Оставьте ссылку на эту страницу в соцсетях:

Поиск по базе документов:

Для поиска на текущей странице: "Ctr+F" |



 

КОСТРОМСКОЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

 

ОБЗОР

 

ОБЗОР КАССАЦИОННО-НАДЗОРНОЙ ПРАКТИКИ КОСТРОМСКОГО

ОБЛАСТНОГО СУДА ЗА ВТОРОЙ КВАРТАЛ 2006 ГОДА

(ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ)

 

Утвержден

Постановлением Президиума

Костромского областного суда

от 15 сентября 2006 г.

 

Вопросы квалификации преступлений

 

Применение насилия, опасного для жизни или здоровья, либо угроза применения такого насилия, являются обязательным признаком разбоя, усиливающим уголовную ответственность за него в сравнении с грабежом

Б., Т. и Г. признаны виновными в том, что группой лиц по предварительному сговору совершили разбойное нападение на работников зала игровых автоматов, с угрозой применения насилия, опасного для жизни или здоровья, выразившейся в том, что Г. демонстрировал потерпевшим устройство дозированного аэрозольного распыления "Удар".

Удовлетворяя кассационные жалобы стороны защиты, судебная коллегия указала в кассационном определении, что выводы суда относительно юридической оценки деяния не опираются на фактические обстоятельства дела, приведенные в приговоре при описании преступного деяния, признанного судом доказанным. Сведений о том, как внешне выглядит устройство "Удар", в качестве какого предмета воспринимали его потерпевшие, полагали ли они, что тем самым им угрожают насилием, опасным для жизни или здоровья, не приведено. При мотивировании квалификации действий нападавших как разбоя суд также не указал, в чем именно выразилась со стороны нападавших угроза насилием, опасным для жизни или здоровья, которая "не оставляла у потерпевших сомнений, что в случае сопротивления она будет реализована".

В прениях государственный обвинитель, позиция которого в отношении объема обвинения и квалификации деяния является для суда предопределяющей, вменение подсудимым угрозы применения насилия, опасного для жизни или здоровья, никак не обосновал, конкретных доказательств, подтверждающих наличие такой угрозы в действиях подсудимых, не привел.

Согласно же ст. 162 УК РФ, применение насилия, опасного для жизни или здоровья, либо угроза применения такого насилия, являются обязательным признаком разбоя, усиливающим уголовную ответственность за него в сравнении с грабежом. Неуказание в описании преступного (общественно опасного) деяния, признанного судом доказанным, и при мотивировании его юридической квалификации, действий, образующих данный признак, при отсутствии кассационного представления или кассационной жалобы стороны обвинения на такое нарушение, является основанием для изменения судебного решения в пользу стороны защиты, переквалификации деяния на п. "а" ч. 2 ст. 161 УК РФ, и снижения наказания осужденным.

(опр. 11.05.2006)

 

Уголовная ответственность по п. "г" ч. 2 ст. 158 УК РФ наступает за кражу, совершенную из одежды, сумки или другой ручной клади, находившихся непосредственно при потерпевшем

М., находясь в квартире К., в состоянии опьянения заснула в кресле, сумку поставила на пол около кресла. К., воспользовавшись тем, что М. спит, тайно похитила из сумки кошелек с деньгами. Судом ее действия квалифицированы по п. "г" ч. 2 ст. 158 УК РФ.

Судебная коллегия, рассматривая дело в кассационном порядке, согласилась с доводами представления прокурора о том, что действия К. следует переквалифицировать на ч. 1 ст. 158 УК РФ, и отметила в своем определении, что кража была совершена из сумки, которая стояла рядом с креслом в тот момент, когда потерпевшая спала.

По смыслу уголовного закона, по п. "г" ч. 2 ст. 158 УК РФ может быть квалифицирована кража, совершенная из одежды, сумки или другой ручной клади, находившихся непосредственно при потерпевшем. Однако суд не мотивировал в приговоре, почему он считает, что в данном случае сумка, в которой был кошелек, находилась при потерпевшей.

