Оставьте ссылку на эту страницу в соцсетях:

Поиск по базе документов:

Для поиска на текущей странице: "Ctr+F" |



 

Утвержден

постановлением президиума

Свердловского областного суда

от 19 июня 2006 г.

 

БЮЛЛЕТЕНЬ

СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ

СВЕРДЛОВСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА

(ПЕРВЫЙ КВАРТАЛ 2006 ГОДА (11))

 

В целях защиты персональных данных о гражданах фамилии и места проживания потерпевших, гражданских истцов, осужденных, в отношении которых приговоры не вступили в законную силу, и иных участников уголовного судопроизводства сокращены или изменены.

 

I. Вопросы квалификации преступлений

 

1. По конкретному делу суд необоснованно пришел к выводу о совершении разбоя при наличии квалифицирующего признака незаконного проникновения в иное хранилище.

 

 

По приговору Ирбитского городского суда от 4 апреля 2002 года, с учетом внесенных изменений, Я. и С. признаны виновными в разбойном нападении, совершенном 15 января 2002 года группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в иное хранилище, с применением предметов, используемых в качестве оружия.

В надзорной жалобе осужденный Я., не оспаривая доказанность своей вины, просит исключить из приговора квалифицирующий признак совершения разбоя с незаконным проникновением в иное хранилище, поскольку считает, что двор жилого шестиквартирного дома таковым не является.

Проверив материалы дела и обсудив изложенные в надзорной жалобе доводы, президиум Свердловского областного суда счел приговор подлежащим изменению по следующим основаниям.

Судом установлено, что Я. и С., преследуя корыстный мотив, завладели принадлежащей потерпевшим С. и А. собакой, которая находилась на привязи во дворе жилого многоквартирного дома.

Из материалов дела усматривается, что в ограждении двора имелся проем, двор не был оборудован какими-либо техническими средствами, не был обеспечен иной охраной и использовался не только жильцами дома, но и посторонними гражданами для перехода с одной улицы на другую.

Квалифицируя действия осужденных в числе других квалифицирующих признаков и по признаку незаконного проникновения в иное хранилище, суд не дал оценки указанному выше обстоятельству, каких-либо мотивов и доказательств в подтверждение этого вывода в приговоре не привел.

В соответствии с пунктом 3 примечаний к статье 158 Уголовного кодекса Российской Федерации, под хранилищем понимаются хозяйственные помещения, обособленные от жилых построек, участки территории, магистральные трубопроводы, иные сооружения, независимо от форм собственности, которые оборудованы ограждением либо техническими средствами или обеспечены иной охраной и предназначены для постоянного или временного хранения материальных ценностей.

По смыслу статьи 36 Жилищного кодекса Российской Федерации, под двором следует понимать земельный участок, на котором расположен многоквартирный жилой дом, с элементами озеленения и благоустройства и иными предназначенными для обслуживания, эксплуатации и благоустройства данного дома объектами, расположенными на указанном земельном участке.

Таким образом, двор жилого дома в данном случае не является хранилищем, поскольку не предназначен для постоянного или временного хранения материальных ценностей.

При таких обстоятельствах квалифицирующий признак незаконного проникновения в иное хранилище, предусмотренный пунктом "в" части 2 статьи 162 Уголовного кодекса Российской Федерации (в редакции от 13 июня 1996 года), осужденным Я. и С. инкриминирован необоснованно.

 

Постановление

президиума Свердловского областного суда

от 21 декабря 2005 г., дело N 44-У-665/2005

 

2. По смыслу уголовного закона не является открытым хищением чужого имущества его изъятие в присутствии близких лиц виновного, который в связи с этим рассчитывает на то, что в ходе изъятия имущества он не встретит противодействия со стороны указанных лиц.

 

 

Приговором Шалинского районного суда от 3 ноября 2005 года К. признан виновным в открытом хищении имущества и осужден по ч. 1 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Проверив материалы дела, судебная коллегия нашла приговор в отношении К. подлежащим изменению по следующим основаниям.

Правильно установив фактические обстоятельства дела, суд допустил ошибку в применении уголовного закона.

По смыслу ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации, открытым хищением чужого имущества не является хищение в присутствии близких лиц виновного, который рассчитывает в связи с этим на то, что в ходе изъятия имущества он не встретит противодействия со стороны указанных лиц. Только в случае, если такие лица принимали меры к пресечению хищения чужого имущества, виновный подлежит ответственности по ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Придя к выводу о виновности К. в открытом хищении имущества, суд в приговоре указал, что имущество потерпевших было изъято им в присутствии А., которая понимала и осознавала преступный характер его действий.

Однако из показаний А., являющейся сожительницей К., следует, что она не только присутствовала при незаконном изъятии чужого имущества, но и заранее знала о его преступных намерениях, помогала ему прятать похищенное, то есть никаких мер к пресечению противоправных действий К. не принимала.

При таких обстоятельствах К. был уверен и рассчитывал на то, что не встретит со стороны своей сожительницы А. никакого противодействия.

При таких обстоятельствах коллегия сочла необходимым изменить указанный приговор и переквалифицировать действия осужденного с ч. 1 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации на ч. 1 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации, расценив его действия как кражу.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 11 января 2006 г., дело N 22-96/2006

 

3. Совокупность доказательств, позволивших суду прийти к правильному выводу о доказанности вины обвиняемого в сокрытии в крупном размере денежных средств организации, за счет которых должно производиться взыскание налогов и сборов, является достаточной, а правовая оценка действий осужденного по статье 199.2 Уголовного кодекса Российской Федерации является верной.

 

 

Приговором Алапаевского городского суда от 7 апреля 2005 года М. осужден по статье 199.2 Уголовного кодекса Российской Федерации. Данным приговором он признан виновным в том, что, являясь директором ООО "А", он в нарушение требований Указания Центрального банка Российской Федерации от 12 ноября 1996 года N 360 "О первоочередных мерах по выполнению Указа Президента Российской Федерации от 18 августа 1996 года "О мерах по повышению собираемости налогов и других обязательных платежей и упорядочению наличного и безналичного денежного обращения", в период с 1 января 2004 года по 30 июня 2004 года сокрыл в крупном размере денежные средства в сумме 2253085 рублей 94 копейки, за счет которых в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, должно быть произведено взыскание образованной в указанный выше период недоимки по налогам и сборам в сумме 2412598 рублей 29 копеек.

В надзорной жалобе осужденный М. просил об отмене приговора и прекращении уголовного дела за отсутствием в его действиях состава преступления. По мнению осужденного, судом не учтено, что он предпринимал меры для оплаты всех налогов и платежей. Указывает, что его умыслом не охватывалось причинение вреда интересам государства. Считает, что судом не дано оценки его показаниям и показаниям свидетелей стороны защиты о расходовании им денежных средств на обеспечение непрерывности деятельности предприятия, остановка которой может вести к прекращению водоснабжения населения города и возникновению угрозы санитарно-эпидемиологическому благополучию населения, загрязнению окружающей среды.

Полагает, что непроизводственные затраты, не являющиеся неотложными нуждами производства, равняются лишь сумме 106972 рубля. Указывает, что его действия по расходованию денежных средств на цели предотвращения остановки водоснабжения города и очистки стоков были обусловлены состоянием крайней необходимости.

Проверив материалы уголовного дела и обсудив изложенные в надзорной жалобе доводы, президиум Свердловского областного суда счел приговор законным, обоснованным и справедливым.

Выводы суда о виновности М. в преступных действиях, за которые он осужден, соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам, основаны на проверенных в судебном заседании и приведенных в приговоре доказательствах, которым судом дана надлежащая оценка.

Утверждения М. о том, что его действия по расходованию им денежных средств на цели предотвращения остановки водоснабжения города и очистки стоков являлись крайней необходимостью, были предметом исследования суда первой инстанции и обоснованно отвергнуты с приведением мотивов принятого решения.

Сам М. не оспаривал установленные органами предварительного следствия и судом фактические обстоятельства и признал, что по его распоряжению из кассы предприятия на подотчет работникам общества были выданы денежные суммы в размере 1608031 руб. 85 коп., а также производились расчеты с кредиторами через третье лицо - РКЦ МУ "С" в сумме 645054 руб. 09 коп.

Из показаний свидетеля Н., являющейся главным бухгалтером общества, усматривается, что М., зная о наличии у общества задолженности по налогам и сборам и о выставленных инспекцией МНС инкассовых поручениях на расчетные счета общества, суммы по которым погашались по мере поступления денежных средств на счета в банке, был осведомлен и о том, что поступавшие в кассу общества денежные средства не сдавались в полном объеме в банк, а по распоряжению М. выдавались частично работникам общества на подотчет, после чего эти денежные средства расходовались на производственные нужды, и, кроме того, в связи с приобретением основных фондов на основании писем руководителя с составлением соответствующих соглашений дебитором - МУ "С" погашались долги общества перед различными организациями и предприятиями.

Последние обстоятельства объективно подтверждаются исследованными судом письмами руководителя общества М. с требованиями к директору МУ "С" оплатить различным организациям кредиторскую задолженность, договорами уступки права требования, соглашениями, актами, счетами и платежными поручениями.

Допрошенный в качестве свидетеля председатель совета трудового коллектива общества Г. подтвердил, что на основании решения совета трудового коллектива общества за счет прибыли предприятия были выделены денежные средства на проведение празднования дней 23 февраля и 8 марта, а также оказывалась материальная помощь работнику.

Согласно представленным инспекцией МНС Российской Федерации по городу Алапаевску документам следует, что начисленные суммы налогов и сборов ООО "А" своевременно не уплачивались, и недоимка по налогам и сборам на 1 января 2004 года составляла 1994783 руб. 89 коп., а на 30 июня 2004 года составляет 6616868 руб. 79 коп.

Из представленных Алапаевским отделением N 1704 Сбербанка России по ООО "А" документов видно, что в период с 1 января по 30 июня 2004 года не исполнено инкассовых поручений ИМНС Российской Федерации по городу Алапаевску на сумму 2412598 руб. 29 коп.

В соответствии с выводами судебно-бухгалтерской экспертизы, у ООО "А" в период с 1 января 2004 года по 30 июня 2004 года в распоряжении имелись денежные средства в размере 10043846 руб. 46 коп., из которых было использовано 10033911 руб. 64 коп. В кассу организации поступило наличных денежных средств 6668356 руб. 93 коп., и с учетом имевшегося сальдо в распоряжении общества в указанный период имелись денежные средства в размере 6678293 руб. 57 коп., из которых часть денежных средств была направлена на погашение платежей первой и второй очереди, часть в сумме 50000 руб. сдана в банк, а часть денежных средств в сумме 1284442 руб. 95 коп. была выдана в подотчет работникам общества и израсходована на производственные и непроизводственные нужды.

