Оставьте ссылку на эту страницу в соцсетях:

Поиск по базе документов:

Для поиска на текущей странице: "Ctr+F" |



 

РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ

 

ЛИПЕЦКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

 

БЮЛЛЕТЕНЬ

СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ

ЛИПЕЦКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА

ЗА 8 МЕСЯЦЕВ 1999 ГОДА

 

1. При причинении ущерба истец имеет право на возмещение убытков, в том числе и упущенной выгоды

 

Г. обратился с иском о возмещении ущерба к Б., ссылаясь на то, что 01.09.1998 г. Б. пас стадо соседских коров, в том числе и его корову, не досмотрел за ней, у его коровы началось вздутие и Б. ее прирезал, чем причинил ущерб в 6 тыс. руб. Он сдал мясо на сумму около 3 тыс. руб., а 3 тыс. руб. просил взыскать с Б., а кроме того упущенную выгоду в связи с тем, что ранее получали по 10 литров молока ежедневно, часть молока он продавал, после гибели коровы лишился этого дохода.

Ответчик Б. иск не признал, объяснил, что его вины в причинении ущерба не было, т.к. он около 11 часов обнаружил вздутие коровы, сам является ветеринаром, предпринял все меры, чтобы спасти корову истца, а при их безрезультатности - зарезал корову в отсутствие хозяина, ветврача не вызывал, акт о вскрытии не составляли, поскольку у коровы была тампония, то ее мясо реализовали с его помощью по закупочным ценам, полагает, что этим вред возмещен.

Решением Елецкого райсуда от 22 декабря 1998 года иск удовлетворен частично: с Б. в пользу Г. взыскано в возмещение вреда 2632 руб. 90 коп., а также расходы по госпошлине 115 руб. 32 коп., а всего - 2748 руб. 22 коп.

8 февраля 1999 года судебная коллегия согласилась с выводами суда первой инстанции, при этом судебная коллегия указала, что суд правильно признал, что ущерб истцу причинен по вине ответчика, т.к. он принял в стадо на выпас здоровую корову, а во время пастьбы обнаружилось вздутие от переедания легкобродящих кормов, в связи с чем ответчик прирезал корову.

Ответчик не представил доказательств того, что корова была больна, либо того факта, что сам истец покормил свою корову ненадлежаще до выгона на поле, следовательно, он не доказал отсутствия своей вины, что не доглядел, где паслась и что ела корова истца.

Суд верно учел, что мясо коровы было реализовано, а субпродукты и шкура остались у истца, и зачел полученные суммы в возмещение убытков, отказав во взыскании 3 тыс. руб. до стоимости живой коровы.

Вместе с тем, суд верно произвел расчет упущенной выгоды за период со дня прирезания коровы до вынесения решения и в соответствии со ст. 15 ГК РФ взыскал с ответчика 2632 руб. 90 коп. и возврат госпошлины, поскольку сам ответчик подтвердил, что корова давала такое количество молока и подтвердил цену 7 руб. за 3 литровую банку.

Ссылка ответчика на крайнюю необходимость не может повлечь освобождение от гражданско-правовой ответственности за причиненный вред, т.к. ст. 1067 ГК РФ понятие причинения вреда в состоянии крайней необходимости связывает с устранением опасности, угрожающей самому причинителю вреда или другим лицам, чего в данной правовой ситуации не имело места.

 

Определение судебной коллегии

по гражданским делам облсуда

от 08.02.1999 г.

по делу N 33-248/99 г.

 

2. В соответствии со ст. 80 Закона РФ "О государственных пенсиях" при назначении пенсии за выслугу лет работникам народного образования учитывается лишь стаж по той должности, которая включена в список профессий и должностей работников народного образования, дающих право на пенсию по выслуге лет

 

О. обратился в суд с жалобой на действия государственного органа - отдела социальной защиты населения Задонского района, ссылаясь на отказ в установлении ему пенсии по выслуге педагогического стажа, а также на то, что с 01.03.1971 года работал лаборантом в Задонском техникуме механизации и электрификации сельского хозяйства, переведен преподавателем специальной дисциплины по автоделу с 01.09.1979 г., однако с 71 по 79 гг. наряду с работой лаборанта имел педагогическую нагрузку, проводил уроки, получал почасовую оплату, однако эти годы ему не засчитали в педагогический стаж.

Представитель отдела соцзащиты населения просил отказать в удовлетворении жалобы, ссылаясь на то, что 8 лет работы заявителем лаборантом в техникуме не могут быть включены в педстаж, т.к. указанная должность не входит в перечень работы и должностей, дающих право на получение льготной пенсии при педагогическом стаже в 25 лет, а его работа в эти годы по совмещению преподавателем не учитывается, т.к. он не занимал штатную должность преподавателя с полной педнагрузкой, совмещаемая работа носила характер дополнительной подработки.

Решением Задонского районного суда от 13 ноября 1998 года в удовлетворении жалобы отказано.

