Оставьте ссылку на эту страницу в соцсетях:

Поиск по базе документов:

Для поиска на текущей странице: "Ctr+F" |



 

ВЕРХОВНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ САХА (ЯКУТИЯ)

 

ОБЗОР

КАССАЦИОННОЙ И НАДЗОРНОЙ ПРАКТИКИ РАССМОТРЕНИЯ

ГРАЖДАНСКИХ ДЕЛ СУДАМИ РЕСПУБЛИКИ ЗА 1999 ГОД

 

Изучение определений судебной коллегии и постановление президиума показало, что основными причинами отмены судебных решений являются неправильное определение юридически значимых обстоятельств, неправильное применение норм материального права и существенное нарушение норм процессуального права.

Значительное количество судебных решений отменяется в связи с рассмотрением дел в отсутствие кого-либо из лиц, участвующих в деле, не извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания.

При этом судами ошибочно применяются положения Главы 16-1 ГПК РСФСР, введенной в действие Федеральным законом от 30 ноября 1995 г. N 189-ФЗ, регламентирующей порядок вынесения заочных решений.

Ст. 213-1 ГПК РСФСР установлены условия рассмотрения дела в заочном производстве:

а) неявка в судебное заседание ответчика, надлежащее извещение о времени и месте судебного разбирательства;

б) согласие истца на заочное рассмотрение дела.

Из этого следует, что порядок извещения сторон, в том числе ответчика, такой же, как и при обычном рассмотрении дел, т.е. с соблюдением требований ст. ст. 108, 109, 157 ГПК РСФСР.

Прежде чем приступить к рассмотрению дела, суд должен убедиться в том, что стороны надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства.

Допускаются ошибки при вынесении определений о прекращении производства по делу в связи с отказом от иска и утверждением мирового соглашения.

В соответствии со ст. 165 ГПК РСФСР заявление истца об отказе от иска, признании иска ответчиком или утверждении мирового соглашения заносятся в протокол судебного заседания и подписываются соответственно истцом, ответчиком, им разъясняются последствия соответствующих процессуальных действий.

Однако, в некоторых случаях в протоколе судебного заседания отсутствуют подписи сторон под отказом от иска и о том, что им разъяснены последствия отказа от иска.

Так, Якутский городской суд при рассмотрении 7 мая 1998 г. дела по иску П.В.И. к учебному комбинату "Якутстрой" о восстановлении на работе принял отказ от иска, не разъяснив последствия указанного процессуального действия, в протоколе судебного заседания отсутствует подпись истца об этом. Определением судебной коллегии от 8 июня 1998 г. определение суда по жалобе истца отменено.

Несмотря на то, что изменения, касающиеся коллегиального и единоличного рассмотрения гражданских дел внесены в ГПК РСФСР еще Законом РФ от 29 мая 1992 г. и имеются четкие разъяснения по этим вопросам в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 19 от 22 декабря 1992 г. "О внесении изменений и дополнений в некоторые постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации", суды продолжают рассматривать дела в незаконном составе; в случаях, указанных в законе, не выясняют согласие участвующих в деле лиц на единоличное рассмотрение дела судьей, не фиксируют такое согласие в протоколе судебного заседания, не предлагают участвующим в деле лицам расписаться в протоколе. Так, в связи с нарушением ст. ст. 6, 113 ГПК РСФСР были отменены решения Якутского городского суда по делу по иску Б.В.В. к МУП "Бюро технической инвентаризации" о восстановлении на работе.

В соответствии со ст. 161 ГПК РСФСР при отложении разбирательства дела новое разбирательство начинается сначала, поэтому суды должны вновь выяснять согласие на единоличное рассмотрение дела. Эти требования были нарушены.

В соответствии с ч. 3 ст. 41 ГПК РСФСР отказ прокурора от заявления, поданного в защиту интересов другого лица, не лишает это лицо права требовать рассмотрения дела по существу. В связи с этим отказ прокурора не является основанием для прекращения производства по делу.

Это правило не учтено Нерюнгринским судом при рассмотрении дела по иску прокурора г. Нерюнгри в интересах Н.С.Г. к Нерюнгринскому СМУ "Дальстальконструкция" и Б.А.И., П.В.Я. о признании ордера недействительным. 28 октября 1997 г. определением суда принят отказ прокурора от иска и производство по делу прекращено.

Определение судебной коллегии по гражданским делам от 16 марта 1998 г. определение суда отменено по тем основаниям, что прокурор не является истцом по делу, иск был заявлен в интересах Н., который после отказа прокурора от иска требовал рассмотрения дела по существу.

Судами допускаются ошибки и при определении подведомственности дел.

В соответствии со ст. 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод, решения и действия (или бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц могут быть обжалованы в суд.

Без учета указанной нормы Конституции РФ, имеющей высшую юридическую силу и подлежащей непосредственному применению, Якутский городской суд вынес определение о прекращении производства по делу в связи с неподведомственностью спора суду по делу Т.Ф.Л.

Как следует из его заявления, Т. был принят в 1995 г. в аспирантуру ЯНИИСХ, в январе 1998 г. ему был вручен приказ об отчислении из аспирантуры.

Оспаривая обоснованность исключения из аспирантуры, Т. обратился в суд и его заявление подлежало рассмотрению в порядке обжалования неправомерных действий, нарушающих его права.

Поэтому судебная коллегия, отменяя незаконное определение суда, обоснованно указала на неправильное применение судом правил подведомственности.

Допускаются ошибки при разграничении подведомственности дел судам общей юрисдикции и арбитражным судам.

В соответствии со ст. 22 Арбитражного процессуального кодекса РФ споры, вытекающие из гражданских и иных правоотношений между юридическими лицами, гражданами, осуществляющими предпринимательскую деятельность без образования юридического лица и имеющими статус индивидуального предпринимателя подлежат рассмотрению в арбитражном суде.

В связи с этим суды при приеме искового заявления должны проверять, являются ли стороны предпринимателями, вытекает ли спор из предпринимательской деятельности.

Якутский городской суд, рассматривая 11 декабря 1997 г. дело по иску П.О.В. к ОРО "Легион" об исполнении условий договора и взыскании стоимости сданной продукции не проверил, подведомственен ли спор суду общей юрисдикции.

Между тем П. являлась предпринимателем и договор был заключен от имени лица, осуществляющего предпринимательскую деятельность без образования юридического лица и таковой являлась на момент рассмотрения дела в суде.

Судебная коллегия обоснованно отменила решение суда.

