Оставьте ссылку на эту страницу в соцсетях:

Поиск по базе документов:

Для поиска на текущей странице: "Ctr+F" |



 

ВЕРХОВНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ КАЛМЫКИЯ

 

УПРАВЛЕНИЕ СУДЕБНОГО ДЕПАРТАМЕНТА ПРИ ВЕРХОВНОМ СУДЕ

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ В РЕСПУБЛИКЕ КАЛМЫКИЯ

 

ОБЗОР

СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ

 

ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ

 

1. В соответствии со ст. 46 ЖК РСФСР освобождающееся изолированное жилое помещение в квартире, где проживают несколько нанимателей, должно предоставляться проживающим в этой квартире гражданам, нуждающимся в улучшении жилищных условий, а при отсутствии таковых - гражданам, имеющим жилую площадь менее установленной нормы на одного человека (при этом учитывается право на дополнительную площадь).

По смыслу указанной нормы ее положения применяются только тогда, когда жилые помещения находятся в одной и той же квартире.

 

Б.А.И., Б.Л.Т., Б.В.А. и Р.А.А. обратились в суд с иском к И.Т.М., И.В.В., Г.Г.И., О.Л.П. и О.Б.П. о признании ордера недействительным, выселении и возложении обязанности на Мэрию г. Элисты предоставить освободившееся жилое помещение.

В подтверждение своих требований указали, что они проживают в жилом помещении по <...>. Нанимателем жилья является Б.А.И., который более 25 лет состоит в очереди на улучшение жилищных условий. В ноябре 1999 г. Мэрия г. Элисты отказалась предоставить ему в порядке расширения освободившуюся в этом же доме квартиру, ссылаясь на то, что согласно ордеру она предоставлена И.Т.М. на состав семьи из 6 человек.

Поскольку Б.А.И. является инвалидом и нуждается в первоочередном улучшении жилищных условий, истцы просили суд признать ордер на вселение ответчиков в квартиру недействительным, выселить их и обязать Мэрию г. Элисты предоставить им освободившееся спорное жилое помещение.

Решением Элистинского городского суда в удовлетворении исковых требований истцов отказано.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Калмыкия решение суда оставила без изменения по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 46 ЖК РСФСР освобождающееся изолированное жилое помещение в квартире, где проживают несколько нанимателей, должно предоставляться проживающим в этой квартире гражданам, нуждающимся в улучшении жилищных условии, а при отсутствии таковых - гражданам, имеющим жилую площадь менее установленной нормы на одного человека (при этом учитывается право на дополнительную площадь).

По смыслу указанной нормы ее положения применяются только тогда, когда жилые помещения находятся в одной и той же квартире.

Как видно из дела, жилое помещение, занимаемое истцами, и освободившееся, на которое они претендуют, расположены в разных квартирах.

Эти обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения возникшего спора, участвующими в деле лицами, в том числе истцами, не оспаривались и подтверждены доказательствами, которым судом дана надлежащие оценка и анализ.

Суд пришел к правильному выводу о том, что в данном случае положения ст. 46 ЖК РСФСР неприменимы, несмотря на нуждаемость истцов в улучшении жилищных условий, и обоснованно отказал в удовлетворении их требований.

Ссылка на архивную справку, согласно которой спорное жилое помещение является коммунальным, а следовательно, освободившееся помещение должно было быть предоставлено истцам, неубедительна.

По смыслу закона коммунальной признается квартира, где проживают несколько нанимателей.

Как установлено судом, квартиры таковыми не являются, поскольку в них несколько нанимателей не проживают.

 

2. В силу п. 1 ст. 1085 ГК РФ размер возмещения дополнительных расходов не может быть снижен по мотиву грубой неосторожности потерпевшего, содействовавшей возникновению или увеличению вреда.

 

П. обратился в суд с иском к А. о взыскании стоимости понесенных им расходов на лечение и приобретение лекарств, указав, что ответчик, управляя принадлежащим ему автомобилем, совершил наезд, в результате которого истцу был причинен тяжкий вред. В течение семи месяцев он находился на излечении в республиканской больнице, перенес несколько операций.

В судебном заседании истец П. увеличил размер своих требовании и просил возместить расходы на приобретение лекарств в сумме 25000 руб., а также взыскать с А. денежную компенсацию морального вреда - 25000 руб.

Ответчик А. иск не признал и пояснил, что он не виновен в совершении дорожно-транспортного происшествия, наезд произошел вследствие грубой неосторожности П.