С такой позицией согласилась и судебная коллегия по гражданским делам областного суда, хотя суду надлежало рассмотреть это как спор о праве на получение пенсии по выслуге лет, но не как жалобу, но это не может повлечь отмены принятого решения в силу ч. 2 ст. 306 ГПК РФ. При этом было указано, что суд правильно исходил из факта работы О. с 1971 по 01.09.1979 г. лаборантом, согласно записям в трудовой книжке и письменным доказательствам из колледжа и того обстоятельства, что должность лаборанта не включена в список профессий и должностей работников народного образования, педагогическая деятельность которых дает право на пенсию по выслуге лет в соответствии со ст. 80 Закона РФ "О государственных пенсиях".

О. занимал штатную должность лаборанта в период с 1971 по 1979 гг., в случае поручения ему проведения уроков - получал почасовую оплату, поэтому орган соцобеспечения правомерно на засчитал указанный период работы в педагогический стаж.

Ссылка заявителя на фактическую загрузку по совмещению педагогической деятельности в период работы лаборантом, во-первых, не подтверждена приказами о совмещении, а, во-вторых, не может свидетельствовать о педагогической нагрузке, дающей право на включение в педстаж.

При таких обстоятельствах суд обоснованно сделал вывод, что на текущий момент педагогический стаж заявителя исчисляется с 01.09.1979 г., составляет менее 25 лет, следовательно, у органа соцзащиты отсутствовали правовые основания для назначения О. пенсии по выслуге лет.

Суд верно признал действия отдела соцзащиты законными и отказал в удовлетворении жалобы.

 

Определение судебной коллегии

по гражданским делам облсуда

от 13.01.1999 года

по делу N 33-96/99 г.

 

3. При решении вопроса о праве граждан на получение компенсации за утраченное на территории Чеченской Республики жилье и имущество суд должен учитывать и характер выезда (постоянный или временный) заявителя

 

У. обратился в суд с жалобой на отказ миграционной службы Липецкой области в выплате ему компенсации за утраченное в Чеченской Республике жилье и имущество, указывая, что данный отказ является незаконным.

Представитель миграционной службы жалобу не признал, указывал, что заявитель не относится к категории граждан, имеющих право на компенсационные выплаты согласно постановлению Правительства РФ N 510 от 30.04.1997 г.

Решением Советского райсуда г. Липецка от 17 декабря 1998 года требования У. были удовлетворены в полном объеме.

Судебная коллегия по гражданским делам облсуда, рассмотрев 20 января 1999 года дело по кассационной жалобе миграционной службы Липецкой области, оставила решение без изменения, а жалобу - без удовлетворения.

При этом было учетно следующее.

Постановлением Правительства РФ N 510 от 30.04.1997 г. установлено, что право на получение компенсации за утраченное жилье или имущество имеют граждане, утратившие на территории Чеченской Республики жилье независимо от формы его собственности и степени разрушения и (или) личное имущество, безвозвратно покинувшие Чеченскую Республику и вставшие на учет в территориальной миграционной службе в период с 12.12.1994 г. по 23.11.1996 г. при условии снятия с регистрационного учета всех членов семьи по прежнему месту жительства и их отказа от жилья на территории Чеченской Республики.

Стороны не оспаривали, что дом, принадлежащий заявителю, полностью разрушен, что супруги У. сняты с регистрационного учета по прежнему месту жительства в г. Грозном, отказался от жилья в г. Грозном заявитель. Это объективно подтверждено и материалами дела.

По утверждению миграционной службы У. покинули Чечню в 1998 году, то есть не в период с 12.12.1994 г. по 23.11.1996 г., прежний их выезд носил временный характер, и именно поэтому у них нет права на компенсацию.

Вместе с тем, никем не оспаривается, что У. впервые встали на учет в миграционной службе Липецкой области 02.03.1995 г., и в журнале службой сделана отметка о том, что в Чечню возвращаться они не намерены.

Учитывая это обстоятельство, суд первой инстанции правильно признал, что последующие действия заявителя не свидетельствуют об изменении им своих намерений, а подтверждают их: с 1995 по 1998 гг. У. в Чеченской Республике собрал все документы, необходимые для получения компенсации, и получить которые возможно только в Грозном.

Учитывая конкретные обстоятельства, возраст заявителя, обстановку военных действий в период с 02.03.95 г. по 23.11.1996 г., а затем поствоенную напряженную обстановку, гибель дочери и зятя, поиск захваченных в заложники второй дочери и внучки, отсутствие денежных средств для возвращения в Россию, суд первой инстанции, дав надлежащую оценку доказательствам этих обстоятельств, сделал правильный вывод, что заявитель вынужден был задержать свой выезд из Грозного, но доказательств того, что в этот период у него изменилось намерение вернуться навсегда в Липецкую область, миграционной службой не представлено, один лишь длительный (по мнению службы) период пребывания в Грозном таким доказательством служить не может, на что правильно и указал суд в решении.

 

Определение судебной коллегии

по гражданским делам облсуда

от 20.01.1999 года

по делу N 33-133/99 г.