При разъяснении вопроса о подведомственности следует иметь в виду, что в п. 13 постановления Пленума Верховного Суда РФ и Высшего арбитражного суда РФ от 1 июля 1996 г. "О некоторых вопросах, связанных с применением части 1 Гражданского кодекса РФ" разъяснено, что с момента прекращения действия государственной регистрации гражданина в качестве индивидуального предпринимателя, в частности, в связи с истечением срока действия свидетельства о государственной регистрации, аннулированием государственной регистрации и т.п., дела с участием указанных граждан, в том числе и связанные с осуществлявшейся ими ранее предпринимательской деятельностью, подведомственны судам общей юрисдикции, за исключением случаев, когда такие дела были приняты к производству арбитражным судом с соблюдением правил о подведомственности до наступления указанных выше обстоятельств.

Имеются единичные случаи грубого нарушения требований ст. 193 ГПК РСФСР о тайне совещания судей, тогда, когда решения выносились без удаления в совещательную комнату. Так рассмотрено дело по иску ИДН г. Якутска к М.И.Л. о лишении родительских прав судьей Ксенофонтовым В.В. (Якутский городской суд) незаконным составом, без исследования письменных доказательств, без предоставления сторонам права выступать в прениях и без удаления в совещательную комнату.

Значительное количество решений отменено в связи с неправильным применением норм материального права. Это связано прежде всего с принятием новых законов, нестабильной судебной практикой в связи с изменением действующего законодательства. Некоторые судьи не следят за изменениями в законодательстве, допускают неправильное толкование законов.

 

Споры, вытекающие из трудовых правоотношений

 

Анализ судебной практики рассмотрения дел, вытекающих из трудовых правоотношений, свидетельствует о том, что значительно возросло количество дел об оплате труда - на 830 дел по сравнению с 1997 годом.

Причиной обращения в суд работников являются неисполнение работодателями своих обязанностей по своевременной оплате труда, длительные задержки способствуют увеличению количества дел о взыскании заработной платы с индексацией.

Именно в связи с этим многие суды не применяют упрощенный порядок рассмотрения дел путем выдачи судебного приказа.

В соответствии со ст. 125-2 ГПК РСФСР судебный приказ выдается по требованиям, перечисленным в указанной статье, в том числе, если заявлено требование о взыскании начисленной, но не выплаченной заработной платы.

Но в тех случаях, когда возникает спор о праве, либо должник не согласен с заявленным требованием, в выдаче судебного приказа в силу ст. 125-8 ГПК РСФСР должно быть отказано и дело подлежит рассмотрению в исковом производстве. Как правило, работодатель не согласен с индексацией невыплаченной заработной платы либо ее размером.

Большинство истцов, обращающихся в суд с исками о взыскании зарплаты, просили применить индексацию в соответствии со ст. 395 ГК РФ по ставке рефинансирования Центробанка РФ, предусматривающей ответственность за неисполнение денежного обязательства, и компенсировать моральный вред в соответствии со ст. 151 ГК РФ.

Суды в основном правильно не применяли указанные нормы в связи с тем, что в соответствии со ст. 15 КЗоТ РФ отношения между работодателем и работником по поводу оплаты труда являются трудовыми правоотношениями и их следует отграничивать от отношений, вытекающих из гражданско-правовых споров.

Тем не менее, имеются случаи неправильного применения индексации в соответствии со ст. 395 ГК РФ.

Так, Якутский городской суд при рассмотрении дела по иску Б.В.В. к НАК "Сахаас", Г.Л.Б. к УПК "Сахазолото" ошибочно применил при индексации оплаты труда статью 395 ГК РФ.

Тогда, когда вопрос об индексации взыскиваемой суммы истцом не ставится, либо ставится по другим основаниям, суд в соответствии со ст. 195 ГПК РСФСР вправе выйти за пределы заявленных истцом требований и проиндексировать взысканную сумму по своей инициативе.

В связи с этим, отказывая в иске об индексации в соответствии со ст. 395 ГК РФ, суд вправе применить норму закона, подлежащую применению.

При задержке выдачи заработной платы по вине администрации, следует руководствоваться ст. 81-1 КЗоТ РФ, согласно которой индексация оплаты труда работников должна производиться в порядке, установленном Законом РСФСР от 24 октября 1991 г. "Об индексации денежных доходов и сбережений граждан РСФСР", с изменениями, внесенными 24 декабря 1993 г.

Суды в основном правильно разрешали споры о восстановлении на работе.

Создание юридических лиц, отличающихся по своей организационно-правовой форме, повлекло возникновение в судах споров о незаконном увольнении работников акционерных обществ, производственных кооперативов, членов артелей.

Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от 22 декабря 1992 г. с изменениями на 15 января 1998 г. разъяснил в п. 50-1 ст. 1 КЗоТ РФ о том, что данный кодекс регулирует трудовые отношения лиц, работающих по трудовому договору на любых предприятиях, в учреждениях, организациях, независимо от форм собственности и организационно-правовых форм, в том числе трудовые отношения работников, являющихся акционерами, участниками хозяйственных товариществ и обществ, с которыми они заключили трудовой договор, с учетом особенностей в регулировании труда таких лиц, предусмотренных законом об этих товариществах и обществах.

Это положение закона правильно применил Оймяконский суд, приняв к своему производству и разрешив по существу спор С., П., Ц. к артели "Таганья" о восстановлении на работе, ссылаясь на то, что они состояли в трудовых отношениях с артелью.

При рассмотрении дел данной категории следует правильно определять правоотношения сторон и разграничивать заключение трудового договора от гражданско-правовых.

В последние годы предприятия с целью сокрытия налогов заключают с работниками различные договоры, именуя их как договоры оказания услуг, подряда.

Примечательным в связи с этим является дело по иску Ч. к ГУП "Саха-Книга" об изменении формулировки увольнения.

Как следует из дела, между сторонами заключено трудовое соглашение, по которому истец обязался выполнять обязанности охранника книжной базы, а ответчик - производить оплату. Приказ о приеме на работу не издавался, истец включался в табель учета рабочего времени. Приказом по предприятию трудовое соглашение было расторгнуто.

Ч. обратился в суд с иском об изменении формулировки увольнения согласно ст. 33 п. 1 КЗоТ РФ по сокращению штатов с выплатой всех причитающихся сумм.

Решением Якутского городского суда от 9 апреля 1998 г. в иске отказано по тем основаниям, что истец не состоял в трудовых отношениях с ответчиком, между ними был заключен договор возмездного оказания услуг.

Определением судебной коллегии от 13 мая 1998 г. решение суда отменено в связи с неправильным применением норм материального права.

При этом коллегия указала на следующее. Правоотношения, возникшие между истцом и ответчиком, суд необоснованно расценил как правоотношения, основанные на договоре возмездного оказания услуг.

