Оставьте ссылку на эту страницу в соцсетях:

Поиск по базе документов:

Для поиска на текущей странице: "Ctr+F" |



 

МОСКОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

 

СПРАВКА

О РЕЗУЛЬТАТАХ ОБОБЩЕНИЯ СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ

ПО ПРИМЕНЕНИЮ ПРИНУДИТЕЛЬНЫХ МЕР МЕДИЦИНСКОГО

ХАРАКТЕРА СУДАМИ МОСКОВСКОЙ ОБЛАСТИ В 1997-1998 ГГ.

 

Обобщение судебной практики проведено в соответствии с планом работы Московского областного суда на 1998 год.

Цель обобщения: дать анализ состояния судебной практики по применению мер медицинского характера; вскрыть недостатки, имевшие место при рассмотрении судами области этой категории дел, выявить и исследовать их основные причины; обеспечить правильное и единообразное применение законодательства при рассмотрении дел этой категории.

Для изучения использовались статистические данные по Московской области, а также дела, рассмотренные отдельными судами области в 1997-1998 гг.

Как видно из статистических данных:

 

N 
п/п

Год   

Рассмотрено      
по существу за год

%-ное
отно-
шение

Рассмотрено         
по существу за 6 мес.

%-ное
отно-
шение

с вынес.
пригов.

с прим. 
мер мед.
характера

с вынес.
пригов.

с прим.    
мер мед.   
характера  

1.

1996 г.

31236  

 329    

 1,1

 15517 

  172      

 1,1

2.

1997 г.

34075  

 423    

 1,2

 16861 

  212      

 1,3

3.

1998 г.

  -    

  -     

 

 16666 

  220      

 1,4

 

В результате анализа статистических данных, приведенных в таблице, можно сделать вывод, что количество лиц, совершивших общественно опасное деяние в состоянии невменяемости, увеличивается, так же как и удельный вес этой категории дел в общей структуре преступности.

Лица, признанные невменяемыми, чаще стали совершать преступления более тяжкие для общества. При этом значительно увеличилось совершение этими же лицами грабежей и разбоев, а также действий, направленных на лишение жизни человека и на причинение тяжкого и средней тяжести вреда здоровью людей.

 

Год

Всего   
за 6 мес.

За посяг.
на жизнь
человека

%  

За прич.
тяж.   
и сред.
тяжести
вреда  
здор.  

%  

Грабеж,
разбой

%  

Хули- 
ганство

%  

1996

 172    
 (50,6%)

  31    

18 

 29    

16,9

 5    

 2,9

  22  

12,8

1997

 212    
 (60,4%)

  54    

25,5

 33    

15,6

18    

 8,5

  23  

10,8

1998

 220    
 (50,9%)

  37    

16,8

 26    

11,8

25    

11,4

  24  

10,9

 

Поскольку все-таки довольно значительное количество преступлений совершается людьми, которые являются душевнобольными и в соответствии с судебными решениями признанными общественно опасными для общества, на суды возлагается законом обязанность неуклонного исполнения требований закона о всестороннем, полном и объективном исследовании обстоятельств каждого дела, строгом соблюдении норм уголовного и уголовно - процессуального законодательства о применении принудительных мер медицинского характера к лицам, совершившим общественно опасные деяния в состоянии невменяемости или заболевшим после совершения преступления душевной болезнью, лишавшей их возможности отдавать отчет в своих действиях и руководить ими.

В ходе обобщения было изучено тридцать дел, рассмотренных судами области в отношении лиц, признанных невменяемыми, а также кассационная и надзорная практика Московского областного суда по данной категории дел.

Изучение дел показало, что 29 человек, признанных невменяемыми, страдали душевными заболеваниями уже в момент совершения ими общественно опасного деяния.

Лица, совершившие общественно опасные деяния в состоянии невменяемости, характеризовались следующим образом: мужчин из них 22 человека, женщин - 8 человек. Ранее были осуждены за различные преступления - 7 человек (т.е. 23,3%), из них 5 человек по несколько раз отбывали наказание в местах лишения свободы.

Двое уже освобождались от уголовной ответственности и к ним ранее применялись меры медицинского характера, однако они в течение непродолжительного периода времени вновь совершили общественно опасные деяния. К двум несовершеннолетним были применены меры медицинского характера, а в основном они применялись к людям, которым за 30 лет.

Многие из них при совершении общественно опасного деяния находились в нетрезвом состоянии (88%).

14 человек (т.е. 46,6%), признанных по заключению врачей невменяемыми, были до совершения общественно опасного деяния инвалидами 2-й и 3-й группы, из них 8 человек - инвалиды по психическим заболеваниям (т.е. 26,7%).

Из 30 человек, отправленных для прохождения принудительного лечения, 16 состояли в браке, 17 человек имели детей, 7 человек работали.

Необходимо отметить, что были изучены дела в отношении тех, кто совершил общественно опасное деяние, предусмотренное ст. 103 УК РСФСР и ст. 105 УК РФ, т.е. убийство или умышленное лишение жизни другого человека.

В соответствии с законом принудительные меры медицинского характера не являются мерами уголовного наказания, они применяются при условии, если лицом, находящимся в состоянии невменяемости, совершено общественно опасное деяние, предусмотренное уголовным законом, и по характеру совершенного деяния, и по своему болезненному состоянию это лицо является опасным для общества.

Законом также предусмотрена особая процедура судопроизводства по делам о преступлениях, совершенных невменяемыми.

Таким образом, в настоящее время суды должны руководствоваться при рассмотрении данной категории дел:

1. Разделом восьмым УПК РСФСР.

2. Ст. 21, 22 ч. 2, 97, пп. "а", "б", 98, 99-103 УК РФ.

3. Законом РФ "О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании" от 2 июля 1992 г. (Ведомости Съезда народных депутатов РФ и Верховного Совета РФ, 1992 г., N 33).

4. Постановлением Пленума Верховного Суда СССР "О судебной практике по применению, изменению и отмене мер медицинского характера" от 26 апреля 1984 г. с изменениями от 1 ноября 1985 года.

