Оставьте ссылку на эту страницу в соцсетях:

Поиск по базе документов:

Для поиска на текущей странице: "Ctr+F" |



 

СУД ЕВРЕЙСКОЙ АВТОНОМНОЙ ОБЛАСТИ

 

БЮЛЛЕТЕНЬ

СУДА ЕВРЕЙСКОЙ АВТОНОМНОЙ ОБЛАСТИ

ЗА I ПОЛУГОДИЕ 2006 ГОДА

 

КАССАЦИОННАЯ И НАДЗОРНАЯ ПРАКТИКА СУДА

ЕВРЕЙСКОЙ АВТОНОМНОЙ ОБЛАСТИ

 

По уголовным делам

 

Согласно ч. 1 ст. 97 УПК РФ обвиняемому (подозреваемому)

может быть избрана только одна из мер пресечения,

предусмотренных уголовно-процессуальным законом

 

Смидовичский районный суд не учел это положение при рассмотрении ходатайства об избрании меры пресечения обвиняемому О.

Из представленных органами следствия материалов следовало, что по уголовному делу в отношении Оленченко уже была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде.

Тем не менее, судья избрал ему вторую меру пресечения - заключение под стражу. Хотя в этом случае при наличии оснований, предусмотренных ст. 110 УПК РФ, органы следствия вправе были обратиться лишь с ходатайством об изменении меры пресечения.

С учетом этого постановление судьи от 7 июля 2005 г. в отношении О. было отменено.

 

Мужчинам, ранее не отбывавшим лишение свободы, осужденным

к лишению свободы за совершение тяжкого преступления,

отбывание лишения свободы назначается в исправительных

колониях общего режима

 

П., ранее судимый по ч. 2 ст. 228 УК РФ к 3 годам 6 месяцам лишения свободы условно с испытательным сроком 2 года, приговором Биробиджанского районного суда от 8 ноября 2005 г. осужден по п. "в" ч. 2 ст. 158 УК РФ к 1 году лишения свободы, а по совокупности приговоров к 3 годам 8 месяцам лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

В кассационном представлении прокурор Биробиджанского района указал, что П. как лицо, совершившее преступление средней тяжести, в соответствии с ч. 1 ст. 58 УК РФ должен отбывать наказание в колонии-поселении.

Судебная коллегия с представлением прокурора не согласилась, указав следующее.

П. было назначено наказание по совокупности приговоров в соответствии со ст. 70 УК РФ. То есть, к наказанию, назначенному последним приговором за преступление, предусмотренное п. "в" ч. 2 ст. 158 УК РФ, частично присоединено наказание, назначенное за преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 228 УК РФ, являющееся тяжким.

В соответствии с п. "б" ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывание лишения свободы мужчинам, осужденным к лишению свободы, за совершение тяжких преступлений, ранее не отбывавшим лишение свободы назначается в исправительных колониях общего режима.

Учитывая, что П. осужден по совокупности приговоров и за совершение тяжкого преступления, суд правильно назначил отбывание наказания в исправительной колонии общего режима.

 

Лицу, не достигшему 16 летнего возраста за преступление

средней тяжести, совершенное впервые, не может быть

назначено наказание в виде лишения свободы

 

Приговором Октябрьского районного суда от 16 сентября 2005 года Д., ранее судимый 17 мая 2005 г. по п. "а" ч. 2 ст. 158 УК РФ к 1 году лишения свободы условно с испытательным сроком на 1 год, осужден по ч. 3 ст. 158 УК РФ к 1 году лишения свободы без штрафа, а по совокупности приговоров к 1 году 6 месяцам лишения свободы без штрафа с отбыванием наказания в воспитательной колонии.

Из материалов дела видно, что приговором от 17 мая 2005 года Д. был осужден за преступление средней тяжести, которое он совершил до достижении им 16-летнего возраста впервые.

В соответствии с требования ч. 6 ст. 88 УК РФ лицу, не достигшему 16-летнего возраста, за преступление средней тяжести, совершенное впервые, не может быть назначено наказание в виде лишения свободы.

Поэтому судебная коллегия приговор изменила, исключив из него указание об отмене Д. условного осуждения и о назначении ему наказания по совокупности приговоров. Приговор от 17 мая 2005 г. постановлено исполнять самостоятельно.

 

При рецидиве преступлений и наличии смягчающего

обстоятельства назначенное судом наказание соответствует

требованиям ч. 3 ст. 68 УК РФ

 

Приговором Смидовичского районного суда ЕАО от 13 октября 2005 г. И., ранее судимый, был осужден по п. "в" ч. 2 ст. 158 УК РФ к 1 году лишения свободы.

Государственный обвинитель в кассационном представлении указал, что размер назначенного И. наказания не соответствует требованиям ч. 2 ст. 68 УК РФ, а оснований применения ст. 64 УК РФ не имеется.

Судебная коллегия, рассмотрев кассационное представление, оставила его без удовлетворения, а приговор без изменения.

Согласно ч. 3 ст. 68 УК РФ при рецидиве преступлений, если судом установлены предусмотренные ст. 61 УК РФ смягчающие обстоятельства, срок наказания может быть назначен менее одной третьей части максимального срока наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное преступление.

Среди установленных судом смягчающих обстоятельств имеется явка И. с повинной, что не оспаривается государственным обвинителем. Данное обстоятельство предусмотрено ст. 61 УК РФ, следовательно, его наличие позволяло суду назначить наказание осужденному без учета правила о рецидиве преступлений, не применяя при этом ст. 64 УК РФ.

 

Согласно ч. 6.1 ст. 88 УК РФ при назначении

несовершеннолетнему осужденному наказания в виде лишения

свободы за совершение тяжкого или особо тяжкого преступления

низший предел наказания, предусмотренного соответствующей

статьей Особенной части УК РФ, сокращается наполовину

 

Биробиджанским городским судом несовершеннолетний Ш. осужден по ч. 1 ст. 111 УК РФ с применением ст. 64 УК РФ к одному году лишения свободы.

На момент совершения преступления Ш. исполнилось 17 лет, т.е. он являлся несовершеннолетним. Санкция ч. 1 ст. 111 УК РФ предусматривает наказание от 2 до 8 лет лишения свободы.

Суд усмотрел наличие по делу исключительных обстоятельств и указал, что применяя ст. 64 УК РФ, назначает осужденному наказание ниже низшего предела.

В этом случае размер наказания должен быть определен менее одного года лишения свободы, так как низший предел санкции, согласно ч. 6.1 ст. 88 УК РФ, составляет для Ш. один год лишения свободы.

Поскольку суд первой инстанции не учел это, то по кассационному представлению государственного обвинителя приговор в отношении Ш. был изменен, срок назначенного ему наказания снижен до 10 месяцев лишения свободы.

 

Судом с учетом требований ч. 3 ст. 60 УК РФ назначено

справедливое наказание

 

Приговором Биробиджанского городского суда ЕАО от 24 октября 2005 г. Л. осужден по ч. 3 ст. 158 УК РФ к 2 годам лишения свободы без штрафа за кражу видеоплеера "Самсунг" стоимостью 2200 рублей, совершенную с незаконным проникновением в жилище.

В кассационном представлении государственный обвинитель, ссылаясь на несправедливость приговора вследствие его чрезмерной суровости, поставил вопрос о применении к осужденному ст. 73 УК РФ.

Судебная коллегия оставила приговор без изменения, указав, что при назначении наказания судом первой инстанции учтены характер и степень общественной опасности преступления, данные о личности обвиняемого, его отрицательные характеристики, предшествующее преступлению поведение и образ жизни (негативные сведения о поведении в быту, предыдущие факты привлечения к уголовной ответственности).

