Оставьте ссылку на эту страницу в соцсетях:

Поиск по базе документов:

Для поиска на текущей странице: "Ctr+F" |



 

СВЕРДЛОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

 

СПРАВКА

ПО РЕЗУЛЬТАТАМ ОБОБЩЕНИЯ ПРАКТИКИ РАССМОТРЕНИЯ

И РАЗРЕШЕНИЯ СУДАМИ СВЕРДЛОВСКОЙ ОБЛАСТИ ДЕЛ

О ЗАЩИТЕ ЧЕСТИ И ДОСТОИНСТВА ГРАЖДАН, А ТАКЖЕ

ДЕЛОВОЙ РЕПУТАЦИИ ГРАЖДАН И ЮРИДИЧЕСКИХ ЛИЦ

 

Обобщение практики судов Свердловской области по разрешению дел о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц проведено в соответствии с планом работы Свердловского областного суда на I - II кварталы 2006 года.

С целью обобщения судебной практики изучены гражданские дела, поступающие на рассмотрение в суд кассационной инстанции; определения судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда за 2003 - 2006 г.; определения президиума Свердловского областного суда за 2003 - 2006 г. по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц.

Кроме того, для обобщения были представлены материалы, подготовленные Кировским районным судом г. Екатеринбурга, Ленинским районным судом г. Екатеринбурга и Орджоникидзевским районным судом г. Екатеринбурга, о практике рассмотрения и разрешения названными судами дел о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц.

Общие статистические данные по делам о защите чести, достоинства и деловой репутации граждан и организаций, рассмотренным указанными судами г. Екатеринбурга, выглядят следующим образом.

 


       Суд      


 Год


Посту-
пило 

  Рассмотрено по 
     существу    

Прекра-
 щено 
произ-
водство

Остав-
 лено 
  без 
рассмо-
трения

Пере- 
дано по
подсуд-
ности 

всего

удов-
летво-
рено 

отка-
зано
  в 
иске

Ленинский       
районный        
суд             
г. Екатеринбурга

 2003

    12

    7

     5

    2

      5

      -

      -

 2004

    10

    5

     3

    2

      2

      3

      -

 2005

    24

   14

     6

    8

      6

      2

      -

Кировский       
районный        
суд             
г. Екатеринбурга

 2003

    62

   31

    19

   12

      9

     15

      7

 2004

    21

   27

    14

   13

      4

     17

      2

 2005

    20

   12

     8

    4

      4

      2

      4

Орджоникидзевский
районный        
суд             
г. Екатеринбурга

 2003

    10

    5

     3

    2

      5

      -

      -

 2004

    16

   10

     2

    8

      -

      6

      -

 2005

     9

    6

     4

    2

      3

      -

      -

 

Приведенные данные позволяют сделать вывод о том, что количество дел обобщаемой категории составляют сравнительно небольшой объем от общего числа рассмотренных данными судами гражданских дел.

В то же время нижеприведенные статистические данные по результатам обжалования решений по делам о защите чести, достоинства граждан и деловой репутации граждан и организаций свидетельствуют о том, что судами области допускаются при рассмотрении таких дел ошибки, которые влекут отмену судебных актов в кассационном порядке.

 


       суд      


 год


посту-
пило 

Рассмотрено по
   существу   

    Обжаловано   

удовле-
творено

 отка-
зано в
 иске 

 без 
изме-
нения

отме-
нено

изме-
нено

    Ленинский   
  районный суд  
г. Екатеринбурга

2003

    12

      5

      2

     3

    -

    -

2004

    10

      3

      2

     2

    -

    -

2005

    24

      6

      8

     7

    -

    -

    Кировский   
  районный суд  
г. Екатеринбурга

2003

    62

     19

     12

     7

    4

    -

2004

    21

     14

     13

     8

    6

    3

2005

    20

      8

      4

     7

    4

    -

Орджоникидзевский
  районный суд  
г. Екатеринбурга

2003

    10

      3

      2

     3

    -

    -

2004

    16

      2

      8

     6

    1

    -

2005

     9

      4

      2

     3

    -

    -


 

Следовательно, необходим анализ допускаемых судами ошибок и нарушений с целью дальнейшего их недопущения.

 

Раздел I. Правовое регулирование рассмотрения

и разрешения дел о защите чести

и достоинства граждан, а также

деловой репутации граждан и юридических лиц

 

1. Нормы международного права

 

Согласно ч. 4 ст. 15 Конституции Российской Федерации общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы.

Применительно к свободе массовой информации на территории Российской Федерации действует ст. 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод следующего содержания:

1. Каждый имеет право свободно выражать свое мнение. Это право включает свободу придерживаться своего мнения и свободу получать и распространять информацию и идеи без какого-либо вмешательства со стороны публичных властей и независимо от государственных границ. Настоящая статья не препятствует Государствам осуществлять лицензирование радиовещательных, телевизионных или кинематографических предприятий.

2. Осуществление этих свобод, налагающее обязанности и ответственность, может быть сопряжено с определенными формальностями, условиями, ограничениями или санкциями, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности, территориальной целостности или общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья и нравственности, защиты репутации или прав других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия.

Содержание приведенной нормы воспроизведено Верховным Судом Российской Федерации в преамбуле к Постановлению Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 г. N 3 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц", где справедливо обращено внимание на то, что п. 1 ст. 10 Конвенции закрепляет право на свободу выражения мнения, а п. 2 указанной статьи - основания ограничения такого права.

Положения данной нормы должны толковаться в соответствии с правовой позицией Европейского Суда по правам человека, выраженной в его постановлениях.

В связи с этим Верховный Суд Российской Федерации отметил, что при разрешении споров о защите чести, достоинства и деловой репутации судам следует руководствоваться не только нормами российского законодательства, но и в силу ст. 1 Федерального закона от 30 марта 1998 г. N 54-ФЗ "О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней" учитывать правовую позицию Европейского Суда по правам человека, выраженную в его постановлениях и касающуюся вопросов толкования и применения данной Конвенции (прежде всего ст. 10), имея при этом в виду, что используемое Европейским Судом по правам человека в его постановлениях понятие диффамации тождественно понятию распространения не соответствующих действительности порочащих сведений, содержащемуся в ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В настоящее время постановления Европейского Суда по правам человека, вынесенные, в том числе, против Российской Федерации, публикуются в Вестнике Европейского Суда по правам человека.

Как и по другим делам, следует учитывать, что Европейский Суд по правам человека не рассматривает и не разрешает дела по существу.

Так, по делу Харланова против Латвии в Постановлении от 03.04.2003 Европейский Суд указал: "В компетенцию Европейского Суда не входит замена оценки фактов, произведенной судами государства, на свою собственную оценку. Следовательно, Европейский Суд, принимая такую оценку судами государства, исходит как из установленного факта, что утверждения заявительницы ложны".

По двум делам против России Европейский Суд по правам человека определил свою роль следующим образом.

"Оценка необходимости в демократическом обществе требует, чтобы Европейский Суд установил, соответствовало ли обжалуемое "вмешательство" "острой общественной необходимости", было ли оно соразмерным преследуемой законной цели и являются ли доводы властей государства-ответчика, оправдывающие такое вмешательство, существенными и достаточными. При оценке того, действительно ли существует такая необходимость и какие меры должны быть приняты в связи с этим, национальным властям оставляется определенный минимум пределов усмотрения. Однако данная возможность оценки не является безграничной, а следует рука об руку с европейским надзором, осуществляемым Европейским Судом, чьей задачей является вынесение окончательного решения относительно того, совместимо ли примененное ограничение права со свободой выражения мнения, гарантированной ст. 10 Конвенции. Таким образом, при осуществлении своей надзорной функции задачей Европейского Суда не является замещение властей государства-ответчика, а, скорее, осуществление надзора за соблюдением положений ст. 10 Конвенции в свете обстоятельств всего дела в целом и решений, принимаемых ими в соответствии с их возможностью самостоятельной оценки. При этом Европейский Суд должен убедиться в том, что властями государства-ответчика были применены стандарты, соответствующие принципам, изложенным в ст. 10 Конвенции, и что решения властей были основаны на разумной оценке соответствующих обстоятельств дела." (Постановление по делу Гринберг против Российской Федерации от 21.07.2005; Решение по делу Чернышевой против Российской Федерации от 10.06.2004)

Изучение постановлений Европейского Суда по права человека, касающихся вопросов толкования и применения ст. 10 Конвенции, позволяет сделать вывод о том, что Европейский Суд принимает во внимание следующие аспекты:

1. Предусмотрено ли законом вмешательство государства в осуществление права на свободу выражения мнения.

2. Какую цель преследовало государство таким вмешательством и является ли такая цель законной (правомерной).

3. Необходимо ли такое вмешательство государства в демократическом обществе.

4. Являются ли распространенные сведения утверждением о факте или оценочным суждением.

5. Соразмерно ли вмешательство государства тяжести наказания, примененного в отношении распространителя сведений.

6. Имеются ли заслуживающие внимания особые обстоятельства для освобождения распространителя сведений от ответственности.

7. Действовал ли распространитель сведений добросовестно и соблюдено ли распространителем простое обязательство по проверке своих утверждений.

 

Рассмотрим более подробно перечисленные обстоятельства применительно к конкретным постановлениям Европейского Суда по правам человека.

 

1. Предусмотрено ли законом вмешательство государства в осуществление права на свободу выражения мнения.

 

Под вмешательством государства в осуществление права свободно выражать свое мнение Европейский Суд по правам человека понимает любые действия государства и его органов, в том числе судов, связанные с привлечением распространителя к ответственности за диффамацию. В частности, это может быть и привлечение распространителя к уголовной ответственности за клевету и оскорбление, и возложение на него обязанности опровержения распространенных им сведений, и взыскание с него в пользу потерпевшего материального ущерба или компенсации морального вреда.

В отношении Российской Федерации в Европейском Суде по правам человека не возникает проблем с решением вопроса, предусмотрено ли такое вмешательство государства законом, поскольку российское законодательство предусматривает возможность привлечения лица и к уголовной ответственности - ст. 129, 130 Уголовного кодекса Российской Федерации, и к гражданской - ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации.

 

2. Какую цель преследовало государство таким вмешательством и является ли такая цель законной (правомерной).

 

Единственная цель, которая считается допустимой с позиции Европейского Суда по правам человека при вмешательстве в реализацию права свободно выражать свое мнение, - защита репутации и прав других лиц.

В ряде дел, в которых были распространены сведения в отношении прокуроров, Европейский Суд указал, что "Здесь не требуется решать, преследовало ли производство по делу законную цель защиты авторитета судебной власти, т.к. вмешательство в реализацию заявительницей свободы выражения мнения в любом случае преследовало цель защиты репутации и прав прокурора" (Постановление от 21.03.2002 по делу Никулы против Финляндии); "Данный акт вмешательства государства в права человека был предусмотрен законом и преследовал законные цели ограждения репутации и прав прокурора Р. с тем, чтобы дать ему возможность выполнять свои прокурорские функции без ненадлежащих помех" (Постановление от 11.03.2003 по делу Лесник против Словакии).

 

3. Необходимо ли такое вмешательство государства в демократическом обществе.

 

Следует отметить, что оценка необходимости вмешательства государства в демократическом обществе в реализацию свободы выражения мнений с позиции Европейского Суда по правам человека занимает наиболее важное место в актах Европейского Суда.

При этом Европейским Судом по правам человека учитываются различные аспекты: и информация, о которой идет речь (имеет ли она общественное значение), и форма ее преподнесения, и субъекты, распространившие эту информацию (частные лица, журналисты, средства массовой информации), и лица, о которых распространена информация (частные лица, государственные служащие, политические деятели) и др.

В частности, Европейский Суд достаточно часто не признает необходимым вмешательство государства, если распространенная информация касается вопросов, представляющих общественный интерес.

Так, по делу "Унабхангиге Инициатив Информационвильфальт" против Австрии Европейский Суд, разрешая вопрос о необходимости вмешательства государства, учел, что "оспариваемое утверждение необходимо рассматривать в политическом контексте, в котором оно было сделано, а именно в качестве реакции на опрос общественного мнения. Однако обстоятельства дела свидетельствуют о том, что отсутствуют какие-либо признаки преднамеренной небрежности в обращении с информацией со стороны заявителя. Скорее выясняется, что утверждение не представляло собой беспричинных персональных нападок, поскольку было сделано в конкретной политической ситуации и являлось вкладом в обсуждение вопроса, представляющего общественный интерес." (Постановление от 26.02.2002).

В особенности же Европейский Суд по правам человека обращает внимание, насколько национальные суды соотнесли общественный интерес с интересом частным.

Например, по делу Компания "Вирдшафтс-Тренд" Цайтшрифтен-Ферлагс ГмбХ против Австрии Европейский Суд установил, что в июне 1999 г. в журнале появилась статья о смерти гражданина Нигерии во время насильственной депортации, осуществляемой тремя сотрудниками полиции. Имя одного из сотрудников (К.), а также его должность были указаны над заголовком статьи.

Суд округа присудил К. компенсацию. В решении отмечалось, что в момент публикации статьи К. был отстранен от исполнения обязанностей на время уголовного расследования и дисциплинарного разбирательства. Упоминание имени К. привело к его изоляции в местной общине и к спорам по поводу инцидента в кругу его семьи и друзей. Суд постановил, что публикация полного имени К. нарушила его частные интересы, предусмотренные законом.

В Постановлении от 14.11.2002 по этому делу Европейский Суд указал: "Что касается необходимости принятия этой меры, то следует отметить: предметом статьи был вопрос, представляющий общественный интерес и одновременно являющийся темой политических дебатов о законности существующей в Австрии практики депортации. При этом статья содержала сведения о только что начавшемся следствии по уголовному делу в отношении сотрудников полиции. Компания-заявительница была вправе сообщить любые детали по этому вопросу за исключением полного имени К. Суды Австрии приняли во внимание общественный интерес к обстоятельствам, окружающим смерть гражданина Нигерии, а также к предположительно имевшим место в этой ситуации злоупотреблениям полицейскими своим служебным положением. Суды соотнесли общественный интерес с частным интересом К. и признали, что опубликование его имени негативно повлияло на его частную и общественную жизнь и, таким образом, нарушило его законные интересы. С учетом того, что следствие по уголовному делу в отношении К. находилось на начальной стадии, необходимо было позаботиться о соблюдении принципа презумпции невиновности и предотвращении "суда печати". Доводы, приведенные судами Австрии, были достаточными для обоснования решения о наложении сравнительно скромного штрафа. Следовательно, вмешательство в права компании-заявительницы не может быть расценено как непропорциональное в указанных обстоятельствах: жалоба признана явно необоснованной".