В соответствии со ст. 779 ГК РФ содержанием договора является возмездное оказание услуг, например, медицинских, ветеринарных, аудиторских и пр. Работу по охране базы, которую выполнял истец, нельзя расценивать как оказание услуг. Поэтому суд необоснованно применил к данным правоотношениям ст. 779 ГК РФ.

Судом не проверено, подчинялся ли истец правилам внутреннего распорядка, обеспечивала ли администрация условия труда для выполнения истцом принятых обязательств. Судом не дана оценка тому обстоятельству, что истец работал у ответчика около года. То, что прием на работу не был оформлен приказом и не внесена запись в трудовую книжку, следовало оценить с учетом требований ч. 3 ст. 18 КЗоТ РФ, имея в виду, что фактическое допущение к работе считается заключением трудового договора, независимо от того, был ли прием на работу надлежащим образом оформлен.

В соответствии со ст. 35 КЗоТ РФ расторжение трудового договора по инициативе администрации по основаниям, предусмотренным п. 1 (кроме случаев ликвидации предприятия), п. 2 и п. 5 ст. 33 КЗоТ РФ производится с предварительного согласия соответствующего выборного профсоюзного органа.

В настоящее время по различным причинам на некоторых предприятиях отсутствуют эти органы, либо работник является членом иного профсоюза, первичная ячейка которого отсутствует на данном предприятии, либо работник не является членом профсоюза, действующего на данном предприятии.

В этих случаях согласия профсоюзного органа на увольнение по указанным основаниям не требуется. Разъяснение по этому вопросу дано в п. 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 1992 г. с изменениями на 15 января 1998 г.

При рассмотрении дел о восстановлении на работе лиц, трудовой договор с которыми расторгнут в связи с ликвидацией предприятия, сокращением численности или штата работников, суды правильно выясняют, прекращена ли деятельность предприятия, произведено ли в действительности сокращение численности работников, соблюдены ли администрацией нормы трудового законодательства, регулирующие порядок высвобождения работника.

Вместе с тем имеются случаи неправильного применения норм материального права без учета конкретных обстоятельств.

Так, Нерюнгринский суд, при рассмотрении иска С.Н.М. к ГУП "Якутуголь" о восстановлении на работе, установил, что истица уволена в нарушение установленного порядка и обязал ответчика восстановить ее в должности, равноценной ранее занимаемой до увольнения.

При этом суд не учел, что подразделение, в котором работала истица, упразднено и восстановление ее в прежней должности невозможно. Судебная коллегия отменила решение суда и вынесла решение о приведении в соответствие с законом формулировки и перенесении даты увольнения с таким расчетом, чтобы трудовой договор был прекращен по истечении установленного законом срока предупреждения.

При разрешении спора о восстановлении на работе работника, уволенного как несоответствующего занимаемой должности вследствие недостаточной квалификации, суду следует иметь в виду, что эта недостаточная квалификация работника может выражаться в отсутствии у него необходимых знаний и навыков, исключающем возможность нормального выполнения обязанностей по конкретной должности. Несоответствие работника выполняемой работе должно подтверждаться объективными доказательствами.

Правильно применил это правило Мирнинский суд, удовлетворив требования М.Ю.В. к акционерной компании "АЛРОСА" о восстановлении на работе (решение от 6 июля 1998 г.).

М. был уволен по п. 2 ст. 33 КЗоТ РФ вследствие несоответствия занимаемой должности. Однако, как усматривается из приказа, в нем отсутствуют сведения о том, когда и по какой причине М. ненадлежащим образом выполнил свои обязанности, не приведены конкретные упущения в работе, отсутствуют данные о том, что упущения связаны с недостаточной квалификацией, навыками, знаниями.

Определением судебной коллегии по гражданским делам от 6 июля 1998 г. решение суда оставлено без изменения.

По общему правилу не допускается увольнение работника по инициативе администрации в период временной нетрудоспособности. Однако закон допускает исключение из этого правила - увольнение по п. 5 ст. 33 КЗоТ РФ и в случаях полной ликвидации предприятия.

Якутским городским судом правильно применено это положение закона при рассмотрении иска П.Н.Ю. к МУП ОКЦ "Горпищеторг" о восстановлении на работе.

Истица была уволена по п. 5 ст. 33 КЗоТ РФ в связи с неявкой на работу в течение более 4-х месяцев подряд вследствие временной нетрудоспособности. В обоснование своих требований она ссылалась на то, что приказ издан во время ее болезни.

Суд обоснованно отказал в иске, ссылаясь на то, что увольнение по п. 5 ст. 33 КЗоТ РФ в период временной нетрудоспособности допускается.

Расторжение трудового договора по основаниям, предусмотренным ст. 254 ч. 2 КЗоТ РФ, допустимо в случае совершения виновных действий работником, непосредственно обслуживающим денежные или товарные ценности, если эти действия дают основания для утраты к нему доверия со стороны администрации. При этом утрата доверия должна быть основана на конкретных фактах совершения работником виновных действий.

Это правило учтено Якутским городским судом при рассмотрении иска Т. к ПО "Якутптицепром" о восстановлении на работе. Истица работала заведующей складами, уволена по ч. 2 ст. 254 КЗоТ РФ.

Не согласившись с увольнением, она обратилась в суд, ссылаясь на то, что 23 января 1997 г., обнаружив пропажу автопокрышек, сразу вызвала милицию и поставила в известность администрацию. Проведенными следственными действиями в ее действиях факта хищения не установлено. Согласно инструкции склады сдавала каждый день охране с опломбированием, срыва пломбы не установлено. Неоднократно ставила в известность администрацию о необходимости принятия мер к ремонту складов, которые имели большие щели, были ветхие.

Решением суда увольнение Т. признано незаконным. При этом суд правильно исходил из того, что халатного отношения к исполнению своих обязанностей со стороны истицы не установлено, нарушения должностной инструкции при оприходовании и отпуске товаров не допущено. Со стороны истицы предпринимались меры к сохранности товарно-материальных ценностей, что подтверждается докладными на имя директора. Поскольку вина работника в совершении конкретных действий не установлена, то работник не может быть уволен по мотивам утраты доверия.

Определением судебной коллегии от 4 февраля 1998 г. решение суда оставлено без изменения.

Статья 170 КЗоТ РФ установила гарантии при приеме на работу и увольнении беременных женщин и женщин, имеющих детей.

Суды республики в основном правильно применяли эту норму, причем правило о недопустимости увольнения беременных женщин по инициативе администрации суды применяли и в тех случаях, когда при увольнении женщин администрации не было известно о беременности.