Так, ст. 404 УПК РСФСР предусматривает обязательное производство предварительного следствия по делам данной категории. При изучении дел нарушений этого требования закона не выявлено.

Нормы главы тридцать третьей УПК РСФСР закрепили участие законного представителя невменяемого лишь при судебном разбирательстве. На следствии его обязательное участие не предусматривается.

В связи с чем возникает вопрос, каким документом и на какой стадии уголовного процесса должно оформляться законное представительство невменяемого?

Эти вопросы судами области разрешались по-разному.

Так, в 16 случаях законного представителя не было ни на следствии, ни в суде, в 15 случаях органы предварительного следствия выносили постановления о признании кого-либо законным представителем невменяемого, но только в семи случаях знакомили законного представителя невменяемого с материалами дела (46,6%). В 15 случаях законные представители участвовали в судебном заседании, что составляет от общего числа 50%. Если действия следственных органов в данном случае не нарушали требования закона, то суды должны были в соответствии с п. 4 постановления Пленума Верховного Суда СССР от 26 апреля 1998 г. "О судебной практике по применению, изменению и отмене принудительных мер медицинского характера" в обязательном порядке обеспечивать для защиты прав и законных интересов невменяемого участие в судебном заседании законных представителей. При этом необходимо было обеспечить законным представителям возможность знакомиться с материалами дела, участвовать в исследовании доказательств, представлять доказательства, заявлять ходатайства и отводы, а также обжаловать определение суда.

На основании вышеизложенного можно сделать вывод, что в подавляющем большинстве случаев эти права в полной мере законный представитель осуществить не мог из-за нарушений закона, допущенных предварительным следствием и судом.

Как видно из протоколов судебного заседания, ни по одному делу у участвовавшего в судебном разбирательстве законного представителя невменяемого судом не выяснялось, знакомился ли он с материалами дела и имеет ли по ним какие-либо ходатайства. Никаких мер к тому, чтобы признать кого-либо законным представителем в случае, когда следственными органами это не было сделано, судами ни по одному делу не применялось.

Хотелось бы обратить внимание на то, что суды неправильно отбирают подписку у законного представителя и предупреждают его об ответственности по ст. 181-182 УК РСФСР (в старой редакции уголовного кодекса), поскольку по этим статьям за заведомо ложное показание и отказ от дачи показаний несут ответственность свидетели, потерпевшие, эксперты и переводчики, но не законный представитель (дело в отношении Ш., Климовский суд и другие).

Законными представителями в соответствии со ст. 34 УПК РСФСР могут быть усыновители, опекуны, попечители, а также близкие родственники, представители учреждений и организаций, на попечении которых невменяемые находятся.

Отмечается большое разнообразие в применении этой нормы закона. Так, в Подольске законными представителями невменяемых Ш., К. был заместитель председателя комитета социальной защиты района, Б. - главный специалист отдела по делам ветеранов, в Егорьевске законным представителем невменяемого А. была медсестра районной больницы, в Ногинске на следствии участвовала в качестве законного представителя невменяемого юрист Байдак Т.Н. (никаких других данных в деле нет, в суд она вообще не явилась, и дело было рассмотрено в ее отсутствие), у невменяемого Ш. законным представителем был признан его двоюродный брат.

В трех случаях законным представителем была признана жена, в одном случае - дочь.

Таким образом, для правильного решения вопроса о том, кто должен быть законным представителем невменяемого, чтобы он надлежащим образом мог выполнять предоставленные законом обязанности и осуществлять свои права по защите невменяемого, судам необходимо требовать, чтобы на следствии были установлены лица, которые могут быть признаны представителями невменяемого, и их адреса. Кроме этого, ст. 407 УПК РСФСР обязывает суд при назначении дела к рассмотрению извещать об этом законных представителей, одновременно судья должен решить вопрос, кто же будет представлять невменяемого в суде, и принять меры к обеспечению его прав на ознакомление с материалами дела, если это не было сделано на следствии.

Думается, что в соответствии со ст. 403 УПК РСФСР, в которой говорится, что порядок судопроизводства по применению принудительных мер медицинского характера определяется общими правилами настоящего кодекса, кроме специальной главы 33, устанавливающей правила производства по применению мер медицинского характера, необходимо при решении вышеуказанного вопроса руководствоваться ст. 399 УПК РСФСР.

Необходимо отметить, что только одно постановление суда в кассационном порядке было обжаловано потерпевшей. Отчасти это объясняется тем, что лица, в отношении которых решался вопрос о применении принудительных мер медицинского характера, это сделать не могут, а адвокаты, участвующие по делу, относятся не всегда добросовестно к исполнению своих обязанностей, а надлежащее представительство невменяемого в суде не обеспечивается. Поэтому-то суду необходимо с большей ответственностью подходить к соблюдению прав невменяемых в судебном процессе.

В силу ст. 405 УПК РСФСР по делам лиц, совершивших общественно опасное деяние, защитник допускается к участию в деле с момента установления факта душевного заболевания лица, совершившего общественно опасное деяние.

Заключение экспертизы о психическом состоянии лица для признания его невменяемым приобщается к материалам дела, как правило, на заключительных этапах расследования, в связи с чем большинство следственных действий уже было проведено без участия адвоката. Этот факт обязывает суд наиболее тщательно исследовать все материалы дела, которые были собраны следствием до заключения о невменяемости.

Вместе с тем в деятельности судов имеются ошибки и недостатки, связанные с нарушением норм материального и процессуального закона.

Нет однообразия в применении ст. 407 УПК РСФСР. Так, при наличии достаточных оснований для рассмотрения дела в судебном заседании судья единолично выносит постановление о назначении его к рассмотрению. Причем в распорядительное заседание дела выносятся лишь при наличии оснований к прекращению производства по делу.

В действительности еще значительное количество судей не руководствуются требованиями закона и при назначении дела к рассмотрению ссылаются не на ст. 407 УПК РСФСР, а на ст. 221-223 УПК РСФСР - это судьи Климовского, Электростальского, Павлово - Посадского, Подольского (судья Юрченко А.И., Гуськова Н.Д.), Каширского, Красногорского, Егорьевского, Ногинского, Зарайского, Королевского, Видновского, Пушкинского, Озерского судов.

