Оставьте ссылку на эту страницу в соцсетях:

Поиск по базе документов:

Для поиска на текущей странице: "Ctr+F" |



 

Утвержден

постановлением президиума

Свердловского областного суда

от 9 августа 2006 г.

 

БЮЛЛЕТЕНЬ

СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ

СВЕРДЛОВСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА

(ВТОРОЙ КВАРТАЛ 2006 ГОДА)

 

Вопросы применения трудового законодательства

 

Отсутствие допуска к работе с наркотическими средствами как основание увольнения работника не предусмотрено ни Трудовым кодексом Российской Федерации, ни иными федеральными законами.

 

Р. обратилась в суд с иском к Муниципальному учреждению "Городская больница г. Екатеринбурга" (МУ ГБ) о снятии дисциплинарных взысканий, взыскании зарплаты за непредоставление дежурств, о восстановлении на работе, оплате времени вынужденного прогула, компенсации морального вреда.

В обоснование иска указала, что с 1996 г. работала у ответчика врачом хирургического отделения. До мая 2002 г. у администрации больницы к ней претензий не было. После обращения ее в КТС по оплате труда на нее незаконно были наложены дисциплинарные взыскания, она была отстранена от ночных и праздничных дежурств, а по приказу от 15.01.2004 она была уволена с работы по п. 4 ст. 83 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с приговором суда.

Решением Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга в удовлетворении требований Р. отказано. Была изменена формулировка ее увольнения с п. 4 ст. 83 Трудового кодекса Российской Федерации на ч. 2 п. 11 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации (ст. 8 Федерального закона "О наркотических средствах и психотропных веществах", п. 4 Правил допуска лиц к работе с наркотическими средствами и психотропными веществами).

В надзорной жалобе Р. просила решение суда отменить в полном объеме, направить дело на новое рассмотрение, утверждая, что при рассмотрении дела судом нарушен закон.

Президиум Свердловского областного суда отменил решение суда в части восстановления на работе, об оплате времени вынужденного прогула, компенсации морального вреда по следующим основаниям.

Как установил суд, приказом от 15.01.2004 Р. уволена с работы по п. 4 ст. 83 Трудового кодекса Российской Федерации. В приказе указана причина и основание увольнения - "приговор суда". В трудовой книжке истца произведена запись об увольнении: уволена в связи с приговором суда, п. 4 ст. 83 Трудового кодекса Российской Федерации.

В соответствии с п. 4 ст. 83 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор подлежит прекращению в случае осуждения работника к наказанию, исключающему продолжение прежней работы, в соответствии с приговором суда, вступившим в законную силу.

Как установил суд на основе имеющейся в деле копии приговора суда, приговором Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга от 22.10.2003 Р. признана виновной в совершении преступления, предусмотренного п. "в", "г" ч. 2 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации. Ей назначено наказание с применением ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации в виде 2 лет лишения свободы условно с испытательным сроком 6 месяцев без возложения на нее обязанностей.

Изменяя формулировку увольнения на ч. 2 п. 11 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации, суд согласился с утверждением ответчика о том, что увольнение Р. произведено в связи с приговором суда, поскольку работа Р. связана с использованием наркотических средств, а она с непогашенной и неснятой судимостью не может быть допущена к работе. При этом суд указал, что такое основание увольнения предусмотрено ст. 8 Федерального закона "О наркотических средствах и психотропных веществах" и п. 4 Правил допуска лиц к работе с наркотическими средствами и психотропными веществами.

Выводы суда являются ошибочными.

В соответствии с ч. 2 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации (а не ч. 2 п. 11 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации, как указал суд), трудовой договор может быть прекращен и по другим основаниям (кроме ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации), предусмотренным Трудовым кодексом Российской Федерации и иными федеральными законами.

Ни Трудовым кодексом, ни иными федеральными законами не предусмотрено такого основания увольнения, которое указали ответчик в судебном заседании и суд в своем решении - отсутствие допуска к работе с наркотическими средствами.

Ссылка суда на ст. 8 Федерального закона "О наркотических средствах и психотропных веществах" является неправильной, поскольку в ней не указаны основания увольнения лиц с работы. В ней только указано, что Правительство Российской Федерации устанавливает порядок допуска лиц к работе с наркотическими средствами и психотропными веществами.

Ошибочна и ссылка на п. 4 Правил допуска лиц к работе с наркотическими средствами и психотропными веществами, в котором содержится запрет на допуск к работе с наркотическими средствами и психотропными веществами, в частности, лиц, имеющих непогашенную или неснятую судимость за преступление средней тяжести, тяжкое и особо тяжкое преступление либо преступление, связанное с незаконным оборотом наркотических средств и психотропных веществ. В нем не только не содержится оснований для увольнения с работы, но и данная правовая норма не является нормой закона.

Поэтому п. 9 Правил допуска лиц к работе с наркотическими средствами и психотропными веществами, предусматривающий возможность увольнения с работы лиц при выяснении обстоятельств, предусмотренных п. 4 этих Правил, не подлежал применению, как не являющийся нормой закона.

При таких обстоятельствах у суда отсутствовали правовые основания для изменения формулировки увольнения истца с работы на ч. 2 п. 11 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации.

Законность увольнения с работы Р. по п. 4 ст. 83 Трудового кодекса Российской Федерации суд не проверял.

Поэтому решение суда в части разрешения требований Р. о восстановлении на работе, оплате времени вынужденного прогула, компенсации морального вреда в связи с незаконным увольнением является незаконным и подлежит отмене с направлением дела на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе.

В остальной части решение суда является законным. Доводы Р. в этой части сводятся к переоценке доказательств, что в компетенцию суда надзорной инстанции не входит, а также основаны на ошибочном понимании закона.

Так, по приказу от 06.06.2002 Р. за грубое, нетактичное поведение по отношению к больной был объявлен выговор. В суд с оспариванием этого приказа она обратилась только в феврале 2004 г., хотя своевременно была с ним ознакомлена и без уважительных причин длительное время не обращалась в суд, пропустив 3-месячный срок. Пропуск срока сам по себе является основанием для отказа в иске, что суд и сделал без нарушения закона.

По приказу от 06.01.2004 Р. за грубые ошибки в оформлении медицинских документов по факту переливания крови был объявлен выговор. Суд установил, что нарушения со стороны Р. имели место, и обоснованно отказал ей в иске в этой части. Ее доводы о том, что внесение ею таких данных о переливании крови в журнал не требовало записи об этом в истории болезни больного, ошибочны. Взыскание на истца наложено за невнесение в историю болезни больного предтрансфузионного эпикриза, данных о согласии больного на переливание крови, не написаны контрольные изосерологические исследования. Кроме того, перелитые гемаконы не были оформлены в журнале регистрации переливания компонентов крови. О порядке проведения и оформления трансфузионной терапии Р. знала. В судебном заседании суда первой инстанции истец эти обстоятельства не оспаривала, они подтверждены историей болезни больной.

Несостоятельны и доводы Р. о незаконности отстранения ее от ночных и праздничных дежурств, незаконности отказа в оплате за возможные дежурства как за работу по совместительству.

Суд правильно указал, что это были дежурства, которые выполнялись врачами за пределами нормы рабочего времени по графику, утвержденному руководителем. Совместительством это не могло быть, независимо от того, как оно оформлено, поскольку совместительством является для медицинских работников работа в пределах нормы рабочего времени (ст. 97, 98 Трудового кодекса Российской Федерации). Назначать врача дежурным являлось правом, а не обязанностью руководителя. При отсутствии дежурств оплата за них производиться не должна.

Поэтому решение суда в этой части законно и оставлено президиумом без изменения.

 

Постановление

президиума Свердловского областного суда

от 14 июня 2006 г., дело N 44-Г-117/2006

 

Положение части 1 статьи 79 Трудового кодекса Российской Федерации, касающееся предупреждения о предстоящем увольнении работника за три дня, распространяет свое действие на тех работников, которые работают по срочному трудовому договору, не заменяя отсутствующего работника.

 

Г. обратилась в суд с иском к Инспекции ФНС России по Сысертскому району Свердловской области о восстановлении на работе.

В обоснование иска указано, что 04.08.2005 между истцом и ответчиком был заключен срочный трудовой договор на период отсутствия основного работника М., которая находилась в отпуске по уходу за ребенком.

Постановлением Главы МО "Сысертский район" от 22.11.2005 N 4076 она назначена опекуном несовершеннолетней П. Ей выдано удостоверение опекуна. Она является матерью-одиночкой.

С 01.02.2006 работодатель предоставил истцу отпуск по уходу за ребенком.

21.02.2006 по почте она получила уведомление о расторжении срочного трудового договора 10.02.2006 на основании п. 2 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации.

Получив уведомление, она получила трудовую книжку и расчет при увольнении, в том числе пособие по уходу за ребенком.

03.03.2006 по почте она получила приказ об увольнении с 17.02.2005.

Считает, что уволена незаконно, поскольку в соответствии со ст. 256 Трудового кодекса Российской Федерации на период отпуска по уходу за ребенком за работником сохраняется место его работы.

В судебном заседании Г. поддержала свои исковые требования в полном объеме, просила восстановить ее в должности специалиста 1 категории отдела камеральных проверок N 1 Инспекции ФНС России по Сысертскому району с 17.02.2006, а также взыскать сумму компенсации морального вреда 5000 руб., причиненного ей незаконным увольнением, и сумму пособия по уходу за ребенком с 17.02.2006.

Представитель ответчика - Инспекции ФНС России по Сысертскому району - В. исковые требования не признала, указав, что Г. уволена в соответствии с правилами трудового законодательства. Трудовые отношения были заключены на период отсутствия основного работника М., находящейся в отпуске по уходу за ребенком. 06.02.2006 от М. поступило заявление о выходе на работу с 10.02.2006. 07.02.2006 издан приказ о выходе из отпуска по уходу за ребенком М. с 10.02.2006.

Таким образом, наступили основания для расторжения срочного трудового договора от 04.08.2005 с Г.

В порядке ч. 1 ст. 79 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с истечением срока действия трудового договора Г. уведомлена в письменной форме о расторжении срочного трудового договора. Уведомление они отправили 06.02.2006.

17.02.2006 издан приказ о расторжении трудового договора с работником Г. в порядке п. 2 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации.

Решением Сысертского районного суда иск удовлетворен.

В кассационной жалобе представителя ответчика и в кассационном представлении прокурора Сысертского района ставится вопрос об отмене решения суда как незаконного.

Судебная коллегия по гражданским делам отменила решение суда по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 264 Трудового кодекса Российской Федерации гарантии и льготы, предоставляемые женщинам в связи с материнством (ограничение работы в ночное время и сверхурочных работ, привлечение к работам в выходные и нерабочие праздничные дни, направление в служебные командировки, предоставление дополнительных отпусков, установление льготных режимов труда и другие гарантии и льготы, установленные законами и иными нормативными правовыми актами), распространяются на отцов, воспитывающих детей без матери, а также на опекунов (попечителей) несовершеннолетних.

В соответствии со ст. 256 Трудового кодекса Российской Федерации по заявлению женщины ей предоставляется отпуск по уходу за ребенком до достижения им возраста трех лет. Отпуска по уходу за ребенком могут быть использованы полностью или по частям также опекуном, фактически осуществляющим уход за ребенком. На период отпуска по уходу за ребенком за работником сохраняется место работы (должность).

В силу ч. 3 ст. 261 Трудового кодекса Российской Федерации расторжение трудового договора с женщинами, имеющими детей в возрасте до трех лет, одинокими матерями, воспитывающими ребенка в возрасте до четырнадцати лет (ребенка-инвалида до восемнадцати лет), другими лицами, воспитывающими указанных детей без матери, по инициативе работодателя не допускается (за исключением увольнения по п. 1, подп. "а" п. 3, п. 5 - 8, 10 и 11 ст. 81 настоящего Кодекса).

Как установлено судом, на основании заявления о приеме на работу и трудового договора от 04.08.2005, приказом от 04.08.2005 Г. была принята на работу в Инспекцию ФНС России по Сысертскому району Свердловской области в отдел камеральных проверок N 1 на должность специалиста 1 категории по срочному трудовому договору на период отсутствия основного работника М., которая находилась в отпуске по уходу за ребенком.

В соответствии с п. 2 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации основаниями прекращения трудового договора является истечение срока трудового договора (п. 2 ст. 58), за исключением случаев, когда трудовые отношения фактически продолжаются и ни одна из сторон не потребовала их прекращения.

Кроме того, ст. 59 Трудового кодекса Российской Федерации предусматривает, что срочный трудовой договор может заключаться по инициативе работодателя либо работника для замены временно отсутствующего работника, за которым в соответствии с законом сохраняется место работы, на время выполнения временных работ.

Удовлетворяя исковые требования, суд исходил из того, что Г. не была предупреждена о предстоящем увольнении за три дня в соответствии с требованиями ч. 1 ст. 79 Трудового кодекса Российской Федерации. Уведомление о предстоящем увольнении получено Г. только 21.02.2006, то есть спустя 4 дня после издания приказа о ее увольнении, в связи с чем к трудовым отношениям между Г. и Инспекцией ФНС России по Сысертскому району Свердловской области применяются правовые последствия, предусмотренные ч. 4 ст. 58 Трудового кодекса Российской Федерации.

С таким выводом суда судебная коллегия согласиться не может, поскольку указанная норма распространяет свое действие на тех работников, которые работают по срочному трудовому договору, не заменяя отсутствующего работника. Поскольку в соответствии с п. 2 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации истец была уволена в связи с выходом на работу основного работника и должность специалиста 1 категории стала занята основным работником, нельзя говорить о том, что стороны не потребовали расторжения договора и они продолжаются. В данном случае неизвещение работника, находящегося в отпуске по уходу за ребенком, за 3 дня о предстоящем увольнении для него никаких последствий, нарушающих его трудовые права, не влечет, поскольку для работающего человека этот срок необходим для дальнейшего трудоустройства, а для находящегося в отпуске по уходу за ребенком он ничего не меняет. Напротив, не известив истца в указанный срок, ответчик выплатил ей пособие по уходу за ребенком за больший период.

Кроме этого, увольнение по п. 2 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации не является увольнением по инициативе предприятия, соответственно, те льготы и гарантии, которые ограничивают право увольнения работников по инициативе администрации, на увольнение по данному основанию не распространяются. Эти гарантии распространяются в отношении основного работника, чье увольнение не могло производиться по основаниям данной нормы закона.

При таких обстоятельствах у суда не имелось правовых оснований для удовлетворения требований истца о восстановлении на работе и, поскольку правомерными действиями ответчика каких-либо физических и нравственных страданий ей причинено быть не могло, то и для взыскания компенсации морального вреда.

Поскольку судом обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены правильно, но неправильно истолкован и применен материальный закон, судебная коллегия вынесла новое решение об отказе в иске.

 

Определение

судебной коллегии по гражданским делам

Свердловского областного суда

от 23 мая 2006 г., дело N 33-3577/2006

 

Вопросы применения жилищного законодательства

 

Вывод суда о том, что гражданин утратил возможность приватизации квартиры в связи с тем, что спорное жилое помещение предоставлено ему после 1 марта 2005 г., сделан без учета конкретных обстоятельств дела.

 

А. обратился в суд с иском к МО "Город Красноуфимск", Муниципальному учреждению "Служба единого заказчика" о заключении договора приватизации жилого помещения. Требования мотивировал тем, что администрация муниципального образования отказывает в приватизации жилого помещения, поскольку оно предоставлено ему после 1 марта 2005 г. Считая данный отказ незаконным, истец просил обязать ответчиков заключить с ним договор приватизации занимаемого жилого помещения.

Ответчики иск не признали.

Представитель МО "Город Красноуфимск" ссылался на то, что в марте 2005 г. за счет средств областного бюджета для обеспечения жильем ветеранов была приобретена квартира в г. Красноуфимске, постановлением Главы МО от 14 апреля 2005 г. N 394 эта квартира была предоставлена истцу. Поскольку квартира предоставлена по договору социального найма после 1 марта 2005 г., право на приватизацию у истца отсутствует.

Судом постановлено решение, которым в удовлетворении иска отказано.

С данным решением не согласился истец. Он направил в суд кассационную жалобу, в которой просил решение отменить как незаконное и необоснованное.