Судом обоснованно указано, что М., распорядившись поступившими в кассу предприятия денежными средствами в сумме 1608031 руб. 85 коп. путем выдачи их в подотчет работникам общества с последующей тратой этих средств на производственные и непроизводственные нужды, то есть на обязательства пятой очереди, нарушил Указания Центрального банка Российской Федерации от 12 ноября 1996 года N 360 "О первоочередных мерах по выполнению Указа Президента Российской Федерации от 18 августа 1996 года "О мерах по повышению собираемости налогов и других обязательных платежей и упорядочению наличного и безналичного денежного обращения", а также, потребовав от своего дебитора рассчитаться со своими кредиторами по обязательствам пятой очереди, нарушил предписание, содержащееся в письме Государственной налоговой службы Российской Федерации от 8 мая 1998 года N ВК-6-10/282 "О расчетах через третьи лица" (в редакции письма Государственной налоговой службы Российской Федерации от 22 декабря 1998 года N ВНК-6-10/894).

При таких обстоятельствах суд правильно установил, что М. выполнил объективную сторону состава преступления, предусмотренного статьей 199.2 Уголовного кодекса Российской Федерации, а именно: в период с 1 января 2004 года по 30 июня 2004 года он, зная о том, что поступающие на расчетные счета организации в банке денежные средства будут в соответствии с инкассовыми поручениями налогового органа и пункта 2 статьи 855 Гражданского кодекса Российской Федерации направлены на погашение недоимки по налогам в сумме 2412598 рублей 29 копеек, сокрыл денежные средства организации в крупном размере в сумме 2253085,94 руб., за счет которых в предусмотренном законодательством Российской Федерации о налогах и сборах порядке должно быть произведено взыскание недоимки по налогам и сборам.

Совокупность доказательств, позволивших суду прийти к правильному выводу о доказанности вины М. в сокрытии в крупном размере денежных средств организации, за счет которых должно производиться взыскание налогов и сборов, является достаточной, и правовая оценка действий осужденного по статье 199.2 Уголовного кодекса Российской Федерации является верной.

Заявление осужденного о том, что он предпринимал меры для оплаты всех налогов и платежей, не исключает его виновности в сокрытии денежных средств организации, за счет которых должно производиться взыскание налогов и сборов, при наличии задолженности по налогам и сборам в бюджеты всех уровней и государственные внебюджетные фонды в сумме 2412598 руб. 29 коп.

 

Постановление

президиума Свердловского областного суда

от 7 сентября 2005 г., дело N 44-У-403/2005

 

4. Неверное понимание судом объективной стороны состава преступления, предусмотренного статьей 199.2 Уголовного кодекса Российской Федерации, повлекло вынесение необоснованного оправдательного приговора.

 

 

Приговором Талицкого районного суда от 24 октября 2005 года Л. в связи с отсутствием в его действиях составов преступлений оправдан по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 199.1, ст. 199.2 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Органами предварительного следствия Л. обвинялся в том, что он, будучи назначенным на должность генерального директора ОАО "П", в период с 16 декабря 2003 года по 1 ноября 2004 года совершил сокрытие денежных средств и имущества общества в крупном размере, за счет которых в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, должно быть произведено взыскание недоимки по налогам и сборам, а также в неисполнении в этот же период времени в личных интересах обязанностей налогового агента по исчислению, удержанию или перечислению налогов или сборов, подлежащих в соответствии с законодательством Российской Федерации о налогах и сборах исчислению, удержанию у налогоплательщика и перечислению в соответствующий бюджет (внебюджетный фонд) в крупном размере.

В судебном заседании Л. вину не признал.

В кассационном представлении ставится вопрос об отмене приговора и направлении дела на новое судебное разбирательство. Представление мотивировано тем, что суд неправильно применил нормы материального права и пришел к выводу об отсутствии в действиях Л. составов преступлений, предусмотренных ст. 199.2 и ст. 199.1 Уголовного кодекса Российской Федерации. По мнению автора представления, по смыслу ст. 199.2 Уголовного кодекса Российской Федерации, все имущество, принадлежащее ОАО "П", является объектом сокрытия от налогообложения, а не только имущество, которое приобретает специальный статус в порядке взыскания недоимки, предусмотренном ст. 47 Налогового кодекса Российской Федерации, как указано в приговоре суда.

Оправдывая Л. по ч. 1 ст. 199.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, суд ошибочно пришел к выводу о том, что стороной обвинения не представлено доказательств того, что при совершении этого преступления Л. действовал из материальных интересов и интересов карьерного роста. Автор представления ссылается на нарушение требований уголовно-процессуального закона и указывает, что суд не привел в приговоре мотивов, по которым были отвергнуты доказательства, представленные обвинением и свидетельствующие о том, что у ОАО "П" имелась задолженность по уплате налогов в бюджеты всех уровней, наблюдался прирост этой задолженности, при этом из кассы общества расходовались наличные средства, которые не передавались в банк.

Ошибочным, по мнению автора представления, является и вывод суда о том, что действия Л. были обусловлены крайней необходимостью и не являлись опасными для общества.

Обсудив доводы, изложенные в кассационном представлении, судебная коллегия находит приговор подлежащим отмене по следующим основаниям.

Придя к выводу об отсутствии в действиях Л. состава преступления, предусмотренного ст. 199.2 Уголовного кодекса Российской Федерации, суд указал на то, что все денежные средства и имущество, сокрытие которых от налогообложения вменяется подсудимому (наличная денежная выручка из кассы, векселя, транспортные средства, сельскохозяйственная техника, оборудование, крупнорогатый скот), не приобрели специальный статус имущества, поскольку на него в установленном налоговым законодательством порядке не обращалось принудительное взыскание.

Однако такое толкование объективной стороны преступления, предусмотренного ст. 199.2 Уголовного кодекса Российской Федерации, следует признать ошибочным, поскольку по смыслу ст. 199.2 Уголовного кодекса Российской Федерации данный состав преступления наличествует в том случае, когда сокрытие денежных средств и имущества, указанного в ч. 4 ст. 47 Налогового кодекса Российской Федерации, производится с целью воспрепятствовать дальнейшему принудительному взысканию недоимки, а не в том случае, когда происходит сокрытие арестованного имущества и денежных средств.

При этом в приговоре суд не изложил доказательства, подтверждающие основания оправдания Л., а также не дал никакой оценки показаниям свидетелей Ш., Б., З. и М. о том, что у ОАО "П" на 16 декабря 2003 года имелась недоимка по налогам и сборам в бюджеты всех уровней в размере 2048321 руб. 63 коп., а в 2004 году наблюдался прирост недоимки до 3951755 руб. 45 коп., которая не погашалась по указанию Л. не только в добровольном, но и в принудительном порядке после выставления инкассовых поручений на расчетные счета в банках.

Не было дано судом никакой оценки и показаниям свидетелей С., Л. и Ф. о том, что при наличии недоимки по налогам и сборам расчет с контрагентами осуществлялся Л. через кассу предприятия, наличные деньги свыше установленного лимита вообще не сдавались в банк, а также другим доказательствам, имеющимся в материалах дела, из которых следует, что транспортные средства снимались Л. с регистрационного учета и продавались по остаточной стоимости, открывались новые расчетные счета, в том числе и для расчета векселями.

Кроме того, оправдывая Л. в связи с отсутствием в его действиях указанного состава преступления, предусмотренного ст. 199.2 Уголовного кодекса Российской Федерации, суд сослался в приговоре на состояние крайней необходимости, однако доказательств, подтверждающих это обстоятельство, также не привел.

Придя к выводу об отсутствии в действиях Л. состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 199.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, суд указал, что в обвинительном заключении не указано наличие личного интереса у Л., не доказан этот мотив стороной обвинения и в судебном заседании. При этом суд не дал никакой оценки версии следствия о том, что Л. действовал из материальных интересов и интересов карьерного роста (ежемесячно получал заработную плату, при этом являлся генеральным директором двух акционерных обществ, стремился создать видимость способного руководителя). Именно эти обстоятельства и изложены в обвинительном заключении.

С учетом всего вышесказанного следует признать, что приговор не соответствует п. 3, 4 ч. 1 ст. 305 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку в его описательно-мотивировочной части не приведены доказательства, подтверждающие основания оправдания Л., а также мотивы, по которым суд отверг все доказательства, представленные стороной обвинения.

При таких обстоятельствах коллегия сочла необходимым приговор отменить, а дело направить на новое судебное разбирательство.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 15 февраля 2006 г., дело N 22-30/2006

 

II. Вопросы назначения наказания

 

1. При решении вопроса о наличии судимости, определении вида рецидива и назначении осужденному к лишению свободы исправительного учреждения суд должен был руководствоваться требованиями Уголовного кодекса РСФСР.

 

 

Приговором Тагилстроевского районного суда от 26 мая 2005 года, которым Ж., ранее судимый 5 мая 1997, был осужден по п. "г" ч. 2 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации к 2 годам 8 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима.

В кассационной жалобе осужденный, оспаривая законность и обоснованность вынесенного приговора, указал, в частности, что при назначении меры наказания и вида исправительного учреждения судом необоснованно учтена судимость по приговору от 5 мая 1997 года, поскольку она погашена.

Судебная коллегия по уголовным делам Свердловского областного суда, проверив материалы уголовного дела, сочла доводы осужденного обоснованными.

Из материалов дела (копии приговора) следует, что преступление, за которое Ж. осужден приговором суда от 5 мая 1997 года к 3 годам лишения свободы, совершено им в период действия Уголовного кодекса РСФСР, предусматривающего более мягкие основания и условия погашения судимости.

При таких обстоятельствах суду надлежало руководствоваться требованиями п. 5 ст. 57 Уголовного кодекса РСФСР, в соответствии с которыми указанная судимость считается погашенной по истечении трех лет с момента фактического освобождения осужденного от отбывания наказания, то есть применительно к данному делу 23 ноября 2002 года.

При таких обстоятельствах указание на названную судимость, а также признание в действиях Ж. особо опасного рецидива преступлений, подлежат исключению из приговора суда.

С учетом наличия у осужденного одной непогашенной судимости за совершение тяжкого преступления, в его действиях усматривается опасный рецидив преступлений, что в соответствии с требованиями ст. 58 Уголовного кодекса Российской Федерации является основанием для назначения отбывания наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 13 января 2006 г., дело N 22-325/2006

 

2. При назначении наказания с применением статьи 64 уголовного Закона суд не учел, что в отношении несовершеннолетних, осужденных к лишению свободы за совершение тяжких либо особо тяжких преступлений, нижний предел наказания, предусмотренный соответствующей статьей Особенной части уголовного закона сокращается наполовину.

 

 

Приговором Сысертского районного суда от 19 сентября 2005 года Б., наряду с другими лицами, был признан виновным в нападении в целях хищения чужого имущества, совершенном 16 декабря 2004 года с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, группой лиц по предварительному сговору, с применением предметов, используемых в качестве оружия, с незаконным проникновением в помещение и жилище, и осужден по ч. 3 ст. 162 Уголовного кодекса Российской Федерации с применением ст. 64 Уголовного кодекса Российской Федерации к семи годам лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Проверив материалы дела, судебная коллегия пришла к выводу о том, что указанный приговор подлежит изменению по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 64 Уголовного кодекса Российской Федерации при наличии исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, наказание может быть назначено ниже низшего предела, предусмотренного соответствующей статьей уголовного закона.