Наличие смягчающего (способствование раскрытию преступления) и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств позволили суду назначить осужденному минимальный срок наказания, предусмотренный ч. 3 ст. 158 УК РФ.

Оснований для применения условного осуждения судебная коллегия не усмотрела.

 

При квалификации деяния, как незаконная перевозка

наркотических средств, необходимо учитывать их количество

 

Органами следствия М. обвинялся по ч. 2 ст. 228 УК РФ в незаконной перевозке наркотического средства марихуаны весом в высушенном виде 141,6 граммов.

Приговором Ленинского районного суда ЕАО от 23 мая 2005 г. М. оправдан в связи с отсутствием состава преступления. Такой вывод суд первой инстанции мотивировал тем, что объем перевозимого наркотика является небольшим, а доказательств, подтверждающих использование транспортного средства для цели перевозки, нет.

Отменяя приговор, судебная коллегия указала следующее.

Согласно разъяснению, данному в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27 мая 1998 г. N 9 "О судебной практике по делам, связанных с наркотическими средствами", не может квалифицироваться как незаконная перевозка, хранение лицом во время поездки наркотического средства в небольшом количестве, предназначенного для личного потребления.

Однако, у М. была изъята высушенная марихуана весом 141,6 гр., что законом отнесено к особо крупному размеру. Следовательно, утверждение суда о том, что это количество наркотического средства является небольшим объемом и не может служить основанием для квалификации действий лица, как незаконная перевозка, не соответствует обстоятельствам дела.

Кроме того, из материалов дела видно, что М. перевозил это наркотическое средство на своем автомобиле, а когда увидел патруль ГИБДД, выбросил его из машины.

Изложенное свидетельствует, что суд первой инстанции не дал надлежащей оценке действиям М. по перемещению наркотических средств в особо крупном размере с использованием транспортного средства.

 

Если в ходе совершения кражи действия виновного

обнаруживаются, однако виновный, сознавая это, продолжает

совершать незаконное изъятие имущества или его удержание,

содеянное следует квалифицировать как грабеж

 

Приговором Биробиджанского городского суда ЕАО от 9 сентября 2005 г. Ч. осужден по ч. 1 ст. 161 УК РФ. Он признан виновным в том, что 18 июля 2005 г. в 14 часов 30 минут на центральном рынке г. Биробиджана открыто похитил у А. из пакета кошелек стоимостью 200 рублей и деньги в сумме 1200 рублей.

В кассационном представлении прокурор поставил вопрос о переквалификации действия осужденного на кражу, ссылаясь на то, что потерпевшая не видела момента изъятия у нее кошелька.

Судебная коллегия оставила приговор без изменения, указав, что судом первой инстанции дана правильная правовая оценка действиям осужденного.

Действительно потерпевшая не видела момента изъятия у нее кошелька. Однако после того, как Ч. вытащил из сумки потерпевшей кошелек, его действия, связанные с хищением, закончены не были, поскольку он на этот момент не имел реальной возможности обратить похищенное в свою пользу и распорядиться им. В это время потерпевшая обнаружила у него похищенное и попыталась вернуть себе, но Ч., удерживая кошелек с деньгами, убежал от потерпевшей и преследовавшего его свидетеля Б., обратив похищенное в свою пользу и распорядившись им.

При таких обстоятельствах содеянное правильно квалифицировано по ч. 1 ст. 161 УК РФ, поскольку в ходе совершения хищения действия осужденного, начатые как кража, переросли в открытое хищение чужого имущества, так как были обнаружены потерпевшей, а виновный, осознавая это, тем не менее продолжал удерживать незаконно изъятое имущество.

 

Содеянное виновным может быть квалифицировано по ч. 4

ст. 111 УК РФ только в том случае, когда между его

действиями по умышленному причинению тяжкого вреда здоровью

потерпевшего и смертью последнего, установлена

причинная связь

 

Приговором Облученского районного суда ЕАО от 24 октября 2005 г. Ч. осужден по ч. 4 ст. 111 УК РФ. Он признан виновным в том, что умышленно нанес А. множество ударов руками и ногами по различным частям тела и в том числе по голове. В результате А. была причинена черепно-мозговая травма, повлекшая тяжкий вред здоровью и явившаяся непосредственной причиной ее смерти.

Обосновывая вину Черныша по ч. 4 ст. 111 УК РФ, суд исходил только из факта избиения им потерпевшей.

Между тем, судебно-медицинский эксперт не исключал возможность получения потерпевшей телесных повреждений, находящихся в причинной связи с ее смертью и от падения на плоскость с выступающими предметами задней, левой, боковой поверхностью, головы с приданием телу ускорения.

Из показаний свидетеля В. - дочери потерпевшей и осужденного также следовало, что отец толкал мать, та падала, ударялась об косяк двери и разбила голову. Затем отец снова ударил и толкнул мать, та упала и ударилась об табуретку.

Несмотря на такие обстоятельства, суд оставил без исследования вопрос о возможности получения А. открытой черепно-мозговой травмы не только непосредственно от ударов руками и ногами по голове, но и при ее падении на выступающие предметы, с высоты собственного роста при толчке.

Поскольку не было установлено наличие прямой причинной связи между действиями осужденного и наступившими последствиями, то приговор отменен.

 

Квалифицирующий признак грабежа "с применением насилия"

может иметь место только в тех случаях, когда насилие

виновным применяется для изъятия или удержания имущества,

а не по другим причинам

 

Приговором Смидовичского районного суда от 23 августа 2005 г. Н. был осужден по п. "г" ч. 2 ст. 161 УК РФ за открытое хищение принадлежащего С. имущества, совершенное с применением насилия.

В судебном заседании было установлено, что между Н. и С. произошла ссора, в результате чего последний нанес осужденному удар в живот. В ответ Н. нанес С. несколько ударов руками и ногами по телу и голове, а затем снял с потерпевшего шапку и вытащил деньги в сумме 2000 рублей.

При таких обстоятельствах судебная коллегия действия Н. переквалифицировала на ч. 1 ст. 161 УК РФ, исключив квалифицирующий признак "применение насилия, не опасного для жизни и здоровья", поскольку насилие в отношении С. было применено не для завладения его имуществом, а в результате сложившихся личных неприязненных отношений между потерпевшим и осужденным.

 

Действия лица не могут быть квалифицированы как разбой,

если они не были сопряжены с насилием или угрозой

применения насилия, опасного для жизни и здоровья

потерпевшего

 

Приговором Биробиджанского городского суда от 6 сентября 2005 г. Б. и Л. осуждены по ч. 2 ст. 162 УК РФ за разбойное нападение на Т., совершенное с применением предмета, используемого в качестве оружия - ножа.

Судебная коллегия приговор в отношении Л. изменила, его действия переквалифицировала на ч. 1 ст. 161 УК РФ, поскольку вывод суда первой инстанции о совершении им квалифицированного разбоя сделан без учета конкретных обстоятельств содеянного.

В судебном заседании было установлено, что осужденный Б. без участия Л. предъявил потерпевшей требование о передаче имущества, угрожая ей ножом, а Л. к нему присоединился позже, и его действия заключались в том, что он открыто завладел деньгами Т. без применения насилия, опасного для жизни и здоровья, либо угрозы его применения.

 

Неправильная квалификация действий осужденной повлекла

изменение приговора, вынесенного по совокупности

преступлений, предусмотренных ст. 204 ч. 4 п. "в" УК РФ

 

Приговором Ленинского районного суда от 29 июля 2005 г. К. осуждена по совокупности преступлений, предусмотренных п. "в" ч. 4 ст. 204 УК РФ (3 эпизода). Она признана виновной в том, что, являясь контролером расчетного центра энергосбыта, путем вымогательства получила от В., Е. и А. незаконные вознаграждения.