 

4. Наследники признаются правообладателями, по заявлению которых должна быть произведена государственная регистрация прав на недвижимость

 

О. обратилась в суд с жалобой на отказ Центра по регистрации прав на недвижимость произвести регистрацию права собственности умершей Л. на кооперативную квартиру, за которую Л. полностью выплатила ссуду. Она является наследницей имущества Л. по завещанию, но не может получить свидетельство о праве на наследство из-за отсутствия регистрации за Л. права собственности на квартиру.

Представитель Центра против жалобы возражал, ссылаясь на то, что регистрация права собственности на недвижимость может быть произведена лишь по заявлению правообладателя, каковым заявительница не является. Действительно, в принятии от О. заявления о регистрации было отказано.

Решением Советского райсуда г. Липецка от 07.12.1998 г. жалоба О. была удовлетворена.

Судебная коллегия по гражданским делам облсуда 18 января 1999 года оставила это решение без изменения.

При этом было указано, как видно из материалов дела, Л. являлась собственницей квартиры <...>, за которую полностью выплатила пай еще в 1987 году. Таким образом, как правильно указал суд, Л. в силу Закона РСФСР "О собственности" приобрела право собственности на указанную квартиру.

В силу ст. 6 Закона РФ "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним" права на недвижимое имущество, возникшие до момента вступления в силу настоящего Закона, признаются действительными при отсутствии их государственной регистрации, введенной настоящим Законом. Государственная регистрация таких прав проводится по желанию их обладателя.

Согласно ст. 16 названного выше Закона, государственная регистрация прав производится на основании заявления правообладателя.

Поскольку заявительница по завещанию является наследницей умершей собственницы квартиры Л. и, следовательно, имеет права, предусмотренные законодательством для наследников, суд обоснованно признал ее тем правообладателем, по заявлению которого должна быть произведена государственная регистрация прав на недвижимость.

Довод кассационной жалобы о том, что регистрация может быть произведена лишь по заявлению самого собственника, но не его наследников, не принята во внимание, поскольку в законе лицом, по чьему заявлению может быть произведена регистрация, назван не собственник, а правообладатель, что, по мнению суда, не исключает возможность обращения за регистрацией и законных наследников умерших собственников кооперативных квартир в целях дальнейшего закрепления своих, возникших по наследству, прав собственности.

 

Определение судебной коллегии

по гражданским делам облсуда

от 18.01.1999 г.

по делу N 33-79/99 г.

 

5. При разрешении споров о перепланировке квартир суду необходимо учитывать правовую природу имущества

 

Ш. обратился в суд с жалобой на отказ межведомственной комиссии при администрации г. Липецка в даче разрешения на перепланировку принадлежащей ему на праве собственности квартиры с использованием чердачного помещения, ссылаясь на нарушение его конституционного права собственника на распоряжение своей собственностью - квартирой, а также на то, что фактически 4-этажный дом построен на средства 20 долевиков, все помещения в доме (подвальные и чердачные) принадлежат им на праве совместной собственности, остальные сособственники не возражают против перепланировки его квартиры и переоборудования 2-комнатной квартиры в 4-комнатную с использованием чердачного помещения.

Представитель администрации г. Липецка Т. возражала против жалобы, ссылаясь на то, что в разрешении Ш. на перепланировку было отказано правомерно, т.к. отсутствовало согласие одного из собственников дома - жильца 7 квартиры К., перепланировка не согласована с балансодержателем МУП ЖКП N 6, все подписи собственников квартир дома <...> не заверены нотариально.

Решением Октябрьского суда г. Липецка от 13 марта 1999 г. в удовлетворении жалобы было отказано.

Определением судебной коллегии по гражданским делам облсуда от 12 апреля 1999 года это решение суда первой инстанции было отменено по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 247 ГК РФ владение и пользование имуществом, находящимся в долевой собственности, осуществляется по соглашению всех ее участников, а при недостижении согласия - в порядке, определяемом судом.

Отказывая в удовлетворении жалобы, суд мотивировал решение тем, что в доме <...> не создано товарищество собственников, отсутствует согласие на перепланировку сособственника К. - жильца квартиры N 7, а подписи всех остальных жильцов-сособственников с согласием на перепланировку не удостоверены нотариально, не получено согласие балансодержателя дома.

Однако с данными выводами суда 1 инстанции нельзя согласиться, поскольку нотариального удостоверения подписей в данной правовой ситуации не требовалось, подпись жильца квартиры N 7 К. с согласием имелась на заявлении Ш. на имя начальника УЖКХ НЛМК Б. и начальника ЖЭУ-12 Л. от 03.11.1997 г. (л.д. 16), заявителем были представлены доказательства согласования перепланировки с балансодержателем УЖКХ НЛМК, позднее переименованного в МУ ЖКП-6, а также доказательства технической возможности перепланировки квартиры с использованием чердака, согласия на перепланировку управления архитектуры и градостроительства, МУП "Г", МУП "Л", а суд этих доказательств не учел и не дал им оценки. Сомневаясь в подлинности подписей и согласии на перепланировку собственника квартиры 7, суд не учел, что и на заседание комиссии, и в судебное заседание жильцы могли быть вызваны и непосредственно опрошены, но сделано этого не было.

