Оставьте ссылку на эту страницу в соцсетях:

Поиск по базе документов:

Для поиска на текущей странице: "Ctr+F" |



 

СУД ЕВРЕЙСКОЙ АВТОНОМНОЙ ОБЛАСТИ

 

БЮЛЛЕТЕНЬ

СУДА ЕВРЕЙСКОЙ АВТОНОМНОЙ ОБЛАСТИ

ЗА II ПОЛУГОДИЕ 2005 ГОДА

 

КАССАЦИОННАЯ И НАДЗОРНАЯ ПРАКТИКА СУДА

ЕВРЕЙСКОЙ АВТОНОМНОЙ ОБЛАСТИ

 

По уголовным делам

 

Несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела

повлекло отмену приговора

 

Органом предварительного следствия В. обвинялся в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 285 УК РФ, то есть в злоупотреблении должностными полномочиями.

Согласно обвинительному заключению В., являясь оперуполномоченным уголовного розыска, в ходе проверки по факту доставления Щ. в больницу с телесными повреждениями, достоверно зная о совершении в отношении потерпевшего преступления, не принял мер к его выявлению, а наоборот, будучи заинтересованным в его укрытии из ложно понятых интересов службы, с целью улучшения показателей в работе, принудил Щ. написать заявление о получении телесных повреждений при падении с моста. Затем В. вынес незаконное постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по данному факту.

В судебном заседании В. виновным себя не признал и показал, что давления на Щ. не оказывал. Тот добровольно сообщил при беседе, что упал с моста. На основании объяснения потерпевшего было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела.

Приговором Облученского районного суда ЕАО от 30 ноября 2004 г. В. был оправдан по ч. 1 ст. 285 УК РФ за отсутствием в его действиях состава преступления.

Судебная коллегия по уголовным делам суда ЕАО кассационным определением от 11 января 2005 года приговор отменила в связи с тем, что суд первой инстанции не учел обстоятельства, которые могли бы существенно повлиять на его выводы.

В приговоре суд сослался на отсутствие доказательств причастности В. к склонению потерпевшего Щ. к даче объяснения о получении телесных повреждений при падении с моста, а также на то, что не установлен мотив совершения данного преступления.

При этом, оценивая показания потерпевшего Щ. о психологическом воздействии на него подсудимого В., суд признал их недостоверными, поскольку они непоследовательные и противоречивые.

Однако данное умозаключение, как указала судебная коллегия, сделано без учета того, что противоречия не касаются существа дела и объясняются боязнью потерпевшего угроз со стороны сотрудников милиции, того же В.. Согласно заключению комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы Щ. легко поддается влиянию авторитетных для него лиц. Этому обстоятельству суд оценки не дал.

Также суд не учел, что Щ. последовательно в ходе предварительного следствия и в судебном заседании указывал на В. как на лицо, склонившее его к отказу от заявления о совершенном в отношении него преступлении и даче ложного объяснения о получении телесных повреждений якобы при падении с моста.

Судом оставлены без внимания показания свидетелей о том, что В. было передано объяснение хирурга центральной районной больницы, которому Щ. до операции рассказал об избиении. Вынесение при таких условиях постановления об отказе в возбуждении уголовного дела должно было получить надлежащую оценку суда, однако суд этого не сделал.

Кроме того, ссылаясь на отсутствие у В. личной заинтересованности в сокрытии совершенного в отношении Щ. преступления, суд не учел приобщенные по ходатайству государственного обвинителя документы. Так, из статистических данных следует, что в показателях работы районного ОВД в целом и каждого подразделения учитываются количество совершенных на территории преступлений и процент их раскрываемости. Согласно копии приказа начальника Облученского РОВД В. подвергался дисциплинарному взысканию за несоблюдение сроков проведения проверки по заявлению о преступлении.

По смыслу ст. 302 УПК РФ любое из предусмотренных в ней оснований для вынесения оправдательного приговора означает признание подсудимого невиновным и должно быть мотивировано в приговоре.

В данном случае вывод суда об отсутствии в действиях В. состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 285 УК РФ, не соответствует фактическим обстоятельствам дела, установленным в судебном заседании, что явилось основанием для отмены оправдательного приговора.

 

Неисследованность доводов подсудимого о непричастности к

совершению преступления повлекла отмену приговора

 

Приговором Облученского районного суда от 23 декабря 2004 г. Г. осужден по ст. ст. 30 ч. 3, 158 ч. 3 УК РФ.

Он признан виновным в том, что около 5 часов утра, имея умысел на тайное хищение чужого имущества, надев на лицо маску с прорезями для глаз, разрезав ножом балконную сетку, незаконно проник в квартиру, где проживала Ш., которая, застигнув Г. в своей квартире, сорвала с него маску, в результате чего преступление не было доведено до конца по независящим от осужденного причинам.

В судебном заседании Г. вину в предъявленном обвинении не признал и пояснил, что в квартиру Ш. не проникал. Потерпевшая и ее дочь, указав на него, обознались.

Судебная коллегия по уголовным делам суда ЕАО приговор отменила, указав в кассационном определении от 1 марта 2005 года следующее.