 

При разрешении вопроса о необходимости вмешательства государства, когда ответчиком по делам являются средства массовой информации, Европейский Суд по правам человека учитывает их особую роль.

Так, по делу Гринберг против Российской Федерации Европейский Суд указал, что "Пресса выполняет существенную функцию в демократическом обществе. Несмотря на то, что пресса не должна переступать через определенные пределы, в частности, касаясь репутации и прав других лиц, а также необходимости предотвращения разглашения конфиденциальной информации, тем не менее основной ее задачей является распространение (способом, согласующимся с ее обязательствами и ответственностью) информации и идей по всем вопросам, вызывающим общественный интерес. Не только у прессы есть задача распространять подобную информацию и мнения: общество имеет право на получение указанных сведений. В противном случае пресса не могла бы исполнять свою крайне необходимую роль "наблюдателя общества". Журналистская свобода распространяется на возможное использование в определенной степени преувеличений или даже провокации. Данная свобода содержит ряд исключений, изложенных в п. 2 ст. 10 Конвенции, подлежащем строгому толкованию. Необходимость применения каких бы то ни было ограничений должна быть установлена без всяких сомнений" (Постановление от 21.07.2005).

Наряду с этим, в деле Чернышева против Российской Федерации Европейский Суд дополнительно указал, что "дозволенный предел оценки на национальном уровне ограничивается интересами демократического общества в наделении прессы возможностью осуществлять свою наиважнейшую роль "наблюдателя общества" при распространении информации, представляющей общественный интерес" (Решение от 10.06.2004).

Так, по делу Коломбани и другие против Франции Европейский Суд указал: "Когда органы печати участвуют в публичных дискуссиях по вопросам, вызывающим обоснованную озабоченность общества, теоретически они должны иметь возможность пользоваться официальными отчетами и докладами, тогда им не придется проводить независимые расследования. В данном случае предоставленные заявителями сведения представляли обоснованный интерес для общества, при этом они действовали добросовестно, предоставляя точную и надежную информацию из официального доклада, достоверность которого они не были обязаны проверять" (Постановление от 26.06.2002).

В другом случае, в журнале была опубликована статья о том, как расходуются средства местного городского совета, обвинившая при этом должностное лицо совета и заместителя мэра в совершении определенных уголовно наказуемых деяний и изображались в карикатуре как ликующие по поводу их прегрешений. В статье этим публичным деятелям приписывалось совершение противозаконных действий, и поименно их обвинили в мошенничестве, коррумпировании подчиненных и получении взяток, а на карикатуре они изображались с мешком, полным денег, поздравляющими друг друга с присвоением государственных средств.

Журналисты Кумпэнэ и Мазере были признаны судом виновными в оскорблении чести, достоинства и общественной репутации этого должностного лица. Суд по уголовным делам счел, что как содержание статьи, так и смысл карикатуры относительно того, что должностное лицо совета и заместитель мэра совершили уголовно наказуемые деяния, не основывались на установленных фактах и представляли собой ложные обвинения. Наряду с тем, что суд вынес постановление о выплате обвиняемыми компенсации в возмещение вреда, причиненного истцу, заявителям было назначено наказание в виде лишения свободы сроком на семь месяцев с немедленным отбыванием, их лишили определенных гражданских прав на указанный судом период времени, и им запретили работать в качестве журналистов в течение одного года.

Европейский Суд, рассмотрев дело по заявлению журналистов против Румынии, пришел к следующему.

"Тема статьи - расходование государственных средств определенными местными выборными представителями и официальными лицами - представляла интерес для читателей из данной местности, которые имели право на получение подобной информации. Роль журналистов, работающих в сфере расследовательской журналистики, состоит в том, чтобы информировать граждан о нежелательных явлениях в обществе и привлекать их внимание к этим явлениям, как только соответствующая информация попадает в руки журналистов. Использование средств получения такой информации из собственных источников относится к свободе журналистского расследования, неотъемлемой от профессиональной деятельности журналистов. Статья содержала утверждения с указанием по имени должностного лица городского совета и доводила до читателей мысль - в резкой форме - что это лицо было вовлечено в мошеннические сделки. В статье указывалось на конкретные действия этого лица (подписание незаконных контрактов и получение взяток), и высказывания заявителей в статье создавали у читателей впечатление, что это лицо вело себя нечестным и своекорыстным образом. Публикация с высокой степенью вероятности давала читателям основания полагать, что "мошенничество", в совершении которого это лицо и бывший заместитель мэра обвинялись, и взятки, которые они, предположительно, получали, были установленными и неоспоримыми фактами.

Хотя пресса и несет на себе обязанность привлекать внимание граждан к информации, которую пресса получает относительно предполагаемых растрат, совершаемых местными выборными представителями и официальными лицами, прямое обвинение конкретных лиц с указанием их имен и должностей возлагает на журналистов обязанность подводить под такие обвинения достаточную фактическую базу, в особенности, когда речь идет об обвинениях, настолько серьезных, что на их основе может быть поставлен вопрос об уголовной ответственности соответствующих лиц.

Хотя государства - участники Конвенции могут, или они даже обязаны, - в силу их позитивных обязательств, вытекающих из положений ст. 10 Конвенции - регламентировать свободу выражения мнений так, чтобы гарантировать адекватную защиту законом репутации отдельных лиц, власти государств не должны осуществлять эту регламентацию таким образом, чтобы ненадлежаще мешать средствам массовой информации выполнять свою функцию привлечения внимания граждан к явным или предполагаемым злоупотреблениям публичной властью. Журналисты, занятые в сфере расследовательской журналистики, будут склонны сдерживать себя в репортажах по вопросам, представляющим интерес для общества, если им грозит опасность подвергнуться наказанию в виде лишения свободы или запрета заниматься журналистской деятельностью в качестве одного из стандартных наказаний, назначаемых за необоснованный подрыв репутации частных лиц. Замораживающий эффект, оказываемый на реализацию свободы выражения мнений журналистами опасениями перед такими наказаниями, также является фактором, который надлежит принимать во внимание при оценке пропорциональности - а тем самым и обоснованности - назначаемых наказаний.

Суды страны вступили в противоречие с принципом, согласно которому пресса должна иметь возможность играть роль публичного контролера в демократическом обществе". (Постановление от 17.12.2004)

 

Аналогичную роль Европейский Суд по правам человека отводит общественным организациям.

Так, Латвийская ассоциация охраны окружающей среды приняла резолюцию, адресованную соответствующим властям, в которой выражалась озабоченность членов ассоциации относительно положения с охраной зоны дюн по линии морского побережья. В резолюции, опубликованной в местной газете, содержались, среди прочего, обвинения в отношении председателя районного совета I.B., который якобы утверждал незаконные решения и подписывал незаконные разрешения, способствуя тем самым незаконным строительным работам в зоне дюн, и умышленно не подчинялся указаниям прекратить производство работ. Резолюция призывала соответствующие власти провести надлежащие проверки.

Суд Латвии удовлетворил иск председателя районного совета I.B., обязав организацию возместить причиненный ущерб и опубликовать опровержение.

Европейский Суд по правам человека, признав вмешательство государства недопустимым, указал: "Целью упомянутой резолюции было привлечь внимание соответствующих властей к политически деликатному вопросу, затрагивающему общественный интерес, а именно противозаконным деяниям в важном секторе экономической жизни, которым руководит местный орган власти. Как неправительственная организация, специализирующаяся по вопросам, лежащим в этой сфере, организация-заявитель играет роль "наблюдающего контролера", возложенную на нее Законом "Об охране окружающей среды". Как и роль прессы, такая роль добровольного объединения граждан чрезвычайно важна в демократическом обществе. Для реализации своего общественного мандата ассоциация должна иметь возможность доводить до сведения общества факты, которые могут заинтересовать граждан и тем самым способствовать прозрачности в деятельности публичных властей. Организация-заявитель выполнила свое обязательство стремиться показать истинность утверждавшихся ею фактологических обвинений, за которые она была подвергнута санкциям. Памятуя об относительно широких властных полномочиях, возложенных законодательством Латвии на мэров городов, и конкретные пределы допустимой критики политического деятеля, факт критики мэра за проводимую местным органом власти политику в целом не может считаться злоупотреблением свободой выражения мнений. Кроме того, описание действий В. как "противозаконных" является оценочным суждением, и его истинность не может быть доказана" (Постановление от 27.05.2004 по делу "Видес Айзсардзибус Клубс" против Латвии).

 

Также Европейский Суд при анализе необходимости вмешательства государства принимает во внимание, в какой форме были выражены мнение, суждения, носили ли они оскорбительный характер.

Надо отметить, что в этом смысле Европейский Суд по правам человека считает допустимой достаточно резкую форму выражения мнения, особенно когда речь идет о политических деятелях.

В частности, по делу Гринберг против Российской Федерации Европейский Суд указал, что "в соответствии с устоявшейся прецедентной практикой Европейского Суда свобода выражения мнения представляет собой один из основных принципов демократического общества и одно из основополагающих условий его развития, а также реализации способностей и возможностей каждого человека. Принимая во внимание положения п. 2 ст. 10 Конвенции, что свобода выражения мнения распространяется не только на "информацию" и "мнения", воспринимаемые положительно, считающиеся неоскорбительными или рассматриваемые как нечто нейтральное, но и на шокирующие или причиняющие беспокойство. Указанное является требованием плюрализма мнений, терпимости и либерализма, без которых бы не существовало "демократического общества" (Постановление от 21.07.2005).

Так, по делу Диханд и другие против Австрии, признав распространенные сведения оценочными суждениями, Европейский Суд указал: "Хотя заявители опубликовали жестко критическую статью, изложенную напористым, полемическим языком и имевшую весьма слабое фактическое обоснование, ст. 10 Конвенции гарантирует свободу распространения информации или идей, которые оскорбляют, шокируют или будоражат общество" (Постановление от 26.02.2002).

По делу "Унабхангиге Инициатив Информационвильфальт" против Австрии Европейский Суд указал, что "суждение может изобиловать преувеличениями, и, в частности, оно может быть высказано в отсутствие какого-либо фактического основания" (Постановление от 26.02.2002).

При распространении сведений в отношении судьи, председательствующего по уголовному делу, с приговором которого не был согласен автор публикаций, Европейский Суд указал, что "заявитель оперировал в статьях действительно сильными выражениями, однако пределы допустимой критики в адрес судьи, вовлеченного в политику, шире этих выражений. Кроме того, принцип свободы печати допускает и некоторую степень преувеличения в критических высказываниях в адрес официальных лиц. В целом нельзя утверждать, что целями высказываний заявителя были нанесение оскорбления критикуемому судье, унижение или дискредитирование его" (Постановление от 20.06.2004 по делу Хрико против Словакии).

Но, как и по другим аспектам, в части формы выражения мнения Европейский Суд считает, что всему должны быть определенные пределы.

В другом случае Европейский Суд учел следующее: "Представляется также немаловажным обратить внимание на форму, в которой рассматриваемые утверждения доводились до читателя. Статьи заявительницы, написанные в полемическом стиле, не делали ссылку на источник информации и были опубликованы лишь по истечении одного года с момента получения таких сведений. Более того, обвинения, выдвинутые против И.М., были сделаны в безапелляционной форме и не оставляли читателю места для сомнения в их правдивости, при этом без указания на то, что заявительница намеревалась дистанцировать себя от них. Любой неизощренный читатель, ознакомившись с любой из статей, мог сделать вывод о том, что финансовые махинации И.М. являлись установленным фактом и в принципе не нуждались в опровержении, и информация поступила от заявительницы, а не от иного источника" (Постановление от 03.04.2003 по делу Харланова против Латвии).

В частности, Европейский Суд по правам человека учитывает форму выражения мнения и при опубликовании опровержения.

Так, сочинения Мельничук были подвергнуты критике в местной газете в двух статьях, в которых, среди прочего, подчеркивались сомнительные литературные и лингвистические достоинства книг автора. Заявитель направил в газету свой ответ, в котором сильно критиковал автора опубликованных в газете рецензий на его сочинения, который также является писателем. Редакция газеты отказалась опубликовать ответ заявителя, в связи с чем он обратился в суд.

Суды трех инстанций выносили решения против заявителя, т.к. статьи были написаны в форме рецензий на книги, в которых автор рецензий высказал свое личное мнение по поводу качества литературных трудов заявителя. Кроме того, отказ редакции газеты опубликовать возражения заявителя был вполне оправданным, потому что отклик заявителя на рецензии содержал непристойные и оскорбительные выпады против автора рецензий.

Европейский Суд согласился с выводами национальных судов, указав, что "право на опубликование ответа, будучи важным элементом свободы выражения мнения, подпадает под действие ст. 10 Конвенции. Однако эта статья не наделяет никого неограниченным правом доступа к СМИ. В то время как в силу общего принципа находящиеся в частной собственности СМИ должны свободно прибегать к редакционному усмотрению в вопросе, публиковать или не публиковать письма граждан, могут существовать исключительные обстоятельства, в которых от той или иной газеты можно на законных основаниях потребовать опубликовать на своих страницах опровержение или извинение. В настоящем деле у заявителя имелась возможность представить свой ответ в газету, но он вышел за рамки простого ответа на критику, допустив непристойные и оскорбительные выпады против критикующего. Кроме того, из материалов дела усматривается, что заявителю предлагали изменить содержание своего ответа, но он этого не сделал. Заявитель также имел возможность утвердить свое право на опубликование ответа в судах страны. Европейский Суд не нашел никаких признаков произвола в решениях судов страны по иску заявителя" (Решение от 05.07.2005 по делу Мельничук против Украины).

 

Судам следует иметь в виду, что согласно ст. 3 и 4 Декларации о свободе политической дискуссии в СМИ, принятой 12 февраля 2004 г. на 872-м заседании Комитета Министров Совета Европы, политические деятели, стремящиеся заручиться общественным мнением, тем самым соглашаются стать объектом общественной политической дискуссии и критики в СМИ.

С учетом этого в своих постановлениях Европейский Суд исходит из допустимости резких высказываний в отношении политических деятелей.

Так, в двух статьях о президентской кампании на Украине в 1999 г. автор сделал ряд критических заявлений о двух политических деятелях, Витренко и Симоненко, которые баллотировались кандидатами в президенты.

Районный суд признал первую статью ложной, поскольку заявитель не смог доказать истинность содержащихся в ней сведений, и частично удовлетворил жалобу Симоненко. Автору статей было предписано выплатить компенсацию за моральный ущерб и опубликовать исправления вместе с резолютивной частью решения суда.

