Оставьте ссылку на эту страницу в соцсетях:

Поиск по базе документов:

Для поиска на текущей странице: "Ctr+F" |



 

БЕЛГОРОДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

 

ОБЗОР СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ

ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ ЗА ДЕКАБРЬ 2005 ГОДА

 

Процессуальные вопросы

 

Досудебное производство

 

Вывод суда об отказе в удовлетворении ходатайства следователя об избрании обвиняемому меры пресечения в виде заключения под стражу основан не на оценке представленных в обоснование ходатайства материалов, а на предположениях (ст. 108 УПК РФ)

 

Постановлением судьи Старооскольского городского суда в удовлетворении ходатайства следователя об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу Д.А. отказано.

Органами предварительного следствия Д.А. обвиняется в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшей.

Постановлением от 22 октября 2005 года следователь с согласия прокурора возбудил ходатайство перед Старооскольским городским судом об избрании обвиняемому Д.А. меры пресечения в виде заключения под стражу.

Судья в удовлетворении ходатайства отказал, указав, что его мотивы и основания не подтверждены материалами дела.

В кассационном представлении государственный обвинитель, ссылался на необоснованность постановления, просил его отменить.

Судебная коллегия по уголовным делам облсуда, отменяя постановление, указала следующее.

В постановлении следователя о возбуждении перед судом ходатайства об избрании меры пресечения указано, что Д.А. обвиняется в совершении особо тяжкого преступления, в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью своей жене, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшей, склонен к ссорам и скандалам, во время которых может причинить телесные повреждения, он систематически ссорился со своей женой, часто избивал ее.

При таких данных, с учетом личности Д.А., органы предварительного следствия считают, что он может продолжить заниматься преступной деятельностью.

При разрешении ходатайства судья пришел к выводу, что органы следствия не представили в судебное заседание достоверных доказательств того, что у них имеются достаточные основания полагать, что, оставаясь на свободе, Д.А. продолжит заниматься преступной деятельностью.

Следователь в подтверждение основания, указанного в постановлении в суд, представил:

- показания самого обвиняемого о том, что часто в состоянии алкогольного опьянения ссорился с женой и избивал ее, накануне поступления потерпевшей в больницу, где последняя скончалась, он нанес ей не менее 4 ударов по голове;

- показания свидетелей о том, что Д.А. систематически в состоянии опьянения устраивал скандалы с женой, избивал ее, последняя постоянно ходила в синяках;

- мнение судебно-медицинского эксперта, согласно которому смерть Д.Б. наступила от тупой травмы головы.

Судья надлежащим образом не проверил эти данные, не оценил и не учел их при разрешении ходатайства, что существенно повлияло на выводы суда, изложенные в постановлении.

Кроме того, суд указал, что причастность Д.А. к совершенному преступлению недостаточно установлена, хотя в данной стадии уголовного процесса вопрос о виновности обвиняемого обсуждению не подлежит.

Вывод суда о том, что ненадлежащим образом выяснен вопрос о возможности содержания Д.А. под стражей по состоянию его здоровья, также не обоснован.

Согласно представленной справке из городской больницы N 1, Д.А. обследовался и лечился в хирургическом отделении поликлиники с диагнозом - трофическая язва голени. Содержаться в следственном изоляторе в период предварительного расследования может.

Не доверяя этой справке, суд указал, что ему не понятно, когда Д.А. лечился и обследовался, при этом не обосновал, каким образом отсутствие этой информации повлияло на достоверность указанной справки.

На основании изложенного постановление суда признано незаконным и необоснованным.

 

Рассматривая ходатайство органа расследования о продлении обвиняемому срока содержания под стражей, судья обязан проверить изложенные в ходатайстве выводы о невозможности закончить предварительное следствие в установленный законом срок.

Невыполнение данного требования закона повлекло отмену постановления (ст. 109 УПК РФ)

 

Постановлением Прохоровского районного суда в отношении В., обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ст. ст. 162, 167 УК РФ, продлен срок содержания под стражей до 4-х месяцев, т.е. до 23 декабря 2005 года.

В кассационной жалобе адвокат просил постановление отменить и В. из-под стражи освободить. Мотивировал это тем, что следствие ведется неуполномоченным на то лицом, следователем органов внутренних дел. Прокурор Прохоровского района не являлся правомочным давать согласие на такое ходатайство.

Потерпевший Б. оговорил В. по договоренности с другими лицами, по мнению В., находящимися в сговоре с работниками милиции.

При изложенных обстоятельствах в действиях работников милиции возможны признаки преступления. Поэтому расследование дела данной категории должен осуществлять следователь прокуратуры.

По фактам неправомерных действий В. обращался к прокурору Белгородской области. Прокурор Белгородской области переслал жалобы прокурору Прохоровского района. Прокурор Прохоровского района по фактам противоправных действий в г. Белгороде направил жалобу следователю органов внутренних дел Прохоровского РОВД, который не может расследовать преступные факты, совершенные в отношении В., вне пределов юрисдикции Прохоровского района и в отношении работников милиции.

Полагал, что не имелось оснований для продления срока содержания под стражей.

Постановление отменено по следующим основаниям.

В соответствии с требованиями ч. 2 ст. 109 УПК РФ срок предварительного следствия может быть продлен при невозможности закончить в установленный срок предварительное следствие при отсутствии оснований для изменения или отмены меры пресечения.

В постановлении следователя о возбуждении перед судом ходатайства о продлении срока содержания под стражей и постановлении суда первой инстанции о продлении срока содержания под стражей не отражено, почему невозможно было закончить предварительное расследование в более сжатые сроки.

Следователем и судом первой инстанции допущено нарушение ч. 4 ст. 7 УПК РФ, определяющей, что постановления судьи и следователя должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

Как установлено по материалам дела, 25 августа 2005 года в отношении В. избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

После заключения под стражу проведены три следственных действия, допросы 3 октября и 5 октября 2005 года. Практически сорок дней вообще следственные действия не проводились.

12 октября 2005 года срок содержания под стражей был продлен до трех месяцев, т.е. до 23 ноября 2005 года.

16 ноября 2005 года срок содержания под стражей был продлен до четырех месяцев.

За период времени с 12 октября 2005 года по 16 ноября 2005 года проведено одно следственное действие допрос на очной ставке 9 ноября 2005 года.

По делу допущена необоснованная волокита.

Содержащийся под стражей В. обвиняется в совершении двух эпизодов преступлений, тяжкого и средней тяжести, совершенных в одно время и в одном месте.

Качество по делу было низким, т.к. следственные действия по уголовному делу не проводились, что свидетельствует о допущенных проволочках.

Само по себе подозрение в совершении тяжкого преступления не может оправдать длительный период предварительного заключения.

Длительное содержание гражданина под стражей, когда дело не представляет особой сложности и по нему не проводятся следственные действия, свидетельствует о нарушении п. 3 ст. 5 Конвенции "О защите прав человека и основных свобод", регулирующей право на свободу и личную неприкосновенность.

 

Постановление судьи об избрании обвиняемому меры пресечения в виде заключения под стражу должно содержать мотивы и основания принятия такого решения.

Заключение под стражу не может обосновываться только тяжестью содеянного (ст. 108 УПК РФ)

 

Постановлением судьи Борисовского районного суда обвиняемому Ф. избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

Органами предварительного следствия Ф. обвиняется в совершении преступления, предусмотренного ст. 228.1 ч. 3 п. "г" УК РФ, а именно в том, что 19 ноября 2005 года совместно с Х. и А., действуя по предварительному сговору группой лиц, незаконно сбыл Ш., М. и Д. наркотическое средство в особо крупном размере - марихуану (высушенную) массой 887,9 грамма.

Постановлением от 6 декабря 2005 года следователь, с согласия прокурора, возбудил перед судом ходатайство об избрании в отношении обвиняемого Ф. меры пресечения в виде заключения под стражу, обосновав необходимость избрания именно данной меры пресечения.

Рассмотрев постановление, исследовав представленные материалы уголовного дела, заслушав стороны, суд пришел к выводу об удовлетворении ходатайства и избрал Ф. меру пресечения в виде заключения под стажу.