Судебная коллегия приговор изменила, указав следующее. Коммерческий подкуп, сопряженный с вымогательством, имеет место в том случае, когда требование передачи незаконного вознаграждения произведено под угрозой совершения действий, которые могут причинить ущерб законным интересам гражданина либо поставить последнего в такие условия, при которых он вынужден совершить коммерческий подкуп с целью предотвращения вредных последствий для правоохраняемых интересов (п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 февраля 2000 г. N 6 "О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе").

В судебном заседании было установлено, что контролер К. получила незаконное вознаграждение от В., Е. и А. за сокрытие выявленных ею нарушений правил пользования ими электроэнергией (подключение к сети помимо счетчика).

Поэтому вывод суда о том, что она, требуя передачи денег, угрожала совершить действия, которые могут причинить ущерб законным интересам вышеназванных свидетелей, является необоснованным

С учетом этого, действия осужденной К. по всем трем эпизодам получения незаконного вознаграждения переквалифицированы на ч. 3 ст. 204 УК РФ с исключением квалифицирующего признака "вымогательство".

 

Оправдательный приговор признан законным ввиду отсутствия

в действиях подсудимого состава преступления

 

А. обвинялся в том, что с целью хищения чужого имущества незаконно проник в квартиру, откуда тайно из корыстных побуждений похитил телефонный аппарат стоимостью 250 рублей, принадлежащий Р.

Действия А. были квалифицированы по ч. 3 ст. 158 УКР как кража, совершенная с незаконным проникновением в жилище.

Приговором Ленинского районного суда ЕАО от 5 октября 2005 г. А. оправдан по ч. 3 ст. 158 УК РФ в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

Государственный обвинитель, не соглашаясь с оправдательным приговором, поставил вопрос об его отмене, указывая, что судом допущено нарушение требований ч. 7 ст. 246 УПК РФ. В судебном заседании он отказался от обвинения в отношении А., поэтому суду следовало вынести постановление о прекращении уголовного дела, а не оправдательный приговор.

Рассмотрев кассационное представление, судебная коллегия не нашла оснований к отмене приговора.

В судебном заседании государственный обвинитель отказался от обвинения в части вменения А. квалифицирующего признака кражи - незаконного проникновения в жилище и, заявив, что содеянное подсудимым следует квалифицировать по ч. 1 ст. 158 УК РФ, просил суд прекратить производство по уголовному делу в силу малозначительности деяния, не представляющего общественной опасности.

Не соглашаясь с доводами государственного обвинения, суд обоснованно признал, что действия А. не могут быть квалифицированы на ч. 1 ст. 158 УК РФ, поскольку содеянное им подпадает под признаки ст. 7.27 КоАП РФ, предусматривающей не уголовную, а административную ответственность за совершение мелкого хищения чужого имущества.

При изложенных данных суд правильно и в соответствии с требованиями закона в отношении А. постановил оправдательный приговор.

Утверждение в кассационном представлении о том, что в судебном заседании государственный обвинитель отказался от обвинения А. в полном объеме и суд должен был прекратить производство по делу, судебная коллегия нашла необоснованным.

 

Свидетелям, потерпевшим, законным представителям потерпевших

и понятым, не являющимся рабочими, колхозниками или

служащими, за отвлечение их от работы или обычных занятий,

помимо расходов по явке (проезд, наем жилого помещения,

суточные), выплачивается вознаграждение в размере суточных,

установленных для служебных командировок

 

Супруги К. были признаны потерпевшими по уголовному делу в отношении М. и Н., рассмотренному мировым судьей Теплоозерского судебного участка ЕАО.

После вступления приговора в законную силу они подали на имя мирового судьи заявления о выплате вознаграждения за отвлечение от обычных занятий обоим потерпевшим и оплату стоимости проезда к месту проведения судебных заседаний потерпевшей К.

Постановлением мирового судьи Теплоозерского судебного участка ЕАО от 9 марта 2005 г. на осужденных М. и Н. была возложена обязанность о выплате потерпевшим К. процессуальных издержек в суммах по 44 рубля каждому.

Не согласившись с судебным постановлением, потерпевший К. обжаловал его в суд надзорной инстанции.

Изменяя постановление мирового судьи, президиум суда ЕАО указал следующее.

Согласно протоколам судебных заседаний потерпевшие К., проживающие в <...>, принимали участие в четырех судебных заседаниях, проходивших в <...>.

В соответствии с пп. 1 и 3 ч. 2 ст. 131 УПК РФ к процессуальным издержкам относятся суммы, выплачиваемые потерпевшему на покрытие расходов, связанных с явкой к месту производства процессуальных действий и суммы, выплачиваемые не имеющим постоянной заработной платы потерпевшим за отвлечение их от обычных занятий.

Порядок и размеры возмещения расходов и выплаты вознаграждения лицам в связи с их вызовом в органы дознания, предварительного следствия, в прокуратуру или в суд определен Инструкцией, утвержденной постановлением Совета Министров РСФСР от 14 июля 1990 г. N 245, действующем в редакции Постановления Правительства Российской Федерации от 4 марта 2003 г. N 140.

Разделом 1 Инструкции, определены виды выплат указанным категориям лиц. Так, согласно п. 1 Инструкции потерпевшие, вызываемые в суд для участия в судебном разбирательства, имеют право на возмещение понесенных ими расходов по явке (стоимость проезда к месту вызова и обратно, расходы по найму жилого помещения, суточные). Кроме того, п. 3 Инструкции определено, что лицам, не являющимся рабочими, колхозниками или служащими, выплачивается вознаграждение за отвлечение их от работы или обычных занятий.

Разделом 2 Инструкции установлены размеры сумм, подлежащих выплате в связи с явкой лиц, а именно: за проезд и суточных.

Разделом 3 Инструкции установлены размеры сумм, подлежащих выплате в качестве вознаграждения.

Таким образом, из структуры и смысла текста Инструкции следует, что подлежащие компенсации расходы по явке в виде суточных и вознаграждение за отвлечение от работы или обычных занятий являются самостоятельными, не зависящими друг от друга выплатами. Следовательно, предусмотренные Инструкцией основания для невыплаты суточных не могут являться основаниям для отказа в выплате вознаграждения.

Кроме того, мировым судьей не было учтено, что согласно п. 11 Инструкции расходы на проезд к месту явки и вознаграждение выплачиваются органом, производящим вызов по уголовным делам, - из средств, специально отпускаемых по смете на указанные цели. Также не было учтено, что потерпевший К. имеет льготы по проезду, а проездные билеты были предоставлены для возмещения расходов на проезд лишь потерпевшей К.

Президиум суда ЕАО постановил в связи с участием в четырех заседаниях выплатить потерпевшим К. в качестве вознаграждения по 400 рублей каждому, а также потерпевшей К. - расходы по явке в судебное заседание в сумме 88 рублей; указанные выплаты признать процессуальными издержками и взыскать с осужденных М. и Н. по 444 рубля с каждого.

 

По гражданским делам

 

Резолютивная часть решения должна содержать исчерпывающие

выводы, вытекающие из установленных фактических

обстоятельств дела, указанных в его мотивировочной части

 

С. обратилась в суд с иском о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за вынужденный прогул и компенсации морального вреда, ссылаясь на то, что с июля 2001 года она работала у индивидуального предпринимателя К. продавцом. В июле 2005 года ей стало известно о расторжении с ней договора по п/п. "а" п. 6, п. 7 ч. 1 ст. 81 ТК РФ - за прогул и совершение виновных действий, дающих основание для утраты доверия.