Однако Европейский Суд не согласился с позицией национальных судов: "С точки зрения Европейского Суда, оспоренные с точки зрения достоверности сведения являлись оценочными суждениями, использованными в контексте политической риторики, и не нуждались в доказывании своей истинности. Публикации содержали критику обоих политических деятелей, изложенную в сильных, полемических и саркастических выражениях. Без сомнения, истцы были оскорблены и, возможно, даже шокированы. Но как бы то ни было, выбрав себе свой род занятий, они неизбежно поставили себя в центр острой критики и пристального внимания со стороны общества" (Постановление от 29.03.2005 по делу ООО "Украинская Медиа Группа" против Украины).

В другом случае, по делу Компания "Кроне Ферлаг ГмбХ энд Ко. КГ" против Австрии, в котором предметом рассмотрения являлись статьи о финансовом положении местного политического деятеля, сопровождавшиеся его фотографиями, Европейский Суд указал: "Не так уж и важно, были ли человек или его фотография фактически известны публике: единственное, что здесь учитывается, это то, вышло ли данное лицо на политическую арену. По данному делу нет сомнений, что г-н действовал как политический деятель и должен полностью нести бремя последствий этого. Особое значение должно быть придано тому факту, что в публикации никак не затрагивались детали его частной жизни. Более того, резюме и фотография размещены на интернет-сайте австрийского парламента" (Постановление от 26.02.2002).

 

Европейский Суд по правам человека также учитывает, что государственные должностные лица могут быть подвергнуты критике в СМИ в отношении того, как они исполняют свои обязанности, поскольку это необходимо для обеспечения гласного и ответственного исполнения ими своих полномочий.

При этом Европейский Суд по правам человека всегда учитывает особый статус государственных служащих.

Так, по делу Чернышева против Российской Федерации им указано следующее: "Наконец, необходимо напомнить, что в демократическом обществе частные лица наделены правом комментировать и критиковать как само отправление правосудия, так и должностных лиц, участвующих в нем. Границы допустимой критики в отношении государственных служащих, осуществляющих свои властные полномочия, вероятно, в определенных случаях могут быть шире, чем пределы критики в отношении частных лиц. Тем не менее нельзя сказать, что государственные служащие сознательно открывают себя общественности для тщательного наблюдения за каждым своим словом и поступком в той степени, в которой это делают политические деятели, и, следовательно, подлежат обращению на равных основаниях с политиками, когда речь идет о критике в отношении их действий. Более того, государственные служащие должны обладать доверием со стороны общества в условиях отсутствия незаконных волнений в том случае, если они будут должным образом исполнять свои полномочия, и, таким образом, абсолютно необходимо защищать их от обидных, оскорбительных или диффамационных нападок при осуществлении ими своих служебных обязанностей. Прокуроры - государственные служащие, чьей задачей является содействие должному осуществлению правосудия. В связи с этим они образуют часть судебного аппарата в более широком смысле этого понятия. Именно в общих интересах они, как судебные чиновники, должны пользоваться общественным доверием. Следовательно, государству необходимо обеспечивать их защиту от необоснованных обвинений" (Решение от 10.06.2004).

Например, рассматривая дело, в котором адвокат в уголовном процессе обвинил прокурора в "вопиющих злоупотреблениях" и "манипулировании ролями", отмечая в особенности, что он пытался "посредством процессуальной тактики превратить сообщника в свидетеля" и "предъявил сфабрикованное обвинение лицу, которое должно было выступать в качестве свидетеля", Европейский Суд принял во внимание и статус адвоката, и статус прокурора, указав следующее.

"Касаясь вопроса о необходимости этого вмешательства, следует отметить, что, хотя адвокаты имеют право публично комментировать процесс отправления правосудия, их критика не должна переступать определенные границы. В этой связи следует принять во внимание необходимость установления правильного баланса различных представленных здесь интересов. Власти страны всегда располагают определенным усмотрением в сфере реализации прав и свобод граждан, однако в рассматриваемом случае не имеется каких-либо особых обстоятельств, оправдывающих расширение границ усмотрения государства в данной сфере. Хотя пределы приемлемой критики государства могут в некоторых обстоятельствах быть более широкими в отношении государственных служащих, деятельность государственных служащих, как известно, не столь широко открыта для внимания общества, как деятельность политиков; более того, государственные служащие должны пользоваться доверием общества в условиях, свободных от ненужных треволнений, и, может быть, поэтому необходимо защищать их от оскорбительных и бранных словесных нападок, когда они исполняют свои служебные обязанности. По данному делу такую защиту не нужно было противопоставлять интересам охраны свободы печати или гарантирования открытого обсуждения вопросов, вызывающих интерес общества. Хотя заявительница обвинила прокурора в противоправных действиях, критика была направлена на тактику обвинения, и, хотя некоторые из использованных выражений были ненадлежащими, высказанная критика в целом была строго ограничена деятельностью прокурора по данному делу и не фокусировалась на его общих профессиональных или иных качествах. В данном процессуальном контексте прокурору надлежало быть терпимым к острой критике со стороны заявительницы, действующей в качестве адвоката - защитника по делу. Утверждения Никулы были ограничены процессом в зале судебного заседания и не могли быть приравнены к личному оскорблению". (Постановление от 21.03.2002 по делу Никулы против Финляндии)

В другом деле, в котором заявитель был привлечен к уголовной ответственности за оскорбление прокурора, было установлено, что заявитель направил два письма: письмо районному прокурору Р., в котором утверждалось, что этот прокурор ответственен за прекращение уголовного преследования Н. и дал незаконную санкцию на прослушивание телефонных переговоров заявителя, и письмо к генеральному прокурору, в котором утверждалось, что прокурор Р. превысил свои служебные полномочия, а Н. заплатил деньги за то, чтобы возбужденное против него уголовное дело было прекращено. Европейский Суд признал вмешательство государства необходимым, указав следующее: "Что же касается необходимости такового вмешательства, то следует заметить: прокуроры - государственные служащие, которые являются составной частью судебного механизма в широком смысле, и, подобно должностным лицам суда, во всеобщих интересах требуется, чтобы им оказывалось доверие общества. И хотя в демократическом обществе граждане имеют право критиковать систему отправления правосудия и занятых в этой системе должностных лиц, такого рода критика должна осуществляться в определенных рамках. Такие заявления следует расценивать как утверждения фактов, каковые судами страны были найдены неподтвержденными. Мотивировки выводов судов на сей счет поэтому юридически значимы и обоснованны. Эти обвинения по своей природе были тяжкими, могли нанести оскорбление прокурору Р., сказаться на выполнении им своих должностных обязанностей, а в случае обращения с письмом к Генеральному прокурору они могли нанести ущерб репутации Р. Заявителю ничто не мешало обратиться к надлежащим методам восстановления справедливости в связи с действиями, которые он считал незаконными" (Решение от 11.03.2003 по делу Лесник против Словакии).

 

Немаловажную роль Европейский Суд по правам человека при оценке допустимости вмешательства государства в реализацию права на свободу выражения мнения отводит такому обстоятельству, как границы приемлемой критики.

Например, по делу Гринберг против Российской Федерации Европейский Суд "напоминает, что в рамках п. 2 ст. 10 Конвенции существует малозначительная возможность наложения ограничений на политические выступления и дебаты по вопросам, представляющим общественный интерес. Более того, границы допустимой критики в отношении государственного служащего, осуществляющего свои властные полномочия, могут быть шире, чем пределы критики в отношении частного лица, поскольку первый неизбежно и сознательно открывает себя для тщательного наблюдения за каждым своим словом и поступком со стороны журналистов и большей части общества и, следовательно, он должен проявлять большую степень терпимости. Безусловно, политический деятель имеет право на защиту собственной репутации даже тогда, когда он не действует в своих личных интересах, однако интересы защиты репутации должны ставиться в сравнение с интересами открытой дискуссии по политическим вопросам" (Постановление от 21.07.2005).

Так, по делу Амихалачиоайе против Молдовы Европейский Суд установил, что в статье цитировались высказывания заявителя, которые он сделал в ходе телефонного интервью с репортером газеты, по поводу решения Конституционного Суда о признании неконституционным закона, в соответствии с которым от всех адвокатов страны требовалось быть членами Союза адвокатов Молдовы. Конституционный Суд счел, что высказывания заявителя были грубыми и неуважительными по отношению к этому суду, и наложил на заявителя штраф.

Европейский Суд пришел к противоположному выводу, указав, что "Высказывания заявителя, которые фигурируют в деле, касались вопроса, к которому был проявлен общий интерес, они не выходили за рамки допустимого и не были оскорбительными для судей. Поскольку заявитель не переступил границы приемлемой критики, у государства не было "настоятельной общественной необходимости" ограничивать его право на свободное выражение мнения" (Постановление от 20.04.2004).

 

4. Являются ли распространенные сведения утверждением о факте или оценочным суждением.

 

Верховный Суд Российской Федерации в Постановлении Пленума от 24.02.2005 N 3 обращает внимание судов, что в соответствии со ст. 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и ст. 29 Конституции Российской Федерации, гарантирующими каждому право на свободу мысли и слова, а также на свободу массовой информации, позицией Европейского Суда по правам человека при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации судам следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности.

В частности, по делу Гринберг против Российской Федерации отмечено, что "при разрешении Европейским Судом данного дела особое значение имеет проведение разграничения между изложением фактов и оценочным суждением. Суды Российской Федерации возложили на заявителя ответственность за то, что он не смог доказать достоверность своего утверждения об отсутствии у Ш. "стыда и совести".

Учитывая содержащиеся в законодательстве нормы, суды Российской Федерации не сочли нужным определить, являлось ли оспариваемое утверждение заявителя оценочным суждением, не подлежащим доказыванию.

Европейский Суд придерживается той позиции, что, в то время как факты могут быть доказаны, правдивость оценочных суждений не поддается доказыванию. Требование о доказывании правдивости оценочного суждения неисполнимо и само по себе нарушает свободу мнения, что является основной частью права, гарантированного ст. 10 Конвенции.

Европейский Суд полагает, что оспариваемое утверждение является типичным примером оценочного суждения, которое отразило субъективную оценку, данную заявителем моральному аспекту поведения Ш. Возложение на заявителя ответственности за предполагаемый вред, причиненный репутации Ш., было обусловлено исключительно тем, что заявитель не смог доказать, реальное отсутствие у Ш. "стыда и совести". Очевидно, что справиться со своей задачей по доказыванию правдивости своего утверждения заявителю было невозможно.

При разрешении Европейским Судом данного дела значение имеет то, что оспариваемое утверждение было сделано в контексте статьи, посвященной вопросу, вызывавшему общественный интерес, то есть свободе средств массовой информации в Ульяновской области. В статье подвергалась критике деятельность губернатора области, избранного путем всеобщего голосования, иными словами, профессионального политика, рамки разумной критики в отношении которого шире, чем в отношении частного лица. Обстоятельства, ставшие причиной критики, не оспаривались, и заявитель выразил свое отношение к ситуации в неоскорбительной манере" (Постановление от 21.07.2005).

По делу Чернышева против Российской Федерации Европейский Суд также указал, что "в делах о свободе выражения мнения необходимо проводить разграничение между изложением фактов и оценочными суждениями. В то время как факты могут быть доказаны, правдивость оценочных суждений не поддается доказыванию. Требование о доказывании правдивости оценочного суждения неисполнимо и само по себе нарушает свободу мнения, что является основной частью права, гарантированного ст. 10 Конвенции. Тем не менее, даже в тех случаях, когда изложение фактов приравнивается к оценочному суждению, соразмерность вмешательства может зависеть от того, существует ли достаточная фактическая основа для оспариваемого утверждения, поскольку даже оценочное суждение может быть чрезмерным без какой-либо фактической базы в его подтверждение".

Более того, Европейский Суд по этому делу отметил: "Европейский Суд полагает, что в данном деле нет необходимости исследовать, являлись ли оспариваемые извлечения из статей заявителя изложением фактов или оценочными суждениями.

Даже при самом либеральном толковании обвинение подобного рода, выдвинутое заявителем, требовало некоторого фактического обоснования. Тем не менее, по мнению Европейского Суда, подобное обоснование явно отсутствовало: ни на одной из стадий судебного разбирательства - ни в национальных судах, ни в Европейском Суде - заявитель не сделала попытки подтвердить достоверность ее утверждений.

Изучив все имеющиеся доказательства, суды Российской Федерации установили, что оспариваемые извлечения из статей заявителя не соответствовали действительности. Суды установили, что Т. не являлся стороной гражданско-правового спора между его женой и соседями Ш. Он не принимал участия в деле ни в качестве истца, ни третьей стороны, ни свидетеля и ни в качестве представителя органа государственной власти. В любом случае, Т. работал в прокуратуре другого относительно районного суда, рассматривавшего спор, административного района. Суды Российской Федерации не установили никаких доказательств того, что Т. благодаря своим личным связям или иным образом оказывал влияние на судебное разбирательство в районном суде. В распоряжении Европейского Суда отсутствует какая-либо информация, указывающая на то, что выводы национальных судов противоречат обстоятельствам дела или являются произвольными. Европейский Суд удовлетворен тем, что основания вмешательства, названные судами Российской Федерации в связи с обвинениями заявителя в адрес Т. в том, что он оказывал воздействие на районные суды, были уместными и достаточными.

Обвинения, выдвинутые заявителем, были достаточно серьезны и повторялись ею в ряде публикаций. Они были направлены на оскорбление Т., оказание негативного воздействия на осуществление им своих должностных обязанностей, а также являлись порочащими его репутацию. Нет оснований полагать, что заявителю воспрепятствовали в проведении адекватного расследования в поддержку своих обвинений или в более гармоничном освещении сложившейся ситуации" (Решение от 10.06.2004).

Так, по одному из дел предметом рассмотрения являлись следующие действия. В телевизионных программах подвергалось жесткой критике ведение полицией расследования по одному уголовному делу. Один из заявителей интервьюировал свидетельницу, которая утверждала, что в свое время она сообщила полиции о месте, где она видела Х. и его сына. После этого интервью комментатор упомянул начальника полиции, который отвечал за производство расследования, в контексте серии риторических вопросов. Фотография сотрудника полиции была также показана во время передачи. В результате по заявлению начальника полиции Педерсен и Баадсгаард были осуждены за диффамацию.

Рассматривая дело по их заявлению, Европейский Суд указал, что "Заявители исходили из того, что утверждения водителя такси соответствовали действительности. В связи с этим они осветили вопрос таким образом, что у телезрителей сложилось впечатление о том, что полиция скрыла эти факты. Контекст, в котором заявители упоминали начальника полиции, сводился к обвинению и не мог даже в самой либеральной интерпретации рассматриваться как выражение субъективного мнения. Следовательно, утверждения заявителей представляют собой констатацию фактов. ...Европейский Суд находит сомнительным, что изучение вопроса заявителями было адекватным и достаточным для того, чтобы подтвердить их утверждение о том, что начальник полиции преднамеренно скрыл существенный факт по делу об убийстве" (Решение от 17.12.2004).