(опр. 18.04.2006)

 

Назначение наказания

 

Ответственность по п. "д" ч. 2 ст. 111 УК РФ может наступать в тех случаях, когда тяжкий вред здоровью потерпевшего причиняется на почве явного неуважения к обществу и общепринятым нормам морали.

 

Суд необоснованно не учел при назначении наказания явку с повинной и активное способствование раскрытию преступления

 

Согласно приговору районного суда, Д., находясь в квартире у своего знакомого, где распивал с другими лицами, в том числе К., спиртные напитки, после ухода К. пришел к тому в соседнюю квартиру, чтобы еще попросить денег на спиртное, на что К. ответил отказом. Используя указанное обстоятельство как предлог для совершения противоправных действий, Д. схватил со стола кухонный нож и умышленно из хулиганских побуждений 2 раза ударил К. в шею, причинив резаные раны, опасные для жизни и повлекшие тяжкий вред здоровью потерпевшего. За эти действия Д. осужден по п. "д" ч. 2 ст. 111 УК РФ. Судебная коллегия приговор изменила и переквалифицировала его действия на часть 1 ст. 111 УК РФ по причине неправильной оценки судом первой инстанции обстоятельств преступления.

По смыслу уголовного закона, ответственность по п. "д" ч. 2 ст. 111 УК РФ может наступать в тех случаях, когда тяжкий вред здоровью потерпевшего причиняется на почве явного неуважения к обществу и общепринятым моральным нормам, поведение виновного обусловлено желанием противопоставить себя окружающим, продемонстрировать пренебрежительное к ним отношение продемонстрировать грубую силу, пьяную удаль и т.п., преступление совершается, как правило, без повода или с использованием незначительного повода как предлога для нанесения телесных повреждений.

Однако из установленных судом фактических обстоятельств дела следует, что Д. и К., находясь в одной компании, употребляли спиртные напитки, при этом К. давал свои деньги, чтобы еще купить спиртного. После того, как ушел к себе, а остальные продолжали распивать спиртные напитки, которые затем закончились, Д. решил сходить к К., чтобы еще попросить денег на приобретение спиртного. Д. стал будить спавшего на кровати К. и просить у того 70 рублей, но К. отказал в этом.

Из показаний свидетеля П., данным в суде, видно, что в ответ на просьбу дать денег потерпевший К., проснувшись, стал выражаться нецензурной бранью, обозвал Д. оскорбительным словом, высказывал в адрес Д. другие оскорбительные слова, которые свидетель не мог позволить себе произнести в зале судебного заседания. Подсудимый, хотя конкретные ответные слова или действия потерпевшего не помнил, однако не отрицал, что потерпевший мог его обозвать, что он расценил как грубость и оскорбление, вызвало с его стороны злобу, в которой он нанес К. ножевые ранения.

Таким образом, причиной совершения Д. преступления явилась неприязнь к потерпевшему, вызванная отказом дать деньги и оскорбительными словами со стороны последнего, при этом следует учитывать предыдущее совместное распитие ими спиртного и приобретение на деньги потерпевшего. Какие-либо основания утверждать о том, что своим поведением Д. желал использовать незначительный повод для совершения преступления, показать пренебрежение к окружающим, грубую силу, пьяную удаль, не имеется.

 

Кроме того, в кассационном представлении государственный обвинитель указал на то, что суд в нарушение ст. 307 УПК РФ и п. "и" ч. 1 ст. 61 УК РФ необоснованно не признал явку с повинной Д. смягчающим обстоятельством, сославшись на то, что органы следствия располагали данными о совершении подсудимым преступления. Данный довод государственного обвинителя судебная коллегия признала правильным.

Согласно ст. 142 УПК РФ, явка с повинной - это добровольное сообщение лица о совершенном им преступлении, которое может быть сделано как в письменном, так и в устном виде.

Как видно из материалов дела, Д. в своем объяснении подробно рассказал следователю о совершенном преступлении и месте, куда он выбросил орудие преступления - нож, в этом месте нож и был обнаружен при осмотре места происшествия. Одновременно Д. написал заявление о явке с повинной, принятое следователем.