Судебная коллегия по гражданским делам отменила решение суда по следующим основаниям.

Отказывая истцу в иске, суд исходил из того, что жилое помещение предоставлено А. после 1 марта 2005 г.; в связи с изменением в законодательстве запрещена приватизация квартир, предоставленных гражданам по договору социального найма после этой даты.

С выводом суда согласиться нельзя.

Судом установлено и подтверждено материалами дела, что А. является инвалидом Великой Отечественной войны 1 группы, на учете нуждающихся в улучшении жилищных условий состоит с 2003 г.

В соответствии с подп. 4 п. 1 ст. 14 Федерального закона от 12.01.1995 N 5-ФЗ "О ветеранах" инвалидам войны, нуждающимся в улучшении жилищных условий, предоставляется право на первоочередное (внеочередное для инвалидов войны I группы) бесплатное предоставление жилых помещений в домах государственного и муниципального жилищных фондов.

Согласно ст. 5 Федерального закона от 29 декабря 2004 г. N 189-ФЗ "О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации" к жилищным отношениям, возникшим до введения в действие Жилищного кодекса Российской Федерации, Жилищный кодекс Российской Федерации применяется в части тех прав и обязанностей, которые возникнут после введения его в действие, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

А. являлся нуждающимся в улучшении жилищных условий с 2003 г., к спорным правоотношениям применяется и Жилищный кодекс РСФСР.

В соответствии с п. 1 ст. 36 Жилищного кодекса РСФСР и подп. "а" п. 23 Примерных правил учета граждан, нуждающихся в улучшении жилищных условий, и предоставления жилых помещений в РСФСР (утвержденных Постановлением Совета Министров РСФСР от 31 июля 1984 г. N 335; в последующих редакциях) право на первоочередное предоставление благоустроенной квартиры имеют в том числе инвалиды Великой Отечественной войны. Тот факт, что финансирование расходов, связанных с реализацией льгот инвалидам Великой Отечественной войны, осуществляется за счет средств областного бюджета, правового значения для разрешения вопроса о праве истца на внеочередное предоставление жилого помещения не имеет.

В соответствии со ст. 4 Закона Российской Федерации "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации" не подлежат приватизации жилые помещения, предоставленные гражданам по договорам социального найма после 1 марта 2005 г., а также жилые помещения, находящиеся в аварийном состоянии, в общежитиях, в домах закрытых военных городков, а также служебные жилые помещения, за исключением жилищного фонда совхозов и других сельскохозяйственных предприятий, к ним приравненных, и находящийся в сельской местности жилищный фонд стационарных учреждений социальной защиты населения (в ред. Закона Российской Федерации от 23.12.1992 N 4199-1; Федеральных законов от 01.05.1999 N 88-ФЗ, от 20.05.2002 N 55-ФЗ, от 29.12.2004 N 189-ФЗ).

Но, поскольку право истца на предоставление жилого помещения не было своевременно реализовано (во внеочередном порядке), вывод суда о том, что А. утратил возможность приватизации квартиры, противоречит положениям ч. 2 ст. 55 Конституции Российской Федерации.

Более того, решение о предоставлении квартиры истцу органом местного самоуправления было принято в июне 2004 г., но предложенная ему квартира не отвечала требованиям благоустройства, в связи с чем истец от данной квартиры отказался, этот отказ не признан неправомерным.

Учитывая, что решение вынесено судом в результате неправильного применения им норм материального права и для разрешения спора установления новых юридически значимых обстоятельств не требуется, судебная коллегия отменила решение суда, вынесла новое решение об удовлетворении иска заявителя.

 

Определение

судебной коллегии по гражданским делам

Свердловского областного суда

от 4 апреля 2006 г., дело N 33-2212/2006

 

Положение статьи 87 Жилищного кодекса Российской Федерации о предоставлении жилого помещения по договору социального найма в связи с угрозой обвала дома должно быть распространено и на граждан, являющихся собственниками квартир, поскольку эта норма регулирует сходные правоотношения.

 

К., А. обратились в суд с иском к Администрации г. Екатеринбурга о предоставлении в собственность другого жилого помещения, пригодного для постоянного проживания, в виде трехкомнатной благоустроенной квартиры общей площадью не менее 58 кв. м.

Истцы указали, что имеют в собственности трехкомнатную квартиру, которая приобретена по договору передачи квартиры в собственность граждан. Дом, в котором расположена квартира, находится в аварийном состоянии, грозит обвалом, что подтверждается заключением экспертов.

Считают, что в соответствии со ст. 90, 93 Жилищного кодекса РСФСР им должно быть предоставлено жилое помещение, равноценное их квартире.

Решением Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга в удовлетворении иска отказано.

В кассационной жалобе истцы просили решение суда отменить, указывая, что суд мотивировал отказ в удовлетворении иска тем, что решение о признании дома непригодным для проживания выносится межведомственной комиссией, а поскольку такого решения нет, то на предоставление жилого помещения в связи тем, что дом грозит обвалом, могут претендовать только лица, проживающие в доме по договору социального найма.

Суд не принял во внимание, что проживание в доме опасно, так как есть заключение экспертизы, что он грозит обвалом.

Судьба дома определена постановлением главы Администрации г. Екатеринбурга от 06.04.2004 "Об отселении граждан из аварийного жилого дома N 6 по ул. Мусоргского и выполнении мероприятий по восстановлению несущей способности конструктивных элементов". Вопрос изъятия одного жилого помещения у собственников в новом Жилищном кодексе Российской Федерации не урегулирован, и суду следовало руководствоваться ст. 87 Жилищного кодекса Российской Федерации.

Судебная коллегия по гражданским делам отменила решение суда в связи с несоответствием выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела.

Учитывая, что обстоятельства дела установлены судом, судебная коллегия вынесла новое решение, которым удовлетворила иск.

Судом установлено, что жилой дом, в котором находится квартира истцов, был построен в 1981 году и находился на балансе ПО "Вторчермет".

При приватизации ПО "Вторчермет" данный жилой дом в уставный капитал ЗАО "Свердлвтормет" включен не был. Несмотря на то, что в муниципальную собственность жилой дом до настоящего времени не принят, суд пришел к правильному выводу о том, что спорный дом относится к муниципальному жилищному фонду и по настоящему гражданскому делу Администрация г. Екатеринбурга является надлежащим ответчиком.

В соответствии с п. 1 приложения 3 к Постановлению Верховного Совета Российской Федерации от 27.12.1991 N 3020-1 "О разграничении государственной собственности в Российской Федерации на федеральную собственность, государственную собственность республик в составе Российской Федерации, краев, областей, автономной области, автономных округов, городов Москвы и Санкт-Петербурга и муниципальную собственность" жилищный фонд, находящийся в управлении исполнительных органов местных советов народных депутатов (местной администрации), в том числе здания и строения, ранее переданные ими в ведение (на баланс) другим юридическим лицам, независимо от того, на чьем балансе они находятся, подлежал передаче в муниципальную собственность городов (кроме городов районного подчинения) и районов (кроме районов в городах).

Согласно Указу Президента Российской Федерации от 10.01.1993 N 8 "Об использовании объектов социально-культурного и коммунально-бытового назначения приватизируемых предприятий" при приватизации предприятий, находящихся в федеральной (государственной) собственности, в состав приватизируемого имущества не могут быть включены находящиеся на балансе приватизируемого предприятия объекты жилищного фонда.

Из материалов дела следует, что вышеуказанный дом является аварийным и грозит обвалом. Данное обстоятельство подтверждается заключением строительно-технической экспертизы от 04.12.2003, проведенной при рассмотрении Чкаловским районным судом г. Екатеринбурга гражданского дела по иску граждан, проживающих в этом доме, о предоставлении жилого помещения, результаты которой свидетельствуют о наличии угрозы обвала дома. Факт наличия угрозы обвала дома подтверждается и постановлением главы г. Екатеринбурга от 06.04.2004 "Об отселении граждан из аварийного жилого дома N 6 по ул. Мусоргского и выполнении мероприятий по восстановлению несущей способности его конструктивных элементов", а также принятым в соответствии с ним постановлением главы Администрации Чкаловского района г. Екатеринбурга от 07.04.2004 "О временном расселении граждан из аварийного жилого дома N 6 по ул. Мусоргского и выполнении мероприятий по восстановлению несущей способности его конструктивных элементов".

Из текста данных постановлений следует, что дом является аварийным, заключением экспертизы признан грозящим обвалом, и жильцы дома подлежат отселению.

Постановлением главы города от 9 августа 2005 г. N 732 утвержден перечень жилых домов, расположенных на территории муниципального образования "Город Екатеринбург", подлежащих сносу.

В указанный перечень жилых домов, расположенных на территории муниципального образования "Город Екатеринбург", планируемых к сносу в 2005 году в связи с признанием последних непригодными для постоянного проживания, включен и дом N 6 по ул. Мусоргского.

Жилищное законодательство является составной частью гражданского права и на него в силу ст. 6 Гражданского кодекса Российской Федерации распространяется положение об аналогии закона. Судебная коллегия при разрешении данного спора считает необходимым исходить из этого.

Положение закона о предоставлении другого жилого помещения в связи угрозой обвала дома должно быть распространено и на граждан, являющихся собственниками квартир, поскольку эти нормы регулируют сходные правоотношения.

При этом судебная коллегия принимает во внимание то обстоятельство, что дом N 6 по ул. Мусоргского вышеуказанным постановлением главы города от 9 августа 2005 г. за N 732 включен в перечень жилых домов, подлежащих сносу. В связи с этим решение межведомственной комиссии о судьбе спорного дома значения не имеет. Вопрос о сносе дома уже решен. Поскольку решение о сносе дома принято, то имеются и основания для предоставления истцам жилого помещения на праве собственности в силу ст. 49.3 Жилищного кодекса РСФСР.

В связи с тем, что речь идет о многоквартирном доме и в настоящее время решена дальнейшая судьба этого дома, то собственник вправе требовать выкуп принадлежащего ему имущества (ч. 10 ст. 32 Жилищного кодекса Российской Федерации), предоставление жилого помещения (п. 1 ч. 2 ст. 57 Жилищного кодекса Российской Федерации) либо вправе защищать свои права иным предусмотренным законом способом.

Судебная коллегия по гражданским делам отменила решение суда и обязала Администрацию г. Екатеринбурга предоставить истцам благоустроенное жилое помещение в виде отдельной трехкомнатной квартиры жилой площадью 36,3 кв. м, общей площадью не менее 58,0 кв. м.

 

Определение

судебной коллегии по гражданским делам

Свердловского областного суда

от 23 мая 2006 г., дело N 33-3626/2006

 

Судом не учтено, что определяющее значение при решении вопроса о праве пользования жилым помещением бывшего члена семьи собственника имеет не только факт прекращения семейных отношений с собственником жилого помещения, но и наличие у бывшего члена семьи собственника приватизированного жилого помещения равных прав пользования данным жилым помещением в момент приватизации жилья.

 

Спорное жилое помещение представляет собой трехкомнатную квартиру с изолированными комнатами 13,3 кв. м, 9,8 кв. м и 16,4 кв. м. Нанимателем квартиры согласно ордеру от 29 октября 2002 года являлся Ш. В ордер включены и зарегистрированы в квартире его бывшая жена Е. и двое детей.

16 января 2006 г. Е. заключила с городским округом Карпинск договор передачи спорной квартиры в ее единоличную собственность.

Ш. обратился в суд с иском к Е. об определении порядка пользования жилым помещением и порядка несения расходов, просил выделить ему в пользование для проживания комнату 9,8 кв. м и с учетом этого определить порядок несения расходов.

В обоснование иска пояснил, что с ответчиком состоял в зарегистрированном браке с 1992 года по январь 2005 года. В 1997 году их семье была предоставлена по договору социального найма двухкомнатная квартира. В 2001 году их семье в порядке улучшения жилищных условий была выделена по договору социального найма трехкомнатная квартира. При этом основным условием получения нового жилья была сдача занимаемой его семьей двухкомнатной квартиры очереднику Карпинского ЛПУ, в связи с чем администрация ЛПУ потребовала от него формальной приватизации двухкомнатной квартиры и формальной продажи ее. И после того, как он выполнил данное условие, его семье была предоставлена спорная трехкомнатная квартира. По утверждению истца, другого жилья он не имеет, квартиру разменять невозможно, не ухудшив жилищные условия детей, поэтому просил удовлетворить его требование.

Е. иск не признала, указав, что с 2005 года истец в квартире не проживает, вывез из нее все свои вещи, проживает в приобретенной для него его матерью квартире, а требование заявил для того, чтобы причинить боль ей и детям, которые его боятся. Она, как собственник квартиры, не желает, чтобы истец пользовался спорным жилым помещением.

Представитель третьего лица - Управляющей компании "ДОМ" - требования истца не признал, указав, что Ш. уже использовал свое право приватизации и ответчик, как собственник, вправе распоряжаться своим жильем по своему усмотрению. Представитель органа опеки и попечительства иск поддержала, указав, что квартира предоставлялась всей семье по договору социального найма для улучшения жилищных условий.

Решением Карпинского городского суда в иске Ш. к Е. об определении порядка пользования жилым помещением и порядка несения расходов отказано.

В кассационной жалобе истец просил решение суда отменить как незаконное.

Судебная коллегия по гражданским делам отменила решение суда по следующим основаниям.

Постановляя решение об отказе в удовлетворении исковых требований Ш. об определении порядка пользования жилым помещением и порядка несения расходов, суд первой инстанции руководствовался положениями п. 1 ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации, предусматривающей, что собственник вправе владеть, пользоваться и распоряжаться своим имуществом.

При этом суд оставил без внимания положения п. 2 указанной статьи, согласно которой собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц.

Согласившись с доводами ответчика о том, что она, как собственник, не желает предоставлять в пользование принадлежащее ей жилье, суд не учел, что своими действиями она нарушает права иных лиц, в частности права бывшего члена своей семьи.

Действительно, согласно ч. 4 ст. 31 Жилищного кодекса Российской Федерации в случае прекращения семейных отношений с собственником жилого помещения право пользования данным жилым помещением за бывшим членом семьи собственника этого жилого помещения не сохраняется, если иное не установлено соглашением между собственником и бывшим членом его семьи

Однако при постановке решения суд ч. 4 ст. 31 Жилищного кодекса Российской Федерации, а также ст. 19 Федерального закона "О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации", предусматривающие, что определяющее значение при решении вопроса о праве пользования жилым помещением бывшего члена семьи собственника имеет не просто факт прекращения семейных отношений с собственником жилого помещения, а еще и наличие у бывшего члена семьи собственника приватизированного жилого помещения равных прав пользования данным жилым помещением в момент приватизации жилья, которые регулируют спорные правоотношения, оставил без внимания и не применил.

Из материалов дела, содержания решения следует, что истец на момент приватизации квартиры в единоличную собственность Е. имел равные с ней права пользования спорным жилым помещением, поскольку данное жилое помещение предоставлено по договору социального найма с учетом всех членов семьи, в том числе и его.

В соответствии с ч. 2 ст. 31 Жилищного кодекса Российской Федерации, п. 1 ст. 292 Гражданского кодекса Российской Федерации члены семьи собственника жилого помещения имеют право пользования данным жилым помещением наравне с его собственником.

Суд же, отказывая в удовлетворении иска Ш., допустил ошибку в применении законодательства, регулирующего спорное правоотношение, не применил закон, подлежащий применению.

Отменяя решение суда, судебная коллегия приняла по делу новое решение об удовлетворении иска, поскольку в силу ч. 4, 6 ст. 31 Жилищного кодекса Российской Федерации в связи с приватизацией квартиры (договор не оспорен) Ш. не утратил право пользования спорным жилым помещением, у него возникло право требования об определении порядка пользования спорным помещением.

Все обстоятельства, имеющие значение для разрешения данного спора, установлены судом первой инстанции в полном объеме. Из материалов дела следует, что все комнаты изолированные, порядок пользования комнатами в спорной квартире между сторонами не определялся.

Закрепление в пользование за истцом изолированной комнаты 9,8 кв. м не ущемит права остальных проживающих в спорной квартире, поскольку данная комната не превышает долю жилой площади в квартире, приходящейся на каждого члена семьи. При этом истец имеет право пользования и местами общего пользования в квартире.