В кассационной жалобе адвокат, считая постановление судьи в отношении Ф. необоснованным, просил отменить его; ссылался на то, что обвиняемый имеет постоянное место жительства и работы, у него на иждивении двое малолетних детей и он является единственным источником дохода семьи, страдает тяжелым заболеванием - хроническим вирусным гепатитом С; кроме тяжести вмененного Ф. преступления в постановлении суда не приведено иных оснований избрания в отношении него меры пресечения в виде заключения под стражу.

Судебная коллегия по уголовным делам областного суда, отменяя постановление, указала следующее.

В соответствии со ст. 7 УПК РФ постановление судьи должно быть законным, обоснованным и мотивированным.

Статья 108 УПК РФ предусматривает, что при избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в постановлении судьи должны быть указаны конкретные, фактические обстоятельства, на основании которых судья принял такое решение.

Исчерпывающий перечень оснований для избрания меры пресечения указан в ст. 97 УПК РФ.

В нарушение требований уголовно-процессуального закона судья, избрав Ф. меру пресечения в виде заключения под стражу, в постановлении не мотивировала принятие такого решения и не привела не единого основания избрания данной меры пресечения, сославшись лишь на тяжесть им содеянного.

При таких данных постановление отменено, дело направлено на новое судебное рассмотрение, в ходе которого необходимо тщательно исследовать материалы и принять законное, обоснованное и мотивированное решение по заявленному органами предварительного следствия ходатайству.

С учетом изложенного, выраженная в кассационной жалобе просьба удовлетворена.

 

Выводы судьи о законности постановления начальника отдела УФССП об отказе в возбуждении уголовного дела сделаны без исследования и оценки материалов, которые могли повлиять на принятие решения (ст. 125 УПК РФ)

 

Постановлением судьи Губкинского районного суда жалоба управляющего Губкинским филиалом ОАО "Белгородпромстройбанк" о признании незаконным постановления начальника отдела старшего судебного пристава Губкинского районного отдела управления Федеральной службы судебных приставов по Белгородской области М. об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении Г. и Ж. оставлена без удовлетворения.

По результатам проверки заявления управляющего Губкинским филиалом ОАО "Белгородпромстройбанк" Д. о возбуждении уголовного дела по ст. 312 УК РФ в отношении руководителей СПК "Мелавский" председателя Г. и главного бухгалтера Ж. постановлением начальника отдела - старшего судебного пристава Губкинского районного отдела управления Федеральной службы судебных приставов по Белгородской области М. отказано в возбуждении уголовного дела за отсутствием в их действиях состава преступления.

С данным постановлением не согласилась заявительница и обжаловала его обоснованность в суд, который рассмотрел жалобу и вынес выше названное постановление об оставлении жалобы без удовлетворения.

В кассационной жалобе Д. указывала на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, просила постановление отменить и удовлетворить ее жалобу о возбуждении уголовного дела в отношении Г. и Ж., ссылалась на то, что суд не дал оценки действиям руководителей СПК "Мелавский" по реализации арестованной постановлением судебного пристава от 17 августа 2005 года пшеницы в количестве 150 т и не оценил противоречивые показания судебного пристава М., заявлявшего вначале, что зерно засеяно, а потом, что оно выдано работникам СПК в счет заработной платы, а также противоречивые сведения, содержащиеся в документах.

Судебная коллегия по уголовным делам областного суда отменила постановление, указав следующее.

Из исследованных в судебном заседании материалов видно, что постановлением судебного пристава П. от 17 августа 2005 года был наложен арест на семена пшеницы в количестве 150 тонн и ячменя 100 тонн и передано на ответственное хранение без права реализации Г. Данное постановление судебного пристава не отменялось и арест не снимался, однако пшеница руководителями СПК "Мелавский" была реализована. При этом в постановлении судебного пристава об отказе в возбуждении уголовного дела указано, что на момент принятия решения по заявлению Д. на складе находились уже 160 тонн пшеницы.

В судебном заседании судебный пристав М. пояснил, что из арестованного зерна 100 тонн семенного фонда пшеницы засеяно, а 50 тонн было роздано работникам СПК "Мелавский" в счет заработной платы. Документально эти обстоятельства в судебном заседании не подтверждены, не опровергнуты и не получили оценки суда.

Кроме того, в постановлении суда не дана оценка доводам заявительницы о том, что руководителями СПК "Мелавский" не были перечислены на депозитный счет судебных приставов 50% денежных средств из 600000 рублей, поступивших в кассу СПК, а были израсходованы по их усмотрению.

Не оценен акт описи и ареста имущества должника (права на урожай 2005 года подсолнечника и свеклы), составленный судебным приставом П. 09.09.2005, с которым был ознакомлен в присутствии понятого и представителя ОАО "Белгородпромстройбанк" председатель СПК "Мелавский" Г. и предупрежден об уголовной ответственности по ст. 312 УК РФ, но от подписи в акте отказался.

Не оценена справка СПК "Мелавский" о том, что ими собрано урожая 2005 года пшеницы 294 тонны и 537 ячменя, из которых является семенным зерно пшеницы лишь 152 тонны и 343 тонны ячменя, противоречащая доводам руководителей СПК, что ими использовано только зерно, являющееся семенным фондом.

Указанным обстоятельствам и противоречиям, влияющим на принятие решения судом, не дана оценка в постановлении суда, поэтому оно признано незаконным и необоснованным, в соответствии со ст. 380 УПК РФ отменено и направлено на новое судебное рассмотрение.

 

Включение в обвинительное заключение одних и тех же лиц как доказательства со стороны обвинения и со стороны защиты не признано нарушением принципа состязательности сторон (ст. 237 УПК РФ)

 

Постановлением Алексеевского районного суда уголовное дело по обвинению Б., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ст. 264 УК РФ, возвращено Алексеевскому межрайонному прокурору для устранения допущенных нарушений.

Основанием возвращения дела, по мнению суда, явилось нарушение требований ст. 15 УПК РФ.

В кассационном представлении государственного обвинителя заместителя Алексеевского межрайонного прокурора ставился вопрос об отмене постановления и направлении дела для рассмотрения.

Мотивировал тем, что при составлении обвинительного заключения требования ст. 220 УПК РФ соблюдены полностью. После ознакомления с материалами дела обвиняемым Б. и его защитником заявлено ходатайство о вызове в судебное заседание ряда лиц, которые, по их мнению, подтверждают позицию стороны защиты. Показания указанных лиц включены в доказательства как стороны обвинения, так и стороны защиты. Полагал, что принцип состязательности сторон не нарушен.

Постановление отменено по следующим основаниям.

Статья 237 УПК РФ содержит исчерпывающий перечень оснований возвращения уголовного дела прокурору.

Указанных оснований в данном случае нет.

Тот факт, что, обосновывая свои доводы, как сторона обвинения, так и сторона защиты ссылаются на одних и тех же свидетелей, трактуя их показания по-своему, не является нарушением принципа состязательности сторон и не исключает возможности постановления приговора.

 

Судебное производство

 

Постановление о продлении срока содержания подсудимого под стражей в порядке, предусмотренном ч. 3 ст. 255 УПК РФ, выносится только в случае, когда срок его содержания под стражей со дня поступления уголовного дела в суд и до вынесения приговора превышает 6 месяцев.

По итогам предварительного слушания вынесение такого постановления процессуальным законом не предусмотрено (ст. 255 УПК РФ)

 

Постановлением судьи Корочанского районного суда Т. продлен срок содержания под стражей на период рассмотрения дела в суде.

Органами предварительного следствия Л. и Т. обвиняются в неправомерном завладении автомобилем без цели хищения, совершенном группой лиц по предварительному сговору.

На время предварительного следствия им была избрана мера пресечения - содержание под стражей.

По итогам предварительного слушания, назначая судебное заседание, судья постановил меру пресечения Л. и Т. оставить без изменения - содержание под стражей.

Кроме того, суд вынес дополнительное постановление, которым продлил срок содержания под стражей обвиняемого Т. на период рассмотрения дела в суде.

В кассационной жалобе адвокат, ссылаясь на незаконность постановления о продлении срока содержания под стражей в отношении Т., просил его отменить.

Отменяя постановление, судебная коллегия по уголовным делам облсуда указала следующее.

Согласно ч. 3 ст. 227 УПК РФ, в отношении обвиняемого, находящегося под стражей, суд в течение 14 суток со дня поступления дела в суд должен принять одно из решений, предусмотренных ч. 1 ст. 227 УК РФ, и если придет к выводу о назначении дела, должен решить вопрос о мере пресечения.