Более того, суду следовало учесть, что ст. 84 ЖК РСФСР о необходимости получения разрешения органа местного самоуправления на перепланировку и переустройство квартиры распространяется на отношения наймодателя и нанимателя жилого помещения, тогда как в данном случае жилье принадлежит заявителю и другим 19 гражданам на праве совместной собственности без определения долей, при этом по утверждению Ш. дом выстроен полностью на личные средства долевиков, а потому чердачные и подвальные помещения принадлежат собственникам.

Суд не учел, что в данной правовой ситуации фактическое распоряжение общим имуществом может осуществляться только с согласия всех собственников, тогда как Ш. представил протокол общего собрания жильцов дома, где единогласно ему было дано согласие на перепланировку квартиры 19 и использование 50 кв. м технического этажа в режим жилого помещения для оформления права собственности в БТИ на основании проекта. Следовало уточнить требования Ш. и рассматривать спор в порядке искового производства, как иск об изменении порядка пользования домом.

При новом рассмотрении дела суду предложено учесть изложенное, устранить отмеченные недостатки, уточнить требования заявителя и техническую возможность переоборудования, согласие собственников, а также проверить наличие в техническом этаже над квартирой заявителя вентилей и задвижек водопровода общего пользования, не возникнет ли при переоборудовании препятствий для других сособственников, а в зависимости от добытых доказательств постановить соответствующее решение.

 

Определение судебной коллегии

по гражданским делам облсуда

от 12.04.1999 г.

по делу N 33-663/99 г.

 

6. Собственник вправе уменьшить размер своего земельного участка. Права его наследников производны от права самого собственника на землю

 

П. принадлежал дом <...>, при доме имелся земельный участок в пользовании, который был передан ей в порядке приватизации в собственность. 30.09.1994 г. П. умерла, ее наследниками по закону являются дочери Т., Г. и М., которые фактически приняли наследство.

Т., Г. и М. обратились в суд с иском к Ф. об устранении препятствий в пользовании земельным участком, указывая на то, что при доме матери значился земельный участок 0,37 га, а по соседству находится земельный участок ответчицы, которая с весны 1994 г. захватила 0,03 га их земельного участка и стала их засаживать, чем нарушила их права землепользования, просят восстановить прежние границы участка, а также отменить постановление главы Сырской сельской администрации 28 от 10.03.1998 г., которым узаконена сложившаяся граница землепользования с учетом захваченного ответчицей участка.

Ответчица Ф. иск не признала и объяснила, что соседний дом 100 принадлежал ее матери Г., за ним значился участок 0,29 га, в 1990 г. мать подарила ей и брату по 1/2 части дома, а постановлением главы администрации в 1992 г. за ними с братом за каждым закреплено по 0,15 га. С 1992 г. П. не обрабатывала весь свой участок, и поэтому с ее согласия она заняла пустующую часть, а в 1994 г. земельная комиссия приходила к ним на участок по вызову П., она официально отказалась от лишнего участка, поэтому им узаконили сложившийся порядок пользования, который еще раз был подтвержден постановлением главы администрации от 10.03.1998 г., поэтому спорным участком она пользуется правомерно.

Представитель Сырской сельской администрации в судебное заседание не явился, просил отказать в удовлетворении иска и жалобы.

Решением Липецкого районного суда Липецкой области от 24 декабря 1998 года в удовлетворении исковых требований истцов было отказано, что определением судебной коллегии по гражданским делам облсуда от 22 февраля 1999 года было признано правильным.

Согласно ст. 156 ГК РСФСР (действовавшего до 01.01.1995 г.) и ст. 304 действующего ГК РФ собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения не были соединены с лишением владения. Эти же права в силу ст. 157 ГК РСФСР и ст. 305 ГК РФ принадлежат лицам, не являющимся собственниками, но владеющим имуществом в силу закона или договора.

Суд установил, что за домом П. был закреплен земельный участок 0,37 га до 1992 г., после чего по хозяйственным книгам значился участок 0,355 га, участок этого же размера был передан П. в собственность по решению местной администрации от 10.11.1992 г.

Вместе с тем, суду было представлено подлинное заявление П. от 25.11.1992 г. о закреплении за ней в собственность земельного участка при доме 28 соток, написание которого и подпись матери подтвердили истцы. После чего было принято постановление главы Сырской сельской администрации 115 от 27.12.1992 г., которым в собственность П. закреплен земельный участок в размере 0,28 га. Постановлением главы местной администрации от 15.12.1992 г. за Ф. и ее братом Г. было закреплено в собственность по 0,15 га за каждыми домами <...>.

Проверяя соответствие фактических размеров земельных участков сторон данным технических паспортов, землеотводным документам суд правильно основывался на данных акта обследования и замера земельных участков сторон, которым на момент рассмотрения спора летом 1998 года установлено, что в фактическом пользовании собственников дома 98 (истцов) находится земельный участок 0,3427 га, а при доме 100 - 0,2818 га, что у обоих превышает размер участков, закрепленных за ними.