Облученский районный суд решением от 31 марта 2005 г. удовлетворил требования С. частично, восстановив ее на прежней работе, взыскал заработную плату за вынужденный прогул в сумме 5090 рублей 48 копеек, заработную плату, неполученную истицей за период с 1 июня 2001 г. по 18 апреля 2004 г., в сумме 29696 рублей, компенсацию за неиспользованный отпуск 2746 рублей и компенсацию морального вреда в размере 5000 рублей.

В удовлетворении требований о взыскании заработной платы за неиспользованный отпуск за 2001 - 2002 годов отказано.

Судебная коллегия, рассмотрев дело по кассационной жалобе, решение суда в части восстановления истицы на прежней работе оставила без изменения, однако отменила его в части взыскания заработной платы за вынужденный прогул, недополученной заработной платы с учетом оплаты за сверхурочную работу, компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации морального вреда, компенсации за неиспользованный отпуск за 2001 - 2002 годы и дело в этой части направила на новое судебное рассмотрение.

Основаниями к отмене послужило нарушение судом требования об обоснованности судебного решения.

Так, удовлетворяя требования истицы о взыскании заработной платы за вынужденный прогул в размере 5090 рублей 48 копеек, суд в мотивировочной части решения не привел обоснование этой суммы, каким образом определена эта сумма из решения суда установить невозможно.

Разрешая вопрос о взыскании заработной платы за проработанное время с учетом сверхурочной работы, компенсации за неиспользованный отпуск, суд также не обосновал в решении сумму взыскания, указанную в резолютивной части решения. В решении не приведены данные о том, сколько времени истица отработала сверхурочно, никакие расчеты судом не произведены.

Истица и ответчик в ходе судебного разбирательства предоставили 5 расчетов по заработной плате, эти расчеты приобщены к материалам дела, однако никакой оценки им суд не дал и не отразил в решении, на основании какого расчета определены суммы, указанные в резолютивной части решения.

Не мотивировано решение и отсутствует ссылка на закон в части отказа в иске о взыскании компенсации за отпуск за 2001 - 2002 годы.

Таким образом установлено, что решение суда не соответствует требованиям ст. 198 ГПК РФ, поскольку не указаны доказательства, на которых основаны выводы суда об обстоятельствах, установленных судом, доводы, по которым суд отвергает те или иные доказательства, законы, которыми руководствовался суд.

Кроме того, мотивировочная часть решения не содержит данных о размере компенсации морального вреда, подлежащего взысканию, в то время, как согласно ст. 394 ТК РФ размер этой компенсации определяется судом.

Отсутствует в решении вывод о том, какие установленные судом конкретные обстоятельства положены в основу взыскания компенсации морального вреда в сумме 5000 рублей, указанной только в резолютивной части решения.

 

Решение суда об отказе в иске о восстановлении на работе

в связи с пропуском срока обращения в суд постановлено

без учета всех имеющих значение обстоятельств

 

К. с 1997 года работал в ГУ комбинат "Горки" стрелком-пожарником. Уволен с работы с 12 ноября 2004 г. по п/п. "б" п. 6 ст. 81 ТК РФ за однократное грубое нарушение трудовых обязанностей. Считая увольнение незаконным, истец обратился в суд с иском о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за вынужденный прогул и взыскании премиального вознаграждения за 4 месяца.

Решением Облученского районного суда от 1 марта 2005 г. истцу отказано в иске в полном объеме в связи с пропуском срока обращения в суд за разрешением трудового спора.

Из материалов дела следует, что истец ознакомлен с приказом об увольнении 14 ноября 2004 г., а заявление о восстановлении на работе значится зарегистрированным судом 31 января 2005 г.

Отказывая в иске, суд сослался на ст. 392 ТК РФ, согласно которой работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

Однако при этом суд не принял во внимание, что при пропуске по уважительным причинам сроков, указанных в ст. 392 ТК РФ, они могут быть восстановлены судом.

О формальном подходе суда к решению данного вопроса свидетельствуют следующие обстоятельства: из материалов дела усматривается, что истец первоначально обратился в суд с заявлением о восстановлении на работе 1 декабря 2004 г. (в деле имеется копия этого заявления, зарегистрированная судом под N 368). Исковое заявление оставлено без движения и предоставлен срок для устранения недостатков до 14 декабря 2004 г. Второе заявление подано 20 декабря 2004 г., оставлено без движения определением от 23 декабря 2004 г., и предоставлен срок для исправления недостатков до 11 января 2005 г.

В материалах дела нет данных о том, когда определения суда направлялись истцу, проживающему в другом городе, получались ли им эти определения, возвращались ли исковые заявления истцу и если возвращались, то по каким основаниям.

Из пояснений истца следует, что он подавал заявление в суд 4 раза, однако суд не предложил ему представить доказательства в обоснование этих доводов, а также не дал оценку представленному истцом больничному листу с 15 по 26 ноября 2004 г.

Вывод суда о пропуске истцом срока для обращения в суд сделан судом без учета всех обстоятельств, не позволивших ему обратиться своевременно.

В связи с этим решение суда в части отказа в иске о восстановлении на работе и взыскании заработной платы за время вынужденного прогула не могло быть признано законным и обоснованным.

Кроме того, суд неправильно применил ст. 392 ТК РФ к требованию истца о взыскании премиальных. Это самостоятельное требование и оно могло быть заявлено в течение трех месяцев со дня, когда истец узнал или должен был узнать о нарушении его права.

Оспариваемый истцом приказ о лишении премиальной оплаты за октябрь 2004 года издан 12 ноября 2004 года, и истец ознакомлен с ним 12 ноября 2004 года. Следовательно, вывод суда о пропуске истцом срока обращения в суд в отношении взыскания премиальных не основан на законе.

 

Вывод суда о злоупотреблении истицей своим правом при

разрешении трудового спора не соответствует

обстоятельствам дела

 

Ф. принята на основании трудового договора от 15 сентября 2004 г. на должность продавца к индивидуальному предпринимателю Л., а приказом от 12 августа 2005 г. уволена по п/п. "а" п. 6 ст. 81 ТК РФ - за прогул в период с 25 июля по 12 августа 2005 г.

Считая увольнение незаконным, Ф. обратилась в суд с иском о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за вынужденный прогул, компенсации морального вреда, мотивируя тем, что прогула она не совершала.

Решением Биробиджанского городского суда от 18 октября 2005 года в иске Ф. отказано по тем основаниям, что она умышленно скрыла от работодателя листки нетрудоспособности, злоупотребив своим правом в разрешении трудового спора с Л.

При отмене судебного решения судебная коллегия по гражданским делам суда ЕАО указала следующее.

В соответствии с Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса РФ" при рассмотрении дел о восстановлении на работе следует иметь в виду, что при реализации гарантий, предоставляемых Кодексом работникам в случае расторжения с ними трудового договора, должен соблюдаться общеправовой принцип недопустимости злоупотребления правом, в том числе и со стороны самих работников. В частности, недопустимо сокрытие работником временной нетрудоспособности на время его увольнения с работы.

В случае установления судом факта злоупотребления работником правом суд может отказать в удовлетворении его иска о восстановлении на работе (изменив при этом по просьбе работника, уволенного в период временной нетрудоспособности, дату увольнения), поскольку в указанном случае работодатель не должен отвечать за неблагоприятные последствия, наступившие вследствие недобросовестных действий со стороны работников.

Однако из материалов дела усматривается, что истица 25 июля 2005 г. сообщила работодателю, что болеет, и ей выдан листок нетрудоспособности. Об этом же известил работодателя представитель истицы С.

