Оставьте ссылку на эту страницу в соцсетях:

Поиск по базе документов:

Для поиска на текущей странице: "Ctr+F" |



 

ВЕРХОВНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ КАЛМЫКИЯ

 

УПРАВЛЕНИЕ СУДЕБНОГО ДЕПАРТАМЕНТА ПРИ ВЕРХОВНОМ СУДЕ

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ В РЕСПУБЛИКЕ КАЛМЫКИЯ

 

ОБЗОР

СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ПОВТОРНОГО

РАССМОТРЕНИЯ ГРАЖДАНСКИХ ДЕЛ ПОСЛЕ ОТМЕНЫ

В КАССАЦИОННОМ ПОРЯДКЕ ПРИНЯТЫХ ПО НИМ РЕШЕНИЙ

 

В соответствии с планом работы судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Республики Калмыкия была обобщена практика повторного рассмотрения гражданских дел после отмены в кассационном порядке принятых по ним решений.

За период 1999 года судебной коллегией по гражданским делам Верховного суда Республики Калмыкия было проверено в кассационном порядке 706 дел. Из них 174 судебных решений нижестоящих судов было отменено, а 13 решений изменено. 107 отмененных кассационной инстанцией дел, направлены в суды на новое рассмотрение.

За первое получение 2000 года судебной коллегией проверено в кассационном порядке 1108 дел, из них 83 судебных решения было отменено и изменено. 57 дел, по которым решения отменены, направлены на новое судебное рассмотрение.

Обобщению подвергнуто 164 дела, рассмотренных городским и районными судами в 1999 году и первой половине 2000 года, решения по которым были отменены судебной коллегией по гражданским делам с направлением на новое рассмотрение.

Обобщение показало, что основаниями отмены судебных постановлений являются неправильное определение юридически значимых обстоятельств, несоответствие выводов суда, изложенных в решении, обстоятельствам дела, неправильное применение материального права и нарушение процессуального законодательства.

При повторном рассмотрении дел в судах первой инстанции качество повторных решений выгодно отличается от первоначальных, о чем свидетельствуют результаты вторичной проверки дел в кассационном порядке. Однако, имеются случаи, когда при повторном рассмотрении, суды допускают те же ошибки, на которые им было указано в определениях судебной коллегии по гражданским делам, что свидетельствует о невнимательности, а в некоторых случаях - о грубом игнорировании процессуального закона об обязательности указаний кассационной инстанции.

Анализ проведенного обобщения позволяет сделать вывод о том, что подавляющее большинство направляемых на новое рассмотрение гражданских дел разрешено в соответствии с требованиями норм материального и процессуального права и лишь два дела, рассмотренные Ики-Бурульским районным судом, и три дела, рассмотренные Элистинским городским судом, повторно отменялись по тем же основаниям, которые ранее были указаны в определениях кассационной инстанции.

Таким образом, количество повторно отмененных кассационной инстанцией судебных решений составила 3% из общего числа отмененных дел, направленных на новое судебное рассмотрение.

 

1. Так, Д.А.П. обратилась в суд с иском к представителю Президента РК по г. Элиста, Ч.В.С., Ч.И.В., Б.Т.К., Э.Л.К. о признании незаконным и подлежащим отмене постановления представителя Президента N 726 от 5 июля 1995 года об изъятии и предоставлении земельных участков Б-ко и Э.Л.К. для строительства индивидуальных жилых домов, признании недействительным постановления представителя Президента РК по г. Элиста N 113 от 3 февраля 1995 г. о предоставлении Ч.В.С. земельного участка 627 кв. м, признании недействительным свидетельства, выданного Ч.В.С. о праве собственности на земельный участок размером 627 кв. м, и свидетельства, выданного Ч.В.С., о праве пользования земельным участком размером 1739 кв. м, разделе и признании права пользования 1/2 земельного участка размером 1739 кв. м.

Решением Элистинского городского суда от 4 ноября 1996 г. требования Д.А.П. были удовлетворены.