В подтверждение вины осужденного Г. суд сослался в приговоре на показания потерпевшей, прямо указавшей на него как на лицо, проникшее ночью в ее квартиру и пытавшееся совершить кражу. Описывая, по каким индивидуальным признакам она опознала осужденного, потерпевшая в частности указала на имеющийся на его лице шрам. В судебном заседании осужденный утверждал, что никаких шрамов на его лице не имеется и ранее не имелось, и потерпевшая ошибается, указав на него как на лицо, совершившее преступление.

Суд данное обстоятельство не проверил.

Принимая показания потерпевшей и ее дочери в качестве достоверных доказательств, суд в приговоре сослался на отсутствие у них оснований для оговора Г., в то время как в судебном заседании ни осужденным, ни его защитником не ставился вопрос об оговоре. Вопрос был поставлен о добросовестном их заблуждении. Этим доводам суд не дал в приговоре оценку.

Таким образом, суд не в полной мере проверил доводы, приведенные подсудимым в свою защиту.

При новом рассмотрении дела суду рекомендовано тщательно проверить как уличающие, так и оправдывающие Г. доказательства и дать им надлежащую оценку. При этом суд вправе привлечь специалиста-врача для освидетельствования Г. на предмет наличия на его лице шрамов либо характерных признаков черт лица, воспринимаемых как шрамы.

 

Суд обязан надлежащим образом исследовать обстоятельства,

влияющие на правильную квалификацию действий подсудимых

 

Приговором Биробиджанского городского суда от 10 декабря 2004 г. Б. и Л. осуждены по ст. 158 ч. 2 п. "а, в" УК РФ.

Суд признал их виновными в краже чужого имущества, совершенной группой лиц по предварительному сговору и с причинением значительного ущерба гражданину. В основу обвинения положены показания свидетеля, видевшего, как Л. выбросил из окна квартиры на улицу норковую шапку, а Б. - мягкую игрушку, затем вместе вышли из дома, где проживает потерпевший, с пакетами, а также показания свидетеля, которой Б. принес шапку потерпевшей.

Однако приведенные доказательства свидетельствуют лишь о совместных действиях Б. и Л., а не о наличии предварительного сговора на кражу.

Доказательств, подтверждающих, что Б. и Л. предварительно договорились между собой на кражу из квартиры, в приговоре не приведено. Сами осужденные отрицали, что кражу из квартиры совершили по предварительному сговору.

Кроме того, признав Б. и Л. виновными в краже из квартиры чужого имущества на общую сумму 3540 руб., суд исходил из стоимости имущества, указанной в обвинительном заключении со слов потерпевшей.

Из документов, имеющихся в материалах дела, следует, что с учетом износа стоимость похищенного имущества гораздо ниже.

В приговоре суд не привел мотивов, по которым не согласился со стоимостью похищенного имущества, указанной в документах.

Изложенное свидетельствует о том, что ущерб, причиненный кражей, а следовательно и его значительность для потерпевшего, судом достоверно не установлены.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам суда ЕАО от 17 февраля 2005 года приговор отменен.

 

Преступление, предусмотренное ст. 150 ч. 1 УК РФ,

предполагает наличие у взрослого лица прямого

умысла на вовлечение несовершеннолетнего в преступную

деятельность и совершение с этой целью определенных

активных действий

 

Приговором Облученского районного суда от 28 марта 2005 г. Т. осужден по ст. ст. 30 ч. 3, 158 ч. 2 п. п. "а", "б" и по ст. 150 ч. 1 УК РФ. Он признан виновным в покушении на кражу чужого имущества группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в хранилище и в том, что путем обещаний вовлек своего несовершеннолетнего сына в совершение этого преступления.

С субъективной стороны преступление, предусмотренное ст. 150 ч. 1 УК РФ, предполагает наличие у взрослого лица прямого умысла на вовлечение несовершеннолетнего в преступную деятельность и совершение с этой целью определенных активных действия, связанных с непосредственным психическим или физическим воздействием на несовершеннолетнего.

Органы следствия в нарушение требований ст. 220 УПК РФ в обвинительном заключении не указали, какие конкретно действия Т. совершил для вовлечения несовершеннолетнего сына в преступную деятельность и какими методами воздействовал на него.

При таких данных суд не вправе был признавать Т. виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 150 ч. 1 УК РФ.

На этом основании судебная коллегия по уголовным делам суда ЕАО кассационным определением от 19 мая 2005 года приговор в части осуждения Т. по ст. 150 ч. 1 УК РФ отменила за отсутствием в его действиях состава данного преступления.

 

В соответствии с ч. 7 ст. 246 УПК РФ в случае

полного или частичного отказа государственного обвинителя

от обвинения в ходе судебного разбирательства уголовное

дело или уголовное преследование подлежит прекращению

 

Это требование закона не было учтено Биробиджанским городским судом по делу в отношении Н., Б. и Б-ой.

Органами предварительного расследования они обвинялись в том, что, заведомо зная о несовершеннолетнем возрасте Б., путем обещания передачи ему части похищенного, вовлекли последнего в совершение кражи.