На этот момент уголовное дело еще не было возбуждено, а Д. не был задержан в качестве подозреваемого, какими-либо процессуальными доказательствами, уличающими его в совершении преступления, следователь не располагал, что указывает на добровольный характер сделанного Д. заявления о преступлении и активное способствование его раскрытию. Об этом сам следователь указал в обвинительном заключении. Выводы же суда о наличии у органов следствия доказательств совершения Д. преступления и подтверждении последним своего участия в преступлении после задержания противоречат установленным обстоятельствам дела.

Коллегия назначила Д. по ч. 1 ст. 111 УК РФ наказание с учетом положений ст. 62 УК РФ

(опр. 29.06.2006)

 

Смягчающими наказание обстоятельствами должны признаваться действительное раскаяние подсудимого в содеянном, и реальное возмещение вреда, причиненного преступлением

Судебная коллегия признала обоснованными доводы кассационной жалобы потерпевшей и кассационного представления государственного обвинителя о чрезмерной мягкости наказания, назначенного Б., осужденному по ч. 2 ст. 264 УК РФ к 8 месяцам лишения свободы в колонии-поселении с лишением права управления транспортными средствами сроком на 2 года. По мнению коллегии, суд первой инстанции не мотивировал должным образом признание ряда обстоятельств смягчающими, что явилось основной причиной отмены приговора.

Так, из материалов дела видно, что Б. вину не признал, о своем раскаянии заявил лишь в последнем слове, и с учетом поведения осужденного после совершения преступления, а также в ходе предварительного и судебного следствия, нельзя сделать вывод о том, что это раскаяние было действительным, а не мнимым. Не учтены в полной мере показания свидетеля О. о том, что после наезда на потерпевшего Б. скрылся с места происшествия и никакой помощи потерпевшему не оказал.

В судебном заседании Б. заявлял, что предлагал потерпевшей возместить причиненный вред, однако, данные о том, где и как происходила его встреча с потерпевшей, что именно он предлагал, какую сумму, в счет возмещения какого вреда, являлась ли она разумной, справедливой и достаточной, в деле отсутствуют. Одно лишь высказывание намерения возместить вред, без реального погашения ущерба, не может быть признано действиями, направленными на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему.

(опр. 04.04.2006)

 

Если лицо, условно осужденное по нескольким приговорам, исполняемым самостоятельно, совершает в период испытательного срока новое преступление, требования ст. 74 и 70 УК РФ равным образом распространяются на все указанные приговоры, а не только на последний приговор

Несовершеннолетний Д. ранее трижды был судим условно: 17 марта 2005 г. к 2 годам лишения свободы с испытательным сроком 1 год; 29 апреля 2005 г. к 3 годам лишения свободы с испытательным сроком 2 года, предыдущий приговор постановлено исполнять самостоятельно; 14 июня 2005 г. к 3 годам лишения свободы с испытательным сроком 2 года, предыдущие приговоры постановлено исполнять самостоятельно.

Он осужден по п.п. "а, б" ч. 2 ст. 158, п. "а" ч. 2 ст. 166, ч. 3 ст. 69 УК РФ к 2 годам 6 месяцев лишения свободы. На основании ч. 5 ст. 74 УК РФ отменено условное осуждение по приговору от 14 июня 2005 г. и в соответствии со ст. 70 УК РФ окончательно назначено 3 года 6 месяцев лишения свободы в воспитательной колонии. Приговоры от 17 марта и 29 апреля 2005 г. постановлено исполнять самостоятельно.

Приговор в отношении Д. по кассационному представлению государственного обвинителя отменен с направлением дела на новое рассмотрение в связи с неправильным применением судом уголовного закона. В кассационном определении указано, что преступления, за которые Д. осужден по настоящему делу, совершены им в период испытательных сроков условных осуждений по всем трем предыдущим приговорам, и относятся к категориям средней тяжести и тяжких.