Это не опровергнуто в суде стороной ответчика.

Данным обстоятельствам суд не дал оценки, в то время как при указанной ситуации нельзя сделать вывод о сокрытии истицей от работодателя факта своей нетрудоспособности.

Обязанность работника ставить работодателя в известность о своей нетрудоспособности в письменном виде трудовым законодательством не предусмотрена.

Работник обязан предоставить листок нетрудоспособности работодателю после своего выздоровления. Материалами дела подтверждается выдача истице листков нетрудоспособности с 25 июля по 11 августа 2005 г. и с 12 по 15 августа 2005 г. Однако истица уволена за прогулы без уважительных причин 12 августа 2005 г., то есть до своего выздоровления.

Указанным обстоятельством оценка судом также не дана.

 

Владение, пользование и распоряжение жилым помещением

осуществляет только собственник этого жилого помещения

 

Собственниками квартиры в равных долях (по 1/2) являются М. и его несовершеннолетний сын И., 1990 г. рождения. Кроме них в квартире проживает бывшая супруга М. - Е., являющаяся матерью И.

М. обратился в суд с иском о выселении Е. из квартиры, мотивируя свои требования распадом семьи. У ответчицы есть другое жилое помещение на праве собственности.

Биробиджанский городской суд решением от 12 августа 2005 г. удовлетворил иск М. и постановил выселить ответчика из жилого помещения.

Отменяя решение суда, как постановленное с нарушением норм материального и процессуального права, судебная коллегия указала, что судом первой инстанции не принято во внимание, что истец является собственником только 1/2 доли спорного жилого помещения, следовательно, у него не было оснований для выселения ответчицы из жилого помещения, которое не является его собственностью полностью.

Из материалов дела следует, что жилое помещение между собственниками (истцом и сыном) в натуре не разделено, отдельные жилые помещения за каждым из них не закреплены.

Согласно ст. 31 Жилищного кодекса РФ в случае прекращения семейных отношений с собственником жилого помещения право пользования данным жилым помещением за бывшим членом семьи собственника не сохраняется, если иное не установлено соглашением между собственником и бывшим членом его семьи.

С учетом указанного требования закона за ответчицей не сохраняется право пользования жилым помещением, принадлежащим ее сыну И., как иному лицу на праве собственности.

Поскольку половина спорной квартиры (1/2) принадлежит И., которому 15 лет, суду надлежало решить вопрос об участии его в судебном разбирательстве на основании ст. 37 ГПК РФ с целью выяснения мнения второго собственника, с которым семейные отношения у ответчицы не прекращены.

 

В соответствии со ст. 673 Гражданского кодекса РФ объектом

договора найма жилого помещения может быть изолированное

жилое помещение, пригодное для постоянного проживания

 

Б. является собственником однокомнатной квартиры. С его согласия в 1995 году в эту квартиру была вселена бывшая жена его сына Е. с дочерью К., 1993 года рождения, - с условием, что Е. в дальнейшем приобретет свое жилье и освободит квартиру. В феврале 2005 года Б. предложил Е. освободить квартиру, которая необходима ему для личного пользования. Поскольку Е. ответила отказом, Б. обратился в суд с иском о выселении Е. и о вселении его в квартиру.

Биробиджанский городской суд решением от 22 августа 2005 г. постановил: вселить Б. в квартиру, а его иск о выселении Е. оставить без рассмотрения.

Данное решение суда постановлено с нарушением норм материального права и стало возможным в силу формального подхода к рассмотрению данного дела без учета фактических обстоятельств и требований закона.

Из материалов дела следует, что между сторонами имелись договорные отношения, Е. является нанимателем жилого помещения, вселена с разрешения собственника квартиры. Следовательно, ее выселение возможно с соблюдением требований ст. 684 Гражданского кодекса РФ и ст. 35 Жилищного кодекса РФ, а вселение Б. в квартиру без расторжения с Е. договора найма является нарушением требований норм главы 35 ГК РФ, регулирующей наем жилого помещения.

Вселение собственника квартиры в однокомнатную квартиру к нанимателю, с которым не расторгнут договор найма жилого помещения, является нарушением требований ст. 673 ГК РФ, согласно которой объектом договора найма жилого помещения может быть изолированное жилое помещение, пригодное для постоянного проживания (квартира, жилой дом, часть квартиры или жилого дома).

Удовлетворяя требования истца о вселении в спорную квартиру, суд необоснованно применил ст. 304 ГК РФ (защита прав собственника от нарушений, не связанных с лишением владения).

Как следует из материалов дела, сроки проживания в квартире с истцом при вселении Б. сторонами не оговаривались.

Согласно ст. 683 ГК РФ, если договором срок найма жилого помещения не определен, договор считается заключенным на пять лет.

В соответствии со ст. 684 ГК РФ не позднее чем за три месяца до истечения срока договора найма жилого помещения наймодатель должен предложить нанимателю заключить договор на тех же или иных условиях либо предупредить нанимателя об отказе от продления договора в связи с решением не сдавать жилое помещение внаем.

Суд оставил иск Б. о выселении Е. без рассмотрения по тем основаниям, что он не представил суду доказательств о предупреждении ответчика в письменной форме о выселении. В то же время суд указал в решении, что судом установлено нежелание истца заключать с ответчиком договор найма, данный договор с ответчиком не продлен, так как в марте 2005 г. ответчик была уведомлена об этом при подаче иска о выселении.

Однако коль скоро суд пришел к такому выводу и указал об этом в решении, то не соответствует такому выводу принятое по делу решение, поскольку в случае установления судом факта предупреждения наймодателя за три месяца до истечения договора найма об отказе от продления договора найма, у ответчицы прекращается право пользования спорным жилым помещением и она подлежит выселению из квартиры на основании ст. 35 ЖК РФ.

 

Право гражданина на приватизацию жилого помещения является

безусловным и зависит только от его воли

 

Согласно разъяснению Пленума Верховного Суда РФ от 24 августа 1993 г. N 8 "О некоторых вопросах применения судами Закона Российской Федерации "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации" следует, что если гражданин, подавший заявление о приватизации и необходимые для этого документы, умер до оформления договора на передачу жилого помещения или до регистрации такого договора местной администрацией, при возникновении спора по поводу включения этого жилья или его стоимости в наследственную массу, указанное обстоятельство само по себе не может служить основанием к отказу в удовлетворении требования наследников, если наследодатель, выразив при жизни волю на приватизацию занимаемого жилого помещения, не отозвал свое заявление, поскольку по независящим от него причинам был лишен возможности соблюсти все правила оформления документов на приватизацию, в которой ему не могло быть отказано.

Следовательно, правообразующее значение в данном случае имеет не договор о передаче жилья в собственность в порядке приватизации и в последующем государственная регистрация права собственности на недвижимое имущество, а волеизъявление гражданина в получении жилого помещения в собственность.

Указанные требования закона не были приняты во внимание при рассмотрении Биробиджанским городским судом дела по иску Л. к мэрии г. Биробиджана о включении в состав наследственной массы однокомнатной квартиры, которая по договору от 24 ноября 1999 г. в порядке приватизации была передана в собственность Ш., что подтверждает факт того, что Ш. выразил свою волю на приобретение данной квартиры в собственность.

22 марта 2005 г. Ш. умер, не получив свидетельство о праве собственности на квартиру. Наследником по завещанию является Л. Поскольку нотариусом квартира не включена в наследственную массу, Л. обратился в суд с иском к мэрии о включении ее в наследственную массу.

Суд в иске отказал, мотивируя тем, что у Ш. не возникло право собственности на приватизированную квартиру в связи с отсутствием государственной регистрации договора передачи квартиры в собственность в Центре государственной регистрации прав на недвижимое имущество.