В соответствии с ч. 6.1 ст. 88 Уголовного кодекса Российской Федерации при назначении несовершеннолетнему осужденному наказания в виде лишения свободы за совершение тяжкого либо особо тяжкого преступления низший предел наказания, предусмотренный соответствующей статьей Уголовного кодекса Российской Федерации, сокращается наполовину.

Из материалов дела следует, что Б. признан виновным и осужден за совершение в несовершеннолетнем возрасте особо тяжкого преступления, низший предел наказания за которое в соответствии с названными требованиями закона составляет три года шесть месяцев, исходя из которого и должно назначаться наказание по правилам ст. 64 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Кроме того, суд необоснованно назначил Б. для отбывания наказания исправительную колонию строгого режима, поскольку преступление он совершил в несовершеннолетнем возрасте, и, достигнув на момент постановления приговора совершеннолетия, должен отбывать наказание в исправительной колонии общего режима.

По изложенным основаниям приговор в отношении Б. был изменен путем снижения назначенного ему наказания до трех лет пяти месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 13 января 2006 г., дело N 22-320/2006

 

3. Неправильное применение требований статьи 69 Уголовного кодекса Российской Федерации повлекло назначение наказания выше пределов, установленных уголовным законом.

 

 

Приговором Нижнесалдинского городского суда от 25 ноября 2005 года С. осужден по ч. 3 ст. 162 Уголовного кодекса Российской Федерации к лишению свободы на срок 10 лет; по ч. 2 ст. 162 Уголовного кодекса Российской Федерации - к лишению свободы на срок 7 лет; по ч. 1 ст. 139 Уголовного кодекса Российской Федерации - к штрафу в размере 30000 рублей.

В соответствии с ч. 3 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний к отбытию назначено наказание в виде лишения свободы на срок 12 лет и штраф в размере 30000 рублей.

На основании ч. 5 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации путем частичного сложения наказаний, назначенных настоящим приговором и приговорами Артемовского городского суда от 9 февраля 2005 года и 20 апреля 2005 года, окончательно по совокупности преступлений назначено наказание в виде лишения свободы на срок 24 года, и штраф в размере 30000 рублей, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Проверив материалы дела, судебная коллегия пришла к выводу о том, что в части назначения С. наказания по правилам ч. 5 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации приговор суда подлежит изменению.

В соответствии с частями 3 и 5 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации окончательное наказание по совокупности совершенных преступлений, если хотя бы одно из преступлений является тяжким или особо тяжким, назначается путем частичного или полного сложения наказаний. При этом окончательное наказание в виде лишения свободы не может превышать более чем наполовину максимальный срок наказания в виде лишения свободы, предусмотренный за наиболее тяжкое из совершенных преступлений.

Из материалов дела следует, что наиболее тяжким из совершенных С. деяний является преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 162 Уголовного кодекса Российской Федерации, верхний предел санкции которой установлен в 12 лет лишения свободы.

Таким образом, окончательное наказание, назначенное осужденному по совокупности преступлений в соответствии с ч. 5 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации, не могло превышать 18 лет лишения свободы.

По изложенным основаниям срок лишения свободы, определенный С. судом первой инстанции, в соответствии с ч. 5 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации снижен с 24 лет до 18 лет лишения свободы.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 1 марта 2006 г., дело N 22-1874/2006

 

4. При отмене условного осуждения суд незаконно ревизовал предыдущий приговор, пересмотрел назначенное наказание, придя к выводу о возможности исправления осужденного без реального его исполнения, в то время как это противоречит выводам суда, изложенным в предыдущем приговоре.

 

 

Приговором Синарского районного суда г. Каменска-Уральского от 6 декабря 2005 года Ш. осужден по ч. 1 ст. 327 Уголовного кодекса Российской Федерации к наказанию в виде лишения свободы на 1 год.

В соответствии со статьями 70 и 71 Уголовного кодекса Российской Федерации к назначенному наказанию частично присоединено наказание в виде 6 месяцев исправительных работ, не отбытое по приговору суда от 12 ноября 2004 года, что соответствует 2 месяцам лишения свободы, и окончательно по совокупности приговоров назначено лишение свободы на срок 1 год 2 месяца.

В соответствии со ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации окончательно назначенное наказание постановлено считать условным с установлением испытательного срока на 1 год и возложением ряда обязанностей.

Проверив материалы дела по кассационному представлению прокурора, судебная коллегия нашла постановление судьи подлежащим отмене по следующим основаниям.

Из материалов дела следует, что Ш. предыдущим приговором был осужден по п. "а" ч. 2 ст. 158; ч. 3 ст. 30 и п. "а" ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации к 1 году исправительных работ с ежемесячным удержанием в доход государства 10% заработка, то есть к реальному наказанию. Условным осуждение по данному приговору не признавалось.

Суд при назначении наказания Ш. по приговору от 6 декабря 2005 года, в соответствии со ст. 70 Уголовного кодекса Российской Федерации, присоединил часть этого наказания и постановил на основании ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации считать назначенное по совокупности приговоров наказание условным.

Таким образом, суд незаконно ревизовал предыдущий приговор, пересмотрел назначенное наказание, придя к выводу о возможности исправления осужденного без реального его исполнения, в то время как это противоречит выводам суда, изложенным в предыдущем приговоре. Тем самым суд первой инстанции выполнил несвойственную ему функцию суда вышестоящей инстанции.

По изложенным основаниям приговор от 6 декабря 2005 года не может быть признан законным, в связи с чем подлежит отмене с направлением дела на новое судебное разбирательство.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 11 января 2006 г., дело N 22-133/2006

 

III. Вопросы освобождения

от уголовной ответственности и наказания

 

1. Суд необоснованно прекратил уголовное дело по обвинению лица в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 150 Уголовного кодекса Российской Федерации, в связи с примирением с потерпевшим.

 

 

Постановлением судьи Верхотурского районного суда от 16 января 2006 года в связи с примирением с потерпевшим было прекращено уголовное дело в отношении подсудимого З., 1987 года рождения, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30 и п. "а", "б" ч. 2 ст. 158, а также ч. 1 ст. 150 Уголовного кодекса Российской Федерации, и подсудимого П., 1990 года рождения, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 и п. "а", "б" ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Проверив материалы дела по кассационному представлению прокурора, судебная коллегия нашла постановление судьи подлежащим отмене по следующим основаниям.

В силу требований ст. 25 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и ст. 76 Уголовного кодекса Российской Федерации суд вправе на основании заявления потерпевшего прекратить уголовное дело в отношении лица, впервые совершившего преступление небольшой или средней тяжести, если это лицо примирилось с потерпевшим и загладило причиненный ему вред.

Как видно из материалов дела, С., обратившийся к суду с заявлением о прекращении дела в отношении З. и П., является потерпевшим лишь применительно к обвинению указанных лиц в совершении покушения на кражу его имущества.

Следовательно, по заявлению потерпевшего С. о прекращении уголовного преследования в отношении З. и П. суд мог решать вопрос о прекращении дела лишь в части обвинения указанных лиц в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 и п. "а", "б" ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Таким образом, относительно обвинения З. в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 150 Уголовного кодекса Российской Федерации, С. потерпевшим не является, и прекращение дела в отношении З. в этой части по основаниям, указанным в ст. 25 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и ст. 76 Уголовного кодекса Российской Федерации, на законе не основано.

Поскольку обвинения в совершении преступлений, инкриминированных З. и П., взаимосвязаны, судебная коллегия сочла необходимым отменить указанное постановление в полном объеме с направлением дела на новое судебное разбирательство.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 15 марта 2006 г., дело N 22-2400/2006

 

IV. Процессуальные вопросы

 

При анализе судебной практики по-прежнему обращает на себя внимание то обстоятельство, что значительное количество постановлений отменяется в связи с необоснованным возвращением судьями уголовных дел прокурору в порядке статьи 237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

 

1. При возвращении уголовного дела прокурору в связи с допущенными, по мнению суда, нарушениями требований уголовно-процессуального закона о подследственности не было учтено, что по делам о преступлениях небольшой или средней тяжести, не указанных в пункте 1 части 3 статьи 150 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, по письменному указанию прокурора проводится дознание.

 

 

Постановлением судьи Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга от 31 января 2006 года уголовное дело по обвинению М., обвиняемого по ч. 2 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, возвращено прокурору по основаниям, предусмотренным ст. 237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, для устранения существенных нарушений уголовно-процессуального закона и для составления обвинительного заключения.

В обоснование принятого решения судьей указано, что органами дознания были нарушены требования ст. 150, 151 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, так как по уголовным делам о преступлениях, предусмотренных ч. 2 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, следователями органов внутренних дел производится предварительное следствие. Однако по делу в отношении М. предварительное следствие не проводилось, обвинение предъявлено не было, не было составлено и обвинительное заключение. Установленные нарушения препятствуют рассмотрению данного уголовного дела по существу.

Проверив материалы дела по кассационному представлению прокурора, судебная коллегия нашла постановление подлежащим отмене по следующим основаниям.

В материалах дела имеется письменное указание прокурора Орджоникидзевского района г. Екатеринбурга, из которого видно, что им сделан вывод о том, что в действиях М. усматриваются признаки состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, в связи с чем на основании п. 2 ч. 3 ст. 150 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации уголовное дело направлено для производства дознания.

Согласно вышеприведенной норме процессуального закона по письменному указанию прокурора дознание может производиться и по уголовным делам о преступлениях средней тяжести, не указанных в п. 1 ч. 3 ст. 150 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

При таких обстоятельствах коллегия сочла, что по данному делу не имеется нарушений требований уголовно-процессуального закона, влекущих направление уголовного дела прокурору, в связи с чем указанное постановление о возвращении данного уголовного дела прокурору было отменено с возвращением уголовного дела на новое судебное разбирательство.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 15 марта 2006 г., дело N 22-2560/2006

 

2. Приложение к обвинительному заключению списка лиц, подлежащих вызову в судебное заседание, в котором не разграничены свидетели обвинения и защиты, не может рассматриваться как нарушение уголовно-процессуального закона, препятствующее суду в рассмотрении дела.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 11 января 2006 г., дело N 22-141/2006

 

3. Невключение в список лиц, подлежащих вызову в судебное заседание, законных представителей несовершеннолетних потерпевших является нарушением требований ст. 220 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Однако данное нарушение никоим образом не препятствует рассмотрению дела судом, может быть устранено в ходе судебного разбирательства и, следовательно, не является основанием для возвращения уголовного дела прокурору.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 15 февраля 2006 г., дело N 22-1541/2006

 

4. Уголовное дело необоснованно возвращено прокурору для предъявления иного обвинения, являющегося, по мнению суда, правильным.

 

 

Постановлением Артемовского городского суда от 24 января 2006 года уголовное дело в отношении Р., обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 199, ч. 1 ст. 199 Уголовного кодекса Российской Федерации, возвращено прокурору для устранения препятствий его рассмотрения перепредъявления обвинения и составления нового обвинительного заключения.