Суд правильно исходил из права собственника на изменение размера своего участка, в том числе и уменьшения. Следовательно, принимал во внимание волеизъявление собственника П. о закреплении за нею земельного участка 0,28 га и исходил из того, что у истиц юридически право собственности на земельный участок не оформлено, их права землепользования производны от прав самой П., а потому в установленном законом порядке к ним могло перейти землепользование участком размером 0,28 га, но не тем, который имелся у их матери ранее.

Суд, правильно оценив все собранные по делу доказательства, и обосновано признал законным постановление главы местной администрации 28 от 10.03.1998 г. о закреплении фактического порядка землепользования и установления границ землепользования между сторонами согласно схеме сложившихся границ.

Правильно суд отказал и в требованиях истиц, поскольку признал действия ответчицы по землепользованию спорным участком правомерными.

 

Определение судебной коллегии

по гражданским делам облсуда

от 22.02.1999 г.

по делу N 33-350/99

 

7. За хищение имущества акционерного общества увольнение по п. 8 ст. 33 КЗоТ РФ не предусмотрено

 

С. работал грузчиком в ОАО "Е". Приказом N 369 от 03.12.1998 г. был уволен с работы по п. 8 ст. 33 КЗоТ РСФСР за попытку хищения 24,5 кг табака в сигаретах.

Считая свое увольнение незаконным, С. обратился в суд с иском о восстановлении на работе, мотивируя свои требования тем, что он не мог быть уволен по данному основанию, так как п. 8 ст. 33 КЗоТ РСФСР предусматривает увольнение за хищение государственного имущества акционерного общества расторгать договор по этим основаниям нельзя, так как это не указано в законе.

Представитель ответчика ОАО "Е" иск не признал, пояснил, что за короткий период времени истец С. вторично совершает хищение материальных ценностей. При обсуждении вопроса о дисциплинарном наказании истцу администрация фабрики и профсоюзный орган учитывали тяжесть совершенного проступка, а также стоимость и объем похищенного. Хищение было совершено открыто. До увольнения к истцу были применены меры общественного воздействия.

Решением Елецкого городского суда от 11.01.1999 года в удовлетворении иска С. было отказано.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Липецкого областного суда от 17.02.1999 года решение суда отменено и постановлено новое решение, которым С. восстановлен на работе.

На определение судебной коллегии прокурором области был принесен протест на предмет отмены определения и оставления без изменения решения суда первой инстанции. В протесте сделана ссылка на неправильное толкование судебной коллегией ст. 33 п. 8 КЗоТ РФ.

Постановлением президиума областного суда от 23 апреля 1999 года протест прокурора был отклонен, при этом было учтено следующее.

В силу ст. 135 КЗоТ РФ увольнение по п. 8 ст. 33 КЗоТ РФ является мерой дисциплинарной ответственности работника. Коль скоро применение меры ответственности по аналогии недопустимо, то ссылка протеста, что ответственность работника, предусмотренная п. 8 ст. 33 КЗоТ РФ, должна наступить за хищение имущества любого работодателя независимо от того, к какой форме собственности оно относится, несостоятельна.

Бесспорно, в Российской Федерации признаются и защищаются все формы собственности, бесспорно и то, что п. 8 ст. 33 КЗоТ РФ имеет пробел, так как не включает собственность акционерного общества, но расширительному толкованию п. 8 ст. 33 КЗоТ РФ не подлежит, и в этой части вывод судебной коллегии правилен.

Правомерно коллегия не признала компетентным органом по расследованию хищений Совет трудового коллектива, поскольку цель и задачи этого органа иные, нежели расследование преступлений или проступков.

 

Постановление президиума

Липецкого областного суда

от 23.04.1999 г. по делу N 44-Г-62

 

8. При рассмотрении споров о реальном разделе приватизированной квартиры (в виде отдельного дома) суду необходимо учитывать правовые основания возникновения права собственности

 

Т.А. обратилась в суд с иском к бывшему мужу Т.Б. о реальном разделе приватизированной квартиры в виде отдельно стоящего дома, ссылаясь на то, что совместное пользование домом невозможно из-за неприязненных отношений, просит выделить ей и их несовершеннолетней дочери Т.Е. 2/3 части дома с имеющимся входом, а ответчику - 1/3 часть дома с имеющимися удобствами - санузлом, но с оборудованием пристройки и входа.

Ответчик Т.Б. иск не признал, объяснил, что не желает делить дом реально, не имеет здоровья и достаточных средств для возведения пристройки и оборудования кухни и входного тамбура.

Решением Чаплыгинского районного суда Липецкой области от 29 октября 1998 года иск был удовлетворен.

Судебная коллегия по гражданским делам облсуда отменила это решение и постановила новое об отказе Т.А. в иске по следующим обстоятельствам.

Удовлетворяя иск о реальном разделе дома в соответствии с долями сторон и их ребенка в праве собственности в соответствии с нормами гражданского законодательства, суд неверно применил норму материального права, поскольку не учел правовую природу возникновения права собственности на спорный дом в ходе приватизации занимаемой квартиры (в виде отдельного дома) по договору найма.