Решением Элистинского городского суда исковые требования удовлетворены частично.

Кассационная инстанция состоявшееся по делу решение суда изменила по следующим основаниям.

Принимая решение о возложении материальной ответственности на А., суд пришел к обоснованному выводу о том, что вред, причиненный истцу источником повышенной опасности, должен быть возмещен владельцем этого источника А. независимо от его вины и правильно руководствовался положениями ст. 1079 ГК РФ.

Вместе с тем, снижая размер возмещения дополнительных расходов в связи с лечением и приобретением лекарств до 4206,35 руб., суд исходил из того, что возникновению вреда способствовала грубая неосторожность самого потерпевшего, а потому его размер подлежит уменьшению.

Однако с таким выводом согласиться нельзя ввиду неправильного применения судом материального закона.

В соответствии с абзацами 2 и 3 п. 2 ст. 1083 ГК РФ при грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное.

Вина потерпевшего не учитывается при возмещении дополнительных расходов (пункт 1 статьи 1085).

Согласно п. 1 ст. 1085 ГК РФ при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и не имеет права на их бесплатное получение.

Как видно из дела, П. в результате дорожно-транспортного происшествия понес дополнительные расходы (расходы на лечение, приобретение лекарств), связанные с повреждением здоровья, в сумме 6412,70 руб., что подтверждается представленным истцом письменными доказательствами и не оспаривается ответчиком и его представителем.

Следовательно, суду надлежало взыскать с ответчика в пользу П. вышеназванную сумму, поскольку вина потерпевшего при решении вопроса о возмещении дополнительных расходов не учитывается.

 

3. Суд правильно признал незаконным прекращение пенсионным органом выплаты пенсии по случаю потери кормильца учащемуся среднего общеобразовательного учреждения, достигшего возраста 18 лет.

 

Б.А. обратилась в суд с жалобой на действия Управления Пенсионного фонда РФ в Юстинском районе (далее - Управление Пенсионного фонда), прекратившего выплату пенсии по случаю потери кормильца.

При этом заявитель сослалась на то, что она на иждивении имеет четверых несовершеннолетних детей, на которых получает пенсию по случаю потери кормильца - Я.П. (отца детей), умершего в 1991 г.

6 января 2000 г. старшей дочери Я.И. исполнилось 18 лет. Несмотря на то, что она еще продолжает учиться в 11 классе средней школы, пенсионный орган с 1 февраля 2000 г. прекратил ей выплату пенсии.

Считая действия Управления Пенсионного фонда незаконными, просила суд обязать его выплачивать дочери Я.И. пенсию по потере кормильца в ранее установленном размере.

В судебном заседании Б.А. поддержала свои требования в полном объеме.

Представитель Управления Пенсионного фонда Н.Б. жалобу не признала и пояснила, что в связи с достижением Я.И. 18 лет, выплата пенсии по потере кормильца прекращена на основании ст. 51 Закона РФ "О государственных пенсиях в Российской Федерации". Общеобразовательная школа не относится к системе профессионального образования. В случае, если дочь заявительницы продолжит обучение в профессиональном учебном заведении, то выплата пенсии будет возобновлена.

Решением Юстинского районного суда требования заявителя Б.А. удовлетворены.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РК кассационную жалобу начальника УПФ в Юстинском районе об отмене решения суда первой инстанции оставила без удовлетворения, указав следующее.

В соответствии с разделом IV Закона РФ "О государственных пенсиях в Российской Федерации" право на получение пенсии по случаю потери кормильца имеют нетрудоспособные члены семьи умершего, состоявшие на его иждивении.

К кругу членов семьи, имеющих право на получение пенсии по случаю потери кормильца, отнесены учащиеся в возрасте 18 лет и старше, обучающиеся в очных профессиональных учебных заведениях (ст. 51 Закона).

Что касается учащихся возраста 18 лет и старше общеобразовательных учебных заведений, то вопрос их пенсионного обеспечения при потере кормильца законодательством непосредственно не урегулирован.

Следовательно, вышеназванный пробел может быть восполнен путем применения аналогии пенсионного законодательства на основании ст. 6 ГК РФ.

Применительно к ст. 51 Закона РФ право на получение пенсии по случаю потери кормильца наряду с обучающимися в профессиональных учебных заведениях могут иметь и учащиеся общеобразовательных школ в возрасте 18 лет и старше до окончания учебы в этих учреждениях, но не более 23 лет.