Решение этого вопроса в соответствии с определением Конституционного Суда РФ от 8 апреля 2004 года обеспечивается на этапе подготовки к судебному заседанию проведением предварительного слушания в порядке, установленном главой 34 УПК РФ.

По итогам предварительного слушания выносится постановление о назначении судебного заседания, в котором решается и вопрос о мере пресечения. В данном случае суд меру пресечения Т. оставил без изменения - содержание под стражей.

При этом не требуется вынесения дополнительного постановления о продлении срока содержания под стражей, поскольку ст. 255 УПК РФ предусмотрено, что обвиняемый, в отношении которого с соблюдением требований закона решен вопрос о мере пресечения, может в течение 6 месяцев с момента поступления дела в суд до вынесения приговора находиться под стражей.

Таким образом, постановление о продлении срока содержания под стражей отменено, кассационное производство по жалобе адвоката прекращено.

 

Основанием отмены обвинительного приговора послужили небрежность и невнимательность при его постановлении, что повлекло за собой неправильное применение закона (ст. 379 УПК РФ)

 

Приговором Октябрьского районного суда г. Белгорода Б. осужден к лишению свободы.

Он признан виновным в краже с причинением значительного ущерба гражданину; покушении на кражу группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в помещение; краже группой лиц по предварительному сговору, с причинением значительного ущерба гражданину.

Преступления совершены 20 декабря 2004 года, 19 января и 9 марта 2005 года в г. Белгороде.

В судебном заседании Б. виновным себя признал частично.

В кассационной жалобе осужденный ссылался на то, что суд неверно назначил ему наказание по совокупности преступлений; необоснованно квалифицировал его действия по покушении на кражу, как совершенные группой лиц по предварительному сговору, в то время как преступления он совершил один.

В кассационном представлении прокурора ставился вопрос об изменении приговора в связи с тем, что в резолютивной части приговора указано об осуждении Б. по ст. ст. 30 ч. 3 и 158 ч. 2 п. п. "а, в" УК РФ, в то время как в мотивировочной части его действия квалифицированы по ст. ст. 30 ч. 3 и 158 ч. 2 п. п. "а, б" УК РФ.

Судебная коллегия по уголовным делам Белгородского областного суда отменила приговор по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 379 ч. 1 п. 3 УПК РФ основанием отмены приговора в кассационном порядке является неправильное применение закона.

Суд, признав доказанным, что Б. совершил покушение на тайное хищение имущества К. группой лиц по предварительному сговору с проникновением в помещение, признал его виновным по ст. ст. 30 ч. 3 и 158 ч. 2 п. п. "а, б" УК РФ, как покушение на тайное хищение чужого имущества группой лиц по предварительному сговору, с причинением значительного ущерба гражданину, то есть применил не тот пункт статьи особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации, который подлежит применению.

 

Приговор отменен вследствие несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела (ст. 380 УПК РФ).

 

Приговором Октябрьского районного суда г. Белгорода Б. осужден к лишению свободы.

Он признан виновным в том, что 17 января 2005 года в г. Белгороде после провозглашения приговора в Октябрьском районном суде совершил побег из-под стражи.

В судебном заседании Б. виновным себя признал полностью.

В кассационной жалобе осужденный ссылался на раскаяние в содеянном, нахождение на иждивении малолетнего ребенка, жены и младшего брата, желание исправиться и быстрее вернуться к семье и просил изменить приговор, снизив наказание.

Приговор отменен по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 380 УПК РФ приговор признается не соответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, если выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании.

Побег из-под стражи заключается в незаконном оставлении места предварительного заключения либо места содержания под стражей.

Следовательно, одним из обстоятельств, подлежащих доказыванию, является факт взятия лица, в установленном законом порядке, под стражу.

Доказательств, подтверждающих, что Б. после вынесения приговора был взят в установленном порядке под стражу, в приговоре не приведено.

Лица, осуществлявшие эти полномочия, не были допрошены в судебном заседании.

 

Отсутствие в мотивировочной части обвинительного приговора мотивов суда относительно квалификации преступления по той или иной статье уголовного закона, его части либо пункту признано существенным нарушением закона, повлекшим его отмену (ст. 307 УПК РФ)

 

Приговором Вейделевского районного суда В.В., В.Н. и В.Д. осуждены к лишению свободы.

Осужденные признаны виновными в квалифицированных кражах чужого имущества, а В.В. также в вовлечении несовершеннолетнего в совершение преступления.

В кассационном представлении государственный обвинитель и осужденный В.В. просили приговор отменить, а дело направить на новое рассмотрение.

Прокурор полагал, что при назначении наказания В.В. суд в приговоре не конкретизировал, за какую из краж ему назначено лишение свободы.

Осужденный В.В. считал, что выводы суда о его виновности в преступлениях, за которые он осужден, не соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным в судебном заседании.

Заявлял, что В.Н. и В.Д. его оговаривают, приговор постановлен на недопустимых доказательствах и суд не дал надлежащую оценку его алиби. Указывал, что при рассмотрении дела нарушались требования уголовно-процессуального закона.

Отменяя приговор, судебная коллегия по уголовным делам облсуда указала следующее.

Суд не отразил в приговоре отношение подсудимых к предъявленному обвинению, в том числе и осужденный по ст. ст. 150 ч. 1 УК РФ В.В.

Как следует из материалов дела, суд не выяснял отношение В.В. по предъявленному ему обвинению в вовлечении несовершеннолетнего в преступную деятельность, осознавал ли он либо допускал, что своими действиями вовлекает несовершеннолетнего в совершение преступления и знал ли о его возрасте.

По смыслу статьи 307 УПК РФ, в приговоре необходимо мотивировать выводы суда относительно квалификации преступления по той или иной статье уголовного закона, его части либо пункту, при этом суд не должен ограничиваться ссылкой на соответствующий квалифицирующий признак преступления, а обязан привести в описательной части приговора обстоятельства, послужившие основанием для вывода о наличии в содеянном указанного признака.

Как видно из приговора, квалифицируя действия осужденных, суд эти требования закона не выполнил, а перечислил статьи, части и пункты уголовного закона без описания преступных деяний и квалифицирующих признаков по каждому преступлению.

В соответствии с законом наказание в приговоре во всех случаях должно быть обозначено таким образом, чтобы при его исполнении было ясно, какое наказание назначено виновному за каждое из совершенных им деяний.

Как видно из резолютивной части приговора, при наказании осужденных суд не конкретизировал его размер по каждому из эпизодов преступлений, по которым осужденные признаны виновными.

Указанные нарушения признаны существенными, повлекшими ограничение гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, а приговор - незаконным и необоснованным, что в соответствии со ст. ст. 386 и 381 УПК РФ является безусловным основанием для его отмены.

 

Правом на возмещение причиненного ему морального вреда уголовно-процессуальным законом наделен потерпевший.

К близким родственникам такое право переходит только по уголовным делам о преступлениях, последствием которых явилась смерть лица (ст. 42 УПК РФ)

 

Приговором Старооскольского городского суда С. осужден по ст. 116 УК РФ и 161 УК РФ к лишению свободы условно, за нанесение побоев и открытое хищение имущества, принадлежавшего Г.А.

В кассационной жалобе осужденный С., не соглашаясь с приговором, указывал, что суд необоснованно удовлетворил исковые требования о компенсации морального вреда, поскольку не истцу Г.С. были причинены телесные повреждения, а ее сыну. Просил приговор изменить и снизить размер материального и морального вреда.

Изменяя приговор, судебная коллегия по уголовным делам облсуда указала следующее.

Суд, разрешая исковые требования Г.С. о компенсации морального вреда, указал, что нанесением побоев потерпевшему, его матери Г.С. причинены переживания и страдания, связанные с избиением единственного сына.

Как видно из материалов дела, С. 5 апреля 2005 года причинил потерпевшему Г.А. побои. 8 апреля 2005 года наступила его смерть от действий других лиц.

Согласно закону, право на компенсацию морального вреда имеет потерпевший, которому в результате преступления причинены нравственные и физические страдания.

В соответствии с ч. 8 ст. 42 УПК РФ по уголовным делам о преступлениях, последствием которых явилась смерть лица, права потерпевшего, предусмотренные указанной статьей, переходят к одному из близких родственников.