В кассационном представлении прокурор выражает несогласие с постановлением суда и просит его отменить, мотивируя это тем, что вывод суда о том, что подсудимый не являлся директором ООО "Р" и что он выступал в инкриминируемый ему период в качестве индивидуального предпринимателя, в связи с чем не является субъектом преступления, предусмотренного ст. 199 Уголовного кодекса Российской Федерации, является незаконным и необоснованным, так как Р. заключал договоры от имени предприятия, подписывал счета-фактуры и платежные поручения и получал денежные средства за выполненную работу. При этом подсудимый сам пояснил, что с самого начала взял на себя функции директора предприятия и подписывал все документы, в том числе от имени Б., в связи с чем вывод суда о том, что ООО "Р" фактически не существовало, также неправилен.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационного представления, судебная коллегия сочла, что постановление суда подлежит отмене по следующим основаниям.

Согласно ст. 237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации по ходатайству стороны или по собственной инициативе суд возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения в случаях, установленных данной статьей Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Одним из оснований является составление обвинительного заключения с нарушением требований уголовно-процессуального закона.

Однако вывод суда о наличии оснований для перепредъявления обвинения подсудимому Р. и составления нового обвинительного заключения является незаконным и необоснованным.

В соответствии со ст. 33 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации споры о создании, реорганизации и ликвидации организаций и предприятий, в том числе о государственной регистрации, рассматриваются арбитражным судом независимо от того, являются ли участники правоотношений юридическими лицами, индивидуальными предпринимателями или иными организациями и гражданами.

Тем самым суд общей юрисдикции не имеет права входить в обсуждение и принимать решение, в том числе и по уголовному делу, о признании недействительной государственной регистрации ООО "Р", о его фактическом несуществовании, равно как и признавать соответствующие учредительные и регистрационные документы незаконными, о чем суд указал в своем постановлении.

Поэтому выводы суда о том, что подсудимый Р. не является субъектом преступления по предъявленному обвинению по ч. 1 ст. 199 Уголовного кодекса Российской Федерации и что он выполнял индивидуальную предпринимательскую деятельность, в связи с чем обвинение подлежит перепредъявлению по ст. 198 Уголовного кодекса Российской Федерации, а обвинительное заключение пересоставлению, являются необоснованными, как не соответствующие требованиям закона.

В то же время, при наличии к тому законных оснований, если суд придет к мнению о том, что подсудимый не является субъектом преступления, то он в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации имеет право, не ухудшая положения осужденного, изменить квалификацию содеянного или вынести оправдательный приговор, а не возвращать уголовное дело прокурору.

В этой связи вывод суда о том, что в действиях подсудимого содержатся признаки более тяжкого преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 198 Уголовного кодекса Российской Федерации, не имеет правового значения, так как не препятствует рассмотрению уголовного дела по существу.

По изложенным основаниям судебная коллегия отменила указанное постановление с направлением судебного материала на новое судебное разбирательство.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 22 февраля 2006 г., дело N 22-1778/2006

 

5. Уголовно-процессуальным законом суду не предоставлено право прекращения уголовного дела в связи с отсутствием состава преступления на стадии предварительного слушания.

 

 

В ходе предварительного слушания судьей Чкаловского районного суда в связи с отсутствием в деянии состава преступления прекращено уголовное дело в отношении Я., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 213 Уголовного кодекса Российской Федерации. В обоснование своего решения суд сослался на показания подсудимого.

Проверив материалы дела по кассационному представлению прокурора, судебная коллегия нашла постановление подлежащим отмене по следующим основаниям.

В соответствии с требованиями ч. 1 ст. 239 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, уголовное дело может быть прекращено в ходе предварительного слушания на основании п. 3 - 6 ч. 1 ст. 24 и п. 3 - 6 ч. 1 ст. 27 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

В данном случае вопрос о наличии либо об отсутствии в действиях Я. состава преступления, как основания для прекращения уголовного дела либо уголовного преследования, предусмотренного п. 2 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, должен решаться судом при рассмотрении дела по существу, при исследовании всех доказательств, представленных органами предварительного следствия, что судом не было выполнено.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 22 февраля 2006 г., дело N 22-1784/2006

 

6. Наличие в отношении обвиняемого неотмененного постановления органа дознания, следователя или прокурора об отказе в возбуждении уголовного дела является основанием для его прекращения.

 

 

Приговором Красноуфимского городского суда от 8 декабря 2005 года О. был осужден по ч. 1 ст. 131, ч. 1 ст. 132, ч. 1 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Проверив материалы дела, судебная коллегия по уголовным делам сочла необходимым изменить приговор по следующим основаниям.

Как следует из материалов уголовного дела, оно было возбуждено 6 июня 2002 года по факту совершения в отношении Ч. насильственных действий сексуального характера и кражи, то есть преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 132 и ч. 1 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Постановлением от 8 июня 2002 года отказано в возбуждении уголовного дела по ч. 1 ст. 131 Уголовного кодекса Российской Федерации.

24 октября 2005 года, после явки с повинной О., возбуждено дело по ч. 1 ст. 131 Уголовного кодекса Российской Федерации и соединено с делом, возбужденным 6 июня 2002 года, однако при этом постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по ч. 1 ст. 131 Уголовного кодекса Российской Федерации не отменялось.

При таких обстоятельствах приговор в части осуждения О. по ч. 1 ст. 131 Уголовного кодекса Российской Федерации подлежит отмене с прекращением в этой части уголовного дела в связи с наличием не отмененного постановления об отказе в возбуждении уголовного дела.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 18 января 2006 г., дело N 22-476/2006

 

7. Возлагая обязанность по оплате производства судебной строительной экспертизы на Прокуратуру Свердловской области, мировой судья нарушил требования уголовно-процессуального закона.

 

 

Постановлением мирового судьи судебного участка N 2 Каменского района от 8 ноября 2005 года по уголовному делу в отношении П., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 167 Уголовного кодекса Российской Федерации, назначена строительно-техническая экспертиза, проведение которой поручено Уральскому региональному центру судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации.

Обязанность по оплате производства судебной строительной экспертизы возложена на Прокуратуру Свердловской области.

Президиум Свердловского областного суда, проверив материалы дела по надзорному представлению прокурора, пришел к выводу о необходимости изменения постановления, вынесенного мировым судьей, в связи с нарушением им требований уголовно-процессуального закона.

Согласно пункту 7 части 2 статьи 131 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации к процессуальным издержкам относятся суммы, израсходованные на производство судебной экспертизы в экспертных учреждениях.

В соответствии с частью 1 статьи 132 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации процессуальные издержки взыскиваются с осужденных или возмещаются за счет средств федерального бюджета.

Возлагая обязанность по оплате производства судебной строительной экспертизы на Прокуратуру Свердловской области, мировой судья нарушил указанные выше положения закона.

По настоящему делу судебная строительная экспертиза не проведена, а следовательно, процессуальные издержки на ее производство еще не понесены, равно как не определен и их размер.

Вопрос о выплате вознаграждения эксперту за производство судебной экспертизы подлежит разрешению после производства экспертизы на стадии осуществления по делу судебного разбирательства в соответствии со статьей 132 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

По изложенным основаниям из постановления исключено указание суда о возложении обязанности по оплате производства судебной строительной экспертизы на Прокуратуру Свердловской области.

 

Постановление

президиума Свердловского областного суда

от 22 марта 2006 г., дело N 44-У-77/2006

 

Анализ судебной практики свидетельствует о том, что в I квартале 2006 года обвинительные приговоры достаточно часто отменялись в связи с нарушениями требований уголовно-процессуального закона.

 

8. Нарушение требований статьи 281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующей оглашение показаний свидетелей, данных в ходе предварительного следствия, при их неявке в судебное заседание, повлекло отмену обвинительного приговора.

 

 

Приговором Слободо-Туринского районного суда от 28 декабря 2005 года Х. был осужден по ч. 3 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Проверив материалы, судебная коллегия по уголовным делам нашла приговор подлежащим отмене по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 240 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации приговор должен быть основан только на тех доказательствах, которые были рассмотрены в судебном заседании. Показания подсудимого, потерпевшего, свидетелей, данные ими на предварительном следствии, могут быть оглашены только в случаях, предусмотренных законом. Сведения, содержащиеся в этих показаниях, а также другие доказательства могут быть положены в основу выводов и решений по делу только после их проверки, всестороннего исследования и подтверждения в судебном заседании.

Выводы суда о виновности Х. в совершении кражи с незаконным проникновением в жилище основаны на показаниях потерпевшей Ф., свидетеля А., подтверждающих лишь факт хищения алюминиевой фляги, а также на показаниях свидетеля П., которая видела Х., выходящим из ворот дома потерпевшей с флягой в руке, а также на явке с повинной Х.

Между тем, как видно из протокола судебного заседания, подсудимый Х. вину в предъявленном ему обвинении не признал. Не признавал Х. вину и на предварительном следствии.

Из показаний Х. в суде следует, что явка с повинной не является добровольной, поскольку была написана по инициативе оперуполномоченного, который проводил оперативно-розыскные мероприятия по делу и вызвал его на беседу.

Показания свидетеля П. оглашены судом по ходатайству стороны обвинения на основании п. 4 ч. 2 ст. 281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, то есть по причинам, исключающим ее явку в судебное заседание.

Однако в материалах дела не содержится данных, свидетельствующих о невозможности явки свидетеля П. в суд; более того, меры к ее вызову в судебное заседание судом не принимались вообще. Приобщенный к материалам дела рапорт судебного пристава не содержит сведений о невозможности явки в суд несовершеннолетнего свидетеля Н., которая на самом деле является внучкой свидетеля П. Сведения, имеющиеся в этом рапорте о том, что П. ухаживает за больным мужем, врачом не заверены.

Кроме того, показания свидетелей Ф. и К. также оглашены судом с нарушением требований ст. 281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку законных оснований для этого у суда не имелось.

При таких обстоятельствах следует признать, что допущенные судом нарушения требований ст. 281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации являются существенными, поскольку повлияли на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, в связи с чем он был отменен с направлением уголовного дела на новое судебное разбирательство.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 17 марта 2006 г., дело N 22-2453/2006

 

9. Нарушение тайны совещания судей повлекло отмену обвинительного приговора.

 

 

Приговором Верхнепышминского городского суда от 17 октября 2005 года Н. был осужден по ч. 1 ст. 285, п. "а", "б" ч. 3 ст. 286 Уголовного кодекса Российской Федерации, Г. был осужден по п. "а", "б" ч. 3 ст. 286 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Проверив материалы, судебная коллегия по уголовным делам нашла приговор подлежащим отмене по следующим основаниям.

В соответствии с п. 8 ч. 2 ст. 381 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации основаниями отмены приговора судом кассационной инстанции являются такие нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем несоблюдения процедуры судопроизводства повлияли на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора. Основанием отмены судебного решения в любом случае является нарушение тайны совещания судей при постановлении приговора.

Как видно из материалов дела и установлено судом кассационной инстанции, судья, рассматривающий дело в отношении Н. и Г., удалился в совещательную комнату для постановления и вынесения приговора 14 октября 2005 года. Находясь в совещательной комнате, в нарушение правил ст. 298 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, 15 октября 2005 года он рассмотрел ходатайство об избрании в качестве меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении обвиняемого по другому делу и вынес по данному вопросу постановление. Приговор по уголовному делу в отношении Н. и Г. вынесен и оглашен 17 октября 2005 года.