В судебном заседании государственный обвинитель отказался от обвинения по ст. 150 ч. 4 УК РФ в отношении всех подсудимых.

Биробиджанский городской суд приговором от 2 декабря 2004 года оправдал Н., Б. и Б-у по ст. 150 ч. 4 УК РФ за отсутствием в их действиях состава преступления.

По кассационному представлению государственного обвинителя судебная коллегия оправдательный приговор отменила. Уголовное дело в отношении этих лиц прекратила за отсутствием в их действиях состава данного преступления, указав, что суд первой инстанции в нарушение требований ст. 246 ч. 7 УПК РФ вынес оправдательный приговор вместо прекращения уголовного дела за отсутствием в деянии состава преступления.

 

В соответствии с требованиями п. 1 ст. 307 УПК РФ

описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора

должна содержать описание преступного деяния, признанного

судом доказанным

 

Органами следствия Б. обвинялся в незаконном приобретении и хранении без цели сбыта наркотических средств в особо крупном размере, то есть в совершении преступления, предусмотренного ст. 228 ч. 2 УК РФ.

При постановлении приговора от 10 февраля 2005 года Ленинский районный суд, давая юридическую оценку действиям Б., также квалифицировал их по ст. 228 ч. 2 УК РФ как незаконное приобретение и хранение без цели сбыта наркотических средств в особо крупном размере.

Однако при описании преступного деяния в описательно-мотивировочной части приговора суд в нарушение требований п. 1 ст. 307 УПК РФ, согласно которой описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного судом доказанным, не описал действия, выразившееся в незаконном хранении наркотических средств. Не указал при этом и мотивы изменения обвинения. То есть суд при постановлении приговора допустил противоречие между описанием преступного деяния и юридической оценкой действий осужденного.

Рассмотрев дело по кассационному представлению прокурора, судебная коллегия по уголовным делам суда ЕАО определением от 12 апреля 2005 года приговор по указанным основаниям отменила.

 

В соответствии с требованиями ч. 1 ст. 314 УПК РФ одним

из условий рассмотрения дела без проведения судебного

разбирательства является наличие согласия

на это потерпевшего

 

Приговором Смидовичского районного суда от 6 мая 2005 года Ч. осужден по ст. 264 ч. 2 УК РФ к 2 годам лишения свободы условно с испытательным сроком 3 года с лишением права управления транспортным средством на 3 года.

Он признан виновным в том, что, управляя мотоциклом в состоянии алкогольного опьянения, грубо нарушил Правила дорожного движения, вследствие чего допустил столкновение со встречным автомобилем. В результате дорожно-транспортного происшествия пассажир мотоцикла М. получил черепно-мозговую травму, от которой скончался.

Приговор постановлен в особом порядке.

В кассационном представлении прокурор просил отменить приговор ввиду его несправедливости, поскольку условное осуждение Ч. к лишению свободы не соответствует тяжести совершенного преступления, повлекшего смерть потерпевшего. При рассмотрении уголовного дела в особом порядке судом нарушены требования ст. 314 УПК РФ.

Судебная коллегия по уголовным делам суда ЕАО приговор суда отменила по следующим основаниям.

При рассмотрении вопроса о виде и размере наказания судом правильно указано на положительные характеристики осужденного и обоснованно отнесены к смягчающим наказание обстоятельствам признание вины и раскаяние в содеянном.

Вместе с тем судом не в полной мере учтены характер и степень общественной опасности преступления. Так, Ч., в крови которого обнаружен этиловый спирт в количестве 2,2 промилле, что свидетельствует отнюдь не о легкой степени опьянения, зная о неисправности мотоцикла, перевозил пассажира на дороге общего пользования. Грубое нарушение правил дорожного движения привело к гибели потерпевшего. Отсутствие реального лишения свободы за такое деяние не соответствует главной цели уголовного наказания - восстановлению социальной справедливости.

В данной ситуации вывод суда о возможности исправления осужденного без изоляции от общества нельзя признать обоснованным, поскольку он сделан без учета всех обстоятельств, могущих существенно повлиять на определение меры наказания.

Судом не соблюдена процедура постановления приговора без проведения судебного разбирательства.

В соответствии с требованиями части 1 ст. 314 УПК РФ обвиняемый вправе при наличии согласия государственного или частного обвинителя и потерпевшего ходатайствовать о постановлении приговора без проведения судебного разбирательства по уголовным делам о преступлениях, наказание за которые, предусмотренное Уголовным кодексом Российской Федерации, не превышает 10 лет лишения свободы.

Несмотря на отсутствие представителя потерпевшего в судебном заседании, судом не выяснены причины его неявки в суд и мнение по поводу ходатайства Ч. о рассмотрении уголовного дела без судебного разбирательства, в особом порядке принятия судебного решения.

Согласно ч. 3 указанной статьи, если суд установит, что предусмотренные частью первой и второй условия, при которых обвиняемым было заявлено ходатайство, не соблюдены, он принимает решение о назначении судебного разбирательства в общем порядке.

В данном случае суд допустил нарушение прав участника уголовного судопроизводства, что могло повлиять на законность, обоснованность и справедливость постановленного приговора.