В соответствии с ч. 5 ст. 74 УК РФ, в случае совершения условно осужденным в течение испытательного срока умышленного преступления средней тяжести, умышленного тяжкого или особо тяжкого преступления суд отменяет условное осуждение и назначает ему наказание по правилам, предусмотренным статьей 70 Кодекса. Данное требование закона равным образом распространяется на все исполняемые одновременно и самостоятельно приговоры, по которым лицо осуждено к условному наказанию, а не только на последний приговор, поскольку при совершении условно осужденным преступления средней тяжести или умышленного тяжкого преступления им одновременно нарушаются условия испытательных сроков по всем действующим приговорам

При таких обстоятельствах наказание Д., назначенное по приговорам от 17.03.2005, 29.04.2005 и 14.06.2005, должно было определяться по совокупности преступлений, а окончательное - по совокупности приговоров.

(опр. 23.05.2006)

 

Срок содержания под стражей по другому уголовному делу, приговор по которому исполняется самостоятельно, не может быть зачтен в срок нового наказания.

Районный суд, признав А. виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 158 УК РФ, 17 мая 2006 г. приговорил его к 2 годам лишения свободы в исправительной колонии общего режима. Предыдущий приговор от 17 апреля 2006 г., которым А. был осужден к 1 году лишения свободы условно с испытательным сроком 1 год, постановлено исполнять самостоятельно. Несмотря на это, суд зачел в срок нового наказания время содержания А. под стражей по предыдущему делу.

Судебная коллегия признала данное решение противоречащим ст. 72 УК РФ, по смыслу которой время содержания осужденного под стражей по предыдущему уголовному делу подлежит зачету в срок окончательного наказания, назначаемого по совокупности преступлений или приговоров. Поскольку наказание по приговору от 17 апреля 2006 г. являлось условным, подлежало самостоятельному исполнению и не присоединялось к новому наказанию по приговору от 17 мая 2006 г., то время содержания под стражей по этому делу не могло быть зачтено в срок нового наказания. В этой связи приговор отменен с направлением дела на новое рассмотрение.

(опр. 27.06.2006)

 

При новом рассмотрении дела суд вправе назначить более строгое наказание и применить принцип частичного сложения наказаний вместо поглощения менее строгого наказания более строгим лишь при условии, что предыдущий приговор был отменен по причине несправедливости вследствие чрезмерной мягкости наказания

Судом кассационной инстанции приговор в отношении И. отменен в связи с допущенными нарушениями уголовно-процессуального закона (п. 2 ч. 1 ст. 379 УПК РФ), дело направлено на новое рассмотрение. При новом рассмотрении суд первой инстанции назначил И. за квалифицированную кражу 2 года 3 месяца лишения свободы, окончательное наказание по совокупности преступлений определил в соответствии с ч. 2 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения наказаний, тогда как предыдущим приговором И. за эту кражу был осужден к 1 году 6 месяцам лишения свободы, а окончательное наказание по совокупности преступлений было определено путем поглощения менее строгого наказания более строгим.

Судебная коллегия изменила приговор и снизила назначенное наказание до 1 года 6 месяцев лишения свободы, окончательное наказание по совокупности преступлений назначила путем поглощения менее строгого наказания более строгим, указав, что поскольку предыдущий приговор отменялся не по за мягкостью наказания, а по иным основаниям, суд при новом рассмотрении дела не вправе ухудшать положение лица, назначать ему более строгое наказание и применять более строгий принцип определения окончательного наказания.

(опр. 08.06.2006)

 

При назначении наказания в виде исправительных работ размер удержаний в доход государства устанавливается судом при постановлении приговора, в том числе и при условном осуждении.

Я. признан виновным в совершении незаконной сделки с драгоценными металлами, и незаконном хранении, перевозке драгоценных металлов, и осужден по ч. 1 ст. 191 УК РФ с применением ст. 73 УК РФ к 6 месяцам исправительных работ условно с испытательным сроком в 6 месяцев.

