Оставьте ссылку на эту страницу в соцсетях:

Поиск по базе документов:

Для поиска на текущей странице: "Ctr+F" |



 

Утвержден

постановлением президиума

Свердловского областного суда

от 6 декабря 2005 г.

 

БЮЛЛЕТЕНЬ

СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ

СВЕРДЛОВСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА

(ТРЕТИЙ КВАРТАЛ 2005 ГОДА (9))

 

СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ

 

I. Вопросы квалификации преступлений

 

1. Вынесенный по делу приговор отменен, так как вывод суда о том, что часть телесных повреждений была причинена потерпевшему вследствие неосторожных действий подсудимых, противоречит фактическим обстоятельствам дела.

 

 

Приговором Артемовского городского суда от 9 июня 2005 года М. и А. признаны виновными в совершении 15 марта 2005 года открытого хищения имущества, принадлежащего Г., стоимостью 4250 руб., по предварительному сговору группой лиц, с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья потерпевшего.

В кассационном представлении государственный обвинитель просил приговор суда в отношении М. и А. отменить, дело направить на новое судебное разбирательство, поскольку судом дана неверная юридическая оценка действиям осужденных. Органами предварительного следствия действия М. и А. были квалифицированы по ч. 2 ст. 162 Уголовного кодекса Российской Федерации с учетом заключения эксперта о том, что Г. был причинен легкий вред здоровью.

Исключив из обвинения М. и А. умышленное причинение перелома ребра, суд не учел все обстоятельства случившегося, в частности и то, что нанесение ударов осужденными по телу потерпевшего судом установлено и что потерпевший падал на снег, то есть мягкую поверхность.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационного представления, судебная коллегия нашла их обоснованными.

Из материалов дела следует, что основанием квалификации действий М. и А. по ч. 2 ст. 162 Уголовного кодекса Российской Федерации на предварительном следствии послужило то, что в результате нападения на потерпевшего ему наряду с телесными повреждениями, не повлекшими расстройства здоровья, был причинен легкий вред здоровью в виде перелома седьмого ребра справа.

Суд, квалифицировав их действия по п. "а", "г" ч. 2 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации, исходил из того, что эксперт при определении механизма возникновения перелома ребра указал, что его возникновение возможно как от ударов тупыми твердыми предметами (руками, ногами), так и при падении с высоты собственного роста с последующим ударом о тупой твердый предмет. По мнению суда, в данном конкретном случае возникли неустранимые противоречия, которые в силу ст. 49 Конституции Российской Федерации были истолкованы в пользу подсудимых, в связи с чем признано, что перелом ребра потерпевшим был получен в результате падения, то есть от неосторожных действий подсудимых.

Придя к этому выводу, суд не учел конкретных обстоятельств дела, им же установленных в приговоре.

В частности, судом установлено, что потерпевший Г. не просто упал с высоты собственного роста, а упал от удара, умышленно нанесенного ему одним из нападавших с целью сбить его с ног. После падения потерпевшего нанесение ударов по его голове и телу, в том числе и по грудной клетке, продолжалось, то есть в этих действиях проявлялась направленность умысла на причинение телесных повреждений.

При таких обстоятельствах вывод суда о том, что часть телесных повреждений была причинена от неосторожных действий подсудимых, противоречит фактическим обстоятельствам дела, установленным судом.

С учетом этих обстоятельств судебная коллегия сочла, что приговор подлежит отмене, а дело - направлению на новое судебное разбирательство.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 12 августа 2005 г., дело N 22-7880/2005

 

2. Вовлечение в совершение преступления нескольких несовершеннолетних не образует совокупности преступлений, предусмотренных ст. 150 Уголовного кодекса Российской Федерации.

 

 

Верховным Судом Республики Адыгея 10 июня 2004 г. осуждены: О. по п. "ж", "з" ч. 2 ст. 105 Уголовного кодекса Российской Федерации, п. "в" ч. 3 ст. 162 Уголовного кодекса Российской Федерации, ч. 4 ст. 150 Уголовного кодекса Российской Федерации и ч. 4 ст. 150 Уголовного кодекса Российской Федерации, Ш., 1985 года рождения, по п. "ж", "з" ч. 2 ст. 105 Уголовного кодекса Российской Федерации, ч. 5 ст. 33, п. "в" ч. 3 ст. 162 Уголовного кодекса Российской Федерации.

По делу также осужден несовершеннолетний К., приговор в отношении которого не обжалован.

О. и Ш. признаны виновными в совершении 18 августа 2003 г. убийства Л. группой лиц по предварительному сговору, сопряженного с разбоем; О. также - в совершении разбоя с применением оружия и предметов, используемых в качестве оружия, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего, а Ш. - в пособничестве в разбое; кроме того, О. признан виновным в вовлечении несовершеннолетних Ш. и К. в совершение особо тяжких преступлений.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации, рассмотрев 12 ноября 2004 г. дело по кассационным жалобам О. и Ш., приговор в отношении О. изменила по следующим основаниям.

Судом дана надлежащая оценка всей совокупности имеющихся по делу доказательств, сделан обоснованный вывод о виновности О. и Ш. в совершении преступлений.

Вместе с тем действия О. по вовлечению в совершение преступления несовершеннолетних Ш. и К. ошибочно расценены как совокупность двух преступлений.

Согласно ч. 1 ст. 17 Уголовного кодекса Российской Федерации совокупностью преступлений признается совершение двух или более преступлений, предусмотренных различными статьями или частями статьи, ни за одно из которых лицо не было осуждено.

Как вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления по ст. 150 Уголовного кодекса Российской Федерации подлежат квалификации действия виновного, выразившиеся не только в склонении несовершеннолетнего к совершению преступления, но и в самом участии несовершеннолетнего в преступлении. При этом вовлечение в совершение преступления не одного, а нескольких несовершеннолетних, по смыслу закона, не образует совокупности преступлений, предусмотренных ст. 150 Уголовного кодекса Российской Федерации, и не может влечь за собой назначение наказания по совокупности этих преступлений.

Всеми осужденными совершены разбойное нападение и сопряженное с ним убийство потерпевшего.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации приговор в отношении О. изменила, его действия переквалифицировала с ч. 4 ст. 150 Уголовного кодекса Российской Федерации и ч. 4 ст. 150 Уголовного кодекса Российской Федерации на одну ч. 4 ст. 150 Уголовного кодекса Российской Федерации, в остальной части приговор оставлен без изменения.

 

Определение

Судебной коллегии по уголовным делам

Верховного Суда Российской Федерации

от 12 ноября 2004 г., дело N 24-о04-5

 

3. Багажник автомобиля не может быть признан хранилищем.

 

 

Гиагинским районным судом Республики Адыгея К. осужден по п. "в" ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации (в редакции на момент вынесения приговора) за кражу запасного колеса из багажника автомобиля ВАЗ-2103. Суд надзорной инстанции приговор в этой части оставил без изменения.

Судебная коллегия, изменяя судебные решения, отметила, что под хранилищем понимаются хозяйственные помещения, обособленные от жилых построек, участки территории, магистральные трубопроводы, иные сооружения независимо от форм собственности, которые оборудованы ограждением либо техническими средствами или обеспечены иной охраной и предназначены для постоянного или временного хранения материальных ценностей.

Таким образом, багажник автомобиля не может быть признан хранилищем.

С учетом изложенного Судебная коллегия из судебных решений исключила осуждение К. по признаку совершения кражи из хранилища.

 

Обзор надзорной практики

Судебной коллегии по уголовным делам

Верховного Суда Российской Федерации

за 2004 год

 

Необходимо отметить, что судами по-прежнему достаточно часто не учитываются разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации о том, что квалифицирующий признак кражи, предусмотренный пунктом "в" части второй статьи 158 Уголовного кодекса Российской Федерации, может быть инкриминирован виновному лишь в случае, когда в результате совершенного преступления потерпевшему был реально причинен значительный для него материальный ущерб.

 

4. Из приговора, которым лицо было осуждено за совершение покушения на кражу с причинением значительного ущерба потерпевшему, данный квалифицирующий признак исключен как необоснованно вмененный.

 

 

Приговором Тавдинского городского суда от 21 июня 2005 года Н. был признан виновным в совершении ряда хищений, в том числе в покушении на кражу чужого имущества с незаконным проникновением в помещение с причинением значительного ущерба потерпевшему на сумму 3000 рублей, а его действия были квалифицированы по ч. 3 ст. 30 и п. "б", "в" ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Судебная коллегия признала необходимым исключить из приговора квалифицирующий признак причинения значительного ущерба при покушении на кражу, предусмотренный п. "в" ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации, поскольку данный признак может быть инкриминирован виновному лишь в случае, когда в результате совершенного преступления потерпевшему был реально причинен значительный для него материальный ущерб.

Н. же был признан виновным в покушении на кражу и реального ущерба потерпевшему не причинил.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 29 июля 2005 г., дело N 22-7104/2005

 

5. Основанием для признания лица виновным в разбое, совершенном с применением оружия, является применение при нападении не просто исправного и пригодного к стрельбе огнестрельного оружия, но также наличие в этом оружии боеприпасов.

 

 

По приговору Нижнесергинского районного суда от 17 июня 2005 г. Г. был признан виновным в незаконном приобретении и ношении огнестрельного оружия, а также в совершении разбоя с применением оружия.

Проверив материалы уголовного дела, судебная коллегия пришла к выводу о необходимости изменения приговора по следующим основаниям.

Выводы суда о виновности Г. основаны на собранных в ходе предварительного расследования, проверенных в судебном заседании и изложенных в приговоре допустимых доказательствах.

Вместе с этим из материалов дела: показаний Г., протокола осмотра обреза и заключения судебно-баллистической экспертизы, - усматривается, что в стволе обреза не было патронов, то есть осужденным при нападении использовался незаряженный обрез.

Данное обстоятельство влияет на квалификацию содеянного, так как вмененный осужденному квалифицирующий признак применения оружия требует применения при нападении не просто исправного и пригодного к стрельбе огнестрельного оружия, но также и наличия в этом оружии боеприпасов.

Поскольку нападение на киоск было сопряжено с угрозой применения насилия, опасного для жизни потерпевшей, и она реально воспринимала данную угрозу, в действиях Г. усматриваются признаки преступления - разбоя. Его действия следует переквалифицировать с ч. 2 ст. 162 Уголовного кодекса Российской Федерации на ч. 1 ст. 162 Уголовного кодекса Российской Федерации.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 3 августа 2005 г., дело N 22-7887/2005

 

6. По смыслу уголовного закона приход виновного в торговый зал магазина, куда открыт доступ для каждого потребителя, не образует квалифицирующего признака незаконного проникновения в помещение при совершении разбоя даже при наличии умысла на совершение данного преступления.

 

 

Президиум Свердловского областного суда рассмотрел надзорную жалобу осужденного И. о пересмотре в отношении его приговора Первоуральского городского суда Свердловской области от 14 февраля 2000 г.

Данным приговором братья И. и С. были признаны виновными в разбойном нападении в целях хищения чужого имущества, сопряженном с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья, совершенном группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в помещение, с применением предметов, используемых в качестве оружия, и осуждены по пункту "г" части 3 статьи 162 Уголовного кодекса Российской Федерации, соответственно, к 10 и 12 годам лишения свободы с конфискацией имущества, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Событие преступления имело место 28 августа 1999 года.

Указанный приговор в порядке пункта 13 статьи 397 и статьи 399 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации был приведен в соответствие с Федеральным законом от 8 декабря 2003 года N 162-ФЗ "О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации": в отношении И. исключены квалифицирующий признак совершения нападения лицом, ранее два и более раза судимым за хищение либо вымогательство, и дополнительное наказание в виде конфискации имущества; действия осужденного квалифицированы по части 3 статьи 162 Уголовного кодекса Российской Федерации в редакции указанного Закона без снижения назначенного по приговору суда наказания; в отношении С. исключено дополнительное наказание в виде конфискации имущества; действия осужденного переквалифицированы по части 3 статьи 162 Уголовного кодекса Российской Федерации в редакции указанного Закона со снижением назначенного по приговору суда наказания до 11 лет 6 месяцев лишения свободы.

Приговор в отношении С. рассматривался судом надзорной инстанции в соответствии с частью 2 статьи 410 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

По данному делу также был осужден Д., 1982 года рождения, совершивший указанное преступление совместно с И. и С. до достижения им возраста 18 лет, приговор об условном осуждении которого исполнен, судимость погашена в соответствии с пунктом "а" части 3 статьи 86 Уголовного кодекса Российской Федерации. Надзорное производство в отношении Д. не возбуждалось, и приговор в отношении его в связи с изложенными обстоятельствами в порядке части 2 статьи 410 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации не рассматривался.

В надзорной жалобе осужденный И. оспаривал правильность квалификации его действий, указав, что у потерпевшей не было оснований реально опасаться за свою жизнь и здоровье и что с его стороны не было незаконного проникновения в помещение магазина.

Проверив материалы дела и обсудив изложенные в надзорной жалобе доводы, президиум нашел приговор подлежащим изменению по следующим основаниям.

Виновность осужденных в совершении разбойного нападения установлена на основании совокупности исследованных и приведенных в приговоре доказательств.

Судом установлено, что братья И. и С. и несовершеннолетний Д. с целью совершения разбойного нападения проникли в магазин, который был открыт для посещения гражданами, а находившиеся в магазине продавцы Т. и П. осуществляли обслуживание покупателей.

Выждав, когда в торговом зале не будет покупателей, осужденные ворвались в магазин и совершили нападение на Т. и П., пытаясь похитить денежные средства, находившиеся в кассовом аппарате.

Квалифицировав действия осужденных в числе других признаков и по признаку незаконного проникновения в помещение, суд не дал оценки указанным выше обстоятельствам, каких-либо мотивов и доказательств в подтверждение своего вывода в приговоре не привел.

По смыслу закона приход виновного в торговый зал в часы работы магазина, куда открыт доступ для каждого, не образует указанного квалифицирующего признака даже при наличии умысла на совершение хищения путем разбойного нападения при вторжении в помещение магазина.

То обстоятельство, что осужденные пытались похитить деньги, хранившиеся в кассовом аппарате, также не позволяет квалифицировать действия виновных по признаку незаконного проникновения в иное хранилище, поскольку основная функция кассового аппарата состоит не в хранении материальных ценностей, а в обеспечении торговых операций, производимых продавцом с помощью кассового аппарата (печатание чеков, выдаваемых покупателю, фиксация производимых расчетно-кассовых операций для учета товарооборота). Нахождение денег в кассовом аппарате предусматривается для удобства проведения продавцом расчетных операций, и хранение в нем денег не является его основным предназначением.

При таких обстоятельствах осуждение И. и С. по признаку незаконного проникновения в помещение подлежит исключению из приговора в отношении каждого из осужденных.

Утверждение осужденного И. об отсутствии у потерпевшей оснований реально опасаться за свою жизнь и здоровье опровергается показаниями потерпевших Т. и П., из которых следует, что И., нанеся Т. удар ногой в живот, высказал в ее адрес угрозу убийством - зарезать, подкрепив последнюю жестом о намерении достать что-то из кармана. Кроме того, свои действия виновные сопровождали демонстрацией предметов: отрезка металлической трубы, металлического прута и деревянной ножки стола, используемых в качестве оружия, их поражающих свойств, а также их применением.

Правовая оценка действиям И. и С. по признакам совершения разбойного нападения группой лиц по предварительному сговору и с применением предметов, используемых в качестве оружия, дана правильно.

Вследствие издания Федерального закона от 8 декабря 2003 года N 162-ФЗ "О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации" действия И. и С. подпадают под признаки части 2 статьи 162 Уголовного кодекса Российской Федерации в редакции указанного Закона, отнесенной законодателем к категории тяжких преступлений, в связи с чем квалификацию действий осужденных надлежит привести в соответствие с новым Законом.

В связи с изложенными обстоятельствами следует снизить и срок назначенного И. и С. наказания.

Ввиду изменения категории преступления, за которое И. и С. осуждены, и отсутствия в действиях осужденных рецидива преступлений, отбывание наказания обоим надлежит назначить в соответствии с пунктом "б" части 1 статьи 58 Уголовного кодекса Российской Федерации в исправительной колонии общего режима.

По изложенным основаниям приговор Первоуральского городского суда Свердловской области от 14 февраля 2000 года в отношении И. и С. был изменен путем исключения из приговора в отношении обоих осужденных квалифицирующего признака незаконного проникновения в помещение. Действия осужденных переквалифицированы с части 3 статьи 162 Уголовного кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 8 декабря 2003 года) на часть 2 статьи 162 Уголовного кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 8 декабря 2003 года), по которой, соответственно, назначены наказания в виде 9 лет и 9 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

 

Постановление

президиума Свердловского областного суда

от 30 ноября 2005 г., дело N 44-У-619/2005

 

7. Выяснение характеристик влажности канабиса (марихуаны) имеет существенное значение для квалификации преступления, предусмотренного статьей 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации.

 

 

Приговором Верх-Исетского районного суда М. признан виновным в том, что 8 апреля 2005 года незаконно сбыл Ш. наркотическое средство - марихуану массой 577,5 г, то есть в особо крупном размере.

В кассационном представлении прокурор просил приговор отменить, дело направить на новое судебное разбирательство в связи с нарушением уголовно-процессуального закона, а именно ст. 302, 307 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, считая, что в основу приговора положены предположения относительно размера наркотического средства, поскольку нигде в материалах дела не имеется сведений о том, в высушенном или в невысушенном состоянии находилась марихуана, которую сбыл М.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационного представления, судебная коллегия сочла приговор подлежащим изменению.

Выводы суда о доказанности вины М. в сбыте наркотического средства основаны на доказательствах, исследованных в судебном заседании, которым в приговоре дана надлежащая оценка.

Вместе с тем в ходе предварительного и судебного следствия, действительно, с надлежащей полнотой не был выяснен вопрос о состоянии марихуаны, явившейся предметом преступления.

В частности, из заключения эксперта следует, что представленное на экспертизу вещество растительного происхождения является наркотическим средством - марихуаной, масса которой составляет 577,5 г.

При этом вопрос о состоянии этого вещества не выяснялся, не устанавливалось, было ли оно высушенным или нет, хотя данное обстоятельство в соответствии с Постановлением Правительства Российской Федерации от 6 мая 2004 года "Об утверждении размеров разовых доз наркотических средств и психотропных веществ для целей статей 228, 228.1 и 229 Уголовного кодекса Российской Федерации" имеет существенное значение.

Таким образом, по делу имеются сомнения и неясности, которые не были устранены в ходе предварительного и судебного следствия. В этом случае все сомнения следует толковать в пользу осужденного. Судебная коллегия сочла необходимым исходить из того, что марихуана высушенной не была, поскольку эта ситуация более выгодна для позиции осужденного. С учетом этого для признания квалифицирующего признака особо крупного размера требуется размер, превышающий 700 г. Изъятое у Ш. количество образует крупный размер.

По этой причине судебная коллегия пришла к выводу о необходимости изменить приговор в части квалификации действий М. и переквалифицировать его действия на п. "б" ч. 2 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации.

В связи с переквалификацией действий М. на менее строгий закон ему назначено более мягкое наказание.

Кроме того, судебная коллегия указала, что нельзя согласиться с доводами представления прокурора в той части, что в данном случае приговор подлежит отмене по причине существенного нарушения Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации судом, поскольку эти обстоятельства касаются полноты исследования фактических обстоятельств дела, а по этой причине отмена приговора законом не предусмотрена.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 9 сентября 2005 г., дело N 22-8399/2005

 

В судебной практике допускаются ошибки при рассмотрении уголовных дел о преступлениях, предусмотренных статьей 238 Уголовного кодекса Российской Федерации.

 

8. Осуждая лицо по ч. 1 ст. 238 Уголовного кодекса Российской Федерации, суд должен указать в приговоре признаки, свидетельствующие о том, что хранящийся в целях сбыта и сбытый продукт действительно представляет опасность для здоровья потребителей.

 

 

Приговором Красноуральского городского суда от 23 июня 2005 года Ш. была признана виновной в совершении хранения с целью сбыта 21 литра спиртосодержащей жидкости и в сбыте не менее 0,5 литра спиртосодержащей жидкости, не отвечающих требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей.

Установлено также, что Ш. не имела лицензии на продажу спиртосодержащих жидкостей и подтверждения соответствия этой продукции техническим требованиям и стандартам.

В судебном заседании Ш. виновной себя не признала.

В кассационной жалобе адвокат осужденной указал, что нет достаточных доказательств, свидетельствующих о хранении с целью сбыта и сбыте продукции, не отвечающей требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей, поскольку из акта обследования видно, что спиртосодержащая жидкость не содержит диэтилфталат; что находилось в остальных изъятых четырех пластиковых канистрах, не установлено, на обследование они не направлялись. Стеклянную бутылку, которую Ш. передала Ч., работники милиции не изъяли, а отдали Ч. Кроме того, по мнению защитника, доказательства по делу были собраны с нарушением закона, в связи с чем он просил приговор отменить с прекращением производства по делу.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы и возражения на нее, судебная коллегия сочла приговор подлежащим отмене по следующим основаниям.

Выводы суда о доказанности вины Ш. в хранении и сбыте спиртосодержащей продукции, не отвечающей требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей, основаны на отсутствии у Ш. лицензии и официальных документов, удостоверяющих качество, безопасность продаваемой спиртосодержащей жидкости для здоровья людей.

В силу ст. 3 Федерального закона "О качестве и безопасности пищевых продуктов" в обороте могут находиться только пищевые продукты, материалы, изделия, соответствующие требованиям нормативных документов и прошедшие государственную регистрацию.

Судебная коллегия не может согласиться с выводами суда, поскольку уголовная ответственность по ч. 1 ст. 238 Уголовного кодекса Российской Федерации наступает за сбыт, хранение в целях сбыта недоброкачественного, опасного для здоровья потребителя пищевого продукта.

Между тем, согласно справке об исследовании, в бутылке, изъятой 12.02.2005 у Ш., находилась спиртосодержащая жидкость 91,1% об. Денатурирующей добавки - диэтилфталата - в данной жидкости не обнаружено.

Каких-либо доказательств, подтверждающих, что спиртосодержащая жидкость, изъятая у Ш., в действительности представляла опасность для здоровья потребителей, в приговоре не приведено.