Когда речь идет об обвинении в преступлении, для Европейского Суда по правам человека имеет существенное значение, насколько совпадают формулировки закона, предусматривающего уголовную ответственность, и высказывания, в отношении которых возник спор.

Так, в статье было высказано предложение посылать в Австрийскую партию свободы "небольшие подарки в ответ на их расистскую агитацию".

В связи с этим Европейский Суд указал: "Поскольку власти Австрии подняли вопрос о том, что рассматриваемое утверждение является утверждением о фактах и потому подлежит доказыванию, поскольку доказанность такого действия, как "подстрекательство к вражде", может быть установлена в ходе уголовного судопроизводства, степень точности для установления обоснованности обвинения в совершении преступления едва ли может сравниться с той точностью, которую должен соблюдать журналист при выражении своего мнения относительно вопроса публичного звучания, в частности, в форме оценочного суждения" (Постановление от 26.02.2002 по делу "Унабхангиге Инициатив Информационвильфальт" против Австрии).

Например, в региональной газете было опубликовано открытое письмо Альвеш Коста директору медицинского центра, куда заявитель поместил свою дочь и где, по его мнению, медицинское обслуживание было на низком уровне. В письме автор жаловался на недостатки в организации работы центра.

По заявлению директора центра Альвеш Коста был осужден по обвинению в клевете, на него наложены штраф и обязанность компенсации морального ущерба. При этом суд Португалии установил, что выражения "ничего не стоящий человек", "неквалифицированный работник" и "чудовищный человек", использованные заявителем для характеристики директора центра, имели клеветнический характер и что заявитель не сумел доказать правдивость своих обвинений в адрес центра в связи со смертью ребенка в этом центре.

По результатам рассмотрения дела Европейский Суд указал: "Когда выдвигаются конкретные обвинения, необходимо, по крайней мере, представить солидные фактические основания для этих обвинений. Заявитель же таких оснований не представил в отношении предположительных причин смерти ребенка в центре. Кроме того, три выражения, фигурировавшие в материалах дела о клевете, были по своей сути таковыми, что оскорбляли лицо, в отношении которого они были использованы, и заявитель мог бы сформулировать свою критику в адрес плохой организации работы центра, не прибегая к таким выражениям, и тем самым мог бы внести вклад в открытую публичную дискуссию по этому вопросу. В соответствии с вышеуказанным Европейский Суд считает основания обвинительного приговора по делу заявителя весомыми и достаточными. Кроме того, суд считает, что назначенное заявителю наказание не является непропорциональным содеянному. Коротко говоря, власти страны не переступили границы свободы усмотрения, предоставленной им в этой сфере охраны прав человека" (Решение от 25.03.2004).

 

5. Соразмерно ли вмешательство государства тяжести наказания, примененного в отношении распространителя сведений.

 

Чаще всего такой вопрос разрешается Европейским Судом по правам человека относительно распространения сведений в отношении политических деятелей, в том числе, в период избирательной кампании.

Например, по делу Гринберг против Российской Федерации Европейский Суд отметил, что "Суды Российской Федерации не установили какой-либо острой социальной необходимости в расположении защиты личных прав политика выше права заявителя на свободу выражения мнения, а также общего интереса в развитии названной свободы в тех ситуациях, где речь идет о вопросах, вызывающих общественный интерес. В частности, из решений судов Российской Федерации не следует, что утверждение заявителя отразилось на политической карьере или профессиональной деятельности Ш." (Постановление от 21.07.2005).

Так, в Постановлении от 29.03.2005 по делу ООО "Украинская Медиа Группа" против Украины Европейский Суд указал, что "Учитывая содержание текстов статей в целом и балансируя конфликтующие интересы по данному делу, Европейский Суд полагает, что признание заявителя виновным в распространении клеветы было явно несоразмерно преследуемой государством цели. Вмешательство государства в осуществление заявителем своего права на свободу выражения мнений не отвечает какой-либо насущной потребности общества, перевешивающей общественный интерес к законному политическому обсуждению избирательной кампании и вовлеченных в нее политических фигур".

В другом случае, в 1996 г. в газете были опубликованы три статьи по поводу судебного процесса и вынесения обвинительного приговора по делу мужа г-жи А., депутата парламента страны. Муж г-жи А. был осужден по обвинению в нарушении общественного порядка, пребывании в общественном месте в состоянии алкогольного опьянения и нападении на сотрудника полиции. Факт, что осужденный является супругом этого депутата парламента, упоминался в заголовках всех трех статей.

В отношении автора постановлен обвинительный приговор по ст. 15 Закона "О парламенте" за вторжение в личную жизнь человека при особо отягчающих обстоятельствах, наказание - штраф и выплата компенсации причиненного вреда. При этом национальный суд установил, что статьи опубликованы с целью привлечь внимание читателей, главным образом, к родственной связи правонарушителя с депутатом парламента, а не для того, чтобы осветить событие как таковое.

Однако Европейский Суд указал: "Что касается необходимости такого вмешательства, то Европейский Суд, прежде всего, замечает: по делу не имелось доказательств того, что заявители неправильно истолковали факты или проявили недобросовестность или же каким-либо образом переступили границы журналистской свободы. Хотя фигурирующие по делу статьи не имели прямого отношения к политическим вопросам и не представляли большого общественного интереса, Европейский Суд может согласиться с выводом судов Финляндии о том, что до некоторой степени вопрос, освещенный в публикациях, представлял интерес для общества и мог повлиять на выбор, который могли бы сделать граждане при избрании депутатов парламента. Аналогичным образом Европейский Суд может также в определенной степени согласиться с выводом судов Финляндии о том, что содержание этих статей было сфокусировано на супружеских отношениях правонарушителя с г-жой А. и представляло собой вторжение в личную жизнь последней. Тем не менее это не является достаточным основанием для оправдания вынесения заявителям строгого обвинительного приговора по ст. 15 Закона "О парламенте" в связи со статусом г-жи А. как депутата парламента. Поскольку правонарушения, фигурирующие в деле, не имеют никакого отношения к исполнению г-жой А. своих официальных обязанностей, автоматическое применение судами положений этого Закона означало упразднение охраны конкурирующих интересов, гарантируемой ст. 10 Конвенции. Крупные размеры сумм штрафов и компенсации, присужденные к выплате заявителям, на фоне достаточно ограниченного вторжения в частную жизнь депутата парламента означают явную диспропорцию между интересами охраны частной жизни человека и интересами охраны свободы выражения мнений" (Постановление от 16.11.2004 по делу Кархуваара и компания "Илталехти" против Финляндии).

 

6. Имеются ли заслуживающие внимания особые обстоятельства для освобождения распространителя сведений от ответственности.

 

Например, Харланова в опубликованной статье утверждала, что И.М. получил от Рижской Католической курии в дар большую сумму денежных средств на строительство храма, однако вместо адресного использования денежных средств на строительные цели он вложил их в деятельность, связанную, в частности, с вывозом органов и тканей человеческого происхождения. Суд обязал журналистку выплатить сумму в качестве компенсации морального вреда, причиненного доброму имени И.М., и опубликовать официальное опровержение.

При рассмотрении дела Харланова против Латвии Европейский Суд указал следующее: "Таким образом, необходимо определить, имелись ли какие бы то ни было иные заслуживающие особого внимания основания освобождения заявительницы от обязанности, возложенной на нее в силу специфики ее профессиональной деятельности, проверить утверждения фактов, повлекшие клевету в адрес И.М. Особую значимость в этой связи приобретают существо и степень допущенной диффамации, а также предел, до которого заявительница в относящееся к существу жалобы время могла обоснованно и добросовестно считать, что письмо М.Р. и протоколы Совета были источниками, заслуживающими доверия, не требующими от нее проведения иного изучения или расследования по делу. Содержащиеся в статьях заявительницы утверждения были сделаны в широком контексте конфликта, разделяющего общину Старой Православной Церкви в Латвии. При этом следует принять во внимание, что обе стороны, втянутые в конфликт, периодически публиковали упреки и обвинения в адрес друг друга. В сложившихся обстоятельствах любой журналист, намеревающийся сообщить о таких обвинениях, должен был проявить особую бдительность. Таким образом, в ситуации, когда одной из сторон было выдвинуто особенно серьезное обвинение, заявительница не могла автоматически принимать это за чистую монету. Она должна была удостовериться, что такие утверждения соответствуют действительности, самостоятельно получить относящуюся к делу информацию и в случае, если это необходимо, выслушать аргументы противной стороны. ...Заявительница, следовательно, не исполнила свой профессиональный и этический долг, который она несла будучи журналистом, - доводить до общественности точную и заслуживающую доверия информацию" (Постановление от 03.04.2003).

 

7. Действовал ли распространитель сведений добросовестно, и соблюдено ли распространителем простое обязательство по проверке своих утверждений.

 

Данный вопрос разрешается Европейским Судом по правам человека независимо от субъектов распространения сведений. Однако особое значение этому вопросу придается при распространении сведений средствами массовой информации.

Например, по делу Чернышева против Российской Федерации Европейским Судом отмечено: "У Европейского Суда нет сомнений, что справедливость при осуществлении правосудия является вопросом общественного значения, и на журналистов возложена роль "общественного сторожа", а также задача по выявлению попыток вмешательства в судебное разбирательство или оказания влияния на исход разбирательства внесудебными мерами. В данном деле статьи описывают спор между соседями таким образом, что у читателей появляется впечатление, что Т. использовал связи и властные полномочия, которые присущи государственному прокурору, с тем, чтобы склонить чашу весов правосудия в пользу своей супруги, являвшейся истцом по делу. Европейский Суд отмечает, что все утверждения исходили от самой Чернышевой: она не цитировала другой источник информации, равно как и не повторяла заявления, сделанные другими лицами. В связи с этим Европейский Суд напоминает, ст. 10 Конвенции защищает право журналистов распространять сведения по вопросам, имеющим общественный интерес, при условии, что они действуют добросовестно, основываясь на достоверных фактах и предоставляя "надежную и точную" информацию в соответствии с журналистской этикой. Следовательно, ст. 10 Конвенции не предоставляет неограниченную свободу выражения мнения даже в отношении освещения прессой вопросов, имеющих существенное общественной значение. В рамках п. 2 данной статьи Конвенции осуществление подобной свободы сопряжено с "обязанностями и ответственностью", которые также применимы к прессе. Эти "обязанности и ответственность" должны принимать особое значение, когда, как и в данном деле, возникает вопрос, связанный с порочением репутации названного лица" (Решение от 10.06.2004).

Так, Селисте опубликовала две статьи, в которых описывались предположительно непрофессиональные действия неназванного хирурга, в результате которых, как утверждал журналист, в 1992 г. во время хирургической операции скончалась пациентка этого хирурга. Первая из опубликованных статей заявительницы содержала интервью с вдовцом, который задавался вопросом, как можно было допустить, чтобы вообще какой-либо хирург был бы допущен к операции, имея в крови дозу алкоголя. Во второй же статье заявительницы обсуждался вопрос - безотносительно к конкретному хирургу или данному конкретному инциденту - о необходимости гарантировать, чтобы хирурги и пилоты самолетов были бы трезвы при исполнении служебных обязанностей. В третьей статье, со ссылкой на первую статью, цитировались показания, данные при производстве предварительного расследования, включая показания о личных проблемах хирурга, связанных с алкоголем.

По заявлению хирурга Селисте была осуждена окружным судом за публичную клевету, совершенную "с заведомым знанием ложности сообщаемых ею сведений" (то есть, инкриминируя хирургу уголовно наказуемое деяние, зная, что он его не совершал), на основании содержания третьей статьи, и ей было назначено наказание в виде штрафа. Суд счел, что заявительница в своей публикации создала у читателей впечатление о том, что хирург при проведении операции был пьян или страдал от похмелья, а факты, изложенные в статье, делали его легко узнаваемым в местности, где он работал. Суд также указал, что заявительница не проверила изложенные ею факты надлежащим образом.

Европейский Суд пришел к следующему: "Статьи, фигурирующие по делу, затрагивали важный аспект здравоохранения и потому поднимали серьезные вопросы общественного звучания. Тот факт, что первая и третья статьи затрагивали конкретный случай, не влияет на сделанный выше вывод, поскольку в журналистике вполне естественно выбрать отдельный случай для иллюстрации более широкой проблемы.

Статья 10 Конвенции не гарантирует неограниченную свободу выражения мнений даже в отношении освещения прессой вопросов, вызывающих законную озабоченность в обществе; "обязанности и ответственность", упоминаемые в п. 2 ст. 10 Конвенции, распространяются также и на прессу. Гарантии свободы выражения мнений, предоставляемые журналистам в их освещении вопросов, вызывающих всеобщий интерес, обязывают их действовать добросовестно, с тем чтобы предоставлять читателям точную и достоверную информацию в соответствии с нормами журналистской этики. Поскольку вопросы, затронутые данным делом, касаются изложения заявительницей фактов, а не ее оценочных суждений, представляется чрезвычайно важным, чтобы именно при изложении фактов соблюдались бы обязанности и ответственность, о которых говорится в п. 2 ст. 10 Конвенции.

Европейский Суд придал большое значение тому обстоятельству, что по делу не утверждалось, что представленные в статьях реальные факты были неверны, и также было важно то, что описание событий и цитаты, воспроизведенные в третьей статье, были заимствованы из официального документа. Европейский Суд считает, что на репортерах не лежит общая обязанность проверять достоверность сведений, содержащихся в такого рода документах.

Что же касается выводов судов Финляндии о том, что изложенные в статьях фактические данные были избирательно подобраны, то следует учитывать: заявительница на самом деле ссылалась на выводы, сделанные Национальным медико-юридическим советом, и таким образом признала, что никаких фактов нарушения должностных обязанностей подтверждено не было. Проблематичным выглядит, конечно, неупоминание ею решения прокуратуры не возбуждать уголовное дело в отношении хирурга, но выводы, сделанные заместителем парламентского омбудсмена, означают поддержку позиции, занятой заявительницей, или, по меньшей мере, эти выводы наводят на мысль, что содержание статей не было ложным или что она проверила факты.

Европейский Суд пришел к выводу о том, что освещение случившегося заявительницей в ее статьях основывалось на точных и достоверных фактах и что определенную избирательность в подаче материала нельзя считать достаточным и значимым основанием для осуждения заявительницы, памятуя при этом, что журналистам должна быть дозволена определенная степень преувеличения или даже провокационности в подаче материала. Европейский Суд также придал значительный вес тому обстоятельству, что в публикациях никогда не упоминались имя, возраст или пол хирурга, и хотя Европейский Суд приемлет выводы судов Финляндии о том, что ввиду содержания публикаций этот хирург мог бы быть идентифицирован, данные о его личности напрямую не были сообщены читателям.