Что касается требований истца об определении порядка несения расходов за пользование жилым помещением, то в этой части судебная коллегия не находит оснований для отмены решения, поскольку такой порядок определяется Управляющей компанией в соответствии с положениями Жилищного кодекса Российской Федерации, в том числе и с учетом ч. 3 ст. 31 Жилищного кодекса Российской Федерации.

 

Определение

судебной коллегии по гражданским делам

Свердловского областного суда

от 25 апреля 2006 г., дело N 33-2816/2006

 

Вопросы применения социального законодательства

 

В соответствии с Законом Российской Федерации от 20.11.1990 N 340-1 "О государственных пенсиях в Российской Федерации" пенсия по старости и пенсия за выслугу лет назначается со дня прекращения работы (службы), если обращение за ней последовало не позднее месяца со дня оставления работы либо в соответствии со сложившимся в правоприменительной практике правилом до достижения пенсионного возраста, но не более чем за месяц.

 

Ж. обратилась в суд с иском к ГУ УПФ Российской Федерации г. В. Пышмы и г. Среднеуральска о включении в специальный стаж периодов работы с 5 марта 1973 г. по 3 августа 1975 г. и с 4 августа 1975 г. по 1 сентября 1982 г. в должности лаборанта-химика, лаборанта химического анализа лаборатории сорбентов и водоподготовки. В первый период она работала полный рабочий день и была непосредственно занята на экспериментальных работах в условиях радиационной вредности на исследовательском атомном реакторе мощностью 15 МВт, данный период подлежал включению в специальный стаж по списку N 1. Во второй период полный рабочий день была занята в технологическом процессе производства неорганических сорбентов при наличии в воздухе рабочей зоны вредных веществ 3 класса опасности, данный период подлежал включению по списку N 2. Перечисленные периоды работы составили 9 лет 5 мес. 26 дней. Также она просила начислить пенсию с момента ее обращения, с 28.10.2000, и взыскать с ответчиков невыплаченную за четыре года (с 28.10.2000 по 10.11.2004) пенсию в размере 121248 руб.

В обоснование иска указала, что по достижении 50-летнего возраста 28.10.2000 она обратилась в Управление Пенсионного фонда с заявлением о назначении трудовой пенсии досрочно. Однако пенсия не была назначена, поскольку ей не включены в специальный стаж работы оспариваемые периоды.

Просила обязать ГУ УПФ Российской Федерации в г. В. Пышме и г. Среднеуральске включить в специальный стаж указанные периоды и начислить пенсию со дня первого обращения, с 28.10.2000, и взыскать невыплаченную пенсию.

Впоследствии 17.10.2005 исковые требования уточнила, просила взыскать с ФГУП "Институт реактивных материалов" убытки в виде неполученной за 3 года пенсии (с 28.10.2001 по 10.11.2004) в размере 90936 руб. (2526 руб. х 36 мес.).

17.10.2005 постановлено заочное решение, которым требования Ж. удовлетворены. С ФГУП "Институт реакторных материалов" в пользу Ж. взысканы убытки в размере 90936 руб.

05.12.2005 по заявлению ФГУП "Институт реакторных материалов" заочное решение было отменено.

17.01.2006 Ж. вновь уточнила исковые требования, убытки в размере 90936 руб. просила взыскать с Управления Пенсионного фонда Российской Федерации в г. В. Пышме и г. Среднеуральске.

В судебном заседании истец поддержала заявленные требования.

Представитель ГУ УПФ Российской Федерации в г. В. Пышме и г. Среднеуральске М., действующая на основании доверенности от 21.11.2005, против удовлетворения исковых требований о взыскании убытков в виде невыплаченной пенсии возражала, в обоснование возражений указала, что истец с соответствующим заявлением о назначении пенсии обратилась только 10.11.2004 и с указанной даты ей была назначена пенсия в размере 2526 руб. 96 коп., которая выплачивается истцу.

Считает, что оснований для назначения Ж. пенсии досрочно с 28.10.2000 у Пенсионного фонда не имелось, не оспорив, что указанные истцом периоды подлежат включению в специальный стаж, считает, что назначение пенсии было возможно досрочно только с 2001 г., поскольку стаж составляет 9 лет 5 мес. 26 дней, но истец не обратилась своевременно с соответствующим заявлением в Пенсионный фонд, кроме того просила применить срок исковой давности, который, по ее мнению, истцом пропущен, также указала на несогласие с размером суммы, поскольку сумма неполученной пенсии была рассчитана из размера пенсии, установленного ей в 2004 г.

Представители ФГУП "ИРМ" Ч., действующая на основании доверенности от 30.06.2005, и Г., действующая на основании доверенности от 26.10.2005, утверждали, что нарушений прав истца ФГУП "ИРМ" не допущено, справки, подтверждающие ее работу на предприятии, истцу были выданы.

Решением Верхнепышминского городского суда исковые требования Ж. удовлетворены. С государственного учреждения Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в г. В. Пышме и г. Среднеуральске в пользу Ж. взыскана сумма неполученной пенсии в размере 90936 руб.

Оспаривая постановленное решение, ГУ УПФ Российской Федерации в г. В. Пышме и г. Среднеуральске в кассационной жалобе указывало на его незаконность и необоснованность, оспаривая правильность его выводов.

Судебная коллегия по гражданским делам отменила решение суда по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 6 Закона Российской Федерации "О государственных пенсиях в Российской Федерации" от 20.11.1990 N 340-1 (с последующими изменениями), действовавшего до 01.01.2002, граждане могут обращаться за пенсией в любое время после возникновения права на нее, без ограничения каким-либо сроком и независимо от характера их занятий ко времени обращения.

В силу ст. 118 указанного Закона пенсия назначается со дня обращения за ней, днем обращения за пенсией считается день подачи заявления со всеми необходимыми документами. В случаях, когда к заявлению приложены не все необходимые для назначения пенсии документы, обратившемуся за пенсией дается разъяснение, какие документы он должен представить дополнительно. Если они будут представлены не позднее трех месяцев со дня получения соответствующего разъяснения, днем обращения считается день подачи заявления.

Из материалов дела следует, что Ж. имела право на назначение пенсии досрочно, с 28.10.2001, в возрасте 51 год, данное обстоятельство не было оспорено сторонами.

При этом Ж. с заявлением о назначении пенсии в ГУ УПФ Российской Федерации по МО "Верхняя Пышма" и МО "Среднеуральск" обратилась только в ноябре 2004 г., данное обстоятельство подтверждается имеющейся в материалах дела копией заявления и также не оспорено сторонами.

Делая вывод о том, что Ж. обращалась с заявлением о назначении пенсии 28.10.2000, суд указал, что факт обращения истца по поводу назначения пенсии в 2000 г. не оспорен представителями УПФ Российской Федерации и подтверждается запросом в г. Заречный по месту работы истца, однако, как видно из материалов дела, представители ответчика указывали на то, что с заявлением о назначении пенсии истец в 2000 г. не обращалась. В 2000 году за год до наступления пенсии обращалась за консультацией, в связи с чем и были сделаны запросы по месту ее работы.

В соответствии со ст. 119 Закона Российской Федерации "О государственных пенсиях в Российской Федерации", действовавшего в 2000 г., пенсия по старости и пенсия за выслугу лет назначается со дня прекращения работы (службы), если обращение за ней последовало не позднее месяца со дня оставления работы.

В соответствии со сложившимся в правоприменительной практике правилом допускается прием заявления о назначении пенсии по старости до достижения пенсионного возраста, но не более чем за месяц.

При таких обстоятельствах, даже установив, что Ж. обращалась в УПФ Российской Федерации в г. В. Пышме и г. Среднеуральске, суд должен был принять во внимание, что право на пенсию возникло у Ж. только в 2001 г., по истечении года с момента обращения.

Тот факт, что после возникновения права на досрочное назначение пенсии либо за месяц до возникновения такого права в 2001 г. Ж. с письменным заявлением о назначении пенсии не обращалась, ею не был оспорен и подтвержден при рассмотрении дела в кассационной инстанции.

Вывод суда о доказанности факта обращения с письменным заявлением Ж. о назначении пенсии в 2000 г. не обоснован, каких-либо доказательств данного факта Ж. (в силу ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) не представлено, в то время как ответчик представил доказательства об отсутствии регистрации заявления Ж. в соответствующих Журналах поступающей корреспонденции, кроме того, истец не отрицала, что в 2001 г. с письменными заявлениями в УПФ Российской Федерации в г. В. Пышме и г. Среднеуральске не обращалась.

Поскольку отсутствуют доказательства обращения Ж. с заявлением о назначении пенсии со всеми необходимыми документами в 2001 г., у ответчика не возникло обязанности для назначения пенсии Ж.

Судом удовлетворены требования истца о взыскании суммы невыплаченной пенсии по основаниям ч. 2 ст. 23 Закона Российской Федерации "О трудовых пенсиях в Российской Федерации" от 17.12.2001 (вступившего в силу с 01.01.2002) с указанием на то, что данной нормой предусмотрена выплата за прошедшее время без ограничения каким-либо сроком трудовой пенсии, не полученной пенсионером своевременно по вине органа, осуществляющего пенсионное обеспечение, при этом судом не принято во внимание, что по основаниям указанной нормы могут быть взысканы только начисленные суммы трудовой пенсии, выплата которых была приостановлена органом, осуществляющим пенсионное обеспечение, и которые не были востребованы пенсионером своевременно (ч. 2 ст. 23), в данном случае истцу пенсия не была назначена, следовательно, не имелось оснований для взыскания невыплаченной пенсии, в том числе неправомерно применена к спорным правоотношениям и ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При таких обстоятельствах решение суда законным и обоснованным признано быть не может и подлежит отмене.

Отменяя решение суда, судебная коллегия приняла по данному делу новое решение, отказав Ж. в удовлетворении требований о взыскании невыплаченной пенсии.

При этом принимается во внимание, что спора о включении в специальный стаж, дающий право на назначение пенсии по старости досрочно, не имеется, так как оспариваемые истцом периоды были включены в специальный стаж истца.

 

Определение

судебной коллегии по гражданским делам

Свердловского областного суда

от 13 апреля 2006 г., дело N 33-2696/2006

 

Суд незаконно отказал гражданину в назначении досрочной трудовой пенсии с даты обращения за ее назначением, поскольку к этому дню у него уже возникло право на указанную пенсию.

 

Г. обратилась в суд с иском к Управлению Пенсионного фонда Российской Федерации в г. Камышлове и Камышловском районе Свердловской области о включении в специальный стаж периодов работы, возложении обязанности по назначению досрочной трудовой пенсии по старости.

В обоснование предъявленных исковых требований Г. указала, что обратилась к ответчику с заявлением о назначении досрочной трудовой пенсии по старости в связи с педагогической деятельностью в январе 2005 г., ответчиком в назначении пенсии отказано 17 марта 2005 г. в связи с отказом во включении в стаж, дающий право на назначение пенсии, в частности, периода работы в должности воспитателя группы продленного дня в средней школе с 24 августа 1979 г. по 31 августа 1981 г. и с 1 сентября 1985 г. по 31 августа 1986 г. Поскольку на момент обращения к ответчику с заявлением о назначении пенсии ее специальный стаж (с учетом указанного спорного периода) был более 25 лет, просила обязать ответчика включить в специальный стаж, дающий право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости в связи с длительным осуществлением педагогической деятельности, период работы в должности воспитателя группы продленного дня в средней школе с 24 августа 1979 г. по 31 августа 1981 г. и с 1 сентября 1985 г. по 31 августа 1986 г., обязать ответчика назначить ей досрочную трудовую пенсию с даты обращения за ее назначением, то есть с 12 января 2005 года.

Решением Камышловского городского суда от 3 августа 2005 г. заявление Г. удовлетворено частично, в ее специальный стаж включено время работы в должности воспитателя группы продленного дня в средней общеобразовательной школе N 1 г. Камышлова с 24 августа 1979 г. по 1 сентября 1981 г. и с 1 сентября 1985 г. по 1 сентября 1986 г., в остальной части иска отказано.

В надзорной жалобе Г. просила отменить решение суда в части отказа в удовлетворении ее исковых требований о назначении досрочной трудовой пенсии по старости с даты ее первоначального обращения к ответчику с заявлением о назначении пенсии, с вынесением нового решения об удовлетворении иска, ссылаясь на необоснованный отказ в назначении пенсии при наличии необходимого специального трудового стажа.

Президиум Свердловского областного суда отменил решение суда в части отказа в удовлетворении исковых требований по следующим основаниям.

При разрешении спора и принятии решения об отказе в иске в части требования о назначении досрочной трудовой пенсии по старости с даты обращения истца к ответчику с заявлением о назначении пенсии суд исходил из того, что при зачете спорного периода работы в должности воспитателя группы продленного дня требуется уточнение стажа, необходимого для назначения досрочной пенсии, и в соответствии с этим и разрешение вопроса, с какого времени пенсия должна быть выплачена.

При этом судом не было принято во внимание следующее.

В соответствии с подп. 10 п. 1 ст. 28 Федерального закона "О трудовых пенсиях в Российской Федерации" трудовая пенсия по старости назначается ранее достижения возраста, установленного ст. 7 этого Закона, лицам, не менее 25 лет осуществлявшим педагогическую деятельность в государственных и муниципальных учреждениях для детей, независимо от их возраста.

В соответствии с п. 1 ст. 19 Федерального закона "О трудовых пенсиях в Российской Федерации" трудовая пенсия назначается со дня обращения за указанной пенсией, но во всех случаях не ранее чем со дня возникновения права на указанную пенсию.

Из материалов дела усматривается, что истец обратилась к ответчику с заявлением о назначении досрочной трудовой пенсии по старости 12 января 2005 г. (выписка из протокола комиссии по рассмотрению вопросов реализации пенсионных прав граждан от 17 марта 2005 г., копия решения об отказе в назначении досрочной трудовой пенсии от 17 марта 2005 г., отзыв ответчика на исковое заявление).

При этом из выписки из протокола комиссии по рассмотрению вопросов реализации пенсионных прав граждан от 17 марта 2005 г., отзыва на иск также видно, что ответчиком учтен истцу специальный стаж 22 года 1 месяц 8 дней (с учетом отпуска по уходу за ребенком), спорный период работы воспитателем группы продленного дня указывается в 3 года 7 дней. Таким образом, на 12 января 2005 г. специальный стаж истца составлял 25 лет 1 месяц 15 дней.

Поэтому с выводом суда об отказе в иске о назначении пенсии с 12 января 2005 г. нельзя согласиться, решение суда не может быть признано законным и подлежит отмене.

Поскольку обстоятельства дела судом установлены, президиум вынес по делу новое решение об удовлетворении иска в вышеуказанной части.

 

Постановление

президиума Свердловского областного суда

от 10 мая 2006 г., дело N 44-Г-90/2006

 

Возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью

 

Удовлетворяя исковые требования о возмещении вреда в связи со смертью кормильца, погибшего при исполнении обязанностей военной службы в Чеченской Республике, суд неверно сослался на положения статей 1084, 1088 Гражданского кодекса Российской Федерации.

 

Ч. в интересах несовершеннолетнего сына Г. обратилась с иском к Министерству обороны Российской Федерации о взыскании в счет возмещения вреда в связи со смертью кормильца единовременно за период с 01.11.2002 до 01.11.2005 суммы в размере 960130 руб., и, начиная с 01.11.2005, просила установить ежемесячные платежи в размере по 30411 руб. 37 коп. до его совершеннолетия, а в случае обучения по очной форме - до окончания учебы, но не более чем до 23-х лет, с последующей индексацией пропорционально повышению стоимости жизни в установленном законом порядке.