Поскольку по договору жилищного найма стороны имели равные права на пользование всеми помещениями на занимаемой жилой площади как комнатами, так и кухней, ванной, туалетом, то при передаче жилья нанимателю, его членам семьи в собственность, у них также должны сохраниться равные права пользования всеми помещениями.

В постановлении 8 Пленума Верховного Суда РФ "О некоторых вопросах применения судами закона РФ "О приватизации жилищного фонда" от 24.08.1993 г. в пункте 12 разъяснено: "Выдел участнику общей собственности на приватизированное жилое помещение, представляющее собой отдельную квартиру, принадлежащей ему доли допустим, если имеется техническая возможность передачи истцу изолированной части не только жилых, но и подсобных помещений (кухни, коридора, санузла и других), оборудования отдельного входа. При отсутствии такой возможности суд вправе по просьбе истца определить порядок пользования квартирой".

Суд не учел данного разъяснения Верховного Суда и указал в решении, что следует руководствоваться ст. 252 ГК РФ и постановлением 4 Пленума Верховного Суда РСФСР "О некоторых вопросах, возникающих в практике рассмотрения судами споров о выделе доли собственнику и определении порядка пользования домом, принадлежащим гражданам на праве общей собственности" от 10.06.1980 г., исходил из заключения строительно-технической экспертизы о возможности реального раздела дома в соответствии с долями в праве собственности сторон и ребенка, согласия районного архитектора на сооружение пристройки, согласия истицы на выделение ответчику санузла и ванной комнаты.

С указанным выводом суда 1 инстанции нельзя согласиться, поскольку положение сторон в пользовании квартирой не должно ухудшаться как после ее приватизации, так и после ее раздела. Т.А. заявили иск в своих интересах и своей несовершеннолетней дочери, поэтому нельзя признать, что отказ от пользования подсобными помещениями (ванной, туалетом) в квартире отвечает интересам ребенка. Безосновательно суд отверг и доводы ответчика, что он лишается входа в квартиру и не имеет средств и желания для сооружения пристройки и отдельного входа, т.к. его положение не должно ухудшаться в результате приватизации занимаемого жилья и возникновения права собственности.

Из заключения эксперта-строителя очевидно, что на настоящий момент в спорном доме имеется только один вход, одна кухня, одна ванная и санузел, а оборудование дополнительных помещений с перечисленными удобствами требует сооружения пристроек к дому и значительных затрат, чего суд не учел.

 

Определение судебной коллегии

по гражданским делам облсуда

от 03.02.1999 года

по делу N 33-261/99 г.

 

9. Акционерные общества не могут отвечать по обязательствам РФ своими средствами и имуществом

 

С. обратился в суд с иском к ОПФ "В" и ОАО "Л" о взыскании 91 руб. 50 коп., процентов на указанную сумму за неправомерное пользование, а также просил обязать ответчиков произвести перерасчет взимаемой с него платы за пользование газом в размере 50 процентов от начисленной оплаты, ссылаясь на то, что он является судьей в отставке и в силу Закона РФ "О статусе судей в РФ" и "О дополнительных гарантиях социальной защиты судей и работников аппаратов судов РФ" судье и членам его семьи предоставлена льгота в виде 50 процентов оплаты коммунальных услуг, в том числе и за пользование газом, однако ответчики взимают с него оплату в полном объеме, Кроме того, просил взыскать в возмещение причиненного морального вреда 100 рублей и возместить расходы по госпошлине.

Представитель обособленного подразделения филиала "В" возражал против иска, объяснил, что филиал является структурным подразделением акционерного общества "Л", имущество предприятия и отпускаемый населению газ является негосударственной собственностью, государством им не возмещаются фактические расходы газа, газ оплачивается населением, поэтому гарантированные государством льготы должны предоставляться из государственного бюджета, но из средств акционерного общества, считает, что производить возврат 50 процентов оплаты газа должны Управление юстиции и Судебный департамент, просил в иске отказать.

Представитель соответчика ОАО "Л" в судебное заседание не явился, в письменном объяснении суду иск не признал, ссылаясь на те же доводы.

Решением Тербунского районного суда Липецкой области от 17 марта 1999 года, оставленным без изменения судебной коллегией по гражданским делам облсуда, в иске С. было отказано.

При этом судебные инстанции исходили из следующего.

Согласно ст. 126 ГК РФ Российская Федерация, субъект РФ отвечают по своим обязательствам принадлежащим им имуществом кроме имущества, которое закреплено за созданными ими юридическими лицами на праве хозяйственного ведения или оперативного управления, а также имущества, которое может находиться только в государственной или муниципальной собственности. Юридические лица, созданные РФ, субъектами РФ, муниципальными образованиями, не отвечают по их обязательствам.

В соответствии со ст. 6 Федерального закона "О дополнительных гарантиях социальной защиты судей и работников аппаратов судов РФ" судьям и проживающим с ними членам их семей предоставляется скидка 50 процентов в оплате жилой площади, коммунальных услуг (электроэнергия, газ, отопление, водоснабжение и другие), за пользование телефонами, независимо от принадлежности жилых помещений.