Как видно из дела, Я.И. в связи с болезнью и длительным лечением поступила в первый класс средней школы лишь в возрасте 8,5 лет. В настоящее время достигла 18 лет, однако в силу вышеизложенных причин продолжает обучаться в последнем, 11 классе школы.

Эти обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, представителем Управления Пенсионного фонда не оспаривались.

Решение суда о возложении на пенсионный орган обязанности выплачивать на содержание учащейся средней школы Я.И. ранее назначенную пенсию по потере кормильца применительно к ст. 51 Закона РФ признано кассационной инстанцией правильным.

 

Примечание. Федеральным законом от 4 ноября 2000 г. N 134-ФЗ, вступающим в силу с 1 января 2001 г., внесено изменение в статью 51 Закона РФ "О государственных пенсиях в Российской Федерации", согласно которому к кругу лиц, имеющих право на получение пенсии по потере кормильца, наряду с обучающимися в очных профессиональных учебных заведениях, отнесены и учащиеся общеобразовательных школ.

 

4. Суд не вправе в обоснование принятого решения ссылаться на признание представителем ответчика заявленного иска, если право представителя признать иск специально не оговорено в доверенности, выданной представляемым.

 

А. обратилась в суд с иском к Государственной регистрационной палате Республики Калмыкия о признании недействительным постановления о ликвидации юридического лица.

В подтверждение своих требований истица указала, что 28 сентября 1998 г. между нею и закрытым акционерным обществом "М" был заключен договор возмездного оказания услуг, согласно которому она обязалась оказать услуги по консультационному сопровождению деятельности общества, а последнее оплатить их до 1 июля 1999 г.

Однако ЗАО "М" не исполнило свои обязательства по оплате выполненных ею работ.

Постановлением Государственной регистрационной палаты Республики Калмыкия от 15 июля 1999 г. N 1245 ЗАО "М" было ликвидировано.

Ликвидационная комиссия не известила о ликвидации юридического лица, чем существенно нарушила ее права кредитора, что является достаточным основанием для признания постановления о ликвидации ЗАО "М" недействительным.

Решением Элистинского городского суда исковые требования А. удовлетворены.

Президиум Верховного Суда республики решение суда отменил по следующим основаниям.

Вывод суда об удовлетворении требований А. основан на признании иска представителем ответчика П.

Между тем в силу ст. 46 ГПК РСФСР право представителя признать иск должно быть специально оговорено в доверенности, выданной представляемым.

Как видно из доверенности, выданной руководителем Государственной регистрационной палаты РК, полномочие представителя П. на совершение вышеназванного процессуального действия специально оговорено не было. Более того, доверенность на его участие в качестве представителя регистрационной палаты выдано лишь после того, как по делу состоялось судебное решение.

Таким образом, в судебном заседании П. не обладал полномочиями представителя ответчика, а потому суд не вправе был ссылаться на признание им заявленного иска в обоснование принятого решения.

Кроме того, в нарушение требовании ст. 197 ГПК РСФСР суд не указал материальный закон, которым руководствовался при вынесении решения, не установил, какие действия ответчика послужили основанием для признания обжалуемого постановления недействительным.

 

ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ

 

1. Отказ подсудимых от защитника возможен лишь при реальном обеспечении судом участия адвоката в судебном заседании и суд обязан при этом выяснить у подсудимых причины такого отказа.

 

Приговором Элистинского городского суда несовершеннолетние М. и Л. признаны виновными по ст. 213 ч. 3 УК РФ и осуждены каждый из них с применением ст. 64 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы условно с применением ст. 73 УК РФ с испытательным сроком на 6 месяцев.

Кассационная инстанция приговор суда отменила ввиду существенного нарушения судом первой инстанции уголовно-процессуального закона.

В соответствии со ст. 49 УПК РСФСР участие защитника в судебном разбирательстве по делам несовершеннолетних является обязательным, отказ от защитника, его замена может иметь место только по инициативе самого подсудимого.

Как видно из материалов уголовного дела, интересы обвиняемых М. и Л. в ходе предварительного следствия защищал адвокат Куприн, однако о дне слушания дела он надлежащим образом судом извещен не был, а был заменен по инициативе суда другим адвокатом.

От услуг представленного судом адвоката подсудимые отказались и суд рассмотрел дело по существу без участия защитника, чем нарушил право несовершеннолетних подсудимых на защиту. Согласно протокола судебного заседания суд первой инстанции в нарушение ст.ст. 49, 50 УПК РСФСР не выяснил у подсудимых, в связи с чем они отказались от услуг представленного защитника и не выяснил у них, связано ли это с вынужденной заменой судом адвоката, неявкой в суд адвоката Куприна, с отсутствием денежных средств или по каким-либо другим причинам.