Представитель истца И. в судебном заседании исковые требования уточнил, пояснив, что муж истца проходил военную службу в качестве военнослужащего Министерства обороны Российской Федерации. 22.02.2000 капитан А. погиб при исполнении обязанностей военной службы в Чеченской Республике. В соответствии со ст. 1084 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный жизни или здоровью гражданина при исполнении обязанностей военной службы, возмещается по правилам, предусмотренным гл. 59 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом или договором не предусмотрен более высокий размер ответственности. Истец считает, что она имеет право на возмещение той доли заработка погибшего, которая приходилась на долю детей при жизни супруга, на основании ст. 1088 Гражданского кодекса Российской Федерации, так как страхование жизни и здоровья военнослужащих следует считать дополнительной гарантией имущественных прав военнослужащих и членов их семей. Поэтому признавать страховые выплаты возмещением вреда в повышенном размере, исключающим возмещение вреда в объеме, предусмотренном гражданским законодательством, по ее мнению, нет оснований. Материальная ответственность по возмещению вреда в связи с потерей кормильца должна быть возложена на Министерство обороны Российской Федерации, которое является юридическим лицом. Министерство обороны Российской Федерации обязано было обеспечить безопасные условия службы капитану А., предписанные ст. 16 Федерального закона "О статусе военнослужащих" и гарантированные ч. 2 ст. 7 Конституции Российской Федерации. Чрезвычайное или военное положение в Чеченской Республике объявлены не были, поэтому на Министерстве обороны Российской Федерации лежали обязательства по принятию всех мер к сохранению жизни и здоровья военнослужащих, в том числе и А.

Представитель ответчика - Министерства обороны Российской Федерации - М. исковые требования Ч. не признала, указав в обоснование своей позиции, что военная служба представляет особый вид государственной службы, непосредственно связанной с обеспечением обороны страны и безопасности государства, общественного порядка, законности, прав и свобод граждан. Обязанности, возлагаемые на лиц, несущих военную службу, предполагают необходимость выполнения ими поставленных задач в любых условиях, в том числе сопряженных со значительным риском для жизни и здоровья, что влечет обязанность государства гарантировать им материальное обеспечение и компенсации в случае причинения вреда жизни или здоровью при прохождении службы. А. погиб в результате воздействия оружия, принадлежащего бандформированиям. Капитан А. являлся военнослужащим, и на него распространялись нормы законодательства о статусе военнослужащих. Истцу были выплачены все предусмотренные суммы единовременного пособия и страховые выплаты. Кроме того, семье погибшего А. была выделена отдельная квартира и предоставляются дополнительные льготы в соответствии с Федеральным законом "О ветеранах", что также свидетельствует о том, что Законом предусмотрен более высокий размер ответственности за причинение вреда в связи с потерей кормильца. Нормы Гражданского кодекса Российской Федерации на данные правоотношения распространяться не могут.

Представитель третьего лица - Войсковой части 25642 - Х. иск не признал.

Решением Октябрьского районного суда г. Екатеринбурга иск удовлетворен полностью. С Министерства обороны Российской Федерации за счет казны Российской Федерации взыскано в пользу Ч. на содержание сына Г. единовременно 960130 руб. и, начиная с 01.11.2005, установлены ежемесячные платежи в размере по 30411 руб. 37 коп. до его совершеннолетия, а в случае обучения по очной форме - до окончания учебы, но не более чем до 23-х лет, с последующей индексацией пропорционально повышению стоимости жизни в установленном законом порядке.

В кассационной жалобе представителя ответчика Л. ставился вопрос об отмене решения суда как незаконного.

Судебная коллегия по гражданским делам отменила решение суда по следующим основаниям.

Удовлетворяя исковые требования Ч., суд сослался на положения ст. 1084, 1088 Гражданского кодекса Российской Федерации, предусматривающие, что вред, причиненный жизни или здоровью гражданина, в том числе и при исполнении обязанностей военной службы, возмещается по правилам гл. 59 Гражданского кодекса Российской Федерации, то есть в случае смерти потерпевшего (кормильца) право на возмещение имеют нетрудоспособные лица, состоявшие на иждивении умершего, в связи с чем пришел к выводу о том, что сын истца имеет право на возмещение вреда по случаю потери кормильца. При этом в соответствии со ст. 1092 Гражданского кодекса Российской Федерации судом к взысканию присуждены причитающиеся платежи единовременно за три года за период с 01.11.2002 по 01.11.2005 в размере 960130 руб.

С данным выводом суда согласиться нельзя, поскольку он основан на неправильном толковании и применении норм материального права.

Согласно ст. 1084 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный жизни или здоровью гражданина при исполнении договорных обязательств, а также при исполнении обязанностей военной службы, службы в милиции и других соответствующих обязанностей, возмещается по правилам, предусмотренным настоящей главой, если законом или договором не предусмотрен более высокий размер ответственности.

Согласно п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии с п. 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации ответственность за причинение вреда наступает за виновное причинение вреда, если законом не предусмотрено возмещение вреда при отсутствии вины причинителя.

Вместе с тем возмещение вреда, причиненного здоровью, при отсутствии вины причинителя положениями ст. 1084 Гражданского кодекса Российской Федерации не предусмотрено.

Поскольку вред истцу причинен не Министерством обороны Российской Федерации, вины ответчика в гибели А. не имеется. Соответственно, и оснований для удовлетворения иска нет.

Кроме этого, судом не принято во внимание то обстоятельство, что поскольку гибель А. произошла при исполнении служебного долга, то членам его семьи вместо возмещения вреда государством согласно п. 2 ст. 5 Закона от 28.03.1998 "Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, органов по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы и сотрудников федеральных органов налоговой полиции" выплачиваются страховые суммы.

Согласно п. 1 ст. 18 Федерального закона от 27.05.1998 N 76-ФЗ "О статусе военнослужащих" военнослужащие и граждане, призванные на военные сборы, подлежат обязательному государственному личному страхованию за счет средств федерального бюджета.

В силу п. 2 ст. 18 Федерального закона "О статусе военнослужащих" в случае гибели (смерти) военнослужащих или граждан, призванных на военные сборы, наступившей при исполнении ими обязанностей военной службы (на военных сборах), членам семей погибших (умерших) военнослужащих, проходивших военную службу по контракту, в том числе офицеров, призванных на военную службу в соответствии с указом Президента Российской Федерации, граждан, призванных на военные сборы в качестве офицеров, прапорщиков и мичманов, выплачивается в равных долях единовременное пособие в размере 120 окладов денежного содержания, установленных на день выплаты пособия.

Как усматривается из материалов дела, Министерство обороны Российской Федерации в отношении истца обязательства по возмещению вреда, причиненного смертью кормильца, установленное действующим законодательством Российской Федерации, выполнило в полном объеме. Истец получает пенсию по случаю потери кормильца на содержание несовершеннолетнего сына.

Кроме того, в связи с выплатой истцу в 2000 году в указанных размерах денежных сумм, для взыскания в соответствии со ст. 1084 Гражданского кодекса Российской Федерации основания отсутствуют, поскольку в соответствии с данной нормой Закона возмещение вреда возможно лишь в том случае, если законом или договором не предусмотрен более высокий размер ответственности. Выплаченный истцу размер возмещения существенно выше.

В связи с тем, что в результате существенного нарушения норм материального права допущена судебная ошибка, решение суда подлежит отмене с отказом истцу в удовлетворении заявленных требований.

Отменив решение суда, судебная коллегия вынесла по делу новое решение, которым в удовлетворении исковых требований Ч. в интересах несовершеннолетнего Г. к Министерству обороны Российской Федерации о возмещении вреда в связи со смертью кормильца отказала.

 

Определение

судебной коллегии по гражданским делам

Свердловского областного суда

от 11 июля 2006 г., дело N 33-4437/2006

 

Споры, вытекающие из договора страхования

 

Доводы надзорной жалобы об отсутствии оснований для взыскания страховой выплаты, определенной исходя из стоимости восстановительных расходов, восстановительного ремонта, в связи с отчуждением поврежденного имущества не основаны на законе.

 

С. обратился в суд с иском к Л. о возмещении убытков, причиненных в результате дорожно-транспортного происшествия.

В обоснование предъявленных исковых требований С. указывалось, что 13 декабря 2003 г. в 16:40 ответчик, управляя автомобилем марки ВАЗ-21102, без государственного номера, на дороге Екатеринбург - Серов со стороны г. Нижнего Тагила в направлении г. Екатеринбурга в районе 121-го километра, нарушив п. 8.1, 8.8, 10.1 Правил дорожного движения, выехал на полосу встречного движения, не уступив дорогу автомобилю, принадлежащему ему (С.) на праве личной собственности, марки ВАЗ-21099, которым управлял его сын А. на основании доверенности от 20 марта 2003 г. на право управления транспортным средством, и допустил столкновение. В результате дорожно-транспортного происшествия его автомобилю причинены технические повреждения, величина ущерба составляет 69851 руб. 10 коп. Просил взыскать эту сумму и возместить расходы по уплате государственной пошлины в сумме 2000 руб.

Определением Ленинского районного суда г. Нижнего Тагила произведена замена ненадлежащего ответчика Л. надлежащим - ООО "Страховая компания "Гамма".

Решением Ленинского районного суда г. Нижнего Тагила исковые требования С. удовлетворены частично, с ООО "Страховая компания "Гамма" в пользу С. взыскана страховая выплата 20955 руб. 33 коп., в возмещение судебных расходов - 738 руб. 66 коп., в иске о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами С. отказано.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда решение суда первой инстанции оставлено без изменения, кассационная жалоба ответчика - без удовлетворения.

В надзорной жалобе ООО "Страховая компания "Гамма" просило отменить судебные постановления по делу в части взыскания страховой выплаты и возмещения судебных расходов. Указывается, что в силу п. 60, 63, 64 Правил обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 7 мая 2003 г. N 263, страховщик возмещает потерпевшему не любые убытки, предусмотренные п. 2 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, а только реальный ущерб (восстановительные расходы). Истец же продал аварийную автомашину в январе 2004 г. без восстановительного ремонта, расходов на восстановительный ремонт не только не понес, но и не понесет и не может их понести в будущем в связи с отчуждением автомобиля. Истец просил взыскать неполученные доходы, то есть упущенную выгоду, и компенсировать моральный вред. Представитель истца пояснил, что получением страховой выплаты С. хотел компенсировать ту сумму, которую он недополучил при продаже автомобиля, а изменение стоимости автомобиля не является реальным ущербом, относится к упущенной выгоде, а не к реальному ущербу.

Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации доводы надзорной жалобы о нарушении судом при разрешении спора положений ст. 1082 Гражданского кодекса Российской Федерации, п. 2 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, п. 60 Правил обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 7 мая 2003 г. N 263, о взыскании со страховщика в пользу потерпевшего не реального ущерба, а упущенной выгоды, поскольку в случае отчуждения автомобиля, которому причинен ущерб, требование о возмещении расходов на его восстановление нельзя рассматривать как имеющее под собой правовое основание, С. расходов на восстановительный ремонт автомобиля не понес и не может понести их в будущем, так как автомобиль был продан еще до предъявления иска, признаны заслуживающими внимания, возбуждено надзорное производство, дело направлено для рассмотрения по существу в президиум Свердловского областного суда.

Президиум Свердловского областного суда оставил надзорную жалобу без удовлетворения по следующим основаниям.

В соответствии с п. 1 ст. 6 Федерального закона от 25 апреля 2002 г. N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" объектом обязательного страхования являются имущественные интересы, связанные с риском гражданской ответственности владельца транспортного средства по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу потерпевших при использовании транспортного средства на территории Российской Федерации.

В силу ст. 1082 Гражданского кодекса Российской Федерации, удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (п. 2 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с п. 1 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Согласно п. 2 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии со ст. 5 Федерального закона "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" Постановлением Правительства Российской Федерации 7 мая 2003 г. N 263 утверждены Правила обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств. Согласно подп. "а" п. 60 Правил при причинении вреда имуществу потерпевшего возмещению в пределах страховой суммы подлежит реальный ущерб.

Судом по делу установлено, что поврежденный в результате дорожно-транспортного происшествия 13 декабря 2003 г. автомобиль ВАЗ-21099 на момент повреждения принадлежал на праве собственности истцу С. и был им впоследствии отчужден в январе 2004 г. без производства восстановительного ремонта. Ответственность причинителя вреда Л. была застрахована по договору обязательного страхования гражданской ответственности владельца транспортного средства с ответчиком ООО "Страховая компания "Гамма", наступление страхового случая (то есть наступление гражданской ответственности страхователя за причинение вреда имуществу потерпевшего при использовании транспортного средства, которое влечет за собой обязанность страховщика произвести страховую выплату) и определение размера причиненного ущерба в виде стоимости восстановительного ремонта ответчиком ООО "Страховая компания "Гамма" по существу не оспаривалось. При определении подлежащей взысканию страховой выплаты суд исходил из отчета оценщика ООО "Центр независимой экспертизы и оценки" от 20 апреля 2004 г. N 112-06-03, в соответствии с которым стоимость восстановительного ремонта составляла 69851 руб. 10 коп. (включая стоимость ремонтных работ в размере 41947 руб. 50 коп., окраски-контроля - 9785 руб., расходных материалов - 6225 руб., запасных частей с учетом износа автомобиля в 45,99% - 11893 руб. 60 коп.; правильность расчета оценщика не оспаривалась ответчиком), из установления степени вины Л. в 80% и выплаченной ответчиком сыну истца С. страховой выплаты в размере 35925 руб., определенной ответчиком исходя из степени вины причинителя в 50% и расходов на производство оценки в 1000 руб.

При этом суд в мотивировочной части решения указал, что отсутствие у истца доказательств понесенных расходов на восстановление автомобиля, а также отчуждение автомобиля не исключает права истца требовать возмещения убытков в виде повреждения имущества.

Этот вывод суда об обоснованности требования истца о взыскании страховой выплаты в связи с повреждением автомобиля истца в размере расходов, необходимых для приведения имущества в состояние, в котором оно находилось до наступления страхового случая (восстановительных расходов), является правильным, не противоречит положениям п. 60, 63, 64 Правил обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 7 мая 2003 г., а доводы надзорной жалобы об отсутствии оснований для взыскания страховой выплаты, определенной исходя из стоимости восстановительных расходов, восстановительного ремонта, в связи с отчуждением поврежденного имущества не могут служить основанием для отмены судебных постановлений по делу, как не основанные на законе.

Стоимость ремонта и запасных частей автомобиля относится к реальному ущербу и подлежит взысканию со страховой организации по договору обязательного страхования гражданской ответственности в пределах страховой суммы, установленной Федеральным законом "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств". Имущественные права собственника транспортного средства нарушены самим фактом дорожно-транспортного происшествия. Последующее отчуждение автомобиля производится собственником исходя из уменьшения его потребительской стоимости, чем, безусловно, нарушаются права владельца транспортного средства. Это нарушенное право может быть восстановлено путем выплаты денежной компенсации, определенной исходя из оценки стоимости необходимого восстановительного ремонта для приведения автомобиля в состояние, предшествующее повреждению, в состояние, в котором он находился до наступления страхового случая, с учетом износа частей, узлов, агрегатов и деталей, используемых при восстановительных работах, поскольку выплачиваемое страховщиком возмещение должно вернуть выгодоприобретателя (потерпевшего) точно в такое же положение, в каком он находился до наступления ущерба.

Кроме того, в отчете оценщика ООО "Центр независимой экспертизы и оценки" от 20 апреля 2004 г. N 112-06-03 указывается, что величина ущерба не может превышать величину средней рыночной стоимости транспортного средства, и на день оценки рыночная стоимость автомобиля, рассчитанная сравнительным методом, составляет 83285 руб., то есть размер определенных судом для расчета восстановительных расходов не превышал стоимость аналогичного автомобиля данной марки и года выпуска на вторичном рынке (без учета имеющихся повреждений).

Президиум Свердловского областного суда решение Ленинского районного суда г. Нижнего Тагила и определение судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда оставил без изменения, надзорную жалобу ООО "Страховая компания "Гамма" - без удовлетворения.

 

Постановление

президиума Свердловского областного суда

от 31 мая 2006 г., дело N 44-Г-111/2006

 

Споры, вытекающие из договора займа

 

Если по договору займа передаются деньги, то заемщик обязуется возвратить займодавцу тоже денежную сумму, и ответственность за неисполнение денежного обязательства может быть только денежной.

 

П. обратился в суд с иском к Ч., Ю. о взыскании долга по договору займа и процентов за пользование чужими денежными средствами.

В обоснование иска указал, что 20.11.2004 между ним и Ч. был заключен письменный договор займа, удостоверенный в нотариальном порядке, по условиям которого Ч. взяла у него в долг 280000 руб. со сроком возврата до 04.12.2004. В соответствии с п. 4 договора займа в случае невозврата денег в срок Ч. была обязана купить ему двухкомнатную благоустроенную квартиру в г. Качканаре не позднее 01.01.2005, а также уплатить ему 2% от суммы займа за каждый день просрочки. Свои обязательства по возврату денежных средств Ч. не исполнила.