Федеральный закон от 02.01.2000 N 29-ФЗ "О качестве и безопасности пищевых продуктов", на который ссылаются органы следствия, а также суд в приговоре, предусматривал за нарушение этого Закона административную и уголовную ответственность (ст. 26, 27). В связи с введением с 1 июля 2002 года Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях признана утратившей силу ст. 26 Федерального закона "О качестве и безопасности пищевых продуктов" (Федеральный закон от 30.12.2001 N 196-ФЗ "О введении в действие Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях").

За продажу товаров, в том числе пищевых, без сертификата соответствия, удостоверяющего безопасность товаров, была введена административная ответственность по ч. 2 ст. 14.4 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях для любого гражданина и по ст. 14.16 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях за незаконный оборот этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей жидкости, субъектом которого могут быть должностные и юридические лица.

Поскольку суд не указал в приговоре признаки, свидетельствующие о том, что проданный Ш. и хранящийся у нее продукт действительно представляет опасность для здоровья людей, приговор нельзя признать законным, он подлежит отмене с направлением дела на новое рассмотрение.

При новом рассмотрении суду надлежит учесть изложенное, а также доводы кассационной жалобы о том, что в период следствия не исследовалась жидкость в 4 канистрах, изъятых у Ш., так как ей вменяется, что и хранимая в квартире жидкость не отвечает требованиям безопасности.

В соответствии со ст. 240 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации суд обязан провести все судебные действия по исследованию доказательств, в том числе назначить проведение соответствующей экспертизы. Спиртосодержащая жидкость, как вещественное доказательство, хранится в камере вещественных доказательств прокуратуры г. Красноуральска, и возможность проведения такой экспертизы не утрачена.

В зависимости от установленного суд должен принять соответствующее решение.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 27 июля 2005 г., дело N 22-6971/2005

 

9. Субъективная сторона преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 238 Уголовного кодекса Российской Федерации, характеризуется умышленной формой вины лица, ответственного за обеспечение безопасности оборота продукции.

 

 

Приговором Артинского районного суда от 4 июля 2005 года В. признан виновным в хранении в целях сбыта товаров и продукции, не отвечающих требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей.

В судебном заседании осужденный вину не признал.

В кассационных жалобах адвокат и осужденный В. просили приговор суда отменить и производство по делу прекратить в связи с отсутствием в деянии состава преступления, указывая, что сам по себе факт хранения в магазине продуктов с истекшим сроком давности не может служить основанием для привлечения к уголовной ответственности.

В кассационном представлении ставился вопрос об отмене приговора и направлении дела на новое судебное разбирательство в связи с чрезмерной мягкостью наказания и указывалось, что судом не принято во внимание непризнание В. вины в содеянном.

Проверив материалы дела и обсудив доводы, изложенные в кассационных жалобах, судебная коллегия пришла к выводу о необходимости отмены приговора по следующим основаниям.

Признавая виновным В. в совершении инкриминируемого ему деяния, суд сослался в приговоре на показания свидетеля Г., а также на протокол осмотра места происшествия и на протокол лабораторных испытаний продуктов, изъятых в магазине индивидуального предпринимателя В.

Согласно указанному протоколу лабораторных испытаний, исследованные продукты действительно не отвечают требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей.

Однако субъективная сторона преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 238 Уголовного кодекса Российской Федерации, характеризуется умышленной формой вины в виде прямого умысла на хранение с целью сбыта товаров и продукции, не отвечающих требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей.

Между тем, доказательств, свидетельствующих об умышленном характере действий В. по хранению с целью сбыта продуктов, не отвечающих требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей, суд в приговоре не привел, а также не учел обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы суда.

Так, из показаний осужденного в судебном заседании следует, что ответственность за своевременную реализацию продукции в течение сроков годности несет заведующая магазином. О том, что 14 марта 2005 года в холодильной камере торгового зала хранились продукты, не отвечающие требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей, он не знал.

Из показаний свидетеля Г. видно, что она занимает должность заведующей магазином, отвечает за товарооборот и следит за сроками реализации товаров.

Указанным обстоятельствам суд не дал никакой оценки.

Таким образом, приговор нельзя признать законным, обоснованным и справедливым как не соответствующий фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, в связи с чем на основании ст. 380 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации он подлежит отмене, а уголовное дело - направлению на новое судебное разбирательство.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 5 августа 2005 г., дело N 22-7398/2005

 

10. Нанесение повреждения собаке с причинением ей увечья в процессе и с целью совершения кражи по смыслу закона не образует состава преступления, предусмотренного ст. 245 Уголовного кодекса Российской Федерации.

 

 

По приговору Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 13 апреля 2005 года, вынесенному в особом порядке согласно ст. 314 - 316 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, М. признан виновным в совершении в ночь с 31.12.2004 на 01.01.2005 тайного хищения чужого имущества с причинением значительного ущерба гражданину и с незаконным проникновением в помещение; в жестоком обращении с животными, повлекшем их увечье, из корыстных побуждений; в покушении на угон транспортного средства и тайном хищении чужого имущества с причинением значительного ущерба гражданину.

При этом, признавая М. виновным по ч. 1 ст. 245 Уголовного кодекса Российской Федерации, суд не учел, что нанесение ножом повреждения собаке с причинением ей увечья в процессе и с целью совершения кражи по смыслу закона не образует состава преступления, предусмотренного ст. 245 Уголовного кодекса Российской Федерации, так как корыстный мотив предусматривает не совершение другого корыстного преступления, а получение материальной выгоды от причинения смерти животному.

Поэтому судебная коллегия сочла необходимым в связи с неправильным применением судом уголовного закона приговор изменить и исключить из него осуждение М. по ч. 1 ст. 245 Уголовного кодекса Российской Федерации в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 8 июня 2005 г., дело N 22-5154/2005

 

11. Действия лица, осужденного по статье 292 Уголовного кодекса Российской Федерации, ошибочно квалифицированы также по ч. 1 ст. 285 действующего уголовного Закона.

 

 

Приговором Красногорского районного суда г. Каменска-Уральского от 23 июня 2005 года К. была осуждена по ч. 1 ст. 285 Уголовного кодекса Российской Федерации к 2 годам лишения свободы, по ст. 292 Уголовного кодекса Российской Федерации к одному году лишения свободы, на основании ч. 3 ст. 69 и ч. 1 ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации окончательно назначено наказание в виде 2 лет лишения свободы, с признанием осуждения условным с испытательным сроком на 1 год.

В кассационной жалобе осужденная К. указала, что выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Суд необоснованно положил в основу обвинительного приговора показания заинтересованного лица А., считая, что дело в отношении ее возбуждено незаконно, объективная сторона состава преступлений отсутствует, в связи с чем просила приговор суда отменить, а производство по делу прекратить.

В возражениях на жалобу осужденной государственный обвинитель, считая, что вина К. нашла свое подтверждение в судебном заседании, просил приговор суда отменить за мягкостью назначенного наказания.

Обсудив доводы кассационного представления и жалобы, судебная коллегия сочла приговор суда подлежащим изменению.

Виновность К. в служебном подлоге установлена совокупностью доказательств, собранных по делу, исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре.

Довод К., что при осмотре места происшествия находился понятой, которого она внесла в протокол со слов М., является несостоятельным.

В судебном заседании достоверно установлено, что понятого при осмотре места происшествия не было и К. умышленно совершила должностной подлог, внеся в акт контрольной закупки и протокол осмотра места происшествия данные понятого Л.

Свидетельница А. подтвердила, что сотрудники милиции проводили обыск в ее квартире, где находились два парня и К. Понятой девушки не было, сотрудники милиции никого не приглашали.

Свидетель Л. в судебном заседании показала, что не участвовала в качестве понятой при закупке спирта в апреле 2004 года, об этом факте узнала в прокуратуре, куда ее пригласили. К. знает длительное время. По указанному в следственных документах адресу проживала ранее с родителями, в настоящее время проживает по другому адресу. Подписи в акте проверочной закупки и протоколе осмотра места происшествия ей не принадлежат.

Между тем в акте контрольной закупки от 20 апреля 2004 года и протоколе осмотра места происшествия квартиры А. от 20 апреля 2004 года в качестве понятой указана Л.

Допрошенная в качестве подозреваемой К. не отрицала, что внесла в акт контрольной закупки и в протокол осмотра места происшествия понятую Л., которая не участвовала в этих мероприятиях.

К показаниям свидетелей М. и У. суд обоснованно отнесся критически.

Оценив собранные по делу доказательства, суд правильно квалифицировал действия К. по ст. 292 Уголовного кодекса Российской Федерации как служебный подлог, указав, что личная заинтересованность К. выразилась в стремлении к повышению результатов ее деятельности.

Вместе с тем судебная коллегия пришла к выводу, что осуждение К. по ч. 1 ст. 285 Уголовного кодекса Российской Федерации является необоснованным.

Одни и те же действия К. по внесению в акт контрольной закупки и протокол осмотра места происшествия данных понятой Л., которая не присутствовала при этом, суд квалифицировал по ч. 1 ст. 285 Уголовного кодекса Российской Федерации и по ст. 292 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Судебная коллегия посчитала, что действия К. охватываются одной статьей 292 Уголовного кодекса Российской Федерации и дополнительной квалификации по ч. 1 ст. 285 Уголовного кодекса Российской Федерации не требуется.

Данных, что своими действиями К. умышленно способствовала лицу, совершившему уголовно наказуемое деяние, избежать привлечения к уголовной ответственности и заслуженного наказания, в материалах дела не имеется.

Умысел К., направленный на то, чтобы А. ушла от уголовной ответственности, судом не установлен.

С учетом изложенного судебная коллегия исключила из приговора осуждение К. по ч. 1 ст. 285 Уголовного кодекса Российской Федерации.

С доводом кассационного представления о мягкости назначенного наказания К. судебная коллегия не согласилась.

Наказание К. назначено в соответствии с требованиями закона, при этом суд учел личность осужденной, характеризующейся исключительно положительно, и нахождение на ее иждивении несовершеннолетнего ребенка, в связи с чем обоснованно назначил условное наказание.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 17 августа 2005 г., дело N 22-7795/2005

 

12. Уголовная ответственность за заведомо ложный донос по ст. 306 Уголовного кодекса Российской Федерации наступает лишь при наличии прямого умысла на сообщение заведомо ложных сведений о преступлении.

 

 

Приговором Алапаевского городского суда от 19 июля 2005 г. К. признана виновной и осуждена за заведомо ложный донос о совершении преступления.

Проверив материалы дела, судебная коллегия пришла к выводу о том, что обвинительный приговор в отношении К. подлежит отмене, а уголовное дело - прекращению производством по следующим основаниям.

Согласно приговору, К. совершила ложный донос о совершении Ш. преступления и это деяние было совершено при следующих обстоятельствах: Ш. передала К. дубленку, за которую К. отдала ей 1500 рублей, пообещав остальные 2000 рублей отдать позднее. К обещанному сроку К. не смогла отдать оставшуюся сумму и возвратила дубленку Ш., а 11 мая 2005 г. обратилась в Алапаевский ОВД с письменным заявлением о привлечении Ш. к уголовной ответственности за хищение у нее дубленки, хотя была предупреждена об уголовной ответственности за заведомо ложный донос.

В обоснование вины К. во вмененном ей преступлении суд сослался на показания потерпевшей Ш., свидетелей П., Т. и на материалы дела: заявление К. в ОВД о привлечении Ш. к уголовной ответственности за хищение дубленки и копию постановления об отказе в возбуждении уголовного дела по заявлению К.

Однако, анализируя доказательства, положенные в основу обвинения К., судебная коллегия пришла к выводу о том, что они с учетом конкретных обстоятельств дела не могут бесспорно свидетельствовать об умысле К. на заведомо ложный донос о совершении Ш. преступления.

Так, из показаний самой К. видно, что она приняла предложение Ш. и приобрела у нее дубленку, заплатив 1500 рублей, а позднее передала Ш. еще 1000 рублей. Когда 2 января 2005 г. Ш. пришла к ней и сказала, что надо доплатить еще 1500 рублей, она в этом отказала, и Ш. ушла.

После ухода Ш. К. обнаружила, что дубленка пропала с вешалки, на которой висела. Она позвонила Ш., и та сказала, что забрала дубленку и вернет, когда она заплатит требуемую сумму. После этого она обратилась в милицию с заявлением о привлечении Ш. к уголовной ответственности за хищение дубленки, т.к. Ш. отказывалась возвратить дубленку или деньги, которые К. уже заплатила за дубленку.

Из показаний потерпевшей Ш. усматривается, что К. сама вернула ей дубленку, но при этом она не возвратила деньги в сумме 1500 рублей, которые К. первоначально ей заплатила.

Таким образом, при различии в показаниях осужденной и потерпевшей об обстоятельствах возвращения дубленки Ш. по делу установлен неоспариваемый сторонами факт, что Ш. не возвратила К. 1500 рублей, которые осужденная заплатила за дубленку, и дубленка также осталась у Ш. В этой связи у К. имелись основания полагать, что ей причинен материальный ущерб, а поэтому она была вправе обратиться в органы власти с заявлением о привлечении к ответственности лица, причинившего ей этот ущерб.

Уголовная ответственность за заведомо ложный донос по ст. 306 Уголовного кодекса Российской Федерации наступает лишь при наличии прямого умысла на сообщение заведомо ложных сведений о преступлении.

При данных обстоятельствах такого умысла в действиях К. не усматривается. Она неправильно назвала хищением действия Ш., однако факт причинения К. материального ущерба по делу установлен, и это обстоятельство в данном конкретном случае исключает уголовную ответственность по ст. 306 Уголовного кодекса Российской Федерации.

К тому же в материалах дела имеется копия оправдательного приговора мирового судьи судебного участка N 2 г. Алапаевска от 27 июня 2005 г., которым К. оправдана по ч. 1 ст. 129 Уголовного кодекса Российской Федерации по частному обвинению в совершении клеветы в отношении Ш. в связи с данными обстоятельствами.

Этим приговором установлено, что К., называя Ш. воровкой, могла предполагать, что Ш. не намерена отдавать ей дубленку или деньги, уплаченные за нее, что умысел К. был направлен на получение от Ш. денег, которые, по ее мнению, Ш. необоснованно удерживает, а не на распространение не соответствующих действительности и позорящих потерпевшую сведений. К. могла предполагать при сообщении порочащих сведений, что эти сведения соответствуют действительности. Обстоятельства дела, установленные данным оправдательным приговором, должны учитываться судом в соответствии с правилами ст. 90 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку они установлены вступившим в силу приговором суда. Однако суд оставил без должного внимания и это существенное обстоятельство.

Таким образом, выводы суда, изложенные в обвинительном приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, свидетельствующим об отсутствии в действиях К. состава преступления, а поэтому уголовное дело в отношении К. прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 26 августа 2005 г., дело N 22-8272/2005

 

II. Вопросы назначения наказания,

освобождения от уголовной ответственности и наказания

 

Достаточно часто судами допускаются ошибки в определении нижнего предела срока или размера наказания при его назначении с применением правил статьи 64 уголовного закона.

 

1. Суд, назначая наказание с применением статьи 64 Уголовного кодекса Российской Федерации, определил размер штрафа в сумме 1500 рублей, что противоречит требованиям уголовного закона, поскольку ст. 64 Уголовного кодекса Российской Федерации применяется при назначении более мягкого наказания, чем предусмотрено в статьях Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации. Поскольку в санкции части 1 статьи 238 Уголовного кодекса Российской Федерации низший предел штрафа не установлен, то суд должен был определять его размер исходя из положений части 2 статьи 46 Уголовного кодекса Российской Федерации, в которой предусмотрено, что штраф устанавливается в размере от 2500 рублей.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 12 августа 2005 г., дело N 22-7879/2005

 

2. Назначая наказание ниже низшего предела санкции ч. 3 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации несовершеннолетним, суд не учел положений ч. 6.1 ст. 88 Уголовного кодекса Российской Федерации.

 

 

Приговором Байкаловского районного суда от 1 июля 2005 года Д. и Н. были осуждены по ч. 3 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации. Каждому из них с применением ст. 64 Уголовного кодекса Российской Федерации назначено наказание в виде 1 года лишения свободы. В соответствии со статьей 73 Уголовного кодекса Российской Федерации осуждение Д. и Н. признано условным с установлением испытательного срока сроком 1 год и возложением ряда обязанностей.

Проверив материалы дела, судебная коллегия нашла приговор подлежащим изменению по следующим основаниям.

Вид наказания Д. и Н. избран судом правильно, с учетом содеянного каждым из них, данных о личности виновных, обстоятельств, смягчающих наказание. Вместе с тем срок наказания несовершеннолетним определен судом не в полном соответствии с законом.

Применительно к ч. 3 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации низший предел наказания для несовершеннолетних осужденных с учетом требований ч. 6.1 ст. 88 Уголовного кодекса Российской Федерации равняется одному году лишения свободы. Назначив Д. и Н. наказание с применением ст. 64 Уголовного кодекса Российской Федерации в виде лишения свободы на срок один год каждому, суд не учел, что при применении ст. 64 Уголовного кодекса Российской Федерации в отношении данной категории осужденных наказание назначается им ниже 1 года лишения свободы.

По изложенным основаниям судебная коллегия изменила приговор в отношении Д. и Н. путем смягчения назначенного им с применением ст. 64 Уголовного кодекса Российской Федерации наказания до 10 месяцев лишения свободы каждому.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 26 августа 2005 г., дело N 22-7819/2005

 

3. Суд вопреки требованиям закона не привел в приговоре каких-либо мотивов в обоснование назначения дополнительного наказания в виде лишения осужденного специального звания майора внутренней службы.

 

 

По приговору суда Д. признан виновным в том, что, работая начальником группы по воспитательной работе с осужденными исправительной колонии и имея специальное воинское звание майора внутренней службы, совершил действия, явно выходящие за пределы должностных полномочий, выразившиеся в физическом избиении осужденных, в том числе с применением специальных средств.

В надзорной жалобе адвокат осужденного, не оспаривая доказанность вины и квалификацию действий виновного, просил приговор отменить в части назначения дополнительного наказания в виде лишения Д. специального воинского звания майора внутренней службы, ссылаясь на то, что суд в описательно-мотивировочной части приговора не привел каких-либо мотивов в обоснование применения названного дополнительного наказания.

Проверив материалы дела и обсудив изложенные в надзорной жалобе доводы, президиум счел приговор в отношении Д. подлежащим изменению по следующим основаниям.

Как видно из содержания приговора, суд назначил Д. дополнительное наказание в виде лишения специального воинского звания по основаниям статьи 48 Уголовного кодекса Российской Федерации, поскольку санкцией части 3 статьи 286 Уголовного кодекса Российской Федерации такого дополнительного наказания не предусмотрено.

По смыслу же статьи 48 Уголовного кодекса Российской Федерации лишение осужденного специального воинского звания - это право суда, а не его обязанность.

Между тем, согласно требованиям как действовавшей на момент постановления приговора статьи 314 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР, так и ныне действующей статьи 307 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в описательно-мотивировочной части обвинительного приговора суд обязан привести мотивы в обоснование всех вопросов, относящихся к назначению уголовного наказания, в том числе и вопроса применения дополнительного наказания в виде лишения осужденного специального воинского звания.

Аналогичное требование закреплено в пункте 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 апреля 1996 года "О судебном приговоре". Подобные разъяснения содержались и в ряде действовавших на тот момент постановлений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по вопросам, касающимся практики назначения судами как основного, так и дополнительных видов уголовного наказания, которые позднее были законодательно сформулированы в пункте 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11 июня 1999 года "О практике назначения судами уголовного наказания".

Вместе с тем суд вопреки указанным выше положениям закона и разъяснениям законодательных актов в приговоре каких-либо мотивов в обоснование назначения Д. дополнительного наказания в виде лишения осужденного специального воинского звания майора внутренней службы не привел.

При таких обстоятельствах назначение осужденному в соответствии со статьей 48 Уголовного кодекса Российской Федерации дополнительного наказания в виде лишения специального воинского звания нельзя признать законным, в связи с чем приговор в этой части изменен путем исключения указания о назначении Д. такого вида дополнительного наказания.

 

Постановление

президиума Свердловского областного суда

от 8 июня 2005 г., дело N 44-У-291/2005

 

4. Обвинительный приговор по части 2 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации отменен за мягкостью назначенного наказания.

 

 

Приговором Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга от 31 мая 2005 года Б. был осужден по ч. 2 ст. 264 Уголовного кодекса Российской Федерации к 3 годам лишения свободы с лишением права управлять транспортным средством сроком на один год 6 месяцев. Наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным с испытательным сроком в три года.

Данным приговором Б. признан виновным в том, что он 13 ноября 2004 года в г. Екатеринбурге, управляя автомобилем в нетрезвом виде, нарушил Правила дорожного движения, что повлекло по неосторожности смерть малолетнего К.

В судебном заседании Б. вину в совершении преступления признал полностью.

В кассационном представлении прокурор просил указанный приговор отменить и направить дело в суд на новое рассмотрение в связи с мягкостью назначенного наказания. Не оспаривая правильность квалификации и степень доказанности вины осужденного, автор представления обратил внимание на то, что суд не учел факт совершения Б. преступления в состоянии алкогольного опьянения как обстоятельство, характеризующее его личность, наступившие от действий осужденного последствия.

В кассационной жалобе потерпевший К., также настаивая на отмене приговора за мягкостью назначенного наказания, утверждал о том, что суд не принял во внимание, что ранее Б. неоднократно привлекался к административной ответственности за нарушение Правил дорожного движения. Суд, по мнению потерпевшего, необъективно исследовал данные о личности осужденного.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационного представления прокурора и кассационной жалобы потерпевшего, судебная коллегия нашла приговор в отношении Б. подлежим отмене за мягкостью назначенного наказания.

Как видно из приговора, суд, назначая Б. наказание с применением ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации, сослался на раскаяние Б. в содеянном, на наличие положительной характеристики, постоянного места жительства и работы, а также на наличие на его иждивении малолетнего ребенка.

Вместе с тем суд оставил без внимания совершение Б. преступления в состоянии алкогольного опьянения, наступление от его действий тяжких последствий - смерти малолетнего К.