Поскольку действиями С. потерпевшему Г.А. причинены лишь побои, права, указанные в ст. 42 УПК РФ, к его матери не перешли. Следовательно, она не имела права заявлять исковые требования о компенсации морального вреда.

С учетом вышеизложенного, судебная коллегия отменила приговор в части гражданского иска.

 

Приговор не может быть основан на доказательствах, которые не были предметом исследования в судебном заседании (ст. 240 УПК РФ)

 

Приговором Свердловского районного суда Б.А. осужден к лишению свободы, а Т. оправдан по обвинению в преступлении, предусмотренном ст. 228 ч. 1 УК РФ, за отсутствием в его деянии состава преступления.

Б.А. признан виновным:

- в незаконном сбыте Н. 5 января 2005 года наркотического средства - кустарно изготовленного препарата из эфедрина (псевдоэфедрина) массой 0,22 г;

- в незаконном приобретении 4 марта 2005 года и хранении до 4 мая 2005 года без цели сбыта наркотического средства - кустарно изготовленного препарата из эфедрина (псевдоэфедрина) массой не менее 3,262 г, что является крупным размером.

Т. обвинялся, как указано в приговоре, в незаконном приобретении, хранении без цели сбыта 4 марта 2005 года наркотического средства - кустарно изготовленного препарата из эфедрина (псевдоэфедрина) массой не менее 3,262 г, в крупном размере.

В судебном заседании Б.А. вину по обвинению в совершении преступления 5 января 2005 года не признал, а в преступлении, совершенном в период с 04.03.2005 по 04.05.2005, вину признал полностью.

Трунов вину в предъявленном ему обвинении не признал.

В кассационном представлении прокурор просил приговор отменить, считая, что гособвинитель необоснованно отказался от части обвинения, связанного с незаконным оборотом наркотиков Т., указывал на нарушения процессуального закона: суд не вынес отдельного постановления в связи с отказом гособвинителя от обвинения в отношении Т.; не содержится оценки противоречивым показаниям подсудимого Б.А.

В дополнительном представлении прокурор указывал на то, что показания Т., данные им на предварительном следствии, в судебном заседании не оглашались и не исследовались, а в приговоре им дана оценка и имеется ссылка как на доказательство.

Приговор отменен по следующим основаниям.

Согласно ст. 240 УПК РФ, приговор суда может быть основан лишь на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

Данные требования закона судом при вынесении приговора не выполнены.

Так, в приговоре суда дана оценка показаниям подсудимого Т. и свидетеля Б.Б. на предварительном следствии, однако, как видно из протокола судебного заседания, показания этих лиц в судебном заседании не оглашались и не исследовались. Показания Б.Б. приведены в приговоре в обоснование вины Б.А., а Т. - в оправдание своей невиновности и в опровержение соучастия в незаконных операциях с наркотическими средствами с подсудимым Б.А.

Указанное нарушение процессуального закона является существенным, влекущим в соответствии со ст. 380 УПК РФ отмену приговора.

Имеются и другие нарушения процессуального закона, влекущие отмену приговора.

Приговором суда Б.А. признан виновным в хранении наркотических средств в период с 4 марта до 4 мая 2005 года, тогда как ему вменялось обвинением хранение наркотических средств в период нескольких часов с 00 час. 05 мин. до 4 часов 4 марта 2005 года.

Изменение обстоятельств совершения преступления, ухудшающих положение подсудимого, в приговоре не мотивировано и недопустимо.

Также в приговоре немотивированно изменено обвинение Б.А. в части приобретения и хранения им 0,22 г наркотического средства кустарно изготовленного препарата из эфедрина. В обвинении эти действия вменялись Б.А., а в приговоре они не значатся.

В описательно-мотивировочной части приговора не указаны конкретные эпизоды преступных деяний, по которым государственный обвинитель отказался от поддержания обвинения и выносилось ли в связи с этим постановление о прекращении уголовного дела.

В материалах дела имеется постановление о прекращении уголовного дела от 05.10.2005 по эпизодам преступлений, по которым гособвинитель отказался поддержать предъявленное обвинение Т., но, как видно из протокола судебного заседания, оно в судебном заседании не оглашалось.

При таких обстоятельствах приговор отменен, а дело направлено на новое судебное рассмотрение.

 

Уголовно-процессуальным законом предусмотрено обязательное восстановление пропущенного срока на обжалование если копия обжалуемого решения осужденному вручена по истечении 5 суток со дня его провозглашения (ст. 357 УПК РФ)

 

Постановлением Старооскольского городского суда Б. в удовлетворении ходатайства о восстановлении срока на обжалование приговора отказано.

Приговором Старооскольского городского суда от 1 августа 2005 года Б. осужден по ст. 160 УК РФ.

30 сентября 2005 года от осужденного поступила кассационная жалоба на указанный выше приговор, в которой он также просил восстановить пропущенный срок на обжалование, ссылаясь на то, что копия приговора ему вручена 20 сентября 2005 года.

Судья отказал Б. в удовлетворении ходатайства о восстановлении пропущенного срока на обжалование приговора.

В жалобе Б., не соглашаясь с постановлением, указывал, что судья необоснованно отказал в восстановлении пропущенного срока и не учел то, что копию приговора он получил по истечении 5 суток. Просил постановление отменить и восстановить срок на обжалование.

Судебная коллегия по уголовным делам областного суда отменила постановление по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 2 ст. 357 УПК РФ пропущенный срок на обжалование восстанавливается в случае, если копия обжалуемого судебного решения лицам, указанным в ч. 4 и 5 ст. 354 УПК РФ, была вручена по истечении 5 суток со дня его провозглашения.

Как видно из материалов дела, копия приговора Б. направлена 8 августа 2005 года, то есть по истечении 5 суток после провозглашения приговора. Как указывает Б., копия приговора ему вручена 20 сентября 2005 года.

При таких обстоятельствах постановление отменено.

 

Постановление по результатам рассмотрения ходатайства осужденного об условно-досрочном освобождении должно содержать ссылку на уголовный и уголовно-процессуальные законы, регулирующие основания и порядок условно-досрочного освобождения от отбывания наказания (ст. 7 УПК РФ)

 

Постановлением Алексеевского районного суда ходатайство осужденного С. об условно-досрочном освобождении оставлено без удовлетворения.

В кассационной жалобе осужденный С. просил постановление отменить. Материалы направить на новое судебное рассмотрение.

Мотивировал тем, что имевшееся у него взыскание в январе 2001 года погашено. Вину признал. В содеянном раскаялся. Состоит в самодеятельной организации осужденных более 9 месяцев. Отбыл более 3/4 срока наказания. Характеризуется положительно, добросовестно относится к труду.

Судебная коллегия по уголовным делам областного суда отменила постановление по следующим основаниям.

В соответствии с требованиями ч. 4 ст. 7 УК РФ постановление судьи должно быть законным, обоснованным и мотивированным.

При рассмотрении дела указанные требования закона нарушены.

В постановлении отсутствует ссылка на уголовный и уголовно-исполнительный закон, регулирующий основания и порядок условно-досрочного освобождения от отбывания наказания.

Вместе с тем, оставляя ходатайство об условно-досрочном освобождении без удовлетворения, суд делает вывод об отсутствии высокой степени исправления осужденного. Следовательно, своим постановлением он вышел за рамки, предъявляемые законом при решении вопроса условно-досрочного освобождения от отбывания наказания.

При новом рассмотрении дела необходимо дать оценку всем материалам, предоставленным осужденным и администрацией учреждения в совокупности с требованиями, содержащимися в нормах процессуального, уголовного и уголовно-исполнительного закона.

 

Придя к выводу об оправдании обвиняемого суд обязан дать в приговоре оценку всем представленным стороной обвинения на исследование в судебном заседании доказательствам (ст. 297 УПК РФ)

 

Приговором Яковлевского районного суда Б. оправдан:

- по ч. 3 ст. 158 УК РФ по факту кражи у Ч.

- по ч. 3 ст. 158 УК РФ по факту кражи у С.

- по п. "а, б, в" ч. 2 ст. 158 УК РФ по факту кражи у К.

- по п. "а, б, в" ч. 2 ст. 158 УК РФ по факту кражи у И., на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в деянии состава преступления.

По эпизодам преступлений по фактам хищений 03.02.2005 из дачных домов Ч., С., К., И., расположенных в с/о "Колос" д/м М. Кульбаки Яковлевского района Белгородской области, Б. оправдан за отсутствием в деянии состава преступления.