С учетом допущенных судом нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов судебная коллегия кассационным определением от 23 июня 2005 года приговор отменила с направлением дела на новое судебное разбирательство.

 

Решая вопрос о наличии или отсутствии в действиях подсудимого незаконной перевозки наркотических средств, следует учитывать направленность умысла этого лица, цель использования транспорта, количество, размер, объем, местонахождение наркотического средства и другие обстоятельства дела

 

Приговором Биробиджанского городского суда от 1 декабря 2004 г. Б. осужден по ст. 228 ч. 2 УК РФ. Он признан виновным в незаконном приобретении, хранении и перевозке наркотического средства - гашишного масла весом 6,24 грамма.

Судебная коллегия по уголовным делам суда ЕАО кассационным определением от 18 января 2005 года приговор изменила по следующим основаниям.

Из показаний Б. и свидетеля К., принимавшего участие в задержании осужденного, видно, что Б. для личного потребления имел при себе наркотическое средство, с которым из с. Лазарево ЕАО поехал на автобусе домой в г. Хабаровск. Был задержан в г. Биробиджане на автовокзале, наркотическое средство изъято.

Как указала судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ в определении по конкретному уголовному делу, суд должен решать вопрос о наличии в действиях подсудимого состава преступления - незаконная перевозка и об отграничении его от незаконного хранения наркотического средства во время поездки в каждом конкретном случае с учетом направленности умысла этого лица, цели использования транспортного средства, количества, размера, объема, места нахождения наркотического средства и других обстоятельств дела (Бюллетень Верховного Суда РФ N 10, 2004 год, стр. 23 - 24).

Установленные судом обстоятельства дела свидетельствуют об отсутствии в действиях Б. признаков перевозки наркотического средства, поскольку его умысел не был направлен на организацию и обеспечение незаконной транспортировки (перевозки) наркотического средства из одного пункта в другой и в этих целях никаких действий он не предпринимал. Гашишное масло вез при себе для личного потребления.

На основании изложенного судебная коллегия суда ЕАО исключила из приговора квалифицирующий признак - перевозку наркотических средств.

Исключено из приговора и осуждение Б. за необоснованное приобретение наркотического средства, поскольку органы следствия не установили когда, где и при каких обстоятельствах он это средство приобрел. В обвинительном заключении было указано, что он приобрел наркотическое средство в неустановленном месте в неустановленное время и при неустановленных обстоятельствах.

Указание в приговоре о том, что Б. в июле 2004 г. в окрестностях с. Лазарево нашел наркотическое средство, тем самым приобрел его, является нарушением уголовно-процессуального закона, т.к. это ухудшило положение осужденного.

 

Если дело в отношении одного из обвиняемых выделено

в отдельное производство, то в приговоре указывается, что

преступление совершено с другим лицом

без упоминания его фамилии

 

Приговором Биробиджанского городского суда от 21 марта 2005 года Н. осужден по ст. 162 ч. 3, ст. 158 ч. 1, в соответствии с требованиями ст. 69 ч. 3 УК РФ по совокупности преступлений к 8 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Судебная коллегия по уголовным делам суда ЕАО, рассмотрев кассационное представление прокурора, просившего приговор отменить в связи несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела и неправильным применением уголовного закона, кассационным определением от 26 апреля 2005 года оставила приговор суда без изменения, указав следующее.

Вина осужденного в содеянном подтверждается совокупностью доказательств, которые суд первой инстанции проверил и оценил в соответствии с требованиями ст. 88 УК РФ.

Нельзя согласиться с представлением прокурора о необходимости указания в приговоре фамилии лица, по сговору с которым Н. совершил преступление.

Из дела не следует, что этому лицу было предъявлено обвинение и судом устанавливалась бы его вина. Имеются лишь сведения о том, что уголовное дело в отношении Б. выделено в отдельное производство.

Согласно пункту 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 апреля 1996 г. "О судебном приговоре", если дело в отношении одного из обвиняемых выделено в отдельное производство, то в приговоре указывается, что преступление совершено с другим лицом без упоминания его фамилии.

Не подлежат изложению в приговоре и действия приведенного в представлении лица, так как при этом нарушался бы принцип его невиновности, предусмотренный главой 2 УПК РФ, в силу которого виновность лица устанавливается только вступившим в законную силу приговором суда.

Таким образом, указание судом на виновные действия Б. как лица, не преданного суду, в отношении которого не постановлен приговор, вступивший в законную силу, нарушило бы указанный принцип, что является недопустимым.

Несостоятелен и довод, изложенный в представлении, о неуказании в приговоре формы угрозы. Как следует из приговора, Н. угрожал потерпевшей убийством, и такую угрозу она воспринимала реально.

Судом правильно квалифицированы действия осужденного как разбой с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, так как он нанес потерпевшей удар камнем по голове, причинив вред здоровью, и угрожал ей убийством в случае отказа отдать ему деньги.

При таких обстоятельствах довод об исключении признака "угрозы применения насилия", как излишне вмененного, также не может быть удовлетворен.