При рассмотрении дела судом П. от исковых требований к Ю. отказался, отказ от иска в этой части судом принят, производство по делу этой части прекращено.

Определением Качканарского городского суда между П. и Ч. утверждено мировое соглашение, по условиям которого:

1. Стороны признают, что Ч. на момент заключения мирового соглашения должна возвратить П. сумму денежного займа в размере 280000 руб. и убытки за пользование чужими деньгами за период с 05.12.2004 по 31.08.2005 в сумме 320000 руб., что соответствует стоимости двухкомнатной благоустроенной квартиры в г. Качканаре Свердловской области.

2. В счет погашения вышеуказанного долга Ч. признает за П. 2/3 доли в праве общей собственности на жилое помещение - квартиру, принадлежащую Ч. на праве единоличной собственности на основании договора купли-продажи, удостоверенного в нотариальном порядке, зарегистрированного в органах БТИ.

3. Если Ч. передает П. в срок до 01.04.2006 вышеуказанный долг в виде денежных средств в сумме, соответствующей рыночной стоимости двухкомнатной квартиры в г. Качканаре, то право на 2/3 доли в праве собственности на трехкомнатную квартиру переходит к Ч.

4. П. признает за Ч. в срок до 01.04.2006 право возврата вышеуказанного долга в виде денежных средств в сумме, соответствующей рыночной стоимости двухкомнатной благоустроенной квартиры в г. Качканаре.

5. П. при получении вышеуказанных сумм обязуется выдать Ч. письменную расписку о возврате долга.

6. П. обязуется не регистрировать свое право собственности на 2/3 доли в праве общей собственности на жилое помещение - квартиру, не вселяться и не регистрироваться в данном жилом помещении до 01.04.2006.

7. Все коммунальные платежи за спорную квартиру несет Ч.

8. Стороны договорились, что предъявлять претензий по всем понесенным ими судебным расходам, связанным с рассмотрением данного спора, друг к другу не будут.

Производство по делу прекращено.

В надзорной жалобе Ч., А., В. просят определение Качканарского городского суда отменить, ссылаясь на то, что утвержденное судом мировое соглашение не соответствует закону и нарушает их права и законные интересы.

Президиум Свердловского областного суда отменил определение суда по следующим основаниям.

Согласно ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороны могут окончить дело мировым соглашением. Однако суд не утверждает мировое соглашение сторон, если оно противоречит закону или нарушает права и законные интересы других лиц.

Утверждая мировое соглашение сторон, суд не проверил его условия на предмет соответствия их закону.

В соответствии с п. 1 ст. 807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Обязанность заемщика возвратить сумму займа предусмотрена и ст. 810 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Кроме того, за неисполнение обязательства по возврату долга предусмотрена ответственность также в виде денежного взыскания (ст. 811 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Это правило является императивным. Из него следует, что если по договору получены деньги, то возврату подлежат только деньги, обязанность возврата вещей допустима при займе вещей того же рода и качества, а ответственность за неисполнение денежного обязательства может быть только денежной (ст. 395 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Однако суд это обстоятельство не обсудил, ошибочно посчитав законными условия мирового соглашения в части возникновения права собственности истца на квартиру ответчика как соответствующее п. 4 договора займа денег, в котором было предусмотрено, что в случае нарушения заемщиком срока возврата суммы займа Ч. обязуется купить займодавцу двухкомнатную благоустроенную квартиру в г. Качканаре не позднее 1 января 2005 г., а также уплатить последнему 2% от суммы займа за каждый день просрочки, хотя в силу ст. 422 Гражданского кодекса Российской Федерации договор должен соответствовать императивному правилу, определенному законом.

Не учел суд и то, что при несоответствии условий договора требованиям императивных норм наступают последствия, предусмотренные ст. 168, 180 Гражданского кодекса Российской Федерации: соответствующее условие должно признаваться ничтожным, как противоречащее закону.

Кроме того, в нарушение ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд не проверил, затрагивают ли условия мирового соглашения субъективные права иных лиц, не являющихся стороной в деле.

Между тем в справке ЖЭУ от 20.02.2006 и в постановлении судебного пристава-исполнителя от 03.10.2005, приложенных к надзорной жалобе, указано, что на квартиру Ч. наложен арест во исполнение обжалуемого определения суда, в квартире проживают зарегистрированные мать и брат ответчика - А. и В. Эти лица к участию в деле судом не привлекались, хотя фактически суд решил вопрос и об их правах.

Поскольку мировое соглашение сторон противоречит закону и нарушает права и законные интересы других лиц, суд не вправе был утверждать представленное сторонами мировое соглашение. В связи с изложенным президиум отменил определение и направил дело для рассмотрения по существу.

 

Постановление

президиума Свердловского областного суда

от 14 июня 2006 г., дело N 44-Г-116/2006

 

Споры, вытекающие из налоговых правоотношений

 

Возникновение у налогоплательщика права на предоставление имущественного налогового вычета не связано со своевременным перечислением налоговым агентом удержанного с налогоплательщика налога, поскольку именно с приобретением квартиры и уплатой подоходного налога у истца возникло право на предоставление налогового вычета.

 

Л. обратился в суд с иском к Инспекции Федеральной налоговой службы Российской Федерации по г. Лесному Свердловской области о предоставлении налогового вычета. В обоснование иска указал, что 03.09.2004 он купил однокомнатную квартиру стоимостью 85100 руб. Для получения налогового вычета за 2004 год в связи с приобретением жилья он обратился к ответчику с налоговой декларацией за 2004 год и заявлением о предоставлении имущественного налогового вычета в размере 4245 руб. Однако ответчик отказал в предоставлении налогового вычета, мотивируя это тем, что работодатель истца - ОАО "Компас" - имеет задолженность перед ИФНС Российской Федерации по г. Лесному по уплате налогов.

Считает отказ необоснованным, поскольку суммы подоходного налога из зарплаты истца удержаны в установленном порядке.

Просил обязать ИФНС Российской Федерации по г. Лесному предоставить ему имущественный налоговый вычет в размере 4245 руб.

Представитель ответчика иск не признал. Не оспаривая право истца на налоговый вычет и размер налогового вычета - 4245 руб., считает, что, поскольку работодатель истца ОАО "Компас" не в полном объеме перечислил налог на доходы физических лиц за 2004 год и имеет задолженность перед бюджетом, переплата в соответствующий бюджет отсутствует, это не дает возможности возвратить налог по представленной истцом декларации и заявлению. При погашении задолженности работодателем по уплате налога истцу будет предоставлен налоговый вычет.

Решением Городского суда г. Лесного в удовлетворении иска Л. к Инспекции Федеральной налоговой службы Российской Федерации по г. Лесному Свердловской области отказано.

В кассационной жалобе Л. просил решение отменить как незаконное.

Судебная коллегия по гражданским делам отменила решение суда по следующим основаниям.

Разрешая спор, суд неправильно применил нормы материального права, выводы суда не соответствуют обстоятельствам дела, в связи с чем решение суда нельзя признать законным и обоснованным.

Согласно подп. 3 п. 1 ст. 21 Налогового кодекса Российской Федерации налогоплательщики имеют право использовать налоговые льготы при наличии оснований и в порядке, установленном законодательством о налогах и сборах. Субъектом налоговой льготы, установленной подп. 2 п. 1 статьи 220 Налогового кодекса Российской Федерации, является тот налогоплательщик, у которого имеются основания для ее получения и соответствующие документы.

В силу требований статьи 32 Налогового кодекса Российской Федерации налоговый орган, получив от налогоплательщика документы, свидетельствующие о возможном праве на налоговую льготу, обязан проверить соответствие этих документов требованиям законодательства, оценить полноту указанных в них сведений и принять решение о предоставлении либо об отказе в предоставлении заявленной налоговой льготы (в данном случае - имущественного налогового вычета).

В соответствии с понятиями, содержащимися в ст. 19, 24 Налогового кодекса Российской Федерации, Л. является налогоплательщиком, его работодатель - налоговым агентом. Налоговый агент обязан исчислить, удержать у налогоплательщика налоги и перечислить их в соответствующий бюджет.

В соответствии со ст. 220 Налогового кодекса Российской Федерации на основании письменного заявления, документов, подтверждающих право собственности на приобретенный жилой дом или квартиру, а также платежных документов, оформленных в установленном порядке, подтверждающих факт уплаты денежных средств, налогоплательщик при определении налоговой базы имеет право на получение имущественного налогового вычета в сумме, израсходованной им на новое строительство либо приобретение на территории Российской Федерации жилого дома, квартиры или доли (долей) в них.

Системный анализ вышеприведенных норм закона, а также ст. 3 Налогового кодекса Российской Федерации об основных началах законодательства о налогах и сборах, свидетельствует о том, что закон не связывает возможность реализовать право налогоплательщика на налоговую льготу с условием исполнения налоговым агентом обязанности по перечислению удержанных у налогоплательщика налогов в бюджет.

Материалами дела подтверждается, что Л. приобрел в собственность указанную квартиру и обратился в ИФНС Российской Федерации по г. Лесному с заявлением и надлежащими документами о предоставлении налогового вычета. Эти обстоятельства не оспаривал представитель инспекции и обоснованно признал установленными суд в своем решении. Кроме того, суд установил, что налоги с Л. работодателем удержаны в установленном порядке, но не перечислены в соответствующий бюджет.

Постановляя решение об отказе в удовлетворении иска по тем мотивам, что работодатель не перечислил в полном объеме налог на доходы физических лиц, удержанный с работников ОАО "Компас", в соответствующий бюджет, суд неправильно толковал положения ст. 78 Налогового кодекса Российской Федерации, ст. 210, 220 Налогового кодекса Российской Федерации. Возникновение у налогоплательщика права на предоставление имущественного налогового вычета не связано со своевременным перечислением налоговым агентом удержанного с налогоплательщика налога, поскольку именно с приобретением квартиры и уплатой подоходного налога у истца возникло право на предоставление налогового вычета.

Таким образом, отказ ИФНС Российской Федерации по г. Лесному Л. в предоставлении налогового вычета нельзя признать законным и обоснованным.

Отменяя решение суда, судебная коллегия вынесла новое решение об удовлетворении иска.

 

Определение

судебной коллегии по гражданским делам

Свердловского областного суда

от 4 апреля 2006 г., дело N 33-2023/2006

 

Споры, вытекающие из права собственности

 

Принудительное наделение сособственника собственностью других участников долевой собственности возможно только в случаях, прямо предусмотренных Гражданским кодексом Российской Федерации.

 

Дом принадлежит на праве общей долевой собственности Ж. (1/2 доли), Т. и Ч. (по 1/4 доли каждому).

Т. и Ч. обратились в суд с иском к Ж. о прекращении долевой собственности на дом и выплате денежной компенсации за принадлежащие на праве собственности доли, ссылаясь на невозможность раздела дома в натуре в соответствии с приходящимися на каждого сособственника долями и отказ ответчика от покупки их долей.

Истцы просили суд взыскать с ответчика по 26750 руб. каждому (стоимость 1/4 доли дома).

Решением мирового судьи в удовлетворении иска отказано.

Апелляционным решением Красноуфимского городского суда решение мирового судьи отменено и постановлено новое решение об удовлетворении иска.

В надзорной жалобе Ж. просила отменить апелляционное решение суда, ссылаясь на существенные нарушения норм материального права, допущенные при апелляционном рассмотрении дела.

В жалобе, в частности, указано на нарушение ее прав ввиду нежелания приобрести в собственность доли истцов, составляющих половину дома, на возможность раздела дома в натуре и на ее согласие на продажу долей истцов третьим лицам.

Президиум Свердловского областного суда отменил апелляционное решение Красноуфимского городского суда по следующим основаниям.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации никто не может быть лишен собственности иначе как по решению суда.

Следовательно, принудительное (помимо воли гражданина) наделение собственностью возможно только в случаях, предусмотренных законом.

В силу ст. 254, 252 Гражданского кодекса Российской Федерации имущество, находящееся в долевой собственности, может быть разделено между ее участниками по соглашению между ними.

При недостижении участниками долевой собственности соглашения о способе и условиях раздела общего имущества или выдела доли одного из них участник долевой собственности вправе в судебном порядке требовать выдела в натуре доли из общего имущества.

Если выдел доли в натуре не допускается законом или невозможен без несоразмерного ущерба имуществу, находящемуся в общей собственности, выделяющийся собственник имеет право на выплату ему стоимости его доли другими участниками долевой собственности.

Выплата участнику долевой собственности остальными собственниками компенсации вместо выдела его доли в натуре допускается с его согласия. В случаях, когда доля собственника незначительна, не может быть реально выделена и он не имеет существенного интереса в использовании общего имущества, суд может и при отсутствии согласия этого собственника обязать остальных участников долевой собственности выплатить ему компенсацию (абз. 2 п. 4 ст. 252 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Вышеприведенными нормами закона установлены условия принудительного лишения участника совместной собственности его доли и, соответственно, наделения остальных участников совместной собственности долей выделяющегося собственника.

Удовлетворяя исковые требования, суд апелляционной инстанции установил невозможность выдела долей участников общей долевой собственности в натуре (на три отдельных изолированных помещения) и, соответственно, невозможность истцов пользоваться принадлежащими им на праве собственности долями.

Между тем установленные судом обстоятельства свидетельствуют о невозможности удовлетворения исковых требований о разделе имущества, находящегося в долевой собственности, и выдела доли истцов и не являются предусмотренными законом основаниями для принудительного наделения ответчика собственностью истцов, при отсутствии ее согласия.

Условий для принудительного наделения ответчика долями собственности истцов (абз. 2 п. 4 ст. 252 Гражданского кодекса Российской Федерации) суд апелляционной инстанции не установил.

Решение мирового судьи об отказе в удовлетворении исковых требований является правильным, соответствует нормам материального и процессуального права.

Президиум Свердловского областного суда отменил апелляционное решение суда, постановленное с существенным нарушением норм материального права, и оставил в силе решение мирового судьи.

 

Постановление

президиума Свердловского областного суда

от 12 апреля 2006 г., дело N 44-Г-75/2006

 

Подсудность

 

Суд, передавая дело на рассмотрение в другой суд, не учел, что иски, вытекающие из договоров, в которых указано место их исполнения, могут быть предъявлены также в суд по месту исполнения такого договора.

 

Х., Л. обратились с иском к Страховой компании "ТРАНСКО", Федеральному государственному унитарному предприятию "Асбестовское пассажирское автотранспортное предприятие" о возмещении материального ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием, в суд по месту нахождения страховой организации и просили взыскать с ответчиков в возмещение причиненного материального ущерба денежную сумму.

Представитель ГУПСО "Асбестовское АТП" полагает, что дело неподсудно Кировскому районному суду и подлежит передаче по подсудности в Асбестовский городской суд.

Определением Кировского районного суда г. Екатеринбурга постановлено: гражданское дело по иску Х., Л. к ГУПСО "Асбестовское АТП", ООО "Народная страховая компания "РЕКОН" о возмещении материального ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием, передать по подсудности в Асбестовский городской суд.

Х. в частной жалобе просил определение отменить, считая его незаконным.

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда отменила определение суда по следующим основаниям.

Суд, передавая дело на рассмотрение в Асбестовский городской суд, основывал свои выводы на том, что данное гражданское дело было принято к производству суда с нарушением правил подсудности и подлежит передаче в Асбестовский городской суд - по месту государственной регистрации ответчика ГУПСО "Асбестовское АТП", поскольку СК "ТРАНСКО" не является страхователем ответственности ответчика. Однако данный вывод суда нельзя признать правильным, поскольку он не основан на материалах дела.

В силу ч. 9 ст. 29 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации иски, вытекающие из договоров, в которых указано место их исполнения, могут быть предъявлены также в суд по месту исполнения такого договора.

Как видно из материалов дела и не оспорено представителем Федерального государственного унитарного предприятия "Асбестовское пассажирское автотранспортное предприятие" в суде кассационной инстанции, договор страхования гражданской ответственности последнего был заключен в г. Екатеринбурге.

