Оставьте ссылку на эту страницу в соцсетях:

Поиск по базе документов:

Для поиска на текущей странице: "Ctr+F" |



 

ТВЕРСКОЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 20 июня 2006 г. по делу N 33-1116

 

Судья Адаменко Л.Н.

Судебная коллегия по гражданским делам Тверского областного суда в составе председательствующего Селезневой А.Ф.

судей Суриной Е.В. и Майковой Е.Н.

по докладу судьи Майковой Е.Н.

рассмотрев в открытом судебном заседании 20 июня 2006 г. в г. Твери кассационные жалобы ОАО "Т.", К.Д. на решение Нелидовского городского суда от 6 февраля 2006 г., которым постановлено:

"Взыскать с К.Д. в пользу З. 60 256, 65 руб. (шестьдесят тысяч двести пятьдесят шесть рублей шестьдесят пять копеек) стоимость восстановительного ремонта, 175 руб. (сто семьдесят пять рублей) за составление акта осмотра, 1400 рублей (одну тысячу четыреста руб.) за составление калькуляции, 175 руб. (сто семьдесят пять рублей (услуги адвоката о в возврат госпошлины 1840 руб. 13 коп. (одну тысячу восемьсот сорок рублей тринадцать копеек).

Взыскать с ОАО Т. в пользу З. 25 824, 28 руб. (двадцать пять тысяч восемьсот двадцать четыре рубля двадцать восемь копеек) стоимость восстановительного ремонта, 75 рублей (семьдесят пять рублей) акт осмотра, 600 рублей (шестьсот рублей) составление калькуляции, 75 рублей (семьдесят пять рублей) услуги адвоката и 897 руб. 23 коп (восемьсот девяносто семь рублей двадцать три рубля) в возврат госпошлины".

Судебная коллегия

 

установила:

 

З. обратился в суд с иском к ОАО "Т.", К.Д. о возмещении материального и морального ущерба, причиненного ДТП. В обоснование иска указал о том, что ему на праве собственности принадлежит автомобиль "Опель-Вектра", 1991 г. выпуска, данный автомобиль он передал в пользование В.М. на основании доверенности. В ночь с 9 мая на 10 мая 2003 г. в г. Андреаполь на ул. Донского управляемый В.М. автомобиль столкнулся с автомобилем УАЗ - 452, принадлежащим филиалу "Н." ОАО "Т.". Столкновение произошло по вине К.Д., управлявшего автомобилем УАЗ-452, который, двигаясь по второстепенной дороге, не остановился и не пропустил движущийся по главной дороге автомобиль под управлением В.М. В результате столкновения принадлежащий ему, З., автомобиль получил технические повреждения, стоимость восстановительного ремонта составила 127 213 руб. 30 коп., стоимость услуг по составлению калькуляции - 2000 рублей, стоимость услуг по составлению акта осмотра - 250 рублей, а всего 129 463 руб.20 коп. Кроме того, в возмещение морального вреда за причиненные ему неудобства в связи с лишением возможности пользоваться автомобилем просит взыскать 50 000 рублей, а также расходы по оплате услуг адвоката 250 рублей и в возврат госпошлины 2904 руб.63 коп.

В судебном заседании представитель истца по доверенности, В.С., поддержал заявленные требования, от требований о компенсации морального вреда отказался.

Представитель ответчика ОАО "Т." К.А. иск не признала и пояснила, что машина УАЗ 452 действительно является собственностью ОАО "Т.", однако К.Д. на момент совершения ДТП работником ОАО "Т." не являлся, он самовольно завладел машиной, которая находилась в распоряжении начальника Андреапольского участка и стояла во дворе его дома на законных основаниях.