Именно такую позицию занимал в судебном заседании и в кассационной инстанции представитель мэрии г. Биробиджана.

Соглашаясь с данной позицией, суд не учел указанные выше требования Закона РФ "О приватизации жилищного фонда в РФ", Постановление Пленума Верховного Суда РФ, требования ст. 1112 ГК РФ и не учел, что право гражданина на приватизацию жилого помещения является безусловным и зависит только от его воли.

При жизни Ш. его право на осуществление государственной регистрации право собственности на квартиру не было ограничено сроком. Доказательств того, что Ш. отказался от намерения в дальнейшем оформить свое право собственности на квартиру, ответчик суду не представил.

Поскольку обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены на основании имеющихся доказательств, судебная коллегия сочла возможным вынести новое решение, не передавая дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Решение суда отменено, исковые требования Л. удовлетворены, постановлено: включить квартиру, подлежащую наследованию после смерти Ш., в состав наследственной массы наследнику по завещанию Л.

 

Родители могут быть лишены родительских прав, если они

уклоняются от выполнения обязанностей родителей, в том

числе при злостном уклонении от уплаты алиментов

 

Уклонение родителей от выполнения родительских обязанностей может состоять в отсутствии заботы о здоровье ребенка, о его нравственном, духовном, физическом развитии, обучении ребенка, в неоказании материальной помощи либо в отказе от содержания ребенка.

Именно эти обстоятельства указал истец Б. как основания заявленного им иска о лишении родительских прав З. в отношении А., 1991 года рождения.

Из материалов дела следует, что ответчик З. указан в качестве отца в свидетельстве о рождении А, мать которого - Ю. умерла в 2002 году. Ребенок проживает с дедом - Б. в с. Амурзет, дед является опекуном своего внука. Ответчик З. проживает в г. Свободном Амурской области, общается с ребенком только по телефону, к сыну не приезжает, его жизнью не интересуется, в воспитании ребенка участие не принимает.

Октябрьский районный суд решением от 23 мая 2005 г. в иске Б. отказал, указав в решении, что ответчик по отношению к сыну А. "исполняет свои родительские обязанности по содержанию и воспитанию ребенка".

Однако данный вывод сделан судом без достаточных оснований, поскольку не исследовался ряд обстоятельств, имеющих значение для дела.

Согласно ст. 195 ГПК РФ решение суда должно быть законным и обоснованным.

В нарушение указанной нормы закона суд не указал, как ответчик выполнял свои обязанности по воспитанию ребенка, в чем проявлялась его забота о здоровье ребенка, его нравственном, физическом, психическом, духовном развитии, в обучении ребенка, подготовке его к общественно полезному труду.

Не проверены и не опровергнуты доводы истца о том, что отец ребенка длительное время не приезжает к нему, не интересуется его жизнью, никакого участия не принимает в воспитании ребенка.

Из характеристики по месту учебы в школе села Амурзет следует, что учебой ребенка интересуются только бабушка и дедушка, занимающиеся его воспитанием.

При рассмотрении спора, связанного с воспитанием детей, суду надлежало определить обстоятельства, имеющие значение для разрешения возникшего спора, в том числе обстоятельства, подлежащие доказыванию сторонами. Это судом не сделано.

В деле нет доказательств, характеризующих ответчика, как лица, претендующего на воспитание ребенка.

Независимо от того, кем предъявляется иск в защиту интересов ребенка, к участию в деле должен быть привлечен орган опеки и попечительства, который обязан провести обследование условий жизни ребенка и лиц, претендующих на его воспитание, и представить суду акты обследования и основанное на них заключение по существу спора, подлежащее оценке в совокупности со всеми доказательствами по делу.

В нарушение ст. 78 Семейного кодекса РФ в деле имеется акт обследования условий жизни истца - Б., однако условия жизни лица, претендующего на воспитание ребенка - ответчика по делу З. не исследовались, акта обследования нет, а заключение главы местной администрации муниципального образования "Октябрьский район" не основано на акте (поскольку он не составлялся) и, следовательно, это заключение ничем не подтверждено.

Истец ставит вопрос о взыскании алиментов в установленном законом порядке, однако доводы его о порядке выплаты и размере алиментов судом не проверены. В деле нет доказательств того, что ответчик выплачивает алименты в установленном порядке. Справка, имеющаяся в деле, на которую суд ссылается в решении как на доказательство, указанной информации не содержит. В деле имеются расписки истца в получении от ответчика в разные периоды времени денежных сумм. Из пояснений истца и этих расписок усматривается, что ответчик передавал различные суммы, с размером которых истец не согласен. Соответствие этих сумм подлежащим взысканию на содержание ребенка в соответствии с нормами Семейного кодекса РФ судом не проверено.

Решение суда, постановленное с нарушением материального и процессуального права, не может быть признано законным и обоснованным, оно отменено с направлением дела на новое рассмотрение.

 

Несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных

в решении суда, обстоятельствам дела повлекло вынесение

незаконного и необоснованного решения

 

Т. и И. состояли в юридическом браке, от совместной жизни имеют сына 1990 года рождения. Брак расторгнут 16 июля 2004 г. С апреля 2004 года сын проживает с отцом. Т. обратилась в суд с иском к И. об определении места жительства ребенка, ссылаясь на то, что ответчик препятствует ее общению с сыном, который стал хуже учиться, не посещает часто занятия, отец оказывает на сына психологическое воздействие. Считает, что проживание сына с ней будет соответствовать его интересам.

И. обратился с аналогичным иском и просил определить место жительства сына с ним, ссылаясь на то, что ребенок больше привязан к нему, более года живет с ним, у него есть все условия для воспитания и обучения сына.

Биробиджанский городской суд решением от 15 июня 2005 г. определил место проживания ребенка с матерью, в удовлетворении встречного иска И. отказал.

Удовлетворяя требования истицы Т., суд указал в решении, что истица "обеспечит наиболее благополучные условия воспитания ребенка, и в интересах ребенка суд не счел необходимым следовать пожеланиям отца ребенка, в силу переходного возраста ребенок не осознает свои интересы".

В то же время суд указал в решении, что Т. и И. характеризуются оба положительно, степень материальной обеспеченности одинаковая.

Из пояснений эксперта следует, что ребенок одинаково любит своих родителей, не отдает кому-либо из них предпочтения.

В соответствии со ст. 198 ГПК РФ в мотивировочной части решения должны быть указаны обстоятельства дела, установленные судом, доказательства, на которых основаны выводы суда об этих обстоятельствах, доводы, по которым суд отвергает те или иные доказательства.

Указанные требования закона нарушены при вынесении решения. В частности, определяя место проживания ребенка с матерью, суд указал в решении о том, что ответчик является положительным человеком, отношения у него с ребенком хорошие, отрицательно на ребенка он не влияет, заботится о нем, содержит и воспитывает.

Суд не привел в решении доказательств того, что И. не занимается воспитанием сына, не интересуется его физическим и духовным развитием.

При таких обстоятельствах правомерно ответчиком ставится вопрос о том, как оставление ребенка с отцом противоречит интересам ребенка.

В то же время из материалов дела усматривается, что И. употребляет наркотики, злоупотребляя спиртными напитками, наносил неоднократно побои истице И., в том числе в присутствии ребенка, учинял скандалы. Эти обстоятельства подтверждаются свидетельскими показаниями, однако суд в достаточной степени эти обстоятельства не исследовал, в то время, как они характеризуют личность И. Суд же ограничился указанием в решении о том, что ответчик характеризуется положительно, что не может соответствовать действительности при наличии указанных выше обстоятельств.