Кроме того, из материалов дела следует, в частности из договора поручения от 1 июля 2005 г., что ООО "Народная страховая компания "РЕКОН", являясь доверителем, передала Страховой компании "ТРАНСКО" - поверенному, находящемуся в г. Екатеринбурге, полномочия по осуществлению страхования гражданской ответственности граждан и организаций и в том числе исполнение договора страхования. Следовательно, именно на СК "ТРАНСКО" возлагается ответственность по обязательствам, вытекающим из вышеуказанного договора.

Более того, в материалах дела имеется ответ ООО СК "ТРАНСКО", из которого следует, что страховая компания, находящаяся в г. Екатеринбурге, вопрос о выплате страхового возмещения истцам рассмотрит после предоставления в ООО СК "ТРАНСКО" вступившего в законную силу решения суда о взыскании с их страхователя суммы причиненного вреда. По существу, ООО СК "ТРАНСКО" подтвердило то, что местом исполнения договора является г. Екатеринбург.

Таким образом, судебная коллегия полагает, что судом необоснованно передано данное гражданское дело в Асбестовский городской суд, поскольку в силу ч. 9 ст. 29 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации данный спор подлежит рассмотрению в Кировском районном суде г. Екатеринбурга.

 

Определение

судебной коллегии по гражданским делам

Свердловского областного суда

от 18 мая 2006 г., дело N 33-3107/2006

 

Лица, участвующие в деле

 

Не определив круг наследников, подлежащих привлечению к участию в деле, суд неправомерно принял признание иска ответчиком.

 

П. обратилась в суд с иском к Ф. о признании права собственности на автомобиль и исключении его из наследственной массы.

В обоснование заявленных требований П. указала, что с мая 2004 г. состояла в фактических брачных отношениях с Т., умершим 21 мая 2005 г. В период совместного проживания с Т. она имела на праве собственности автомобиль марки "Мицубиси Галант", в августе 2004 г. она продала этот автомобиль за 200000 руб., оформив отчуждение автомобиля выдачей генеральной доверенности, безвозмездно получила от своей матери 100000 руб. и в феврале 2004 г. приобрела за 300000 руб. спорный автомобиль, который был зарегистрирован на Т. Просила признать право собственности на автомобиль марки "Мерседес Бенц Елегантс С-230" и исключить его из наследственной массы, из наследства, открывшегося после смерти Т.

Решением Полевского городского суда исковые требования П. удовлетворены, за П. признано право собственности на автомобиль марки "Мерседес Бенц Елегантс С-230", ранее зарегистрированный на имя Т., с исключением указанного автомобиля из наследственной массы Т.

В кассационном порядке решение не обжаловалось.

В надзорной жалобе Ю. в интересах несовершеннолетнего А., не являющаяся лицом, участвующим в деле, просила отменить решение суда с направлением дела на новое рассмотрение, ссылаясь на существенные нарушения судом норм процессуального права, рассмотрение дела без установления круга заинтересованных лиц, принявших наследство после смерти наследодателя Т., непривлечение ее (как матери несовершеннолетнего и в его интересах) к участию в деле, нарушение обжалуемым решением прав ее несовершеннолетнего сына на наследственное имущество - автомобиль (поскольку отец умершего, ответчик Ф., отказался от наследства в установленном законом порядке путем подачи заявления в нотариальную контору, что могло было быть установлено судом при исследовании материалов наследственного дела, а нотариусом выдано свидетельство о праве на наследство по закону ее несовершеннолетнему сыну от 23 ноября 2005 г., с включением в состав наследства спорного автомобиля), отсутствие оснований для принятия признания иска ответчиком, отсутствие относимых и допустимых доказательств принадлежности спорного автомобиля истцу.

Президиум Свердловского областного суда признал решение суда незаконным и подлежащим отмене по следующим основаниям.

При принятии признания иска ответчиком суд сослался на положения ч. 3 ст. 173 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в соответствии с которыми при признании ответчиком иска и принятии его судом принимается решение об удовлетворении заявленных истцом требований.

Однако судом при этом не было принято во внимание следующее.

В соответствии с ч. 1, 2 ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации ответчик вправе признать иск; суд не принимает признание иска ответчиком, если это противоречит закону или нарушает права и законные интересы других лиц.

В соответствии с положениями п. 4 ч. 1 ст. 150 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судья в порядке подготовки дела к судебному разбирательству разрешает, в частности, вопрос о вступлении в дело соответчиков.

Судьей в полной мере круг лиц, подлежащих привлечению к участию в деле, не определен.

Из материалов дела усматривается, что исковое заявление П. было получено Полевским городским судом 3 ноября 2005 г., определением судьи от 7 ноября 2005 г. дело принято к производству, истцу рекомендовано наряду с заявленными требованиями "поставить вопрос" об исключении автомобиля из наследственной массы, в порядке подготовки дела к судебному разбирательству определено запросить у нотариуса данные о наследниках, для привлечения их к участию в деле в качестве ответчиков, предварительное заседание назначено на 15 ноября 2005 года.

В материалах дела имеется судебный запрос от 9 ноября 2005 г. в нотариальную контору с предложением до 15 ноября 2005 г. представить данные о наличии или отсутствии претендентов из числа наследников на автомобиль, входящий в наследственное имущество, оставшееся после смерти Т., умершего 21 мая 2005 г. Справочный лист дела содержит записи от 7 ноября и от 15 ноября 2005 г., о направлении судебного запроса от 15 ноября 2005 г., от 9 ноября 2005 г. записи нет. Как видно из протокола судебного заседания, при заявлении сторон об отсутствии других наследников, кроме отца наследодателя, вопрос о возможности рассмотрения дела при отсутствии сведений о материалах наследственного дела судом не обсуждался.

К надзорной жалобе заявителем приложена копия свидетельства о праве на наследство по закону от 23 ноября 2005 г., в соответствии с которым наследником имущества Т. является сын А., наследство состоит, в частности, из автомобиля марки "Мерседес С-230".

Поэтому доводы надзорной жалобы Ю. о непривлечении ее к участию в деле как законного представителя несовершеннолетнего наследника, права которого могут быть затронуты вынесением решения, являются обоснованными. Непривлечение судом к участию в деле Ю. лишило ее возможности представлять свои возражения против иска.

Суд постановил решение, приняв признание иска ответчиком Ф., при этом в исковом заявлении указывалось об отсутствии у ответчика паспорта (потеря паспорта) и невозможности в связи с этим обратиться с заявлением к нотариусу. В материалах дела отсутствуют документы, подтверждающие родство наследодателя и ответчика (свидетельство о рождении наследодателя), в протоколе судебного заседания нет данных о том, какой документ, удостоверяющий личность, был представлен ответчиком суду.

Допущенные судом процессуальные нарушения являются существенными, решение суда не может быть признано законным и подлежит отмене с направлением дела на новое рассмотрение.

При новом рассмотрении дела суду следует учесть изложенное, обсудить вопрос о круге лиц, участвующих в деле, с учетом положений ч. 3 ст. 37 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в соответствии с которыми права, свободы и законные интересы несовершеннолетних в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет, а также граждан, ограниченных в дееспособности, защищают в процессе их законные представители, однако суд обязан привлекать к участию в таких делах самих несовершеннолетних, и разрешить спор в строгом соответствии с нормами материального и процессуального права.

 

Постановление

президиума Свердловского областного суда

от 19 апреля 2006 г., дело N 44-Г-77/2006

 

Доказательства и доказывание

 

Отказывая в иске о возмещении вреда здоровью и компенсации морального вреда, суд оставил без внимания неполноту судебно-медицинской экспертизы, не возложил на каждого из ответчиков обязанность доказывания отсутствия своей вины в наступлении неблагоприятных для истца последствий, наступивших в результате неоднократного оперативного вмешательства хирургами в его организм.

 

М. обратилась в суд с иском к муниципальному учреждению здравоохранения "Городская больница N 1 г. Асбеста" о компенсации морального вреда в размере 100000 руб., ссылаясь в обоснование иска на то, что 15.05.2001 в городской больнице N 1 г. Асбеста ей была проведена плановая гинекологическая операция в связи с фибромиомой. В ходе операции хирург повредила ей левый мочеточник. По этой причине 18.05.2001 истец была срочно госпитализирована в урологическое отделение этой же больницы, где ей была проведена урологическая операция. Поскольку состояние здоровья истца не улучшалось, она была направлена в урологическое отделение Свердловской областной клинической больницы N 1, где ей в июле 2001 была проведена очередная операция, и после выписки из этой больницы ей было рекомендовано явиться на госпитализацию для решения вопроса о возможности очередной операции. В областной клинической больнице N 1 истцу 27.09.2001 была удалена левая почка.

В результате неосторожных действий ответчика, нарушения анатомической целостности левого мочеточника истец потеряла трудоспособность, лишилась одной почки, стала инвалидом II группы (в августе 2001), испытывала и испытывает физические и нравственные страдания.

Определением суда от 06.02.2003 к участию в деле в качестве второго ответчика была привлечена Свердловская областная клиническая больница N 1, по делу назначена амбулаторная судебно-медицинская экспертиза, производство по делу до получения заключения экспертизы приостановлено.

В дополнительном исковом заявлении истец просила взыскать с ответчика - ЦГБ N 1 г. Асбеста - единовременно 15213,41 руб. - денежную компенсацию в счет ежемесячного возмещения вреда здоровью соответственно проценту утраты профессиональной трудоспособности, за период с 14.05.2001 по 01.12.2003, а с 01.12.2003 по 26.09.2004 ежемесячно в размере 299,23 руб.

Представители ответчиков иск не признали, ссылаясь на то, что инвалидность у истца наступила не по вине оперировавшего ее врача и других медицинских работников, проводивших ее лечение, а в результате стечения обстоятельств, особенностей организма истца, необычного расположения мочеточника.

Третье лицо - хирург.

Решением Асбестовского городского суда от 08.12.2003 с МУЗ "Городская больница N 1 г. Асбеста" в пользу М. взыскано в возмещение вреда здоровью 15213 руб. 41 коп. единовременно за период с 14.05.2001 по 01.12.2003 и компенсация морального вреда в сумме 10000 руб., а также возмещение вреда здоровью ежемесячно по 299 руб. 23 коп., начиная с 01.12.2003 по 26.09.2004, до очередного переосвидетельствования, изменения степени утраты трудоспособности с последующим увеличением размера возмещения вреда в связи с повышением стоимости жизни.

Свердловская областная клиническая больница N 1 от ответственности освобождена.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 12.02.2004 указанное решение отменено с направлением дела на новое рассмотрение в связи с недоказанностью установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела, и несоответствием выводов суда, изложенных в решении, обстоятельствам дела.

При новом рассмотрении данного дела М. поддержала ранее заявленные требования, заявила ходатайство о проведении дополнительной судебно-медицинской экспертизы, которое судом было удовлетворено.

Представитель истца просил исковые требования удовлетворить, в обоснование иска ссылался на вину ответчика в форме неосторожности, выразившуюся в том, что М., в нарушение установленных правил подготовки к плановой операции, не были проведены ультразвуковое сканирование органов малого таза и катетеризация мочеточников, в связи с чем своевременно не выявлено и не учтено расположение ее мочеточника.

Представители городской больницы N 1 г. Асбеста и третье лицо - хирург - иск не признали, считая его необоснованным, ссылаясь на то, что отступления от стандартов предоперационного обследования и проведения операции допущено не было, случайное повреждение мочеточника связано с особенностями строения организма истца и риском оперативного вмешательства.

Представитель ОКБ N 1 в суд не явился, дело рассмотрено в его отсутствие.

Решением Асбестовского городского суда от 20.10.2004, оставленным без изменения определением судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 07.12.2004, М. в иске отказано.

По надзорной жалобе М. на состоявшиеся по данному делу судебные постановления определением судьи Областного суда от 03.03.2005 в истребовании дела было отказано.

Не согласившись с судебными постановлениями по данному делу, М. обратилась с надзорной жалобой в Верховный Суд Российской Федерации, считая обжалуемые судебные постановления незаконными, поскольку суд не применил закон, подлежащий применению, и не учел, что в силу ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации и ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обязанность доказать отсутствие своей вины возлагается на причинителя вреда, а при недоказанности ответчиком отсутствия своей вины в причинении вреда здоровью гражданина следует исходить из того, что вина причинителя вреда доказана. Ответчик не представил каких-либо доказательств отсутствия с его стороны вины в причинении вреда здоровью, в связи с чем иск подлежал удовлетворению.

Определением заместителя Председателя Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2005 дело было истребовано в Верховный Суд Российской Федерации и после проверки доводов надзорной жалобы по материалам дела определением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 13.02.2006 возбуждено надзорное производство, дело направлено для рассмотрения по существу в президиум Свердловского областного суда.

Президиум Свердловского областного суда отменил обжалуемые судебные постановления по следующим основаниям.

Согласно ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред, если это лицо не докажет, что вред возник не по его вине.

В соответствии с п. 1 ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Следовательно, гражданско-правовую ответственность за вред, причиненный здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, несет перед ним медицинское учреждение. Эта ответственность наступает при наличии следующих условий: 1) противоправность действия (бездействия) медицинского учреждения (его работников); 2) наступление неблагоприятных последствий - причинение пациенту вреда; 3) причинная связь между противоправным деянием и возникшим вредом; 4) наличие вины медицинского учреждения.

С учетом того, что ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации содержит специальное правило об обязанности причинителя вреда доказать отсутствие вины в причинении вреда, именно на ответчике, причинившем вред здоровью М. при проведении операции, - городской больнице N 1 г. Асбеста, лежало бремя доказывания того, что: 1) проведение предоперационного обследования и операции истцу соответствовало стандарту; особенности организма М. установлены в ходе предоперационной подготовки и о возможных неблагоприятных последствиях операции она была предупреждена; 2) повреждение мочеточника М. связано с особенностями ее организма и это повреждение невозможно было предотвратить; 3) повреждение мочеточника своевременно (в ходе операции или в раннем послеоперационном периоде) диагностировано; 4) приняты все необходимые меры по устранению неблагоприятных последствий повреждения мочеточника; тактика оказания больной урологической и хирургической помощи была выбрана правильно; 5) наступившие неблагоприятные последствия лечения М. не являются следствием вины в действиях ответчика, а вызваны риском оперативного вмешательства и особенностями организма.

Второй ответчик, в свою очередь, должен был доказать, что: 1) медицинская помощь, оказанная областной клинической больницей N 1 М., поступившей 27.06.2001 с диагнозом "Стриктура нижней трети левого мочеточника. Нефростома слева. Хронический пиелонефрит в стадии латентного воспаления", осуществлена правильно; дооперационное лечение, проведенная 02.07.2001 операция - ревизия левого мочеточника, уретровезикоанастамоз слева, а также послеоперационное лечение (противовоспалительная и антибактериальная терапия) проведены в объеме, необходимом и достаточном для устранения неблагоприятных последствий повреждения мочеточника, предотвращения возможности развития почечной недостаточности и сохранения левой почки, учитывая, что послеоперационный период протекал на фоне обострения хронического пиелонефрита; 2) острое гнойное воспаление левой почки (карбункул) с мочевым затеком, почечная недостаточность и последующее удаление почки были неизбежным последствием повреждения мочеточника и последующего развития болезни М.; 3) удаление почки невозможно было предотвратить на данном этапе лечения М., оно не являлось следствием проведенной 02.07.2001 операции и послеоперационного лечения М.

Отказывая М. в иске, суды двух инстанций исходили из того, что не установлена совокупность общих условий ответственности за внедоговорный вред; судебно-медицинские экспертизы не указывают на наличие каких-либо нарушений при выполнении операции и на то, что непроведение М. повторного ультразвукового сканирования органов малого таза явилось возможной причиной повреждения ее мочеточника; М. не опровергнуты ничем доводы ответчика об отсутствии со стороны хирурга противоправных действий, а также о том, что технически операция проведена типичным образом и ранение мочеточника в данном случае невозможно было предупредить.

Между тем из заключения судебно-медицинской экспертизы следует, что ход оперативного вмешательства в истории болезни М. изложен чрезвычайно кратко, поэтому судить о наличии или отсутствии каких-либо технических нарушений при выполнении операции не представляется возможным.

С учетом правил распределения обязанностей по доказыванию, предусмотренных п. 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, и требований ч. 1 ст. 57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд должен был предложить данному ответчику представить дополнительные доказательства в подтверждение его довода о соблюдении стандарта операции, однако судом этого сделано не было.