Определением судебной коллегии от 6 марта 1997 г. указанное решение отменено в полном объеме с направлением дела на новое рассмотрение.

Решением Элистинского городского суда от 25 мая 1998 г. свидетельства о праве собственности на землю размером 627 кв. м и на право владения земельным участком размером 1739 кв. м, выданные земельной службой г. Элисты Ч.В.С., признаны недействительными.

В этой части, определением кассационной инстанции от 1 октября 1998 г. решение суда оставлено без изменения, а в части признания незаконным постановления представителя Президента РК N 726 по изъятию земельного участка и предоставлению Б-ко и Э.Л.К. и признании за Д.А.П. права пользования 1/2 долей земельного участка размером 1739 кв. м дело отменено и направлено на новое рассмотрение.

При этом суду предлагалось дать оценку тому обстоятельству, что Б-ко и Э.Л.К. являются добросовестными приобретателями земельных участков, получивших их на основании постановления представителя Президента РК, принимая также во внимание, что предоставление земельных участков в собственность и в пользование входит исключительно в компетенцию органов местного самоуправления.

Кроме этого, судебная коллегия указала, что из материалов дела видно, что часть земельного участка в размере 1739 кв. м является самозахватом.

Однако, при повторном рассмотрении, суд первой инстанции вновь выносит решение, полностью дублирующее решение от 25 мая 1998 г.

Судебной коллегией дело в части признания недействительными свидетельств о праве собственности на землю размером 627 кв. м и на право владения Ч.В.С. участком в 1739 кв. м производством было прекращено на основании ч. 3 ст. 219 ГПК РСФСР, поскольку имеется по этому вопросу вступившее в силу решение суда, а в остальной части вынесено новое решение с отказом в исковых требованиях Д.А.П. по следующим основаниям.

Удовлетворяя требования Д.А.П. и признавая за ней право пользования 1/2 долей земельного участка размером 1739 кв. м, суд сослался на ст. 37 Земельного кодекса РСФСР, указав, что при переходе права собственности на строение, сооружение, вместе с этими объектами переходит и право пользования земельным участком, а поскольку ранее вынесенным решением суда от 1995 г. Д.А.П. является собственником 1/2 домовладения по <...>, то поэтому приобрела право пользования не только 1/2 земельного участка размером 627 кв. м, но и 1/2 участка в размере 1739 кв. м, а поэтому признал незаконным постановление представителя Президента РК N 726 по изъятию указанного участка и предоставлении его Б-ко и Э.Л.К. под индивидуальное строительство.

Однако, указанный вывод суда в части права пользования Д.А.П. 1/2 долей участка площадью 1939 кв. м не основан на законе и сделан с превышением полномочий суда.

Делая ссылку на ст. 37 Земельного кодекса РСФСР, суд сослался на то обстоятельство, что при переходе права собственности на строение или передачу их другим лицам, вместе с этими объектами переходит и право пользования земельным участком, но не учел, что соответствующими службами, при этом выдается новый документ, удостоверяющий право на землю.

Таким образом, предоставление земельного участка в пользование, пожизненно наследуемое владение или в собственность входит в компетенцию местной администрации, земельной службы, но не суда.

Более того, из плана строений земельного участка и других материалов дела видно, что земельный участок размером 1739 кв. м был захвачен самовольно.

При таких обстоятельствах Б-ко и Э.Л.К. являются добросовестными приобретателями земельных участков, получивших их с соблюдением норм гражданского и земельного законодательства.

Отменяя решение суда, судебная коллегия вынесла в адрес председательствующего по делу частное обвинение, в котором указала на недопустимость игнорирования указаний судебной коллегии, а также обратила внимание на допущенную волокиту процессуальных сроков рассмотрения дела по существу и слабое знание материального закона.

 

(судья Гагаринов А.С.)

 

2. В соответствии со ст. 123 Конституции Российской Федерации судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Это предполагает предоставление участвующим в судебном разбирательстве сторонам равных процессуальных возможностей по отстаиванию своих законных интересов.