Суд правильно исходил из того, что Законами "О статусе судей в РФ", "О дополнительных гарантиях социальной защиты судей и работников аппаратов судов РФ" не предусмотрен механизм реализации установленной государством льготы по 50-процентной скидке в оплате коммунальных услуг, а расходы на названную льготу не предусмотрены среди прочих в Федеральных законах "О федеральном бюджете на 1998 год" и "О федеральном бюджете на 1999 год". Суд обоснованно пришел к выводу, что акционерное общество "Л" и его филиал "В" являются негосударственными предприятиями, самостоятельным юридическим лицом с частной формой собственности, а потому не могут отвечать по обязательствам Российской Федерации своими средствами и имуществом, а компенсация расходов по оказанию коммунальных услуг судьям и проживающим с ними членам их семей осуществляются в пределах средств, выделенных на финансирование судебной системы.

Поскольку требования истца были обращены к ОАО "Л" и "В" не только о возврате 50 процентов ранее выплаченной им суммы, но и о начислении процентов на указанную сумму за неправомерное пользование и понуждении ответчиков на будущее сделать перерасчет платежей, то суд обоснованно отказал С. во всех требованиях к данным ответчикам. Суд правильно учел письменные заявления и объяснения истца о том, что он не согласен получать компенсацию от Судебного департамента, считает данный порядок ошибочным, и рассмотрел дело в пределах заявленных требований, не привлекая к участию в деле Судебный департамент.

 

Определение судебной коллегии

по гражданским делам облсуда

от 19 мая 1999 года

по делу N 33-895/99 г.

 

10. Пособия на детей взыскиваются из средств районного бюджета через районный отдел социальной защиты населения

 

С. обратилась в суд с иском о взыскании с ОСЗН администрации Краснинского района не выплаченного ей ежемесячного пособия на детей с 01.07.1998 г. в сумме 3272 руб. 71 коп.

Представитель ответчика согласился с требованиями в полном объеме, пояснив, что пособия не были выплачены из-за отсутствия денежных средств.

Решением Краснинского районного суда Липецкой области от 4 февраля 1999 года с отдела социальной защиты населения Краснинского района в пользу С. было взыскано 3272 руб. 71 коп. и госпошлина в доход государства в сумме 140 руб. 88 коп.

Судебная коллегия по гражданским делам облсуда изменила резолютивную часть решения, взыскав в пользу С. 3272 руб. 71 коп. пособий на детей из средств бюджета Краснинского района через Краснинский районный отдел социальной защиты населения и исключив взыскание госпошлины.

При этом судебная коллегия учла следующее.

В соответствии со ст. 4 Федерального закона "О государственных пособиях гражданам, имеющим детей" выплаты государственных пособий гражданам, имеющим детей, производятся из средств бюджетов субъектов Российской Федерации в виде ежемесячного пособия на ребенка. Указанные средства учитываются при взаимозачетах федерального бюджета и бюджетов субъектов РФ и выделяются целевым назначением.

Согласно письму и.о. начальника управления соцзащиты населения администрации Липецкой области от 24.12.1998 г. с 01.06.1998 г. финансирование пособий на детей производится из средств районного бюджета.

Коль скоро никем по делу не оспаривалось, что перед истицей имеется задолженность в сумме 3272 руб. 71 коп. по пособиям на детей, суд обоснованно удовлетворил ее требования.

Вместе с тем суд неправильно указал в решении, что данная сумма подлежит взысканию непосредственно с ОСЗН.

 

Определение судебной коллегии

по гражданским делам облсуда

от 21.04.1999 года

по делу N 33-709/99 г.

 

11. Суд обязан по своей инициативе рассмотреть вопрос о повороте исполнения и разрешить его при новом решении или определении, которым заканчивается производство по делу

 

26 августа 1998 года Лебедянский райсуд Липецкой области постановил решение, обязывающее Лебедянский ФАБ "Л" передать в собственность Е. шесть гаражей в счет выплаты денежного вклада в сумме 113000 (сто тринадцать тысяч) рублей.

Постановлением президиума Липецкого облсуда от 20.11.1998 г. данное решение отменено, дело направлено на новое рассмотрение.

15.12.1998 г. суд вынес определение о прекращении производства в связи с отказом от иска.

Президиум Липецкого областного суда от 23.04.1999 г. отменил это определение как незаконное.

Согласно ст. 430 ГПК РСФСР в случае отмены решения, приведенного в исполнение, и вынесения после нового рассмотрения дела решения об отказе в иске полностью или в части либо определения о прекращении производства по делу или оставлении иска без рассмотрения ответчику должно быть возвращено все то, что было с него взыскано в пользу истца по отмененному решению (поворот исполнения решения).

Согласно ч. 1 ст. 431 ГПК РСФСР суд или судья, которым дело передано на новое рассмотрение, обязаны по своей инициативе рассмотреть вопрос о повороте исполнения и разрешить его в новом решении или определении, которым заканчивается производство по делу.

Как видно из материалов дела, истица после отмены решения президиумом областного суда отказалась от иска.

Суд производство по делу прекратил, однако в нарушение ч. 1 ст. 431 ГПК поворот исполнения решения не произвел, а потому определение суда нельзя признать законным.