Суд не принял во внимание и то обстоятельство, что Б., ранее неоднократно управляя автомобилем, допускал различные нарушения Правил дорожного движения, в связи с чем был лишен права на управление транспортным средством и подвергался другим административным наказаниям.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 27 июля 2005 г., дело N 22-7163/2005

 

5. При назначении окончательного наказания подсудимым суд необоснованно сложил реальное и условное наказания, а также два условных наказания, что повлекло изменение приговора.

 

 

Приговором Красногорского районного суда от 13 мая 2005 года Н., 1987 года рождения, ранее не судимый, был осужден по ч. 1 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации к одному году исправительных работ с удержанием 15% из заработка в доход государства, по п. "а" ч. 2 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации, с применением ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации, к одному году шести месяцам лишения свободы условно. В соответствии с ч. 3 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний, с применением ст. 71 Уголовного кодекса Российской Федерации, из расчета соответствия одному дню лишения свободы трех дней исправительных работ, окончательно ему назначено один год восемь месяцев лишения свободы условно с испытательным сроком два года шесть месяцев, с возложением на него обязанностей.

З., 1986 года рождения, ранее судимый, 26 февраля 2004 года был вновь осужден по ч. 2 ст. 116, п. "г" ч. 2 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации к одному году двум месяцам лишения свободы условно с испытательным сроком два года шесть месяцев, по постановлению суда от 14 мая 2004 года испытательный срок продлен на один месяц, приговором от 13 мая 2005 года был осужден по п. "а", "г" ч. 2 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации с применением ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации к одному году шести месяцам лишения свободы условно.

В соответствии с ч. 5 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний, назначенных настоящим приговором и приговором суда от 26 февраля 2004 года, окончательно ему назначено наказание в виде двух лет лишения свободы, которое в соответствии со ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации постановлено считать условным с испытательным сроком два года шесть месяцев, с возложением на него обязанностей.

Проверив материалы дела, судебная коллегия нашла приговор суда в отношении Н. и З. подлежащим изменению по нижеследующим основаниям.

При назначении окончательного наказания Н. и З. суд нарушил правила сложения наказаний по совокупности преступлений, предусмотренные ч. 3 и 5 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Так, Н. за два преступления судом назначено два вида наказания: исправительные работы сроком на один год и лишение свободы сроком на один год шесть месяцев условно. По совокупности преступлений в соответствии с ч. 3 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации путем частичного сложения наказаний с применением ст. 71 Уголовного кодекса Российской Федерации окончательно ему назначено наказание в виде одного года восьми месяцев лишения свободы условно с испытательным сроком два года шесть месяцев.

При назначении окончательного наказания З. суд в соответствии с ч. 3 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации сложил два условных наказания, назначенных приговорами суда от 13 мая 2005 года и от 26 февраля 2004 года.

Таким образом, при назначении окончательного наказания Н. в соответствии с ч. 3 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации суд необоснованно сложил реальное и условное наказания, а З. в соответствии с ч. 5 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации - два условных наказания, назначенных двумя приговорами, которые должны исполняться самостоятельно.

Коллегия посчитала необходимым исправить допущенные судом нарушения закона и применить правила ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации к наказанию, назначенному Н. по ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации, а в отношении З. исключить из приговора назначение ему окончательного наказания по правилам, предусмотренным ч. 5 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации, постановив исполнять приговоры самостоятельно.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 10 августа 2005 г., дело N 22-7438/2005

 

6. Признав, что условно осужденный виновен еще и в другом преступлении, совершенном до вынесения приговора по первому делу, суд в нарушение закона отменил условное осуждение по первому приговору и назначил наказание в соответствии с ч. 5 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации.

 

 

Приговором Красноуфимского городского суда от 8 июня 2005 года П. был осужден по ч. 3 статьи 158 Уголовного кодекса Российской Федерации к 3 годам 6 месяцам лишения свободы.

В соответствии с ч. 5 ст. 74 Уголовного кодекса Российской Федерации условное осуждение П. по приговору Красноуфимского городского суда Свердловской области от 11 января 2005 года было отменено, и в соответствии с ч. 5 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний, назначенных по приговору от 11 января 2005 года и приговору от 8 июня 2005 года, окончательно к отбытию определено наказание в виде лишения свободы на срок 4 года без штрафа в исправительной колонии строгого режима.

В кассационном представлении прокурор просил приговор суда в отношении осужденного П. изменить: исключить из резолютивной части приговора ссылку суда на отмену в соответствии с ч. 5 ст. 74 Уголовного кодекса Российской Федерации условного осуждения по приговору Красноуфимского городского суда Свердловской области от 11 января 2005 года, исключить назначение наказания в соответствии с ч. 5 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации, считать П. осужденным только по ч. 3 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации, а наказание по приговору от 11 января 2005 года в виде условной меры исполнять самостоятельно.

Проверив материалы уголовного дела и обсудив доводы кассационного представления, судебная коллегия сочла приговор суда подлежащим изменению.

При назначении наказания П. суд допустил нарушения закона: отменил условное осуждение по приговору от 11 января 2005 года и назначил наказание в соответствии с ч. 5 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации.

По настоящему приговору П. осужден за совершение кражи 3 декабря 2004 года, то есть до вынесения в отношении его Красноуфимским городским судом приговора от 11 января 2005 года, согласно которому он осужден к условной мере наказания.

Согласно разъяснению, данному в п. 29 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11 июня 1999 года "О практике назначения судами уголовного наказания", если в отношении условно осужденного лица будет установлено, что оно виновно еще и в другом преступлении, совершенном до вынесения приговора по первому делу, правила ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации применены быть не могут, в таких случаях приговоры по первому и второму делу исполняются самостоятельно.

По изложенным основаниям судебная коллегия исключила из резолютивной части приговора указание суда о назначении П. наказания по правилам ч. 5 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации, определив считать П. осужденным по приговору по ч. 3 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации к лишению свободы на срок три года шесть месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 22 июля 2005 г., дело N 22-7011/2005

 

7. Суд, приняв решение о повторном назначении несовершеннолетнему осужденному условного осуждения и установив новый испытательный срок с возложением на него ряда обязанностей, ошибочно применил положения ст. 70 Уголовного кодекса Российской Федерации и назначил наказание по совокупности приговоров.

 

 

Приговором Серовского городского суда от 1 марта 2005 года И., 1988 года рождения, ранее судимый 16.08.2004 по ч. 1 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации к 1 году исправительных работ с удержанием 10% заработка в доход государства, на основании ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации условно, с испытательным сроком в 2 года, был осужден по п. "а" ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации к 1 году исправительных работ с удержанием 10% заработка в доход государства.

На основании ст. 70 Уголовного кодекса Российской Федерации по совокупности приговоров к наказанию, назначенному по настоящему приговору, частично присоединено неотбытое наказание по приговору от 16 августа 2004 года, и окончательно назначено наказание в виде исправительных работ на срок 1 год 6 месяцев с удержанием 10% заработка в доход государства. На основании ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации назначенное наказание постановлено считать условным с испытательным сроком в 3 года с возложением ряда обязанностей.

Судебная коллегия пришла к выводу о том, что в данном случае суд допустил противоречия, указав в мотивировочной части приговора, что, учитывая конкретные смягчающие наказание обстоятельства, а также условия жизни и воспитания И., считает возможным не отменять условное осуждение по указанному выше приговору и находит возможным и по настоящему приговору назначить ему условное осуждение. Однако в резолютивной части приговора судом было указано на назначение осужденному И. окончательного наказания по совокупности приговоров в соответствии с правилами ст. 70 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Таким образом, суд по существу в отношении осужденного И. применил правила ч. 6.2 ст. 88 Уголовного кодекса Российской Федерации, так как повторно принял решение об условном осуждении И., установив новый испытательный срок с возложением обязанностей, и поэтому указание суда о назначении ему наказания по совокупности приговоров исключено из приговора.

При таких обстоятельствах приговор от 16 августа 2004 года в отношении И. подлежит самостоятельному исполнению.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 20 апреля 2005 г., дело N 22-3606/2005

 

8. При назначении несовершеннолетнему наказания в виде штрафа суд ошибочно указал в резолютивной части приговора о возложении обязанности по уплате штрафа на мать осужденного, предварительное согласие которой на это судом получено не было.

 

 

Приговором Тавдинского городского суда от 13 июля 2005 года С., 1990 года рождения, был осужден по ст. 207 Уголовного кодекса Российской Федерации к штрафу в размере 5000 рублей.

В кассационном представлении ставился вопрос об отмене приговора и направлении дела на новое судебное разбирательство. В обоснование представления указывалось, что во вводной части приговора неправильно указана дата рождения осужденного С., а при назначении наказания в виде штрафа неправильно применена ч. 2 ст. 88 Уголовного кодекса Российской Федерации и постановлено взыскать штраф в случае отсутствия денежных средств у несовершеннолетнего осужденного с его матери, при этом согласие последней получено не было.

Проверив материалы дела, обсудив изложенные в кассационном представлении доводы, судебная коллегия нашла приговор подлежащим изменению по следующим основаниям.

С доводами представления об отмене приговора из-за неправильно указанной даты рождения осужденного во вводной части приговора судебная коллегия не согласилась, поскольку данные сомнения и неясности могут быть устранены судом первой инстанции в порядке п. 15 ст. 397 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Наказание осужденному назначено с учетом характера и степени общественной опасности преступления, данных о личности и всех обстоятельств дела.

Вместе с тем при назначении наказания в виде штрафа суд ошибочно указал в резолютивной части приговора о возложении обязанности по уплате штрафа на мать осужденного С., предварительное согласие которой судом получено не было.

При таких обстоятельствах коллегия посчитала необходимым изменить приговор и исключить из его резолютивной части указание о возложении обязанности по уплате штрафа на законного представителя осужденного.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 17 августа 2005 г., дело N 22-7883/2005

 

Значительное количество ошибок допускается при определении видов исправительных учреждений при осуждении лиц к наказанию в виде лишения свободы.

 

9. Если особо тяжкое преступление совершено лицом в несовершеннолетнем возрасте, а на момент постановления приговора оно достигло совершеннолетия, в силу положений ст. 58 Уголовного кодекса Российской Федерации для отбывания назначенного наказания оно должно быть направлено в исправительную колонию общего режима, а не в колонию-поселение.

 

 

Приговором Краснотурьинского городского суда от 23 декабря 2004 года Е., 1985 года рождения, ранее судимый, был осужден по п. "а" ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации к 2 годам лишения свободы. На основании ст. 70 Уголовного кодекса Российской Федерации к назначенному наказанию частично присоединено наказание, не отбытое по предыдущему приговору, условное осуждение по которому отменено, и окончательно к отбытию назначено наказание в виде лишения свободы на срок 4 года с отбыванием в колонии-поселении.

По данному делу судебная коллегия нашла необходимым внести изменения в приговор суда в части вида учреждения, в котором надлежит отбывать наказание осужденному Е.

Как видно из приговора от 20 ноября 2002 года, Е. был осужден за совершение преступлений, предусмотренных п. "а", "в" ч. 2 ст. 158 и п. "а" ч. 3 ст. 226 Уголовного кодекса Российской Федерации, с применением положений ст. 64 и ч. 3 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации, к 3 годам 6 месяцам лишения свободы условно с испытательным сроком в 2 года, то есть за преступления, относящиеся к категориям средней тяжести и особо тяжких, соответственно, которые были совершены им в возрасте 16 лет.

В соответствии с положениями ст. 58 Уголовного кодекса Российской Федерации и разъяснениями, содержащимися в п. 19 и 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 12 ноября 2001 года N 14 "О практике назначения судами видов исправительных учреждений", если в период испытательного срока осужденный совершил новое преступление, суд, решая вопрос об отмене условного осуждения на основании ч. 5 ст. 74 Уголовного кодекса Российской Федерации, назначает вид исправительного учреждения по правилам ст. 58 Уголовного кодекса Российской Федерации с учетом тяжести как преступлений, совершенных в период испытательного срока, так и преступлений, за совершение которых было назначено лишение свободы условно. Е. в несовершеннолетнем возрасте совершено особо тяжкое преступление, и на момент постановления приговора от 23 декабря 2004 года он достиг совершеннолетия, поэтому в силу положений ст. 58 Уголовного кодекса Российской Федерации для отбывания назначенного ему наказания он должен быть направлен в исправительную колонию общего режима, а не в колонию-поселение.

Поскольку в силу положений ч. 3 ст. 387 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации суду кассационной инстанции предоставлено право назначения осужденному вида исправительного учреждения в соответствии с требованиями закона, судебная коллегия внесла в приговор суда в указанной части соответствующие изменения.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 15 июля 2005 г., дело N 22-6647/2005

 

10. В случае осуждения к лишению свободы за тяжкое преступление лица мужского пола, ранее отбывавшего лишение свободы, но действия которого не содержат рецидива или опасного рецидива преступлений, вид исправительного учреждения назначается ему в соответствии с п. "б" ч. 1 ст. 58 Уголовного кодекса Российской Федерации.

 

 

Приговором Североуральского городского суда от 5 июля 2005 года П. был осужден по ч. 1 ст. 162 Уголовного кодекса Российской Федерации к 3 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

В кассационном представлении прокурора г. Североуральска был поставлен вопрос об изменении приговора суда в части назначенного П. для отбывания наказания вида учреждения со строгого на общий, поскольку П. по предыдущему приговору был осужден за преступление, совершенное в несовершеннолетнем возрасте.

Проверив материалы дела и обсудив доводы кассационного представления, судебная коллегия нашла приговор суда подлежащим изменению по изложенным ниже основаниям.

Виновность П. в совершении преступных действий, за которые он осужден, а также правильность квалификации его действий в представлении не оспаривались, так же как и справедливость назначенного осужденному П. наказания.

Вместе с тем доводы представления о необходимости изменения вида режима учреждения, назначенного П. для отбывания наказания, заслуживали внимания.

Как видно из приговора от 22 сентября 2000 года, П. был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 Уголовного кодекса Российской Федерации, при этом указанное преступление было совершено им в несовершеннолетнем возрасте, в связи с чем в силу положений п. "б" ч. 3 ст. 18 Уголовного кодекса Российской Федерации судимость за указанное преступление не учитывается при признании рецидива преступлений.

Приговором от 5 июля 2005 года П. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 162 Уголовного кодекса Российской Федерации, то есть относящегося к категории тяжких преступлений.

Согласно разъяснению, содержащемуся в п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 12 ноября 2001 года N 14 "О практике назначения судами видов исправительных учреждений", в случае осуждения к лишению свободы лица мужского пола, ранее отбывавшего лишение свободы, но действия которого не содержат рецидива или опасного рецидива преступлений (например, если лишение свободы отбывалось за преступление, совершенное по неосторожности либо в несовершеннолетнем возрасте), вид исправительного учреждения назначается ему в соответствии с п. "б" ч. 1 ст. 58 Уголовного кодекса Российской Федерации, так как обязательным условием назначения исправительной колонии строгого режима является совершение преступления при рецидиве или опасном рецидиве преступлений.

Изложенное выше свидетельствует о том, что отбывание наказания в виде лишения свободы П. должно быть назначено с учетом положений п. "б" ч. 1 ст. 58 Уголовного кодекса Российской Федерации в исправительной колонии общего режима.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от августа 2005 г., дело N 22-7312/2005

 

11. Поскольку последним приговором наказание назначено по совокупности с предыдущим приговором, которым лицо было осуждено за совершение тяжких преступлений, отбывание лишения свободы должно быть назначено в исправительной колонии общего режима, а не в колонии-поселении.

 

 

Приговором Ленинского районного суда г. Нижнего Тагила от 20 июня 2005 года К., ранее судимый, осужден по ч. 1 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации к лишению свободы на 1 год, по ч. 1 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации к лишению свободы на 1 год, по ч. 1 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации к лишению свободы на 1 год, по п. "г" ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации к лишению свободы на 2 года. В соответствии с ч. 2 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации путем частичного сложения наказаний по совокупности преступлений назначено лишение свободы на 4 года. На основании ст. 70 Уголовного кодекса Российской Федерации к назначенному наказанию частично, в виде 1 года лишения свободы, присоединено наказание, не отбытое по приговору от 31 мая 2002 года, и окончательно по совокупности приговоров назначено лишение свободы на 5 лет в колонии-поселении.

Проверив материалы дела, судебная коллегия изменила приговор, указав следующее.

Судом при назначении К. вида колонии нарушены требования п. "а" ч. 1 ст. 58 Уголовного кодекса Российской Федерации, в силу которых отбывание наказания в колонии-поселении назначается лицам, совершившим преступления небольшой и средней тяжести.

Из материалов дела следует, что К. приговором суда от 31 мая 2002 года осужден за совершение тяжких преступлений. Поскольку последним приговором наказание назначено по совокупности с предыдущим приговором, то ему не могло быть назначено отбывание наказания в колонии-поселении, а наказание ему следует отбывать в исправительной колонии общего режима.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 27 июля 2005 г., дело N 22-7208/2005

 

В судебной практике по-прежнему имеют место случаи освобождения от уголовной ответственности в соответствии со статьями 75 и 76 Уголовного кодекса Российской Федерации без учета требований уголовного Закона об условиях и основаниях принятия таких решений, предусмотренных данными статьями.

 

12. Суд, освобождая подсудимого от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием, не выяснил согласия подсудимого на прекращение уголовного дела по данному основанию и фактически не указал в постановлении реальных обстоятельств, дающих основание полагать, что лицо утратило общественную опасность.

 

 

Органами предварительного следствия Б. обвинялся по ч. 3 ст. 327 и ч. 3 ст. 327 Уголовного кодекса Российской Федерации, то есть в совершении двух эпизодов использования заведомо подложного документа.

В судебном заседании осужденный вину признал полностью.

Постановлением судьи Ирбитского районного суда уголовное дело в отношении Б. было прекращено в связи с его деятельным раскаянием.

В кассационном представлении прокурор поставил вопрос об отмене данного постановления, ссылаясь на то, что суд необоснованно прекратил уголовное дело по данному основанию, поскольку в соответствии с законом лицо может быть освобождено от уголовной ответственности, если после совершения преступления совершило явку с повинной, оказывало помощь в раскрытии преступления и вследствие деятельного раскаяния перестало быть общественно опасным. Кроме того, по мнению прокурора, в нарушение частей 3 и 4 ст. 28 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации у Б. не было выяснено мнение по поводу прекращения уголовного дела по данному основанию.

Проверив материалы дела и обсудив доводы кассационного представления, судебная коллегия нашла их обоснованными и подлежащими удовлетворению.

В соответствии со ст. 75 Уголовного кодекса Российской Федерации лицо, впервые совершившее преступление небольшой или средней тяжести, может быть освобождено от уголовной ответственности, если после совершения преступления добровольно явилось с повинной, способствовало раскрытию преступления, возместило причиненный ущерб или иным образом загладило причиненный вред и вследствие деятельного раскаяния перестало быть общественно опасным.

При этом до прекращения уголовного преследования лицу должны быть разъяснены основания прекращения в отношении него уголовного дела и его право возражать против этого.

Как видно из материалов дела, данные требования закона по настоящему делу не выполнены.

Приходя к выводу о том, что Б. после совершения преступления деятельно раскаялся, в связи с чем его необходимо освободить от уголовного преследования, суд не указал, в каких активных, деятельных и реальных поступках подсудимого это проявилось и какими доказательствами подтверждены данные обстоятельства.

Суд ограничился лишь перечислением ряда обстоятельств, характеризующих общественную опасность совершенных подсудимым деяний, и смягчающих обстоятельств: тяжесть совершенных Б. преступлений, признание им вины, положительные характеристики, которые должны учитываться при назначении наказания.

Также не было выяснено согласие Б. на прекращение дела в связи с деятельным раскаянием.

При таких обстоятельствах судебная коллегия пришла к выводу о необходимости отмены указанного постановления.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 24 августа 2005 г., дело N 22-8001/2005

 

13. Вопреки требованиям закона решение об освобождении лица в связи с деятельным раскаянием было принято судом при отсутствии оснований, предусмотренных ст. 75 Уголовного кодекса Российской Федерации.

 

 

Постановлением Ирбитского районного суда от 29 апреля 2005 года, вынесенным на основании ст. 28 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, В., обвиняемый в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 228 Уголовного кодекса Российской Федерации, освобожден от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием, уголовное дело в отношении его прекращено.

В кассационном представлении был поставлен вопрос об отмене постановления суда на том основании, что судом не были соблюдены требования ст. 75 Уголовного кодекса Российской Федерации при решении вопроса о прекращении уголовного преследования В. в связи с деятельным раскаянием.

Проверив материалы дела и обсудив доводы кассационного представления, судебная коллегия нашла постановление суда подлежащим отмене по следующим основаниям.

Согласно ч. 1 ст. 75 Уголовного кодекса Российской Федерации лицо, впервые совершившее преступление небольшой или средней тяжести, может быть освобождено от уголовной ответственности, если после совершения преступления добровольно явилось с повинной, способствовало раскрытию преступления, возместило причиненный ущерб или иным образом загладило вред, причиненный в результате преступления, и вследствие деятельного раскаяния перестало быть общественно опасным.

Как видно из материалов дела, В. предъявлено обвинение в том, что с целью приобретения маковой соломы для изготовления из нее наркотического средства он вместе с К. (осужденным приговором Ирбитского районного суда от 23 ноября 2004 года по ч. 1 ст. 228 Уголовного кодекса Российской Федерации) 26.08.2004 пришел на приусадебный участок, где они сорвали и собрали стебли, листья, коробочки растения мак, после чего были задержаны. Согласно заключению химической экспертизы, собранная маковая солома является наркотическим средством, общая масса которой составила 187,29 г.

Уголовное дело в отношении В. было возбуждено 03.09.2004. Однако 25.10.2004 следователем СО Ирбитского ГРОВД в жилище В. в ходе обыска вновь было обнаружено наркотическое средство. По данному факту постановлением от 27.10.2004 материалы по результатам обыска и повторного обнаружения наркотического средства у В. выделены в отдельное производство.

Из ответа и.о. заведующего отделением психиатрического отделения МУЗ ЦГБ г. Ирбита на запрос следователя видно, что В. состоит на учете у нарколога с 04.02.1999, но от наблюдения уклоняется.

При таких обстоятельствах ни одного из оснований, предусмотренных ст. 75 Уголовного кодекса Российской Федерации, обязательных для принятия решения об освобождении В. от уголовной ответственности, по настоящему делу не усматривалось.