Исходя из Конституционного принципа состязательности и равноправия сторон в судопроизводстве, обязанность доказывания законности применения административного взыскания лежит не на гражданине, а на органе или должностном лице, вынесшим обжалуемое постановление.

Однако указанные конституционные положения не всегда соблюдались судами при рассмотрении дел, что повлекло за собой вынесение незаконных и необоснованных судебных постановлений.

Ш. обратился суд с жалобой на действия ОГИБДД РОВД по наложению административного взыскания.

В жалобе заявитель указал, что 21 января 1999 г. в районе автозаправочной станции "Ю" г. Элисты произошло столкновение его автомашины с автомашиной мойки ГАЗ-2401. По данному происшествию постановлением ОГИБДД от 12 февраля 1999 г. на него наложен штраф в сумме 250 руб. 47 коп. Об этом ему стало известно лишь 27 апреля 1999 г. от судебного пристава. Дело об административном правонарушении было рассмотрено в его отсутствие, какие-либо извещения он не получал.

Просил отменить данное постановление, поскольку вопрос о наложении штрафа рассмотрен в его отсутствие без уведомления его должным образом.

Решением Ики-Бурульского районного суда от 14 мая 1999 г. в удовлетворении жалобы было отказано.

Отменяя указанное решение и направляя дело на новое рассмотрение, судебная коллегия указала, что суду необходимо тщательно проверить доводы Ш. о рассмотрении административного материала в его отсутствие, поскольку о дне слушания он надлежащим образом не был извещен.

Решением Ики-Бурульского районного суда от 27 сентября 1999 г. жалоба Ш. повторно оставлена без удовлетворения.

Отказывая в удовлетворении жалобы, суд в частности сослался на то, что в соответствии со ст. 38 КоАП РСФСР административное взыскание может быть наложено не позднее двух месяцев со дня совершения правонарушения, а кроме этого Ш. не было представлено доказательств того, что он не вызывался в ОГИБДД Ики-Бурульского РОВД.

Между тем, согласно ч. 1 ст. 247 КоАП РСФСР, дело об административном правонарушении рассматривается в присутствии лица, привлекаемого к административной ответственности. В отсутствие этого лица дело может быть рассмотрено лишь в случаях, когда имеются данные о своевременном его извещении о месте и времени рассмотрения дела и если от него не поступило ходатайство об отложении рассмотрения дела.

Следовательно, хотя присутствие лица, привлекаемого к административной ответственности, и не является обязательным условием рассмотрения такого дела, однако необходимо надлежащее извещение лица о времени и месте рассмотрения дела.

Исходя из закрепленного в ч. 3 ст. 123 Конституции РФ принципа состязательности и равноправия сторон в судопроизводстве, обязанность доказать законность применения административного взыскания, в том числе и соблюдение установленного законом порядка рассмотрения дела об административном правонарушении, в случае рассмотрения в суде жалобы гражданина на постановление по делу об административном правонарушении лежит не на гражданине, как ошибочно посчитал суд, а на органе (должностном лице), вынесшим обжалуемое постановление.

В материалах дела отсутствуют данные, которые позволили бы достоверно судить о надлежащем извещении Ш. о времени и месте рассмотрения дела об административном правонарушении.

Из извещения от 1 февраля 1999 г. не видно, что последнее было вручено Ш., других документов, надлежаще извещающих Ш. о времени и месте рассмотрения дела, представителем ОГИБДД суду представлено не было.

Таким образом, Ш. не был надлежаще извещен о времени и месте рассмотрения дела об административном правонарушении.

Поскольку, в данном случае были нарушены требования ч. 1 ст. 247 КоАП РСФСР, то судебная коллегия отменила постановление по делу об административном правонарушении в отношении Ш., прекратив по нему производство, так как на момент рассмотрения дела судебной коллегией истек двухмесячный срок, установленный ст. 273 КоАП РСФСР для наложения административного взыскания.

 

(судья Матвеев Н.В.)

