апелляционной инстанции об оставлении приговора мирового судьи в отношении К. без изменения было отменено по той причине, что в нарушение положений ч. 2 ст. 366 УПК РФ осужденному не была предоставлена возможность выступления в судебных прениях (дело N 22-295).

 

52. В соответствии с п. "а" ч. 3 ст. 364 УПК РФ в судебном заседании апелляционной инстанции обязательно участие частного обвинителя, подавшего жалобу.

В нарушение приведенного закона дело в отношении К. и Г. апелляционной инстанцией было рассмотрено в отсутствие частного обвинителя - потерпевшей П., которой была подана апелляционная жалоба на постановление о прекращении дела в отношении К. и Г., при этом причины ее неявки судом не устанавливались, впоследствии было выяснено, что потерпевшая не явилась в суд по уважительной причине - в связи с болезнью, подтвержденной листком нетрудоспособности (дело N 22-2945).

 

53. Допускались судами ошибки при принятии решений о прекращении производства по делу.

Приняв решение о прекращении уголовного дела в отношении Ч., обвинявшегося в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 117 УК РФ, в связи с примирением сторон, суд не учел, что данное преступление относится к категории тяжких, а ст. 76 УК РФ предусматривает возможность освобождения от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим при условии совершения лицом впервые преступления небольшой или средней тяжести (дело N 22-1887).

 

54. Нередко суды в порядке ст. 396-399 УПК РФ разрешают вопросы, связанные с исполнением приговора, не принимая при этом во внимание то обстоятельство, что приговор не вступил в законную силу, в то время как принятие подобных решений допустимо лишь по приговору, вступившему в законную силу.

Так, постановлением суда изменена дата исчисления срока наказания, назначенного В., с 19 октября 2004 г. на 19 ноября 2004 г. Суд кассационной инстанции отменил указанное постановление, указав, что оснований для принятия подобного решения не имелось, поскольку, во-первых, приговор в отношении В. на момент принятия данного решения не вступил в законную силу, во-вторых, указанным решением суд первой инстанции ухудшил положение В., что недопустимо при отсутствии по этому поводу представления прокурора, а при наличии такового допустимо бы было лишь после отмены приговора и при новом рассмотрении дела судом первой инстанции (дело N 22-1501).

 

55. Отменено постановление суда, принятое в порядке ст. 396-399 УПК РФ, которым принято решение об уничтожении вещественных доказательств по уголовному делу в отношении Д.: двух сумок, кепки и фонарика. Данное решение также было принято по приговору, не вступившему в законную силу. Кроме того, оно не соответствовало положениям ч. 3 ст. 81 УПК РФ, согласно которой подлежат уничтожению орудия преступления, предметы, запрещенные к обращению, однако предметы, приобщенные к материалам дела в качестве вещественных доказательств, к таковым не относятся, поэтому решение об их уничтожении являлось необоснованным. Следует отметить и то, что принадлежность указанных вещей судом выяснена не была, в то время как это имеет существенное значение для разрешения судьбы вещественных доказательств (дело N 22-3535).

 

56. Среди отмененных постановлений судов значительное количество составляют постановления, принимаемые судами по жалобам граждан на действия и решения должностных лиц, осуществляющих уголовное судопроизводство на досудебной стадии уголовного процесса, в порядке ст. 125 УПК РФ.

Нередко суды при рассмотрении таких жалоб не соблюдают требования ч. 3 ст. 125 УПК РФ, согласно которой суд проверяет законность и обоснованность действий (бездействия) и решений дознавателя, следователя, прокурора в судебном заседании с участием заявителя и его защитника, законного представителя или представителя, если они участвуют в уголовном деле, иных лиц, чьи интересы непосредственно затрагиваются обжалуемым действием (бездействием) или решением, а также с участием прокурора.

Так, о месте и времени рассмотрения жалобы П. на постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении Н. суд последнего не известил, в то время как обжалуемым постановлением непосредственно затрагиваются его интересы, в связи с чем он был лишен возможности дать объяснения по поводу доводов жалобы (дело N 22-815).