При таких обстоятельствах приговор суда нельзя признать законным и обоснованным.

 

2. Невыполнение судом первой инстанции требований ст. 240 ч. 2 УПК РСФСР, регламентирующей непосредственность судебного разбирательства при рассмотрении уголовного дела, повлекло отмену приговора.

 

Приговором Элистинского городского суда Ч. и Ц. признаны виновными по ст. 286 ч. 3 п.п. "а, б" УК РФ и осуждены каждый к четырем и трем годам лишения свободы условно в соответствии со ст. 73 УК РФ с испытательным сроком на 2 года.

Осужденные признаны виновными в превышении должностных полномочии в отношении потерпевшего Л. с применением к нему насилия и специальных средств.

Отменяя приговор суда и направляя дело на новое судебное рассмотрение, судебная коллегия в своем определении указала, что согласно протокола судебного заседания дело было начато слушанием 20 июня и закончено 7 июля 2000 года. До окончания производства по делу председательствующий судья, будучи в перерыве, в нарушение ст. 240 УПК РСФСР рассмотрел 12 административных дел, что является грубым нарушением уголовно-процессуального закона и влечет безусловную отмену приговора.

 

3. В соответствии со ст. 70 ч. 4 УК РФ окончательное наказание по совокупности приговоров должно быть больше как наказания, назначенного за вновь совершенное преступление, так и не отбытой части наказания по предыдущему приговору.

 

Приговором Приютненского районного суда Я. признан виновным по ст.ст. 158 ч. 3 п. "в", ст. 228 ч. 1 УК РФ и был осужден по совокупности преступлений в соответствии со ст. 69 УК РФ, а также ему было отменено условное осуждение по предыдущему приговору согласно ст. 74 ч. 5 УК РФ и по совокупности приговоров на основании ст. 70 УК РФ окончательно ему было определено наказание в виде лишения свободы сроком на один год шесть месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Осужденный, будучи ранее судимым за хищение, был признан приговором суда виновным в совершении тайного хищения чужого имущества с проникновением в хранилище, с причинением значительного ущерба гражданину, а также в незаконном приобретении и хранении без цели сбыта наркотических средств в крупном размере.

Как было установлено по делу, предыдущим приговором Приютненского районного суда от 27 мая 1999 года Я. был осужден к 2 годам лишения свободы с применением ст. 73 УК РФ с испытательным сроком на 1 год и новые преступления совершил в период отбывания условного осуждения.

Суд первой инстанции, назначив наказание по совокупности преступлений и отменив в соответствии со ст. 74 ч. 5 УК РФ условное осуждение по предыдущему приговору, назначил Я. окончательное наказание на основании ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров в виде 1 года 6 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. По смыслу же материального закона в таком случае окончательное наказание по совокупности приговоров во всяком случае должно быть больше как наказания, назначенного за вновь совершенные преступления, так и не отбытой части наказания по предыдущему приговору.

При таких обстоятельствах приговор суда нельзя признать законным и обоснованным, он был отменен в кассационном порядке по протесту прокурора с направлением дела на новое судебное рассмотрение.

 

4. Несоблюдение судом первой инстанции при постановлении приговора требований ст. 314 УПК РСФСР повлекло отмену приговора.

 

Приговором Приютненского районного суда Г. признан виновным и осужден к лишению свободы за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью и незаконном приобретении и хранении без цели сбыта наркотических средств.

Кассационная инстанция, отменяя данный приговор указала, что в соответствии со ст. 314 УПК РСФСР описательная часть приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного доказанным судом, с указанием места, времени, способа его совершения, характера вины, мотивов и последствий преступления.

В нарушение требований уголовно-процессуального закона в описательной части приговора суд, признавая виновным Г. в совершении преступления, предусмотренного ст. 228 ч. 1 УК РФ, не описал преступного деяния, а лишь ограничился указанием об обнаружении наркотического средства в ходе осмотра места происшествия в доме у потерпевшей.

При таких обстоятельствах приговор суда нельзя признать законным и обоснованным.

 

Судебная коллегия Верховного Суда

Республики Калмыкия

 

 





"Вся судебная практика судов общей юрисдикции в помощь юристам"

Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования

Copyright © sudpraktika.com, 2013 - 2018       |       Обратая связь