Судья Подольского суда Кузнецова П.З. при назначении дел к слушанию руководствуется ст. 223-1 УПК РСФСР. Есть судьи, которые вообще не выносят никаких постановлений и ограничиваются сообщением о том, когда дело будет рассмотрено (Ступинский суд, дела в отношении невменяемых И., Т., судья Щурова Т.С.). Судья Егорьевского суда Шиминов Е.А., назначая дело в отношении К. к рассмотрению, вообще не ссылается ни на какие правовые нормы.

Правильно поступили судьи Истринского суда - Томасов Р.И., Подольского суда - Кудашев Ш.А., Пушкинского суда - Петров В.В., Чеховского суда - Блинова А.Г., которые выносят единолично постановления о назначении дела к рассмотрению, при этом руководствуясь нормами закона, определяющего производство по применению принудительных мер медицинского характера, т.е. ст. 407 УПК РСФСР.

Лицо, о котором рассматривается дело, может быть вызвано в суд, если оно по состоянию здоровья может давать показания, участвовать в исследовании доказательств и не представляет опасности для окружающих.

В подавляющем большинстве лица, признанные невменяемыми, в суд не вызывались. Исключение составляют два дела: Каширское в отношении невменяемой К. и Климовское в отношении Ш. В обоих случаях, как видно из протокола судебного заседания, они в судебном заседании не допрашивались и их участие сводилось к простому присутствию в зале суда.

Однако подобная практика судов не может быть признана правильной, поскольку в ст. 408 УПК РСФСР делается ссылка на положения глав 21 и 23 УПК, согласно которым, если суд счел возможным вызвать в судебное заседание лиц, обвиняемых в совершении общественно опасных деяний, он должен их допросить. Данные же ими показания суд может оценить только с помощью врача - психиатра, которого необходимо вызвать в суд, поставив перед врачом вопрос о возможности участия в судебном заседании лиц, признанных невменяемыми.

Кроме этого, существует и еще один не урегулированный законом вопрос. Необходимо ли во всех вышеуказанных случаях лицам, в отношении которых рассматривалось дело, предоставлять последнее слово?

Законодатель прямого ответа на него не дает, но по смыслу закона и в соответствии со сложившейся судебной практикой суды должны предоставлять право всем участникам процесса осуществлять свои права в судебном заседании для полного, всестороннего и объективного исследования материалов дела.

Кроме того, ущемление прав лиц, в отношении которых рассматривается дело, может свидетельствовать о предвзятости суда, пришедшего к выводу о невменяемости лица еще до того, как будут исследованы все доказательства по делу, в том числе и акт судебно - психиатрической экспертизы.

Аналогичное толкование уголовно - процессуального закона дано в комментарии к УПК под редакцией Божьева В.П., где указано, что при судебном разбирательстве о применении мер медицинского характера судебные прения не открываются; последнее слово лицу, в отношении которого рассматривается дело, как правило, не предоставляется. Однако, если к моменту судебного разбирательства лицо выздоровело или если в его психическом состоянии имеются значительные улучшения, ему следует предоставлять возможность выступить с последним словом.

В этой связи приобретает еще большее значение требование, содержащееся в ст. 408 УПК РСФСР, согласно которой суды должны заслушать экспертов о психическом состоянии обвиняемого.

Обобщение же показало, что из 30 изученных дел только в трех случаях суд приглашал в судебное заседание экспертов, а в остальных ограничивался оглашением результатов стационарной судебно - психиатрической экспертизы.

Кроме этого, признав доказанным факт совершения данным лицом общественно опасного деяния, суд при разрешении дела обязан установить, представляет ли лицо, о котором рассматривается дело, опасность для общества и какова степень этой опасности. При этом, если в судебном заседании будет установлено, что лицо не представляет опасности для общества, суд должен вынести определение о прекращении дела и о неприменении к нему принудительной меры медицинского характера. Чтобы решить этот вопрос правильно, суду также необходимо тщательно исследовать заключения судебно - медицинской экспертизы и при необходимости вызвать в суд эксперта - психиатра.

Наглядным примером неправильного подхода к рассмотрению дел может служить дело в отношении А.

А., 1973 года рождения, состояла на учете в диспансерном отделении Куриловской психиатрической больницы с диагнозом олигофрения в степени выраженной дебильности, являлась инвалидом 2-й группы с детства. А. работала надомницей на штамповочном заводе в г. Щербинка, проживала вместе с потерпевшей, которая являлась ее родной тетей, и ребенком, родившимся от сожителя в июле 1996 года. 14 октября 1996 года между А. и ее тетей С. возникла ссора из-за того, что последняя не разрешала ей приводить в квартиру отца ребенка.

В процессе ссоры А. нанесла потерпевшей ножом три удара в область груди и спины, от которых С. скончалась. На следствии и в суде было установлено, что потерпевшая ранее была неоднократно судима, употребляла спиртные напитки и была очень сурова к невменяемой. А. на следствии под стражу не брали, не находилась она и на излечении в больнице.

Дело рассматривалось в суде 31.03.1997. Все время с момента убийства С., т.е. более пяти месяцев, А. проживала с сожителем и маленьким ребенком в своей квартире. Несмотря на это, суд в судебное заседание ее не пригласил, эксперта - психиатра в судебное заседание не вызывал, в определении сослался на выводы амбулаторной судебно - психиатрической экспертизы от 8 января 1997 года, указав, что А. необходимо назначить принудительное лечение в психиатрическом стационаре специализированного типа с интенсивным наблюдением, не дав оценки тому, что экспертами такой вывод сделан исходя из ее поведения в больнице в 1994 году, т.е. почти три года назад.

Особый порядок рассмотрения дел данной категории определяется еще и тем, что в судебном заседании должны участвовать прокурор и защитник. В случае неявки в судебное заседание прокурора или защитника судебное разбирательство откладывается.

В ходе обобщения не было установлено ни одного случая, когда дело в отношении невменяемого было рассмотрено в отсутствие прокурора или адвоката.