 

3. Согласно ст. 314 ГПК РСФСР указания, изложенные в определении суда, рассматривающего дело в кассационном порядке, в случае, отмены решения суда первой инстанции и передачи дела на новое рассмотрение, обязательны для суда, вновь рассматривающего данное дело.

Невыполнение норм указанной статьи и грубое ее игнорирование повлекло за собой ничем не оправданную волокиту при рассмотрении Ики-Бурульским районным судом гражданского дела по иску С. о возмещении вреда, причиненного смертью кормильца, а также обоснованные жалобы истицы в различные инстанции, поскольку решения суда первой инстанции трижды отменялись кассационной инстанцией с вынесением указаний, исполнение которых могло быть несомненно повлиять на правильное и оперативное его рассмотрение.

С. обратилась в суд с иском к Ики-Бурульскому профессиональному училищу и открытому акционерному обществу "С" о возмещении вреда причиненного смертью кормильца.

Ее муж - У. с 7 августа 1989 г. по 22 апреля 1991 г. работал мастером производственного обучения профессионального училища.

22 апреля 1991 г. он вместе с учащимися училища был направлен в "С" для прохождения производственной практики, где во время производства ее мужем сварочных работ на автомашине "КАМАЗ" произошел взрыв топливного бака и муж скончался от полученных ожогов. Акт о несчастном случае ей не был вручен.

Представитель профтехучилища требования не признал, пояснив, что У. для прохождения практики в "С" не направлялся, а поэтому несчастный случай не связан с производством.

Представитель "С" иск также не признал, утверждая, что ответственность должна быть возложена на работодателя, то есть на СПТУ, поскольку У. находился в трудовых отношениях с училищем.

Решением Ики-Бурульского районного суда от 24 августа 1999 г. в иске С. к СПТУ было отказано и взыскано с "С" в пользу С. единовременное возмещение вреда, причиненного смертью кормильца.

Удовлетворяя требования С. и взыскивая с "С" возмещение вреда, суд указал, что юридические лица, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности.

Отменяя решение суда, судебная коллегия указала на нарушение норм материального права и неправильное определение юридически значимых обстоятельств по делу.

Ссылка суда на ст. 1079 ГК РФ в данном случае являлась ошибочной, поскольку под источником повышенной опасности признается любая деятельность, осуществление которой создает повышенную опасность причинения вреда из-за невозможности полного контроля за ней со стороны человека и ответственность за вред здесь наступает только в том случае, если вред возник в результате действия источника повышенной опасности, то есть при его эксплуатации и независимо от вины предприятия.

Из материалов дела видно, что несчастный случай с У. стал возможным не в результате действий источника повышенной опасности при его эксплуатации, а в результате грубого нарушения правил техники безопасности при производстве сварочных работ в гараже "С".

При таких обстоятельствах, суду следовало руководствоваться ст. 1064 ГК РФ, предусматривающей ответственность организации при наличии ее вины, исходя из того, что организация отвечает за своих работников, в результате действий которых причинен вред постороннему лицу.

Таким образом, судебной коллегией по гражданским делам было обращено внимание на то, что несчастный случай с У. произошел не в результате действия источника повышенной опасности при его, эксплуатации, а в результате грубого нарушения правил техники безопасности при производстве сварочных работ в гараже "С".

С учетом этого предлагалось при рассмотрении дела привлечь заведующего гаражом М. и водителя КАМАЗа К. к участию в деле в качестве третьих лиц на стороне ответчика, выяснить их роли в происшедшем несчастном случае.

Однако, несмотря на это и в нарушение требований ст. 314 ГПК РСФСР, Ики-Бурульский суд данные указания кассационной инстанции не выполнил, что повлекло за собой повторную отмену решения суда в кассационном порядке.

Направляя дела на новое рассмотрение, кассационная инстанция еще раз обратила внимание как недопустимость нарушений ст. 314 ГПК РСФСР.

До настоящего времени дело не рассмотрено в связи с его приостановлением в ввиду болезни директора "С".

 

(судьи Матвеев Н.В., Джимбеева Л.Н., Бадмаев Ю.Д.)