 

57. Отменено постановление суда, принятое по жалобе З., поданной в порядке ст. 125 УПК РФ, поскольку оно было принято вне совещательной комнаты, объявлено непосредственно после окончания судебного заседания. Кроме того, жалоба была рассмотрена в отсутствие заявителя и его представителя, несмотря на ходатайство З. об отложении дела в связи с нахождением его представителя в командировке (дело N 22-806).

 

58. Постановление по жалобе Р., принятое в порядке ст. 125 УПК РФ, было отменено в связи с нарушением положений п. 2 ч. 1 ст. 61 УПК РФ, согласно которой судья не может участвовать в производстве по уголовному делу, если ранее он участвовал в производстве по делу в качестве дознавателя, прокурора, следователя. Судья П., рассмотревший жалобу Р., ранее принимал участие в производстве по делу, решение следователя в рамках которого обжаловалось Р. в порядке ст. 125 УПК РФ, в качестве прокурора, поэтому его участие в качестве судьи при рассмотрении жалобы Р. было недопустимым (дело N 22-215).

 

59. Часто встречаются случаи, когда суды при рассмотрении таких жалоб не приводят мотивы принятого ими решения, не учитывают обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы суда.

Так, постановлением суда по жалобе К. признано незаконным постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении Р., но при этом в постановлении суда не были приведены мотивы, на основании которых он пришел к выводу о неполноте проведенной проверки (дело N 22-2516).

 

60. Отменено постановление суда об оставлении жалобы Т. на постановление об отказе в возбуждении уголовного дела без удовлетворения, поскольку доводы заявителя о неполноте проведенной по его заявлению проверки не получили какой-либо оценки со стороны суда. Кроме того, принимая отказ адвоката от части требований, заявленных Т., не участвующего в судебном заседании, суд оставил без внимания то обстоятельство, что на совершение подобных действий Т. адвоката не уполномочивал (дело N 22-2626).

 

61. Постановление суда об оставлении без удовлетворения жалобы Ш. на действия следователя при осуществлении обыска судебной коллегией было отменено и производство по жалобе прекращено, поскольку смысл жалобы Ш. сводился к признанию протокола обыска недопустимым доказательством, что не может быть осуществлено в порядке ст. 125 УПК РФ.

При этом судебной коллегией было указано, что на досудебных стадиях уголовного процесса решение о признании доказательств, полученных с нарушением уголовно-процессуального закона, недопустимыми входит в компетенцию прокурора, следователя, дознавателя. Суд же, в производстве которого дело не находится, не вправе предрешать вопросы, которые впоследствии могут стать предметом судебного разбирательства по уголовному делу, иное противоречило бы конституционному принципу независимости суда (дело N 22-1680).

 

62. Согласно ч. 1 ст. 79 УК РФ лицо, отбывающее наказание в виде лишения свободы, подлежит условно-досрочному освобождению, если будет признано, что для своего исправления оно не нуждается в полном отбывании назначенного судом наказания.

Приведенная норма обязывает суд исходить при решении вопроса об условно-досрочном освобождении от наказания из данных о поведении осужденного за весь период отбывания наказания, при этом поведение осужденного должно свидетельствовать о высокой степени его исправления.

Постановление об удовлетворении ходатайства осужденного К. об условно-досрочном освобождении было отменено по той причине, что вывод суда о том, что осужденный не нуждается в полном отбывании назначенного ему наказания был сделан без учета представленных администрацией исправительного учреждения характеризующих данных на него, согласно которым на протяжении всего периода отбывания им наказания в местах лишения свободы К. характеризовался отрицательно (дело N 22-2439).

 

63. Имели место единичные случаи рассмотрения указанных ходатайств в отсутствие осужденных.

Так, ходатайство М. об условно-досрочном освобождении было рассмотрено судом в его отсутствие, данных о его извещении о времени и месте судебного заседания в представленных материалах не содержалось, что повлекло отмену постановления суда (дело N 22-3108).