Соответчик К.Д. иск не признал и пояснил, что действительно 9 мая 2003 года около 18 часов самовольно взял машину УАЗ 452 со двора дома Е., так как надо было поехать в деревню, а самого Е. дома не оказалось. Возвращаясь домой ночью, он выезжал с улицы Ломоносова на второстепенную дорогу, поворачивал налево. По главной дороге двигался автомобиль с включенным правым поворотом. Так как необходимости пропускать этот автомобиль не было, приступил к повороту. Уже когда закончил поворот и встал на свою сторону, в него врезалась автомашина "Опель-Вектра" под управлением В.М. Считает, что столкновение произошло только по вине В.М., так как она включила правый поворот, а повернула налево. Виноватым считает себя лишь в том, что самовольно взял машину.

Судом постановлено изложенное выше решение.

В кассационной жалобе ОАО "Т." ставит вопрос об отмене постановленного решения по следующим основаниям. Возлагая ответственность по возмещению вреда на ОАО "Т.", суд сослался на то, что автомобиль незаконно находился во дворе дома начальника АЭГУ. Вместе с тем, этот вывод суда ни на чем не основан. Автомобиль УАЗ 452 был предоставлен начальнику Андреапольского газового участка Е. для обеспечения безаварийного газоснабжения населения. В этот день Е. был дежурным, и поэтому автомобиль находился возле его дома на законных основаниях. Необоснованно проигнорированы в судебном заседании заявления представителя ОАО "Т." о недостоверности отчета оценки восстановительного ущерба. Так, первоначально истец предоставил отчет N 170 от 10.11.2003 г., содержащий неправильные регистрационные данные поврежденного автомобиля. В последующем справкой организации, проводящей оценку, в отчет были внесены соответствующие изменения, однако уже этот факт свидетельствовал о недостоверности предмета оценки. Кроме того, оценка проводилась без уведомления представителей ответчиков о времени и месте осмотра автомобиля "Опель-Вектра". В калькуляции, являющейся основой оценочной экспертизы, некоторые работы проведены и оценены дважды, что привело к необоснованному увеличению стоимости восстановительного ремонта. В частности, это работы по замене фар, панели облицовки передка. Вызывает сомнения и акт осмотра транспортного средства после ДТП. Зафиксировав в наличие перекоса кузова, эксперт не описал его характер. Вместе с тем, согласно "Методики оценки стоимости поврежденных транспортных средств, стоимости их восстановления и ущерба от повреждения", действовавшей на момент осмотра транспортного средства, выделяется 4 вида перекоса, которые указывают основные характеристики повреждений, позволяющий определить дальнейший объем ремонтных работ. Не может иметь доказательной силы и заключение автотехнической экспертизы, т.к. эксперт не смог дать однозначного ответа и полной оценки обстоятельств дела. В своих объяснениях он путался и давал несколько различных вариантов дорожной обстановки и механизма ДТП. Положив в основу решения противоречивое заключение экспертизы, суд допустил и противоречия в своих выводах. Так, сначала суд приходит к выводу, что причиной ДТП являются нарушения ПДД водителем К.Д., подтвержденные объяснениями В.М. и заключением эксперта. Далее указывает о том, что именно действия В.М. спровоцировали аварийную ситуацию.

Вместе с тем, анализ материалов дела позволяет прийти к однозначному выводу о том, что ДТП произошло именно по вине В.М. Так, свидетели С.В., С.С., Б. подтвердили в судебном заседании, что автомобиль под управлением В.М. двигался с включенным правым поворотом, а повернул при этом налево, что является нарушением п. 8.2. Правил дорожного движения. Кроме того, из объяснений В.М. видно, что она не предпринимала каких-либо мер для предотвращения (торможение, ухода от столкновения) ДТП, так как была уверена, что движется по главной дороге. Ни на чем не основан и вывод суда о том, что В.М. двигалась по главной дороге, а К.Д. по второстепенной. Знак 2.4. "Уступить дорогу", который был установлен по ходу движения К.Д., не входит в число признаков, определяющих дорогу как главную, и может устанавливаться как на пересечении неравнозначных дорог, так и при пересечении равнозначных дорог. В решении суд сослался на Постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 24.07.2003 г., однако и в нем данный вывод ничем не подтвержден.