В кассационном представлении прокурор просил приговор в отношении Б. отменить, уголовное дело направить на новое судебное рассмотрение.

Полагал, что суд оправдав Б. по эпизодам хищений, не указал в приговоре, почему одни доказательства признаны им достоверными, а другие отвергнуты. Утверждал, что приговор постановлен на предположениях, поскольку в приговоре суд указал, что дачные дома длительное время находились без присмотра и не исключается возможность проникновения иных лиц в иное время.

Судебная коллегия нашла приговор в части оправдания Б. по ч. 3 ст. 158 УК РФ по факту кражи у Ч., по ч. 3 ст. 158 УК РФ по факту кражи у С., по п. "а, б, в" ч. 2 ст. 158 УК РФ по факту кражи у К., по п. "а, б, в" ч. 2 ст. 158 УК РФ по факту кражи у И. подлежащим отмене по следующим основаниям.

Согласно ст. 297 УПК РФ, приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями Уголовно-процессуального кодекса РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

В соответствии с Постановлением Пленума Верховного Суда РФ "О судебном приговоре" от 29 апреля 1996 г. N 1 при постановлении приговора должны получить оценку все рассмотренные в судебном заседании доказательства, как подтверждающие выводы суда по вопросам, разрешаемым при постановлении приговора, так и противоречащие этим выводам. Суд в соответствии с требованиями закона должен указать в приговоре, почему одни доказательства признаны им достоверными, а другие отвергнуты.

Как видно из материалов уголовного дела, судом в приговоре не дана оценка доказательствам, представленным стороной обвинения и исследуемых в судебном заседании. В частности, не дана оценка показаниям осужденного Б., данных им при проведении следственного действия - проверки показаний с выходом на место происшествия, в ходе которого он показал дачные дома, из которых совершал хищения. Свои показания Б. подтвердил в судебном заседании и показал, что они проникали в дачные дома, выносили из них изделия из металла и складывали на улице. Впоследствии они были застигнуты на месте преступления сотрудниками милиции и он скрылся.

Указанным обстоятельствам в приговоре оценка не дана.

Приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, если в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления доказана. В приговоре необходимо привести всесторонний анализ доказательств, на которых суд основал выводы, при этом должны получить оценку все доказательства, как уличающие, так и оправдывающие подсудимого.

В приговоре суд, ссылаясь на показания свидетелей Ч., К., И., С., указал, что совершение краж из дачных домов произошло в значительный промежуток времени, декабрь - февраль. Дачные дома длительное время находились без присмотра, и не исключается возможность проникновения в них иных лиц и в иное время.

Данные выводы суда являются предположительными, не основанными на материалах уголовного дела и показаниях указанных свидетелей.

При таких обстоятельствах приговор в части оправдания признан незаконным, необоснованным и несправедливым.

 

Вопросы применения норм материального права

 

Материальный закон допускает освобождение от уголовной ответственности лица в связи с примирением с потерпевшим только при наличии возмещения причиненного потерпевшему вреда в полном объеме.

Невыяснение судом при принятии решения о прекращении уголовного дела этого важного обстоятельства повлекло отмену постановления (ст. 76 УК РФ)

 

Постановлением Старооскольского городского суда уголовное преследование и уголовное дело в отношении Х., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ст. 264 ч. 1 УК РФ, прекращено в связи с примирением сторон. На основании ст. 25 УПК РФ.

Х. органами предварительного следствия обвинялся в нарушение правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

В кассационной жалобе потерпевший П., не соглашаясь с постановлением, указывал, что суд необоснованно прекратил уголовное дело. Х. давал ему деньги на спиртное, и он, не осознавая и не понимая ничего, подписал заявление. Просил выплатить ему определенную сумму для протезирования и лечения.

В возражениях адвокат указывал, что Х. принимал все меры для выплаты материального и морального вреда потерпевшему, однако не смог найти П.Х. часть денег заплатил представителю администрации, якобы на получение паспорта П., остальные готов выплатить потерпевшему.

Отменяя приговор, судебная коллегия по уголовным делам облсуда указала следующее.

В соответствии со ст. ст. 76 УК РФ и 25 УПК РФ лицо, впервые совершившее преступления небольшой и средней тяжести, может быть освобождено от уголовной ответственности, если оно примирилось с потерпевшим и загладило причиненный ему вред.

Согласно закону, лишь при наличии указанных условий уголовное дело подлежит прекращению.

Как видно из материалов дела, при решении вопроса о прекращении уголовного дела в отношении Х. потерпевший не присутствовал в судебном заседании, и суд не выяснил, загладил ли подсудимый причиненный П. материальный ущерб и моральный вред.

Из кассационной жалобы потерпевшего следует, что вред ему не возмещен, что не отрицается адвокатом в возражениях на кассационную жалобу П.

В кассационной инстанции Х. подтвердил, что частично загладил причиненный потерпевшему вред.

На момент принятия решения у суда не имелось оснований для вынесения постановления о прекращении уголовного дела в отношении Х., поскольку подсудимый не загладил причиненный потерпевшему вред.

 

При совершении условно осужденным в течение испытательного срока умышленного тяжкого преступления отмена условного осуждения является обязательной.

Нарушение данного требования повлекло неправильное применение уголовного закона (ч. 5 ст. 74 УК РФ)

 

Приговором Яковлевского районного суда М., ранее судимый, осужден по ст. ст. 30 ч. 3, 158 ч. 3 УК РФ к лишению свободы сроком на 2 года. На основании ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений окончательно к лишению свободы сроком 2 года 7 месяцев условно с испытательным сроком на 3 года 2 месяца.

Л.А. - по ст. ст. 30 ч. 3, 158 ч. 3 УК РФ к лишению свободы сроком на 2 года,

- по ст. 213 ч. 1 УК РФ к лишению свободы сроком на 1 год,

- по ст. 119 УК РФ к лишению свободы сроком на 6 месяцев,

- по ст. 158 ч. 2 п. "б" УК РФ к лишению свободы сроком на 1 год.

На основании ст. 69 ч. 3 УК РФ по совокупности преступлений окончательно к лишению свободы сроком на 2 года 6 месяцев в ИК общего режима.

М. и Л.А. органами предварительного расследования обвиняются в том, что 19 апреля 2005 г. в с. Кривцово Яковлевского района Белгородской области пытались похитить имущество Ш. на сумму 1504 руб., а Л.А. в совершении хулиганства, угрозе убийством и совершении кражи с проникновением в помещение.

Дело рассмотрено в особом порядке судебного разбирательства.

В кассационном представлении заместитель прокурора Белгородской области указывал, что М. преступления, за которые он признан виновным, совершил в период испытательного срока. Суд не учел требования ст. 74 УК РФ, при наличии оснований для отмены условного осуждения не отменил его и не назначил наказание по правилам ст. 70 УК РФ. Также суд в нарушение требований закона при назначении наказания осужденному по правилам ст. 69 ч. 5 УК РФ сложил два условных наказания. Кроме того, в описательно мотивировочной части указано, что М. и Л.Б. (а не Л.А. как указано в обвинительном заключении) обвиняются в совершении преступления. Просил приговор отменить и направить дело на новое рассмотрение.

В кассационной жалобе осужденный Л.А. указывал, что суд необоснованно назначил М. условное наказание.

Он является инвалидом детства, страдает кратковременными психическими расстройствами, по делу отсутствуют иски, он раскаивается в содеянном, написал явку с повинной, активно способствовал раскрытию преступления. С учетом указанных обстоятельств у суда имелись основания для назначения ему наказания с применением ст. ст. 64, 73 УК РФ. Просил приговор отменить.

Приговор отменен по следующим основаниям.

Дело в отношении М. и Л.А. рассмотрено в особом порядке судебного разбирательства.

Как видно из приговора и материалов дела, М. 28 декабря 2004 года был осужден по ст. 158 ч. 2 п. "а" УК РФ к лишению свободы сроком на 1 год 6 месяцев, условно с испытательным сроком на 1 год.

В период испытательного срока 19 апреля 2005 года М. совершил преступление, предусмотренное ст. ст. 30 ч. 3, 158 ч. 3 УК РФ.

В соответствии со ст. 74 ч. 5 УК РФ в случае совершения условно осужденным в течение испытательного срока умышленного преступления средней тяжести, умышленного тяжкого или особо тяжкого преступления суд отменяет условное осуждение и назначает наказание по правилам ст. 70 УК РФ.