 

64. При рассмотрении представлений уголовно-исполнительных инспекций об отмене условного осуждения и исполнении наказания, назначенного приговором, суды в некоторых случаях принимали решения, выходящие за рамки представления.

Так, К. был осужден к наказанию в виде 2 лет 3 месяцев лишения свободы условно с испытательным сроком продолжительностью 3 года с возложением на него обязанностей не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего исправление осужденного, и периодически являться в указанный государственный орган для регистрации.

В представлении уголовно-исполнительной инспекции был поставлен вопрос об отмене в отношении К. условного осуждения как лица, злостно и систематически уклоняющегося от исполнения обязанностей, возложенных на него приговором. Однако суд, не разрешив по существу ходатайство уголовно-исполнительной инспекции, в нарушение ч. 2 ст. 74 УК РФ самостоятельно принял решение о продлении осужденному испытательного срока и возложил на него дополнительную обязанность, для чего в данном случае оснований не имелось (дело N 22-2513).

 

65. Нередки случаи отмены постановлений судов об отмене условного осуждения и исполнении наказания, назначенного приговором, по причине того, что суды не учитывали обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы суда.

В частности, отменив условное осуждение в отношении К. и направив его в места лишения свободы, суд указал на систематичность неисполнения возложенной на него обязанности являться на регистрацию в орган, осуществляющий контроль за условно осужденными, и не учел при этом требования ст. 190 УИК РФ, согласно которой систематическим неисполнением обязанностей является совершение запрещенных или невыполнение предписанных условно осужденному действий более двух раз в течение года либо продолжительное (более 30 дней) неисполнение обязанностей, возложенных на него судом. Суд кассационной инстанции, отменив постановление суда, указал на отсутствие систематичности неисполнения обязанностей К. и на то, что суд не дал оценки тому обстоятельству, что второй раз он не явился на регистрацию после письменного предупреждения о недопустимости повторного нарушения установленного порядка отбывания условного осуждения, что может свидетельствовать о злостном неисполнении К. возложенных на него обязанностей (дело N 22-2752).

 

66. Следует отметить, что недостаточно внимания суды уделяют рассмотрению материалов об изменении осужденным к лишению свободы вида исправительного учреждения в порядке ч. 4 ст. 78 УИК РФ.

Так, принимая решение о переводе М. из колонии-поселения в исправительную колонию общего режима, суд оставил без должной проверки его доводы о незаконности наложенного на него взыскания администрацией учреждения, не высказал суждения об обоснованности постановления администрации исправительного учреждения о признании М. злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания, несмотря на то, что выяснение этих обстоятельств имело существенное значение для принятия правильного решения, что явилось основанием для отмены судебного решения и направления материала на новое судебное рассмотрение (дело N 22-2726).

 

67. Нередки случаи отмены и изменения постановлений о замене осужденным наказания в виде исправительных работ на лишение свободы.

Так К., неотбытый срок наказания в виде исправительных работ у которого составил 11 месяцев 12 дней, это наказание было заменено лишением свободы на тот же срок, в то время как в соответствии с ч. 4 ст. 50 УК РФ следовало исходить из расчета один день лишения свободы за три дня исправительных работ, соответственно срок лишения свободы должен был составлять 3 месяца 24 дня. Судебной коллегией срок наказания был снижен до указанного размера (дело N 22-3227).

 

68. Принимая решение о замене Г. наказания в виде исправительных работ лишением свободы, суд не проверил его доводы об отсутствии с его стороны злостного уклонения от отбывания наказания, хотя выяснение этих обстоятельств имеет существенное значение для принятия правильного решения (дело N 22-1095).

 

69. Среди отмененных постановлений судов значительное количество составляют постановления, принимаемые в порядке приведения приговоров в соответствие с новым уголовным законом в порядке ст. 10 УК РФ.

Часто суды приводят в соответствие с новым уголовным законом не все приговоры в отношении осужденного, которые исполняются.