Признавая К.Д. виновным в нарушении п. 1.2. Правил дорожного движения, суд неправильно истолковал его действия с точки зрения Правил дорожного движения. "Уступить дорогу" (не создавать помех) означает, что участник дорожного движения не должен начинать, возобновлять или продолжать движение, осуществлять какой-либо маневр, если это может вынудить других участников движения, имеющих по отношению к нему преимущество, изменять направление движения или скорость. К.Д. приступил к выполнению маневра налево, будучи уверен в том, что приближающийся автомобиль готовится совершить маневр поворота направо. Если бы В.М., включив сигнал правого поворота, действительно повернула направо, столкновения бы не произошло. Таким образом, единственной причиной столкновения явился тот факт, что В.М. включила правый поворот, а фактически повернула налево.

В кассационной жалобе К.Д. ставится вопрос об отмене судебного решения в связи с наличием в нем существенных противоречий. Так, противоречив вывод суда относительно лица, с которого подлежит взыскать причиненный ущерб. С одной стороны, суд в решении указывает о том, что К.Д. самовольно завладел источником повышенной опасности, с другой стороны, признает необоснованным довод ОАО "Т." о том, что автомобиль выбыл из их законного владения. Признав, что ДТП произошло по вине обоих водителей, суд в решении не привел оснований и критериев, по которым он распределил процентное соотношение вины в ДТП, в решении суд оперирует таким понятиями, как "основная причина ДТП", "грубая неосторожность", что недопустимо. Более того, вывод о виновности К.Д. в ДТП не подтвержден допустимыми доказательствами. О виновности в совершении ДТП может свидетельствовать лишь резолютивный акт по результатам административного производства - постановление о привлечении к административной ответственности исходящее от должностного лица ГАИ, либо постановление суда. Однако в данном случае таких процессуальных актов не выносилось, административного производства не возбуждалось. Свои выводы о вине К.Д. в ДТП суд обосновал заключением эксперта, однако лицо, производившее экспертизу, экспертом не является, соответствующей лицензией не обладает. Экспертиза производилась "за столом", без выезда не место, документы, которые были в распоряжении эксперта, в частности, схема ДТП, не отражали фактической дорожной обстановки, так как составлялась день спустя, без понятых, что признали обе стороны. В судебном заседании эксперт признал, что по имеющимся материалам невозможно провести полную экспертизу. В такой ситуации суду необходимо было руководствуясь ст. 85 ГПК РФ, добиться проведения полного исследования, однако суд этого не сделал и положил в основу решения заключение эксперта, которое крайне противоречиво и некомпетентно. Так, эксперт пришел к выводу о том, что К.Д. нарушил п. 1.2 ПДД. Вместе с тем, буквальное и единственно правильное толкование пункта 1.2 ПДД заключается в том, что водитель не должен начинать движение лишь в случае, если это может вынудить других участников движения, имеющих по отношению к нему преимущество, изменить направление движения или скорость. Это необходимое условие действия п. 1.2 ПДД. При отсутствии данного условия, водитель не должен руководствоваться п. 1.2 и может спокойно начинать движение. В данном случае, водитель К.Д., видя двигающийся автомобиль под управлением В.М. с включенным правым поворотом, вправе был приступить к маневру поворота налево, так как понимал, что его действия не могут вынудить водителя В.М. изменить направление движения или скорость.