Как следует из материалов дела, В. с повинной не являлся и добровольно наркотическое средство не сдавал. Отсутствуют и данные, свидетельствующие о том, что В. способствовал раскрытию или пресечению преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотических средств, а также изобличению лиц, их совершивших.

При таких обстоятельствах принятое судьей решение противоречит требованиям ст. 75 Уголовного кодекса Российской Федерации.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 24 августа 2005 г., дело N 22-8000/2005

 

14. В соответствии со ст. 25 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации правом на обращение с заявлением о примирении наделены лишь потерпевшие и их представители.

 

 

Постановлением мирового судьи судебного участка N 4 г. Ревды от 3 марта 2005 года уголовное дело в отношении Ю., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 145.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, прекращено в соответствии со ст. 25 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с примирением сторон.

Постановлением Ревдинского городского суда от 3 мая 2005 года постановление мирового судьи в отношении Ю. оставлено без изменения, апелляционное представление - без удовлетворения.

Проверив материалы дела, судебная коллегия пришла к выводу о том, что данное постановление является незаконным, необоснованным и подлежит отмене по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 76 Уголовного кодекса Российской Федерации лицо, впервые совершившее преступление небольшой или средней тяжести, может быть освобождено от уголовной ответственности, если оно примирилось с потерпевшим и загладило причиненный потерпевшему вред.

Порядок принятия судебных решений по данному вопросу регламентирован ст. 25 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в соответствии с которой правом обращения с заявлением о примирении наделены лишь потерпевшие и их представители.

Как усматривается из материалов дела, в суд обратился адвокат с заявлением о прекращении уголовного дела в отношении своего подзащитного, что недопустимо. Однако данное обстоятельство, а также то, что ни один из 17 потерпевших в суд первой инстанции не явился, в результате чего факт примирения подсудимого с потерпевшими не выяснялся, судом апелляционной инстанции во внимание не приняты.

Кроме того, потерпевшая Ф., явившаяся в суд, никаких пояснений по поводу поданного ею заявления, содержащего просьбу о прекращении уголовного дела, не давала. Судом апелляционной инстанции, в свою очередь, факт примирения Ф., а также других потерпевших с подсудимым, выплаты им задолженности по заработной плате, возмещения материального вреда не выяснялся.

При таких обстоятельствах постановление Ревдинского городского суда от 3 мая 2005 года отменено, а дело направлено на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 22 июня 2005 г., дело N 22-7312/2005

 

15. Суд необоснованно назначил обвиняемому наказание и освободил от его отбывания в связи с истечением срока давности, в то время как лицо подлежало освобождению от уголовной ответственности с прекращением производства по делу.

 

 

По приговору Нижнетуринского городского суда от 31 мая 2005 года Б. признан виновным в краже чужого имущества и освобожден от назначенного наказания в связи с истечением срока давности.

Рассмотрев материалы дела, судебная коллегия сочла необходимым указанный приговор отменить, а производство по делу прекратить, указав следующее.

В соответствии со ст. 78 Уголовного кодекса Российской Федерации, имеющей согласно ст. 10 Уголовного кодекса Российской Федерации обратную силу, сроки давности исчисляются со дня совершения преступления и до момента вступления приговора в законную силу.

Истечение сроков давности влечет освобождение от уголовной ответственности.

В связи с тем, что в отношении Б. сроки давности привлечения к уголовной ответственности по ч. 1 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации истекли, он подлежал освобождению от уголовной ответственности с прекращением производства по делу вследствие приоритета норм материального закона над нормами процессуального.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 1 июля 2005 г., дело N 22-6338/2005

 

16. Уголовно-процессуальным законом не предусмотрено принятие судьей по результатам предварительного слушания решения о прекращении уголовного дела в отношении несовершеннолетнего с применением к нему на основании ст. 90 Уголовного кодекса Российской Федерации принудительных мер воспитательного воздействия.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 22 июня 2005 г., дело N 22-5899/2005

 

17. Доводы кассационного представления о том, что на основании ст. 90 Уголовного кодекса Российской Федерации несовершеннолетний не может быть передан одновременно под надзор и родителей, и ПДН ГОВД, признаны несостоятельными.

 

 

Приговором Артемовского городского суда от 31 марта 2005 года С., 1989 года рождения, ранее не судимый, признан виновным в совершении преступления, предусмотренного п. "а", "б" ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации. В соответствии с ч. 1 ст. 92 Уголовного кодекса Российской Федерации от отбывания наказания по настоящему приговору освобожден с применением к нему принудительных мер воспитательного воздействия на срок 6 месяцев: С. передан под надзор ПДН Артемовского ГОВД и родителям с возложением ряда обязанностей.

В кассационном представлении государственный обвинитель просил приговор изменить и привести его в соответствие с действующим уголовным законом. В представлении указывалось, в частности, что в нарушение п. "б" ч. 2 ст. 90 Уголовного кодекса Российской Федерации С. был отдан под надзор и родителям, и ПДН ГОВД, тогда как закон предусматривает альтернативу - либо под надзор родителей, либо ПДН.

Проверив материалы дела, обсудив доводы представления, судебная коллегия указала, в частности, что доводы кассационного представления о том, что несовершеннолетний не может быть передан под надзор одновременно и родителям, и ПДН ГОВД, являются несостоятельными, противоречат действующему законодательству и сложившейся судебной практике. В частности, ст. 90 Уголовного кодекса Российской Федерации не содержит такого запрета.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 27 апреля 2005 г., дело N 22-3919/2005

 

По-прежнему значительное количество ошибок допускается при уголовно-правовой оценке действий виновных, на которых ранее распространялось действие какого-либо акта об амнистии.

 

18. Поскольку на момент выхода акта об амнистии приговор в отношении осужденного не вступил в законную силу и он не отбывал лишение свободы, то согласно ст. 86 Уголовного кодекса Российской Федерации он считается лицом, ранее не судимым.

 

 

Приговором Режевского городского суда от 23 апреля 2001 года Б., ранее судимый 20 мая 2000 года по п. "б", "в" ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации к 2 годам лишения свободы (на основании постановления начальника следственного изолятора N 2 г. Ирбита от 27 июня 2000 года от отбытия наказания освобожден на основании п. 1 Постановления об амнистии от 26 мая 2000 года), был осужден по ч. 1 ст. 105 Уголовного кодекса Российской Федерации к 11 годам 6 месяцам лишения свободы, по п. "б", "в" ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации к 4 годам 6 месяцам лишения свободы.

В соответствии с ч. 3 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации по совокупности преступлений окончательно к отбытию назначено 13 лет лишения свободы в исправительной колонии особого режима.

Постановлением Ивдельского городского суда от 29 апреля 2003 года в порядке ст. 396, 397 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации приговор в отношении Б. изменен, в связи с декриминализацией его действий из приговора исключены осуждение Б. по п. "б", "в" ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации и указание о назначении ему наказания по правилам ч. 3 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации, постановлено считать его осужденным по ч. 1 ст. 105 Уголовного кодекса Российской Федерации к 11 годам 6 месяцам лишения свободы, в остальном приговор оставлен без изменения.

Постановлением Ивдельского городского суда от 25 июня 2004 года в соответствии с Федеральным законом от 8 декабря 2003 года в порядке ст. 396, 397 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации приговор вновь изменен, для отбытия наказания Б. назначена исправительная колония строгого режима.

Изменяя приговор, суд сослался на Федеральный закон от 8 декабря 2003 года "О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации", в соответствии с которым ст. 18 Уголовного кодекса Российской Федерации, определяющая понятие рецидива преступлений, изложена в новой редакции, в связи с чем признал в действиях Б. наличие опасного рецидива преступлений, а не особо опасного, как указал в приговоре суд, и назначил для отбытия наказания исправительную колонию строгого режима.

В надзорной жалобе осужденный поставил вопрос об изменении состоявшихся судебных решений и снижении назначенного ему наказания, ссылаясь на то, что при постановлении приговора суд назначил ему наказание по правилам ч. 2 ст. 68 Уголовного кодекса Российской Федерации, т.е. с учетом наличия в его действиях особо опасного рецидива преступлений, при этом необоснованно учел в качестве обстоятельства, отягчающего наказание, наличие непогашенной судимости по приговору от 20 мая 2000 года, несмотря на то, что по указанному приговору он наказание в местах лишения свободы не отбывал и был освобожден от наказания из изолятора по амнистии до вступления приговора в законную силу, поэтому, по его мнению, указанная судимость не имеет никаких правовых последствий и не может учитываться при признании рецидива преступлений. С учетом этого обстоятельства и ряда смягчающих его наказание обстоятельств, а именно: полного признания вины, раскаяния в содеянном, активного способствования в раскрытии преступления, - считает, что назначенное наказание подлежит снижению до 9 лет лишения свободы.

Проверив материалы дела и обсудив доводы надзорной жалобы, президиум счел приговор и все последующие судебные решения подлежащими изменению по следующим основаниям.

Выводы суда о виновности Б. в умышленном убийстве основаны на доказательствах, исследованных в судебном заседании, которым в приговоре дана надлежащая оценка.

Действия осужденного правильно квалифицированы по ч. 1 ст. 105 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Вместе с тем, назначая Б. наказание и вид режима исправительного учреждения, суд необоснованно признал наличие в его действиях особо опасного рецидива преступлений.

Как видно из материалов дела, в соответствии с предыдущим приговором от 20 мая 2000 года Б. был осужден за кражу чужого имущества по п. "б", "в" ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации к 2 годам лишения свободы и от назначенного наказания освобожден на основании п. 1 Постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 26 мая 2000 года "Об объявлении амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941 - 1945 годов" на основании постановления начальника изолятора г. Ирбита от 27 июня 2000 года.

Поскольку на момент выхода акта об амнистии приговор от 20 мая 2000 года в отношении Б. не вступил в законную силу и он не отбывал лишение свободы, согласно ст. 86 Уголовного кодекса Российской Федерации он считается лицом, ранее не судимым.

Указанная судимость не имеет никаких правовых последствий для юридической квалификации его последующих преступных действий и признания в его действиях рецидива преступлений.

Однако суд при постановлении приговора в нарушение требований ст. 86 Уголовного кодекса Российской Федерации, назначив для отбытия наказания исправительную колонию особого режима, фактически признал в качестве обстоятельства, отягчающего наказание Б., наличие в его действиях особо опасного рецидива преступлений.

Ивдельский городской суд, приводя приговор в соответствие с требованиями Федерального закона от 8 декабря 2003 года, изменив режим исправительного учреждения, не исключил указание суда о наличии в действиях Б. рецидива преступлений, признав в его действиях вместо особо опасного рецидива преступлений опасный рецидив.

При таких обстоятельствах из приговора и последующих судебных решений исключены указание на наличие у Б. судимости по приговору от 20 мая 2000 года, которым он осужден по п. "б", "в" ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации, и указание о наличии в его действиях опасного рецидива преступлений.

В связи с внесенными в приговор изменениями назначенное Б. наказание снижено до 11 лет лишения свободы.

 

Постановление

президиума Свердловского областного суда

от 8 июня 2005 г., дело N 44-У-289/2005

 

19. Поскольку на момент вступления в силу акта об амнистии лицо не подпадало под его действие, последующие изменения приговора в связи с декриминализацией преступных действий не дают оснований для применения этого акта об амнистии.

 

 

Президиум Свердловского областного суда рассмотрел уголовное дело по надзорной жалобе осужденного К. на приговор Железнодорожного районного суда г. Екатеринбурга от 24 сентября 2003 года. К., ранее судимый: 13 декабря 2000 года по п. "в", "г" ч. 2 ст. 158, ч. 3 ст. 30 и п. "б" ч. 2 ст. 158, ч. 3 ст. 30 и п. "б" ч. 2 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации к 5 годам лишения свободы, постановлением от 28 января 2003 года наказание снижено до 4 лет 6 месяцев лишения свободы, освобожден 4 апреля 2003 года условно-досрочно на 1 год 11 месяцев 18 дней; 2 сентября 2003 года по ч. 3 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации к 3 годам лишения свободы, с изменениями, внесенными кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда от 21 января 2004 года, по ч. 1 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации (в редакции от 8 декабря 2003 года) к 1 году 6 месяцам лишения свободы в исправительной колонии общего режима, был осужден по ч. 3 ст. 30 и п. "б" ч. 2 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации к 4 годам лишения свободы. В соответствии с п. "в" ч. 7 ст. 79 Уголовного кодекса Российской Федерации отменено условно-досрочное освобождение от отбывания наказания по приговору от 13 декабря 2000 года, в силу ст. 70 Уголовного кодекса Российской Федерации по совокупности приговоров окончательно к отбытию назначено 5 лет лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

Согласно приговору от 24 сентября 2003 года, К. признан виновным в покушении на открытое хищение чужого имущества, принадлежащего потерпевшей Ф., стоимостью 2590 рублей, совершенном 28 мая 2003 года в здании железнодорожного вокзала, неоднократно.

Постановлением Железнодорожного районного суда от 21 июня 2004 года приговор от 24 сентября 2003 года приведен в соответствие с действующим законодательством в связи с принятием закона, имеющего обратную силу.

В надзорной жалобе осужденный, не оспаривая содеянного и юридической квалификации своих действий, просил приговор и постановление о приведении приговора в соответствие с законом изменить, считая, что ему назначено чрезмерно суровое наказание, кроме того, полагал, что суд необоснованно выполнил требования ст. 70 Уголовного кодекса Российской Федерации, поскольку от наказания, назначенного по приговору от 13 декабря 2000 года, он подлежал освобождению на основании Постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 30 ноября 2001 года "Об объявлении амнистии в отношении несовершеннолетних и женщин" как совершивший преступление в несовершеннолетнем возрасте.

Проверив материалы дела и обсудив доводы надзорной жалобы, президиум счел, что она не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как видно из приговора от 13 декабря 2000 года, К. осужден за кражу и покушение на грабеж чужого имущества, которые он совершил в несовершеннолетнем возрасте, и за покушение на кражу чужого имущества стоимостью 171 рубль, совершенное 17 сентября 2000 года, т.е. в возрасте 18 лет.

Поскольку одно из преступлений, за которое он осужден, совершено им было в совершеннолетнем возрасте, действие Постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 30 ноября 2001 года "Об объявлении амнистии в отношении несовершеннолетних и женщин" на К. не распространялось.

В связи с введением в действие с 1 июля 2002 года ст. 7.27 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, предусматривающей административную ответственность за хищение чужого имущества, стоимость которого не превышала 5-кратный размер минимальной оплаты труда на момент совершения деяния, действия К. по эпизоду покушения на кражу чужого имущества от 17 сентября 2000 года декриминализированы, в связи с чем постановлением Синарского районного суда г. Каменска-Уральского от 28 января 2003 года осуждение по ч. 3 ст. 30 и п. "б" ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации исключено из приговора от 13 декабря 2000 года.

Поскольку на момент выхода амнистии от 30 ноября 2001 года К. на нее права не имел, то последующие изменения приговора в связи с декриминализацией его преступных действий не дают оснований для ее применения.

 

Постановление

президиума Свердловского областного суда

от 25 мая 2005 г., дело N 44-У-260/2005

 

III. Процессуальные вопросы

 

1. Обвинительный приговор отменен, поскольку он был постановлен с нарушением правил определения родовой подсудности.

 

 

Приговором Североуральского городского суда от 19 марта 2004 года Ш. признан виновным в хищении чужого имущества путем обмана.

В судебном заседании Ш. вину в предъявленном обвинении признал полностью.

В кассационном представлении прокурор ставил вопрос об отмене приговора ввиду нарушения судом правил подсудности, указывая, что уголовное дело в отношении Ш. по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, подсудное мировому судье, рассмотрено судьей Североуральского городского суда. При этом на день поступления уголовного дела в суд мировые судьи были назначены на оба судебных участка г. Североуральска.

В кассационной жалобе осужденный Ш. просил приговор отменить, уголовное дело прекратить за примирением. В обоснование жалобы указал, что он впервые совершил преступление небольшой тяжести, вину признал, раскаялся, ущерб возместил в полном объеме, представитель потерпевшего ходатайствовала в суде о прекращении уголовного дела, полагая, что у суда имелись все основания для прекращения производства по делу за примирением.

Проверив материалы дела и обсудив доводы кассационного представления и жалобы, судебная коллегия нашла приговор подлежащим отмене по доводам кассационного представления.

В соответствии с ч. 1 ст. 31 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации уголовные дела о преступлениях, за совершение которых максимальное наказание не превышает 3 лет лишения свободы, подсудны мировому судье.

Уголовное дело в отношении Ш. по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, максимальное наказание за которое предусмотрено в виде 2 лет лишения свободы, подсудно мировому судье.

Однако в нарушение ч. 1 ст. 31 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации уголовное дело в отношении Ш. рассмотрено судьей Североуральского городского суда.

Согласно п. 2 ч. 2 ст. 381 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации постановление приговора незаконным составом суда является основанием для его отмены.

По указанным основаниям приговор в отношении Ш. отменен с направлением дела на новое судебное разбирательство мировому судье г. Североуральска.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 17 августа 2005 г., дело N 22-7959/2005

 

2. Судья в нарушение требований уголовно-процессуального закона не назначил предварительное слушание, не уведомил стороны о времени проведения данного судебного заседания и принял решение по поступившему в суд делу без участия сторон.

 

 

Постановлением судьи Серовского городского суда от 6 мая 2005 года уголовное дело в отношении П. и К., обвиняемых в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 186, ч. 3 ст. 30 и ч. 1 ст. 186 Уголовного кодекса Российской Федерации, в порядке ст. 229, 234, 237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации было возвращено прокурору для устранения препятствий его рассмотрения и составления нового обвинительного заключения.

Судья своим постановлением со стадии предварительного слушания возвратил дело прокурору в порядке статьи 237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации для устранения препятствий его рассмотрения судом, указав, что постановление о привлечении в качестве обвиняемого не соответствует требованиям закона, поскольку не дана правовая оценка каждому преступлению, обвинительное заключение на титульном листе не содержит правовой оценки каждого преступления и формулировки предъявленного обвинения.

В надзорном представлении ставится вопрос об отмене постановления и передаче дела на новое рассмотрение. В обоснование доводов представления указывается, что судья в нарушение требований статьи 227 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации направил дело прокурору, не назначая предварительного слушания; в постановлениях о привлечении в качестве обвиняемых описана и дана оценка каждому совершенному преступлению, принято решение о привлечении П. и К. в качестве обвиняемых; согласно Приложению 158 к статье 476 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации на титульном листе обвинительного заключения указывается статья Уголовного кодекса Российской Федерации, и из указанного приложения не вытекает обязанность органов следствия неоднократно указывать одну и ту же статью предъявляемого обвинения; обвинительное заключение по делу составлено в соответствии с требованиями статьи 220 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации с указанием существа и формулировки обвинения, перечня доказательств. При таких данных каких-либо препятствий, не позволяющих суду рассмотреть дело по существу, не имеется.

Проверив материалы дела и обсудив изложенные в надзорном представлении доводы, президиум счел постановление судьи подлежащим отмене по следующим основаниям.

Так, в соответствии со статьей 227 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации судья может принять одно из решений: о направлении дела по подсудности, о назначении предварительного слушания либо о назначении судебного заседания.

Наличие оснований для возвращения уголовного дела прокурору в случаях, предусмотренных статьей 237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в силу статьи 229 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации может служить основанием для назначения и проведения предварительного слушания, и лишь только с данной стадии суд вправе возвратить уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения.

Однако указанные требования Закона по настоящему делу не были соблюдены.

Как видно из материалов дела, судья в нарушение требований статей 227 и 234 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации не назначил предварительное слушание, не уведомил стороны о данном рассмотрении за трое суток до дня проведения предварительного слушания и принял решение по поступившему в суд делу без участия сторон, чем также существенно нарушил права участников процесса.

По изложенным основаниям постановление судьи, как незаконное, было отменено с направлением дела на новое рассмотрение со стадии выполнения подготовительных действий к судебному заседанию, в процессе которого надлежит проверить изложенные в надзорном представлении доводы.

 

Постановление

президиума Свердловского областного суда

от 8 июня 2005 г., дело N 44-У-304/2005

 

3. Согласно ч. 7 ст. 235 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении уголовного дела по существу суд по ходатайству стороны вправе повторно рассмотреть вопрос о признании исключенного доказательства допустимым.

 

 

Постановлением мирового судьи судебного участка N 1 Невьянского района от 11 апреля 2005 года по результатам предварительного слушания уголовного дела в отношении К. отказано в удовлетворении ходатайства адвоката А. об исключении доказательств.

Постановление мирового судьи обжаловано в апелляционном порядке в Невьянский городской суд. Постановлением Невьянского городского суда от 27 июня 2005 года апелляционная жалоба адвоката А. оставлена без удовлетворения, а постановление мирового судьи - без изменения.

В кассационной жалобе адвокат А. просил постановление суда отменить, поскольку суд нарушил нормы Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации при решении вопроса об отказе в его ходатайстве об исключении доказательств.

Обсудив доводы жалобы, судебная коллегия сочла, что постановление суда подлежит отмене с прекращением производства.

Согласно ч. 7 ст. 236 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации судебное решение, принятое по результатам предварительного слушания, обжалованию не подлежит, за исключением решений о прекращении уголовного дела и о назначении судебного заседания в части разрешения вопроса о мере пресечения.

Как видно из апелляционной жалобы адвоката А., постановление мирового судьи от 11 апреля 2005 года по результатам предварительного слушания обжаловано только в части отказа в удовлетворении ходатайства об исключении доказательств по делу.

Решение суда по данному вопросу по результатам предварительного слушания обжалованию не подлежит, поскольку согласно ч. 7 ст. 235 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении уголовного дела по существу суд по ходатайству стороны вправе повторно рассмотреть вопрос о признании исключенного доказательства допустимым.

Таким образом, Невьянский городской суд необоснованно принял к производству и рассмотрел апелляционную жалобу адвоката А.