 

4. 6 января 2000 г. вступил в действие Федеральный закон "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", согласно которого обеспечение по страхованию с 1 января 2000 г. производится страховщиком - Фондом социального страхования РФ независимо от сроков получения увечья, профессионального заболевания либо иного повреждения здоровья.

Таким образом, с 6 января 2000 г. порядок возмещения работодателями вреда, причиненного работникам увечьем, профессиональным заболеванием регулируется настоящим Федеральным законом, а не Правилами о порядке возмещения работодателями вреда, утвержденными постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 24 декабря 1992 г.

Г. обратился в суд с иском к Калмыцкой нефтегазоразведочной экспедиции о перерасчете возмещения вреда.

В заявлении истец указал, что работая в качестве бурильщика в нефтеразведке, у него в марте 1993 г. были выявлены симптомы вибрационной болезни, а в июле этого же года Саратовский институт сельской гигиены установил наличие вибрационной болезни от воздействия комбинированной вибрации. ВТЭК признал его инвалидом III группы вследствие профессионального заболевания и определил утрату 60% профессиональной трудоспособности. Ответчик частично возместил ущерб с июля 1993 г. по ноябрь 1999 г., а от возмещения оставшейся части уклоняется. Задолженность с 1 августа 1993 г. по 30 ноября 1999 г. составляет 65945 руб., ежемесячно с 1 декабря 1999 г. подлежит выплате 1584 руб. 56 коп.

Решением Элистинского городского суда от 16 марта 2000 г. требования истца были удовлетворены частично.

Определением судебной коллегии по гражданским делам решение суда отменено по следующим основаниям.

При рассмотрении дела, суд руководствовался Правилами возмещения работодателями вреда, причиненного работникам увечьем, профессиональным заболеванием либо иным повреждением здоровья, связанными с исполнением ими трудовых обязанностей, утвержденными постановлением Верховного Совета РФ от 24 декабря 1992 г.

Между тем, согласно ст. 29 ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" указанные Правила признаны утратившими силу, со дня вступления в силу этого закона, а поэтому суду в данном случае необходимо было руководствоваться ст. 28 указанного закона, где говорится о том, что лицам, получившим до вступления в законную силу настоящего Федерального закона увечье, профессиональное заболевание либо иное повреждение здоровья, связанные с исполнением ими трудовых обязанностей и подтвержденные в установленном порядке, обеспечение по страхованию производится страховщиком в соответствии с настоящим Федеральным законом независимо от сроков получения увечья, профессионального заболевания либо иного повреждения здоровья.

При этом необходимо иметь в виду, что согласно п. 3 указанной нормы закона страховщик не несет ответственность за ликвидацию задолженностей, образовавшихся в результате невыполнения работодателями или страховыми организациями своих обязательств по возмещению вреда, и выплате пени за задержку ликвидации указанных задолженностей, если эти задолженности возникли до вступления в силу настоящего Федерального закона.

Вследствие неправильного применения материального закона были неверно определены судом и юридически значимые обстоятельства.

Отменяя решение, судебная коллегия указала на необходимость правильно определить правоотношения сторон и закон, которым следует руководствоваться, а также разрешить вопрос о составе лиц, участвующих в деле.

Однако при новом рассмотрении суд не учел в полной мере указания кассационной инстанции, что повлекло за собой повторную отмену вынесенного судом решения.

В определении судебной коллегии от 15 июня 2000 г. говорится о том, что судом первой инстанции вновь были неправильно определены юридически значимые обстоятельствами нарушен материальный закон.

В частности, в определении кассационной инстанции отмечено, что в силу ст. 28 ч. 2 ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" устанавливаемое указанным лицам при вступлений настоящего закона в силу обеспечение по страхованию не может быть ниже установленного ранее в соответствии с законодательством РФ возмещения вреда, причиненного увечьем, профзаболеванием либо иным повреждением здоровья, связанным с исполнением трудовых обязанностей.