Кроме того, суду надлежало исследовать обстоятельства, характеризующие обстановку, которая сложилась в месте проживания каждого из родителей, и в соответствии со ст. 57 Семейного кодекса РФ выяснить мнение ребенка.

Согласно указанной норме Закона ребенок имеет право выражать свое мнение при решении в семье любого вопроса, затрагивающего его интересы. Учет мнения ребенка, достигшего возраста десяти лет, обязателен, за исключением случаев, когда это противоречит его интересам.

Не дав надлежащей оценки всем установленным по делу доказательствам, не приведя доводы, опровергающие доказательства, отрицательно характеризующие ответчика, суд постановил незаконное и необоснованное решение, которое отменено судебной коллегией с направлением дела на новое рассмотрение.

 

В соответствии со ст. 17 Гражданского кодекса РФ

способность иметь гражданские права и нести обязанности -

гражданская правоспособность гражданина возникает

с момента его рождения и прекращается смертью

 

Согласно указанной норме закона невозможно признание каких-либо прав за умершим.

В соответствии с Законом РФ от 4 июля 1991 г. N 2225-1 "О приватизации жилищного фонда в РФ" граждане РФ, занимающие жилое помещение в государственном и муниципальном жилищном фонде на условиях социального найма, вправе приобрести эти помещения в собственность на условиях, предусмотренных данным Законом, иными нормативными актами РФ и субъектов РФ.

Если гражданин согласен осуществить приватизацию на предусмотренных законом условиях, ему не может быть отказано в приватизации.

Смерть гражданина сама по себе не может служить основанием к отказу в удовлетворении требований, поскольку им при жизни выражена воля на приватизацию, но по независящим от него причинам в связи со смертью он был лишен возможности соблюсти все правила оформления документов на приватизацию, в которой по закону ему не могло быть отказано.

Смидовичский районный суд решением от 18 июля 2005 г. удовлетворил исковые требования К. к муниципальному образованию "Смидовичский район", территориальному Управлению федерального агентства по Управлению федеральным имуществом по ЕАО о признании состоявшейся приватизации квартиры, указав в решении, что квартиру занимала на основании договора найма В., выразившая свою волю на приватизацию, однако в связи со смертью лишена была возможности соблюсти все правила оформления документов.

Решение суда в этой части является законным и обоснованным.

Вместе с тем, суд в нарушение ст. 17 ГК РФ в резолютивной части указал о признании права собственности на указанное жилое помещение за умершей В.

Судебной коллегией решение суда изменено, из резолютивной части решения исключено указание о признании права собственности за умершей В., указано о включении квартиры (с указанием размера жилой площади, стоимости, точного адреса) в состав наследственной массы.

 

Моральный вред, причиненный действиями (бездействием),

нарушающими имущественные права гражданина, подлежит

компенсации в случаях, предусмотренных законом

 

Согласно Закону РФ от 7 февраля 1992 г. N 2300-1 "О защите прав потребителей" моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем, исполнителем, уполномоченной организацией прав потребителей, предусмотренных законами и правовыми актами РФ, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины.

Компенсация морального вреда осуществляется независимо от возмещения имущественного вреда и понесенных потребителем убытков.

17 июня 2005 г. по вине МУП "Единый заказчик" в результате образования повреждения в трубе полотенцесушителя в перекрытии между квартирами произошло затопление квартиры, принадлежащей на праве собственности истице Г.

Биробиджанский городской суд решением от 12 октября 2005 г. удовлетворил иск о взыскании с ответчика материального ущерба, отказав в иске о компенсации морального вреда со ссылкой на недоказанность истицей нарушения ее личных неимущественных прав.

Судом не принято во внимание, что отношения, связанные с оказанием услуг по обеспечению надлежащей эксплуатации жилого дома, по предоставлению или обеспечению предоставления необходимых коммунальных услуг, проведению текущего ремонта общего имущества многоквартирного дома и устройства для оказания коммунальных услуг, а также отношения, вытекающие из договоров на техническое обслуживание приватизированного, а также другого жилого помещения, находящегося в собственности граждан, регулируются законодательством о защите прав потребителей.

Поскольку решение суда в части отказа в иске о компенсации морального вреда постановлено в нарушение действующего законодательства, оно отменено в этой части, и дело направлено на новое судебное рассмотрение.

 

Решение суда признается незаконным в случае, когда

допущенные судом первой инстанции ошибки или нарушения

повлияли на конечные выводы суда первой инстанции

о правах и обязанностях сторон

 

И. обратилась в суд с иском к Областному государственному учреждению здравоохранения (ОГУЗ) "Областная больница" и Государственному учреждению "Центр занятости населения г. Биробиджана" о применении последствий недействительности ничтожной сделки, ссылаясь на то, что между ответчиками был заключен договор на организацию общественных работ. Согласно данному договору она была направлена на работу в ОГУЗ "Областная больница" сроком на 2 месяца Центром занятости населения, где она была зарегистрирована в установленном законом порядке в целях поиска работы. Считает, что договор на организацию общественных работ, заключенный между ответчиками, является ничтожной сделкой, так как не соответствует закону и иным правовым актам. Просит считать последствия сделки, связанные с направлением ее на общественные работы, не наступившими. Ответчики не вправе организовывать общественные работы, в ОГУЗ "Областная больница" она занимала вакантную должность секретаря-машинистки, и работа эта не может считаться "общественными работами".

Решением Биробиджанского городского суда от 21 сентября 2005 г. иск И. удовлетворен и постановлено считать последствия ничтожной сделки - договора на организацию общественных работ ненаступившими.

Дело рассмотрено по кассационной жалобе ГУ "Центр занятости населения г. Биробиджан".

Из материалов дела следует, что истица, будучи зарегистрирована в ГУ "Центр занятости населения г. Биробиджана", в целях поиска работы была направлена на рабочее место секретаря на срок с 16 февраля по 15 апреля 2005 г. на основании договора на организацию общественных работ, заключенным между ГУ и ОГУЗ "Областная больница".

Оснований для признания указанного договора ничтожной сделкой у суда не имелось. Ссылка на положение "Об организации общественных работ", согласно которому решение об организации общественных работ принимают органы исполнительной власти субъектов РФ и органа местного самоуправления по предложениям и при участии органов службы занятости - сделана без достаточных оснований, без учета действующего законодательства.

Так, судом не принято во внимание, что согласно ст. 24 Закона РФ от 19 апреля 1991 г. N 1031-1 "О занятости населения в РФ" в целях временной занятости населения проведение оплачиваемых общественных работ организуют именно органы службы занятости. Из полномочий органов исполнительной власти субъектов РФ и органов местного самоуправления полномочия на организацию общественных работ исключены.

Согласно ст. 19 Федерального закона от 6 октября 2003 г. N 131-ФЗ "Об общих принципах организации местного самоуправления в РФ" наделение органов отдельными государственными полномочиями РФ осуществляется федеральными законами, а отдельными государственными полномочиями субъектов РФ - законами субъектов РФ.

Иными нормативными актами наделение органов местного самоуправления отдельными государственными полномочиями не допускается.

Аналогичная норма закреплена в п. 4 ст. 1 Федерального закона от 06 октября 1999 г. N 184-ФЗ "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъекта РФ".

Указанными нормативными актами органы местного самоуправления и органы исполнительной власти субъекта РФ не наделены полномочиями в сфере занятости населения.

Следовательно, истица не представила суду доказательств того, что договор на организацию общественных работ заключен с нарушением действующего законодательства.