Судебная коллегия оставила приговор суда без изменения, кассационное представление - без удовлетворения.

 

По гражданским делам

 

Вывод суда о том, что обязательным условием для назначения

второй пенсии по случаю потери кормильца в случае

гибели (смерти) военнослужащих в период прохождения

военной службы по призыву является достижение определенного

возраста, а наличие инвалидности такого права не дает,

противоречит требованиям действующего

законодательства

 

Ф. обратился в суд с иском к государственному учреждению Отделу Пенсионного Фонда Российской Федерации по Октябрьскому району ЕАО (далее - ГУ ОПФ РФ по Октябрьскому району) о признании права на пенсию по случаю потери кормильца как второй пенсии и возложении обязанности выплачивать эту пенсию пожизненно, начиная с 6 октября 2004 года.

Иск обосновал тем, что он является инвалидом 2 группы и отцом военнослужащего, умершего от заболевания, полученного при прохождении военной службы. Его сын, 1981 года рождения, проходил военную службу по призыву. В период службы заболел, в связи с чем был уволен из Вооруженных сил. 13 апреля 2001 года сын умер. Согласно заключению медицинской экспертной комиссии причиной смерти сына стало заболевание, полученное при несении военной службы.

Решением Октябрьского районного суда от 10 декабря 2004 года исковые требования Ф. оставлены без удовлетворения по тем основаниям, что он не достиг возраста, дающего ему право на пенсию по случаю потери кормильца.

Рассмотрев кассационную жалобу истца, судебная коллегия по гражданским делам суда ЕАО кассационным определением от 28 января 2005 года решение суда отменила, указав следующее.

Вывод суда о том, что обязательным условием для назначения второй пенсии истцу по случаю потери кормильца является достижение определенного возраста, то есть 55 лет, а наличие инвалидности такого права не дает, судебная коллегия считает несостоятельным и противоречащим требованиям действующего законодательства.

В соответствии с п. 3 ст. 8 Федерального закона N 156 от 15 декабря 2001 г. "О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации" в случае гибели (смерти) военнослужащих в период прохождения военной службы по призыву в качестве солдат, матросов, сержантов и старшин или не позднее трех месяцев после увольнения с военной службы либо в случае наступления смерти позднее этого срока, но вследствие ранения, контузии, увечья или заболевания, которые получены в период прохождения военной службы, нетрудоспособным членам их семей назначается пенсия по случаю потери кормильца. При этом нетрудоспособными членами семьи признаются, в том числе отец, мать и супруг погибшего (умершего) кормильца, если они достигли возраста 60 и 55 лет (соответственно мужчины и женщины) либо являются инвалидами.

Закон в данном случае определяет возраст не как условие назначения пенсии по случаю потери кормильца, а как одно из оснований нетрудоспособности.

Судом установлено, что смерть Ф.С. наступила от заболевания, полученного им при исполнении обязанностей военной службы, что подтверждается имеющимися в деле документами. Истец Ф. является инвалидом 2 группы, то есть нетрудоспособным, получает пенсию по инвалидности. Эти обстоятельства подтверждаются материалами дела и никем не оспариваются.

При таких обстоятельствах у истца имеются основания для назначения ему второй пенсии по случаю потери кормильца в соответствии с положением ст. 3 Федерального закона "О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации".

Вывод суда о правомерности отказа ГУ ОПФ РФ по Октябрьскому району в назначении Ф. пенсии по случаю потери кормильца не соответствует обстоятельствам дела и противоречит действующему законодательству, что свидетельствует о неправильном применении судом норм материального права.

Отменив решение суда, судебная коллегия вынесла новое решение, которым признала за Ф. право на пенсию по случаю потери кормильца как на вторую пенсию пожизненно.

 

В соответствии с требованиями ст. 12 ГПК РФ суд создает

условия для всестороннего и полного исследования

доказательств, установления фактических обстоятельств

и правильного применения законодательства

при рассмотрении и разрешении гражданских дел

 

Несоблюдение указанных требований явилось основанием к отмене решения Биробиджанского городского суда от 4 октября 2004 г., которым отказано истцам С. и С-й в иске о признании договора дарения квартиры и свидетельства о праве собственности недействительными.

Истцы обратились в суд с указанным иском к Я., ссылаясь на то, что в 1999 г. они выехали на постоянное место жительства в другое государство и выдали доверенность С.Ш. на распоряжение квартирой в г. Биробиджане. С.Ш. подарил эту квартиру своей дочери Я. Дарить квартиру они никому не имели намерения, и одаряемый в доверенности ими не был указан. Просили отменить решение суда, так как считают, что договор дарения спорной квартиры, заключенный от их имени С.Ш. с Я., является ничтожным.

В материалах дела имеется договор дарения квартиры от 17 апреля 2001 года, заключенный на основании доверенности от 16 июля 2000 года. В данной доверенности одаряемый не указан.

Согласно ст. 576 ГК РФ доверенность на совершение дарения представителем, в которой не назван одаряемый и не указан предмет дарения, ничтожна.

В соответствии со ст. 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима.

Из показаний ответчика Я. в судебном заседании следует, что фактически она спорную квартиру у истцов купила.