По изложенным основаниям судебная коллегия отменила постановление Невьянского городского суда от 27 июня 2005 года и прекратила производство по жалобе адвоката А.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 3 августа 2005 г., дело N 22-М-226/2005

 

4. Поскольку обвинительное заключение в отношении обвиняемого не было утверждено прокурором в соответствии со статьями 221 и 222 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, что является существенным нарушением процессуального закона, то обвинительный приговор подлежит безусловной отмене, а дело - направлению в суд на новое судебное разбирательство.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 17 августа 2005 г., дело N 22-7848/2005

 

5. По поступившему уголовному делу судья в нарушение п. 4 ст. 228 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации не выяснил, подлежит ли удовлетворению заявленное при ознакомлении с материалами уголовного дела обвиняемым в совершении особо тяжких преступлений ходатайство о рассмотрении уголовного дела судом коллегиально, и принял решение о рассмотрении дела единолично, что повлекло отмену приговора.

 

 

К. и несовершеннолетние Б. и М. приговором Асбестовского городского суда от 15 октября 2004 г. были признаны виновными в умышленном причинении 30 марта 2004 года тяжкого вреда здоровью Р., повлекшего по неосторожности его смерть. Кроме того, несовершеннолетний Б. признан виновным в покушении 19 апреля 2004 года на убийство потерпевшей Г.

Проверив материалы дела, судебная коллегия сочла необходимым приговор отменить ввиду нарушения судом уголовно-процессуального закона.

В соответствии с п. 3 ч. 2 ст. 30 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации уголовные дела о тяжких и особо тяжких преступлениях рассматриваются коллегией из трех судей при наличии ходатайства обвиняемого, заявленного до назначения судебного заседания в соответствии со ст. 231 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 29.05.2002).

Из материалов дела видно, что при ознакомлении с материалами уголовного дела обвиняемый Б. заявил ходатайство о рассмотрении уголовного дела судом коллегиально.

В нарушение положений п. 4 ст. 228 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации после поступления уголовного дела в суд судья не выяснил, подлежит ли удовлетворению заявленное ходатайство, и принял решение о рассмотрении дела единолично, о чем указано в постановлении о назначении судебного заседания.

Допущенное нарушение повлекло рассмотрение дела об особо тяжком преступлении судьей федерального суда единолично и постановление приговора незаконным составом суда.

В соответствии с п. 2 ч. 2 ст. 381 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации постановление приговора незаконным составом суда является безусловным основанием отмены приговора с возвращением дела на новое судебное разбирательство в тот же суд со стадии назначения.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 19 января 2005 г., дело N 22-200/2005

 

В последнее время участились случаи невыполнения судами требований статьи 240 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

 

6. Судом были грубо нарушены требования ст. 240 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации о непосредственности исследования доказательств, а также требования ст. 253, и глав 37 и 38 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку дело в отношении подсудимого было приостановлено на основании ч. 3 ст. 253 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, а впоследствии рассмотрено без проведения судебного следствия в полном объеме.

 

 

Б. приговором Верхнесалдинского городского суда от 23 июня 2005 года был признан виновным в двух кражах, совершенных, соответственно, 20.11.2004 и в период с 23.11.2004 по 25.11.2004 группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в помещение.

Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в кассационной жалобе, судебная коллегия нашла данный приговор подлежащим отмене по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 2 ст. 297 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основан на правильном применении уголовного закона.

По данному делу требования уголовно-процессуального закона были грубо нарушены.

Как видно из материалов дела, оно рассматривалось судом с 31.03.2005 в отношении пятерых лиц, в том числе и Б.

После первого дня рассмотрения по делу был объявлен перерыв до 01.04.2005.

Однако 01.04.2005 Б. и его законный представитель в судебное заседание не явились, и суд вынес постановление о продолжении уголовного дела в отношении четверых подсудимых, а в отношении Б. в порядке ч. 3 ст. 253 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации приостановил производство по делу, избрав в отношении его меру пресечения в виде заключения под стражу.

В обоснование своего решения суд указал, что данными о том, что неявка подсудимого Б. и его законного представителя имела место по уважительным причинам, суд не располагает.

Вместе с тем суд не выяснил, по каким причинам подсудимый и его законный представитель не явились в судебное заседание.

04.04.2005 в отношении лиц, с которыми Б. привлекался к уголовной ответственности, был постановлен обвинительный приговор, который вступил в законную силу.

Вскоре Б. был взят под стражу, суд возобновил в отношении его производство по делу, а 22 - 23 июня 2005 года продолжил рассмотрение дела в порядке ст. 253 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, то есть с момента его отложения, хотя такого решения судом не принималось.

В судебном заседании были исследованы письменные доказательства, в том числе протокол прошлого судебного заседания, приговор в отношении уже осужденных по этому делу, и на этом судебное следствие было закончено. После этого были проведены прения, заслушано последнее слово подсудимого, и суд постановил обвинительный приговор, в котором сослался на показания Б. в предыдущем судебном заседании от 31.03.2005.

Судебная коллегия находит, что в данном случае судом были грубо нарушены требования ст. 240 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации о непосредственности исследования доказательств, а также требования ст. 253 и глав 37 и 38 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку дело в отношении Б. было не отложено, а приостановлено на основании ч. 3 ст. 253 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Так как в отношении других подсудимых был вынесен приговор, то в отношении скрывшегося подсудимого суд был обязан при его задержании и заключении под стражу не продолжить, а начать рассмотрение уголовного дела с самого начала и в полном объеме провести судебное следствие без каких-либо изъятий.

Кроме того, в материалах дела нет данных о том, что законный представитель несовершеннолетнего подсудимого Б., а также потерпевший были извещены о рассмотрении дела 22 июня 2005 года. Не была выяснена и причина их неявки. При таких обстоятельствах следует признать, что и их права были нарушены.

По изложенным основаниям приговор был отменен с направлением дела на новое судебное разбирательство.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 17 августа 2005 г., дело N 22-7804/2005

 

7. Постановив оправдательный приговор, суд в нарушение требований ст. 240 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации не исследовал все доказательства по уголовному делу, касающиеся обстоятельств совершенного преступления.

 

 

Органами предварительного расследования К. обвинялась в сбыте товаров, не отвечающих требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей.

В частности, К., не имеющая специальной лицензии на торговлю спиртными напитками, обвинялась в сбыте спиртосодержащей продукции, содержащей в своем химическом составе денатурирующую добавку, в связи с чем не отвечающей требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей, требованиям ГОСТа.

Суд постановил оправдательный приговор в отношении К., обосновав его тем, что предъявленное К. обвинение не нашло своего подтверждения.

Обсудив доводы представления, судебная коллегия нашла приговор подлежащим отмене ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам и нарушения норм уголовно-процессуального закона.

Так, из показаний К. в ходе предварительного следствия, обоснованно исследованных в суде в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 276 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, видно, что она не отрицала факт продажи в апреле 2005 года Л. спиртосодержащей жидкости в 1,5-литровой пластиковой бутылке, имеющей надпись "Аромат апельсина", объемом около 0,2 литра.

Из имеющейся в материалах дела справки лабораторных исследований следует, что на исследование представлена жидкость в 1,5-литровой пластиковой бутылке, имеющей надпись "Аромат апельсина", объемом около 0,2 литра, которая опечатана и содержит подписи понятых. Химический состав этой жидкости представляет собой этиловый спирт 55,35% об. (по ГОСТ 3639), сивушные масла 83,48 мг / куб. дм, что превышает допускаемую концентрацию в спирте высшей очистки в 10,4 раза, денатурирующая добавка (диэтилфталат) в количестве 0,072%.

Из письма заместителя главного государственного санитарного врача по Свердловской области следует, что содержание в спиртосодержащей жидкости сивушных масел в количестве, превышающем предельно допустимую концентрацию, в сочетании с денатурирующей добавкой является опасным для жизни и здоровья потребителя.

Поэтому вывод суда о сбыте К. товара, отвечающего требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей, противоречит изложенным в приговоре доказательствам.

Ссылаясь на выявленные неточности при оформлении документов проведения проверочной закупки, направлении на исследование спиртосодержащей жидкости, приобщении изъятой у Л. спиртосодержащей жидкости к материалам дела в качестве вещественного доказательства, суд в нарушение требований ст. 240 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации не допросил ни одного свидетеля как по обстоятельствам приобретения спиртосодержащей жидкости, так и о порядке оформления процессуальных действий по ее изъятию.

Судом не решен и вопрос о назначении соответствующей экспертизы в соответствии со ст. 283, 207 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, несмотря на то, что спиртосодержащая жидкость приобщена к материалам уголовного дела в качестве вещественного доказательства, либо о допросе специалиста, проводившего исследование.

Учитывая важность указанных доказательств для решения вопроса о виновности либо невиновности К. в инкриминируемом ей преступлении, судебная коллегия пришла к выводу о наличии оснований для отмены приговора и направлении уголовного дела на новое судебное рассмотрение.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 10 августа 2005 г., дело N 22-7790/2005

 

Зачастую отмена и изменение судебных решений связаны с вопросами назначения и оценки заключения экспертиз как доказательств по уголовному делу.

 

8. Постановлением следователя заключение дактилоскопической экспертизы было исключено из числа доказательств по уголовному делу, в судебном заседании вопрос о допустимости этого доказательства сторонами не ставился и оно не признавалось допустимым, следовательно, в приговоре суд не мог ссылаться на указанное заключение как на доказательство.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 1 апреля 2005 г., дело N 22-3047/2005

 

9. Определение или постановление о назначении судебной экспертизы согласно ст. 256 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации выносится в совещательной комнате и излагается в виде отдельного процессуального документа.

 

 

Приговором Серовского городского суда от 28 марта 2005 года Ш. был осужден по ч. 1 ст. 117 Уголовного кодекса Российской Федерации и по п. "б" ч. 2 ст. 111 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Судебная коллегия отменила данный приговор ввиду нарушений уголовно-процессуального закона.

Согласно требованиям ст. 229 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации суд по ходатайству стороны или по собственной инициативе при наличии оснований проводит предварительное слушание.

В судебном заседании 13 октября 2004 года адвокат Медведев Г.М. заявил ходатайство о назначении повторной судебно-медицинской экспертизы и поставил на разрешение экспертизы вопросы. Данное ходатайство было занесено в протокол судебного заседания.

В соответствии со ст. 271 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации суд обязан обсудить в судебном заседании любое ходатайство, заявленное участниками процесса, путем заслушивания мнений участников судебного разбирательства.

Согласно ст. 283 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации по ходатайству сторон суд может назначить судебную экспертизу. В случае назначения судебной экспертизы председательствующий предлагает сторонам представить в письменном виде вопросы эксперту. Поставленные вопросы должны быть оглашены и по ним заслушаны мнения участников судебного разбирательства. Рассмотрев указанные вопросы, суд своим определением или постановлением отклоняет те из них, которые не относятся к уголовному делу или к компетенции эксперта, формулирует новые вопросы.

Определение или постановление о назначении судебной экспертизы согласно ст. 256 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации выносится в совещательной комнате и излагается в виде отдельного процессуального документа.

Требования этих норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации были нарушены судом. Как видно из содержания протокола судебного заседания, заявленное адвокатом ходатайство и представленные им вопросы эксперту в суде участниками процесса не обсуждались, суд принял решение о проведении повторной экспертизы без удаления в совещательную комнату путем записи решения в протокол.

Вынесенное позднее определение о назначении экспертизы содержит противоречия с ходатайством. В ходатайстве ставился вопрос о назначении повторной экспертизы, в определении принято решение о назначении дополнительной экспертизы. Резолютивная часть определения не содержит конкретных вопросов, поставленных на разрешение экспертам.

Все эти вышеуказанные нарушения уголовно-процессуального закона путем ограничения гарантированных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации прав участников уголовного судопроизводства повлияли на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 27 мая 2005 г., дело N 22-5025/2005

 

10. Вопрос о помещении обвиняемого в больницу для производства стационарной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы судом рассмотрен в отсутствие его самого и его защитника, чем нарушено принадлежащее обвиняемому право лично или иным установленным судом способом изложить свое мнение по существу заявленного следователем ходатайства о помещении его в психиатрический стационар.

 

 

7 сентября 2004 года было возбуждено уголовное дело в отношении Ш. по ч. 1 ст. 318 Уголовного кодекса Российской Федерации.

21 марта 2005 года Ш. предъявлено обвинение по ч. 1 ст. 318, ч. 1 ст. 318, ст. 319 Уголовного кодекса Российской Федерации.

7 июля 2005 года следователь вынес постановление о назначении стационарной судебной психолого-психиатрической экспертизы в отношении Ш., а 29 июля 2005 года с согласия прокурора обратился в суд за разрешением на помещение Ш., не содержащегося под стражей, в психиатрический стационар Свердловской областной клинической больницы.

Камышловский городской суд, рассмотрев ходатайство, удовлетворил его и дал разрешение на помещение обвиняемого Ш. в психиатрический стационар Свердловской областной больницы для производства экспертизы.

В кассационных жалобах обвиняемый Ш. просил отменить постановление суда, поскольку ходатайство следователя о помещении его на стационарную судебно-психиатрическую экспертизу рассмотрено в его отсутствие и отсутствие его адвоката, чем нарушены права обвиняемого.

Проверив материалы дела, обсудив доводы жалоб, судебная коллегия сочла постановление суда подлежащим отмене.

Как видно из материалов дела, вопрос о помещении Ш. в Свердловскую областную больницу для производства стационарной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы судом рассмотрен в отсутствие Ш. и его защитника, чем нарушено право обвиняемого лично или иным установленным законом способом изложить свое мнение по существу заявленного следователем ходатайства о помещении его в психиатрический стационар.

Данное нарушение закона является существенным, поскольку нарушило право Ш. на защиту, что повлекло безусловную отмену постановления суда.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 14 сентября 2005 г., дело N 22-8772/2005

 

По-прежнему значительное количество ошибок допускается судами при разрешении вопросов гражданского иска и процессуальных издержек в рамках уголовного процесса.

 

11. Исходя из положений п. 4 ч. 2 ст. 131 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, вознаграждение, выплачиваемое эксперту за исполнение им своих служебных обязанностей в ходе уголовного судопроизводства, к процессуальным издержкам не относится.

 

 

Судом взыскано с законного представителя несовершеннолетнего осужденного - Ф-вой - в пользу Архангельского областного бюро судебно-медицинских экспертиз 4650 рублей, израсходованных на производство судебных экспертиз в экспертном учреждении.

Однако, как видно из материалов уголовного дела, судебно-медицинская экспертиза для установления обстоятельств наступления смерти потерпевшего проводилась Архангельским областным бюро судебно-медицинских экспертиз по заданию следователя прокуратуры, то есть в порядке служебного задания. Поэтому, исходя из положений, содержащихся в п. 4 ч. 2 ст. 131 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, вознаграждение экспертам за исполнение ими своих обязанностей в ходе уголовного судопроизводства в данном случае не может быть отнесено к процессуальным издержкам.

При таких обстоятельствах Президиум Верховного Суда Российской Федерации изменил состоявшиеся судебные решения: исключил указание о взыскании с законного представителя несовершеннолетнего осужденного - Ф-вой - в пользу Архангельского областного бюро судебно-медицинских экспертиз 4650 рублей, израсходованных на производство судебных экспертиз в экспертном учреждении.

 

Постановление

Президиума Верховного Суда Российской Федерации

по делу Ф-ва

N 111п05

 

Обзор судебной практики

Верховного Суда Российской Федерации

за II квартал 2005 года

 

12. Процессуальные издержки в порядке регресса взысканы с осужденного.

 

 

По приговору суда Р. осужден за совершение ряда особо тяжких преступлений к 11 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

При производстве по уголовному делу по назначению принимали участие два адвоката. Судья, удовлетворив заявления адвокатов, постановил произвести оплату их труда в сумме 36540 рублей за счет государства. После исполнения данного решения судья постановил взыскать эту сумму с осужденного.

На данное решение судьи осужденный Р. подал кассационную жалобу, в которой указывал, что расходы по осуществлению защиты должны быть возложены на государство, так как его материальное положение не позволяет ему компенсировать эту сумму.

Судебная коллегия постановление судьи оставила без изменения, а кассационную жалобу осужденного - без удовлетворения.

В соответствии с ч. 1 ст. 132 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации процессуальные издержки взыскиваются с осужденного или возмещаются за счет средств федерального бюджета. Процессуальные издержки возмещаются за счет средств федерального бюджета в случае имущественной несостоятельности лица, с которого они должны быть взысканы (ч. 6 ст. 132 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

Суд кассационной инстанции указал, что имущественная несостоятельность осужденного имеет место лишь в настоящее время. Р. молод, является трудоспособным лицом, его материальное положение изменится, и он будет иметь материальную возможность погасить задолженность перед государством.

 

Определение

Верховного Суда Российской Федерации

по делу Р.

N 64-о04-19

 

Обзор судебной практики

Верховного Суда Российской Федерации

за II квартал 2005 года

 

13. Суд, постановив обвинительный приговор, одновременно оставил гражданский иск без рассмотрения ввиду отсутствия доказательств, подтверждающих размер ущерба, причиненного этим преступлением, чем допустил существенное противоречие в своих выводах.

 

 

С. и Т. приговором Первоуральского городского суда от 17 мая 2005 года были осуждены по п. "а", "г" ч. 2 ст. 260 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Приговором суда они были признаны виновными в том, что в июне 2004 года, работая в ООО "Алти-Екатеринбург" и выполняя работу, связанную с рубкой ухода в лесах Свердловского сельского хозяйства, совершили незаконную порубку деревьев в Новоуткинском лесничестве, в лесах ПСХК "Битимский", в квартале N 6, выделе N 37, объемом 15,6 куб. метров (лес неклейменый 1-й группы лесов - защитные полосы вдоль нерестовых рек и в особо защищенных участках опушки леса по границам с безлесными пространствами), причинив ущерб лесному фонду Свердловского сельского лесхоза ФГУ "Свердловсксельлес" на сумму 148356 руб. 65 коп., т.е. в крупном размере.

Проверив материалы дела, судебная коллегия сочла, что приговор суда подлежит отмене по следующим основаниям.

Как видно из приговора, выводы суда, изложенные в приговоре, содержат существенные противоречия, которые могли повлиять на решение вопроса о виновности или невиновности осужденных, а также на правильность применения уголовного закона и определения им меры наказания.

Так, в описательной части приговора суд сделал вывод о виновности С. и Т. в незаконной порубке деревьев в крупном размере, т.е. с причинением ущерба лесному фонду Свердловского сельского лесхоза на сумму 148356 руб. 65 коп. В то же время в противоречие указанному выводу в мотивировочной части приговора суд указал, что представителем потерпевшего З. не представлено по делу документального расчета суммы ущерба, в связи с чем гражданский иск Свердловского сельского лесхоза суд оставил без рассмотрения. Таким образом, вывод суда о размере ущерба, по мнению самого же суда, не подтверждается доказательствами, рассмотренными в судебном заседании.

Указанные обстоятельства в соответствии со ст. 379, 380 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации являются основанием к отмене приговора.

Кроме того, из материалов дела следует, что наряду с С. и Т. к ответственности за незаконную порубку деревьев привлекались также М., Л. и Ф., уголовное дело в отношении которых прекращено. Все указанные выше лица в судебном заседании допрошены по обстоятельствам дела, однако суд в нарушение требований ст. 307 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации не дал никакой оценки показаниям этих лиц.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 8 июля 2005 г., дело N 22-6553/2005

 

14. В соответствии с ч. 2 ст. 309 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации при необходимости произвести дополнительные расчеты, связанные с гражданским иском, требующие отложения судебного разбирательства, суд может признать за гражданским истцом право на удовлетворение иска и передать вопрос о размере возмещения этого иска для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства. Решение об оставлении иска без рассмотрения с предоставлением гражданскому истцу права на обращение в суд с данным иском в порядке гражданского судопроизводства противоречит требованиям уголовно-процессуального закона.

 

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 1 июля 2005 г., дело N 22-6338/2005

 

15. Суд, принимая решение об отказе в удовлетворении требований потерпевших к осужденному о компенсации морального вреда по тому основанию, что он ими был заявлен после окончания судебного следствия, не учел, что при таких обстоятельствах иск потерпевшими фактически не заявлен, в силу чего судом вообще не должно было приниматься каких-либо решений по этому вопросу.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 10 августа 2005 г., дело N 22-7293/2005

 

16. Суд необоснованно оставил без рассмотрения гражданские иски к лицу, осужденному за ряд эпизодов групповых хищений, соучастники которого были ранее осуждены другим приговором.

 

 

Приговором Каменского районного суда от 10 июня 2005 г. Б. был признан виновным в четырех эпизодах краж, совершенных совместно с другими лицами.

В кассационном представлении государственный обвинитель просил приговор отменить, указав, в частности, что в нарушение п. 1 ч. 1 ст. 309 Уголовно-процессуального кодекса в резолютивной части приговора оставлены без разрешения исковые требования потерпевших С., Ш., З., Б., Е., ООО "Свердловэнерго".

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационного представления государственного обвинителя, судебная коллегия нашла приговор подлежащим отмене по доводам представления в части гражданского иска.

В соответствии с ч. 2 п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда СССР от 23.03.1979 "О практике применения судами законодательства о возмещении материального ущерба, причиненного преступлением", если материальный ущерб причинен подсудимым совместно с другим лицом, в отношении которого дело было выделено в отдельное производство, суд возлагает обязанность по возмещению ущерба в полном размере на подсудимого. При вынесении в последующем обвинительного приговора в отношении лица, дело о котором было выделено в отдельное производство, суд вправе возложить на него обязанность возместить ущерб солидарно с ранее осужденным.

С учетом изложенного, суд при постановлении данного приговора должен был взыскать с Б. причиненный ущерб в солидарном порядке с иными соучастниками, ранее осужденными 07.04.2005. Поскольку судом это сделано не было, приговор в части гражданского иска отменен с направлением дела на новое судебное рассмотрение.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 14 сентября 2005 г., дело N 22-8580/2005

 

17. Вопреки требованиям статей 314 - 316 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации суд принял решение о рассмотрении уголовного дела в порядке главы 40 уголовно-процессуального закона по ходатайству адвоката, а не обвиняемого, что повлекло отмену приговора.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 28 сентября 2005 г., дело N 22-9096/2005

 

18. Законом на председательствующего возложена обязанность по обеспечению возможности ознакомления сторон с протоколом судебного заседания.

 

 

Постановлением Кушвинского городского суда от 18 августа 2005 года оставлен без изменения приговор мирового судьи судебного участка N 2 города Кушвы от 27 июня 2005 года, которым Т. осужден за два эпизода причинения средней тяжести вреда здоровью потерпевшему Ч.