При таких обстоятельствах судебная коллегия отменила приговор ввиду нарушения норм уголовно-процессуального закона, выразившихся в нарушении тайны совещания судей при постановлении приговора.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 22 февраля 2006 г., дело N 22-1573/2006

 

10. Рассмотрев дело в особом порядке, суд принял решение об оставлении гражданских исков потерпевших без рассмотрения, чем существенно нарушил требования уголовно-процессуального закона.

 

 

Приговором Верхнесалдинского городского суда от 27 января 2006 года Я. осужден за совершение ряда покушений на кражи и краж чужого имущества с незаконным проникновением в жилище и помещение, с причинением значительного ущерба гражданам.

По ходатайству осужденного дело рассмотрено в особом порядке.

Приговором постановлено признать за потерпевшими В., Т., Ч., К., Ф., Б. право на возмещение ущерба. Иски переданы на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.

Проверив материалы дела по кассационной жалобе потерпевшего К., судебная коллегия нашла приговор подлежащим отмене по следующим основаниям.

По смыслу п. 22 ст. 5, п. 4 ч. 2 ст. 171 и ч. 1 ст. 220 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации под обвинением, с которым в соответствии с ч. 1 ст. 314 и ч. 4 ст. 316 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации соглашается обвиняемый или подсудимый, заявляя ходатайство о применении особого порядка судебного разбирательства, понимаются фактические обстоятельства содеянного с указанием формы вины и мотива совершения преступления, юридическая оценка его преступных действий, обстоятельства, отягчающие наказание, а также характер и размер вреда, причиненного преступлением.

Только наличие всех указанных выше обстоятельств позволяет рассмотреть уголовное дело в особом порядке.

Как следует из протокола судебного заседания, подсудимый Я. вину в содеянном признал, с объемом и оценкой похищенного имущества был согласен полностью. При таких обстоятельствах, придя к выводу о возможности рассмотрения дела с применением особого порядка судебного разбирательства, суд был обязан по итогам рассмотрения уголовного дела принять решение об удовлетворении гражданских исков потерпевших.

Несмотря на это, суд, рассмотрев дело в особом порядке, принял решение об оставлении гражданских исков потерпевших без рассмотрения, передав их на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.

Мотивируя невозможность рассмотрения гражданских исков, суд в приговоре указал на отсутствие в судебном заседании возможности установить конкретные размеры причиненного потерпевшим ущерба.

Однако в случае возникновения сомнений в размере причиненного потерпевшим ущерба, а следовательно, и размера исков, суд должен был вынести постановление о прекращении особого порядка судебного разбирательства и назначении рассмотрения дела в общем порядке.

Указанное нарушение уголовно-процессуального закона, по мнению судебной коллегии, повлекло нарушение прав потерпевших в уголовном процессе, в связи с чем указанный приговор нельзя признать законным и обоснованным.

По изложенным основаниям приговор Верхнесалдинского городского суда от 27 января 2006 года в отношении Я. отменен с направлением дела на новое судебное разбирательство.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 24 марта 2006 г., дело N 22-2912/2006

 

В практике имеют место случаи нарушения судами требований законодательства о применении принудительных мер медицинского характера.

 

11. В случае совершения лицом в состоянии невменяемости деяния небольшой тяжести суд должен вынести постановление о прекращении уголовного дела и об отказе в применении принудительных мер медицинского характера.

 

 

Постановлением судьи Нижнесалдинского городского суда от 6 декабря 2005 года Д. освобожден от уголовной ответственности за совершение общественно опасного деяния, предусмотренного ч. 3 ст. 30 и ч. 2 ст. 139 Уголовного кодекса Российской Федерации и к нему применена принудительная мера медицинского характера в виде помещения в психиатрическую больницу специализированного типа с интенсивным наблюдением.

Судебная коллегия, проверив материалы дела, пришла к выводу о необходимости отмены постановления судьи.

В соответствии с ч. 2 ст. 443 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в случае совершения лицом в состоянии невменяемости деяния небольшой тяжести суд должен вынести постановление о прекращении уголовного дела и об отказе в применении принудительных мер медицинского характера.

Судом установлено, что Д. совершено общественно опасное деяние, отнесенное уголовным законом к категории небольшой тяжести.

По изложенным основаниям указанное постановление было отменено, уголовное дело в отношении Д. прекращено.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 20 января 2006 г., дело N 22-671/2006

 

12. Исходя из положений Конвенции от 28 марта 1997 года "О передаче лиц, страдающих психическими расстройствами, для проведения принудительного лечения", вопрос о передаче лица для прохождения принудительного лечения в то государство, гражданином которого оно является или на территории которого постоянно проживает, может осуществляться только после вступления решения суда в законную силу и лишь в порядке исполнения указанного судебного решения с соблюдением прописанной в Конвенции процедуры.

 

 

Постановлением Верхнепышминского городского суда от 14 июля 2005 года, в связи с совершением ряда запрещенных уголовным законом деяний в состоянии невменяемости, Э. освобожден от уголовной ответственности и в отношении него применены принудительные меры медицинского характера с помещением его для принудительного лечения в психиатрический стационар общего типа.

В обоснование принятого решения суд сослался на заключение стационарной судебно-психиатрической экспертизы, в соответствии с которым Э. в период инкриминируемых ему деяний обнаруживал проявления хронического психического расстройства в виде шизофрении с приступообразно-прогредиентным течением и не мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, в связи с чем он признан нуждающимся в принудительном лечении в психиатрическом стационаре общего типа по месту его постоянного проживания в Республике Узбекистан.

Проверив материалы уголовного дела, президиум Свердловского областного суда счел постановление подлежащим изменению по следующим основаниям.

В соответствии с частью 3 статьи 1 и частью 1 статьи 2 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации международные договоры Российской Федерации являются составной частью законодательства Российской Федерации, регулирующего уголовное судопроизводство.

Согласно статьям 1, 2 и 3 Конвенции "О передаче лиц, страдающих психическими расстройствами, для проведения принудительного лечения" от 28 марта 1997 года передача лица для прохождения принудительного лечения в то государство, гражданином которого оно является или на территории которого постоянно проживает (если является лицом без гражданства), осуществляется, если:

а) решение суда о применении принудительных мер медицинского характера вступило в законную силу;

б) лицо, направленное на принудительное лечение, совершило деяние, являющееся уголовно наказуемым по законодательству обеих Договаривающихся Сторон;

в) законодательством обеих Договаривающихся Сторон предусмотрены аналогичные меры медицинского характера;

г) у принимающей Стороны имеется возможность обеспечить необходимое лечение;

д) получено согласие больного, а в случае его неспособности к свободному волеизъявлению - согласие его законного представителя.

Таким образом, исходя из положений Конвенции от 28 марта 1997 года, вопрос о передаче лица для прохождения принудительного лечения в то государство, гражданином которого оно является или на территории которого постоянно проживает, может осуществляться только после вступления решения суда в законную силу и лишь в порядке исполнения указанного судебного решения с соблюдением прописанной в Конвенции процедуры.

При этом передача лица для проведения принудительного лечения осуществляется по обращению как Договаривающейся Стороны, судом которой вынесено решение, так и Договаривающейся Стороны, гражданином которой лицо является или на территории которой постоянно проживает. Выступает с таким обращением полномочное лицо Договаривающейся стороны, каковым является руководитель компетентного органа или его заместитель.

Компетентным органом Российской Федерации по вышеуказанной Конвенции является Генеральная Прокуратура Российской Федерации.

Данные положения Конвенции о передаче лица, страдающего психическими расстройствами, для проведения принудительного лечения, суд не учел.

Как видно из материалов дела, принимая решение о применении к Э. принудительного лечения по месту его постоянного проживания в Узбекистане, суд не располагал официальными сведениями о гражданстве Э., месте его постоянного проживания. Также по делу не были соблюдены все иные указанные выше условия передачи лица для проведения принудительного лечения.

При таких обстоятельствах указание суда в постановлении о прохождении Э. принудительного лечения в Узбекистане является преждевременным, в связи с чем данное указание подлежит исключению из постановления.

 

Постановление

президиума Свердловского областного суда

от 15 марта 2006 г., дело N 44-У-99/2006

 

13. Приговор суда апелляционной инстанции должен быть постановлен в соответствии с нормами главы 39 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе в соответствии с положениями ст. 307 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, определяющей требования к описательно-мотивировочной части приговора.

 

 

Приговором мирового судьи судебного участка N 2 Артинского района от 7 ноября 2005 года К. оправдан в совершении угрозы убийством в отношении Л. в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

По результатам рассмотрения апелляционного представления и жалобы потерпевшей оправдательный приговор мирового судьи отменен судьей Артинского районного суда и 23 декабря 2005 года постановлен обвинительный приговор, согласно которому К. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 119 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Проверив материалы дела и обсудив доводы кассационной жалобы адвоката осужденного, судебная коллегия пришла к выводу о необходимости отмены обвинительного приговора по следующим основаниям.

В соответствии с п. 3 ч. 3 ст. 367 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции по результатам рассмотрения уголовного дела принимает, в частности, решение об отмене оправдательного приговора суда первой инстанции и о вынесении обвинительного приговора.

При этом в силу ст. 368 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации новый приговор должен быть постановлен в соответствии с требованиями главы 39 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе в соответствии и со ст. 307 уголовно-процессуального Закона.

Однако указанное требование закона судом апелляционной инстанции нарушено.

Так, в обвинительном приговоре в нарушение ст. 307 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, отсутствует описание деяния К., признанного судом доказанным, а имеется лишь ссылка на обстоятельства, установленные мировым судьей.

При таких обстоятельствах приговор суда апелляционной инстанции нельзя признать законным и обоснованным, он подлежит отмене с направлением дела на новое судебное разбирательство, в ходе которого следует установить фактические обстоятельства дела, дать оценку представленным доказательствам и сделать вывод о виновности либо невиновности К.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 22 февраля 2006 г., дело N 22-М-86/2006

 

Вопросы разрешения гражданского иска в уголовном процессе

 

14. Суд необоснованно взыскал в возмещение материального ущерба, причиненного хищением, денежную сумму, равную стоимости похищенного имущества, которое было возвращено потерпевшей без повреждений и в состоянии, пригодном к эксплуатации.

 

 

Приговором Октябрьского районного суда от 25 октября 2005 года С. признан виновным в тайном хищении 25 июля 2005 года имущества потерпевшей З., совершенном с незаконным проникновением в жилище и с причинением потерпевшей значительного ущерба на общую сумму 7600 рублей, и осужден по ч. 3 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Постановлено взыскать с С. в пользу З. 7600 рублей.

Судебная коллегия по уголовным делам сочла необходимым отменить приговор в части разрешения вопроса о взыскании с осужденного имущественного вреда.

Как следует из расписки З. и резолютивной части приговора, ей возвращено все похищенное имущество. При проведении осмотра повреждений и непригодности к эксплуатации не установлено.