В кассационном представлении прокурор поставил вопрос об отмене приговора и направлении дела на новое рассмотрение в связи с неправильным применением уголовного закона: суд не указал процент заработка, подлежащего удержанию с осужденного, тем самым фактически не назначив наказание в виде исправительных работ. Судебная коллегия представление удовлетворила, указав следующее.

В соответствии с ч. 3 ст. 50 УК РФ, из заработка осужденного к исправительным работам производятся удержания в доход государства в размере, установленном приговором суда, в пределах от пяти до двадцати процентов. По смыслу данной нормы уголовного закона, размер удержаний устанавливается судом при постановлении приговора исходя из общих начал назначения наказания, изложенных в ст. 60 УК РФ, в том числе и при условном осуждении к исправительным работам. По настоящему делу указанное требование закона судом не выполнено, размер ежемесячных удержаний из заработка Я. не определен, что свидетельствует о том, что наказание осужденному фактически не назначено.

(опр. 23.05.2006)

 

Наказание в виде исправительных работ не может быть назначено женщине, имеющей ребенка в возрасте до 3 лет

М. осуждена по ч. 1 ст. 116 УК РФ к 4 месяцам исправительных работ с удержанием 10% заработка в доход государства. Она имеет малолетнего ребенка в возрасте до 3 лет. В соответствии с ч. 5 ст. 50 УК РФ, исправительные работы не назначаются женщинам, имеющим детей в возрасте до трех лет.

Таким образом, наказание в виде исправительных работ назначено М. вопреки требованиям уголовного закона, в связи с чем приговор изменен в кассационном порядке, наказание назначено ей в виде штрафа в размере 2500 рублей.

(опр. 06.04.2006)

 

Процессуальные вопросы

 

В соответствии с ч. 1 ст. 24 УПК РФ, уголовное дело не может быть возбуждено по следующим основаниям: 1) отсутствие события преступления, 2) отсутствие состава преступления, 3) истечение сроков давности уголовного преследования, 4) смерть подозреваемого или обвиняемого, и др. По смыслу данной нормы уголовно-процессуального закона, и исходя из последовательности указания в ней оснований, исключающих производство по уголовному делу, вопросы о причастности конкретного лица к преступлению и наличии или отсутствии в действиях этого лица состава преступления могут рассматриваться следователем в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела только в том случае, когда следователь установил само событие преступления.

Постановлением следователя прокуратуры по факту пожара в квартире семьи С. отказано в возбуждении уголовного дела в отношении малолетней С.М. 2001 г. рождения, погибшей в результате пожара от острого отравления окисью углерода, за недостижением ею возраста уголовной ответственности и отсутствием в ее действиях состава преступлений, предусмотренных ст. 167, 168 УК РФ. Следователь сделал вывод о том, что причиной пожара явилось неосторожное обращение со спичками малолетней С.М. Данное решение следователя обжаловано в порядке ст. 125 УПК РФ заинтересованным лицом С.Н. - бабушкой погибшей девочки, в районный суд, который оставил жалобу без удовлетворения.

Отменяя постановление суда по кассационной жалобе С.Н., судебная коллегия указала следующее.

Обязательными признаками преступлений, предусмотренных ст. 167, 168 УК РФ, являются уничтожение или повреждение чужого имущества, повлекшее, соответственно, значительный ущерб или ущерб в крупном размере. Как видно из материала доследственной проверки и протокола судебного заседания, вопрос о размере причиненного пожаром материального ущерба в ходе проверки не выяснялся, стоимость сгоревшего или поврежденного пожаром имущества не устанавливалась, по поводу значительности данного ущерба для пострадавших последние не опрашивались, выводы о причинении пожаром значительного ущерба или ущерба в крупном размере в постановлении следователя отсутствуют, однако суд при рассмотрении жалобы С.Н. не обратил на данные нарушения внимания и не дал им оценки.