Согласно ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта оценивается судом по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, то есть полно и всесторонне, в совокупности с другими доказательствами.

Как следует из заключения дополнительной судебно-медицинской экспертизы, "в медицинской карте стационарного больного М., составленной 14.05.2001, нет сведений о проведении рентгенографии грудной клетки, маммографии, электрокардиографии, санации полости рта, о повторном ультразвуковом сканировании органов малого таза", тогда как эти исследования должны были быть проведены перед производством плановой операции ампутации матки. В изученных материалах отсутствует "Контрольная карта диспансерного наблюдения", где указываются диагноз, по которому женщина поставлена на учет, частота осмотров, проводимые методы обследования и лечения.

В этой связи требовал специальных познаний в области медицины вопрос о том, связано ли указанное отступление от предоперационного стандарта с наступившими у М. неблагоприятными последствиями. Однако этот вопрос перед экспертами поставлен не был.

Кроме того, имеющий значение вопрос о том, возможно ли было предотвратить повреждение мочеточника М., поставленный судом перед экспертами, проводившими дополнительную экспертизу, по существу не разрешен.

В заключении дополнительной судебно-медицинской экспертизы при ответе на этот вопрос указано, что "ампутация матки производится на уровне внутреннего зева, предварительно перевязывается и пересекается сосудистый пучок, который входит в матку на уровне или несколько ниже внутреннего зева. Мочеточники перед входом в мочевой пузырь проходят перпендикулярно сосудистому пучку матки на этом же уровне. При производстве операции зажимы на сосуды накладывают выше уровня внутреннего зева, мягкие ткани смещают ниже внутреннего зева, что бывает достаточно для исключения возможности повреждения мочеточников при пересечении сосудистого пучка матки. При коротких связках матки может не произойти должного смещения мягких тканей (ниже внутреннего зева), поэтому при пересечении сосудистого пучка мочеточник, особенно левый, может оказаться поврежденным.

Другими причинами повреждений мочеточника при производстве данной операции могут быть врожденные аномальные расположения мочеточников, а также нарушения анатомо-морфологических взаимоотношений органов и сосудов малого таза вследствие спаечного процесса.

В протоколе операции имеются записи: "придатки в спайках, яичники не изменены", "особенность операции - технические трудности из-за коротких связок матки и выраженного ожирения", в связи с чем на основании только этих записей судить о степени укорочения связок и каких именно связок матки, так же как и о степени спаечного процесса в области малого таза не представляется возможным."

По мнению экспертной комиссии, "анатомические особенности связочного аппарата матки (их длина) сами по себе не влияют на анатомо-топографическое расположение мочеточника. К тому же при обследовании М. в момент поступления в больницу 14.05.2001, а также по ходу первой и последующих операций каких-либо нарушений анатомо-топографических взаимоотношений сосудов малого таза и мочеточников в представленных медицинских документах не зафиксировано". Не подтверждено данными документами и "выраженное ожирение": в подлиннике медицинской карты стационарного больного горбольницы N 1 г. Асбеста, которая была предметом экспертного исследования, указано, что при осмотре больной М. ее состояние удовлетворительное, правильного телосложения, удовлетворительного питания.

Следовательно, доводы ответчиков о том, что случайное повреждение мочеточника связано с особенностями строения организма истца и риском оперативного вмешательства, опровергаются материалами дела.

При этом, несмотря на то, что по данному делу в качестве второго ответчика привлечена Свердловская областная клиническая больница N 1, действия данного ответчика предметом экспертной оценки не были, в решении суда не содержится каких-либо выводов относительно представленных этим ответчиком доказательств об отсутствии своей вины в наступивших для истца неблагоприятных последствиях. Вывод суда о том, что не установлено противоправного поведения в действиях работников ОКБ N 1 при оказании М. медицинской помощи, ссылкой на какие-либо доказательства не подтвержден, дело рассмотрено в отсутствие данного ответчика, не представившего даже письменного отзыва на исковое заявление.

Учитывая, что истец свои требования о возмещении морального вреда и компенсации морального вреда адресовала с самого начала только ГКБ N 1 г. Асбеста, считая ее надлежащим ответчиком, суду следовало предложить истцу определить ее позицию относительно второго ответчика, привлеченного к участию в деле по инициативе суда, поскольку истцу установлена инвалидность после 3 операций, две из которых проведены в г. Асбесте, третья - вторым ответчиком в г. Екатеринбурге, которым затем в экстренном порядке проведена и четвертая операция по удалению почки.

Как следует из протокола судебного заседания от 08.12.2003, при первом рассмотрении данного дела истец в судебном заседании заявляла об отказе от исковых требований к Свердловской областной клинической больнице, однако судом вопрос о принятии отказа от иска не обсуждался, определения по данному вопросу не выносилось.

После отмены постановленного судом решения в кассационном порядке вопрос об исключении Свердловской областной клинической больницы N 1 из состава ответчиков судом не обсуждался, истец своего отношения к данному вопросу не выразила.

Из определения же суда о назначении повторной судебно-медицинской экспертизы следует, что перед экспертами поставлены вопросы, касающиеся предоперационной подготовки и проведения только лишь первой из четырех операций, и не исследовались вопросы об иных возможных причинах наступления у истца неблагоприятных последствий.

Оставив без внимания неполноту судебно-медицинской экспертизы, не возложив на каждого из ответчиков обязанность доказывания отсутствия своей вины в наступлении неблагоприятных для истца последствий, наступивших в результате неоднократного оперативного вмешательства, суд допустил тем самым существенное нарушение норм Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, что влечет отмену судебных постановлений с направлением дела на новое рассмотрение.

При новом рассмотрении данного дела суду необходимо устранить допущенные нарушения, предложить истцу уточнить ее требования к каждому из ответчиков, правильно распределить между сторонами обязанности доказывания имеющих юридическое значение обстоятельств, решить вопрос о необходимости проведения дополнительной экспертизы для устранения неполноты представленного заключения, представленным доказательствам следует дать надлежащую правовую оценку, постановить законное и обоснованное решение.

 

Постановление

президиума Свердловского областного суда

от 5 апреля 2006 г., дело N 44-Г-68/2006

 

Обеспечение иска

 

Судья не вправе в качестве меры по обеспечению иска приостановить действие оспариваемого решения уполномоченного органа организации об освобождении руководителя от занимаемой должности и обязать ответчика, а также других лиц не чинить препятствий истцу в выполнении своих прежних обязанностей.

 

Б. обратилась в суд с иском к К., И., А. о признании незаконным решения внеочередного общего собрания участников ТОО "Лина" от 22.12.2005 об увольнении и о восстановлении на работе. При этом Б. просила суд в качестве меры по обеспечению иска приостановить исполнение указанного решения на период рассмотрения судом ее иска.

Красногорским районным судом г. Каменска-Уральского постановлено определение о приостановлении исполнения решения о переизбрании директора ТОО "Лина" от 22.12.2005. С данным определением не согласились ответчики и подали частную жалобу об его отмене.

Судебная коллегия по гражданским делам отменила определение суда по следующим основаниям.

Из материалов дела видно, что Б. являлась директором ТОО "Лина", с ней был заключен трудовой договор. Решением внеочередного общего собрания участников ТОО "Лина" от 22.12.2005 Б. была освобождена от занимаемой должности. Свою просьбу о наложении ареста она обосновала тем, что новый директор требует от нее передачи документов ТОО "Лина", которые им могут быть утрачены, что может привести к непредсказуемым последствиям для товарищества. Однако эти доводы основаны на предположении. Кроме того, как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации в п. 4 своего Постановления от 20.11.2003 N 17 "О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при рассмотрении дел по трудовым спорам с участием акционерных обществ, иных хозяйственных товариществ и обществ", судья не вправе в качестве меры по обеспечению иска приостановить действие оспариваемого решения об освобождении истца от работы и обязать ответчика, а также других лиц не чинить препятствий истцу в выполнении своих прежних обязанностей.

При таких обстоятельствах определение судьи не может быть признано законным и обоснованным, в удовлетворении заявления Б. о принятии мер по обеспечению иска должно быть отказано.

 

Определение

судебной коллегии по гражданским делам

Свердловского областного суда

от 11 апреля 2006 г., дело N 33-2372/2006

 

Решение суда

 

Принять дополнительное решение вправе только суд, принявший решение по делу.

 

ООО "СУ-6" обратилось в Октябрьский районный суд г. Екатеринбурга с иском к Ш. о взыскании неосновательного обогащения в сумме 932000 руб. и процентов за пользование денежными средствами за период с 01.05.2005 по 31.10.2005 (дату подачи иска) и далее по день фактической уплаты указанной суммы.

С таким же иском к Ш. обратилась П., только проценты она просила взыскать с 10.11.2004.

Оба исковых заявления соединены судом в одном производстве для совместного рассмотрения и разрешения.

Решением суда, постановленным под председательством судьи О., иск ООО "СУ-6" был удовлетворен. С Ш. в пользу ООО "СУ-6" взыскано неосновательное обогащение в сумме 932000 руб. и 60924 руб. 32 коп. в качестве процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 01.05.2005 по 31.10.2005; П. в аналогичном иске отказано.

Данное решение обжаловано П. в кассационном порядке и в законную силу не вступило.

Кроме того, ООО "СУ-6" обратилось в районный суд с заявлением о принятии дополнительного решения в отношении требования о взыскании процентов за период с 01.11.2005 по день фактического исполнения обязательства.

Определением Октябрьского районного суда г. Екатеринбурга под председательством судьи А. в принятии дополнительного решения отказано.

Не согласившись с ним, заявитель подал частную жалобу, в которой просил об отмене определения, полагая его незаконным.

Судебная коллегия по гражданским делам отменила определение суда по следующим основаниям.

Согласно ст. 201 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд, принявший решение по делу, до вступления его в законную силу может по своей инициативе или по заявлению лиц, участвующих в деле, принять дополнительное решение в случае, если: 1) по какому-либо требованию, по которому лица, участвующие в деле, представляли доказательства и давали объяснения, не было принято решение суда; 2) суд, разрешив вопрос о праве, не указал размер присужденной суммы, имущество, подлежащее передаче, или действия, которые обязан совершить ответчик; 3) судом не разрешен вопрос о судебных расходах.

Между тем, как видно из судебного решения, судом действительно, как на это справедливо указывает ООО "СУ-6", не разрешено требование этого лица о взыскании с ответчика процентов за пользование денежными средствами за период с 01.11.2005 по день вынесения решения (22.11.2005), а также на будущее время - до дня фактической уплаты суммы неосновательного обогащения. Во всяком случае, в нарушение правил ст. 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации выводы об удовлетворении либо об отказе в удовлетворении этой части требований ООО "СУ-6", а также их мотивация в судебном решении отсутствуют. Резолютивная часть решения не содержит указания на отказ ООО "СУ-6" в удовлетворении иска полностью или в части.

В этой связи толкование судом первой инстанции норм процессуального права, изложенное в обжалуемом определении, не может быть признано правильным.

К тому же согласно данному в п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 N 23 разъяснению процессуальный вопрос о принятии дополнительного решения по его существу может быть рассмотрен и разрешен только тем составом суда, которым было принято решение по делу.

Таким образом, судом под председательством судьи А. определение об отказе в принятии дополнительного решения по мотиву отсутствия процессуальных оснований, предусмотренных п. 1 - 3 ч. 1 ст. 201 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, вынесено незаконно.

Не имеется в материалах дела и сведений (документов), подтверждающих наличие препятствий к рассмотрению и разрешению (в разумный срок) указанного процессуального вопроса прежним составом суда - под председательством судьи О., в связи с чем судебная коллегия лишена возможности разрешить его самостоятельно.

Определение Октябрьского районного суда г. Екатеринбурга об отказе в принятии дополнительного решения отменено и этот вопрос передан на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

 

Определение

судебной коллегии по гражданским делам

Свердловского областного суда

от 13 апреля 2006 г., дело N 33-2471/2006

 

Производство, связанное с исполнением

судебных постановлений и постановлений иных органов

 

Требования о возмещении вреда, причиненного повреждением здоровья, должны удовлетворяться в первую очередь, поскольку законодатель исходит из того, что возможное восстановление здоровья человека своевременным оказанием необходимой помощи, а также предоставлением возможности получить такую помощь для государства является более важным и приоритетным направлением, чем удовлетворение иных денежных требований.

 

Решением Синарского районного суда г. Каменска-Уральского, вступившим в законную силу, удовлетворен иск С., в ее пользу с ООО "Сити-Экспресс" в возмещение вреда здоровью взыскано единовременно 101695 руб. 77 коп., а также ежемесячные платежи по 1494 руб. 70 коп. На основании данного решения судом был выдан исполнительный лист, который поступил на исполнение в Синарский отдел Главного управления ФССП по Свердловской области.

ООО "Сити-Экспресс" обратилось в суд с заявлением об изменении способа исполнения судебного решения, ссылаясь на то, что его счет находится на картотеке, а 26.12.2005 из его служебного помещения похищена значительная денежная сумма.

ООО "Сити-Экспресс" просило суд рассрочить исполнение судебного решения до 31.08.2006, взыскивая ежемесячно по 20339 руб. 54 коп.

Взыскатель и судебный пристав-исполнитель возражали против удовлетворения просьбы заявителя.

Синарским районным судом г. Каменска-Уральского постановлено определение, которым ООО "Сити-Экспресс" предоставлена рассрочка исполнения решения Синарского районного суда г. Каменска-Уральского до 06.05.2006.

С определением не согласилась взыскатель С. и подала частную жалобу об его отмене.

Судебная коллегия по гражданским делам отменила определение суда по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 1 ст. 203 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд, рассмотревший дело, по заявлениям лиц, участвующих в деле, судебного пристава-исполнителя либо исходя из имущественного положения сторон или других обстоятельств вправе отсрочить или рассрочить исполнение решения суда, изменить способ и порядок его исполнения.

Удовлетворяя заявление ООО "Сити-Экспресс", суд исходил из того, что его имущественное положение препятствует исполнению судебного решения.

Однако данный вывод суда доказательствами не подтвержден. Из материалов дела видно, что заявитель не представил суду доказательств, подтверждающих отсутствие у него необходимых для погашения долга денежных средств, в частности, отсутствие у него в других банках города денежных средств.

Кроме того, в деле отсутствуют инкассовое поручение и материалы следственных органов о хищении денежных средств, на которые указал в обоснование своей просьбы заявитель.

Следует также иметь в виду, что в соответствии с п. 1 ст. 64 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. 78 Федерального закона "Об исполнительном производстве" требования о возмещении вреда, причиненного повреждением здоровья, должны удовлетворяться в первую очередь. Закрепляя настоящее положение, законодатель тем самым исходит из того, что возможное восстановление здоровья человека своевременным оказанием необходимой помощи, а также предоставлением возможности получить такую помощь для государства является более важным и приоритетным направлением, чем удовлетворение иных денежных требований.

Судебная коллегия по гражданским делам в удовлетворении заявления ООО "Сити-Экспресс" отказала.

 

Определение

судебной коллегии по гражданским делам

Свердловского областного суда

от 13 апреля 2006 г., дело N 33-2536/2006

 

Исполнительное производство по взысканию задолженности по алиментным платежам не может быть прекращено, если обязательство должника по уплате алиментов не выполнено и имеется задолженность по алиментным платежам.

 

Полевской отдел ГУ Федеральной службы судебных приставов по Свердловской области обратился в суд с заявлением о прекращении исполнительного производства, возбужденного по исполнительному листу, выданному Полевским городским судом на взыскание алиментов с К. в пользу Н., ссылаясь на то, что по достижении ребенком совершеннолетия исполнительный лист утрачивает свою юридическую силу и взыскание алиментов по нему прекращается.

Участники судебного разбирательства в судебное заседание не явились.

Определением Полевского городского суда постановлено: прекратить исполнительное производство на взыскание алиментов с К. в пользу Н.

Разъяснить взыскателю о возможности взыскания задолженности по алиментным обязательствам, равной на день совершеннолетия ребенка 33246 руб. 63 коп., в судебном порядке.

Взыскатель в частной жалобе ставила вопрос об отмене определения как незаконного.

Судебная коллегия по гражданским делам отменила определение суда по следующим основаниям.