Необходимо учитывать, что по делам на лиц, в отношении которых поставлен вопрос о применении принудительных мер медицинского характера, судебное разбирательство проводится по общим правилам производства в суд первой инстанции с соблюдением ст. 408 УПК РСФСР, а поэтому необходимо тщательно проверять доказательства, устанавливающие или опровергающие совершение лицом общественно опасного деяния, предусмотренного законом.

Не единичны факты назначения к слушанию дел, следствие по которым проведено поверхностно, и собранные материалы не содержат достаточных данных для решения вопроса о виновности или невиновности лица. Значительное число дел, когда в судебном заседании не присутствуют свидетели, не исследуются вещественные доказательства, а при принятии решения о применении мер медицинского характера судьи ссылаются лишь на признательные показания невменяемых.

Определением Видновского городского суда З. была освобождена от уголовной ответственности за совершенное в состоянии невменяемости убийство своего мужа и к ней применены принудительные меры медицинского характера. Признавая установленным, что именно З. совершила убийство своего мужа, следствие и суд располагали лишь противоречивыми показаниями невменяемой, которая утверждала, что убила мужа по настоятельному требованию какого-то мужчины, который пришел к ним на садовый участок. Прямых или косвенных доказательств убийства следствием представлено не было. В суде была допрошена лишь дочь З., которая не только не была очевидцем происшедшего, но в силу своих давних неприязненных отношений с матерью вообще ничего не могла рассказать о последних месяцах ее жизни. Таким образом, без единого свидетеля, на основании только судебно - медицинской экспертизы трупа и протокола осмотра места происшествия З. в 65 лет была направлена на принудительное лечение в психиатрический стационар (судья Боровкова Н.К.).

К. был Павлово - Посадским судом (судья Генералов С.Е.) направлен на лечение как лицо, совершившее общественно опасное деяние и являющееся в связи с этим опасным для общества. В судебном заседании не были допрошены свидетели, которые предлагались следствием. В суд явилась лишь потерпевшая Р., которая не могла подтвердить вину К., т.к. сама очевидцем происшедшего не была.

Аналогичным образом рассмотрено дело в отношении А. Егорьевским городским судом (судья Шиминов Е.Я.) и другие.

Определением Подольского городского суда Д., 1919 г. рождения, за совершение общественно опасного деяния, подпадающего под признаки состава преступления, предусмотренного ст. 206 ч. 3 УК РСФСР, в соответствии со ст. 21 ч. 1 УК РФ от уголовной ответственности освобожден с применением принудительных мер медицинского характера в виде направления в психиатрический стационар специализированного типа.

Как установил суд, Д. 13.06.1995 в 14 часов 30 мин на лестничной площадке 3 этажа д. 13 по Октябрьскому проспекту г. Подольска Московской области вышел из своей квартиры и беспричинно замахнулся топором на свою соседку из кв. 14 В., выражаясь в ее адрес нецензурной бранью и угрожая ей расправой.

Определение суда было отменено кассационной инстанцией и дело направлено на новое судебное рассмотрение по следующим основаниям. В соответствии со ст. 20 УПК РСФСР суд принимает решение по делу только после всестороннего, полного и объективного исследования всех материалов дела и надлежащим образом проведенного судебного следствия.

Однако по настоящему делу судом эти требования закона выполнены не были, т.к. собранные по делу органами предварительного следствия доказательства исследованы неполно: из 8 свидетелей, включенных в список лиц, подлежащих вызову в судебное заседание, в суде был допрошен только один. Мер к явке в судебное заседание других свидетелей суд не принял, причину их неявки не выяснил.

Между тем обстоятельства содеянного Д., изложенные в документах предварительного следствия, существенно отличались от тех, которые установил суд.

Так, органы следствия, квалифицируя действия Д. как особо злостное хулиганство, в то же время указали, что они развились на почве бытовых неприязненных отношений с В. и что Д. вышел на лестничную площадку с целью причинения телесных повреждений В.

Суд, не исследовав надлежащим образом обстоятельства дела, не указал, почему он не принял во внимание имеющиеся в материалах дела данные о давних неприязненных отношениях между Д. и В. и что в связи с этим его целью было нанесение потерпевшей телесных повреждений. Таким образом, судом было существенно ухудшено положение Д. по сравнению с обстоятельствами, установленными предварительным следствием, что нарушало право на защиту, и эти обстоятельства являлись существенным нарушением норм УПК, послужившим поводом к отмене определения (судья Старцева С.Н.).

Наряду с изложенным имеются примеры и необоснованного возвращения дел для производства дополнительного расследования.

Примером изложенного может служить определение Солнечногорского городского суда в отношении С., дело которого поступило в суд для решения вопроса о применении к нему принудительных мер медицинского характера в связи с совершением им общественно опасного деяния, предусмотренного ст. 158 ч. 2 пп. "а", "б", "г" УК РФ.

Основанием направления дела С. на дополнительное расследование явилось то, что, по мнению суда, вывод о невменяемости С. сделан на основании заключения судебно - психиатрической экспертизы от 26.05.1989, 31.07.1997 был только акт врача - психиатра Клинской психиатрической больницы, а не было соответствующего заключения судебно - психиатрической экспертизы.

Президиум Московского областного суда определение суда отменил, указав, что суд, признавая недостаточным акт врача - психиатра о невменяемости С., вправе без направления дела на дополнительное расследование назначить и провести необходимую экспертизу, тем более что выполнения следственных действий для этого не требовалось (судья Слободкин Ю.М.).

По результатам обобщения можно сделать неутешительный вывод о недостаточно серьезном отношении судей к рассмотрению дел в отношении невменяемых. Вероятно, это определяется тем, что почти все, за редким исключением, постановления суда в отношении этих лиц не обжалуются.

Президиумом Московского областного суда было признано незаконным и отменено определение Клинского городского суда в отношении Е. Этим определением от 12.11.1996 Е., 19.02.1938 г. рождения, ранее неоднократно судимый к лишению свободы, в 1984 г. и 1990 г. направлявшийся судом на принудительное лечение, освобожден от уголовной ответственности за совершение в состоянии невменяемости общественно опасных деяний, предусмотренных ст. 103, 218 ч. 1 УК РСФСР, и к нему применена принудительная мера медицинского характера - помещение в психиатрическую больницу с усиленным наблюдением.