Европейский Суд далее находит удовлетворительным, что хирургу была предоставлена возможность опубликовать свой ответ на статьи, и, хотя вполне понятны его колебания относительно такой публикации - он тем самым мог раскрыть данные о своей личности - эти колебания не приостановили публикацию по вопросу, вызывавшему всеобщий интерес" (Постановление от 16.11.2004).

В другом случае, по делу Педерсен и Баадсгаард против Дании Европейский Суд указал: "Требуются особые основания для того, чтобы СМИ были бы освобождены от лежащей на них обязанности проводить проверку своих заявлений о фактах, порочащих частное лицо, и Европейский Суд поэтому должен изучить вопрос, действовали ли заявители добросовестно и выполнили ли эту обязанность. К делу вполне относится то обстоятельство, что обвиняющие высказывания были сделаны по национальному каналу телевидения в то время, когда у экранов собирается наибольшее число телезрителей для просмотра новостей. Европейский Суд также должен принять во внимание серьезность обвинения, которое не только нанесло ущерб репутации главного суперинтенданта полиции в глазах общества, но и пренебрегло его правом на то, чтобы считаться невиновным, пока его виновность не будет доказана судом в установленном законом порядке. Материалы полицейского расследования по делу Х. включали более 4 тыс. страниц отчетов, 30 свидетелей дали свои показания по этому делу, и тем не менее заявители полагались всего лишь на одну свидетельницу, не утруждая себя проверкой противоречия в ее показаниях" (Решение от 17.12.2004).

 

2. Нормы российского права

 

В силу ст. 17 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации. При этом осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

В соответствии со ст. 23 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на защиту своей чести и доброго имени. Статьей 29 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется свобода мысли и слова, а также свобода массовой информации.

Предусмотренное ст. 23 и 46 Конституции Российской Федерации право каждого на защиту своей чести и доброго имени, а также установленное ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации право каждого на судебную защиту чести, достоинства и деловой репутации от распространенных не соответствующих действительности порочащих сведений является необходимым ограничением свободы слова и массовой информации для случаев злоупотребления этими правами.

Принимая во внимание эти конституционные положения, суды при разрешении споров о защите чести, достоинства и деловой репутации должны обеспечивать равновесие между правом граждан на защиту чести, достоинства, а также деловой репутации, с одной стороны, и иными гарантированными Конституцией Российской Федерации правами и свободами - свободой мысли, слова, массовой информации, правом свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом, правом на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, правом на обращение в государственные органы и органы местного самоуправления (ст. 23, 29, 33 Конституции Российской Федерации) - с другой.

Соответственно, при рассмотрении и разрешении по существу споров по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и организаций судам следует применять следующие нормы права:

1. Конституцию Российской Федерации (в частности, статьи 17, 23, 29, 33 и 46);

2. Гражданский кодекс Российской Федерации (в частности, статьи 151, 152, 1099, 1100, 1101);

3. Закон Российской Федерации от 27 декабря 1991 г. "О средствах массовой информации" (в частности, ст. 43, 44, 45, 46).

Порядок же рассмотрения и разрешения указанных споров в судах общей юрисдикции регламентируется Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации.

 

3. Разъяснения Верховного Суда Российской Федерации

 

Прежде всего, при рассмотрении дел о защите чести, достоинства или деловой репутации судам следует руководствоваться разъяснениями, содержащимися в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 г. N 3 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц", в котором содержатся положения, касающиеся, как процессуального, так и материального права относительно рассмотрения и разрешения таких дел.

По делам данной категории необходимо учитывать разъяснения, данные Пленумом Верховного Суда Российской Федерации в Постановлениях от 31 октября 1995 г. N 8 "О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия" и от 10 октября 2003 г. N 5 "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации". Указанные Постановления закрепляют общие положения и принципы рассмотрения и разрешения гражданских дел, в том числе и дел о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц.

 

Раздел II. Способы защиты

 

В соответствии с российским законодательством честь, достоинство и деловая репутация могут быть защищены как в уголовно-правовом, так и в гражданско-правовом порядке.

В связи с этим в п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2005 N 3 отмечается, что если действия лица, распространившего не соответствующие действительности порочащие сведения, содержат признаки преступления, предусмотренного ст. 129 Уголовного кодекса Российской Федерации (клевета), потерпевший вправе обратиться в суд с заявлением о привлечении виновного к уголовной ответственности, а также предъявить иск о защите чести и достоинства или деловой репутации в порядке гражданского судопроизводства.

Какой именно способ защиты выберет заинтересованное лицо, зависит только от его собственного усмотрения. Например, лицо может обратиться либо только в порядке уголовного судопроизводства, либо только в порядке гражданского судопроизводства. Допустимо также одновременное обращение заинтересованного лица и в порядке уголовного, и в порядке гражданского судопроизводства. При этом обращение лица в порядке уголовного судопроизводства не препятствует обращению в порядке гражданского судопроизводства.

Однако суды области не всегда учитывают, что право выбора способа защиты принадлежит истцу, и отказывают в удовлетворении иска, ссылаясь на необходимость обращения в порядке уголовного судопроизводства.

Так, Ш., Н., К., Б. обратились в Кировский районный суд г. Екатеринбурга с иском к редакции газет "Вечерние ведомости", "Московский комсомолец - Урал", "Комсомольская правда - Екатеринбург", авторам статей, опубликованных в этих газетах, а также к К.А., К.Л., К.Т. о защите чести, достоинства, деловой репутации, возмещении компенсации морального вреда, причиненного распространением порочащих сведений, содержащихся в опубликованных в этих газетах статьях. В публикациях использован источник информации - ответчики по делу; Ш. представлена руководителем секты, а К. и Н. - загипнотизированными, недееспособными людьми; без согласия истцов опубликованы их фотографии и некоторые биографические данные. Кроме того, ответчики К.А., К.Л., К.Т. распространяли сведения, порочащие честь и достоинство, в устной форме при свидетелях. Истцам причинены нравственные страдания. Просили обязать редакции газет опубликовать опровержения, прилагали тексты, просили взыскать по 30000 руб. с каждой редакции, а ответчиков - физических лиц обязать принести им публичное извинение, взыскать по 10000 руб. с каждого.

Впоследствии исковые требования изменили, указали, что никаких требований к физическим лицам они не предъявляют.

Представители ответчиков в судебном заседании не присутствовали.

ООО "Информационно-рекламное агентство "Комсомольская правда - Урал" в своем письменном отзыве указало, что выражения, опубликованные в статье, являются цитатами прямой речи К., а не собственным мнением автора статьи; опубликование фотографий и сведений биографического характера также не порочит Ш.

Решением Кировского районного суда г. Екатеринбурга от 29.11.2004 в удовлетворении исковых требований о защите чести и достоинства, деловой репутации, возмещении компенсации морального вреда отказано.

Судебная коллегия в определении от 17.02.2005 пришла к выводу, что решение подлежит отмене в связи с неправильным определением обстоятельств, имеющих значение для дела, нарушением норм материального и процессуального права, указав следующее.

"Отказывая в удовлетворении иска, суд исходил из того, что сведения, изложенные в статьях, не унижают честь и достоинство истцов, а являются суждениями и оценкой журналистов со ссылкой на конкретные факты и источники.

С таким выводом судебная коллегия не может согласиться.

Применительно к требованиям закона суд в решении не дал оценки опубликованным статьям с точки зрения соблюдения прав, законных интересов истцов. Решение суда не конкретно, поскольку содержит суждения общего характера.

Судебная коллегия не может также согласиться с выводом суда о необходимости защиты истцами своих прав в уголовном порядке путем возбуждения уголовного дела, если в отношении них имеет место клевета, поскольку граждане по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права (ст. 9 Гражданского кодекса Российской Федерации). Истцы по своему усмотрению избрали способ защиты путем обращения в суд с иском о восстановлении положения, существовавшего до нарушения права, и пресечения действий, нарушающих их права; а также о взыскании компенсации морального вреда (ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации), поэтому суду следовало разрешить спор исходя из этого, а не давать рекомендаций обращения за защитой своих прав в уголовном судопроизводстве" (Определение N 33-593/2005).

Если же принятые меры, направленные на опровержение сведений, умаляющих честь и достоинство потерпевшего, в порядке уголовного судопроизводства были безрезультатны, то он вправе требовать этого в порядке гражданского судопроизводства. В частности, в п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2005 N 3 поясняется, что отказ в возбуждении уголовного дела по ст. 129 Уголовного кодекса Российской Федерации, прекращение возбужденного уголовного дела, а также вынесение приговора не исключают возможности предъявления иска о защите чести и достоинства или деловой репутации в порядке гражданского судопроизводства.

Указанное положение зафиксировано в связи с тем, что уголовная ответственность за клевету и оскорбление наступает только при наличии умысла в действиях виновного, а возможность гражданско-правовой защиты чести и достоинства не зависит от вины лица, являющегося распространителем порочащих потерпевшего сведений.

В то же время судам необходимо учитывать следующие моменты.

Если во время рассмотрения дела по иску о защите чести и достоинства будет установлено, что в отношении ответчика возбуждено уголовное дело по тем же фактам, то производство по гражданскому делу должно быть приостановлено судом (судьей), рассматривающим его, до окончания производства по уголовному делу (абз. 5 ст. 215 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Необходимость приостановления производства по гражданскому делу может быть обусловлена тем, что вина ответчика, установленная при рассмотрении уголовного дела, может повлиять на определение судом степени нравственных и физических страданий, соответственно, на размер компенсации морального вреда, причиненного распространением сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию потерпевшего.

Кроме того, по данной категории дел судам следует учитывать, что потерпевший не может предъявить гражданский иск в уголовном деле, т.к. в соответствии со ст. 29 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации гражданский иск может быть предъявлен в уголовном процессе только по вопросу возмещения материального ущерба от преступления. Однако потерпевший может обратиться к суду, рассматривающему уголовное дело, с ходатайством о принятии мер, направленных на опровержение распространенных порочащих его сведений.

Лицо, которое полагает, что высказанное оценочное суждение или мнение, распространенное в средствах массовой информации, затрагивает его права и законные интересы, может использовать предоставленное ему п. 3 ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации и ст. 46 Закона Российской Федерации "О средствах массовой информации" право на ответ, комментарий, реплику в том же средстве массовой информации в целях обоснования несостоятельности распространенных суждений, предложив их иную оценку.

Если субъективное мнение было высказано в оскорбительной форме, унижающей честь, достоинство или деловую репутацию истца, на ответчика может быть возложена обязанность компенсации морального вреда, причиненного истцу оскорблением (ст. 130 Уголовного кодекса Российской Федерации, ст. 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Так, 12.08.2005 мировым судьей судебного участка N 7 Кировского района г. Екатеринбурга постановлен приговор в отношении С.В., которая была признана виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 130 Уголовного кодекса Российской Федерации, преступление совершено в отношении С.Е. Вина подсудимой подтверждена, в том числе, заключением судебно-лингвистической экспертизы. Приговором суда на подсудимую наложен штраф в размере 7000 руб.

Впоследствии С.Е. обратился в суд к С.В. с иском о компенсации морального вреда.

Кроме того, как указано в п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2005 N 3, судам необходимо отграничивать дела о защите чести, достоинства и деловой репутации (ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации) от дел о защите других нематериальных благ, перечисленных в ст. 150 этого Кодекса, нарушенных в связи с распространением о гражданине сведений, неприкосновенность которых специально охраняется Конституцией Российской Федерации и законами и распространение которых может причинить моральный вред даже в случае, когда эти сведения соответствуют действительности и не порочат честь, достоинство и деловую репутацию истца.

В частности, при разрешении споров, возникших в связи с распространением информации о частной жизни гражданина, необходимо учитывать, что в случае, когда имело место распространение без согласия истца или его законных представителей соответствующих действительности сведений о его частной жизни, на ответчика может быть возложена обязанность компенсировать моральный вред, причиненный распространением такой информации (ст. 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации). Исключение составляют случаи, когда средством массовой информации была распространена информация о частной жизни истца в целях защиты общественных интересов на основании п. 5 ст. 49 Закона Российской Федерации "О средствах массовой информации". Эта норма корреспондируется со ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Если же имело место распространение не соответствующих действительности порочащих сведений о частной жизни истца, то ответчик может быть обязан опровергнуть эти сведения и компенсировать моральный вред, причиненный распространением такой информации, на основании ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Таким образом, если в отношении лица распространены сведения, не соответствующие действительности и порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, то защита чести, достоинства или деловой репутации может быть осуществлена в порядке уголовного судопроизводства (ст. 129 Уголовного кодекса Российской Федерации) и гражданского судопроизводства (ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом сочетание указанных способов может быть различным в зависимости от волеизъявления потерпевшего.

Если распространенные сведения соответствуют действительности, то в порядке ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации защита прав потерпевшего не допускается. Однако он не лишен права защищать свои права и интересы в соответствии со ст. 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Если в отношении потерпевшего распространено мнение или суждение, которое выражено в оскорбительной форме, то защита в порядке ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации также не допускается. Однако лицо не лишено права защищать свои интересы в порядке ст. 130 Уголовного кодекса Российской Федерации или ст. 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

 

Раздел III. Производство по делам о защите

чести и достоинства граждан, а также деловой репутации

граждан и юридических лиц

 

1. Исковое производство

 

1.1. Возбуждение дел о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц.

 

Возбуждение гражданских дел в соответствии со ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации имеет ряд особенностей, связанных, во-первых, со специфичностью подлежащего защите права; во-вторых, со своеобразием субъекта этого права; в-третьих, с отсутствием по делам такого рода исковой давности.

Как известно, исковая давность есть установленный законом срок для защиты нарушенного права в суде. Он имеет своей целью дисциплинировать, стимулировать активность заинтересованных в собственной защите граждан и юридических лиц.

Однако такой срок установлен не для всех случаев. Так, в соответствии со ст. 208 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность не распространяется на требования, вытекающие из нарушений личных неимущественных прав, кроме случаев, предусмотренных законом. Это положение закона касается также права на защиту чести, достоинства или деловой репутации. В частности, п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2005 N 3 разъясняет, что исковая давность не распространяется на требования о защите чести, достоинства, деловой репутации, кроме случаев, предусмотренных законом.

Таким образом, заинтересованное лицо вправе обратиться за защитой своих чести, достоинства или деловой репутации в любой период времени с момента распространения порочащих его сведений.