Прекращая исполнительное производство по указанному выше исполнительному листу, суд сослался на п. 5 ч. 1 ст. 439 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, предусматривающий, что исполнительное производство прекращается в случае, если для данного вида взыскания истек установленный федеральным законом срок давности.

Между тем вывод суда основан на неправильном толковании норм материального и процессуального права.

По достижении 18-летнего возраста прекращается взыскание алиментов на несовершеннолетнего ребенка, и это обстоятельство являлось бы основанием для прекращения исполнительного производства при условии, если бы алиментные обязательства должника были выполнены к указанному сроку.

Между тем, как видно из материалов дела, должник имеет задолженность по алиментным обязательствам в сумме 33246 руб. 63 коп. и алиментные обязательства уже определены решением суда 23.03.1998, и разъяснение суда взыскателю о возможности взыскания задолженности по алиментным обязательствам в судебном порядке не основано на законе.

В силу п. 3 ст. 113 Семейного кодекса Российской Федерации размер задолженности определяется судебным исполнителем исходя из размера алиментов, определенного решением суда или соглашением сторон, и взыскание задолженности по алиментам по исполнительному листу возлагается на судебного пристава-исполнителя и в силу п. 5 ч. 1 ст. 439 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не является основанием для прекращения исполнительного производства, поскольку в силу п. 2 ст. 113 Семейного кодекса Российской Федерации в тех случаях, когда удержание алиментов на основании исполнительного листа не производилось по вине лица, обязанного уплачивать алименты, взыскание алиментов производится за весь период независимо от установленного п. 2 ст. 107 настоящего Кодекса трехлетнего срока.

Так как обязательства должника по алиментным обязательствам не выполнены и имеется задолженность по алиментным платежам, то в силу п. 5 ч. 1 ст. 439 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации исполнительное производство по взысканию задолженности по алиментным платежам не может быть прекращено. Судебная коллегия отменила определение суда, вынесла новое определение, которым в удовлетворении заявления Полевскому отделу ГУ Федеральной службы судебных приставов по Свердловской области о прекращении исполнительного производства отказала.

 

Определение

судебной коллегии по гражданским делам

Свердловского областного суда

от 18 апреля 2006 г., дело N 33-2651/2006

 

Информация

 

О некоторых вопросах исполнения

исполнительных документов о взыскании алиментов

на содержание двух и более несовершеннолетних детей

 

В связи с возникшим у судебных приставов-исполнителей вопросом о порядке исполнения судебного приказа или решения мирового судьи о взыскании алиментов на содержание двух и более несовершеннолетних детей, разъясняем следующее.

 

1. В судебном приказе или резолютивной части решения мирового судьи, взыскивающего алименты на содержание двух и более детей, в силу ст. 204 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации должен быть указан порядок исполнения решения, поскольку алименты в размере 1/3 заработка и (или) иного дохода могут взыскиваться с родителей до достижения совершеннолетия старшим ребенком, а по достижении им совершеннолетия алименты подлежат взысканию в размере 1/4 на содержание второго ребенка до достижения им совершеннолетия (ст. 120 Семейного кодекса Российской Федерации - далее СК РФ).

Соответственно, при взыскании алиментов с родителей на содержание троих детей должно быть указано, что алименты в размере 1/2 заработка и (или) иного дохода взыскиваются до достижения старшим ребенком совершеннолетия. По достижении им совершеннолетия алименты взыскиваются на двух детей в размере 1/3 заработка и (или) иного дохода родителя до достижения совершеннолетия вторым ребенком, а по достижении им совершеннолетия - в размере 1/4 до достижения совершеннолетия третьим ребенком.

Аналогичным образом должен быть указан размер алиментов, подлежащих взысканию на каждого ребенка, если алименты установлены в твердой денежной сумме, которая должна соответствовать определенному числу минимальных размеров оплаты труда (ст. 117 СК РФ). Минимальный размер оплаты труда применительно к алиментным обязательствам в настоящее время составляет 100 руб., следовательно, в исполнительном документе должно быть указано, в каком размере подлежат взысканию алименты на каждого ребенка и на какой период.

Иначе судебный приказ или исполнительный лист, выданный во исполнение решения мирового судьи, могут быть истолкованы таким образом, что алименты в указанном размере подлежат взысканию до совершеннолетия всех детей, а производящая удержание алиментов бухгалтерия не вправе сама устанавливать новый размер алиментов после достижения старшим ребенком возраста совершеннолетия.

2. При возникновении подобных ситуаций взыскатель, должник или судебный пристав-исполнитель, к которому обращаются стороны, или бухгалтерия предприятия, удерживающая алименты, вправе просить мирового судью о разъяснении порядка исполнения решения (ст. 202 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

3. Алименты на несовершеннолетних детей взыскиваются со всех видов заработка и (или) иного дохода родителя - плательщика алиментов, подлежащих учету при удержании алиментов (ст. 81 СК РФ). Однако в судебных приказах либо резолютивной части решения мирового судьи зачастую указывается лишь о размере доли заработной платы.

При направлении таких исполнительных документов на исполнение в органы Пенсионного фонда Российской Федерации для удержания алиментов из получаемой должником пенсии указанные органы возвращают их без исполнения со ссылкой на то, что пенсия не является заработной платой. Возврат без исполнения хотя и носит формальный характер, но с подобным обоснованием не поспорить: судебный документ должен соответствовать требованиям закона и по содержанию, и по форме. Поэтому и в судебном приказе, и в решении мирового судьи должны быть указаны наряду с заработной платой и иные доходы плательщика алиментов, подлежащие учету при удержании алиментов на несовершеннолетних детей.

4. Алименты выплачиваются ежемесячно, отсутствие указания в исполнительном документе о ежемесячном удержании взыскиваемых алиментов делает невозможным его исполнение.

5. Алименты по общему правилу присуждаются с момента обращения в суд, но могут быть (при наличии такого требования в исковом заявлении) взысканы за прошедший период в пределах трехлетнего срока с момента обращения в суд, если судом будет установлено, что до обращения в суд принимались меры к получению средств на содержание, но алименты не были получены вследствие уклонения лица, обязанного уплачивать алименты, от их уплаты (п. 2 ст. 107 СК РФ).

Поэтому в исполнительном документе должна быть указана дата, начиная с которой следует взыскивать алименты.

6. Согласно п. 1 ст. 60 СК РФ несовершеннолетние дети имеют право на получение содержания от своих родителей и других членов семьи в порядке и в размерах, которые установлены разделом V настоящего Кодекса.

Суммы, причитающиеся ребенку в качестве алиментов, поступают в распоряжение родителей (лиц, их заменяющих) и расходуются ими на содержание, воспитание и образование ребенка (п. 2 ст. 60 СК РФ).

В случаях смерти родителя, получающего алименты на содержание ребенка, лишения родителей родительских прав, назначения ребенку опекуна (попечителя), нахождения ребенка на иждивении у фактического воспитателя, передачи ребенка в приемную семью либо в детское учреждение вопрос о перечислении взыскиваемых алиментов детскому учреждению или лицам, которым передан ребенок, может быть решен по их заявлению либо по заявлению судебного пристава-исполнителя в порядке, предусмотренном ст. 203 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 мая 1998 г. N 10 "О применении судами законодательства при разрешении споров, связанных с воспитанием детей"), то есть путем изменения способа и порядка исполнения решения, а не путем подачи нового искового заявления, как это иногда делается на практике.

7. В соответствии с п. 2 ст. 81 и ст. 119 СК РФ суд вправе по требованию любой из сторон (получателя или плательщика) изменить установленный в судебном порядке размер алиментов.

При удовлетворении требования об изменении размера алиментов ранее выданный исполнительный документ отзывается судом, что является в силу подп. 2 п. 1 ст. 27 Федерального закона "Об исполнительном производстве" основанием для окончания исполнительного производства судебным приставом-исполнителем.

В этом случае взыскание в новом размере производится начиная со дня вступления решения суда в законную силу; цена иска определяется в соответствии с п. 6 ч. 1 ст. 91 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации исходя из суммы, на которую уменьшаются или увеличиваются платежи, но не более чем за год; размер госпошлины, взыскиваемый с плательщика в доход федерального бюджета, определяется исходя из цены иска.

8. В соответствии с п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.10.1996 N 9 "О применении судами Семейного кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел об установлении отцовства и о взыскании алиментов", если при исполнении судебного приказа или решения суда о взыскании алиментов ребенок, на которого они были присуждены, перешел на воспитание и содержание к родителю, выплачивающему на него алименты, а взыскатель не отказался от их получения, освобождение от дальнейшей уплаты алиментов производится не в порядке исполнения решения, а путем предъявления этим родителем соответствующего иска, поскольку в силу закона вопросы взыскания алиментов и освобождения от их уплаты при наличии спора решаются судом в порядке искового производства.

При отказе взыскателя в указанных случаях от дальнейшего взыскания алиментов исполнительное производство подлежит прекращению на основании п. 1 ч. 1 ст. 439 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. На основании определения мирового судьи о прекращении исполнительного производства судебный пристав-исполнитель своим постановлением оканчивает исполнительное производство на основании подп. 6 п. 1 ст. 27 Федерального закона "Об исполнительном производстве".

 

Образцы

 

С учетом изложенного резолютивная часть решения мирового судьи о взыскании алиментов в долевом отношении к заработку и (или) иному доходу плательщика должна выглядеть следующим образом.

 

Исковые требования о взыскании алиментов, заявленные Ивановой Марией Сергеевной в интересах Иванова Бориса Ивановича и Иванова Глеба Ивановича к Иванову Ивану Ивановичу, удовлетворить.

Взыскивать с Иванова Ивана Ивановича, 10 ноября 1970 года рождения, уроженца г. Екатеринбурга, работающего мастером цеха N 12 ОАО "Уралмаш", проживающего по адресу: г. Екатеринбург, ул. Строителей, д. 34, кв. 7, алименты на содержание детей: Иванова Бориса Ивановича, 5 января 1994 года рождения, и Иванова Глеба Ивановича, 17 мая 1998 года рождения, в размере 1/3 доли заработка и (или) иного дохода, подлежащих учету при удержании алиментов, по день совершеннолетия Бориса, а по достижении им совершеннолетия, начиная с 06.01.2012 - в размере 1/4 доли заработка и (или) иного дохода до совершеннолетия Глеба.

Взыскания производить ежемесячно, начиная с 26 июня 2006 года, в пользу законного представителя несовершеннолетних детей - Ивановой Марии Сергеевны.

Взыскать с Иванова И.И. государственную пошлину в доход федерального бюджета в сумме 100 руб.

Решение может быть обжаловано в Орджоникидзевский районный суд г. Екатеринбурга в течение 10 дней путем подачи апелляционной жалобы мировому судье.

 

Вариант судебного решения при взыскании алиментов в твердой денежной сумме.

 

Исковые требования о взыскании алиментов в твердой денежной сумме, заявленные Ивановой Марией Сергеевной в интересах Иванова Бориса Ивановича и Иванова Глеба Ивановича к Иванову Ивану Ивановичу, удовлетворить.

Взыскивать с Иванова Ивана Ивановича, 10 ноября 1970 года рождения, уроженца г. Екатеринбурга, индивидуального предпринимателя без образования юридического лица, проживающего по адресу: г. Екатеринбург, ул. Строителей, д. 34, кв. 7, алименты на содержание детей: Иванова Бориса Ивановича, 5 января 1994 года рождения, и Иванова Глеба Ивановича, 17 мая 1998 года рождения, в размере 60 минимальных размеров оплаты труда (6000 руб.), по 30 МРОТ (3000 руб.) на каждого из детей до достижения каждым из них совершеннолетия, с последующей индексацией взысканных алиментов в установленном законом порядке.

Взыскания производить ежемесячно, начиная с 26 июня 2006 года, в пользу законного представителя несовершеннолетних детей - Ивановой Марии Сергеевны.

Взыскать с Иванова И.И. государственную пошлину в доход федерального бюджета в размере 100 руб.

Решение может быть обжаловано в Орджоникидзевский районный суд г. Екатеринбурга в течение 10 дней путем подачи апелляционной жалобы мировому судье.

 

Вариант судебного приказа.

 

Взыскивать с Иванова Ивана Ивановича, 10 ноября 1970 года рождения, уроженца г. Екатеринбурга, работающего мастером цеха N 12 ОАО "Уралмаш", проживающего по адресу: г. Екатеринбург, ул. Строителей, д. 34, кв. 7, алименты на содержание детей: Иванова Бориса Ивановича, 5 января 1994 года рождения, и Иванова Глеба Ивановича, 17 мая 1998 года рождения, в размере 1/3 доли заработка и (или) иного дохода, подлежащих учету при удержании алиментов, по день совершеннолетия Бориса, а по достижении им совершеннолетия, начиная с 06.01.2012 - в размере 1/4 доли заработка и (или) иного дохода до совершеннолетия Глеба.

Взыскания производить ежемесячно, начиная с 26 июня 2006 года, в пользу законного представителя несовершеннолетних детей - Ивановой Марии Сергеевны.

Взыскать с Иванова И.И. государственную пошлину в доход федерального бюджета в размере 50 руб.

 

Вариант резолютивной части решения суда об изменении размера алиментов, взыскиваемых в долевом отношении к заработку и (или) иному доходу плательщика.

 

Исковые требования Иванова Ивана Ивановича к Ивановой Марии Сергеевне об уменьшении размера алиментов удовлетворить.

Взыскивать с Иванова Ивана Ивановича, 10 ноября 1970 года рождения, уроженца г. Екатеринбурга, работающего мастером цеха N 12 ОАО "Уралмаш", проживающего по адресу: г. Екатеринбург, ул. Строителей, д. 34, кв. 7, алименты на содержание детей: Иванова Бориса Ивановича, 5 января 1994 года рождения, и Иванова Глеба Ивановича, 17 мая 1998 года рождения, в размере 1/4 доли заработка и (или) иного дохода, подлежащих учету при удержании алиментов, по день совершеннолетия Бориса, а по достижении им совершеннолетия, начиная с 06.01.2012 - в размере 1/6 доли заработка и (или) иного дохода до совершеннолетия Глеба.

Взыскания производить ежемесячно, начиная со дня вступления решения в законную силу, в пользу законного представителя несовершеннолетних детей - Ивановой Марии Сергеевны.

Судебный приказ, вынесенный мировым судьей судебного участка N 3 Орджоникидзевского района г. Екатеринбурга от 15 июня 2001 г., отозвать.

Решение может быть обжаловано в Орджоникидзевский районный суд г. Екатеринбурга в течение 10 дней путем подачи апелляционной жалобы мировому судье.

 

Вариант резолютивной части решения суда об изменении размера алиментов, взыскиваемых в твердой денежной сумме.

 

Исковые требования об увеличении размера взысканных алиментов, заявленные Ивановой Марией Сергеевной в интересах Иванова Бориса Ивановича и Иванова Глеба Ивановича к Иванову Ивану Ивановичу, удовлетворить.

Взыскивать с Иванова Ивана Ивановича, 10 ноября 1970 года рождения, уроженца г. Екатеринбурга, индивидуального предпринимателя без образования юридического лица, проживающего по адресу: г. Екатеринбург, ул. Строителей, д. 34, кв. 7, алименты на содержание детей: Иванова Бориса Ивановича, 05 января 1994 года рождения, и Иванова Глеба Ивановича, 17 мая 1998 года рождения, в размере 80 минимальных размеров оплаты труда (8000 руб.), по 40 МРОТ (4000 руб.) на каждого из детей до достижения каждым из них совершеннолетия, с последующей индексацией взысканных алиментов в установленном законом порядке.

Взыскания производить ежемесячно, начиная со дня вступления решения суда в законную силу, в пользу законного представителя несовершеннолетних детей - Ивановой Марии Сергеевны.

Исполнительный лист, выданный на основании решения Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга от 15 июля 2002 г., отозвать.

Взыскать с Иванова И.И. государственную пошлину в доход федерального бюджета в сумме 200 руб.

Решение может быть обжаловано в Орджоникидзевский районный суд г. Екатеринбурга в течение 10 дней путем подачи апелляционной жалобы мировому судье.

 

Судебная коллегия по гражданским делам

Свердловского областного суда

 

 





"Вся судебная практика судов общей юрисдикции в помощь юристам"

Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования

Copyright © sudpraktika.com, 2013 - 2018       |       Обратая связь