При таких обстоятельствах взыскание с осужденного в пользу потерпевшей, помимо этого, и стоимости возвращенного имущества является необоснованным.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 18 января 2006 г., дело N 22-511/2006

 

15. Принимая решение об удовлетворении гражданского иска, суд правильно взыскал материальный ущерб, но необоснованно возложил на осужденного обязанность по уплате государственной пошлины.

 

 

Приговором Сухоложского городского суда от 22 ноября 2005 года М. осужден по п. "б" ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Постановлено взыскать в пользу потерпевшего 450 рублей в возмещение материального ущерба от хищения и государственную пошлину в размере 200 рублей в доход федерального бюджета.

Проверив материалы уголовного дела, судебная коллегия сочла приговор подлежащим изменению по следующим основаниям.

Принимая решение об удовлетворении гражданского иска, суд правильно взыскал материальный ущерб, но необоснованно возложил на осужденного уплату государственной пошлины.

Согласно ч. 2 ст. 44 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации при предъявлении гражданского иска истец освобождается от уплаты государственной пошлины, и законом не предусмотрено взыскание пошлины с осужденного.

При таких обстоятельствах судебная коллегия сочла необходимым изменить приговор суда путем исключения указания о взыскании с осужденного государственной пошлины.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 18 января 2006 г., дело N 22-414/2006

 

V. Рассмотрение иных судебных материалов

 

1. Норма части восьмой статьи 162 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, по ее конституционно-правовому смыслу, не препятствует подозреваемому, права которого затрагиваются постановлением следователя о продлении срока предварительного следствия, и его защитнику в ознакомлении с таким постановлением и не исключает необходимость их уведомления следователем в письменном виде о продлении срока предварительного следствия.

 

 

Постановлением Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 13 декабря 2005 года в порядке статьи 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации отказано в удовлетворении жалобы подозреваемого П. на бездействие следователя, выразившееся в неуведомлении его о продлении срока предварительного следствия.

При этом по возбужденному уголовному делу в отношении П. срок предварительного следствия продлевался заместителем прокурора Ленинского района г. Екатеринбурга 24 сентября, 24 октября и 26 ноября 2005 г.

Указанным постановлением судьи районного суда жалоба подозреваемого П. на бездействие следователя, выразившееся в его неуведомлении о продлении срока следствия, была оставлена без удовлетворения в связи с тем, что заявитель не является обвиняемым.

Проверив судебный материал по доводам кассационной жалобы подозреваемого, судебная коллегия сочла постановление районного суда подлежащим отмене по следующим основаниям.

При изложении своих выводов суд сослался на положение ч. 8 ст. 162 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, которая не содержит указания на необходимость извещения подозреваемого и его защитника о продлении срока предварительного следствия.

Вместе с тем в соответствии с Определением Конституционного Суда Российской Федерации от 8 июля 2004 г. N 239-О, норма ч. 8 ст. 162 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, по ее конституционно-правовому смыслу, не препятствует подозреваемому, права которого затрагиваются постановлением следователя о продлении срока предварительного следствия, и его защитнику в ознакомлении с таким постановлением и не исключает необходимости их уведомления в письменном виде о продлении срока предварительного следствия.

В силу ст. 6 и части второй ст. 87 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" данная правовая норма общеобязательна и исключает любое иное ее истолкование в правоприменительной практике.

По изложенным основаниям постановление судьи об отказе в удовлетворении жалобы подозреваемого П. было отменено с направлением судебного материала на новое судебное разбирательство.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 13 января 2006 г., дело N 22-313/2006

 

2. В судебном заседании при рассмотрении ходатайства о наложении ареста вправе участвовать прокурор и следователь, что предполагает обязательное извещение указанных лиц о месте и времени рассмотрения такого ходатайства.

 

 

Постановлением судьи Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 11 января 2006 года отказано в удовлетворении ходатайства следователя о наложении ареста на автомобиль "Тойота-камри", принадлежащий С., при управлении которым Х. допустил столкновение с пешеходом К. и автомобилями "Форд-Эскорт" и ВАЗ-21093, чем членам семьи К. и владельцам упомянутых автомобилей причинен ущерб, который они просят взыскать с С., как с владельца источника повышенной опасности, в связи с чем и ставится вопрос о наложении ареста на автомобиль "Тойота-камри".

В кассационном представлении заместителем прокурора Свердловской области, в частности, поставлен вопрос об отмене постановления судьи как незаконного в связи с тем, что в нарушение требований ч. 3 ст. 165 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации ни прокурор, ни следователь, имеющие право участвовать при рассмотрении ходатайства, не были извещены о времени и месте его рассмотрения.

Проверив материалы дела и обсудив доводы кассационного представления, судебная коллегия нашла постановление судьи подлежащим отмене по следующим основаниям.

Как правильно указано в представлении, в силу требований ч. 3 ст. 165 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в судебном заседании при рассмотрении ходатайства о наложении ареста на имущество вправе участвовать прокурор и следователь.

Указанное обстоятельство предполагает обязательное извещение упомянутых выше лиц о месте и времени рассмотрения ходатайства.

Однако в материалах не имеется данных об извещении прокурора и следователя о времени и месте рассмотрения дела.

Учитывая, что изложенное выше нарушение уголовно-процессуального закона повлекло ограничение прав указанных выше участников процесса на участие в судебном рассмотрении ходатайства и несоблюдение процедуры судопроизводства могло повлиять на постановление законного и обоснованного решения, судебная коллегия сочла необходимым постановление судьи отменить.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 8 февраля 2006 г., дело N 22-1293/2006

 

3. Судьей необоснованно вынесено постановление о производстве обыска в помещении, не являющемся жилищем.

 

 

Постановлением судьи Ленинского районного суда города Нижнего Тагила от 25 ноября 2005 года удовлетворено возбужденное следователем ходатайство и разрешено производство обыска в помещении офиса ООО "Т".

Проверив судебный материал в связи с подачей прокурором надзорного представления, президиум Свердловского областного суда нашел постановление судьи подлежащим отмене по следующим основаниям.

Согласно пункту 5 части 2 статьи 29 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации суд, в том числе в ходе досудебного производства, правомочен принимать решение о производстве обыска и (или) выемки, но только в жилище.

Производство обыска в жилище в соответствии с частью 3 статьи 182 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации осуществляется на основании судебного решения, принимаемого в порядке, установленном статьей 165 настоящего Кодекса.

Под жилищем в пункте 10 статьи 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации понимается индивидуальный жилой дом с входящими в него жилыми и нежилыми помещениями, жилое помещение независимо от формы собственности, входящее в жилищный фонд и используемое для постоянного или временного проживания, а равно иное помещение или строение, не входящее в жилищный фонд, но используемое для временного проживания.

Помещение офиса ООО "Т", о производстве обыска в котором ходатайствовал следователь, под указанное в законе определение жилища не подпадает.

Таким образом, судья необоснованно вынес постановление о производстве указанного следственного действия, для производства которого не требуется судебного решения.

При таких обстоятельствах постановление судьи о производстве обыска в помещении нельзя признать законным, в связи с чем данное судебное решение было отменено, а производство по ходатайству следователя о производстве обыска в помещении офиса ООО "Т" прекращено.

 

Постановление

президиума Свердловского областного суда

от 12 апреля 2006 г., дело N 44-У-142/2006

 

Ошибки при производстве по разрешению вопросов,

связанных с исполнением приговора

 

4. Отказывая в удовлетворении ходатайства судебного пристава-исполнителя о замене штрафа другим видом наказания, суд необоснованно пришел к выводу об отсутствии у осужденного возможности исполнить данное наказание.

 

 

По приговору Серовского городского суда от 11 апреля 2005 года З. был осужден по ч. 1 ст. 166 Уголовного кодекса Российской Федерации к штрафу в размере 7000 рублей.

Судебный пристав-исполнитель 5 декабря 2005 года обратился в суд с представлением о замене штрафа З. другим видом наказания, поскольку осужденный злостно уклоняется от уплаты штрафа.

Постановлением судьи Серовского городского суда Свердловской области от 18 января 2006 года в удовлетворении представления отказано. При этом указано, что З. не имел реальной возможности исполнить приговор, так как в июне 2005 года был задержан за совершение нового преступления.

Проверив материалы дела и обсудив доводы кассационного представления, в котором прокурор, оспаривая его законность и обоснованность, утверждал, что у осужденного имелась реальная возможность исполнить наказание в предусмотренные законом сроки, судебная коллегия нашла постановление подлежащим отмене по следующим основаниям.

В соответствии с требованиями ч. 1 ст. 31 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации осужденный к штрафу без рассрочки выплаты обязан уплатить штраф в течение 30 дней со дня вступления приговора в законную силу.

Приговор суда от 11 апреля 2005 года не был обжалован и вступил в законную силу 22 апреля 2005 года. Следовательно, З. был обязан уплатить штраф до 22 мая 2005 года.

Под стражу З. был взят с 21 июня 2005 года, то есть через два месяца после вступления в законную силу первого приговора.

В связи с этим утверждение суда о невозможности исполнения им наказания в виде штрафа является несостоятельным.

По изложенным основаниям указанное постановление суда отменено с направлением судебного материала на новое судебное рассмотрение.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 22 февраля 2006 г., дело N 22-1809/2006

 

5. Отказывая в удовлетворении ходатайства о замене наказания в виде исправительных работ в связи со злостным уклонением осужденного от отбывания наказания, суд не дал всесторонней оценки тому обстоятельству, что он трудоустроился самостоятельно, без соответствующего направления уголовно-исполнительной инспекции.

 

 

Приговором мирового судьи судебного участка N 2 Орджоникидзевского района г. Екатеринбурга от 27 июня 2005 года Б. был осужден по ч. 1 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации к 9 месяцам исправительных работ с удержанием в доход государства 10% заработка.

Рассмотрев представление уголовно-исполнительной инспекции о замене Б. исправительных работ лишением свободы, судья Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга постановлением от 19 декабря 2005 года оставил его без удовлетворения.

На данное постановление прокурором Орджоникидзевского района г. Екатеринбурга было принесено кассационное представление, в обоснование которого указано, что судом оставлены без оценки факты злостного уклонения Б. от отбывания назначенного судом наказания. Суд не принял во внимание и то обстоятельство, что исправительные работы осужденным отбываются в местах, определяемых органом местного самоуправления по согласованию с уголовно-исполнительными инспекциями, в перечне которых отсутствует ИП "Т", куда самостоятельно трудоустроился Б. без уведомления уголовно-исполнительной инспекции.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационного представления, судебная коллегия сочла, что постановление подлежит отмене по следующим основаниям.

Согласно ч. 1 ст. 39 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации исправительные работы отбываются в местах, определяемых органом местного самоуправления в районе места жительства осужденного.

Как правильно отмечается в представлении прокурора, ИП "Т", куда самостоятельно трудоустроился в декабре 2005 года Б., не включен в перечень предприятий, определенных постановлением главы Екатеринбурга для отбывания осужденными наказания в виде исправительных работ.

При таких обстоятельствах судебная коллегия находит убедительным и довод представления о том, что Б. в настоящее время не приступил к отбыванию наказания в виде исправительных работ, назначенного ему приговором суда, поскольку он трудоустроился самовольно, без направления инспекции.