По факту совершения общественно опасного деяния, предусмотренного ст. 218 ч. 1 УК РСФСР, Е. оправдан. Е. совершил общественно опасное деяние при следующих обстоятельствах. 12 июля 1994 года около 17 часов в лесном массиве неподалеку от р. Петрички в г. Климовске в ходе ссоры, возникшей на почве личных неприязненных отношений, произвел несколько выстрелов из не установленного следствием огнестрельного оружия - револьвера системы "Наган" в г-на Т., который от полученных ранений скончался на месте. Определение суда было отменено Президиумом Московского областного суда. Основанием к отмене указанного судебного решения послужило нарушение судом требований ст. 408, 410 ч. 3 УК РСФСР.

Как видно из постановления о направлении дела в суд для решения вопроса о применении принудительных мер медицинского характера, Е. были совершены общественно опасные деяния, предусмотренные ст. 103 УК РСФСР и по двум эпизодам ст. 218 ч. 1 УК РСФСР: в июне - июле 1994 г. Е. нашел огнестрельное оружие - револьвер системы "Наган", боеприпасы к нему и без соответствующего разрешения хранил их и носил, в июле 1994 г. он приобрел и хранил в своей квартире без соответствующего разрешения 9 патронов, относящихся к боеприпасам, пригодным для стрельбы.

Суд в описательной части определения отразил, что Е. хранил девять патронов, а в мотивировочной его части указал, что в судебном заседании этот факт не нашел своего подтверждения, и по данному эпизоду его оправдал, чем нарушил требования ч. 3 ст. 410 УПК РСФСР. Что же касается эпизода приобретения, хранения и ношения без соответствующего разрешения огнестрельного оружия, то, несмотря на то, что суд пришел к выводу о доказанности совершения Е. общественно опасного деяния, по данному эпизоду, однако, никакого решения по нему принято не было. При таких обстоятельствах определение суда нельзя признать обоснованным, а поэтому было отменено.

Вследствие существенного нарушения норм УПК было отменено определение Протвинского городского суда от 30 января 1997 года в отношении Б.

Из протокола и определения суда видно, что участие в рассмотрении дела принимали народные заседатели Белобородова З.П. и Изотова Т.Л., а в определении об оплате труда адвоката в приговоре, вынесенном одновременно с определением, указаны народные заседатели Белобородова З.П. и Буянова Л.Г., ими и подписаны эти судебные документы.

При таких обстоятельствах нельзя сделать вывод о том, каким составом суда рассмотрено дело, что является существенным нарушением закона (судья Коновалюк А.Ф.).

Вряд ли можно признать законным определение Королевского суда (судья Алферова А.В.), по которому М. направлен на принудительное лечение в условиях психиатрической больницы, поскольку из протокола судебного заседания не видно, что дело подлежало рассмотрению. Ни лица, совершившего общественно опасное деяние, ни потерпевшего, ни свидетелей в суде не было. В протоколе судебного заседания записана лишь одна строчка, что суд исследует письменные материалы и далее переходит к судебным прениям, в которых выступили прокурор и адвокат. Но участие адвоката в процессе вызывает сомнение, поскольку в деле имеется ордер адвоката Девятковой Е.Л. на участие в судебном заседании по делу М. 21 марта 1997 года, тогда как постановление датировано 15 мая 1997 года.

Трудно сказать с уверенностью, какой адвокат участвовал по делу К. в Павлово - Посадском суде 30.01.1997. В деле имеется ордер на имя адвоката Богрова О.Ф., в протоколе фамилия адвоката отсутствует, а в определении указано, что дело рассмотрено с участием адвоката Волченкова В.Н.

Как указано в ст. 408 УПК РСФСР, судебное разбирательство по делу, поступившему в суд в порядке ст. 406 УПК РСФСР, происходит в судебном заседании по правилам глав 21-23 настоящего Кодекса.

Таким образом, судом должна быть установлена личность лица, в отношении которого рассматривается дело, оглашено постановление о направлении дела в суд для решения вопроса о применении принудительных мер медицинского характера. Материалы обобщения свидетельствуют, что по этому вопросу существует различная судебная практика. Например, Красногорский суд (дело А.) в суде не оглашал установочные данные невменяемой, другие ограничивались лишь Ф.И.О. невменяемого, третьи устанавливали все данные, которые требуются при рассмотрении уголовного дела с вынесением приговора.

В большинстве дел в протоколах судебного заседания указывается, что судом оглашается обвинительное заключение, а не постановление о направлении дела в суд, а Ступинский городской суд (дело в отношении Т.) после оглашения обвинительного заключения спрашивал представителя невменяемого Ф., понятно ли ей обвинительное заключение.

П. 12 постановления Пленума Верховного Суда СССР разъясняет, что юридическая оценка действий невменяемого может основываться лишь на данных, характеризующих общественную опасность совершенного деяния. При этом не должен учитывать обстоятельства, не имеющие непосредственного отношения к рассматриваемому событию.

В связи с вышеизложенным в судебном заседании суд обязан давать юридическую оценку действиям невменяемого в описательной части определения. Нет решения суда о квалификации действий в определении Егорьевского суда в отношении Ж., Пушкинского суда в отношении Т. и др.

Ногинский суд (судья Раскевич Е.А.) в своем определении вообще нигде не указала, как должно быть квалифицировано общественно опасное деяние, совершенное Ш.

Определением Климовского городского суда (судья Савенко С.Г.) Ш. освобожден от уголовной ответственности за совершенное общественно опасное деяние - убийство, совершенное в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения, вызванного насилием со стороны потерпевшего. В суде было установлено, что между Ш. и его братом сложились личные неприязненные отношения. В процессе обоюдной ссоры и драки Ш. топором нанес потерпевшему не менее 26 ударов в области головы, шеи, грудной клетки, причинив ему тяжкие телесные повреждения, от которых брат скончался. Следствием действия Ш. квалифицировались как убийство без отягчающих обстоятельств. Проведенной комплексной судебной психолого - психиатрической экспертизой Ш. был признан невменяемым. Суд при рассмотрении вышеуказанного дела сделал вывод, что виновным было совершено общественно опасное деяние, предусмотренное ч. 1 ст. 107 УК РФ, т.е. убийство, совершенное в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения, вызванного насилием со стороны потерпевшего.