 

Постановление президиума облсуда

от 23.04.1999 года

по делу N 44-Г-223/99 г.

 

12. Решение суда об отказе в иске об устранении препятствий в пользовании квартирами отменено как постановленное с нарушением норм процессуального права

 

Б., У., Д., Р. обратились в суд с иском к управлению архитектуры и градостроительства администрации г. Липецка, предприятию "О" об устранении препятствий в пользовании своими квартирами, расположенными в домах <...>, утверждая, что к перечисленным домам пристроен магазин "Ольга" с существенным нарушением строительных норм и правил: допущено примыкание крыши магазина к стенам жилых домов на уровне нижней части окон квартир истцов, в результате чего с крыши имеется свободный доступ к квартирам, у крыши нет стока, на ней скапливается пыль, грязь, зимой снег заносит окна, летом от покрытия крыши отражается тепло, в квартирах создается высокая температура, коробятся рамы окон. Этими обстоятельствами создаются невозможные для проживания условия.

Решением Советского районного суда г. Липецка от 20 января 1998 года (оставленным без изменения судебной коллегией по гражданским делам Липецкого областного суда) в иске отказано.

Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об отмене судебных постановлений в связи с существенными нарушениями норм процессуального права.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ, рассмотрев дело 8 февраля 1999 года ввиду отсутствия кворума в президиуме Липецкого областного суда, протест удовлетворила, указав следующее.

Разрешая спор, суд признал, что пристроенное здание магазина "Ольга" к жилым домам, где проживают истцы, не создает каких-либо препятствий в пользовании истцами квартирами.

В основу своего вывода суд положил заключение экспертов "Ц", согласно которому здание магазина "Ольга" соответствует проектной документации и противоречит требованиям СНиП (строительных норм и правил).

Между тем экспертиза была назначена и проведена с существенными нарушениями норм процессуального права.

Как видно из протокола судебного заседания от 31 марта 1997 года, никто из лиц, участвующих в деле, не заявлял ходатайства о проведении экспертизы, суд не поставил этот вопрос на обсуждение по своей инициативе, не предложил сторонам высказать свое мнение относительно необходимости назначения экспертизы, того, кем она должна быть проведена и какие вопросы следует поставить на разрешение эксперта. Таким образом, назначив судебно-строительную экспертизу без обсуждения указанных вопросов, суд нарушил права лиц, участвующих в деле, предусмотренные ст. 74 ГПК РСФСР. Согласно этой статье для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных познаний в области науки, искусства, техники и ремесла, суд назначает эксперта; каждое лицо, участвующее в деле, вправе представить суду вопросы, которые должны быть разъяснены экспертом; окончательно круг вопросов, по которым требуется заключение эксперта, определяется судом; отклонение предложенных вопросов суд обязан мотивировать.

В силу ст. 77 ГПК РСФСР эксперт дает свое заключение в письменной форме; заключение эксперта должно содержать подробное описание произведенных исследований, сделанные в результате их вывод и обоснованные ответы на поставленные судом вопросы.

Эти требованиям экспертное заключение не отвечает.

В нем не содержится подробного описания произведенных исследований, отсутствуют ссылки на положения СНиП, которым, по мнению экспертов, соответствуют проект и построенное по нему здание.

Как видно из сообщения Центрального научно-исследовательского и проектного института индивидуального и экспериментального проектирования жилища, расстояние от низа окна до кровли составляет 150 мм. В этой части, согласно экспертному заключению, здание магазина "Ольга" соответствует строительным нормам и правилам, хотя п. 1.39 СНиП 2.08.01-89 "Жилые здания" предусмотрено, что уровень кровли встроенно-пристроенной части здания не должен превышать отметки пола вышерасположенных жилых помещений основной части здания.

Заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в ст. 56 ГПК РСФСР (ст. 78 того же Кодекса). Однако суд в решении привел в качестве доказательства лишь экспертное заключение, не сослался на иные материалы дела, в том числе те, которые ставят под сомнение выводы экспертов. Так, по сообщению главного архитектора города, в процессе проектирования проектировщиками допущено некоторое завышение отметок кровли против нормативных, в нарушение проекта строительной организацией отметки завышены еще больше. Доводы истцов в этой части не учтены. Несмотря на противоречие экспертного заключения другим материалам дела, суд принял решение без вызова в суд и допроса экспертов в порядке ст. 180 ГПК РСФСР, без оценки всей совокупности исследованных доказательств.

Таким образом, суд при разрешении спора допустил существенные нарушения норм процессуального права, повлекшие вынесение незаконного решения, а суд кассационной инстанции оставил эти упущения без внимания. При таких обстоятельствах судебные постановления подлежат отмене, а дело - направлению на новое рассмотрение, в ходе которого суду надлежит с учетом изложенного тщательно проверить доводы истцов и возражения ответчиков, в соответствии с требованиями материального и процессуального права постановить решение.

 

Составила

Н.В.ФОМИНА

 

 





"Вся судебная практика судов общей юрисдикции в помощь юристам"

Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования

Copyright © sudpraktika.com, 2013 - 2018       |       Обратая связь