Суд при вынесении приговора не учел вышеуказанные требования закона, не отменил условное осуждение по приговору от 28 декабря 2004 года и не назначил наказание по совокупности приговоров, в соответствии со ст. 70 УК РФ.

Как видно из описательно-мотивировочной части приговора суд по 1-му эпизоду указал, что М. и Л.Б. обвиняются в совершении преступления предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 158 УК РФ, в то время как обвинение предъявлено Л.А.

Также в приговоре в отношении Л.А. имеются противоречия, в вводной части указано, что Л.А. не судим, но при определении наказания суд указал, что он ранее судим.

М. и Л.А. органами следствия обвиняются в хищении имущества Ш.: газовой плиты стоимостью 700 рублей и газового баллона стоимостью 650 рублей.

Согласно заключению товароведческой экспертизы, стоимость газовой плиты составляет 400 рублей, то есть предъявленное обвинение не подтверждается собранными по делу доказательствами.

Судья с учетом того, что имелись основания для рассмотрения, в соответствии с ч. 6 ст. 316 УПК РФ дела в общем порядке, не вынес постановления о прекращении особого порядка и назначения рассмотрения уголовного в общем порядке.

Судебная коллегия удовлетворила представление и отменила приговор в отношении М. и Л.А.

 

Принимая решение по ходатайству осужденного об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания, суд должен учитывать не только факт отбытия им указанного в законе срока наказания, но и отсутствие нуждаемости для своего исправления в полном отбывании назначенного судом наказания (ст. 79 УК РФ)

 

Постановлением судьи Свердловского районного суда г. Белгорода Л. отказано в удовлетворении ходатайства об условно-досрочном освобождении от дальнейшего отбывания наказания.

Л. осужден за покушение на кражу с незаконным проникновением в хранилище и причинением значительного ущерба гражданину.

Отбывает наказание в учреждении ЮС-321/5 г. Белгорода.

Постановлением судьи в удовлетворении ходатайства осужденного об условно-досрочном освобождении от дальнейшего отбывания наказания отказано.

В кассационной жалобе осужденный Л. просил постановление судьи изменить и освободить его от дальнейшего отбывания наказания. Ссылался на несоответствие выводов судьи, изложенных в постановлении, фактическим обстоятельствам дела. Указывал, что дисциплинарных взысканий не имеет, в содеянном раскаялся, положительно характеризуется, на его иждивении двое малолетних детей, мать-инвалид 2 группы.

Судебная коллегия по уголовным делам облсуда, оставляя постановление судьи без изменения, указала следующее.

Согласно ч. 1 ст. 79 УК РФ лицо, отбывающее лишение свободы подлежит условно-досрочному освобождению, если судом будет признано, что для своего исправления он не нуждается в полном отбывании назначенного судом наказания.

Как следует из характеристик с места отбытия наказания, Л. характеризуется отрицательно, участия в общественной жизни отряда не принимает, недобросовестно относится к труду, имеет 3 дисциплинарных взыскания, допускает нарушения формы одежды, режима содержания, выразившееся в игре в карты, что подтверждается рапортами сотрудников учреждения.

Условно-досрочное освобождение от дальнейшего отбывания наказания возможно лишь в случае, если осужденный своим примерным поведением и отношением к исполнению обязанностей доказал свое исправление.

С учетом изложенных обстоятельств суд обоснованно пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения ходатайства осужденного.

Наличие у осужденного несовершеннолетнего ребенка учитывалось судом при назначении наказания, а нахождение у Л. на иждивении матери-инвалида не подтверждается представленными материалами.

 

При наличии в материалах дела предусмотренных ст. 61 УК РФ обстоятельств, смягчающих наказание, которые влияют на срок или размер наказания, суд обязан учитывать их при назначении наказания (ст. 62 УК РФ)

 

Приговором Новооскольского районного суда Л. осужден к лишению свободы за кражу чужого имущества, в том числе с незаконным проникновением в жилище.

В кассационной жалобе осужденный просил приговор изменить и назначить условное наказание.

Ссылался на то, что наказание по настоящему приговору ему назначено без учета того, что его судимость по приговору от 1997 года декриминализирована, а от 1999 года должна быть погашенной, в связи с чем в его действиях отсутствует опасный рецидив преступлений.

Указывал, что суд не учел в качестве смягчающих наказание обстоятельств его явки с повинной и другие обстоятельства.

Изменяя приговор, судебная коллегия облсуда указала следующее.

В соответствии со ст. 60 УК РФ лицу, признанному виновным в совершении преступления, назначается справедливое наказание.

При назначении наказания учитываются характер и степень общественной опасности преступления и личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Из приговора видно, что при назначении осужденному Л. наказания суд не усмотрел смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств.

Вместе с тем в материалах дела имеются явки с повинной Л. по всем эпизодам совершенных им преступлений.

Кроме того, в ходе производства предварительного расследования Л. активно способствовал раскрытию преступлений, а в суде чистосердечно раскаялся в содеянном.

Эти обстоятельства в соответствии со ст. 61 УК РФ являются смягчающими и должны учитываться при назначении наказания осужденному.

В действиях Л. содержится рецидив преступлений, однако это обстоятельство не было признано судом в качестве отягчающего.

При таких условиях наказание Л. должно назначаться в соответствии со ст. 62 УК РФ.

Поскольку установленные в суде кассационной инстанции обстоятельства улучшают положение осужденного, судебная коллегия нашла возможным смягчить осужденному наказание с учетом требований приведенного выше закона.

Довод кассационной жалобы осужденного о возможности назначения условного наказания судебная коллегия находит не убедительным.

Данные о личности осужденного, его прежние судимости, совершение ряда корыстных умышленных преступлений в короткий промежуток времени дают основания считать, что его исправление возможно лишь в условиях изоляции от общества.

 

Уголовным кодексом РФ не предусмотрено назначение наказания несовершеннолетнему осужденному, совершившему в возрасте до 16 лет преступления небольшой или средней тяжести (ч. 6 ст. 88 УК РФ)

 

Приговором Корочанского районного суда О. осужден к лишению свободы условно за кражу, совершенную группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в хранилище.

В кассационном представлении прокурор указывал на то, что суд при назначении наказания нарушил требования ст. 88 ч. 6 УК РФ, определив осужденному наказание в виде лишения свободы.

Просил приговор изменить, определив О. наказание в виде обязательных работ.

Удовлетворяя кассационное представление, судебная коллегия по уголовным делам облсуда указала следующее.

Вывод суда о виновности О. в инкриминируемом преступлении основан на показаниях самого осужденного, потерпевшего, свидетелей, данных, содержащихся в протоколах осмотра места происшествия и других доказательствах, исследованных в судебном заседании всесторонне, полно и объективно.

Содеянное осужденным по ст. 158 ч. 2 п. п. "а, б" УК РФ судом квалифицировано правильно.

Вместе с тем О. ранее не судим, совершенное им преступление относится к категории средней тяжести, на момент совершения преступления ему было 14 лет.

Статья 88 ч. 6 УК РФ указывает, что наказание в виде лишения свободы не может быть назначено несовершеннолетнему осужденному, совершившему в возрасте до 16 лет преступление небольшой и средней тяжести.

Суд, в нарушение требований этой статьи, назначил осужденному наказание в виде лишения свободы.

При таких обстоятельствах судебная коллегия определила О. наказание в виде обязательных работ.

 

Кража не может считаться оконченным преступлением, если осужденный не имел реальной возможности распорядиться похищенным по своему усмотрению (ст. 158 УК РФ)

 

Приговором Шебекинского районного суда В.А. осужден по п. п. "а, б" ч. 2 ст. 158 УК РФ и ст. 162 ч. 2 УК РФ к лишению свободы.

Он признан виновным в том, что поздним вечером 21 июля 2005 года в х. Крепацкий Шебекинского района по предварительному сговору с неустановленным следствием лицом, уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство, совершил разбойное нападение на охранника магазина - Ш., в ходе которого избили последнего руками и ногами, палкой, пытались ударить кирпичом по голове, чем причинили ему легкий вред здоровью.

В ночь на 22 июля 2005 года в с. Мешковое Шебекинского района по предварительному сговору с неустановленным следствием лицом, уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство, совершили кражу из магазина ИП Г. товаров на сумму 1366 рублей 30 копеек, сопряженную с незаконным проникновением в помещение.