В то же время судам необходимо иметь в виду, что в соответствии со ст. 45, 46 Закона Российской Федерации "О средствах массовой информации" отказ редакции средства массовой информации в опровержении распространенных им не соответствующих действительности порочащих сведений либо в помещении ответа (комментария, реплики) лица, в отношении которого средством массовой информации распространены такие сведения, может быть обжалован в суд в течение года со дня распространения указанных сведений. Поэтому пропуск без уважительных причин названного годичного срока может служить самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении иска о признании необоснованным отказа редакции средства массовой информации в опровержении распространенных им сведений и помещении ответа истца в том же средстве массовой информации. При этом лицо, в отношении которого были распространены такие сведения, вправе обратиться в суд с иском к редакции средства массовой информации о защите чести, достоинства и деловой репутации без ограничения срока (п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2005 N 3).

В данном случае речь идет о применении годичного срока только к искам о необоснованности отказа редакции средства массовой информации в опровержении распространенных им сведений и помещении ответа истца в том же средстве массовой информации.

Судам также следует учитывать, что обращение истца к средству массовой информации с требованием об опровержении не является обязательным для него, поскольку данная категория дел не предусматривает обязательного досудебного порядка разрешения спора. Следовательно, исковое заявление не может быть возвращено истцу по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 135 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Право на защиту чести, достоинства или деловой репутации в порядке гражданского судопроизводства реализуется путем обращения в суд с соответствующим заявлением.

Однако предъявление заинтересованным лицом заявления в суд не означает, что гражданское дело будет возбуждено. Для возбуждения гражданского дела судья, действующий в этой стадии единолично, должен проверить наличие или отсутствие обстоятельств, указанных в ст. 134, 135 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, которые могут послужить основаниями для отказа в принятии заявления или возвращения заявления.

 

Предмет защиты.

 

В соответствии с п. 1 ст. 2 Гражданского кодекса Российской Федерации предметом регулирования гражданского законодательства являются следующие виды правоотношений: имущественные и личные неимущественные правоотношения. Личные неимущественные правоотношения представляют собой отношения субъектов гражданского права, складывающиеся по поводу нематериальных благ и урегулированные нормами соответствующей отрасли права.

Наряду с другими к нематериальным благам Гражданский кодекс Российской Федерации относит достоинство личности, честь и доброе имя, деловую репутацию (ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации). Отношения, складывающиеся в обществе по поводу этих нематериальных ценностей, и есть предмет спора по делам о защите чести, достоинства или деловой репутации. Честь, достоинство или деловая репутация выступают как объект этих отношений, то есть то, по поводу чего они складываются.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в Постановлении от 24.02.2005 N 3 обращает внимание судов на то, что право граждан на защиту чести, достоинства и деловой репутации является их конституционным правом, а деловая репутация юридических лиц - одним из условий их успешной деятельности (п. 1 Постановления).

Достоинство в его традиционном понимании есть совокупность каких-то качество, а также уважение этих качеств в самом себе, т.е. самооценка индивидом собственных способностей, достоинств и недостатков, своего общественного значения (внутренняя оценка).

Честь, в свою очередь, есть достойные уважения качества личности, хорошая незапятнанная репутация, доброе имя, т.е. социальная оценка индивида обществом, окружающими людьми (внешняя оценка).

Репутация же есть приобретенная кем-либо (чем-либо) общественная оценка, создавшееся общее мнение о качествах, достоинствах и недостатках кого-либо (чего-либо), складывающееся на основе имеющегося объема информации об объекте. Безусловно, репутация может быть как хорошая, так и плохая, в зависимости от пропорции положительных и отрицательных свойств объекта, подлежащего оценке.

Деловая репутация гражданина есть сложившееся мнение о деловых качествах (достоинствах и недостатках) конкретного физического лица в сфере делового оборота. Это мнение также складывается в обществе, социуме.

Каждый человек имеет ту или иную самооценку, так или иначе представляет свое место, положение в обществе. У него имеется свое представление о том, какой, на его взгляд, он пользуется репутацией. При этом он исходит из своего понимания имеющихся у него достоинств и недостатков и того, как эти достоинства и недостатки могут быть оценены другими людьми, обществом. Это и есть достоинство человека, т.е. его внутренняя самооценка своих качеств.

Внешняя же оценка этого человека окружающими не всегда может совпадать с внутренней оценкой человеком своих достоинств и недостатков. В обществе складывается свое понимание тех или иных благ, ценностей, их значимости, соответственно, и свое представление о достоинствах (недостатках) конкретного индивида. И это представление не всегда адекватно собственной оценке человека. Общество к тем или иным недостаткам индивида может относиться более благосклонно, чем к другим, в то время как сам человек может оценить их по-своему.

Исходя же из анализа действующего российского законодательства, для права не имеет значение то, что человек думает о себе, как оценивает себя, пока не будет установлено соответствие самооценки с тем, как его оценивает общество. Для права имеет значение та самооценка индивида, которая в той или иной степени совпадает с его общественной оценкой. Именно эта степень совпадения и подлежит защите, в том числе и в судебном порядке.

Фактически получается, что социальная (внешняя) оценка индивида подлежит защите в полном объеме, внутренняя же оценка защищается только в той степени, в которой она совпадает с внешней, т.к. защищается она лишь постольку, поскольку именно такую же оценку качествам человека дает общество.

В отношении же юридических лиц можно говорить только о деловой репутации предприятия (организации) как о своеобразной оценке обществом его деятельности, которая строится на основе имеющихся сведений о такой деятельности. Для любого юридического лица его оценка, мнение общества о его качествах, достоинствах и недостатках всегда носит внешний характер, т.к. способностью иметь какую-либо самооценку обладают только конкретные физические лица. И эта внешняя оценка деятельности юридического лица также подлежит защите в полном объеме, в том числе и в судебном порядке.

Защита же чести, достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц - это, прежде всего, охрана их права на то, чтобы сведения об их поведении, их деятельности, влияющие на оценку их окружающими, соответствовали действительности.

 

Подведомственность споров по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и организаций.

 

В соответствии с ч. 1 ст. 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод, следовательно, не является исключением и данная категория гражданских дел.

Из норм материального права, подведомственность суду дел о защите чести, достоинства или деловой репутации закреплена ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, ч. 2 ст. 45 Закона Российской Федерации "О средствах массовой информации".

Из норм процессуального права, подведомственность данной категории дел определяется ст. 22 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и ст. 33 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Так, из содержания ч. 1, 3 ст. 22 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вытекает, что судам общей юрисдикции подведомственны исковые дела с участием граждан, организаций, органов государственной власти, органов местного самоуправления о защите нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов по спорам, возникающим из гражданских (как имущественных, так и личных неимущественных) правоотношений, за исключением экономических споров и других дел, отнесенных федеральным конституционным законом и федеральным законом к ведению арбитражных судов.

Соответственно, судам следует иметь ввиду, что п. 5 ч. 1 ст. 33 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлена специальная подведомственность арбитражным судам дел о защите деловой репутации в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности. При этом согласно ч. 2 ст. 33 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации указанные дела рассматриваются арбитражными судами независимо от того, являются ли участниками правоотношений, из которых возникли спор или требование, юридические лица, индивидуальные предприниматели или иные организации и граждане.

В связи с этим в п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2005 N 3 разъяснено, что "исходя из этого дела о защите деловой репутации в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности неподведомственны судам общей юрисдикции. Если сторонами спора о защите деловой репутации будут юридические лица или индивидуальные предприниматели в иной сфере, не относящейся к предпринимательской и иной экономической деятельности, то такой спор подведомствен суду общей юрисдикции".

Таким образом, для определения подведомственности в соответствии с действующим процессуальным законодательством первостепенное значение имеет не статус сторон (физическое лицо, не зарегистрированное в качестве индивидуального предпринимателя; физическое лицо, зарегистрированное в качестве индивидуального предпринимателя; юридическое лицо), а содержание сведений, порочащих деловую репутацию.

Соответственно, если сведения порочат честь и достоинство граждан, т.е. личные неимущественные блага гражданина, которыми он обладает независимо от того, зарегистрирован ли он в качестве индивидуального предпринимателя, то спор подлежит рассмотрению в суде общей юрисдикции.

Если сведения порочат деловую репутацию гражданина, не занимающегося предпринимательской или иной экономической деятельностью, то спор также подведомствен суду общей юрисдикции.

Например, прокурор может оспаривать в суде общей юрисдикции сведения, порочащие его деловую репутацию, содержащиеся в материалах внутренних проверок, связанных с осуществлением служебной деятельности прокурора (Обзор законодательства и судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за третий квартал 2004 г. от 08.12.2004).

В том случае, если сведения порочат деловую репутацию гражданина, зарегистрированного в качестве индивидуального предпринимателя, и касаются сферы его предпринимательской или иной экономической деятельности, то спор подлежит рассмотрению и разрешению в арбитражном суде.

Если сведения распространены в отношении юридического лица и не затрагивают его деловую репутацию в сфере предпринимательской или иной экономической деятельности, то спор подлежит рассмотрению в суде общей юрисдикции, если же затрагивают его деловую репутацию в сфере предпринимательской или иной экономической деятельности, то спор подведомствен арбитражному суду.

Изложенное правило в отношении юридических лиц может быть применено и в отношении органов государственной власти, и органов местного самоуправления.

В частности, с иском о защите деловой репутации могут, например, обращаться органы прокуратуры и органы местного самоуправления. Если сведения в отношении указанных органов относятся к их экономической деятельности, то спор подлежит рассмотрению в арбитражном суде. В остальных случаях иски этих органов о защите деловой репутации подведомственны судам общей юрисдикции, поскольку их основная деятельность не связана с предпринимательской или иной экономической деятельностью.

Изучение судебной практики показало, что суды в основном правильно разрешают вопрос о подведомственности дел о защите чести, достоинства или деловой репутации.

Например, Г. обратился в Ленинский районный суд г. Екатеринбурга с иском к ООО "Медиа-холдинг "Уральский рабочий", Свердловской региональной организации "Фонд обманутых акционеров "Уралинвестэнерго" о защите чести, достоинства и деловой репутации, ссылаясь на то, что 01.04.2005 в газете "Уральский рабочий" N 57 на странице 5 опубликована информация в статье "Сообщение. Уважаемые акционеры ОАО "Промышленная Группа "Уралинвестэнерго"! "Руководители ОАО "ПГ "Уралинвестэнерго" путем распространения анонимных писем намерены заставить акционеров продать акции по заниженной стоимости, чтобы получить возможность ликвидировать ОАО "ПГ "Уралинвестэнерго". Попытки ликвидации ОАО "ПГ "Уралинвестэнерго" есть не что иное, как попытки руководителей ОАО "ПГ "Уралинвестэнерго" уйти от ответственности за неоднократные нарушения прав акционеров и иные нарушения законодательства".

Истец просил признать сведения не соответствующими действительности, порочащими честь, достоинство и деловую репутацию, опровергнуть их в средствах массовой информации, взыскать компенсацию морального вреда.

Представитель ответчика - ООО "Медиа-холдинг "Уральский рабочий" заявил ходатайство о прекращении производства по делу в связи с тем, что данное дело подведомственно арбитражному суду, пояснив, что сведения, опубликованные в газете "Уральский рабочий", которые истец просит опровергнуть в связи с несоответствием их действительности, не содержат упоминания о Г. как о гражданине. В опубликованной статье речь идет о деятельности ОАО "ПГ "Уралинвестэнерго" и ее руководителей, а не о Г. как о гражданине, и в данном случае честь, достоинство и деловая репутация Г. не пострадали.

Представитель истца возражал против удовлетворения ходатайства, поясняя, что публикации не имеют отношения к предпринимательской деятельности, а Г. является генеральным директором, поэтому его честь, достоинство и деловая репутация пострадали.

01.11.2005 Ленинским районным судом г. Екатеринбурга постановлено определение о прекращении производства по делу.

Судебная коллегия согласилась с таким определением суда, указав следующее.

"Согласно разъяснению, содержащемуся в п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2005 N 3, п. 5 ч. 1 ст. 33 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлена специальная подведомственность арбитражным судам дел о защите деловой репутации в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности. При этом согласно ч. 2 названной статьи указанные дела рассматриваются арбитражными судами независимо от того, являются ли участниками правоотношений, из которых возникли спор или требование, юридические лица, индивидуальные предприниматели или иные организации и граждане. Исходя из этого, дела о защите деловой репутации в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности неподведомственны судам общей юрисдикции.

Если сторонами спора о защите деловой репутации будут юридические лица или индивидуальные предприниматели в иной сфере, не относящейся к предпринимательской и иной экономической деятельности, то такой спор подведомствен суду общей юрисдикции.

Судом установлено, что требование о защите чести, достоинства, деловой репутации заявлено в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

При таких обстоятельствах в силу ст. 220 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд правильно прекратил производство по делу.

Доводы жалобы о том, что иск о защите чести, достоинства и деловой репутации невозможно разделить для того, чтобы требование о защите деловой репутации рассматривалось в арбитражном суде, поэтому спор должен рассматривать Ленинский районный суд г. Екатеринбурга, являются необоснованными и подлежат отклонению. Г. заявлено единое требование о защите, чести, достоинства и деловой репутации в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, а не два, как полагает представитель истца. Суд правильно прекратил производство по делу" (Определение N 33-8686/2005).

В то же время в некоторых случаях суды не учитывают содержание сведений, об опровержении которых предъявляется требование, в связи с чем неправильно определяют подведомственность спора.

Так, З. обратился в Верх-Исетский районный суд г. Екатеринбурга с иском о защите чести, достоинства и деловой репутации. Он указал, что в статье пресс-службы прокуратуры области, подписанной Ч., "Захворавшие беззаконием", опубликованной в газете "Областная газета" от 19.05.2004, были распространены сведения, не соответствующие действительности, чем опорочены его, как главного врача МУ ЦГБ N 20, честь, достоинство и нанесен вред деловой репутации, как руководителю трудового коллектива больницы.

03.12.2004 Верх-Исетским районным судом г. Екатеринбурга постановлено определение о прекращении производства по делу.

Судебная коллегия не согласилась с выводами суда, указав следующее.

"Прекращая производство по делу, суд указал, что заявленный спор, согласно ст. 33 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, отнесен к специальной подведомственности арбитражного суда, т.к. касается сферы экономической деятельности.

Истец, руководитель учреждения, не согласен с опубликованными сведениями об изыскании и сборе финансовых средств населения, о распределении бюджетных и денежных средств, о нарушении трудового законодательства, о факте привлечения его, как главного врача больницы, к административной ответственности. Требования истца направлены на защиту своих чести, достоинства и деловой репутации как в сфере экономической деятельности МУ ЦГБ N 20, так и в области трудового законодательства, применения к нему меры административного воздействия. Из этого следует, что истцом заявлены требования, из которых, если одни и подведомственны арбитражному суду, то другие подведомственны суду общей юрисдикции, в связи с чем следовало при принятии решения о прекращении производства по делу применить правила п. 4 ст. 22 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации" (Определение N 33-269/2005).