Суд, как видно из данных судебного материала, не проверил надлежащим образом факты злостного уклонения Б. от отбывания наказания и не дал этому обстоятельству никакой оценки.

В материалах дела отсутствуют сведения и о том, в какие организации и предприятия, от трудоустройства в которые он отказался, направлялся Б. после 1 сентября 2005 года.

При новом рассмотрении суду необходимо тщательно проверить данное обстоятельство и обоснованность доводов представления о том, что Б. нарушил требование ст. 40 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, в соответствий с которой осужденный не вправе отказаться от предложенной ему работы.

По изложенным основаниям указанное постановление, которым в удовлетворении представления уголовно-исполнительной инспекции о замене наказания в виде исправительных работ, назначенного Б., было отказано, отменено с направлением судебного материала на новое судебное разбирательство.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 25 января 2006 г., дело N 22-712/2006

 

6. Отказывая в предоставлении помощи адвоката при рассмотрении вопроса об изменении вида исправительного учреждения, суд нарушил право осужденного на защиту, что явилось основанием для отмены судебного решения.

 

 

Постановлением Тавдинского городского суда от 21 декабря 2005 года осужденный Т. переведен из колонии-поселения в исправительную колонию строгого режима для дальнейшего отбывания наказания в виде лишения свободы, назначенного приговором.

Проверив материалы дела по кассационной жалобе Т., судебная коллегия сочла постановление подлежащим отмене в связи с нарушением судом права осужденного пользоваться помощью защитника.

Часть четвертая статьи 399 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации предусматривает возможность осужденного пользоваться помощью адвоката в судебном заседании при разрешении вопросов, связанных с исполнением приговора, в том числе и при разрешении вопроса об изменении вида исправительного учреждения.

Как видно из судебного материала, в судебном заседании 26 ноября 2005 года Т. заявил ходатайство об отложении разбирательства для того, чтобы пригласить адвоката. Суд удовлетворил эту просьбу осужденного.

В судебном заседании 26 декабря 2005 года оказалось, что по просьбе осужденного Т. адвокат отказался принять участие в рассмотрении дела, поскольку не было заключено соглашение.

В данной ситуации, с учетом того, что Т., находящийся в местах лишения свободы, ограничен в возможности приглашения адвоката, но заявил, что нуждается в его помощи, суду следовало принять меры к назначению адвоката в соответствии со ст. 50 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Отказав Т. в помощи адвоката при рассмотрении вопроса об изменении вида исправительного учреждения, суд нарушил требования уголовно-процессуального закона, что в силу п. 4 ч. 2 ст. 381 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации послужило основанием для отмены указанного постановления.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 10 марта 2006 г., дело N 22-2632/2006

 

7. Постановление об отказе в удовлетворении ходатайства об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания отменено, поскольку суд в судебном заседании не заслушал выступление участвующего в судебном разбирательстве адвоката осужденного, чем нарушил право последнего на защиту.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 22 февраля 2006 г., дело N 22-1789/2006

 

Анализ надзорной практики Свердловского областного суда показывает, что значительное количество ошибок продолжает допускаться судами при приведении приговоров в соответствие с новым уголовным законом, имеющим обратную силу.

 

8. При приведении приговора в соответствие с новым уголовным законом, имеющим обратную силу, суд не учел, что в соответствии с законодательством уголовную ответственность влечет только приготовление к тяжкому или особо тяжкому преступлению.

 

 

Постановлением Гаринского районного суда от 18 мая 2005 года в отношении Т. по основаниям ст. 397 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации пересмотрен приговор Гусь-Хрустального городского суда от 26 октября 1998 года, которым он осужден по ч. 1 ст. 30 и п. "а", "в", "г" ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации к наказанию в виде 2 лет лишения свободы условно с испытательным сроком один год шесть месяцев, а также приговор того же суда от 16 июня 2000 года, которым он осужден по ч. 1 ст. 105 Уголовного кодекса Российской Федерации к наказанию в виде 10 лет лишения свободы и по ч. 3 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации к наказанию в виде 4 лет лишения свободы. По совокупности преступлений Т. назначено наказание в виде 11 лет лишения свободы. На основании ст. 70 Уголовного кодекса Российской Федерации по совокупности приговоров окончательно назначено 12 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии особого режима.

Указанным постановлением по основаниям ст. 10 Уголовного кодекса Российской Федерации действия осужденного по приговору от 26 октября 1998 года переквалифицированы на ч. 1 ст. 30 и п. "а", "в", "г" ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации (в редакции от 8 декабря 2003 года), по которой назначено наказание в виде одного года лишения свободы.

По приговору от 16 июня 2000 года действия Т. квалифицированы по п. "а" ч. 2 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации (в редакции от 8 декабря 2003 года), по которой назначено 3 года лишения свободы. По совокупности приговоров назначено наказание в виде 10 лет 6 месяцев лишения свободы, а окончательно по совокупности приговоров назначено 10 лет 10 месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Исключено указание о назначении Т. принудительного лечения от алкоголизма.

Проверив материалы дела, президиум счел, что постановление суда подлежит изменению по следующим основаниям.

Как видно из приговора от 26 декабря 1998 года, Т. был признан виновным в приготовлении к совершению кражи. Суд переквалифицировал его действия на ч. 1 ст. 30 и п. "а", "в", "г" ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации (в ред. от 08.12.2003), предусматривающей наказание до пяти лет лишения свободы. Следовательно, согласно ч. 3 ст. 15 Уголовного кодекса Российской Федерации названное преступление относится к категории средней тяжести.

В соответствии с ч. 2 ст. 30 Уголовного кодекса Российской Федерации, уголовная ответственность наступает за приготовление к тяжкому или особо тяжкому преступлениям, что не было учтено судом при пересмотре приговора.

По изложенным основаниям постановление Гаринского районного суда от 18 мая 2005 года было изменено: постановлено Т. от наказания в виде одного года лишения свободы, назначенного по ч. 1 ст. 30 и п. "а", "в", "г" ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации (в редакции от 8 декабря 2003 года) освободить, исключить указание суда о назначении Т. наказания по приговору от 16 июня 2000 года с применением ст. 70 Уголовного кодекса Российской Федерации и указание на наличие в действиях осужденного особо опасного рецидива, определено считать Т. осужденным по совокупности преступлений, предусмотренных п. "а" ч. 2 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации (в редакции от 8 декабря 2003 года) и ч. 1 ст. 105 Уголовного кодекса Российской Федерации, к наказанию в виде 10 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

 

Постановление

президиума Свердловского областного суда

от 5 апреля 2006 г., дело N 44-У-88/2006

 

9. Поскольку к моменту издания Федерального закона от 8 декабря 2003 года N 162-ФЗ "О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации" первый приговор в отношении лица об условном его осуждении был исполнен, судимость по данному приговору была погашена, у суда не имелось правовых оснований для его приведения в соответствие с указанным Законом.

 

 

Постановлением судьи Тагилстроевского районного суда г. Нижнего Тагила от 16 июня 2005 года в порядке статей 397 и 399 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации разрешены вопросы, связанные с исполнением приговоров Тагилстроевского районного суда от 17 октября 2002 года и 21 апреля 2003 года.

Данными приговорами М. осуждался 17 октября 2002 года по части 1 статьи 166 Уголовного кодекса Российской Федерации к 1 году лишения свободы условно с испытательным сроком в 1 год; 21 апреля 2003 года - по пункту "а" части 2 статьи 166 Уголовного кодекса Российской Федерации к 3 годам лишения свободы, по пунктам "а", "б", "в" части 2 статьи 158 Уголовного кодекса Российской Федерации, в редакции Федерального закона от 31 октября 2002 года, к 2 годам лишения свободы, в соответствии с частью 3 статьи 69 Уголовного кодекса Российской Федерации по совокупности преступлений - к 3 годам 6 месяцам лишения свободы в воспитательной колонии.

От наказания, назначенного по последнему приговору, М. был освобожден 11 ноября 2004 года условно-досрочно на 1 год 11 месяцев 17 дней.

Приговором Тагилстроевского районного суда города Нижнего Тагила от 6 июля 2005 года М. вновь был осужден по пунктам "а", "в" части 2 статьи 158 Уголовного кодекса Российской Федерации к 2 годам лишения свободы.

В соответствии с пунктом "в" части 7 статьи 79 Уголовного кодекса Российской Федерации отменено условно-досрочное освобождение, и неотбытое наказание по приговору от 21 апреля 2003 года, в силу статьи 70 Уголовного кодекса Российской Федерации, частично, в виде 1 года 6 месяцев лишения свободы, присоединено к вновь назначенному наказанию, и окончательно по совокупности приговоров назначено 3 года 6 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении.

Постановлено наказание, назначенное М. по приговору Тагилстроевского районного суда города Нижнего Тагила от 17 октября 2002 года, с учетом приведения его в соответствие с действующим законодательством постановлением Тагилстроевского районного суда города Нижнего Тагила от 16 июня 2005 года, исполнять самостоятельно.

При этом постановлением судьи Тагилстроевского районного суда от 16 июня 2005 года оба предыдущих приговора в отношении М. приведены в соответствие с Федеральным законом от 8 декабря 2003 года N 162-ФЗ "О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации":

- по приговору суда от 17 октября 2002 года постановлено считать М. осужденным по части 1 статьи 166 Уголовного кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона от 8 декабря 2003 года к наказанию в виде штрафа в размере 10 тысяч рублей;

- по приговору суда от 21 апреля 2003 года постановлено считать М. осужденным по пункту "а" части 2 статьи 166 Уголовного кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона от 8 декабря 2003 года и по пунктам "а", "б", "в" части 2 статьи 158 Уголовного кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона от 8 декабря 2003 года без снижения наказания.

Президиум Свердловского областного суда, проверив судебный материал в связи с подачей прокурором надзорного представления, счел постановление судьи подлежащим отмене в части приведения в соответствие с действующим законодательством приговора Тагилстроевского районного суда от 17 октября 2002 года.

По смыслу части 2 статьи 10 Уголовного кодекса Российской Федерации и статьи 3 Федерального закона от 13 июня 1996 года "О введении в действие Уголовного кодекса Российской Федерации" (с последующими изменениями), вследствие издания закона, имеющего обратную силу, приведению в соответствие с новым законом подлежит лишь мера наказания, которая отбывается лицом, совершившим преступление. Также новый закон подлежит применению, если он иным образом улучшает положение лиц, совершивших преступление и отбывших наказание, но имеющих судимость.

Согласно приговору суда от 17 октября 2002 года М. был осужден за совершение в несовершеннолетнем возрасте преступления средней тяжести к условной мере наказания, с установлением испытательного срока 1 год.

Данный приговор в соответствии с частью 5 статьи 69 Уголовного кодекса Российской Федерации образует совокупность преступлений с приговором суда от 21 апреля 2003 года, которым было постановлено первый приговор об условном осуждении М. исполнять самостоятельно.

Условное осуждение по первому приговору в отношении М. не отменялось, и установленный по приговору суда испытательный срок истек 17 октября 2003 года.