В кассационной жалобе осужденный Т. просил постановление суда апелляционной инстанции отменить, а приговор мирового судьи изменить как чрезмерно суровый.

В возражении на жалобу государственный обвинитель просил оставить ее без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в кассационной жалобе, и возражения на нее, судебная коллегия пришла к выводу о том, что постановление суда подлежит отмене по следующим основаниям.

Согласно статьям 259 и 310 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание заканчивается провозглашением приговора и разъяснением порядка и срока его обжалования, а также разъяснением порядка ознакомления с протоколом судебного заседания и принесения на него замечаний.

Как видно из протокола судебного заседания, после провозглашения приговора мировой судья разъяснил осужденному порядок ознакомления с протоколом судебного заседания, которым Т. воспользовался, обратившись с просьбой вручить ему копию протокола судебного заседания.

Законом на председательствующего возложена обязанность по обеспечению возможности ознакомления сторон с протоколом судебного заседания. В материалах дела отсутствуют сведения об ознакомлении осужденного с протоколом судебного заседания, что является нарушением его права, предусмотренного ч. 7 ст. 259 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Указанное обстоятельство препятствует рассмотрению дела в апелляционном порядке, вследствие чего оно подлежит снятию с рассмотрения и направлению в суд, постановивший приговор, для восстановления нарушенного права осужденного.

Однако судом апелляционной инстанции данное требование закона не выполнено, а допущенное нарушение требований уголовно-процессуального закона не устранено.

Указанное нарушение является существенным, влекущим за собой безусловную отмену постановления и направление дела на новое судебное разбирательство в суде апелляционной инстанции, в ходе которого суду надлежит устранить все допущенные по делу нарушения закона.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 28 сентября 2005 г., дело N 22-М-283/2005

 

19. Статья 354 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, предоставляя право кассационного обжалования защитнику, не ограничивает эти его полномочия случаями, когда он принимал участие в рассмотрении уголовного дела судом первой инстанции.

 

 

Судебная коллегия по уголовным делам Свердловского областного суда рассмотрела в заседании 22 июня 2005 г. кассационные жалобы адвокатов Подкорытова В.М., Шатерникова В.М. на постановление судьи Новоуральского городского суда от 2 июня 2005 г., которым кассационные жалобы указанных адвокатов были им возвращены.

При этом в постановлении суда указано, что при подаче жалоб нарушены требования, предусмотренные ч. 4 ст. 354 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которым право обжалования приговора суда принадлежит осужденному и их защитникам.

Рассмотрев материалы дела и обсудив жалобы адвокатов Подкорытова В.М. и Шатерникова М.В., судебная коллегия сочла необходимым отменить постановление суда об отказе в приеме кассационных жалоб адвокатов и материалы дела направить в суд для выполнения требований ст. 354 - 359 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации по следующим основаниям.

Часть 4 статьи 354 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, предоставляя право кассационного обжалования защитнику, не ограничивает его полномочия обязательным участием в рассмотрении уголовного дела в судебном заседании.

Как видно из представленных материалов, С. заключено соглашение для подачи и поддержания кассационной жалобы в кассационной инстанции с адвокатами Подкорытовым В.М. и Шатерниковым М.В., о чем имеются личное заявление осужденного С., ордер адвоката Подкорытова В.М. и его кассационная жалоба. Более того, адвокат Подкорытов В.М. участвовал в качестве защитника по данному делу на предварительном следствии, а в суде знакомился с делом.

Кроме того, в материалах дела имеется кассационная жалоба адвоката Шатерникова М.В. на приговор Новоуральского городского суда, которая подана в интересах осужденного С., однако приложенный ордер не заверен.

Ссылка суда на ч. 4 ст. 354 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в данной ситуации является необоснованной и нарушает право осужденного на защиту.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 22 июня 2005 г., дело N 22-6009/2005

 

Участились случаи неверного выбора вида решений, принимаемых судом апелляционной инстанции, что влечет их безусловную отмену.

 

20. В соответствии с ч. 4 ст. 367 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в случае оставления приговора суда первой инстанции без изменения, а апелляционной жалобы без удовлетворения суд апелляционной инстанции должен вынести постановление, а не приговор.

 

 

Приговором мирового судьи судебного участка N 2 г. Н. Туры от 20 июня 2005 г. Г. был признан виновным в публичном оскорблении представителя власти при исполнении им своих должностных обязанностей и осужден по ст. 319 Уголовного кодекса Российской Федерации к наказанию в виде штрафа в размере 25 тысяч рублей.

Приговором Нижнетуринского городского суда от 22 августа 2005 года указанный приговор мирового судьи оставлен без изменения.

В кассационном представлении прокурор поставил вопрос об отмене приговора суда апелляционной инстанции в отношении Г. и о направлении дела на новое апелляционное рассмотрение.

Представление мотивируется тем, что суд апелляционной инстанции, оставляя приговор мирового судьи без изменения, должен был вынести постановление, а не приговор, чем грубо нарушил уголовно-процессуальный закон.

Проверив материалы дела, обсудив доводы жалобы и представления, судебная коллегия сочла приговор суда апелляционной инстанции подлежащим отмене по следующим основаниям.

Так, в соответствии с ч. 4 ст. 367 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в случае оставления приговора суда первой инстанции без изменения, а апелляционной жалобы - без удовлетворения, суд апелляционной инстанции должен был вынести постановление.

В нарушение вышеуказанного Закона, оставив апелляционные жалобы без удовлетворения, суд постановил приговор, что является безусловным основанием для отмены приговора суда с направлением дела на новое рассмотрение в апелляционном порядке.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 16 сентября 2005 г., дело N 22-М-274/2005

 

21. Суд апелляционной инстанции не вправе принять решение об отмене постановления мирового судьи, принятого по существу дела, и о направлении дела на новое судебное разбирательство. После рассмотрения дела по апелляционной жалобе или представлению на соответствующее решение мирового судьи суд апелляционной инстанции должен разрешить уголовное дело по существу по правилам производства в суде первой инстанции и принять по делу окончательное решение.

 

 

Постановлением мирового судьи второго судебного участка ЗАТО города Новоуральска уголовное дело в отношении Б., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 112 Уголовного кодекса Российской Федерации, было прекращено на основании ст. 25 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с примирением сторон.

Государственный обвинитель обратился в суд с апелляционным представлением, в котором просил постановление мирового судьи отменить как незаконное и необоснованное.

Постановлением Новоуральского городского суда постановление мирового судьи отменено с направлением уголовного дела мировому судье второго судебного участка ЗАТО города Новоуральска для рассмотрения по существу по тем основаниям, что решение о прекращении уголовного дела за примирением сторон было принято мировым судьей с нарушением требований уголовного и уголовно-процессуального законов, без учета характера и степени общественной опасности преступления и данных о личности Б.

В кассационной жалобе подсудимый Б. ставил вопрос об отмене постановления суда апелляционной инстанции, ссылаясь на то, что мировым судьей было принято законное и обоснованное решение о прекращении уголовного дела ввиду примирения с потерпевшей. Потерпевшая К., приводя доводы, аналогичные вышеуказанным, также просила об отмене постановления Новоуральского городского суда.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб, судебная коллегия сочла постановление суда подлежащим отмене по следующим основаниям.

В силу ч. 3 ст. 367 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции по результатам рассмотрения уголовного дела может принять только одно из решений, указанных в данной норме Закона.

При этом суд апелляционной инстанции не вправе принять решение об отмене постановления мирового судьи, принятого по существу дела, и о направлении дела на новое судебное разбирательство. В ходе рассмотрения дела по апелляционной жалобе или представлению на решение мирового судьи суд апелляционной инстанции должен разрешить уголовное дело по существу по правилам производства в суде первой инстанции и принять по делу окончательное решение.

Рассматривая уголовное дело по апелляционному представлению, суд апелляционной инстанции данные требования закона нарушил, что в соответствии со ст. 379, 381 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации является безусловным основанием отмены судебного решения в кассационном порядке.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 7 сентября 2005 г., дело N 22-М-253/2005

 

VI. Рассмотрение иных судебных материалов

 

Необходимо отметить, что в последнее время суды области стали допускать ошибки, связанные с избранием меры процессуального принуждения в виде наложения ареста на имущество.

 

1. Накладывая арест на жилое помещение, суд не учел, что арест не может быть наложен на имущество, на которое в соответствии с Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации не может быть обращено взыскание.

 

 

27 января 2005 г. в отношении М. возбуждено уголовное дело по ч. 1 ст. 199 Уголовного кодекса Российской Федерации.

В целях обеспечения иска следователь с согласия прокурора возбудил перед судом ходатайство о наложении ареста на имущество М.

Ирбитский районный суд постановлением от 23 мая 2005 года удовлетворил ходатайство следователя и наложил арест на 1/2 доли квартиры, запретив ее отчуждение.

Проверив материалы дела и обсудив доводы жалобы, судебная коллегия нашла постановление суда подлежащим отмене по следующим основаниям.

Так, удовлетворяя ходатайство следователя о наложении ареста на имущество М., суд принятие своего решения мотивировал тем, что в отношении его возбуждено уголовное дело, предъявлено обвинение и заявлен гражданский иск на сумму 1149484 руб. 92 коп.

В соответствии со ст. 115 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации на имущество лица, несущего по закону материальную ответственность, может быть наложен арест для обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска.

Однако, накладывая арест на жилое помещение, суд не учел, что арест не может быть наложен на имущество, на которое в соответствии с Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации не может быть обращено взыскание, а в силу ст. 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации взыскание по исполнительным листам не может быть обращено на жилое помещение (его части), принадлежащее гражданину-должнику на праве собственности, если для гражданина и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением.

Суд вышеприведенные обстоятельства в ходе судебного разбирательства не исследовал, у обвиняемого М. их не выяснял.

При таких обстоятельствах судебная коллегия отменила указанное постановление, направив материал на новое судебное рассмотрение.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 13 июля 2005 г., дело N 22-6806/2005

 

2. В соответствии со статьями 48, 56 Гражданского кодекса Российской Федерации акционеры не имеют каких-либо вещных прав на имущество общества.

Согласно ст. 126 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства наложение новых арестов на имущество должника и иных ограничений распоряжения его имуществом не допускается.

 

 

27.09.2004 прокуратурой г. Асбеста возбуждено уголовное дело в отношении генерального директора ЗАО "УралЭлектроСила" М. по признакам преступления, предусмотренного п. "б" ч. 2 ст. 199 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Постановлением судьи от 17.01.2005 было удовлетворено ходатайство следователя о наложении ареста на имущество ЗАО "УралЭлектроСила", в частности на здания управления, столовой, корпуса цеха обогащения, корпуса рукавных фильтров, склада готовой продукции и электроцеха, расположенных в г. Асбесте Свердловской области.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий К. просил постановление судьи отменить, мотивируя свои доводы тем, что судом не было учтено, что акционеры не имеют каких-либо вещных прав на имущество общества, а общество не отвечает по обязательствам своих акционеров. Собственностью акционера в акционерном обществе являются только акции общества как ценные бумаги, а не часть имущества. Кроме того, решением Арбитражного суда Свердловской области от 01.11.2004 ЗАО "УралЭлектроСила" признано банкротом, в его отношении возбуждено конкурсное производство. В связи с этим все наложенные аресты на имущество снимаются и наложение ареста на имущество впредь не допускается.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия сочла постановление судьи подлежащим отмене.

В соответствии со ст. 115 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации для обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска, других имущественных взысканий прокурор, дознаватель или следователь с согласия прокурора возбуждают перед судом ходатайство о наложении ареста на имущество подозреваемого, обвиняемого или лиц, несущих по закону материальную ответственность за их действия.

Принимая решение о наложении ареста на недвижимое имущество ЗАО "УралЭлектроСила", суд не учел, что в соответствии со ст. 2, 3 Федерального закона от 26.12.1995 "Об акционерных обществах" акционерным обществом является коммерческая организация, которая является юридическим лицом и имеет в собственности обособленное имущество, учитываемое на его самостоятельном балансе. Акционерное общество не отвечает по долгам своих акционеров.

Собственностью акционеров в акционерном обществе являются только акции общества как ценные бумаги.

В соответствии со ст. 48, 56 Гражданского кодекса Российской Федерации акционеры не имеют каких-либо вещных прав на имущество общества.

С учетом этого нельзя согласиться с выводами суда о том, что недвижимое имущество ЗАО "УралЭлектроСила" является собственностью М.

Кроме того, как видно из копии решения Арбитражного суда Свердловской области от 01.11.2004, ЗАО "УралЭлектроСила" признано банкротом и в отношении его открыто конкурсное производство.

В соответствии со ст. 126 Федерального закона от 26.10.2002 "О несостоятельности (банкротстве)" с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства снимаются ранее наложенные аресты на имущество.

Наложение новых арестов на имущество должника и иных ограничений распоряжения имуществом должника не допускается.

Таким образом, постановление судьи не может быть признано законным и обоснованным и подлежит отмене, а дело - направлению на новое судебное разбирательство.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 2 июля 2005 г., дело N 22-6819/2005

 

3. Суд обоснованно отказал в удовлетворении ходатайства следователя об избрании в отношении обвиняемого меры пресечения в виде заключения под стражу.

Принимая решение об избрании в отношении обвиняемого меры пресечения в виде залога, судья не установил его размер, что противоречит требованиям закона.

 

 

Органами предварительного следствия К. обвиняется в применении насилия в отношении представителя власти, совершенном 11 июня 2005 года.

1 июля 2005 года по данному факту было возбуждено уголовное дело.

11 августа 2005 года К. был задержан в порядке ст. 91, 92 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, а 12 августа 2005 года ему предъявлено обвинение по ч. 1 ст. 318 Уголовного кодекса Российской Федерации.

12 августа 2005 года следователь с согласия прокурора обратился в суд с ходатайством об избрании в отношении К. меры пресечения в виде заключения под стражу, данное ходатайство судьей оставлено без удовлетворения.

В кассационном представлении ставился вопрос об отмене постановления судьи. По мнению прокурора, вывод судьи об отсутствии оснований для избрания меры пресечения К. в виде заключения под стражу не обоснован, поскольку он обвиняется в совершении преступления против представителя власти, что свидетельствует о повышенной общественной опасности содеянного, преступление совершил в состоянии алкогольного опьянения, находясь на свободе, может помешать установлению истины по делу, скрыться от органов следствия. Кроме того, прокурор указал на то, что, избрав в качестве меры пресечения залог, судья не определил размер залога.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационного представления, судебная коллегия нашла постановление подлежащим изменению по изложенным ниже основаниям.

В соответствии с ч. 1 ст. 108 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации заключение под стражу в качестве меры пресечения может быть применено в отношении обвиняемого в совершении преступлений, за которые уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше двух лет, при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения.

Из представленных следователем и защитой материалов усматривается, что К. не судим, поскольку прежние судимости погашены, имеет постоянное место жительства и работы, характеризуется положительно, имеет семью и двоих детей.

Достаточных данных, свидетельствующих о том, что К. намерен продолжить заниматься преступной деятельностью, может воспрепятствовать проведению следствия, в ходатайстве следователя и в кассационном представлении прокурора не приведено.

При таких обстоятельствах судья пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для применения к К. самой строгой меры пресечения в виде заключения под стражу.

Обстоятельства, на которые ссылается в своем представлении прокурор, судье были известны и учитывались при принятии решения.

Вместе с тем, принимая решение об избрании в отношении К. меры пресечения в виде залога, судья не установил размер залога, что противоречит требованиям ст. 106 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

С учетом приведенных обстоятельств коллегия сочла необходимым отменить постановление в части избрания К. меры пресечения в виде залога, поскольку в случае необходимости следователь или прокурор сами могут избрать обвиняемому меру пресечения.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 9 сентября 2005 г., дело N 22-8675/2005

 

4. Возникновение у лица права на реабилитацию не освобождало суд от обязанности проверить законность действий следователя по его задержанию в порядке статьи 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

 

 

Постановлением Кировского районного суда г. Екатеринбурга от 31 января 2005 года жалоба Т. на незаконность действий следователя прокуратуры, выразившихся, по мнению заявителя, в составлении протокола задержания и производстве его задержания, была оставлена без удовлетворения.

Рассматривая жалобу Т. на действия следователя в порядке ст. 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд указал, что Т. в связи с возбуждением в отношении его уголовного дела по ч. 1 ст. 145.1 Уголовного кодекса Российской Федерации был задержан 6 июля 2004 года в порядке ст. 91 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в последующем в отношении его была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. 3 сентября 2005 года уголовное преследование было прекращено за отсутствием в действиях Т. состава преступления, а поэтому суд счел, что у него возникло право на реабилитацию независимо от правомерности задержания.

Проверив судебный материал и обсудив доводы надзорной жалобы адвоката, президиум нашел постановление подлежащим отмене по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации судья проверяет законность и обоснованность действий следователя и прокурора, в том числе задержания в качестве подозреваемого, не связывая это с прекращением уголовного преследования и правом на реабилитацию.

Как видно из постановления и судебного материала, судья не дал оценку действиям следователя относительно законности или незаконности задержания Т., а ограничился лишь ссылкой на то, что прекращение уголовного преследования в отношении Т. за отсутствием в его действиях состава преступления дает ему право на реабилитацию, и довод защиты о том, что задержание Т. продолжает и в настоящее время нарушать его конституционные права, не основан на законе.

Более того, рассматривая жалобу Т., суд не исследовал сам обжалуемый документ - протокол задержания, а также постановления о возбуждении уголовного дела, о привлечении Т. в качестве обвиняемого, о прекращении уголовного преследования в отношении его, на которые сделана ссылка в судебном постановлении, что свидетельствует о неразрешении по существу поставленных в жалобе вопросов.

Между тем Т. задерживался в порядке ст. 91 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации на основании постановления следователя, в связи с чем судья обязан был рассмотреть его жалобу и дать ответ по существу обоснованности и правомерности задержания, независимо от того, что в дальнейшем уголовное преследование было прекращено за отсутствием в действиях обвиняемого состава преступления.

Данное требование вытекает из Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 23 марта 1999 года о проверке конституционности положений ст. 133, 218 и 220 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР.

Таким образом, возникшее у Т. право на реабилитацию не освобождало суд от обязанности проверить законность действий следователя по его задержанию, поэтому принятыми по жалобе решениями нарушены права заявителя, предусмотренные ст. 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Следовательно, в надзорной жалобе правильно поставлен вопрос об отмене постановления.

При новом рассмотрении жалобы суду необходимо устранить отмеченные недостатки, проверить законность задержания Т., учитывая, что перечень оснований для этого в ст. 91 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации является исчерпывающим.

 

Постановление

президиума Свердловского областного суда

от 15 июня 2005 г., дело N 44-У-320/2005

 

5. Суд необоснованно отказал в принятии жалобы на отказ в возбуждении уголовного дела, ошибочно сославшись на то, что она не может быть рассмотрена в порядке гражданского судопроизводства.

 

 

14 июля 2005 года следователем прокуратуры Талицкого района было отказано в возбуждении уголовного дела по факту незаконного проникновения в жилище С. работников милиции.

С. обратилась в суд с жалобой, в которой просила признать постановление следователя незаконным.

Постановлением Талицкого районного суда от 26 июля 2005 года в принятии жалобы было отказано по тем основаниям, что данная жалоба не может быть рассмотрена в порядке гражданского судопроизводства.

В кассационной жалобе С. просила отменить постановление судьи об отказе в приеме жалобы.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия нашла их убедительными.

Как видно из содержания жалобы С., она обратилась в суд не в порядке гражданского судопроизводства, а просила признать незаконным постановление следователя прокуратуры об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении сотрудников Талицкого РОВД.

Судебный порядок обжалования постановлений следователя об отказе в возбуждении уголовного дела предусмотрен ст. 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

При таких обстоятельствах постановление судьи об отказе в приеме жалобы подлежит отмене, а материал - направлению на новое судебное разбирательство, в ходе которого необходимо надлежащим образом проверить приведенные в жалобе доводы заявителя, принять законное и обоснованное решение.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 24 августа 2005 г., дело N 22-7975/2005

 

6. Изменяя приговор суда в порядке п. 13 статьи 397 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд не учел, что по данному приговору суда в качестве смягчающего наказание обстоятельства для осужденного признано полное возмещение ущерба потерпевшему, предусмотренное п. "к" ч. 2 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации, а при пересмотре приговора исключено отягчающее наказание обстоятельство - рецидив преступлений, в связи с чем при отсутствии других отягчающих наказание обстоятельств наказание следовало назначить с учетом требований ст. 62 Уголовного кодекса Российской Федерации.

 

 

По приговору Орджоникидзевского районного суда от 30 августа 2001 года Б. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 и ч. 1 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации и ему назначено наказание в виде 1 года 6 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении.

По приговору Верх-Исетского районного суда от 1 июля 2003 года Б. был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного п. "б", "д" ч. 2 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации и ему назначено наказание в виде 3 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

По приговору Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 19 августа 2003 года Б. был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 213 Уголовного кодекса Российской Федерации и ему назначено 5 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

По постановлению Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 12 ноября 2003 года осужденному Б. в соответствии с ч. 5 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации по совокупности преступлений по приговорам судов от 01.07.2003 и от 19.08.2003 окончательно к отбытию назначено 5 лет 6 месяцев лишения свободы с отбытием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Постановлением Ленинского районного суда г. Нижнего Тагила от 12 мая 2005 года приговор суда от 30.08.2001 изменен: действия осужденного переквалифицированы на ч. 3 ст. 30 и ч. 1 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации (в редакции Закона от 08.12.2003) без снижения срока наказания, а в остальной части приговор оставлен без изменения.

Также судом изменен приговор суда от 01.07.2003, из которого исключены квалифицирующие признаки неоднократности и причинения значительного ущерба и указание о наличии рецидива преступлений. Действия осужденного переквалифицированы на ч. 1 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации (в редакции Закона от 08.12.2003) без снижения срока наказания, но с отбыванием его в колонии-поселении, а в остальной части приговор оставлен без изменения.

Кроме того, судом был изменен и приговор суда от 19.08.2003, по которому действия осужденного переквалифицированы с ч. 3 ст. 213 Уголовного кодекса Российской Федерации на ч. 1 ст. 213 Уголовного кодекса Российской Федерации (в редакции Закона от 08.12.2003) без снижения срока наказания, а в остальной части приговор оставлен без изменения.