Кроме того, судам следует иметь в виду, что, исходя из характера спорного правоотношения (гражданско-правовое), а также из содержания ст. 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и ст. 1 Федерального закона "О третейских судах в Российской Федерации", спор по делу о защите чести, достоинства или деловой репутации по соглашению сторон может быть передан на разрешение третейского суда (договорная подведомственность). Единственная особенность в этом случае состоит в том, что третейское соглашение может быть заключено сторонами спора только после возникновения спора, поскольку дела о защите чести, достоинства или деловой репутации не обусловлены договорными отношениями сторон. В случае неисполнения решения третейского суда в добровольном порядке оно может быть приведено в исполнение принудительно, т.к. оно, так же как решение суда, является основанием для выдачи исполнительного листа (ст. 7 Федерального закона "Об исполнительном производстве", ст. 45 Федерального закона "О третейский судах в Российской Федерации "). Более того, при обращении в третейский суд не утрачивается возможность разрешения спора в федеральном суде, если судья откажет в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда, что может быть сделано им в случае установления противоречия решения третейского суда закону (ст. 426 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Однако при этом следует учитывать, что наличие соглашения о передаче спора на разрешение в третейский суд не является основанием для отказа в принятии искового заявления (ст. 134 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Основанием к отказу в принятии искового заявления является только наличие ставшего обязательным для сторон и принятого по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям решения третейского суда, за исключением случаев, если суд отказал в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда (п. 3 ч. 1 ст. 134 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Если судья установит, что в производстве третейского суда имеется дело по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям, то исковое заявление подлежит возвращению (п. 5 ч. 1 ст. 135 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Наличие соглашения сторон о передаче данного спора на рассмотрение и разрешение третейского суда является основанием для оставления искового заявления без рассмотрения, но только при том условии, что от ответчика до начала рассмотрения дела по существу поступило возражение относительно рассмотрения и разрешения спора в суде (абз. 6 ст. 222 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

При проверке возможности рассмотрения спора по правилам гражданского судопроизводства судам следует учитывать, что в таком порядке не подлежат опровержению сведения, содержащиеся в постановлениях органов предварительного следствия и других официальных документах, для оспаривания которых предусмотрен иной установленный законом порядок. К примеру, законом установлен иной порядок для оспаривания мотивов увольнения. Тем не менее, суду подведомствен спор об опровержении сведений, приведенных в служебной характеристике, которые, по мнению заинтересованного лица, порочат его честь, достоинство, а также деловую репутацию. Главное здесь - определить какова конечная цель заинтересованного лица.

Судам также необходимо иметь в виду, что в случае, когда сведения, по поводу которых возник спор, сообщены в ходе рассмотрения другого дела участвовавшими в нем лицами, а также свидетелями в отношении участвовавших в деле лиц, являлись доказательствами по этому делу и были оценены судом при вынесении решения, они не могут быть оспорены в порядке, предусмотренном ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, т.к. нормами Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации установлен специальный порядок исследования и оценки данных доказательств. Такое требование, по существу, является требованием о повторной судебной оценке этих сведений, включая переоценку доказательств по ранее рассмотренным делам.

Если же такие сведения были распространены в ходе рассмотрения дела указанными выше лицами в отношении других лиц, не являющихся участниками судебного процесса, то эти лица, считающие такие сведения не соответствующими действительности и порочащими их, могут защитить свои права в порядке, предусмотренном ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации (п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2005 N 3).

Однако указанное разъяснение иногда ошибочно применяется в практике судов области.

Так, Б.Ю. обратилась в Верх-Исетский районный суд г. Екатеринбурга с иском к Б.Б. о защите чести и достоинства, компенсации морального вреда в сумме 100000 руб.

В обоснование требований указано, что Б.Б. 02.02.2006 обращалась в суд к ней с исковым заявлением о выселении. В этом исковом заявлении содержались не соответствующие действительности сведения, порочащие истца. Вступившим в законную силу решением Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга от 21.02.2006 в иске Б.Б. отказано.

27.03.2006 Верх-Исетским районным судом г. Екатеринбурга постановлено определение о прекращении производства по делу.

Определением судебной коллегии от 18.05.2006 указанное определение отменено по следующим основаниям.

"Прекращая производство по делу, суд указал, что заявленные Б.Ю. требования не подлежат рассмотрению и разрешению в порядке гражданского судопроизводства, поскольку заявление рассматривается и разрешается в ином судебном порядке.

С таким доводом суда судебная коллегия согласиться не может.

В каком-либо ином порядке, кроме как исковой порядок гражданского судопроизводства, требования о защите чести и достоинства, а также требования о компенсации морального вреда рассмотрены и разрешены быть не могут.

Положения п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2005 N 3 к спорным правоотношениям применению не подлежат, поскольку требования истца не сводятся к переоценке каких-либо доказательств по ранее рассмотренному гражданскому делу.

Истцом заявлены требования о защите ее чести и достоинства, но не путем опровержения каких-либо сведений, и не путем признания их не соответствующими действительности, а путем взыскания компенсации морального вреда в сумме 100000 руб. Из решения Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга от 21.02.2006 не усматривается, что суд в своем решении дал какую-либо правовую оценку в отношении тех, не имеющих существенного правового значения для разрешения того дела, сведений, которые указываются истцом как порочащие ее честь и достоинство" (Определение N 33-3570/2006).

При наличии решения суда по другому гражданскому делу, прежде чем прекращать производство по делу, судам следует выяснять, являлись ли оспариваемые сведения предметом рассмотрения в другом деле. Другими словами, входили ли они в предмет доказывания по другому делу.

Соответственно, если эти сведения имели юридическое значение при рассмотрении другого дела и были установлены в судебном акте по этому делу, то оспаривание их в отдельном производстве не допускается. Если же они не проверялись по другому делу, то их оспаривание возможно в деле о защите чести, достоинства или деловой репутации.

Например, по иску А. к Ф., Свердловской региональной общественной организации инвалидов "Товарищ" о защите чести, достоинства, деловой репутации, компенсации морального вреда, рассмотренному Верх-Исетским районным судом г. Екатеринбурга 15.07.2005, судебная коллегия указала:

"Таким образом, в статье содержатся сведения о неправильном поведении кандидата в депутаты А. в политической борьбе на выборах, они являются порочащими для истца, как депутата представительного органа власти органа местного самоуправления, почетного гражданина г. Екатеринбурга, чьи заслуги перед государством и обществом признаны и отмечены правительственными наградами. Это подтверждено материалами дела, представленными истцом в обоснование заявленных требований удостоверениями. В силу изложенного распространитель этих сведений обязан был доказать их действительность. Представление ответчиком доказательств о соответствии распространенных сведений действительности не требовалось бы, если оспариваемые в них факты были установлены вступившим в законную силу решением суда. Но решением Октябрьского районного суда г. Екатеринбурга от 10.03.2005 не установлены факты принуждения избирателей голосовать за кандидата А. в обмен на предоставление бесплатных обедов, товаров, т.е. факты подкупа избирателей; установлено, что эти мероприятия проводились общественными организациями - профсоюзным комитетом ОАО "УКЗ", Советом ветеранов предприятия. В иске Ф. было отказано, решение суда вступило в законную силу" (Определение N 33-6236/2005).

 

Лица, имеющие право на обращение в суд.

 

В соответствии с ч. 1 ст. 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правом на обращение в суд за защитой нарушенного или оспариваемого права или охраняемого законом интереса имеет всякое заинтересованное лицо. Главное, чтобы этим лицом был соблюден порядок обращения в суд, установленный законом.

Как известно, любое гражданское дело может быть возбуждено по заявлению лица, обращающегося за защитой своего права или охраняемого законом интереса (по делам искового производства - истца). Это в полной мере относится и к спорам по делам о защите чести, достоинства или деловой репутации.

В п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2005 N 3 отмечается, что иски по делам данной категории вправе предъявить граждане и юридические лица, которые считают, что о них распространены не соответствующие действительности порочащие сведения.

Истцами по делам о защите чести, достоинства или деловой репутации являются лица, в отношении которых, по их мнению или мнению управомоченных на то лиц, распространены не соответствующие действительности сведения, порочащие их честь, достоинство или деловую репутацию. Ими могут выступать юридические лица и граждане. И здесь, прежде всего, должна идти речь о гражданской процессуальной правоспособности, поскольку процессуальные действия вправе совершать только правоспособные субъекты. Ибо в целом мы можем говорить о стороне гражданского процесса как таковой, когда субъект обладает гражданской процессуальной правоспособностью.

Однако, поскольку в суд может обратиться только лицо, обладающее полной гражданской процессуальной дееспособностью, а сведения, порочащие честь и достоинство, могут быть распространены и в отношении лиц, не обладающих гражданской процессуальной дееспособностью, следует учитывать, что при распространении таких сведений в отношении несовершеннолетних или недееспособных иски о защите их чести и достоинства в соответствии с ч. 1 и 3 ст. 52 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации могут предъявить их законные представители (п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2005 N 3).

Законными представителями несовершеннолетних, согласно этой статье, являются их родители, усыновители, опекуны или попечители. Детям же, находящимся на полном государственном попечении в воспитательных учреждениях, лечебных учреждениях, учреждениях социальной защиты населения и других аналогичных учреждениях, опекуны (попечители) не назначаются. Выполнение их обязанностей возлагается на администрации этих учреждений (п. 1 ст. 147 Семейного кодекса Российской Федерации). Следовательно, представители администраций указанных учреждений могут предъявлять заявления в защиту чести и достоинства несовершеннолетних детей, находящихся на полном государственном попечении.

В данном случае следует руководствоваться правилами ст. 37 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Соответственно, если сведения распространены в отношении лица, не достигшего 14-летнего возраста или признанного в судебном порядке недееспособным, то указанные лица не извещаются о времени и месте судебного заседания, не участвуют непосредственно при рассмотрении дела, их права и интересы в полном объеме защищают и реализуют их законные представители.

Если сведения распространены в отношении несовершеннолетнего, достигшего 14-летнего возраста, то указанные лица привлекаются к участию в деле, извещаются о времени и месте судебного заседания, могут участвовать в судебном заседании и давать объяснения по обстоятельствам дела, однако не вправе распоряжаться предметом спора, т.е. совершать распорядительные действия; наряду с несовершеннолетними в деле участвуют их законные представители.

В отношении же ограниченно дееспособных граждан следует отметить, что по данной категории гражданских дел они выступают самостоятельно, т.к. в таких делах не затрагиваются их имущественные права и обязанности. Следовательно, они сами должны обращаться в защиту своих чести и достоинства, самостоятельно участвовать в судебном заседании.

Российское законодательство также предусматривает возможность защиты чести, достоинства или деловой репутации граждан не только при жизни, но и после их смерти. Так, согласно абз. 2 п. 1 ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию заинтересованных лиц допускается защита чести и достоинства гражданина и после его смерти. Это же подчеркивается в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2005 N 3.

При этом ни Закон, ни Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации не связывают заинтересованность в этом лиц с их родственными отношениями с умершим гражданином. Следовательно, с таким иском могут обратиться не только родственники умершего, но и его близкие, которые не являются его родственниками. Заявители должны быть заинтересованы в том смысле, что распространение не соответствующих действительности, порочащих честь и достоинство умершего лица сведений порочит в известной степени и находившихся с ним в близких отношениях самих заявителей. Для возбуждения гражданского дела в порядке ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации достаточно предположения о том, что данные сведения о ком-либо порочат честь и достоинство заинтересованного заявителя.

Наряду с конкретными физическими лицами правом на защиту своей деловой репутации обладают и юридические лица, если они считают, что о них распространены не соответствующие действительности порочащие сведения. Их гражданская процессуальная правоспособность возникает с момента их создания, т.е. с момента их государственной регистрации (п. 3 ст. 49, п. 2 ст. 51 Гражданского кодекса Российской Федерации). Иски в защиту деловой репутации юридического лица могут быть предъявлены его органами, действующими в пределах полномочий, представленных им законом, уставом или положением, либо их представителями, чьи полномочия определяются руководителем организации и подтверждаются доверенностью (ч. 2 ст. 48, ч. 3 ст. 53 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

 

Подсудность.

 

В соответствии с ч. 1 ст. 47 Конституции Российской Федерации никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом. В связи с этим при принятии заявления о защите чести, достоинства или деловой репутации к своему производству судья должен выяснить вопрос, какому суду оно подсудно.

Согласно правилам родовой подсудности иски по делам о защите чести и достоинства рассматриваются по первой инстанции районными судами. Если же они связаны с государственной тайной, то подлежат принятию к рассмотрению верховным судом автономной республики, краевым, областным, городским судом, судом автономной области или автономного округа (ст. 24, 26 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Применительно к правилам территориальной подсудности иски по данной категории гражданских дел предъявляются по общему правилу (ст. 28 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Если ответчиком является гражданин - по месту жительства ответчика, т.е. по месту постоянного или преимущественного его проживания. Если ответчиком является юридическое лицо, иски предъявляются по месту нахождения его органа, т.е. по месту государственной регистрации, если иное не указано в учредительных документах, либо по месту нахождения его имущества.

При предъявлении иска к организации судам следует выяснять, зарегистрирован ли ответчик в качестве юридического лица.

Так, в Кировский районный суд г. Екатеринбурга обратился В. с иском к Редакции газеты "Есть вариант", ООО "Уральская палата риэлтеров" о защите чести, достоинства и деловой репутации, взыскании компенсации морального вреда. Дело принято к производству Кировского районного суда г. Екатеринбурга, поскольку в исковом заявлении было указано, что Редакция газеты "Есть вариант" расположена по адресу: <...>, что относится к Кировскому административному району г. Екатеринбурга.

В судебном заседании представитель ответчика заявил ходатайство о передаче дела по подсудности в Ленинский районный суд г. Екатеринбурга, поскольку Редакция газеты "Есть вариант" юридическим лицом не является, а ее учредитель ООО "Уральская палата риэлтеров" расположен в Ленинском административном районе по адресу: <...>.

При рассмотрении ходатайства суд установил, что согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц: 1) местом нахождения организации ООО "Уральская палата риэлтеров" является <...>, которое относится к Ленинскому административному району, 2) свидетельство о регистрации юридического лица выдано ИМНС России по Ленинскому району г. Екатеринбурга.

С учетом изложенного суд пришел к выводу о том, что дело принято к производству с нарушением правил подсудности, в связи с чем в соответствии с п. 3 ч. 2 ст. 33 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации передал дело на рассмотрение по подсудности в Ленинский районный суд г. Екатеринбурга.

В данном случае в мотивировочной части определения суд указал, что надлежащим ответчиком является ООО "Уральская палата риэлтеров".