Как видно из материалов дела, в августе 1999 г. при передаче материалов о возмещении вреда с нефтеразведочной экспедиции в Фонд социального страхования, размер выплаты возмещения вреда Г. был уменьшен до 170 руб. 55 коп. Приказом управляющего Фонда социального страхования РФ от 20 апреля 2000 г. ему назначено ежемесячное возмещение вреда в сумме 169 руб. Этому обстоятельству оценка судом дана не была.

Кроме этого и несмотря на то, что с 6 января 2000 г. обеспечение обязательств по возмещению вреда, причиненного в связи с трудовыми отношениями производится Фондом социального страхования, суд взыскал ежемесячные платежи с января 2000 г. до изменения состояния здоровья истца с нефтеразведочной экспедиции, Фонд социального страхования к участию в деле вновь не привлек.

При новом рассмотрении суду первой инстанции предложено уточнить характер и объем исковых требований истца, установить документально период возникновения профессионального заболевания, проверить доводы истца об имеющейся задолженности по возмещению вреда, за которую ответственным является нефтеразведка, а также проверить обоснованность уменьшения размера выплачиваемого возмещения вреда при смене плательщика и обязательно привлечь к участию в деле Фонд социального страхования.

 

(судья Шовгурова Т.А.)

 

5. В соответствии со ст. 178 ГК РФ, сделка, совершенная под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения.

Однако, рассматривая дела указанной категории, суды не всегда правильно применяют материальный закон, регулирующий возникшие правоотношения, что влечет за собой отмену или изменения вынесенных судом решений.

Так, Е. обратился в суд с иском к С. о выселении из жилого помещения.

В заявлении истец указал, что в сентябре 1997 г. он с ответчиком договорился о мене жилыми помещениями, принадлежащим им на праве собственности и мену осуществили фактически в октябре 1997 г.

Впоследствии он обнаружил недостатки жилого дома ответчика, которые не мог выявить при первичном осмотре, а именно то, что все деревянные конструкции дома были поражены червоточиной, наружные стены деформированы.

В связи с этим он просил ответчика, который уже фактически проживал в его квартире, выселиться, но последний отказался.

С. обратился в суд со встречным иском к Е. об исполнении договора мены, указав, что обоюдный переезд с передачей ключа и документов произошел у них в ноябре 1997 г., однако нотариальное оформление произведено не было.

Решением Элистинского городского суда от 15 апреля 1999 г. исковые требования Е. удовлетворены, а в удовлетворении иска С. отказано.

Определением судебной коллегии указанное решение было отменено в виду несоответствия выводов суда обстоятельствам дела.

Так суд, удовлетворяя требования Е., исходил из того, что сделка мены между сторонами не состоялась, договор мены нотариально не удостоверен, а потому указанная сделка является ничтожной.

Между тем, как усматривается из материалов дела и не оспаривалось сторонами, Е. и С. в 1997 г. достигли соглашения о мене жилыми помещениями и затем фактически совершили мену, переехав в принадлежащие друг другу жилые помещения.

Таким образом, стороны, достигнув соглашения о мене, фактически указанную сделку исполнили.

Отразив указанные обстоятельства в решении, суд тем не менее сделал противоречащий им вывод о том, что сделка не состоялась.

При таких обстоятельствах, когда выводы суда, изложенные в решении, не соответствовали обстоятельствам дела, решение суда нельзя было признать законным и обоснованным.

Направляя дело на новое рассмотрение, судебная коллегия указала на необходимость уточнить требования обеих сторон, исходя из того, что сделка уже состоялась и сторонами была исполнена, хотя установленная законом форма и не была соблюдена.

Однако, при повторном рассмотрении дела, удовлетворяя требования Е. и признавая устный договор о мене жилыми помещениями недействительными, суд при этом руководствовался положениями ст. 475 ГК РФ, регулирующими последствия передачи при совершении договора купли-продажи товара ненадлежащего качества.

Между тем, как усматривается из искового заявления Е., последний заявлял требования о признании сделки недействительной, ссылаясь при этом на то, что добросовестно заблуждался относительно качества приобретаемого у С. жилого дома.