Проверив материалы дела, судебная коллегия сочла, что постановление суда подлежит изменению по следующим основаниям.

Изменяя приговор суда от 01.07.2003, суд не учел, что по данному приговору суда в качестве смягчающего наказание обстоятельства для осужденного было признано полное возмещение ущерба потерпевшему, предусмотренное п. "к" ч. 2 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации, а при пересмотре приговора исключено отягчающее наказание обстоятельство - рецидив преступлений, в связи с чем при отсутствии других отягчающих наказание обстоятельств наказание подлежит назначению с учетом требований ст. 62 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Согласно санкции ч. 1 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации предусмотрено наказание в виде лишения свободы сроком до 4 лет, а поэтому в соответствии со ст. 62 Уголовного кодекса Российской Федерации назначенное осужденному наказание подлежит снижению до 3 лет лишения свободы.

Также суд законно и обоснованно изменил приговор суда от 19.08.2003, по которому действия осужденного переквалифицировал с ч. 3 ст. 213 Уголовного кодекса Российской Федерации на ч. 1 ст. 213 Уголовного кодекса Российской Федерации (в редакции Закона от 08.12.2003).

В то же время, изменяя приговор от 19.08.2003, суд не учел, что преступление совершено осужденным до вынесения второго приговора, а окончательное наказание назначено по правилам ч. 5 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации, на основе чего, с учетом отнесения деяния по первому приговору к преступлениям небольшой тяжести, из данного приговора также подлежит исключению указание о наличии у осужденного рецидива преступлений.

На основании этого и с учетом переквалификации деяния, которое стало относиться к преступлениям средней тяжести, вид режима отбытия наказания должен назначаться по правилам п. "а" ч. 1 ст. 58 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Поэтому с учетом тяжести и обстоятельств совершенного преступления и данных о личности осужденного, как ранее судимого к лишению свободы, судебная коллегия сочла необходимым назначить осужденному отбытие наказания в исправительной колонии общего режима.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 15 июля 2005 г., дело N 22-6180/2005

 

7. Указание суда при принятии решения об отказе в отмене условно-досрочного освобождения на то, что допущенные осужденным нарушения не являются существенными, не обосновано, поскольку в соответствии с требованиями закона возможность отмены условно-досрочного освобождения не связана с существенностью нарушений при исполнении обязанностей, которые должны исполняться осужденным в течение срока условно-досрочного освобождения от отбывания наказания.

 

 

Приговором Дзержинского районного суда г. Нижнего Тагила от 3 мая 1999 года Ж. был осужден по ч. 1 ст. 105 Уголовного кодекса Российской Федерации к лишению свободы на 8 лет в воспитательной колонии.

Постановлением судьи Краснотурьинского городского суда от 6 октября 2003 года Ж. был освобожден от отбывания наказания условно-досрочно на 2 года 2 месяца 25 дней (с учетом снижения наказания на 1 год в соответствии с подп. "г" п. 8 Постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 30 ноября 2001 года "Об объявлении амнистии в отношении несовершеннолетних и женщин") с возложением следующих обязанностей: являться на регистрацию в ОВД, продолжить обучение, не покидать место жительства после 21:00.

15 февраля 2005 года в суд поступило представление об отмене в отношении Ж. условно-досрочного освобождения, в удовлетворении которого судом было отказано.

В кассационном представлении прокурор просил отменить постановление судьи в отношении Ж., поскольку у суда имелись все основания для отмены условно-досрочного освобождения от отбывания наказания.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационного представления, судебная коллегия нашла постановление подлежащим отмене.

В соответствии с ч. 7 ст. 79 Уголовного кодекса Российской Федерации, если в течение оставшейся не отбытой части наказания осужденный злостно уклонился от исполнения обязанностей, возложенных на него судом при применении условно-досрочного освобождения, суд может постановить об отмене условно-досрочного освобождения и исполнении оставшейся не отбытой части наказания.

По смыслу закона под злостностью следует понимать неисполнение этих обязанностей после сделанного в письменной форме предупреждения о недопустимости повторного нарушения и о возможности отмены условно-досрочного освобождения от отбывания наказания.

Судом эти обстоятельства установлены и указаны в постановлении.

В частности, суд признал, что Ж., обязанный судом при условно-досрочном освобождении являться на регистрацию в ОВД, не выполнил эту обязанность 4 октября 2004 года, в связи с чем 14 октября 2004 года ему было вынесено предупреждение. Несмотря на это, он 6 декабря 2004 года и 7 февраля 2005 года вновь не выполнил эту обязанность, в связи с чем 3 марта 2005 года ему повторно было вынесено предупреждение.

Кроме того, на Ж. была возложена обязанность не покидать место жительства после 21:00. Органом, исполняющим наказание, приведены данные о том, что и эту обязанность Ж. нарушал: не был дома во время проверки после 21:00 10 февраля 2005 года и 2 марта 2005 года.

Ссылка суда, отвергнувшего наличие этих нарушений по той причине, что Ж. является совершеннолетним, на законе не основана.

Данная обязанность независимо от возраста на него была возложена при условно-досрочном освобождении от наказания постановлением суда. Во время принятия этого решения Ж. уже был совершеннолетним, однако такая обязанность на него была возложена.

Вывод суда о том, что допущенные Ж. нарушения не являются существенными, нельзя признать обоснованным, поскольку согласно закону неисполнение обязанности осужденным после вынесения предупреждения является злостным неисполнением. При этом возможность отмены условно-досрочного освобождения не связывается с существенностью нарушения, поскольку злостное нарушение не может быть несущественным.

При таких обстоятельствах принятое судом решение нельзя признать законным и обоснованным, следовательно, представление прокурора подлежит удовлетворению.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 22 июня 2005 г., дело N 22-5899/2005

 

8. В соответствии с требованиями статьи 175 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации и пункта 2 части 1 статьи 399 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации вопрос об условно-досрочном освобождении от наказания рассматривается судом лишь при наличии соответствующего ходатайства осужденного, которое в материалах отсутствовало, в связи с чем суд был не вправе рассматривать лишь материалы, характеризующие личность осужденного, представленные администрацией исправительного учреждения.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 31 августа 2005 г., дело N 22-8355/2005

 

СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА ПО ДЕЛАМ

ОБ АДМИНИСТРАТИВНЫХ ПРАВОНАРУШЕНИЯХ

 

Вопросы применения Кодекса Российской Федерации

об административных правонарушениях

 

 

Вопрос 3: Можно ли возбудить дело об административном правонарушении в случае вынесения постановления о прекращении уголовного дела, если ранее было принято решение о прекращении производства по делу об административном правонарушении в связи с возбуждением по данному факту уголовного дела?

С какого момента следует исчислять сроки давности привлечения к административной ответственности по делу об административном правонарушении в случае прекращения уголовного дела?

 

Ответ: В случае прекращения уголовного дела наличие в действиях лица признаков административного правонарушения может служить основанием для возбуждения производства по делу об административном правонарушении.

При этом необходимо учитывать сроки давности привлечения к административной ответственности, предусмотренные частью 1 статьи 4.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, по истечении которых производство по делу об административном правонарушении не может быть начато, а начатое производство подлежит прекращению.

Часть 4 статьи 4.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях предусматривает, что в случае отказа в возбуждении уголовного дела или прекращения уголовного дела, но при наличии в действиях лица признаков административного правонарушения сроки, предусмотренные частью 1 настоящей статьи, начинают исчисляться со дня принятия решения об отказе в возбуждении уголовного дела или о его прекращении.

Днем принятия решения об отказе в возбуждении уголовного дела следует считать дату вынесения постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, а в случае прекращения уголовного дела - день вынесения постановления о его прекращении.

При исчислении сроков давности привлечения к административной ответственности в случае вынесения постановления о прекращении уголовного дела, если ранее принималось решение о прекращении производства по делу об административном правонарушении, необходимо засчитывать время с момента совершения правонарушения до момента возбуждения уголовного дела.

При повторном возбуждении дела об административном правонарушении постановление о прекращении производства по первоначально возбужденному делу об административном правонарушении должно быть отменено и производство по делу возобновлено, при этом сроки давности, предусмотренные статьей 4.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, должны исчисляться с момента совершения административного правонарушения.

 

Вопрос 4: В каком порядке надлежит рассматривать дела об административных правонарушениях, предусмотренных частью 2 статьи 19.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в случае, если ставится вопрос о назначении такого вида административного наказания как административный арест?

 

Ответ: Согласно части 2 статьи 19.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях неповиновение гражданина (за исключением осужденных, отбывающих наказание в виде лишения свободы в уголовно-исполнительном учреждении, а также лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений и содержащихся под стражей в иных учреждениях) законному распоряжению или требованию сотрудника органов уголовно-исполнительной системы, военнослужащего либо другого лица при исполнении ими обязанностей по обеспечению безопасности и охране этих учреждений, поддержанию в них установленного режима, охране и конвоированию осужденных (подозреваемых, обвиняемых) влечет наложение административного штрафа в размере от пяти до десяти минимальных размеров оплаты труда или административный арест на срок до пятнадцати суток.

В соответствии с частью 1 статьи 23.4 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях дела об административных правонарушениях, предусмотренных частью 2 статьи 19.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях Российской Федерации, рассматривают органы и учреждения уголовно-исполнительной системы.

Вместе с тем такой вид административного наказания, как административный арест, в соответствии с частью 1 статьи 3.9 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях назначается судьей.

Следовательно, органы и учреждения уголовно-исполнительной системы не могут назначать административный арест.

Судьи рассматривают дела об административных правонарушениях, предусмотренных статьями, перечисленными в части 1 статьи 23.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, и могут рассматривать дела, предусмотренные статьями, перечисленными в части 2 статьи 23.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (в случае передачи им дела органом или должностным лицом).

Часть 2 статьи 19.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в этом перечне отсутствует, следовательно, дела данной категории не могут быть переданы на рассмотрение судье до внесения соответствующих изменений в Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях.

Отсюда следует, что и наказание в виде административного ареста при применении части 2 статьи 19.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях до внесения соответствующих изменений в названный Кодекс не может быть назначено.

 

Вопрос 5: Каким образом должен взыскиваться административный штраф, наложенный за совершение административного правонарушения, предусмотренного главой 12 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, без составления протокола?

 

Ответ: Согласно части 1 статьи 28.6 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в случае, если при совершении административного правонарушения назначается административное наказание в виде предупреждения или административного штрафа в размере, не превышающем одного минимального размера оплаты труда, а при нарушении таможенных правил - в размере, не превышающем десяти минимальных размеров оплаты труда, протокол об административном правонарушении не составляется, а уполномоченным на то должностным лицом на месте совершения административного правонарушения оформляется предупреждение либо налагается и взимается административный штраф. В случае совершения административного правонарушения, предусмотренного главой 12 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, постановление о наложении административного штрафа оформляется в порядке, предусмотренном статьей 32.3 указанного Кодекса, а административный штраф взимается в порядке, предусмотренном статьей 32.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Часть 2 статьи 28.6 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях устанавливает, что в случае, если лицо, в отношении которого возбуждено дело об административном правонарушении, оспаривает наличие события административного правонарушения и (или) назначенное ему административное наказание либо отказывается от уплаты административного штрафа на месте совершения административного правонарушения, составляется протокол об административном правонарушении.

Таким образом, статья 28.6 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях закрепляет специальные правила и основания упрощенного производства без составления протокола об административных правонарушениях.

Следовательно, на месте совершения административного правонарушения соответствующим должностным лицом, назначившим наказание, выдается постановление-квитанция установленного в соответствии с частью 1 статьи 32.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях образца лицу, совершившему административное правонарушение, предусмотренное главой 12 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, наказание за которое предусмотрено в виде административного штрафа в размере, не превышающем одного минимального размера оплаты труда, при условии, если оно не оспаривает наличие события административного правонарушения и назначенное ему административное наказание, а также не отказывается от уплаты административного штрафа.

Административный штраф, наложенный за совершение административного правонарушения, предусмотренного главой 12 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, должен быть уплачен в банк или иную кредитную организацию лицом, привлеченным к административной ответственности, в сроки, предусмотренные частью 1 статьи 32.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

В случае невыполнения обязанности по уплате административного штрафа должностное лицо, наложившее это наказание, обращает к принудительному исполнению вынесенное им постановление-квитанцию, которое является исполнительным документом в смысле пункта 6 статьи 7 Федерального закона "Об исполнительном производстве" и основанием для взыскания в установленном законом порядке.

 

Вопрос 6: Возможен ли пересмотр решения судьи областного суда, которым смягчена административная ответственность, установленная постановлением судьи районного суда по делу об административном правонарушении за нарушение таможенного законодательства, после истечения годичного срока привлечения к административной ответственности, если это решение вынесено в нарушение норм материального права?

 

Ответ: В силу статьи 4.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях постановление по делу об административном правонарушении, в том числе за нарушение таможенного законодательства, не может быть вынесено по истечении одного года со дня совершения административного правонарушения.

После истечения этого срока согласно ст. 24.5 и п. 3 ч. 1 ст. 30.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях вопрос об ответственности за совершение административного правонарушения обсуждаться не может, так как это ухудшает положение лица, в отношении которого ведется производство.

Таким образом, пересмотр решения судьи областного суда, которым смягчена административная ответственность, установленная постановлением судьи районного суда по делу об административном правонарушении за нарушение таможенного законодательства, после истечения годичного срока привлечения к административной ответственности, даже если это решение вынесено в нарушение норм материального права, невозможен.

 

Вопрос 7: Как оформляется решение об отказе в рассмотрении протеста прокурора, внесенного в порядке надзора на решение судьи по делу об административном правонарушении, если ранее по этому делу аналогичный протест оставлен без удовлетворения постановлением заместителя Председателя Верховного Суда Российской Федерации?

 

Ответ: Согласно части 2 статьи 30.10 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях протест прокурора на решение по жалобе на постановление по делу об административном правонарушении рассматривается в порядке, установленном статьями 30.4 - 30.8 Кодекса.

Таким образом, по результатам рассмотрения протеста прокурора на решение по жалобе на постановление по делу об административном правонарушении выносится одно из решений, перечисленных в части 1 статьи 30.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Поэтому, в случае оставления без удовлетворения постановлением заместителя Председателя Верховного Суда Российской Федерации протеста прокурора, внесенного в порядке надзора на решение судьи по делу об административном правонарушении, последующее решение об отказе в рассмотрении вновь поступившего протеста, поскольку оно будет приниматься тем же должностным лицом, может быть оформлено в виде письма.

 

Вопрос 8: Может ли быть привлечено к административной ответственности лицо за действие (бездействие), если по этому же факту совершения противоправных действий (бездействия) лица имеется постановление о прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон?

 

Ответ: Статьей 25 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и статьей 76 Уголовного кодекса Российской Федерации предусмотрена возможность прекращения уголовного дела и освобождения от уголовной ответственности в связи с примирением сторон.

Уголовное дело возбуждается в случае виновно совершенного общественно опасного деяния, предусмотренного Уголовным кодексом Российской Федерации, под угрозой уголовного наказания.

Прекращение уголовного дела в связи с примирением сторон по своей правовой сути означает отсутствие у потерпевшего каких-либо требований к обвиняемому, но не означает отсутствие в действиях обвиняемого состава преступления.

Так как уголовно наказуемое деяние отличается от административного правонарушения степенью общественной опасности, при прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон лицо не может быть привлечено к административной ответственности по этому же факту совершения противоправных действий, поскольку совершенное им деяние административным правонарушением не является.

В то же время, если в действиях лица содержится состав административного правонарушения, не связанный с уголовно наказуемым деянием, по факту совершения которого состоялось примирение сторон, лицо может быть привлечено к административной ответственности.

 

Вопрос 9: Может ли иностранный гражданин быть привлечен к административной ответственности в соответствии с частью 2 статьи 18.10 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в случае осуществления им трудовой деятельности на основании устного заверения работодателя о том, что на данного работника получено разрешение на работу?

 

Ответ: Частью 2 статьи 18.10 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (в редакции от 25 октября 2004 года) предусмотрена административная ответственность за осуществление иностранным гражданином трудовой деятельности в Российской Федерации без разрешения на работу.

Согласно части 1 статьи 2 Федерального закона от 25 июля 2002 года N 115-ФЗ "О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации" (в редакции от 2 ноября 2004 года) разрешение на работу - это документ, подтверждающий право иностранного работника на временное осуществление на территории Российской Федерации трудовой деятельности или право иностранного гражданина, зарегистрированного в Российской Федерации в качестве индивидуального предпринимателя, на осуществление предпринимательской деятельности.

В соответствии с частью 4 статьи 13 того же Закона работодатель, пригласивший иностранного гражданина в Российскую Федерацию в целях осуществления трудовой деятельности, обязан обеспечить получение иностранным гражданином разрешения на работу.

Порядок выдачи разрешения на работу и перечень документов, представляемых одновременно с заявлением о выдаче разрешения на работу, закреплен в Постановлении Правительства Российской Федерации от 30 декабря 2002 года N 941, которым утверждено Положение о выдаче иностранным гражданам и лицам без гражданства разрешения на работу.

В соответствии с пунктами 5 и 6 названного Положения работодателю вменяются в обязанность получение в территориальном органе внутренних дел для каждого иностранного работника разрешения на работу и обязанность передать разрешение на работу иностранному работнику, на имя которого оно оформлено, до начала его трудовой деятельности на территории Российской Федерации (пункт 21 Положения о выдаче иностранным гражданам и лицам без гражданства разрешения на работу).

Вместе с тем иностранный гражданин имеет право осуществлять трудовую деятельность на территории Российской Федерации только при наличии разрешения на работу (часть 4 статьи 13 Закона).

Таким образом, обязанность работодателя обеспечить получение иностранным гражданином разрешения на работу корреспондирует с обязанностью иностранного гражданина осуществлять трудовую деятельность только после получения такого разрешения.

Следовательно, иностранный гражданин в случае осуществления им трудовой деятельности на основании устного заверения работодателя о том, что на этого гражданина получено разрешение на работу, может быть привлечен к административной ответственности в соответствии с частью 2 статьи 18.10 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

 

Вопрос 10: Какие органы в связи с упразднением федеральных органов налоговой полиции уполномочены рассматривать дела об административных правонарушениях, предусмотренных частью 3 статьи 14.16 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях?

 

Ответ: До 30 июня 2003 года дела об административных правонарушениях, предусмотренных частью 3 статьи 14.16 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (нарушение иных правил розничной продажи алкогольной и спиртосодержащей продукции), могли рассматривать:

- федеральные органы налоговой полиции (статья 23.6 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях);

- органы государственной инспекции по торговле, качеству товаров и защите прав потребителей (статья 23.49 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях);

- органы, осуществляющие государственный контроль за производством и оборотом этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции (статья 23.50 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях).

Федеральным законом от 30 июня 2003 года N 86-ФЗ в связи с упразднением Федеральной налоговой полиции статья 23.6 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях была признана утратившей силу.

Вместе с тем этим же Федеральным законом N 86-ФЗ были внесены изменения в статью 23.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, которыми право рассматривать дела об административных правонарушениях, предусмотренных частью 3 статьи 14.16 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, предоставлено органам внутренних дел.

Таким образом, рассматривать указанные дела в соответствии с действующим законодательством уполномочены следующие органы:

- органы внутренних дел (статья 23.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях);

- органы государственной инспекции по торговле, качеству товаров и защите прав потребителей (статья 23.49 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях);

- органы, осуществляющие государственный контроль за производством и оборотом этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции (статья 23.50 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях).

 

Вопрос 11: Вправе ли прокурор приносить протест на судебные акты, которыми не разрешается дело по существу (например, определение о возвращении дела об административном правонарушении)?

 

Ответ: В соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 25.11 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях прокурор в пределах своих полномочий вправе приносить протест на постановление по делу об административном правонарушении независимо от участия в деле, а также совершать иные предусмотренные федеральным законом действия.

Согласно статье 6 Федерального конституционного закона от 31 декабря 1996 года N 1-ФКЗ (в редакции от 5 апреля 2005 года) "О судебной системе Российской Федерации" и части 3 статьи 1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации понятие "судебные постановления" включает в себя судебные приказы, решения суда, определения суда.

Анализ приведенных выше правовых норм позволяет сделать вывод о том, что пункт 3 части 1 статьи 25.11 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях предоставляет прокурору право приносить протест на судебные акты, которыми не разрешается дело по существу (например, определение о возвращении дела об административном правонарушении).

 

Ответы на вопросы

за II квартал 2005 года,

утвержденные Постановлением Президиума

Верховного Суда Российской Федерации

от 10 августа 2005 года

 

1. Участия понятых при составлении протоколов об административном правонарушении, об отстранении от управления транспортным средством и о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения не требуется.

 

 

Заместитель председателя Свердловского областного суда рассмотрел по протесту заместителя прокурора Свердловской области материалы дела об административном правонарушении в отношении Н., который постановлением мирового судьи судебного участка N 2 Артемовского района Свердловской области от 31 декабря 2004 года на основании статьи 12.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях лишен права управления транспортными средствами на срок один год за невыполнение 9 декабря 2004 года законного требования сотрудника милиции о прохождении медицинского освидетельствования.

Решением судьи Артемовского городского суда от 14 марта 2005 года постановление мирового судьи отменено, производство по делу прекращено.

В решении судьи указано, что в судебном заседании не нашло своего подтверждения управление Н. автомобилем, которое послужило бы направлению его на медицинское освидетельствование; протоколы об отстранении от управления транспортным средством и направлении на медицинское освидетельствование являются недопустимыми доказательствами, поскольку в момент их составления не были приглашены понятые.

Данное решение было отменено постановлением заместителя председателя Свердловского областного суда по следующим основаниям.

Как видно из постановления мирового судьи, им были исследованы доказательства, выяснялись обстоятельства дела, вывод о виновности Н. в совершении административного правонарушения сделан на основании совокупности исследованных доказательств.

Эти обстоятельства судьей районного суда не были приняты во внимание, а решение им принято только на основании утверждений Н. без учета и оценки других доказательств.