В кассационной жалобе и дополнениях к ней осужденный В.А. просил приговор изменить, переквалифицировать его действия с ч. 2 ст. 162 УК РФ на 119 УК РФ и с п. п. "а, б" ч. 2 ст. 158 УК РФ на ч. 3 ст. 30, п. п. "а, б" ч. 2 ст. 158 УК РФ и с учетом этого назначить более мягкое наказание.

Ссылался на то, что в магазин проникнуть не пытались. Заявлял об оговоре его потерпевшим Ш. Отрицал хищение товаров из магазина Г. Указывал, что ввиду доступа в магазин товары могли быть похищены иными лицами. Похищенного товара при нем обнаружено не было.

Судебная коллегия по уголовным делам облсуда нашла доводы осужденного о переквалификации его действий с кражи на покушение на кражу обоснованными.

По свидетельству В.Н., получив сведения о том, что грабят магазин, в котором его жена работает продавцом, взяв ружье, проехал к магазину. Обнаружив разбитое стекло и вырванную решетку, произвел выстрел вверх. Внутри магазина двое подошли к окну, одним из которых был осужденный, и стали упрашивать не вызывать милицию и отпустить их. Получив отказ, двое отошли в глубь помещения, после чего он услышал звон разбитого стекла из подсобного помещения. Один из находившихся в магазине успел сбежать, а В.А. свидетель задержал и передал сотрудникам милиции.

Свидетель З. пояснила, что именно она сообщила о проникновении посторонних в магазин, о чем сказала продавцу В.Н., чей муж задержал одного из проникших в магазин, которым оказался осужденный.

Согласно протоколу явки с повинной В.А., при попытке совершения кражи из магазина он был задержан на месте происшествия.

При таких обстоятельствах действия осужденного переквалифицированы на неоконченное преступление, поскольку преступление, совершаемое В.А., не было доведено до конца по независящим от осужденного обстоятельствам (задержание его В.Н.).

Судебная коллегия квалифицировала действия В.А. по данному эпизоду по ч. 3 ст. 30 и п. п. "а, б" ч. 2 ст. 158 УК РФ как покушение на тайное хищение чужого имущества, совершенное группой лиц по предварительному сговору, сопряженное с незаконным проникновением в помещение.

Утверждения осужденного о том, что товары из магазина Г. могли быть похищены иными лицами, признаны неубедительными, поскольку последний не отрицает, что находился в магазине со Ч., которому удалось скрыться с места происшествия, а согласно акту ревизии, в магазине потерпевшей обнаружена недостача товара, количество и стоимость которого подтверждена документально.

С учетом уменьшения объема обвинения наказание В.А. по данному эпизоду снижено.

 

Суд, установив, что тяжкий вред здоровью причинен в состоянии необходимой обороны, законно и обоснованно постановил оправдательный приговор (ст. 37 УК РФ)

 

Приговором Яковлевского районного суда К. оправдана по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ст. 111 ч. 1 УК РФ за отсутствием в ее деянии состава преступления.

Органами следствия К. обвинялась в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью П.С., опасного для его жизни.

В судебном заседании К. вину не признала, пояснила, что действовала в пределах необходимой обороны.

Суд, исследовав и оценив представленные доказательства, признал действия К. в состоянии необходимой обороны и оправдал ее за отсутствием в деянии состава преступления.

В кассационном представлении государственный обвинитель просил приговор отменить, дело направить на новое судебное рассмотрение, ссылался на то, что суд не оценил все доказательства и противоречия в них, представленных стороной обвинения, и вынес необоснованный оправдательный приговор, что К. вину признавала, а не соглашалась лишь с квалификацией ее действий, что доказательства стороны обвинения приведены в приговоре сокращенно, полагал, что в приговоре указаны противоречия о посягательстве на жизнь К., а в другом случае о том, что К. не смогла оценить намерений потерпевшего, необъективно оценены показания К. и Н. на следствии, показания П.С., данные им в судебном заседании в приговоре искажены.

В своих возражениях оправданная К. оспаривала доводы государственного обвинителя, считала приговор суда законным и обоснованным и просила оставить его без изменения.

Судебная коллегия по уголовным делам областного суда, оставляя кассационное представление прокурора без удовлетворения, указала следующее.

Как установлено в судебном заседании и правильно указано в приговоре суда, К. причинила тяжкий вред здоровью П.С. в состоянии необходимой обороны.

Данные обстоятельства подтверждены совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, объективно оцененных судом.

Так, из показаний К. как на предварительном следствии, так и в судебном заседании следует, что 26 августа 2005 года около 22 часов потерпевший П.С. вместе со своей матерью и братом П.В. и П.А., находившимися все в алкогольном опьянении, приехали к дому по ее месту жительства. В доме также находились трое ее малолетних детей и Н., сестра П.С., которая перешла жить к К. по причине избиения ее и малолетнего сына 21.08.2005 в присутствии подсудимой.

П.С. против воли проживающих в доме лиц и, не реагируя на требования К. выйти из дома, стал оскорблять ее нецензурной бранью, схватил за волосы и трепал К., причиняя боль, напугал детей. Продолжение неправомерных действий было прекращено П.С. только после оказания противодействия самой К. и помощи Н. и его матери П.В.

П.С. покинул дом, но через непродолжительное время вновь незаконно ворвался в дом в тот момент, когда она на кухне жарила и переворачивала ножом котлеты. Он неожиданно с яростью набросился на К. со стороны спины, сопровождая свои действия нецензурной бранью и оскорблениями. В ответ на это К., опасаясь реально за свое здоровье и жизнь, защищая себя и детей от нападения П.С., ткнула ему ножом в живот. После чего П.С. повалил ее на кровать и нанес несколько ударов.

Обстоятельства, рассказанные К., подтвердила в судебном заседании Н., находившаяся в этом момент в доме с К., а также потерпевший П.С., признавший свои неправомерные действия в отношении К. и пояснивший, что "словами его остановить было невозможно, для него святого не существует".

Свидетели П.В. и П.А. подтвердили неправомерное вторжение в дом по месту жительства К. и что мать и ее дети находились в алкогольном опьянении. П.В. пояснила, что она инициировала ссору с дочерью Н., проживавшей в доме с К., полагает, что действия ее и сына П.С. были неправомерными и К. имела право защищать себя и детей любым способом.

Установленные приговором обстоятельства причинения телесных повреждений К.П.С. также подтверждаются протоколами осмотра места происшествия, заключениями экспертиз, изъятым кухонным ножом и другими доказательствами, полно приведенными в приговоре.

Таким образом, на основе исследованных в судебном заседании доказательств, суд первой инстанции объективно установил фактические обстоятельства дела, дал действиям потерпевшего П.С., а также оправданной К. правильную оценку и юридическую квалификацию.

Доводы представления о том, что К. в судебном заседании признала себя виновной в причинении телесных повреждений П.С. соответствуют действительности, однако она была не согласна с квалификацией ее действий предварительным следствием, поскольку утверждала, что нанесла удар ножом П. в состоянии необходимой обороны, защищаясь от нападения П.С., реально угрожающего своими действиями ее здоровью и жизни, а также ее детей после неправомерного проникновения в дом.

Из материалов дела видно, что К. после нанесения удара ножом П.С. вызвала милицию и скорую помощь и рассказала об обстоятельствах причинения телесных повреждений органам следствия, указывала на неправомерные действия П.С., а также его близких родственников, однако органом следствия этим обстоятельствам в процессе расследования дела не была дана никакая юридическая квалификация. Суд, исследовав представленные стороной обвинения доказательства, оценил их и правильно квалифицировал действия подсудимой, не выходя за рамки предъявленного обвинения. Поэтому доводы представления о том, что суд при рассмотрении дела вышел за рамки предъявленного обвинения, не соответствуют действительности.

В приговоре приведены доказательства и их анализ, на основании которых суд сделал выводы о применении П.С. насилия и осуществил угрозу применения насилия в отношении К., обороняющейся от общественно опасного посягательства нападавшего. Показания всех допрошенных в судебном заседании лиц, в том числе П.С., в приговоре не искажены, соответствуют показаниям, занесенным в протокол судебного заседания.

Каких-либо нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, предварительным следствием и судом не допущено.

При таких обстоятельствах в удовлетворении кассационного представления отказано.