Думаю, что такая квалификация действий Ш. не может быть признана правильной.

Сильное душевное волнение - такое состояние психики человека, при котором он, хотя и отдает отчет в своих поступках, может руководить ими, однако эта способность в определенной мере ослаблена, поскольку человек действует, находясь в ярости, ужасе, необдуманно, в запальчивости, т.е. сильное душевное волнение отмечается от патологического аффекта, когда лицо вообще утрачивает способность отдавать отчет в своих действиях и руководить ими, являясь невменяемым.

Субъективная сторона деяния характеризуется болезненными представлениями и реакциями больного человека, неправильно поступают те судьи, которые указывают в своих определениях, что невменяемый действовал с какой-либо определенной целью или намерением (ревность, корысть), либо признают его виновным.

Объективная сторона общественно опасного деяния невменяемого как будто бы совпадает с аналогичным признаком состава преступления, т.к. речь идет о внешней стороне акта человеческого поведения, не вскрывая его внутренней сущности, поскольку невменяемый совершает неосознанное деяние, лишь по форме и вредным последствиям похожее на данный признак состава преступления.

Таким образом, к указанным психическим больным не могут применяться меры медицинского характера за такие, предусмотренные уголовным законом деяния, наличие состава которых обусловливается злостностью содеянного, предполагающей осознанную целеустремленность действий лица, например воинские преступления, неосторожные преступления, т.к. в таких случаях нет оснований считать, что подобное неосторожное действие может повториться, оно носило случайный характер и может быть предотвращено путем принятия надлежащих мер предосторожности, но не применением принудительного лечения.

В силу ст. 69 УПК РСФСР доказательства, полученные с нарушением закона, признаются не имеющими юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения. О том, что показания лица, признанного невменяемым, не могут рассматриваться как источник доказательств по делу, указано и в постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 26 апреля 1984 года "О судебной практике по применению, изменению и отмене принудительных мер медицинского характера".

Однако Чеховский суд при рассмотрении дела в отношении Л. одним из доказательств его вины признал данные им на следствии признательные показания. Кроме этого, в суде не было исследовано заключение врачей, признавших Л. невменяемым, и не допросил эксперта по этому вопросу, хотя об этом просила потерпевшая. Допущенные судом нарушения закона повлекли отмену приговора судебной коллегией Мособлсуда.

Аналогичные нарушения были допущены и Зарайским городским судом, когда показания на предварительном следствии инвалида 2-й группы по психическому заболеванию, признанного невменяемым, Т. суд отразил в определении и указал как на одно из доказательств, подтверждающих его вину.

Как видно из определений, судами в данной мере не учитывается, что выбор вида принудительной меры медицинского характера предопределяется психическим состоянием и характером совершенного общественно опасного деяния. Вопрос о психическом состоянии лица решается на основе заключения судебно - психиатрической экспертизы, в котором дается рекомендация о том, в каком виде принудительной меры медицинского характера нуждается данное лицо. При этом рекомендации судебно - психиатрической экспертизы должны учитываться судом, но не являются для него обязательными.

В связи с изложенным нельзя признать обоснованным решение Ступинского городского суда в отношении И. 03.02.1997 И., 29.04.1945 г. рождения, инвалид 2-й группы, женатый, ранее судимый: в 1979 г. по ст. 206 ч. 3 УК РСФСР к 3 годам лишения свободы; в 1984 г. по ст. 146 ч. 2 к 10 годам лишения свободы, освобожден от уголовной ответственности по ст. 103 УК РСФСР и к нему применена принудительная мера медицинского характера - помещение в психиатрический стационар общего типа.

Ступинским судом было установлено, что И. совершил общественно опасное деяние, выразившееся в причинении тяжких телесных повреждений потерпевшему А., от которых наступила смерть последнего. В соответствии с результатами стационарной судебно - психиатрической экспертизы в отношении инкриминируемого ему деяния И. следует считать невменяемым.

Суд без учета того, что И. совершил убийство, ранее был неоднократно судим за тяжкие преступления, что необходимо виновного поместить в такие условия, при которых он не мог бы причинить вред себе и другим лицам, назначил ему лечение в психиатрическом стационаре общего типа, ссылаясь на то, что с учетом имеющихся в настоящее время нарушений психики, физического одряхления И. особой общественной опасности не представляет и направляется на принудительное лечение в психбольницу с обычным наблюдением.

Как уже было отмечено выше, при судебном разбирательстве дел о применении принудительных мер медицинского характера судебные прения не проводятся. По окончании судебного следствия суд выслушивает прокурора и защитника. И в этом вопросе у судов области нет единообразия.

В большинстве дел сначала предоставляют слово прокурору (в 26 случаях), причем некоторые в протоколе пишут, что прокурору предоставляется слово для обвинительной речи. В трех случаях (Каширский, Ногинский, Подольский суды) первому предоставляют слово адвокату, а затем заслушивают речь прокурора. Электростальский суд предоставил слово прокурору, законному представителю, потерпевшему, а затем адвокату.

Представляется, что правильно поступают те суды, которые заслушивают вначале мнение прокурора, т.к. он излагает доводы о необходимости применения к лицу принудительных мер медицинского характера и приводит доказательства законности этих доводов. Заслушав мнение прокурора, адвокат имеет большую возможность качественнее и эффективнее осуществлять свои обязанности по защите интересов невменяемого.

Установив, что общественно опасное деяние совершено лицом в невменяемом состоянии, следователь не вправе вынести постановление о привлечении его в качестве обвиняемого и предъявить ему обвинение, а также в отношении его не избирается мера пресечения (ст. 89 УПК РСФСР предусматривает, что мера пресечения может применяться лишь в отношении лиц, совершивших преступление и подлежащих уголовной ответственности). По большинству уголовных дел мера пресечения применяется еще до назначения судебно - психиатрической экспертизы. В определении суд, принимая решение о назначении принудительного лечения, одновременно должен принять решение об отмене с момента доставки психически больного в больницу меры пресечения, если она была применена в ходе производства по делу.