Неправильным является и подход суда к определению размера материального ущерба. В соответствии с законом возмещению подлежит прямой действительный ущерб, который не должен превышать стоимости имущества на момент его уничтожения (повреждения). По настоящему делу суд не установил, какова остаточная стоимость а/м, и как она соотносится с суммой затрат на ремонт. Не исключено, что остаточная стоимость автомобиля "Опель-Вектра" ниже суммы, которая пойдет на ее ремонт. Суд, однако, данного обстоятельства не проверил. Не придал суд должного значения и следующим обстоятельствам: заказчиком оценочной экспертизы значится В.С., то есть лицо, не имеющее правового статуса, в лицензии и в отчете об оценке указаны разные адреса, к акту оценки не приложена копия страхового полиса. Вместе с тем, все они свидетельствуют о том, что оценка проведена с нарушением ФЗ РФ "Об оценочной деятельности в РФ".

Изучив материалы дела, заслушав представителя ОАО "Т." К.А., представителя К.Д. адвоката С., судебная коллегия не находит оснований для отмены постановленного решения по доводам кассационных жалоб.

Основным доводом кассационных жалоб ОАО "Т." и К.Д. является утверждение о том, что суд незаконно возложил на них ответственность за ущерб, причиненный имуществу истца.

Так, позиция К.Д. сводится к тому, что его вина в ДТП отсутствует, виновные действия допустила только В.М. Данные доводы были предметом обсуждения в судебном заседании, однако суд пришел к выводу о том, что ДТП произошло по вине обоих владельцев транспортных средств. При этом суд исходил из того, что К.Д. двигался по дороге, на которой перед пересечением с дорогой, по которой двигалась В.М., стоял знак 2.4. "Уступи дорогу". К.Д. в судебном заседании не отрицал того, что двигался по второстепенной дороге и понимал, что должен был уступить дорогу транспортным средствам, приближающимся по главной, независимо от направления их дальнейшего движения. Причиной, по которой он приступил к маневру /поворот налево/, не дожидаясь проезда В.М. через перекресток, явилось то обстоятельство, что она подала сигнал о повороте направо. В кассационной жалобе приводятся доводы о том, что, если бы В.М. совершила маневр в соответствии с поданными ею световыми сигналами, то столкновения не произошло, следовательно, единственной причиной столкновения явились неправильные действия В.М.

Действительно, суд на основании показаний свидетелей признал установленным, что у автомобиля "Опель-Вектра" перед маневром /поворотом налево/ были включены правые указатели поворота. Вместе с тем, в соответствии с конструкцией нормы пункта 13.9 Правил дорожного движения именно на водителя, находящегося на второстепенной дороге, возлагается обязанность по обеспечению безопасности проезда перекрестка. На практике это означает, что водитель, находящийся на второстепенной дороге, обязан соответствующим образом оценить действия других участников дорожного движения и осуществить необходимый маневр так, чтобы не создавать помех для движущихся по главной дороге транспортных средств. Сам факт столкновения автомобилей под управлением В.М., двигавшейся по главной дороге, и К.Д., двигавшегося по второстепенной дороге, означает, что помеха для движения по главной дороге была создана К.Д. Поскольку именно К.Д. обязан был в силу пункта 13.9 Правил сообразовывать свои действия с действиями других участников дорожного движения, находившихся на главной дороге (независимо от того действуют они строго в рамках Правил или нарушает их), суд признал, что именно он в большей степени виновен в рассматриваемом ДТП.

В кассационной жалобе ОАО "Т." приводятся доводы о том, что один лишь факт наличия на дороге знака 2.4. "Уступи дорогу" не определяет дорогу как второстепенную. Вместе с тем, в судебном заседании сам К.Д. признал, что он двигался во второстепенной дороге. Кроме того, конструкция нормы п. 1.2 ПДД по своему значению близка к конструкции нормы п. 13.9 ПДД.