Доводы ответчика Я. о заключении договора купли-продажи, а не дарения, так как за квартиру были переданы деньги, суд не проверил и не дал оценку этому обстоятельству.

Судебная коллегия по гражданским делам суда ЕАО в кассационном определении от 16 февраля 2005 года указала, что суд не установил обстоятельства, подлежащие исследованию, поэтому решение суда подлежит отмене, а дело - направлению на новое рассмотрение.

 

Решение суда, постановленное в соответствии с требованиями

закона, признано обоснованным

 

М., Г. и Б. обратились в суд с заявлением об оспаривании решения - акта межведомственной комиссии по признанию жилых домов (жилых помещений) не пригодными к проживанию (далее - областная межведомственная комиссия) от 9 февраля 2005 года, согласно которому жилой дом 16 по ул. Волочаевской в г. Биробиджане следует отнести к категории пригодных для проживания после проведения капитального ремонта фундамента, кровли, несущих конструкций.

Свои доводы заявители обосновали тем, что дом, в котором они проживают, построен в 1957 году, капитальный ремонт дома не производился ни разу. Дом в аварийном и антисанитарном состоянии, что подтверждается заключениями санитарно-эпидемиологической, пожарной и газовой служб, из которых следует, что противопожарное состояние дома неудовлетворительное, из-за аварийного состояния дома запрещена эксплуатация газовых плит.

Решением Биробиджанского городского суда от 28 февраля 2005 года постановлено указанное заявление удовлетворить. Оспариваемый акт признать незаконным и отменить.

Рассмотрев кассационную жалобу областной межведомственной комиссии, судебная коллегия по гражданским делам суда ЕАО кассационным определением от 30 марта 2005 года оставила решение суда без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения по следующим основаниям.

Из имеющихся в материалах дела документов установлено, что постановлением губернатора ЕАО от 24 ноября 2003 г. N 234 в соответствии с Постановлением Правительства РФ от 4 сентября 2003 г. N 552 образована областная межведомственная комиссия по признанию жилых домов (жилых помещений) непригодными для проживания.

Как установлено в судебном заседании, оспариваемый акт принят с нарушением порядка о признании жилых домов не пригодными для проживания, установленного соответствующим Положением, утвержденным Постановлением Правительства РФ от 4 сентября 2003 г. N 552.

Согласно пункту 8 Положения комиссия принимает решение после изучения представленных документов и осмотра жилого дома (жилого помещения).

Из пояснений представителя заявителей, представителя заинтересованного лица, протокола заседания комиссии установлено, что решение принималось комиссией без осмотра жилого дома, только на основании представленных документов. Какие-либо дополнительные документы, характеризующие техническое состояние дома на обследуемый период, комиссией не истребовались и не изучались.

Выводы комиссии об отнесении жилого дома к категории пригодных для проживания после проведения капитального ремонта противоречат заключению специалистов, сделанному в акте технического обследования жилого дома от 3 декабря 2004 года, о том, что дом находится в аварийном состоянии, имеет деформацию фундамента, нарушение целостности стеновых конструкций, разрушение кровли и ему можно присвоить категорию непригодности к проживанию, как жилому помещению.

Данное заключение иными документами, изученными комиссией, не опровергаются и не ставятся под сомнение.

На основании изложенного судебная коллегия пришла к выводу, что решение суда постановлено в соответствии с требованиями закона. Нарушений норм материального и процессуального права не допущено.

 

Суд неправильно определил обстоятельства, имеющие

существенное значение для правильного рассмотрения дела,

вследствие чего необоснованно отказал в иске

о вселении в жилое помещение

 

Биробиджанский городской суд решением от 22 февраля 2005 г. отказал З. в иске к З-й о вселении в жилое помещение.

Из материалов дела усматривается, что трехкомнатная квартира <...> была предоставлена в 1990 году истцу с учетом членов его семьи - ответчицы З-й и двоих детей.

В 2001 году он вынужден был уйти из квартиры из-за неприязненных отношений, сложившихся в семье. В 2002 году брак с ответчицей расторгнут. В 2002 году он и дочь отказались от приватизации квартиры. От права пользования жилым помещением он не отказывался, однако ответчица препятствует его вселению.

Отказывая в иске о вселении в жилое помещение, суд не принял во внимание, что истец имеет регистрацию в спорном жилом помещении, не признан в установленном законом порядке утратившим право на данное жилое помещение.

Поскольку судом неправильно определены обстоятельства, имеющие существенное значение для рассмотрения дела, судебная коллегия по гражданским делам суда ЕАО кассационным определением от 27 апреля 2005 года решение суда отменила, направив дело на новое рассмотрение.

При новом рассмотрении дела Биробиджанским городским судом всесторонне и полно исследованы обстоятельства дела. Проверены доводы сторон и постановлено решение о вселении З. в жилое помещение, а встречный иск З-й о выселении З. оставлен без удовлетворения.