Эта практика представляется правильной, так как закон не обязывает работника предупреждать о своем состоянии и при установлении факта беременности администрация обязана восстановить женщину на работе, за исключением полной ликвидации предприятия, когда допускается увольнение с обязательным трудоустройством.

Обязательное трудоустройство указанных женщин осуществляется администрацией также в случае их увольнения по окончании срочного трудового договора.

На период трудоустройства за ними сохраняется средняя заработная плата, но не свыше трех месяцев со дня окончания срочного трудового договора.

Мирнинский городской суд обоснованно 15 мая 1998 г. удовлетворил иск Д.Н.В. к Мирнинскому пассажирскому автопредприятию о восстановлении на работе, ссылаясь на то, что истица в период увольнения по окончании срока договора была беременна, администрация обязана была ее трудоустроить.

Неправильное толкование ст. 170 КЗоТ РФ было допущено судебной коллегией по гражданским делам по делу Т.И.К.

Истица была принята в июне 1995 г. на должность государственного налогового инспектора на период отпуска по уходу за ребенком основного работника. Приказом по учреждению она была уволена в связи с выходом на работу основного работника, в то время как в этот период находилась в отпуске по беременности и родам.

Решение Якутского городского суда о восстановлении Т. в прежней должности было незаконно отменено определением судебной коллегии с вынесением нового решения об отказе в иске.

Постановлением Президиума Верховного суда РС(Я) от 13 марта 1998 г. определение судебной коллегии отменено с оставлением в силе решения Якутского городского суда. При этом Президиум указал на то, что судебная коллегия необоснованно не приняла во внимание требования ст. 170 КЗоТ РФ, устанавливающие обязательное трудоустройство беременных женщин при увольнении в связи с окончанием срока трудового договора и п. п. 2 и 3 ст. 17 КЗоТ РФ. Государственная налоговая инспекция обязанность по трудоустройству Т. не исполнила.

Следует иметь в виду, что нормы ст. 170 КЗоТ РФ распространены и на одиноких отцов, имеющих ребенка в возрасте до 14 лет (ст. 170 КЗоТ РФ в редакции от 30 апреля 1999 г.).

Суды при рассмотрении дел о восстановлении на работе не всегда принимают во внимание требования ч. 2 ст. 250 КЗоТ РФ, согласно которым в районах Крайнего Севера администрация предприятия не вправе без согласия соответствующего выборного профсоюзного органа отказать работнику по истечении срока договора в заключении договора (контракта) на новый или неопределенный срок, если численность или штат работников не сокращается.

В связи с этим суды должны исследовать вопрос, намерен ли работник продолжить трудовые отношения с предприятием, в случае отказа администрации в заключении трудового договора проверить обоснованность отказа, имея в виду, что указанное положение закона о возможности отказа применяется только в случае сокращения численности или штата работников.

Это требование обоснованно было учтено Оймяконским судом при рассмотрении дела по иску Р. к Усть-Нерскому ДРСУ-3 о восстановлении на работе. При этом суд, восстанавливая истца на работе, правильно исходил из того, что согласие выборного профсоюзного органа на расторжение договора не было получено, вместо Р. был принят на работу другой работник, численность работников не сократилась.

В судебной практике встречаются случаи заключения трудовых договоров с работниками, условия которых ухудшают положение работника по сравнению с законодательством о труде.

Так, между Б.С.Г. и ЧП "Траверс" был заключен договор, по которому не было предусмотрено предоставление оплачиваемого отпуска.

Решением Якутского городского суда в иске Б. о взыскании суммы отпускных было отказано.

Постановлением Президиума Верховного суда РС(Я) от 23 октября 1998 г. решение суда и определение судебной коллегии по гражданским делам от 19 января 1998 г. были отменены, как вынесенные в нарушение норм материального права. При этом Президиум указал, что в соответствии со ст. ст. 66, 67 КЗоТ РФ работникам предоставляются ежегодные оплачиваемые отпуска. Судами не учтено, что согласно ст. 5 КЗоТ РФ условия трудовых договоров (контрактов, соглашений), ухудшающие положение работников по сравнению с законодательством РФ о труде, являются недействительными.

При рассмотрении судами дел о возмещении работодателями вреда, причиненного повреждением здоровья при исполнении ими трудовых обязанностей, суды допускают ошибки при решении вопроса исчисления сумм возмещения вреда по Правилам, утвержденным Государственным Собранием (Ил Тумэн) РС(Я) от 28 июля 1994 г. либо утвержденным Верховным Советом РФ 24 декабря 1992 г. и при решении вопроса о взыскании пени за просрочку выплат в возмещение вреда.

Следует иметь в виду, что постановлением Палаты Представителей Государственного Собрания (Ил Тумэн) РС(Я) от 2 апреля 1996 г. указанные Правила признаны утратившими силу и не действуют.

Многие истцы, которым в период действия вышеуказанных Правил был произведен расчет возмещения вреда, возражают против перерасчета по федеральным Правилам от 24 декабря 1992 г., так как размер возмещения по Правилам, утвержденным Госсобранием (Ил Тумэн) РС(Я) 28 июля 1994 г., является более высоким и при этом ссылаются на ст. 1 Правил.

Однако, положения ст. 1 Правил, устанавливающие возможность применения иных правовых предписаний, чем те, которые содержатся в Правилах, касаются договоров (соглашений), заключенных между Российской Федерацией и другими государствами (но не субъектами Российской Федерации).

В соответствии со ст. 4 постановления Верховного Совета Российской Федерации "Об утверждении Правил возмещения работодателями вреда..." от 24 декабря 1992 г. в редакции Федерального закона от 24 ноября 1995 г. ранее назначенные суммы возмещения вреда подлежат перерасчету в соответствии с изменениями и дополнениями, внесенными указанным Федеральным законом, если перерасчет улучшает материальное положение потерпевшего.

Однако следует иметь в виду, что в соответствии со ст. 1 Правил возмещения работодателями вреда, причиненного работникам увечьем, профессиональным заболеванием либо иным повреждением здоровья, связанным с исполнением ими трудовых обязанностей, в редакции Федерального закона от 24 ноября 1995 г., отношения по возмещению вреда, причиненного работникам увечьем, профессиональным заболеванием, либо иным повреждением здоровья, связанным с исполнением ими трудовых обязанностей, регулируются Гражданским кодексом Российской Федерации и указанными Правилами. Поэтому, исходя из положений п. 3 ст. 3 ГК РФ под законом имеются в виду лишь федеральные законы, регулирующие вопросы возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина. Законы субъектов Российской Федерации к ним не относятся. Гражданские правоотношения, вытекающие вследствие возмещения вреда, в соответствии с п. "о" ст. 71 Конституции РФ находятся в исключительном ведении Российской Федерации.