На практике судьи не только избирают меру пресечения, но и изменяют ее. Так, Подольский районный суд (судья Юрченко И.А.) в определении указал, что А. меру пресечения необходимо изменить с подписки о невыезде на содержание под стражей. Климовский суд (судья Савенко С.Г.) взял под стражу в зале суда Ш., о чем указано в определении. Невменяемой К. на следствии была избрана мера пресечения - подписка о невыезде, направляя ее на принудительное лечение в психиатрическую больницу Каширский городской суд (судья Наумцев А.Н.) меру пресечения не отменил, а Электростальский городской суд (судья Копытин П.П.) оставляет меру пресечения - содержание в психбольнице, несмотря на то, что такой меры пресечения ст. 89 УПК РСФСР не предусматривает.

Ш. был освобожден от уголовной ответственности за совершение в состоянии невменяемости убийства М. (Ногинский суд, судья Раскевич Е.А.).

Из материалов дела видно, что Ш. является инвалидом 2-й группы по психическому заболеванию. С 31.08.1990 по 26.07.1996 проходил принудительное лечение в психиатрической больнице. 10.12.1996 (чуть больше чем через четыре месяца) совершил убийство. Родственники все у него умерли. С 10.12.1996 содержался под стражей как лицо, являющееся опасным для общества. В определении суда от 22 апреля 1997 года было указано, что Ш. меру пресечения отменить, определение обжалованию не подлежит. Естественно, его освободили из-под стражи. Копию этого определения в психиатрический стационар суд выслал лишь 15.05.1997. Определение суда не выполнено до настоящего времени, т.к. невменяемый после освобождения из-под стражи скрылся, о чем работники милиции сообщили суду.

Еще имеются судьи, которые не понимают разницы между освобождением от уголовной ответственности и прекращением дела.

Прекращение дела возможно в связи с тем, что лицо по характеру совершенного деяния и своему болезненному состоянию не представляет общественной опасности для общества, а поэтому к нему не могут быть применены меры медицинского характера.

В том случае, если лицо, признанное невменяемым, совершило общественно опасное деяние, оно в силу своего болезненного состояния должно быть освобождено от уголовной ответственности и к нему применяются меры медицинского характера, так как в соответствии со ст. 410 УПК РСФСР, признав доказанным совершение лицом в состоянии невменяемости общественно опасного деяния, предусмотренного уголовным законом, суд выносит определение на основании ст. 21 УК РФ об освобождении этого лица от уголовной ответственности и о применении принудительных мер медицинского характера.

Домодедовский городской суд вопреки требованиям закона в резолютивной части определения не принял решения об освобождении от уголовной ответственности М., направив его на амбулаторное принудительное наблюдение и лечение у психиатра по месту жительства, т.к. им были совершены общественно опасные деяния, предусмотренные ст. 207 УК РСФСР и ст. 116 УК РФ (судья Гуколова Л.В.).

Аналогичная ошибка была допущена этим же судом, определение которого в отношении Д. Президиумом Московского областного суда было отменено. Признав, что Д. в невменяемом состоянии совершено общественно опасное деяние, предусмотренное ч. 3 ст. 206 УК РСФСР, и направив его в психиатрический стационар общего типа, суд не решил вопрос об освобождении Д. от уголовной ответственности, т.е. нарушил ст. 21 УК РФ и ст. 410 УПК РСФСР (судья Горемыкин А.С.).

Ногинский городской суд (судья Буянова М.А.) также допустил ошибки, признав, что М. совершил общественно опасное деяние в состоянии невменяемости, освободил его не от уголовной ответственности, а от наказания.

Результаты обобщения свидетельствуют, что не все суды выполняют требования закона, закрепленные в ст. 410, 411, 317 УПК РСФСР, в соответствии с которыми в определении суда должен быть решен вопрос о вещественных доказательствах, судебных издержках, сроках обжалования и опротестования определения в вышестоящий суд в течение семи суток.

Так, Ногинский суд (дело в отношении Ш.), Подольский суд (дело в отношении Т.) в определении указали, что определение обжалованию не подлежит, но может быть опротестовано прокурором в Мособлсуд.

Каширский, Электростальский и др. суды указывают, что определение суда может быть обжаловано и опротестовано в течение 7 суток со дня его провозглашения, Видновский суд - что определение суда может быть обжаловано и опротестовано в семидневный срок в Мособлсуд, Одинцовский суд (по делу К.) вообще в определении не разъяснил возможность обжалования определения.

Правильно поступают те суды, которые указывают, что определение может быть обжаловано и опротестовано в 7-дневный срок с момента провозглашения, поскольку все лица, которые в соответствии с законом пользуются правом обжалования, находятся в суде при провозглашении определения и имеют реальную возможность осуществить предоставленную им законом возможность обжаловать или опротестовать определение.

Хотелось также обратить внимание на то, что при рассмотрении дел данной категории суды забывают решать вопрос о вещественных доказательствах. Так, не решен вопрос с вещественными доказательствами Подольским судом (дело невменяемых П., А.) и другими.

Особое место ввиду их незначительности занимают дела: Одинцовского городского суда в отношении К., Серпуховского городского суда в отношении Е. и Ногинского городского суда в отношении М., которые были направлены в суды с обвинительным заключением, и в процессе судебного разбирательства подсудимым назначалась судебно - психиатрическая экспертиза, признавшая, что М. и К. совершили общественно опасное деяние в состоянии невменяемости, а Е. заболел душевной болезнью после совершения преступления.

Необходимо отметить, что при изучении и этих дел были обнаружены нарушения закона.