В соответствии с пунктом "а" части 3 статьи 86 Уголовного кодекса Российской Федерации судимость в отношении лиц, условно осужденных, погашается по истечении испытательного срока.

Таким образом, к моменту издания Федерального закона Российской Федерации от 8 декабря 2003 года N 162-ФЗ "О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации" первый приговор в отношении М. об условном его осуждении был исполнен, судимость по данному приговору была погашена, и у суда не имелось правовых оснований для приведения приговора суда от 17 октября 2002 года в соответствие с указанным Законом.

По данному судебному материалу президиум Свердловского областного суда также счел необходимым вынести частное постановление с целью обратить внимание председательствующего по делу судьи и и.о. председателя Тагилстроевского районного суда города Нижнего Тагила на указанное выше нарушение.

Кроме того, в частном постановлении обращено внимание на то, что, приводя назначенную осужденному меру наказания в соответствие с новым законом, судья, в связи с осуждением М. по приговору 17 октября 2002 года за совершение им в возрасте пятнадцати лет преступления средней тяжести впервые, руководствовался положениями части 6 статьи 88 Уголовного кодекса Российской Федерации, согласно которой наказание в виде лишения свободы не может быть назначено несовершеннолетнему осужденному, совершившему в возрасте до шестнадцати лет преступление небольшой или средней тяжести впервые.

При этом судья постановил считать М. осужденным по данному приговору по части 1 статьи 166 Уголовного кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона от 8 декабря 2003 года к штрафу в размере 10 тысяч рублей.

Как указано выше, по приговору суда М. был осужден к условной мере наказания, судья же при приведении приговора в соответствие с действующим законодательством постановил считать его осужденным к реальной мере наказания - штрафу, что при пересмотре приговора вследствие издания закона, имеющего обратную силу, недопустимо.

Также, указывая на осуждение М. по части 1 статьи 166 Уголовного кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона от 8 декабря 2003 года, судья не учел положений статьи 9 Уголовного кодекса Российской Федерации о действии уголовного закона во времени, согласно которой преступность и наказуемость деяния определяется уголовным законом, действовавшим во время совершения этого деяния, а в соответствии со статьей 10 Уголовного кодекса Российской Федерации обратную силу имеет лишь уголовный закон, смягчающий наказание или иным образом улучшающий положение лица, совершившего преступление.

Ответственность по части 1 статьи 166 Уголовного кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона от 13 июня 1996 года, действовавшего в момент совершения М. 6 августа 2002 года данного преступления, была мягче, поскольку санкцией данной статьи предусматривалось наказание в виде лишения свободы на срок до трех лет.

Санкция же части 1 статьи 166 Уголовного кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона от 8 декабря 2003 года предусматривает наказание в виде лишения свободы сроком до пяти лет и, следовательно, этот закон является более строгим, чем ранее действовавший.

 

Постановление

президиума Свердловского областного суда

от 15 марта 2006 г., дело N 44-У-112/2006

 

Постановление

президиума Свердловского областного суда

от 15 марта 2006 г., дело N 44-У-112ч/2006

 

10. Снижая наказание, назначенное по совокупности преступлений, при приведении приговора в соответствие с уголовным законом, имеющим обратную силу, суд не учел, что ранее оно уже было сокращено до этого предела вследствие издания акта об амнистии.

 

 

Постановлением Пригородного районного суда от 23 ноября 2004 года в порядке ст. 397 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации пересмотрен приговор Тавдинского городского суда от 30 мая 2000 года, которым П. осуждена по ч. 4 ст. 228 Уголовного кодекса Российской Федерации к 7 годам лишения свободы, по ч. 4 ст. 150 Уголовного кодекса Российской Федерации - к 5 годам лишения свободы с назначением на основании ч. 3 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации по совокупности преступлений путем полного сложения указанных наказаний окончательного наказания в виде 12 лет лишения свободы.

На основании подпункта "г" пункта 8 Постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации "Об объявлении амнистии в отношении несовершеннолетних и женщин" от 30.11.2001, постановлением начальника исправительного учреждения ИК-6 ГУФСИН России по Свердловской области от 25.02.2002 срок наказания, назначенный П. по приговору Тавдинского городского суда от 30 мая 2000 года, был сокращен на 1 год, то есть до 11 лет лишения свободы.

Названным постановлением суда действия осужденной переквалифицированы с ч. 4 ст. 228 Уголовного кодекса Российской Федерации (в ред. 1996 года) на ч. 2 ст. 228 Уголовного кодекса Российской Федерации (в ред. 1996 года) с назначением по ней наказания в виде 6 лет лишения свободы, по ч. 4 ст. 150 Уголовного кодекса Российской Федерации назначено 5 лет лишения свободы.

По совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно назначено наказание в виде 11 лет лишения свободы.

Проверив материалы дела, президиум Свердловского областного суда счел, что постановление суда подлежит изменению по следующим основаниям.

Как видно из содержания постановления, суд указал, что назначенное осужденной наказание подлежит снижению.

Переквалифицировав действия П. на ч. 2 ст. 228 Уголовного кодекса Российской Федерации и назначив ей новое наказание на один год меньше, чем было назначено приговором, суд вновь применил принцип полного сложения наказания с неизмененным наказанием по ч. 4 ст. 150 Уголовного кодекса Российской Федерации, назначив по совокупности преступлений 11 лет лишения свободы.

Тем самым, суд оставил без внимания то обстоятельство, что на основании подпункта "г" пункта 8 Постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации "Об объявлении амнистии в отношении несовершеннолетних и женщин" от 30 ноября 2001 года наказание П. уже было сокращено до 11 лет лишения свободы.

При таких обстоятельствах президиум Свердловского областного суда принял решение об изменении указанного постановления путем снижения срока наказания, назначенного осужденной по совокупности преступлений, до 10 лет лишения свободы.

 

Постановление

президиума Свердловского областного суда

от 29 марта 2006 г., дело N 44-У-135/2006

 

VI. Актуальные вопросы уголовного судопроизводства

в практике Верховного Суда Российской Федерации

 

В связи с истечением сроков давности, предусмотренных п. "а" ч. 1 ст. 78 Уголовного кодекса Российской Федерации, до вступления приговора в законную силу осужденные освобождены от наказания.

 

 

По приговору суда от 18 июня 2003 года Г. и С. осуждены по ст. 119 Уголовного кодекса Российской Федерации и п. "д", "ж", "к" ч. 2 ст. 105 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Кассационным определением от 22 декабря 2003 года приговор в отношении Г. и С. оставлен без изменения.

Преступление, предусмотренное ст. 119 Уголовного кодекса Российской Федерации, С. и Г. совершили 27 июня 2001 года. Данных о том, что они уклонялись от следствия и суда, в материалах дела не имеется. В соответствии с положениями ч. 2 ст. 15 Уголовного кодекса Российской Федерации преступление, предусмотренное ст. 119 Уголовного кодекса Российской Федерации, относится к преступлениям небольшой тяжести. В силу п. "а" ч. 1 ст. 78 Уголовного кодекса Российской Федерации лицо освобождается от уголовной ответственности в связи с истечением сроков давности, если со дня совершения преступления небольшой тяжести прошло 2 года.

К моменту рассмотрения дела в суде кассационной инстанции, то есть после поступления дела в суд, но до его рассмотрения и вступления приговора суда в законную силу (22 декабря 2003 года), истекли сроки давности по ст. 119 Уголовного кодекса Российской Федерации, предусмотренные п. "а" ч. 1 ст. 78 Уголовного кодекса Российской Федерации.

В связи с этим приговор суда и кассационное определение в отношении осужденных Г. и С. в части осуждения их по ст. 119 Уголовного кодекса Российской Федерации изменены: в связи с истечением сроков давности уголовного преследования за преступление, предусмотренное ст. 119 Уголовного кодекса Российской Федерации, осужденные освобождены от наказания, назначенного по этой статье Уголовного кодекса Российской Федерации.

Также исключено указание о назначении им наказания по совокупности преступлений на основании ч. 3 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации.

 

Постановление

Президиума Верховного Суда Российской Федерации

N 350п05

 

Обзор законодательства и судебной практики

Верховного Суда Российской Федерации

за четвертый квартал 2005 года,

утвержденный Постановлением

Президиума Верховного Суда Российской Федерации

от 1 марта 2006 года

 

Требование о возмещении материального вреда, причиненного действиями лица, совершившего в состоянии невменяемости общественно опасное деяние, предусмотренное уголовным законом, подлежит рассмотрению в порядке гражданского судопроизводства.

 

 

Постановлением суда М. был освобожден от уголовной ответственности за совершение общественно опасных деяний с применением принудительных мер медицинского характера.

Отдельным постановлением заявление потерпевшей с требованием о возмещении М. материального вреда оставлено без рассмотрения с указанием на то, что это решение не препятствует впоследствии его предъявлению и рассмотрению в порядке гражданского судопроизводства.

В кассационной жалобе потерпевшая просила постановление отменить и уголовное дело возвратить для рассмотрения в части гражданского иска. В обоснование жалобы она указала, что в главе 51 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации нет запрета на разрешение иска по уголовному делу и иск должен быть разрешен при постановлении итогового решения суда.

Судебная коллегия кассационную жалобу потерпевшей оставила без удовлетворения, а постановление суда - без изменения по следующим основаниям.

На предварительном следствии право на предъявление гражданского иска потерпевшей разъяснялось, и потерпевшая заявила, что в случае необходимости исковые требования будут предъявлены в суде.

При принятии решения по уголовному делу в отношении М. все вопросы, указанные в ст. 442 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, судом исследованы и разрешены.

Разрешение гражданского иска при вынесении в соответствии со ст. 443 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации постановления суда об освобождении лица от уголовной ответственности и о применении к нему принудительных мер медицинского характера не предусмотрено.

Кроме того, вопрос о привлечении к участию в деле гражданского ответчика при производстве по уголовному делу, связанному с применением принудительных мер медицинского характера, не может быть поставлен, так как в деле отсутствует обвиняемый, то есть лицо, которое может нести материальную ответственность.

 

Определение

Верховного Суда Российской Федерации

N 49-о05-86

 

Обзор законодательства и судебной практики

Верховного Суда Российской Федерации

за четвертый квартал 2005 года,

утвержденный Постановлением

Президиума Верховного Суда Российской Федерации

от 1 марта 2006 года

 

Информация

 

Бюллетень сформирован на основании материалов судебной практики по уголовным делам, содержащихся в следующих источниках:

1. Официальный web-сайт Верховного Суда Российской Федерации (www.vsrf.ru), в том числе:

- Обзор законодательства и судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за четвертый квартал 2005 года, утвержденный Постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 1 марта 2006 года.

2. Наряды судебных решений по уголовным делам Свердловского областного суда.

 

Судебная коллегия по уголовным делам

Свердловского областного суда

 

Отдел кодификации

и систематизации законодательства,

обобщения судебной практики

Свердловского областного суда

 

 





"Вся судебная практика судов общей юрисдикции в помощь юристам"

Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования

Copyright © sudpraktika.com, 2013 - 2018       |       Обратая связь