Поэтому практика улусных судов, устанавливающих порядок подсчета среднемесячного заработка, размер возмещения вреда и иные вопросы при рассмотрении дел о причинении работодателями вреда здоровью при исполнении трудовых обязанностей по Правилам от 24 декабря 1992 г. с изменениями и дополнениями от 24 ноября 1995 г. является правильной.

Различной была практика судов и Верховного суда РС(Я) при разрешении вопроса о взыскании пени за период задержки выплат в возмещение вреда.

Так, Якутский городской суд, удовлетворяя 17 ноября 1997 г. иск Д.И.М., взыскал задолженность по возмещению вреда с индексацией в соответствии со ст. 395 ГК РФ.

Судебная коллегия отменила это решение. При этом указала, что правоотношения, возникшие между работодателем и потерпевшим по поводу несвоевременной выплаты сумм в возмещение вреда, причиненного повреждением здоровья, регулируются непосредственной нормой закона, в частности, п. 3 ст. 51 Правил возмещения вреда от 24 декабря 1992 г.

Согласно п. 3 ст. 51 Правил возмещения работодателями вреда, при невыплате сумм в установленный срок, работодатель обязан выплатить пеню в размере одного процента от невыплаченной суммы возмещения вреда за каждый день просрочки.

В соответствии с п. 1 ст. 401 ГК РФ лицо, не исполнившее обязательство, либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные виды ответственности. Исходя из положений ст. 330 ГК РФ необходимым условием взыскания пени также является наличие вины должника в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательств.

В связи с этим судам следует в каждом конкретном случае устанавливать причины, по которым работодатель своевременно не выплачивал потерпевшему суммы по возмещению вреда. Отсутствие финансирования со стороны государства, на что часто ссылаются ответчики, само по себе не может служить основанием для освобождения ответчика от обязанности выплачивать истцу суммы возмещения вреда здоровью в установленные сроки.

Представляется правильной практика судов по уменьшению размера пени в соответствии со ст. 333 ГК РФ, если надлежащая уплате неустойка (штраф, пени) явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства.

Так, по иску Г. к автотранспортному предприятию о возмещении вреда, причиненного повреждением здоровья при исполнении трудовых обязанностей, Якутский городской суд взыскал задолженность по возмещению вреда, во взыскании пени в размере 92 403 руб. отказал.

Определением судебной коллегии по гражданским делам решение суда в части отказа во взыскании пени отменено с учетом требований ст. 333 ГК РФ взыскано 10 000 рублей.

 

Применение норм гражданского права

 

В 1998 году увеличилось количество дел, вытекающих из договора страхования. При этом при удовлетворении требований о взыскании штрафа суды ошибочно применяли ст. 17 Закона РФ "О страховании", не подлежащую применению с 1 января 1998 года.

Так, Мирнинский городской суд 3 февраля 1998 г. удовлетворил иск Т.В.М. к Удачнинскому филиалу НСК "Аргыс" о взыскании страховой суммы в размере 15 000 руб. штрафа в связи с несвоевременной выплатой этой суммы в размере 46 350 руб. за каждый день просрочки.

Президиум Верховного суда РС(Я) отменил решение, ссылаясь на то, что суд ошибочно применил ст. 17 ч. 1 п. "в" Закона РФ "О страховании", т.к. в соответствии с Федеральным законом "О внесении изменений и дополнений в Закон РФ "О страховании" от 31 декабря 1997 г., вступившим в силу с 4 января 1998 г. глава вторая из Закона РФ "О страховании" исключена. Следовательно, суд применил закон, не подлежащий применению.

Такие же ошибки допущены при рассмотрении дел по искам М.В.Я., Ж.С.И., Н.О.М., Г.В.С.

Отменяя решения суда, судебная коллегия применила ст. 395 ГК РФ за период просрочки выплаты страховой суммы.

Судами республики в основном правильно рассматриваются дела, возникшие в связи с осуществлением и защитой прав потребителей.

Сложность представляет разрешение вопроса, применим ли в рассматриваемом споре, кроме норм Гражданского кодекса, Закон РФ "О защите прав потребителей".

Законодательство о защите прав потребителей регулирует отношения между гражданином, имеющим намерение заказать и приобрести, либо заказывающим, приобретающим товары (работы, услуги) исключительно для личных (бытовых) нужд, не связанных с извлечением прибыли, с одной стороны, и организацией, либо индивидуальным предпринимателем, производящими товары для реализации потребителям, реализующими товары потребителям, выполняющими услуги потребителям по возмездному договору - с другой.

Закон РФ "О защите прав потребителей" от 7 февраля 1992 г. действует в редакции от 16 января 1996 г.

При определении правоотношений, которые регулируются указанным Законом, следует руководствоваться постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября 1994 г. "О практике рассмотрения судами дел о защите прав потребителей" с изменениями на 17 января 1997 г.

Судами допускаются ошибки в тех случаях, когда возникшие правоотношения, кроме Гражданского кодекса РФ, регулируются Законом "О защите прав потребителей" и специальным законом.

Нерюнгринский городской суд 23 декабря 1997 г. рассмотрел иск Р.П.В. к ГУП НАК "Саха-Авиа" о защите прав потребителей. Истец в обоснование своих требований ссылался на то, что 2 сентября приобрел авиабилеты на рейс 4075 Нерюнгри-Новосибирск, вылет которого был задержан на 34 часа и вылетел лишь 3 сентября. В связи с нарушением прав потребителя истец просил взыскать неустойку и компенсировать моральный вред.

Суд, удовлетворяя исковые требования, установил вину перевозчика в том, что с его стороны не были приняты меры к прекращению продажи авиабилетов, так как авиатехники приступили к работе в 8 часов и имели реальную возможность до 9 часов поставить руководство в известность о задержке рейса.

Суд отклонил доводы ответчика и ссылку на ст. 120 Воздушного кодекса РФ и ст. 795 ГК РФ признал несостоятельной.

Судебная коллегия отменила решение суда и указала на то, что из акта на задержку отправления воздушного судна, отметки в авиабилете истца видно, что причиной задержки выполнения рейса явилась замена двигателя в связи с превышением максимально допустимого уровня вибрации. Ответчиком представлено подробное описание комплекса работ по устранению неисправности. Указанную в акте техническую неисправность с учетом особенностей воздушного судна следует признать угрожающей жизни и здоровью пассажиров.