 

В соответствии со ст. 263 ГПК РФ в случае, если при подаче

заявления или рассмотрения дела в порядке особого

производства устанавливается наличие спора о праве,

подведомственного суду, суд выносит определение

об оставлении заявления без рассмотрения

 

П. обратился в суд с заявлением в порядке особого производства о включении в состав наследственной массы 1/2 доли квартиры, ссылаясь на то, что 9 марта 2005 года умер его отец, с которым 21 февраля 2005 года они приватизировали эту квартиру, однако право собственности на нее не зарегистрировали.

Определением Смидовичского районного суда от 26 мая 2005 года заявление П. оставлено без рассмотрения. Рекомендовано для разрешения данного вопроса обратиться в суд в порядке искового производства.

Рассмотрев частную жалобу П. на определение суда, судебная коллегия по гражданским делам суда ЕАО оставила определение без изменения, жалобу - без удовлетворения по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 262 ГПК РФ в порядке особого производства рассматриваются дела при отсутствии спора о праве.

Имеющимися в деле документами установлено, что П. обратился в суд с заявлением в порядке особого производства о включении в состав наследственной массы X доли квартиры, принадлежащей его умершему отцу.

Суд обоснованно оставил заявление П. без рассмотрения и указал, что для разрешения данного вопроса ему следует обратиться в суд в порядке искового производства, так как дела о включении имущества в наследственную массу не могут рассматриваться в порядке особого производства в связи с тем, что имеется спор о праве.

В соответствии со ст. 263 ГПК РФ в случае, если при подаче заявления или рассмотрении дела в порядке особого производства устанавливается наличие спора о праве, подведомственного суду, суд выносит определение об оставлении заявления без рассмотрения, в котором разъясняет заявителю и другим заинтересованным лицам их право разрешить спор в порядке искового производства.

При вынесении определения об оставлении заявления без рассмотрения требования ст. 263 ГПК РФ соблюдены. Заявителю разъяснено его право на обращение в суд с заявлением в порядке искового производства.

Как указала судебная коллегия, определение суда от 26 мая 2005 года является законным и обоснованным.

 

Меры по обеспечению иска должны быть соразмерны

заявленному истцом требованию

 

Истцы М. и М.В. обратились в суд с иском к С. о возмещении материального ущерба и компенсации морального вреда, мотивируя тем, что 4 октября 2004 года по вине ответчика произошло дорожно-транспортное происшествие, в результате которого им причинен вред здоровью, физические и нравственные страдания.

Определением суда от 21 декабря 2004 г. удовлетворено ходатайство истцов о принятии мер по обеспечению иска.

Суд постановил: запретить С. совершать любые сделки по распоряжению автомобилем "Тойота-Таунайс", запретить ГИБДД УВД ЕАО осуществлять регистрацию любых сделок ответчика по распоряжению автомобилем.

При вынесении данного определения судья не принял во внимание требования ст. 140 ГПК РФ, согласно которым меры по обеспечению иска должны быть соразмерны заявленному истцом требованию.

Из материалов дела следует, что истцами заявлен иск о компенсации морального вреда и взыскании вреда, причиненного повреждением здоровья. Истица указала в заявлении, что просит взыскать материальный ущерб в связи с понесенными ею расходами на восстановление здоровья в размере 761 руб. 60 коп. Иные требования о взыскании материального ущерба истцами не заявлены.

При указанных обстоятельствах у суда не имелось достаточных оснований для принятия мер по обеспечению иска в виде запрета на совершение сделок с автомобилем, поскольку они не соразмерны с заявленными требованиями.

В определении судья не привел доказательств того, что непринятие мер по обеспечению иска может затруднить или сделать невозможным исполнение решения суда с учетом размера заявленных требований.

Отменяя определение суда, судебная коллегия указала, что при новом рассмотрении вопроса о принятии мер по обеспечению иска суду надлежит всесторонне проверить доводы истцов, возражения ответчика и решить вопрос в соответствии с требованием ст. ст. 139 - 140 ГПК РФ с учетом того, что в случае безосновательного ограничения прав ответчика избранными мерами по обеспечению иска допускается замена одних мер по обеспечению иска другими в соответствии со ст. ст. 141 - 143 ГПК РФ.

 

Подсудность дел с участием иностранных лиц определяется

в соответствии с требованиями ст. 402 ГПК РФ

 

Ц. обратился в суд с иском о взыскании суммы долга к Л., являющемуся гражданином КНР.

Определением Биробиджанского городского суда от 22 ноября 2004 года производство по делу прекращено в связи с тем, что оно не подлежит рассмотрению и разрешению в суде в порядке гражданского судопроизводства.

Рассмотрев частную жалобу истца, судебная коллегия по гражданским делам суда ЕАО признала определение суда обоснованным, в своем определении от 26 января 2005 года указала следующее.

Из материалов дела следует, что истец и ответчик являются гражданами Китая. В соответствии с требованиями ст. 402 ГПК РФ суды Российской Федерации рассматривают дела по данному иску с участием иностранных граждан, если ответчик - гражданин имеет место жительства в Российской Федерации или имущество, находящееся на территории Российской Федерации.

Представитель истца в обоснование иска указал, что у ответчика имеется имущество в виде квартиры в городе Биробиджане. Однако доказательств этого обстоятельства в суд не представил.