Согласно требованиям статей 25.7, 28.2 и 27.12 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях участия понятых при составлении протоколов об административном правонарушении, об отстранении от управления транспортным средством и направлении на медицинское освидетельствование не требуется, протоколы подписываются должностным лицом, его составившим, и лицом, в отношении которого применена данная мера обеспечения производства по делу об административном правонарушении. В случае отказа данного лица от подписания соответствующего протокола в нем делается соответствующая запись. Следовательно, указание судьи о недопустимости данных доказательств не основано на законе.

Кроме того, принимая решение по делу, судья не указал, по каким основаниям он прекращает производство по делу и на основании какой нормы закона.

При таких обстоятельствах с учетом наличия противоречивых доказательств, которым мировым судьей была дана оценка, судья районного суда не вправе был переоценивать доказательства, отменять постановление и прекращать производство по делу без всестороннего исследования дела, его решение нельзя признать законным и обоснованным, оно подлежит отмене, а дело - передаче на новое рассмотрение.

 

Постановление

заместителя председателя

Свердловского областного суда

от 16 июня 2005 г., дело N 4-А-227/2005

 

2. Дела об административных правонарушениях, предусмотренных ст. 12.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, рассматривают мировые судьи; в случае временного отсутствия мирового судьи исполнение его обязанностей возлагается на мирового судью другого судебного участка того же судебного района; если же в данном судебном районе создана одна должность мирового судьи, то исполнение его обязанностей возлагается на мирового судью, осуществляющего свою деятельность в ближайшем судебном районе.

 

 

В отношении К. 1 февраля 2005 года был составлен протокол об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 12.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях Российской Федерации, выразившемся в том, что 1 февраля 2005 года он управлял автомобилем в состоянии алкогольного опьянения, чем нарушил п. 2.7 Правил дорожного движения.

Постановлением судьи Сухоложского городского суда от 4 февраля 2005 года К. привлечен к административной ответственности по ч. 1 ст. 12.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях за управление автомобилем в состоянии опьянения, ему назначено административное наказание в виде лишения права управления транспортным средством сроком на 1 год 6 месяцев.

Проверив материалы дела, заслушав объяснения К. и его представителя Т., судья Свердловского областного суда счел постановление подлежащим отмене по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, протокола об административном правонарушении от 1 февраля 2005 года, составленного инспектором ГИБДД г. Сухого Лога, К. управлял автомобилем в состоянии опьянения.

В соответствии со ст. 23.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях мировые судьи рассматривают дела об административных правонарушениях, предусмотренных ст. 12.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Дело об административном правонарушении рассматривается по месту его совершения. По ходатайству лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, дело может быть рассмотрено по месту жительства данного лица (ст. 29.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях).

Как видно из материалов дела, местом совершения административного правонарушения является г. Сухой Лог, ул. Уральская, что является территорией судебного участка N 1 Сухоложского района, согласно Областному закону от 28 ноября 2001 года "О создании судебных участков Свердловской области и должностей мировых судей Свердловской области".

В соответствии с ч. 3 ст. 8 Федерального закона от 17 декабря 1998 года "О мировых судьях в Российской Федерации" в случае временного отсутствия мирового судьи (болезнь, отпуск и иные уважительные причины) исполнение его обязанностей возлагается на мирового судью другого судебного участка того же судебного района постановлением председателя соответствующего районного суда. Если в данном судебном районе создана одна должность мирового судьи, то в случае временного отсутствия мирового судьи исполнение его обязанностей постановлением председателя вышестоящего суда или его заместителя возлагается на мирового судью, осуществляющего свою деятельность в ближайшем судебном районе.

Таким образом, в данном случае дело об административном правонарушении рассмотрено с нарушением правил подведомственности дел об административных правонарушениях.

 

Решение

судьи Свердловского областного суда

от 18 марта 2005 г., дело N 22-А-152/2005

 

Судебная коллегия по уголовным делам Свердловского областного суда считает необходимым обратить самое пристальное внимание на то обстоятельство, что по-прежнему весьма значительное количество дел об административных правонарушениях рассматривается в отсутствие лиц, в отношении которых ведется производство по таким делам, без их надлежащего уведомления о времени и месте рассмотрения дела.

 

3. Извещение лица о времени и месте рассмотрения дела может быть произведено с использованием любых доступных средств связи, позволяющих контролировать получение информации лицом, которому она направлена.

 

 

Согласно постановлению судьи Камышловского городского суда от 3 мая 2005 года С. было назначено административное наказание по ч. 1 ст. 12.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в виде лишения права управления транспортными средствами сроком на 2 года, С. признан виновным в управлении 18 апреля 2005 года автомобилем ВАЗ-11113 в состоянии алкогольного опьянения.

В жалобе С. просил данное постановление судьи отменить и направить дело на новое рассмотрение, поскольку он был извещен о том, что дело будет рассмотрено в суде 20.04.2005, повестку на 03.05.2005, когда дело было рассмотрено, он не получал, находился в это время на работе в Ханты-Мансийском автономном округе. Кроме того, указывает, что управлял автомобилем в трезвом состоянии, алкоголь употреблял за сутки до задержания.

Судья Свердловского областного суда счел, что указанное постановление подлежит отмене по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 25.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях дело об административном правонарушении рассматривается с участием лица, в отношении которого ведется производство по делу. В отсутствие указанного лица дело может быть рассмотрено лишь в случаях, если имеются данные о надлежащем извещении лица о времени и месте рассмотрения дела и если от лица не поступило ходатайство об отложении рассмотрения дела либо если такое ходатайство оставлено без удовлетворения.

При этом извещение может быть произведено с использованием любых доступных средств связи, позволяющих контролировать получение информации лицом, которому оно направлено (судебной повесткой, телеграммой, телефонограммой, факсимильной связью и т.д.).

Из протокола об административном правонарушении видно, что С. извещен о явке в суд на 20.04.2005 для рассмотрения дела. В материалах настоящего дела отсутствуют данные о причинах отложения рассмотрения дела с указанной даты, а также не имеется сведений о способе направления С. извещения о рассмотрении дела 03.05.2005, который позволяет контролировать получение направленной информации.

При таких обстоятельствах постановление судьи нельзя признать законным и обоснованным, оно подлежит отмене с направлением дела на новое рассмотрение.

 

Решение

судьи Свердловского областного суда

от 1 июня 2005 г., дело N 22-А-306/2005

 

4. Установка дорожного знака таким образом, когда водитель фактически лишается возможности выполнять требования правил дорожного движения, исключает его вину в их нарушении.

 

 

Г. был привлечен к административной ответственности за то, что, управляя автомашиной марки ВАЗ-21120, 5 июня 2005 года допустил выезд на сторону проезжей части дороги, предназначенную для встречного движения, в месте, где это запрещено Правилами дорожного движения (произвел обгон ближе чем за 100 м до железнодорожного переезда).

В жалобе на постановление судьи Г. просил его отменить с прекращением производства по делу, утверждая, в частности, что обгон им был завершен до знака, поэтому Правил дорожного движения он не нарушил.

Судья Свердловского областного суда, проверив материалы дела, счел, что постановление судьи подлежит отмене, а производство по делу - прекращению в связи с отсутствием в действиях Г. состава административного правонарушения.

В соответствии с п. 11.5 Правил дорожного движения обгон, то есть выезд на встречную полосу движения, запрещен на железнодорожных переездах и ближе чем за 100 м перед ними.

В данной ситуации нарушение данного пункта Правил будет виновным в том случае, если водитель уведомлен (предупрежден) о том, что до железнодорожного переезда осталось 100 метров.

По данному делу таких обстоятельств не установлено.

В частности, из справки МУП ПТО ЖКХ, а также рапорта и показаний работника ГИБДД П. видно, что предупреждающий знак о том, что впереди находится железнодорожный переезд, находится на расстоянии 70 метров до переезда.

Таким образом, установление знака на указанном расстоянии делает невозможным определение стометрового расстояния от переезда, что практически лишает водителей возможности соблюдения Правил дорожного движения. Данное обстоятельство подтверждается и тем, что после привлечения Г. к административной ответственности за данное нарушение работники ГИБДД производили специальное измерение этого расстояния.

Протоколом об административном правонарушении место нарушения Правил дорожного движения установлено около дома N 78 по ул. Куйбышева. Из рапорта работника ГИБДД П. и его показаний следует, что это место находится на расстоянии 90 метров от переезда.

Таким образом, доводы Г. о том, что он совершил обгон до предупреждающего знака, подтверждены объективно. При таких обстоятельствах следует согласиться с доводами его жалобы о том, что его действия не образуют административного правонарушения.

 

Решение

судьи Свердловского областного суда

от 3 августа 2005 г., дело N 22-А-441/2005

 

5. Постановление о прекращении производства по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 12.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, отменено, поскольку судьей не были оценены доказательства, подтверждающие факт управления автомобилем водителем, находящимся в состоянии алкогольного опьянения.

 

 

Постановлением судьи Сухоложского городского суда от 13 июля 2005 года было прекращено производство по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 12.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в отношении Л. в связи с отсутствием в его действиях состава административного правонарушения.

В протесте прокурором ставился вопрос об отмене постановления и направлении дела на новое рассмотрение судье. В обоснование указано, что вывод судьи о недоказанности вины Л. в совершении правонарушения является необоснованным. В материалах дела имеется достаточно доказательств, подтверждающих факт управления Л. автомобилем в состоянии алкогольного опьянения, которые не были исследованы и оценены судьей.

Изучив материалы дела, проверив доводы протеста, судья Свердловского областного суда счел постановление подлежащим отмене по следующим основаниям.

Прекращая производство по делу за отсутствием состава административного правонарушения, судья указал, что вина Л. не доказана.

Данный свой вывод судья мотивировал тем, что медицинское освидетельствование в отношении Л. проведено неполно. Кроме того, из текста акта медицинского освидетельствования следует, что состояние сознания Л., его речевая способность, артериальное давление, дыхание и двигательная сфера в норме.

Между тем при рассмотрении дела об административном правонарушении должны оцениваться в соответствии со ст. 26.11 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях все собранные по делу доказательства.

В силу ст. 26.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях доказательствами по делу об административном правонарушении являются любые фактические данные, на основании которых судья, в производстве которого находится дело, устанавливает наличие или отсутствие события административного правонарушения, виновность лица, привлекаемого к административной ответственности, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела. Эти данные, в частности, устанавливаются протоколом об административном правонарушении, иными протоколами, предусмотренными Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях, объяснениями лица, в отношении которого ведется производство по делу, показаниями свидетелей, заключениями экспертов, иными документами.

В материалах дела об административном правонарушении имеются протокол об административном правонарушении, протоколы об отстранении от управления транспортным средством и о направлении на медицинское освидетельствование, согласно которым 08.07.2005 на улице Юбилейной в городе Сухой Лог за управление автомобилем ВАЗ-21063 в состоянии опьянения был задержан Л., у которого наблюдалось нарушение координации движений, запах алкоголя изо рта, невнятная речь.

Согласно акту медицинского освидетельствования, у Л. установлено состояние алкогольного опьянения.

Кроме того, при составлении протокола об административном правонарушении Л. в своих объяснениях указал, что управлял автомобилем, выпив перед этим пиво.

Однако данные доказательства в постановлении судьи оценку не получили, причины, по которым они не приняты судьей, не указаны.

При таких обстоятельствах постановление судьи нельзя признать законным и обоснованным, оно подлежит отмене с направлением дела на новое рассмотрение судье.

 

Решение

судьи Свердловского областного суда

от 12 августа 2005 г., дело N 22-А-415/2005

 

6. Суд необоснованно привлек лицо к участию в деле не в качестве потерпевшего, а как свидетеля, лишив его возможности воспользоваться правами, предусмотренными ст. 25.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

 

 

Постановлением судьи Нижнесалдинского городского суда от 12.09.2003 прекращено производство по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 3 ст. 12.15 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в отношении М. в связи с отсутствием в его действиях состава правонарушения.

Судья Свердловского областного суда, рассмотрев материалы административного производства по жалобе Н., нашел постановление судьи подлежащим отмене по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 25.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях дело об административном правонарушении рассматривается с участием потерпевшего (с участием лица, которому административным правонарушением причинен физический, имущественный или моральный вред).

При рассмотрении дела об административном правонарушении потерпевшему разъясняются его права и обязанности - ст. 29.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Из материалов дела об административном правонарушении следует, что дело возбуждено и административный протокол составлен в отношении М. по факту ДТП. Водитель Н., автомашине которого в результате ДТП причинены механические повреждения, в соответствии со ст. 25.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях является потерпевшим. Однако он в нарушение закона был привлечен к участию в деле как свидетель.

Нарушения прав Н. и порядка рассмотрения дела об административном правонарушении являются существенными процессуальными нарушениями.

На основании изложенного постановление судьи Нижнесалдинского городского суда от 12.09.2003 в отношении М. отменено, дело направлено на новое судебное рассмотрение.

 

Решение

судьи Свердловского областного суда

от 9 марта 2004 г., дело N 22-А-108/2004

 

Достаточно часто судьями районных судов допускаются ошибки при рассмотрении жалоб на постановления по делам об административных правонарушениях.

 

7. Принимая решение об оставлении без изменения постановлений должностного лица по делу об административном правонарушении в связи с пропуском без уважительных причин срока на их обжалование, судья вопреки требованиям Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях вынес не определение, а решение, в котором в нарушение требований закона фактически по существу рассмотрел доводы жалобы и сделал выводы относительно обоснованности вынесенных постановлений.

 

Решение

судьи Свердловского областного суда

от 3 июня 2005 г., дело N 22-А-313/2005

 

8. В соответствии с требованиями статьи 30.4 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях судья должен либо принять к рассмотрению жалобу на постановление о назначении наказания, либо направить ее для рассмотрения по подведомственности. Решение о возвращении такой жалобы с оставлением ее без рассмотрения не основано на законе.

 

 

4 мая 2005 года Р. обратилась в Камышловский городской суд с жалобой на постановление заместителя главного государственного санитарного врача по Свердловской области в г. Камышлове, Камышловском районе и Пышминском районе от 19 апреля 2005 года, которым она была привлечена к административной ответственности по ч. 2 ст. 14.4 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Определением судьи от 6 мая 2005 года данная жалоба была оставлена без движения в связи с тем, что была подана в одном экземпляре.

Определением судьи от 25 мая 2005 года жалоба была возвращена Р., поскольку представленный экземпляр копии жалобы не подписан.

В жалобе Р. просила постановление судьи отменить и направить ее жалобу для рассмотрения по существу, указав, что требования ст. 30.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях при подаче жалобы ею не нарушены, срок для устранения недостатков, препятствующих рассмотрению жалобы, ей не предоставлен.

Рассмотрев доводы, указанные в жалобе, судья Свердловского областного суда счел указанные определения подлежащими отмене по следующим основаниям.

Порядок подачи жалобы на постановление по делу об административном правонарушении регламентируется ч. 3 ст. 30.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в соответствии с которой жалоба может быть подана непосредственно в суд, вышестоящий орган, вышестоящему должностному лицу, уполномоченному ее рассматривать.

В соответствии с требованиями ст. 30.4 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях судья либо принимает жалобу к рассмотрению, либо направляет ее для рассмотрения по подведомственности. Возвращение жалобы без рассмотрения указанными законами не предусмотрено.

Кроме того, принимая решение об оставлении жалобы без движения и ее возвращении лицу, в отношении которого вынесено постановление, судья сослался на нормы Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, однако указанный Закон не определяет порядок производства по делам об административных правонарушениях, в том числе и порядок рассмотрения жалоб на постановления, вынесенные по делам об административных правонарушениях. Этот порядок с 1 июля 2002 года устанавливает Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях.

Поскольку предусмотренных законом оснований для оставления жалобы без движения и ее возвращения у судьи не имелось, определения подлежат отмене, а жалоба - направлению в суд для рассмотрения в соответствии с требованиями ст. 30.6 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

 

Решение

судьи Свердловского областного суда

от 22 июля 2005 г., дело N 22-А-378/2005

 

9. В соответствии с частью 2 статьи 30.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях пропущенный срок на обжалование постановления или решения по делу об административном правонарушении может быть восстановлен по ходатайству лица, подающего жалобу (протест), судьей или должностным лицом, правомочными рассматривать жалобу.

 

 

Решением судьи Ревдинского городского суда было отменено постановление инспектора ГИБДД от 08.06.2005 о назначении административного наказания Ш. по ч. 2 ст. 12.13 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, а производство по делу прекращено.

На указанное решение прокурором 04.07.2005 принесен протест с ходатайством о восстановлении пропущенного срока на обжалование.

Определением судьи от 07.07.2005 в восстановлении срока на обжалование решения прокурору отказано в связи с отсутствием уважительных причин.

В протесте прокурор просил отменить определение судьи как незаконное и необоснованное.

Проверив материалы дела, судья Свердловского областного суда счел данное определение подлежащим отмене по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 2 ст. 30.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях пропущенный срок на обжалование постановления или решения по делу об административном правонарушении может быть восстановлен по ходатайству лица, подающего жалобу (протест), судьей или должностным лицом, правомочными рассматривать жалобу.

Таким образом, ходатайство прокурора о восстановлении срока на обжалование решения судьи районного суда, вынесенное по жалобе на постановление должностного лица, рассматривается судьей вышестоящего, то есть областного суда.

Следовательно, определение судьи Ревдинского городского суда от 7 июля 2005 года об отказе прокурору в восстановлении срока на обжалование данного решения этого судьи подлежит отмене.

 

Решение

судьи Свердловского областного суда

от 3 июня 2005 г., дело N 22-А-386/2005

 

10. Судья обоснованно не удовлетворил ходатайство лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, об отложении рассмотрения дела.

 

 

Постановлением мирового судьи судебного участка N 7 Кировского района г. Екатеринбурга от 14 июня 2005 года К. на основании части 1 статьи 12.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях лишен права управления транспортными средствами на срок 1 год 7 месяцев за то, что 15 мая 2005 года в г. Екатеринбурге, находясь в состоянии опьянения, управлял автомобилем.

Решением судьи Кировского районного суда г. Екатеринбурга от 19 июля 2005 года постановление мирового судьи оставлено без изменения, а жалоба К. - без удовлетворения.

В протесте в порядке статьи 30.11 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях заместитель прокурора Свердловской области просил постановление и решение, состоявшиеся по делу, отменить, производство по делу об административном правонарушении прекратить за истечением сроков давности привлечения К. к административной ответственности.

В обоснование доводов протеста указывает, что в период рассмотрения дела в суде К. ходатайствовал об отложении рассмотрения дела в связи с прохождением курса лечения. 7 июня 2005 года по его ходатайству дело было отложено на 14 июня 2005 года, признано обязательным присутствие К. при рассмотрении дела. 14 июня 2005 года К. вновь обратился с ходатайством об отложении разбирательства по делу, приложив больничный лист.

Несмотря на это, судья 14 июня 2005 года вынес постановление о назначении К. по части 1 статьи 12.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях административного наказания. По мнению автора протеста, судья необоснованно расценил ходатайство К. как намерение затянуть рассмотрение дела, поскольку не было установлено, имел ли он возможность явиться в суд и участвовать в судебном заседании и по причине какого заболевания он не являлся. Данные сведения судьей не были истребованы.

В своей жалобе на постановление мирового судьи К. указывал, что находился на лечении с диагнозом "острая сердечная недостаточность", был лишен возможности представлять доказательства, пользоваться помощью защитника.

Изучив материалы административного производства, заместитель председателя Свердловского областного суда счел состоявшиеся по делу решения законными и обоснованными, а протест заместителя прокурора не подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

Ходатайство К. об отложении разбирательства по делу судьей рассмотрено было. Судья признал последнее ходатайство об отложении слушания дела как намерение К. затянуть рассмотрение дела с целью избежания административной ответственности за содеянное. Данный вывод судьи основан на том, что, поскольку К. трижды обращался к мировому судье с подобным ходатайством, а на день последнего рассмотрения дела со дня совершения административного правонарушения прошел уже 1 месяц, то последующие отложения могли повлечь истечение срока давности привлечения к административной ответственности.

Нахождение на амбулаторном лечении в связи с болезнью, которая не препятствует управлению К. транспортным средством, не препятствует и его явке в судебное заседание по своему делу, о времени и месте рассмотрения которого К. был уведомлен надлежащим образом.

Кроме того, каких-либо препятствий для заключения соглашения с адвокатом, который мог бы представлять интересы К. в суде, не существовало.

По смыслу статей 24.4 и 25.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях лицо, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, может не являться в судебное заседание только после того, как его ходатайство об отложении разбирательства по делу будет удовлетворено.

Рассмотрение же дела в случае отклонения ходатайства указанного лица об отложении разбирательства по делу нарушением закона не является. Следовательно, нахождение К. на больничном листе препятствием для рассмотрения дела при таких данных не являлось, в силу чего судья не обязан был истребовать какие-либо медицинские документы о заболевании К., тем более, что копии больничных листов в деле имелись.

При таких обстоятельствах каких-либо нарушений права на защиту К. по материалам дела не усматривается, постановление и решение судей являются законными и обоснованными, оснований для удовлетворения протеста заместителя прокурора об их отмене не имеется.

 

Постановление

заместителя председателя

Свердловского областного суда

от 11 октября 2005 г., дело N 4-А-461/2005

 

Информация

 

Бюллетень сформирован на основании материалов судебной практики по уголовным делам и делам об административных правонарушениях, содержащимся в следующих источниках:

1. Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации, N 6 - 9 за 2005 г.;

2. Официальный web-сайт Верховного Суда Российской Федерации (www.vsrf.ru), в том числе:

- Обзор кассационной практики Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации за 2004 год;

- Обзор надзорной практики Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации за 2004 год;

- Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за II квартал 2005 года;

- Ответы на вопросы за II квартал 2005 года, утвержденные Постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 10 августа 2005 года;

3. Электронная база документов "Практика Верховного Суда Российской Федерации" системы семейства "";

4. Электронная база документов "Практика Свердловского областного суда" системы семейства "";

5. Наряды судебных решений по уголовным делам и делам об административных правонарушениях Свердловского областного суда.

 

Судебная коллегия по уголовным делам

Свердловского областного суда

 

Отдел кодификации

и систематизации законодательства,

обобщения судебной практики

Свердловского областного суда

 

 





"Вся судебная практика судов общей юрисдикции в помощь юристам"

Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования

Copyright © sudpraktika.com, 2013 - 2017       |       Обратая связь