Между тем, неустановление в ходе доследственной проверки вышеперечисленных уголовно-правовых признаков означает неустановление события преступления, а не состава преступления в действиях какого-либо лица, что исключало возможность указания следователем в своем постановлении на причастность к этому событию конкретного лица - малолетней С.М., и отказа в возбуждении уголовного дела по основаниям отсутствия в ее действиях состава преступления, в том числе ввиду недостижения возраста уголовной ответственности.

Данное нарушение уголовно-процессуального закона наряду с невыяснением судом ряда обстоятельств происшествия повлекло отмену судебного решения.

(опр. 23.05.2006)

 

В соответствии с ч. 1 ст. 100 и ст. 108 УПК РФ, в исключительных случаях мера пресечения в виде заключения под стражу может быть избрана в отношении подозреваемого, при этом обвинение должно быть предъявлено подозреваемому в установленном законом порядке (ст. 172 УПК РФ) не позднее 10 суток с момента применения меры пресечения, а если подозреваемый был задержан, а затем заключен под стражу - в тот же срок с момента задержания. Если в этот срок обвинение не будет предъявлено, то мера пресечения немедленно отменяется, а лицо освобождается из-под стражи.

11 февраля Т. был задержан в качестве подозреваемого, а затем по судебному решению заключен под стражу, 21 февраля следователь предъявил ему обвинение. Районный суд по жалобе защитника, рассмотренной в порядке ст. 125 УПК РФ, 9 марта признал предъявление обвинения незаконным ввиду нарушения права обвиняемого на защиту, и обязал следователя устранить допущенные нарушения закона.

Обращение защитника, о немедленном освобождении Т. из-под стражи на основании ст. 100 УПК РФ, было отклонено следователем со ссылкой на то, что во исполнение судебного решения Т. уже предъявлено новое обвинение, тем самым устранено допущенное нарушение, и оснований для его освобождения из-под стражи не имеется.

Бездействие следователя обжаловано защитником в порядке ст. 125 УПК РФ в районный суд, который жалобу оставил без удовлетворения, сославшись на то, что постановлением суда от 9 марта не было признано нарушение следователем норм ст. 100 УПК РФ, более того, не отменено постановление о привлечении в качестве обвиняемого Т. от 21 февраля.

Судебная коллегия с данным решением суда не согласилась. Исходя из положений ч. 1 ст. 100, ст. 108 и 172 УПК РФ, избранная подозреваемому мера пресечения в виде заключения под стражу сохраняет свое действие по истечении 10 суток с момента задержания только в том случае, когда обвинение предъявлено подозреваемому в срок не позднее 10 суток и в установленном законом порядке, то есть компетентным должностным лицом, с соблюдением права обвиняемого на защиту и других процессуальных прав, и с соблюдением процедуры проведения данного действия. В противном случае следует признать, что обвинение в установленный законом срок и в установленном законом порядке не предъявлено, а значит, мера пресечения подлежит немедленной отмене.

Судом не учтено и не дано оценки тому обстоятельству, что, получив судебное решение от 9 марта о признании предъявленного обвинения незаконным, следователь и прокурор были обязаны в соответствии с вышеуказанными процессуальными нормами освободить Т. из-под стражи, однако не сделали этого.

Поскольку в силу изложенных обстоятельств постановление суда подлежит отмене, а необходимость направления материала на новое рассмотрение и повторного судебного исследования доводов жалобы защитника отсутствует, судебная коллегия удовлетворила жалобу защитника, признала незаконным бездействие следователя, связанное с неосвобождением Т. из-под стражи, и, руководствуясь требованием ст. 10 УПК РФ о том, что суд обязан немедленно освободить всякого незаконного содержащегося под стражей свыше срока, предусмотренного Кодексом, приняла решение о немедленном освобождении Т. из-под стражи.

(опр. 25.05.2006)

 

Обзор подготовлен судьей

Костромского областного суда

М.С.ШАЛУМОВЫМ

по результатам обобщения кассационно-надзорной

практики за 2-й квартал 2006 г.

 

 





"Вся судебная практика судов общей юрисдикции в помощь юристам"

Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования

Copyright © sudpraktika.com, 2013 - 2018       |       Обратая связь