Согласно сообщению Учреждения юстиции по государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним от 22 ноября 2004 года на территории области на имя ответчика Л. недвижимого имущества не зарегистрировано.

В судебном заседании установлено, что ответчик не имеет регистрации на территории ЕАО и проживающим в области не значится.

При указанных обстоятельствах суд обоснованно на основании п. 1 ст. 220 ГПК РФ прекратил производство по делу, так как дело не подлежит рассмотрению и разрешению в суде Российской Федерации в порядке гражданского судопроизводства по основаниям, предусмотренным пунктом 1 ч. 1 ст. 134 ГПК РФ.

Определение суда от 22 ноября 2004 года оставлено без изменения как основанное на требованиях закона.

 

Если регистрация права собственности произведена

на основании договора, признанного впоследствии ничтожным

решением суда, вступившим в законную силу, запись

о государственной регистрации права собственности признается

недействительной как последствие ничтожной сделки

 

Т.Е. и Т.Г. обратились в суд с иском к открытому акционерному обществу энергетики и электрификации (далее - ОАО) "Хабаровскэнерго" о признании недействительными свидетельств о государственной регистрации права собственности за ОАО "Хабаровскэнерго" на квартиры, в которых они проживают в доме <...>.

Решением Биробиджанского городского суда от 4 марта 2005 г. исковые требования удовлетворены.

Рассмотрев кассационную жалобу представителя ответчика, судебная коллегия по гражданским делам суда ЕАО кассационным определением от 13 апреля 2005 г. оставила решение суда без изменения по следующим основаниям.

В судебном заседании установлено, что истицы Т.Е. и Т.Г. проживали до 2001 года в ветхом жилом фонде в домах <...> по договорам социального найма. В 2001 году истцам были предоставлены квартиры <...> и выданы ордера. Дома по ул. Дальней, в которых ранее проживали истицы, были снесены.

В июле 2002 года ОАО "Хабаровскэнерго" зарегистрировало в Учреждении юстиции по государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним на территории ЕАО право собственности на квартиры, в которых проживают истицы, и предложило им заключить с ОАО "Хабаровскэнерго" договоры аренды или выкупить квартиры.

Материалами дела установлено, что регистрация права собственности ОАО "Хабаровскэнерго" на квартиры в доме <...> совершена на основании следующих документов: акта приемки законченного строительством объекта от 25 июня 2001 года; разрешения на выполнение строительно-монтажных работ от 10 июля 2000 года; договора N <...> от 29 мая 2001 г. на долевое участие в строительстве жилого дома по <...>.

Договором N 459 было предусмотрено, что по окончании строительства и сдачи жилого дома в собственность ОАО "Хабаровскэнерго" переходит часть квартир, в том числе и квартиры, в которых проживают истицы.

Постановлением апелляционной инстанции Арбитражного суда ЕАО от 13 мая 2004 года, вступившим в законную силу, договор N <...> от 29 мая 2001 г. признан ничтожной сделкой, поскольку строительный объект - общежитие на 400 мест по улице <...> не был включен в уставной капитал ОАО "Хабаровскэнерго" при приватизации государственного имущества.

Указанные обстоятельства представитель ответчика в судебном заседании не оспаривал.

Судом обоснованно указано, что в соответствии с ч. 2 ст. 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом, и что доводы ответчика о том, что Т.Е. и Т.Г. по делу не являются надлежащими истцами, на законе не основаны.

Истицы, как бывшие наниматели жилья по социальному найму, переселенные на улицу <...> в связи со сносом дома, имеют право на получение жилья по договору социального найма. Так как объектом договора социального найма в соответствии со ст. 672 ГК РФ может быть жилое помещение государственного и муниципального жилищного фонда, судом правомерно признано, что истцы по делу являются заинтересованными лицами.

Статья 1 Указа Президента РФ от 10 января 1993 г. N 8 "Об использовании объектов социально-культурного и коммунально-бытового назначения приватизируемых предприятий" запрещает при приватизации предприятий включать жилые и нежилые помещения в состав приватизируемого имущества. Данным Указом установлено, что объекты, указанные в перечне, относятся к федеральной (государственной) собственности и находятся в ведении администрации по месту расположения объекта.

В соответствии с законом суд обоснованно указал, что собственником имущества, не включенного в план приватизации, является муниципальное образование "Город Биробиджан".

Из материалов дела следует, что регистрация права собственности на квартиры в доме <...> за ОАО "Хабаровскэнерго" произведена на основании договора, признанного впоследствии Арбитражным судом ничтожным. Следовательно, запись о государственной регистрации права собственности как последствие ничтожной сделки признана недействительной.

Судебная коллегия указала, что на основании исследованных доказательств суд правомерно удовлетворил требования истиц. Решение суда от 4 марта 2005 г. мотивировано, требованиям закона соответствует. Кассационная жалоба представителя ответчика удовлетворению не подлежит.

 

 





"Вся судебная практика судов общей юрисдикции в помощь юристам"

Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования

Copyright © sudpraktika.com, 2013 - 2017       |       Обратая связь