В соответствии со ст. 795 ГК РФ обязанность по уплате пассажиру штрафа возлагается на перевозчика в том случае, если он не докажет, что задержка или опоздание транспортного средства имели место вследствие непреодолимой силы, устранения неисправности транспортных средств, угрожающей жизни и здоровью пассажиров, не зависящих от перевозчика.

Суд правильно признал установленным, что истец является потребителем, так как договор перевозки является публичным. Однако, судом не учтено, что Закон РФ "О защите прав потребителей" в тех случаях, когда отдельные виды гражданско-правовых отношений с участием потребителей, помимо норм ГК РФ регулируются и специальными законами, может применяться в части, не противоречащей ГК РФ и специальному закону. Поэтому коллегия указала, что в соответствии со ст. 795 ГК РФ и ст. 120 Воздушного кодекса РФ ответчик подлежит освобождению от ответственности.

В судах появились дела, связанные с применением Федерального закона "Об акционерных обществах". При рассмотрении этих дел следует различать трудовые отношения с акционерным обществом и правоотношения, возникающие между акционерным обществом и акционерами.

Так, Якутским городским судом удовлетворен иск Г.Н.Я. к АО "Спецстрой", потребовавшего в связи с увольнением из общества, выплатить номинальную стоимость акций. Суд взыскал их в размере 75 063 руб.

Президиум Верховного суда РС(Я) отменил это решение и при этом указал на следующее.

В связи с увольнением с работы акционер не может потребовать от акционерного общества никаких выплат, причитающихся на его долю. Он остается держателем акций и может по ним получать дивиденды или осуществить свое право путем продажи либо уступить свои акции другому лицу.

Ст. 75 Федерального закона "Об акционерных обществах" содержит исчерпывающий перечень оснований, по которым акционеры вправе требовать выкупа обществом их акций. Таких оснований по данному делу нет.

Значительно увеличилось количество дел, связанных с ненадлежащим исполнением наймодателями обязанностей, вытекающих из договора найма. Суды правильно разрешают подобные дела.

Так, Мирнинский городской суд 30 июля 1998 г. удовлетворил требования И.З.Ф. и Р.Б.Б. к предприятию электрический, тепловых сетей и жилищного хозяйства АК "АЛРОСА" о возмещении материального ущерба,

Истцы обратились в суд с иском о возмещении материального ущерба, причиненного повреждением домашнего имущества и квартиры в результате прорыва батареи центрального отопления.

В соответствии с п. 6 Типового договора найма жилого помещения, утвержденного постановлением Совета Министров РСФСР от 25 сентября 1985 г. наймодатель обязан своевременно ремонтировать санитарно-техническое и иное оборудование, исправлять повреждения санитарно-технического и иного оборудования в квартире нанимателя не позднее 3-х дней по получении заявления нанимателя, а в случае аварии - немедленно.

Факт затопления квартиры истцов горячей водой вследствие прорыва батареи системы отопления действительно имел место, что подтверждается актами от 8 декабря 1997 г. и 26 декабря 1997 г. и не оспаривается ответчиком.

Суд обоснованно взыскал с ответчиков причиненный материальный ущерб и применил Закон РФ "О защите прав потребителей" - взыскал неустойку и моральный вред в разумных пределах - 1 500 руб. и 350 руб. истцам соответственно.

При этом истцы просили взыскать неустойку в размере 12 104 руб. и 7 923 руб. Суд правильно не согласился с суммами неустойки и применил ч. 4 п. 5 ст. 28 Закона РФ "О защите прав потребителей", согласно которой сумма взысканной потребителем неустойки (пени) не может превышать цену отдельного вида выполнения работы, если цена отдельного вида работы не определена договором.

Исходя из этого суд взыскал неустойку в пользу истцов только в размере стоимости выполнения работ: в пользу И. - в размере 3 234 руб. 20 коп. И в пользу Р. - 1 644 руб. 75 коп.

Судебная коллегия обоснованно оставила решение по делу без изменения.

Значительно увеличилось количество дел, связанных с заключением договора банковского вклада, взыскания по нему процентов.

Так, судами республики в 1998 году по-разному применялись положения ст. 838 ГК РФ о недопустимости одностороннего уменьшения банком размера процентов по вкладу и ст. 29 Закона РФ "О банках и банковской деятельности", допускающих такое право.

Следует отметить нестабильную практику судебной коллегии. В некоторых случаях высказан различный подход к толкованию указанных норм.

Так, по иску У.В.А. к Мирнинскому отделению Сбербанка РФ, Мирнинским судом 4 июня 1998 г. удовлетворены требования о взыскании процентов по договору банковского вклада, в то время как возможность уменьшения процентной ставки банком оговорена в договоре. При этом суд правильно исходил из того, что в соответствии со ст. 838 ГК РФ размер процентов по вкладу не может быть односторонне уменьшен банком.

Такое же решение суд принял по делу П.Н.И., П.С.И.

Если судебная коллегия по двум делам обоснованно оставила решение суда без изменения, то по делу П.С.И. коллегия незаконно отменила решение суда.

Удовлетворяя исковые требования, суд правильно исходил из того, что определенный договором банковского вклада размер процентов на вклад, внесенный гражданином, на условиях его выдачи по истечении определенного срока, не может быть уменьшен банком с 1 марта 1996 г., если иное не предусмотрено законом. Суд обоснованно не принял во внимание ссылку ответчика на ст. 29 Закона РФ "О банках и банковской деятельности", так как данный закон был принят до принятия и введения в действие части 2 ГК РФ, а в силу ч. 2 п. 2 ст. 3 ГК РФ нормы гражданского права, содержащиеся в других законах, должны соответствовать Гражданскому кодексу РФ.

Постановлением Президиума Верховного суда РС(Я) определение судебной коллегии отменено.

Анализ судебной практики показывает, что встречаются сложности в применении положений ст. 1069 и ст. 1070 ГК РФ, устанавливающих возмещение ущерба за счет казны Российской Федерации.

При этом суды правильно удовлетворяют иски о возмещении вреда в случаях незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда.

Вред же, причиненный по основаниям, перечисленным в ст. 1069 ГК РФ, возмещается при наличии общих условий ответственности за причинение вреда, т.е. при наличии виновных действий.

Причинение вреда в результате незаконного задержания в качестве подозреваемого в порядке ст. 122 УПК РСФСР не включено в перечень п. 1 ст. 1070 ГК РФ. В этом случае, как и в случае других незаконных действий органов дознания, предварительного следствия и прокуратуры, возмещение вреда производится в порядке ст. 1069 ГК РФ.