Незнанием закона можно объяснить необоснованное направление на доследование Ногинским судом дела в отношении М. Он обвинялся в совершении умышленного убийства без отягчающих обстоятельств. В судебном заседании возникли сомнения в его психическом состоянии, и проведенная судебно - психиатрическая экспертиза установила, что М. совершил убийство в невменяемом состоянии. Суд расценил, что это обстоятельство дает основание считать, что следствием были допущены нормы закона, но не указал какие и возвратил дело прокурору. Такое решение суда противоречит п. 9 постановления Пленума Верховного Суда СССР от 26.04.1984, в соответствии с которым, если в ходе судебного разбирательства дела, поступившего с обвинительным заключением, возникнут основания считать, что лицо, в отношении которого рассматривается дело, совершило общественно опасное деяние в состоянии невменяемости, то суд на основании ст. 305 УПК РСФСР может закончить разбирательство, не возвращая дело на дополнительное расследование, соблюдая требования ст. 408 УПК РСФСР.

Е. обвинялся в том, что, будучи в нетрезвом состоянии, в процессе ссоры подверг избиению свою жену. От полученных телесных повреждений она скончалась. Проведенная судебно - психиатрическая экспертиза дала заключение, что Е. является вменяемым, и дело с обвинительным заключением было направлено в суд. Поскольку Е. неадекватно вел себя в судебном заседании, Серпуховским городским судом ему была назначена повторная комплексная психолого - психиатрическая экспертиза, на разрешении которой был поставлен вопрос: не страдает ли Е. каким-либо психическим заболеванием в настоящее время, т.е. после совершения вмененного ему деяния? Из заключения экспертизы следует, что у Е. в условиях психогенно травмирующей ситуации (смерти жены и судебного расследования) развилось временное болезненное нарушение психики и по своему психическому состоянию он нуждается в направлении на принудительное лечение в психиатрическую больницу.

Серпуховский суд после получения заключения 23.02.1996 без вызова Е., потерпевшей и свидетелей, в соответствии со ст. 11 УК РСФСР как к совершившему преступление в состоянии вменяемости и до вынесения приговора заболевшему душевной болезнью применил принудительные меры медицинского характера и направил его на принудительное лечение в психиатрическую больницу с обычным наблюдением.

Дело производством приостановлено на основании ст. 257 УПК РСФСР. Через несколько месяцев из Московской областной психиатрической больницы поступило ходатайство об отмене принудительной меры медицинского характера, т.к. Е. из реактивного состояния вышел, в настоящее время общественной опасности не представляет, в дальнейшем принудительном лечении не нуждается.

Судья единолично, своим постановлением отменил принудительное лечение, что является неправильным, т.к. в силу ст. 412 УПК РСФСР, рассматривая вопрос об отмене принудительных мер медицинского характера, суд проверяет обоснованность представления администрации медицинского учреждения, выясняет результаты проведенного лечения и условия, в которых это лицо будет находиться после отмены принудительного лечения, а также необходимость дальнейшего медицинского наблюдения и лечения. Для правильного решения всех этих вопросов в судебном заседании обязательно участие прокурора, а также представителя экспертной комиссии врачей, давшей заключение. Кроме этого, вызывается лицо, возбудившее ходатайство об отмене принудительных мер медицинского характера. Само лицо, в отношении которого решается вопрос об освобождении от лечения, может быть вызвано, если болезненное состояние не препятствует его участию в заседании. В судебном заседании может участвовать и защитник.

Кроме этого, при вынесении обвинительного приговора в отношении Е. в приговоре при назначении наказания судом не было зачтено время, в течение которого к нему применялось принудительное лечение в психиатрическом стационаре, из расчета один день пребывания в психиатрическом стационаре за один день лишения свободы, как это предусматривает ст. 103 УК РФ.

В заключение необходимо отметить, что проведенное обобщение показало, что рассмотрение дел по применению мер медицинского характера еще нуждается в улучшении.

В целях реализации материалов обобщения полагаю:

1. Обсудить результаты обобщения на совещании судебной коллегии по уголовным делам Московского областного суда.

2. Результаты обобщения довести до сведения судей на семинаре 11.12.1998.

3. Подготовить образцы: постановления о назначении дела к рассмотрению; резолютивной части определения о применении мер медицинского характера к лицу, совершившему общественно опасное деяние в состоянии невменяемости (приложение N 1).

 

Судья Мособлсуда

Т.Н. Патова

 

 

 

 

 

Приложение N 1

к справке

 

РЕЗОЛЮТИВНАЯ ЧАСТЬ ОПРЕДЕЛЕНИЯ ОБ ОСВОБОЖДЕНИИ ЛИЦА

ОТ УГОЛОВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ И ПРИМЕНЕНИИ ПРИНУДИТЕЛЬНОЙ

МЕРЫ МЕДИЦИНСКОГО ХАРАКТЕРА

 

Исходя из вышеизложенного, руководствуясь ст. 408, 409 и ч. 3 ст. 410 УПК РСФСР, суд

ОПРЕДЕЛИЛ:

 

Освободить Ш. от уголовной ответственности за совершенное в состоянии невменяемости общественно опасное деяние, предусмотренное ст. 105 ч. 1 УК РФ.

Назначить Ш. принудительную меру медицинского характера - принудительное лечение в психиатрическом стационаре общего типа.

Меру пресечения - содержание под стражей Ш. отменить при помещении его в психиатрический стационар.

Вещественное доказательство - молоток - уничтожить.

Определение может быть обжаловано и опротестовано в судебную коллегию Московского областного суда в течение семи суток со дня его провозглашения.

 

Председательствующий (подпись)

Народные заседатели (подписи)

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

8 декабря 1998 года судья Пушкинского городского суда Московской области (Ф.И.О.), рассмотрев материалы дела о применении к П., совершившему общественно опасное деяние, предусмотренное ст. 105 ч. 1 УК РФ, принудительных мер медицинского характера и учитывая, что имеется достаточно оснований для рассмотрения дела в судебном заседании, руководствуясь ст. 407 УПК РСФСР,

ПОСТАНОВИЛ:

 

Дело назначить к рассмотрению в здании Пушкинского городского суда в открытом судебном заседании на 10 ч 10.02.1999, известив об этом прокурора, защитника, законных представителей, с вызовом потерпевших, свидетелей, эксперта.

 

Судья

И.И. Иванов

 

 





"Вся судебная практика судов общей юрисдикции в помощь юристам"

Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования

Copyright © sudpraktika.com, 2013 - 2018       |       Обратая связь