При таких обстоятельствах, разрешая указанные требования, суду необходимо было руководствоваться положениями ст. 178 ГК РФ, определяющей условия признания недействительной сделки, совершенной под влиянием заблуждения, и последствия этого.

С учетом требований этой нормы, суду следовало предложить истцу Е. представить доказательства, подтверждающие, что при совершении сделки он действовал под влиянием заблуждения и дать им соответствующую оценку, принимая при этом во внимание обстоятельства осмотра жилого дома при заключении сделки и возможность выявления указанных дефектов, явившихся основанием для предъявления указанного иска.

В связи с неправильным применением норм материального права, суд неверно определил и юридически значимые обстоятельства, исследовав лишь вопрос о качестве предмета сделки и применив последствия расторжения договора, хотя договор на момент рассмотрения надлежащим образом оформлен не был, а кроме этого не было учтено, что Е. заявлялись требования именно о признании сделки недействительной.

При новом рассмотрении суду было предложено устранить отмеченные недостатки и определить доказательства, которые каждая сторона должна представить в обоснование своих утверждений.

 

(судьи Дорджиев Б.Д., Манжикова Т.П.)

 

6. Выполнение указаний кассационной инстанции, изложенных в ее определениях, способствует не только правильному и обоснованному разрешению имеющегося спора по существу, но также быстрому и оперативному, рассмотрению дела при повторном его рассмотрении.

Так, И.А. обратилась в суд с иском к открытому акционерному обществу ПГУ-1 и филиалу ОАО "С" г. Элисты о взыскании сумм по договору страхования от несчастных случаев, ссылаясь на то, что ее супруг, И.Б., работал водителем в ПГУ-1. 1 октября 1996 г. он был командирован для перевозки горюче-смазочных материалов из г. Хасавюрт в г. Элисту. В пути следования И. погиб в результате ДТП. Со слов супруга ей известно, что акционерным обществом ПГУ-1 он был застрахован от несчастного случая в филиале "С". Однако ответчики отказали в удовлетворении ее просьбы о выплате страховых сумм.

Решением Элистинского городского суда в удовлетворении требований И.А. отказано.

Отменяя решение суда первой инстанции, судебная коллегия, указала, что в соответствии со ст. 961 ГК РФ страхователь после того, как ему стало известно о наступлении страхового случая, обязан незамедлительно уведомить о его наступлении страховщика или его представителя.

Неисполнение обязанности своевременно сообщить о страховом случае не является безусловным основанием для отказа в выплате страхового возмещения, а потому суду было предложено установить, выполнило ли ПГУ-1 свою обязанность уведомить страховую компанию о смерти застрахованного работника.

При повторном рассмотрении дела, суд, всесторонне исследовав обстоятельства дела, пришел к обоснованному выводу об обязанности страхователя в лице ПГУ-1 сообщить страховщику в установленные законом сроки о наступлении страхового случая, что соответствует требованиям ст. 961 ГК РФ, а поскольку компания "С" приняло на себя обязательство при наступлении смерти в результате несчастного случая выплатить страховку, то суд правильно и в соответствии со ст. 309-310 ГК РФ взыскал с нее обусловленную договором сумму в пользу И.А., указав, что обязательства должны исполняться надлежащим образом и в соответствии с принятыми условиями их заключения.

 

(судья Манжикова Т.П.)

 

7. К. обратился в суд с жалобой на действия Управления пенсионного фонда в Лаганском районе, мотивируя следующим.

7 июня 1996 г. он был оформлен на пенсию по возрасту. Однако, при заполнении бланка-заявления о назначении пенсии, он из-за слабого зрения не заметил, а потому не указал в графе бланка число иждивенцев, хотя у него на момент оформления пенсии на иждивении находилась двое несовершеннолетних детей. В ноябре 1999 г. он узнал о том, что ему положена надбавка к пенсии по числу иждивенцев.