В судебной практике по-разному определяется понятие "других незаконных действий", перечисленных в ст. 1069 ГК РФ. Это могут быть различные неправомерные действия, связанные с поддержанием общественного порядка, с обеспечением правил дорожного движения, арестом имущества, задержанием граждан в административном порядке, незаконные действия судебных приставов-исполнителей при исполнении судебных и других документов и иные действия.

Основным критерием разграничения является властно - административный характер незаконных действий (или бездействия) должностного лица.

Суды в некоторых случаях в качестве ответчиков привлекают непосредственно должностных лиц государственных органов, либо органы дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда. Однако эта практика является неправильной. Указанные в ст. ст. 1069, 1070 ГК РФ должностные лица и перечисленные органы ответственности перед потерпевшим не несут и к ним не должны предъявляться требования о возмещении вреда.

В соответствии со ст. 1071 ГК РФ от имени казны Российской Федерации выступают соответствующие финансовые органы, а именно Министерство финансов РФ, уполномоченное представлять интересы государства и выступать в суде от имени Российской Федерации.

Привлечение Казначейства РС(Я) в качестве ответчика по искам, возникающим по указанным выше основаниям, также является неправильным.

В соответствии с Указом Президента РФ от 8 декабря 1992 г. N 1556 "О Федеральном казначействе", Положением о федеральном казначействе РФ, утвержденным постановлением Правительства РФ от 27 августа 1993 г. N 864 органы федерального казначейства не наделены правом выступать в судах от имени Российской Федерации, в их компетенцию входит исполнение решений, принятых распорядителями средств федерального бюджета.

На это было указано в постановлении Президиума Верховного суда РС(Я) от 13 ноября 1998 г. по иску Г.Л.И. Якутский городской суд необоснованно указал в резолютивной части решения о взыскании возмещения ущерба с Казначейства РС(Я), в то время как следовало взыскать с Министерства финансов Российской Федерации.

При рассмотрений дела С.В.И. Якутский городской суд незаконно привлек в качестве ответчика Управление внутренних дел г. Якутска. Постановлением Президиума Верховного суда РС(Я) от 4 декабря 1998 г. решение по делу отменено.

Действие ст. ст. 1069, 1070 ГК РФ, согласно ст. 12 Вводного закона, имеют обратную силу, то есть распространяются на случаи, когда причинение вреда потерпевшему имело место до 1 марта 1996 г., но не ранее 1 марта 1993 г. и причиненный вред остался невозмещенным.

Это касается возмещения причиненного материального ущерба.

Нормы, регулирующие порядок компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного осуждения и т.д., введены в действие с 1 марта 1996 г. Ранее действовавшее Положение "О порядке возмещения ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда" не предусматривало такой вид ответственности, как компенсация морального вреда.

Это не было учтено Мирнинским городским судом при рассмотрении дела К.Н.Б. к МФ РФ о компенсации морального вреда. В судебном заседании было установлено, что постановлением судьи от 1 февраля 1996 г. истица была подвергнута административному аресту на 7 суток, в последующем постановлением Председателя Верховного суда РС(Я) дело об административном правонарушении было прекращено.

Отменяя решение суда, судебная коллегия указала на то, что ст. 1100 ГК РФ, предусматривающая ответственность в виде компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного наложения административного взыскания в виде ареста и по иным основаниям, перечисленным в указанной норме, введена в действие с 1 марта 1996 г., ей не дана обратная сила и она может применяться лишь к правоотношениям, возникшим после 1 марта 1996 г.

Определенная практика сложилась в судах республики по рассмотрению дел, связанных с признанием прав на получение денежной компенсации по целевому чеку.

Согласно ст. 1 федерального закона "О государственных долговых товарных обязательствах" от 1 июня 1995 г. целевые чеки на приобретение автомашины признаны внутренним государственным долгом Российской Федерации, погашение которого будет производиться за счет федерального бюджета.

В настоящее время в соответствии с постановлением Правительства РФ N 888 от 17 июня 1997 г. "О дополнительных мерах по реализации Федерального закона "О государственных долговых товарных обязательствах" погашаются задолженности перед владельцами целевых чеков с правом приобретения автомашины в 1992 году, но не более стоимости автомашины "Москвич".

Погашение задолженности перед владельцами целевых чеков с правом приобретения автомашин в 1993, 1994 г.г. Правительством РФ не решен, ее погашение будет производиться после принятия соответствующих нормативных актов Правительством РФ.

В связи с изложенным, по мнению Верховного суда РС(Я), требования владельцев целевых расчетных чеков с правом приобретения автомашины в 1992 году о выплате денежной компенсации должны удовлетворяться в пределах стоимости автомашины марки "Москвич", в отношении владельцев чеков, у которых право приобретения автомашин возникло в 1993-1994 г.г. в удовлетворении исков должно быть отказано.

Такая позиция высказана судебной коллегией и Президиумом Верховного суда РС(Я) при рассмотрении дела по иску Ш.Е.Н., М.С.А. (Якутский городской суд), по иску Б.В.Г., Л.Н. (Оймяконский суд).

Следует отметить нестабильную практику рассмотрения дел о предоставлении военнослужащим, работникам органов МВД РС(Я) 50% скидки по оплате за коммунальные услуги и жилье.

Так, решением Якутского городского суда от 15 апреля 1998 г. была удовлетворена жалоба М.Т.С. на неправильные действия расчетно-вычислительного центра Дирекции единого заказчика администрации г. Якутска.

При этом суд указал на то, что Указом Президента РФ от 2 октября 1992 г. N 1153 "О мерах по усилению социальной защиты военнослужащих внутренних войск, лиц начальствующего состава органов внутренних дел и членов их семей" сотрудникам милиции предоставляется скидка в оплате жилой площади, коммунальных услуг в размере 50%. Данная льгота предусмотрена и Законом РФ от 18 апреля 1997 г. "О милиции", Положением о службе в органах внутренних дел РФ от 23 декабря 1992 г.

Судебная коллегия необоснованно отменила указанное решение.

Постановлением Президиума Верховного суда РС(Я) определение судебной коллегии отменено и решение суда оставлено без изменения. При этом Президиум указал на то, что Федеральным законом "О статусе военнослужащих" от 27 мая 1998 г. предусмотрено предоставление льгот тем же категориям лиц, что и в ранее действовавшем законе. Отсутствие механизма финансирования не является основанием к отказу в иске, так как вышеуказанный закон имеет прямое действие и подлежит применению. Согласно ст. 15 указанного Федерального закона расходы, связанные с предоставлением льгот должны производиться за счет средств федерального бюджета, выделяемых федеральным органом исполнительной власти, в которых военнослужащие проходят военную службу. Указания на то, что эти средства подлежат выплате военнослужащим в качестве возмещения их собственных расходов по оплате приведенных услуг в полном размере, законом не предусмотрено. При этом военнослужащие имеют право на льготы в оплате жилья и коммунальных услуг независимо от принадлежности жилого фонда.