Критикуя решение суда, К.Д. в своей кассационной жалобе указывает о том, что суд в решении не привел оснований и критериев, по которым он распределил процентное соотношение вины в ДТП. Вместе с тем, употребление судом таких формулировок как "основная причина ДТП", "грубая неосторожность" свидетельствует о том, что суд указал те критерии, которыми он руководствовался, реализуя свое право на судебное усмотрение при определении степени вины каждого из владельцев транспортных средств и размера возмещения. Несостоятельным является и довод жалобы К.Д. о том, что единственным доказательством вины в ДТП является резолютивный акт по результатам административного производства. В соответствии со ст. 55 ГПК РФ доказательствами по делу могут быть объяснения сторон, показания свидетелей, письменные и вещественные доказательства, аудио- и видеозаписи, заключения экспертов.

Нельзя согласиться с доводом кассаторов в той части, что одновременное взыскание ущерба с К.Д. и ОАО "Т." свидетельствует о противоречивости решения.

Действительно в судебном заседании было установлено, что К.Д. самовольно взял автомобиль УАЗ-452. Вместе с тем, Закон /ст. 1079 ГК РФ/ допускает, что при наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности. Возлагая ответственность, наряду с К.Д. на ОАО "Т.", суд исходил из того, что К.Д. смог самовольно завладеть автомобилем УАЗ-452 только вследствие того, что не была обеспечена его надлежащая охрана. Этот вывод суда основан на материалах дела.

Как установлено в судебном заседании, 9 мая 2003 г. автомобиль без какой-либо охраны находился возле дома начальника Андреапольского газового участка Е., при этом самого Е. в доме не было. Взяв автомобиль вечером, К.Д. поехал на нем в деревню, откуда возвращался уже ночью. Все это время от Е. не поступало каких-либо заявлений об угоне автомобиля. Так как ни Е., ни руководство ОАО "Т." не обратились с такими заявлениями и в дальнейшем, К.Д. не был привлечен к ответственности за противоправное завладение транспортным средством. В кассационной жалобе ОАО "Т." приводит доводы о том, что автомобиль находился во дворе дома Е. на законных основаниях. Вместе с тем, это не освобождало ни Е., ни его работодателя от создания условий, при которых была бы исключена возможность свободного доступа к транспортному средству. В частности, ничто не мешало оборудовать автомобиль охранной сигнализацией, однако и эти элементарные меры по обеспечению сохранности источника повышенной опасности приняты не были. В такой ситуации у суда были основания для того, чтобы наряду с К.Д. привлечь к ответственности и владельца источника повышенной опасности, возложив на них ответственность за вред в долевом порядке, в зависимости от степени вины каждого из них.

В кассационной жалобе К.Д. приводит доводы о том, что суд неправильно подошел к вопросу определения ущерба, причиненного истцу, для определения действительного размера причиненного ущерба по настоящему делу суду необходимо было установить остаточную стоимость поврежденного автомобиля. Вместе с тем, истец предъявил требования о проведении восстановительного ремонта, право на предъявление таких требований у него имелось /ст. 15 ГК РФ/. Доводы о том, что затраты на ремонт значительно превысят стоимость автомобиля до аварии, основаны на предположениях и ничем не подтверждены. Те незначительные технические погрешности в акте осмотра и в акте оценки автомобиля "Опель-Вектра", на которые обращено внимание в кассационных жалобах, не являются безусловным основанием для признания недостоверным акта оценки поврежденного транспортного средства в целом, Следует также отметить, что в судебном заседании ни К.Д., ни представитель ОАО "Т.", указывая о нарушении своих прав при проведении оценочной экспертизы, не заявляли требований о проведении иного экспертного исследования. При изложенных обстоятельствах судебная коллегия не находит оснований для отмены постановленного судом решения по доводам кассационной жалобы.

Руководствуясь ст. 361 ГПК РФ, судебная коллегия,

 

определила:

 

решение Нелидовского городского суда от 6 февраля 2006 г. оставить без изменения, кассационные жалобы К.Д. и ОАО "Т." без удовлетворения.

 

 





"Вся судебная практика судов общей юрисдикции в помощь юристам"

Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования

Copyright © sudpraktika.com, 2013 - 2018       |       Обратая связь