Неправильное применение норм материального права повлекло вынесение незаконного решения

Учитывая, что обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены на основании имеющихся доказательств, судебная коллегия пришла к выводу об отмене решения суда и принятии нового решения, противоположного решению суда первой инстанции, с изменением основного вывода суда о правах и обязанностях сторон.

Решение суда отменено, в иске И. отказано.

 

Судья возвращает исковое заявление в случаях,

предусмотренных ст. 135 ГПК РФ

 

Судья возвращает исковое заявление в случае, если дело неподсудно данному суду.

О возвращении искового заявления судья выносит мотивированное определение, в котором указывает, в какой суд следует обратиться заявителю, если дело неподсудно данному суду, или как устранить обстоятельства, препятствующие возбуждению дела. Определение суда выносится в течение 5 дней со дня поступления заявления в суд и вручается (или направляется) заявителю вместе с заявлением и всеми приложенными к нему документами.

На определение судьи о возвращении заявления может быть подана частная жалоба.

Подсудность гражданских дел судам определяется главой 3 ГПК РФ.

Военный прокурор Биробиджанского гарнизона обратился в суд с исковым заявлением в защиту интересов неопределенного круга лиц к военному комиссариату ЕАО о понуждении выполнить действия по перерасчету и выплате пенсионерам, состоящим на учете в военном комиссариате ЕАО, сумму невыплаченной пенсии с 1 января 1995 г. по 1 марта 1998 г., ссылаясь на то, что размер пенсий пенсионерам Министерства обороны РФ должен повышаться одновременно с увеличением денежного довольствия военнослужащих.

Определением судьи Биробиджанского городского суда от 12 июля 2005 г. заявление возвращено прокурору со ссылкой на ст. 135 ГПК РФ (дело неподсудно данному суду).

Отменяя определение судьи как постановленное с нарушением материального и процессуального права, судебная коллегия указала, что судьей не принято во внимание, что согласно ст. 7 Федерального Конституционного закона "О военных судах Российской Федерации" военным судам подсудны гражданские и административные дела о защите нарушенных и оспариваемых прав, свобод и охраняемых законом интересов военнослужащих Вооруженных Сил РФ, других войск, воинских формирований и органов, граждан, проходящих военные сборы, от действий (бездействия) органов военного управления, воинских должностных лиц и принятые ими решения, нарушающие права, свободы и охраняемые законом интересы указанных граждан в период прохождения ими военной службы, военных сборов.

Из представленных материалов следует, что иск вытекает из пенсионных отношений граждан, возникших уже после увольнения лиц с военной службы, и не связаны с нарушением их прав в период прохождения военной службы.

Следовательно, вывод судьи ошибочен и связан с неправильным применением и толкованием закона, данные требования подлежат рассмотрению районным (городским) судом в качестве суда первой инстанции.

Вместе с тем, суд не дал оценки тому обстоятельству, что в суд с иском обратились не сами пенсионеры, а военный прокурор в их интересах, в то время, как круг пенсионеров, состоящих на учете в военном комиссариате ЕАО, определен.

Согласно ст. 45 ГПК РФ прокурор вправе обратиться в суд с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов неопределенного круга лиц.

Таким образом у суда имелись основания для отказа в принятии заявления по основаниям, предусмотренным ст. 134 ГПК РФ.

Определение судьи отменено, и материал направлен в тот же суд для решения вопроса со стадии принятия искового заявления.

 

Отказ ответчика от возмещения материального ущерба является

основанием для применения судом по заявлению истца

мер по обеспечению иска

 

Страховая компания обратилась в суд с иском о взыскании с ответчика К. суммы 101762 рублей, мотивируя свои требования тем, что по вине водителя Р. произошло ДТП, был поврежден автомобиль, принадлежащий гражданину А., и причинен материальный ущерб, возмещенный истцом на основании страхового полиса.

Ответчик К. от возмещения ущерба отказалась.

В исковом заявлении содержалось ходатайство истца об обеспечении иска в виде наложения ареста на денежные средства и имущество, принадлежащее ответчику К.

Определением Биробиджанского районного суда от 24 октября 2005 г. в удовлетворении заявления об обеспечении иска отказано. Суд указал, что истец не представил доказательств соразмерности данных мер заявленным требованиям, и того, что непринятие мер по обеспечению иска может затруднить или сделать невозможным в дальнейшем исполнение решения суда, не указал истец также, на каких счетах и в каких банках находятся денежные средства ответчика.

Отменяя определение суда, судебная коллегия указала, что в соответствии со ст. 150 ГПК РФ при подготовке дела к судебному разбирательству судья принимает меры по обеспечению иска при наличии инициативы стороны или других лиц, участвующих в деле.

Подготовка дела к судебному разбирательству является обязательной по каждому делу и проводится судьей с участием сторон.

Из материалов дела следует, что подготовка дела к судебному разбирательству проведена формально, выводы суда об отсутствии доказательств, обосновывающих необходимость применения мер обеспечения иска, не соответствуют фактическим обстоятельствам.

В частности, в исковом заявлении истец указал, что применение мер обеспечения иска связано с отказом ответчика от возмещения ущерба. Это обстоятельство подтверждается имеющимся в деле письмом, на котором учинена ответчиком надпись об отсутствии у нее денежных средств для возмещения ущерба.

Согласно ст. 141 ГПК РФ, решая вопрос об обеспечении иска, суд должен установить, насколько обоснованы исковые требования истца и заслуживают ли внимания опасения истца по поводу возможных недобросовестных действий со стороны ответчика, которые могут противодействовать исполнению будущего судебного решения.

Определение суда отменено, и дело направлено в тот же суд для рассмотрения вопроса о принятии мер по обеспечению иска.

 

Заявителю принадлежит право самостоятельно определять свои

требования и оспорить законность тех действий и тех

должностных лиц, которые он считает нужным

 

Б. обратилась в суд с заявлением об оспаривании действий должностных лиц ИВС ОВД г. Биробиджана, выразившихся в том, что ее как адвоката не допустили на свидание с гражданином Д., с которым ею было заключено соглашение об оказании ему юридической помощи.

Биробиджанский городской суд в предварительном судебном заседании прекратил производство по гражданскому делу, указав о рассмотрении требований заявителя в порядке уголовного судопроизводства.

Рассмотрев дело по частной жалобе заявителя и отменив определение суда, судебная коллегия указала, что вывод суда о том, что адвокат для защиты своих прав, в том числе на профессиональную деятельность, должна заявить об этом, оспаривая действие или бездействие следователя прокуратуры ЕАО в порядке уголовного судопроизводства - является незаконным, нарушающим диспозитивное право заявителя самостоятельно определять свои требования и оспаривать законность тех действий и тех должностных лиц, которые считает нужным.

Из материалов дела следует, что адвокат обжалует не действия следователя о недопуске ее в качестве защитника, а действия сотрудников ИВС, не подпадающих под категорию лиц, указанных в ст. 125 УПК РФ, заявление подано в порядке ст. 254 ГПК РФ, права Б., по ее мнению, нарушены непосредственно действиями должностных лиц ИВС ОВД, запретительных мер от следователя ей не выдвигалось.

Должностные лица изоляторов временного содержания лиц, содержащихся под стражей, не относятся к числу лиц, чьи действия обжалуются в порядке, предусмотренном ст. 125 УПК РФ, в связи с чем ссылка суда на указанную норму закона в данном случае несостоятельна.

Поскольку и иными нормами УПК РФ такой порядок не предусмотрен, у суда не имелось оснований для прекращения производства по делу по ст. 220 ГПК РФ.

 

 





"Вся судебная практика судов общей юрисдикции в помощь юристам"

Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования

Copyright © sudpraktika.com, 2013 - 2018       |       Обратая связь