Вместе с тем суд, обоснованно в приговоре указав на основания оправдания К. за отсутствием в ее деянии состава преступления, ошибочно сослался в резолютивной части приговора на ст. 24 ч. 1 п. 2 УПК РФ, а не на ст. 302 ч. 2 п. 3 УПК РФ, предусматривающую указанные основания оправдания подсудимой. Поэтому приговор в этой части изменен.

 

При наличии смягчающих обстоятельств, предусмотренных п. "и" части 1 ст. 61 УК РФ и отсутствии отягчающих обстоятельств, срок или размер наказания не могут превышать 3/4 максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК РФ (ст. 62 УК РФ)

 

Приговором Белгородского районного суда Д. осужден к лишению свободы за убийство своей матери.

В кассационной жалобе он указывал, что суд нарушил нормы уголовного законодательства, назначив наказание без учета требований ст. 62 УК РФ.

Судебная коллегия по уголовным делам облсуда изменила приговор по следующим основаниям.

Вывод суда о виновности Д. в инкриминируемом преступлении основан на показаниях самого осужденного, свидетелей, данных, содержащихся в протоколах осмотра места происшествия, проверки показаний на месте, заключениях судебных экспертиз и других доказательствах, исследованных в судебном заседании всесторонне, полно и объективно.

Содеянное осужденным по ст. 105 ч. 1 УК РФ судом квалифицировано правильно.

Доводы осужденного о совершении преступления в состоянии сильного душевного волнения тщательно проверялись судом первой инстанции, но не подтвердились, поэтому обоснованно были отвергнуты по мотивам, указанным в приговоре.

Вместе с тем из материалов дела следует, что отягчающие наказание обстоятельства отсутствуют, смягчающими наказание Д. обстоятельствами признаны его явка с повинной и активное способствование раскрытию преступления.

При таких данных в соответствии со ст. 62 УК РФ срок наказания Д. не может превышать 3/4 максимального срока наиболее строгого вида наказания, предусмотренного ст. 105 ч. 1 УК РФ, т.е. в данном случае не свыше 11 лет 3 месяцев.

Назначенный судом срок наказания Д. снижен.

 

Надзорная жалоба осужденного о переквалификации его действий с разбоя на грабеж оставлена без удовлетворения (ст. 162 УК РФ)

 

Приговором Губкинского районного суда П. осужден к лишению свободы: по ст. 158 ч. 2 п. п. "а, в, г" УК РФ на 2 года, по ст. 158 ч. 3 УК РФ на 3 года, по ст. 162 ч. 3 УК РФ с применением ст. 64 УК РФ на 5 лет, с применением ст. 69 ч. 3 УК РФ на 5 лет 6 месяцев в ИК строгого режима.

Он признан виновным в совершении 2-х краж, совершенных группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в жилище, с причинением значительного ущерба гражданину, из одежды, а также в разбое, совершенном с незаконным проникновением в жилище, группой лиц по предварительному сговору.

3 апреля 2004 года П. и осужденный Р. на автобусной остановке по ул. Свердлова г. Губкина похитили у спящего Е. телефон, зарядное устройство к нему, а также деньги на 7840 рублей.

30 апреля 2004 года П. и Р. проникли во двор домовладения М. и наблюдали за потерпевшей. Когда она зашла в один из сараев, Р. запер ее там. Осужденные через незапертую дверь проникли в дом и похитили деньги и имущество М. на 49506 рублей, а также Б. на 14000 рублей.

6 июля 2004 года П. и Р., предварительно договорившись похитить деньги у С., достоверно зная, что она находится дома, пришли к ее домовладению и, выставив окно, проникли в дом. Потерпевшая, услышав шум, встала с постели и включила свет. Сняв с вешалки пальто, П. накинул его на голову С. и стал удерживать ее. Р. ударил потерпевшую рукой по голове, вдвоем они свалили С. на пол и стали ее избивать, поднимая и ударяя о пол, при этом требуя сказать, где находятся деньги. Р. стал ходить по комнатам, искать деньги. Не найдя денег, они вновь стали избивать С. Испугавшись за свою жизнь, потерпевшая сказала, где находятся деньги. Завладев деньгами в сумме 7000 рублей, осужденные связали потерпевшую и скрылись. С. причинен легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья.

В надзорной жалобе осужденный П. просил приговор и кассационное определение изменить ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела, неправильного применения норм уголовного закона. Считал, что его действия по эпизоду от 6 июля 2004 года должны быть квалифицированы как грабеж, преступление совершалось без предварительного сговора.

Президиум, оставляя жалобу без удовлетворения, указал следующее.

Доводы осужденного об отсутствии предварительного сговора на разбой опровергаются его показаниями и показаниями осужденного Р., согласно которым о совершении хищения они договорились заранее, проникали в дом, достоверно зная, что потерпевшая находится дома. О предварительном сговоре свидетельствует согласованность и взаимообусловленность действий осужденных (совместно избивали потерпевшую, а затем П. удерживал ее, а Р. искал и похищал деньги, совместно связывали потерпевшую).

Доводы П. о том, что его действия образуют состав грабежа, а не разбоя, неубедительны.

В соответствии с п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.2002 "О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое" под насилием, опасным для жизни или здоровья (статья 162 УК РФ), следует понимать такое насилие, которое повлекло причинение тяжкого и средней тяжести вреда здоровью потерпевшего, а также причинение легкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы телесные повреждения, причиненные С.П. и Р. в целях завладения имуществом потерпевшей, повлекли легкий вред ее здоровью.

При таких обстоятельствах действия П. правильно квалифицированы как разбой по ст. 162 ч. 3 УК РФ.

Назначенное П. наказание соответствует характеру и степени общественной опасности совершенных им преступлений, данным, характеризующим личность осужденного, и считать его явно несправедливым вследствие суровости президиум оснований не нашел.

 

Апелляционное производство

 

Нарушение судом апелляционной инстанции требований постановления приговора повлекло его отмену (ст. 368 УПК РФ)

 

Приговором Новооскольского районного суда В. осужден по ст. 116 УК РФ к штрафу.

Он признан виновным в нанесении побоев, иных насильственных действий, причинивших физическую боль, но не повлекших последствий, указанных в ст. 115 УК РФ.

В кассационной жалобе осужденный просил приговор отменить. В обоснование ссылался на то, что преступления не совершал. Г. и свидетели умышленно его оговаривают на почве неприязненных отношений, возникших в связи с восстановлением его на работе в должности директора музея и выдвижением на должность главы администрации района. Считал, что находился в состоянии необходимой обороны, поскольку Г. вырывала из его рук предвыборную документацию. При рассмотрении дела нарушен принцип состязательности сторон, поскольку суд не удовлетворил его ходатайство о приобщении ряда документов.

Приговор отменен по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 367 УПК РФ при принятии решения суд апелляционной инстанции вправе ссылаться в обоснование своего решения на оглашенные в суде показания лиц, не вызывавшихся в судебное заседание суда апелляционной инстанции, но допрошенных в суде первой инстанции. Если эти показания оспариваются сторонами, то ст. 368 УПК РФ предусмотрено, что суд апелляционной инстанции постановляет новый приговор в соответствии с требованиями главы 39 и ст. 367 настоящего Кодекса.

Это требование закона суд не выполнил.

Суд апелляционной инстанции по результатам рассмотрения уголовного дела принял решение об изменении приговора суда первой инстанции и постановил новый приговор.

Как видно из апелляционной жалобы и показаний В. в судебном заседании, он оспаривал показания свидетелей стороны обвинения, считая их оговором.

Суд апелляционной инстанции не допросил свидетелей, а при постановлении приговора сослался в обоснование виновности В. на оглашенные их показания.

В суде апелляционной инстанции потерпевшая Г. поддержала свои исковые требования в части взыскания денежных средств с В. в счет компенсации морального вреда и расходы на представителя.

Суд апелляционной инстанции пришел к выводу об обоснованности исковых требований Г., но в соответствии со ст. 309 УПК РФ в резолютивной части приговора решение по ним не принял.

Допущенные нарушения уголовно-процессуального закона признаны существенными, влекущими на основании ст. 381 УПК РФ отмену приговора.

 

 





"Вся судебная практика судов общей юрисдикции в помощь юристам"

Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования

Copyright © sudpraktika.com, 2013 - 2017       |       Обратая связь