Так, суд принял решение о приведении в соответствие с новым уголовным законом последнего приговора в отношении Б. и не учел при этом, что наказание по нему назначалось по совокупности с наказанием, назначенным по предыдущему приговору, который также подлежал приведению в соответствие с новым законом. Это обстоятельство повлекло отмену постановления и направление материала на новое судебное рассмотрение (дело N 22-2176).

 

70. Встречаются случаи, когда судами при наличии оснований для снижения срока наказания в порядке приведения приговора в соответствие с новым уголовным законом этого не делается.

Так, О. был осужден по п. "б" ч. 2 ст. 162 УК РФ к 9 годам лишения свободы, в соответствии со ст. 70 УК РФ частично присоединено неотбытое наказание по предыдущему приговору и окончательно было назначено 9 лет 3 месяца лишения свободы. Рассмотрев ходатайство осужденного, суд обоснованно постановил считать его осужденным по ч. 1 ст. 162 УК РФ в редакции от 13 июня 1996 г. и снизил назначенное ему за данное преступление наказание до 8 лет лишения свободы. Вместе с тем, наказание по совокупности приговоров оставил прежним, в то время как судом первой инстанции в порядке ст. 70 УК РФ к вновь назначенному наказанию было присоединено только 3 месяца, поэтому присоединив больший срок - 1 год 3 месяца, суд ухудшил положение осужденного, что в порядке приведения приговора в соответствие с новым уголовным законом недопустимо. Судебной коллегией постановление было изменено, срок наказания, назначенного по правилам ст. 70 УК РФ, снижен до 8 лет 3 месяцев лишения свободы (дело N 22-2311).

 

ОРГАНИЗАЦИОННЫЕ ВОПРОСЫ

 

71. В соответствии с ч. 4 ст. 390 УПК РФ приговор обращается к исполнению судом первой инстанции в течение 3 суток со дня его вступления в законную силу или возвращения уголовного дела из суда апелляционной или кассационной инстанции.

Однако согласно информации Главного управления исполнения наказаний по Пермской области копии приговоров и справки о вступлении приговоров в законную силу направляются судами для исполнения с нарушением предусмотренного приведенным законом срока, что является одной из причин перелимита лиц, содержащихся в следственных изоляторах, и препятствует своевременному осуществлению контроля за лицами, осужденными к наказаниям, не связанным с лишением свободы, что в определенной мере негативно отражается на предупреждении совершения данными лицами новых преступлений.

В большей части нарушение положений ч. 4 ст. 390 УПК РФ допускается участками мировых судей.

В связи с изложенным обращается внимание председателей судов, судей и работников аппарата судов на неукоснительное соблюдение требований ч. 4 ст. 390 УПК РФ.

 

72. Согласно ч. 2 ст. 359 УПК РФ по истечении срока обжалования суд, постановивший приговор или вынесший иное обжалуемое решение, направляет уголовное дело с принесенными жалобами, представлением и возражениями на них в суд апелляционной или кассационной инстанции.

Следует отметить, что судами нередко при оформлении дел в кассационную инстанцию допускается волокита, что недопустимо, поскольку влечет те же негативные последствия, которые указаны выше.

 

73. В соответствии с п. 12.5 Инструкции по судебному делопроизводству в районном суде, утвержденной Приказом Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации от 29 апреля 2003 г. N 36, выдаваемые судом копии приговоров, решений, постановлений и определений по уголовным и гражданским делам должны быть прошиты, пронумерованы, заверены и скреплены печатью. В тех случаях, когда приговор, решение, определение, постановление были изменены вышестоящим судом, об этом следует указать в выдаваемой копии.

Не всегда копии судебных решений соответствуют данным требованиям, что нередко является причиной судебных ошибок.

 

Судебная коллегия по уголовным делам

Пермского областного суда

 

 





"Вся судебная практика судов общей юрисдикции в помощь юристам"

Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования

Copyright © sudpraktika.com, 2013 - 2018       |       Обратая связь