Обратившись в этот же срок в пенсионный фонд с заявлением, он указал об этом обстоятельстве, но пенсионный отдел отказав ему в начислении надбавки с момента оформления на пенсию, начислив надбавку лишь с 1 декабря 1999 г.

Считая данный отказ незаконным, он просил обязать пенсионный фонд назначить ему надбавку к пенсии именно с 1996 г.

Решением Лаганского районного суда от 14 февраля 2000 г. в удовлетворении жалобы К. отказано.

Отказывая К. в удовлетворении требований его жалобы, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что К. должен был сам указать в заявлении число иждивенцев, а поскольку он эти сведения не указал, то пенсионный фонд обоснованно отказал ему в начислении надбавок к пенсии с 1996 г.

Не согласившись с указанным выводом, судебная коллегия решение суда отменила, указав, что по смыслу ст. 118 Закона РСФСР "О государственных пенсиях в РСФСР", на органы пенсионного обеспечения возложена обязанность разъяснять и следить за правильностью заполнения документов при оформлении на пенсию, а также проверить достоверность представляемых документов со стороны граждан, а поскольку эти обстоятельства судом проверены не были и должной оценки не получили, то решение было отменено и дело направлено на новое рассмотрение.

При этом суду было предложено истребовать и обозреть в судебном заседании пенсионное дело К., дав оценку имеющимся в пенсионном деле документам и проверив их достоверность, а также тщательно изучить доводы К., заявленные им в обоснование своих требований.

При повторном рассмотрении дела жалоба К. была удовлетворена.

 

(судья Оконов В.Э.)

 

Указанные гражданские дела были не только рассмотрены в соответствии с требованиями материального и процессуального законодательства, но и в установленный месячный срок со дня их поступления в суды первой инстанции.

 

8. Анализ сведений о результатах повторного рассмотрения дел, поступивших из судов, свидетельствует о том, что после отмены первоначальных судебных решений, значительная часть дел по различным причинам рассматривалась с нарушением процессуальных сроков, предусмотренных ст. 99 ГПК РСФСР.

 

Так, гражданское дело по иску М. к обществу с ограниченной ответственностью "Э" поступило в Элистинский городской суд после отмены первоначального решения 16 июля 1999 г. и принято к производству судьей Б. 20 июля 1999 г.

Решение по существу принято судом только 8 декабря 1999 г. Таким образом, гражданское дело но требованию, вытекающему из трудовых правоотношений, находилось в производстве суда более четырех месяцев.

Аналогичные нарушения сроков рассмотрения дел были допущены по иску П.А. к П.Б. о разделе имущества (судья Гагаринов А.С.), по иску Ж. к УИН МЮ РФ о взыскании заработной платы (судья Манжикова Т.П.), по заявлению С. на неправомерные действия начальника ЖЭУ (судья Машаева С.В.), по иску Ч. к Сарпинскому райпо о признании сделки недействительной (судья Савченко Е.Н.).

Нарушение сроков рассмотрения дел допускались и другими судьями Республики Калмыкия, за исключением Яшалтинского районного суда, судьи которого за указанный период не допустили нарушений сроков рассмотрения дел при повторном их рассмотрении.

Основными причинами нарушений сроков рассмотрения дел явилась неудовлетворительная подготовка гражданских дел к судебному разбирательству, необоснованное отложение судебных заседаний из-за неявки представителей сторон, хотя согласно ч. 5 ст. 157 ГПК РСФСР неявка представителя лица, участвующего в деле, извещенного о времени и месте судебного разбирательства, не является препятствием к рассмотрению дела.

В целях недопущения подобных нарушений впредь и принятия дополнительных мер, направленных к правильному и ускоренному повторному рассмотрению дел, настоящий обзор необходимо обсудить на заседании судебной коллегии и направить в районные суды для практического использования в работе.

 

Судебная коллегия

Верховного суда Республики Калмыкия

 

 





"Вся судебная практика судов общей юрисдикции в помощь юристам"

Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования

Copyright © sudpraktika.com, 2013 - 2018       |       Обратая связь