Такая же позиция высказана Верховным судом РС(Я) по делу У., Е. и др.

 

Дела, вытекающие из семейных правоотношений

 

В связи с введением в действие с 1 марта 1996 г. Семейного кодекса Российской Федерации изменилась практика рассмотрения судами некоторых категорий дел.

Так, по делам об установлении отцовства необходимо иметь в виду, что обстоятельства для установления отцовства в судебном порядке, предусмотренные ст. 49 СК РФ, существенно отличаются от тех, что были предусмотрены ст. 48 КоБС РСФСР. Учитывая порядок введения в действие и порядок применения ст. 49 СК РФ, установленный п. 1 ст. 168 и п. 1 ст. 169 СК РФ, суд, решая вопрос о том, какой нормой следует руководствоваться при рассмотрении дела об установлении отцовства (ст. 49 СК РФ или ст. 48 КоБС РСФСР), должен исходить из даты рождения ребенка.

Так, в отношении детей, родившихся после введения в действие СК РФ (т.е. после 1 марта 1996 г.), суд, исходя из ст. 49 СК РФ, принимает во внимание любые доказательства, с достоверностью подтверждающие происхождение ребенка от конкретного лица. К таким доказательствам относятся любые фактические данные, установленные с использованием средств доказывания, перечисленных в ст. 49 ГПК РСФСР.

В отношении детей, родившихся до введения в действие Семейного кодекса РФ, суд, решая вопрос об отцовстве, должен руководствоваться ч. 2 ст. 48 КоБС РСФСР, принимая во внимание совместное проживание и ведение общего хозяйства матерью ребенка и ответчиком до рождения ребенка или совместное воспитание либо содержание ими ребенка или доказательства, с достоверностью подтверждающие признание ответчиком отцовства.

Судом допускаются ошибки в толковании ст. 125-2 ГПК РСФСР о выдаче судебного приказа.

В соответствии с п. 4 ст. 125-2 ГПК РСФСР судья вправе единолично выдать судебный приказ по требованию о взыскании алиментов только на несовершеннолетних детей. На основании судебного приказа не могут быть взысканы алименты на несовершеннолетних детей в твердой денежной форме, так как решение этого вопроса сопряжено с необходимостью проверки наличия либо отсутствия обстоятельств, с которыми закон связывает возможность такого взыскания (п. п. 1 и 3 ст. 83, п. 4 ст. 143 СК РФ).

В исковом порядке подлежат рассмотрению требования о взыскании алиментов на совершеннолетних нетрудоспособных детей или других членов семьи, в тех случаях, когда должник выплачивает алименты по решению суда на других лиц, либо им производятся выплаты по другим исполнительным документам.

Так, без учета этого положения Нерюнгринский суд 8 апреля 1998 г. выдал судебный приказ о взыскании с С.В.Г. алиментов на совершеннолетнюю дочь.

В соответствии со ст. 85 СК РФ обязанность по содержанию совершеннолетних нетрудоспособных детей, нуждающихся в помощи, возлагается на родителей.

При этом нетрудоспособными признаются лица, являющиеся инвалидами 1 и 2 группы. Вторым обязательным условием является нуждаемость в материальной помощи истца. Одна нетрудоспособность при отсутствии признака нуждаемости, так же как и нуждаемость истца в случае его нетрудоспособности, недостаточна для присуждения материального содержания.

Суды в основном правильно применяют на практике это положение закона. Так, Олекминский суд при рассмотрении дела по иску Х.Н.С. к Х. о взыскании алиментов на содержание нетрудоспособной совершеннолетней дочери, правильно исходил из того, что дочь О. нетрудоспособна, т.к. является инвалидом 1 группы, нуждается в материальной помощи, т.к. пенсия по инвалидности в 287 руб. недостаточна для обеспечения себя средствами для проживания. Решением суда от 11 сентября 1998 г. постановлено взыскивать с ответчика ежемесячно на содержание дочери до 300 руб.

Определением судебной коллегии решение суда оставлено без изменения.

Новым Семейным кодексом РФ, в частности, ст. 115, ч. 2, установлен новый вид ответственности лица, обязанного уплачивать алименты, в виде уплаты неустойки в размере 1/10 от суммы невыплаченных алиментов за каждый день просрочки.

Суды в основном правильно применяют эту норму, имея в виду, что этим лицом является ответчик по делу о взыскании алиментов.

Кроме того, следует иметь в виду, что такой вид ответственности за несвоевременную уплату алиментов установлен лишь новым Семейным кодексом РФ, поэтому он не может применяться при задолженности по алиментам, образовавшейся до введения этого кодекса в действие (т.е. до 1 марта 1996 г.).

Предусмотренная ст. 117 СК РФ индексация применяется лишь в отношении тех алиментов, что взыскиваются по решению суда в твердой денежной сумме.

Круг лиц, по заявлением которых судами рассматриваются дела о лишении родительских прав, определен в п. 1 ст. 70 СК РФ. Примерный перечень учреждений, имеющих право обращения с этим иском, содержится в п. 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 мая 1998 г. "О применении судами законодательства при разрешении споров, связанных с воспитанием детей".

Это правило не было учтено Якутским городским судом при рассмотрении 8 сентября 1998 г. дела по иску второго отделения милиции г. Якутска к М.И.А. о лишении родительских прав.

По сравнению с ранее действовавшим законодательством, Семейный кодекс РФ более подробно регламентировал перечень имущества и доходов, признаваемых общей совместной собственностью супругов.

В соответствии со ст. 34 СК РФ к имуществу, нажитому супругами во время брака, относятся доходы каждого из супругов от трудовой и предпринимательской деятельности, полученные ими пенсии пособия, а также иные денежные выплаты.

Суды правильно включают в перечень доходов, подлежащих разделу, начисленную но фактически не выплаченную заработную плату супругов.

Так, Оймяконский суд при разделе имущества между Х-ми, включил в этот перечень неполученную сумму заработной платы в сумме 5 809 руб.

Определением судебной коллегии от 16 сентября 1998 г. решение суда оставлено без изменения.

 

Судебная коллегия по гражданским делам

Верховного суда Республики Саха (Якутия)

 

 





"Вся судебная практика судов общей юрисдикции в помощь юристам"

Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования

Copyright © sudpraktika.com, 2013 - 2018       |       Обратая связь