С учетом этого следует обратить внимание судов, что надлежащим ответчиком является лицо, в отношении которого подтвердилось существующее на момент принятия искового заявления к производству суда предположение, что такой ответчик является носителем субъективной обязанности. Соответственно, фактически вопрос о надлежащем ответчике окончательно можно разрешить только при вынесении решения.

Следовательно, в приведенном определении Кировского районного суда г. Екатеринбурга необоснованно указан надлежащий ответчик. Фактически речь должна идти о том, что иск В. предъявлен только к одному ответчику - ООО "Уральская палата риэлтеров", поскольку Редакция газеты "Есть вариант" не является юридическим лицом и, как следствие, не обладает гражданской процессуальной правоспособностью (ст. 36 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), т.е. не может быть стороной в гражданском судопроизводстве.

В случае если иск о защите чести, достоинства или деловой репутации предъявляется к лицу, осужденному к лишению свободы (например, за клевету или оскорбление), подсудность определяется по последнему месту жительства ответчика до осуждения.

Когда иск предъявляется к нескольким ответчикам (например, к редакции газеты и автору статьи), проживающим или находящимся в разных местах, то подсудность определяется по правилам ст. 31 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, т.е. по месту жительства или месту нахождения одного из ответчиков по выбору истца (подсудность по связи дел).

Так, в Кировский районный суд г. Екатеринбурга обратилась П. с иском к ООО Информационно-рекламное агентство "Комсомольская правда - Урал", Р., Х., О. о защите чести и достоинства, указав адрес ООО ИРА "Комсомольская правда - Урал" и работников общества Х., О. по месту фактического нахождения в Кировском районе г. Екатеринбурга.

При рассмотрении дела в суде установлено, что юридическим адресом ответчика ООО ИРА "Комсомольская правда - Урал" является <...>, находящийся в Железнодорожном административном районе г. Екатеринбурга. Место жительства Х., О. представителю истца неизвестно и указано по месту работы, место жительства Р. - в Чкаловском административном районе г. Екатеринбурга.

"Таким образом, суд пришел к выводу о том, что дело было принято к производству с нарушением правил о подсудности и подлежит передаче в Чкаловский либо Железнодорожный районный суд г. Екатеринбурга - по месту жительства или месту государственной регистрации соответчиков.

В силу ст. 29 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации выбор между несколькими судами, которым согласно настоящей статье подсудно дело, принадлежит истцу.

Представитель истца при выборе альтернативной подсудности ходатайствует о передаче дела по подсудности в Железнодорожный районный суд г. Екатеринбурга. Такое же письменное ходатайство заявлено представителем ООО ИРА "Комсомольская правда - Урал".

Таким образом, учитывая мнение представителей истца, соответчика, суд приходит к выводу, что данное дело подлежит передаче по подсудности в Железнодорожный районный суд г. Екатеринбурга" (Определение N 2-531/2005).

По существу приведенное определение Кировского районного суда г. Екатеринбурга от 21.02.2005 является правильным. В частности, у суда действительно имелись основания для передачи дела по подсудности в другой суд. При этом суд обоснованно учел мнение истца.

В то же время необходимо отметить, что судом неправильно применена ст. 29 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, которая регулирует правило альтернативной подсудности. Применению подлежала ст. 31 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации - подсудность по связи дел. При этом мнение ответчика или соответчиков не имеет правового значения.

Однако в ряде случаев суды при наличии оснований для передачи дела по подсудности в другой суд не выясняют мнение истца.

Например, П.М. обратилась в Кировский районный суд г. Екатеринбурга к ООО "Джаз-Трэвел", П.Е., ЗАО "Информационное агентство "Регион-Информ", ООО "Управляющая медиа-компания" о защите чести, достоинства, деловой репутации, взыскании компенсации морального вреда.

При рассмотрении дела выявилось, что дело принято к производству с нарушением правил подсудности, поскольку согласно Уставу ООО "Джаз-Трэвел" зарегистрировано в Верх-Исетском районе г. Екатеринбурга, на территории этого района проживает П.Е., в соответствии с Уставом ЗАО "Информационное агентство "Регион-Информ" зарегистрировано в Ленинском районе г. Екатеринбурга, а ООО "Управляющая медиа-компания" - в г. В. Пышме.

С учетом этого суд обоснованно пришел к выводу, что "ни один из ответчиков не подпадает под юрисдикцию Кировского районного суда г. Екатеринбурга", и, руководствуясь ст. 31, 33 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, определением от 04.08.2004 передал дело в Верх-Исетский районный суд г. Екатеринбурга.

Однако, правильно определив подлежащую применению при разрешении вопроса о подсудности норму - ст. 31 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд не выяснил мнение истца. В частности, из определения вообще не следует, присутствовал ли кто-либо из лиц, участвующих в деле, в судебном заседании; если присутствовали, то какова их позиция по рассматриваемому вопросу.

По искам о защите чести, достоинства и деловой репутации допускается применение правил договорной подсудности (ст. 32 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), когда стороны по соглашению между собой определяют, в каком суде будет рассматриваться их спор.

Кроме того, по делам о защите чести, достоинства и деловой репутации допускается применение правил альтернативной подсудности. Например, если на момент предъявления искового заявления место жительства или место нахождения ответчика (независимо от того, является ли он надлежащим ответчиком) неизвестно (ч. 1 ст. 29 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В то же время по данной категории гражданских дел не применяются правила исключительной подсудности (ст. 30 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Изучение практики судов области показало, что суды не всегда своевременно обращают внимание на нарушения правил подсудности.

Например, по иску В. к Б. о защите чести и достоинства Чкаловский районный суд г. Екатеринбурга при принятии искового заявления 30.04.2003 не обратил внимания на то, что в исковом заявлении место жительства ответчика указано в Ленинском районе г. Екатеринбурга. Данное обстоятельство было выяснено судом только 04.12.2003, т.е. спустя более 7 месяцев. За указанный период времени судом четырежды (27.06.2003, 04.09.2003, 17.10.2003, 18.11.2003) назначались судебные заседания. Кроме того, ответчиком сначала было заявлено ходатайство об отложении судебного разбирательства, затем был предъявлен встречный иск. При этом в указанных документах ответчик также указывал адрес, находящийся в Ленинском районе г. Екатеринбурга (Дело N 2-873/2003). Следовательно, у суда имелась реальная возможность выяснить факт принятия искового заявления с нарушением правил подсудности своевременно.

Помимо этого, в практике судов области имеются случаи передачи дела в другой суд при отсутствии на то оснований.

Так, К. обратился в Кировский районный суд г. Екатеринбурга с иском о защите чести и достоинства, взыскании компенсации морального вреда к Интернет-газете "Новый Регион - Екатеринбург". Определением суда от 13.04.2005 произведена замена ответчика на ООО Газета "Уральская жизнь", на web-узле которой была размещена информация, опровержения которой требовал истец. При замене ответчика истец указал место нахождения ответчика в Кировском районе г. Екатеринбурга.

"В предварительном судебном заседании установлено, что местом государственной регистрации ответчика является <...>, находящимся в Верх-Исетском административном районе г. Екатеринбурга, что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра юридических лиц и не оспаривается ответчиком.

Представитель ответчика заявил ходатайство о передаче дела по подсудности в Верх-Исетский районный суд г. Екатеринбурга.

Истец в судебное заседание не явился, просит дело рассмотреть в свое отсутствие" (Дело N 2-965/2005).

Как следует из определения Кировского районного суда г. Екатеринбурга от 04.05.2005, передавая дело по подсудности в Верх-Исетский районный суд г. Екатеринбурга, суд руководствовался таким основанием - ответчик, место жительства или место нахождения которого не было известно ранее, заявит ходатайство о передаче дела в суд по месту его жительства или месту его нахождения (п. 1 ч. 2 ст. 33 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Однако суд не учел, что поскольку речь идет о замене ненадлежащего ответчика надлежащим, следовательно, первоначальный (ненадлежащий) ответчик обладал гражданской процессуальной правоспособностью, соответственно, на момент принятия искового заявления к производству подсудность должна была определяться по его месту нахождения. Если на момент принятия искового заявления к производству правило подсудности было соблюдено, то у суда не имелось оснований для передачи дела по подсудности в другой суд по основаниям, предусмотренным п. 1 ч. 2 ст. 33 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с ч. 1 ст. 33 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации дело, принятое судом к своему производству с соблюдением правил подсудности, должно быть разрешено им по существу, хотя бы в дальнейшем оно станет подсудным другому суду.

Следовательно, суду надлежало рассмотреть дело по существу, несмотря на то, что в связи с заменой ненадлежащего ответчика дело стало подсудно другому суду.

 

Государственная пошлина.

 

В связи с тем, что исковое требование о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц является требованием неимущественного характера, то государственная пошлина в соответствии с подпунктом 3 п. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации устанавливается в твердой денежной сумме: для граждан - 100 руб., для юридических лиц - 2000 руб. При этом размер государственной пошлины не зависит от количества ответчиков.

Если одновременно с таким иском или самостоятельно заявлено требование о компенсации морального вреда, то судам следует иметь в виду разъяснение, данное в п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2005 N 3 - моральный вред, хотя он и определяется судом в конкретной денежной сумме, признается законом вредом неимущественным, и, следовательно, государственная пошлина должна взиматься на основании подпункта 3 п. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации, а не в процентном отношении к сумме, определенной в качестве компенсации причиненного истцу морального вреда.

Если же в качестве сопутствующего заявлено требование о возмещении материального ущерба, причиненного распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию, то государственная пошлина уплачивается пропорционально цене иска, поскольку такое требование является имущественным, подлежащим оценке.

 

Требования, предъявляемые к исковому заявлению. Способы защиты чести, достоинства и деловой репутации.

 

Предъявляемые требования к форме и содержанию искового заявления, установленные ст. 131, 132 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, являются обязательными для всех лиц, в том числе и для обращающихся за защитой в порядке ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с п. 4 и 5 ч. 1 ст. 131 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в исковом заявлении о защите чести, достоинства и деловой репутации должны быть указаны обстоятельства, на которых истец основывает свои исковые требования (основания иска), само требование истца (предмет иска), т.е. способ защиты, избранный истцом, а также в чем заключается нарушение либо угроза нарушения прав, свобод или законных интересов истца.

Согласно ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации основное требование истца по данной категории гражданских дел как предмет иска есть требование об опровержении порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений. Названный предмет иска может быть указан во вводной части искового заявления (под наименованием документа) и должен быть указан в заключительной (просительной) его части.

Основания иска условно можно подразделить на фактическое и правовое основание. Фактическое основание иска указывается в описательной части искового заявления, где заявитель сообщает, какие сведения о нем распространены, время и место их распространения, в чем заключается их порочащий характер, каким способом они распространены (устно, письменно, в средствах массовой информации и т.п.), в отношении кого распространены сведения, если иск предъявляется в интересах других лиц, кем совершенно это действие.

Правовое основание иска указывается в мотивировочной части искового заявления, где заявитель обосновывает с правовой точки зрения, т.е. с позиций норм права, свое обращение в суд и избранный им способ защиты чести, достоинства или деловой репутации.

К исковому заявлению обязательно должны быть приложены его копии по числу ответчиков, третьих лиц и квитанция об уплате государственной пошлины.

Как известно, закон возлагает на истца обязанность на стадии возбуждения гражданского дела представлять доказательства, подтверждающие обстоятельства, на которых истец основывает свои требования, с копиями по числу ответчиков и третьих лиц, если копии у них отсутствуют (абз. 5 ст. 132 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Соответственно, если сведения были распространены в средствах массовой информации, в частности, в печати, то к исковому заявлению должен быть приложен экземпляр печатного издания или копия публикации из печатного издания. Если сведения распространены по телевидению, то возможно представление к исковому заявлению видеозаписи телепередачи.

Однако судам следует иметь в виду, что доказательства представляются истцом к исковому заявлению при условии, что эти доказательства имеются у него в наличии к моменту обращения в суд. Если же в исковом заявлении истец указывает, что доказательств, подтверждающих изложенные обстоятельства, у него не имеется, то суд не вправе по этому основанию оставить исковое заявление без движения, поскольку право заявления ходатайств об истребовании доказательств у истца возникает после принятия искового заявления к производству суда.

Судам также следует учитывать, что требование об опровержении порочащих сведений в порядке ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации как способ защиты чести, достоинства и деловой репутации является наиболее распространенным, но не единственным.

Российское законодательство выделяет ряд иных требований, являющихся способами защиты чести, достоинства или деловой репутации.

Так, истец имеет право требовать замены документа, содержащего порочащие сведения и исходящего от организации, например, характеристики.

В соответствии с п. 3 ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации и ст. 43 - 46 Закона Российской Федерации "О средствах массовой информации" истец вправе потребовать опубликования в тех же средствах массовой информации, в которых сообщены порочащие сведения, своего ответа или опровержения, а отказ в опровержении либо нарушение установленного законом порядка опровержения могут быть обжалованы в суд (ст. 43, 45 Закона Российской Федерации "О средствах массовой информации").

Кроме того, гражданин, в отношении которого в средствах массовой информации опубликованы сведения, ущемляющие его права или охраняемые законом интересы, а также юридическое лицо, если опубликованные сведения порочат его деловую репутацию, имеют право на опубликование своего ответа в тех же средствах массовой информации (п. 3, 7 ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. 46 Закона Российской Федерации "О средствах массовой информации").

 

Сопутствующие требования.

 

Гражданин, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, вправе наряду с опровержением таких сведений требовать возмещения убытков и морального вреда, причиненных их распространением (п. 5 ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2005 N 3).

В соответствии с п. 7 ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации правила настоящей статьи о защите деловой репутации гражданина соответственно применяются к защите деловой репутации юридического лица (п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2005 N 3).

В связи с этим Верховный Суд Российской Федерации в п. 18 Постановления от 24.02.2005 N 3 обратил внимание судов на то, что на основании ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации судебная защита чести, достоинства и деловой репутации может осуществляться путем опровержения не соответствующих действительности порочащих сведений, возложения на нарушителя обязанности выплаты денежной компенсации морального вреда и возмещения убытков. При этом необходимо учитывать, что компенсация морального вреда и убытки в случае удовлетворения иска подлежат взысканию в пользу истца, а не других указанных им лиц.

В судебной практике встречаются различные сочетания вышеназванных требований. Как правило, основным (первоначальным) является требование об опровержении, остальные - сопутствующими (производными). Тем не менее, это совсем не означает, что каждое из перечисленных требований не может быть заявлено самостоятельно.

В то же время в связи с применением указанных положений ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации у судов области возникли следующие вопросы: возможно ли предъявление иска о компенсации морального вреда самостоятельно без предъявления требования об опровержении сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию, а также возможно ли взыскание компенсации морального вреда в пользу юридического лица.

На оба вопроса дан ответ Верховным Судом Российской Федерации в п. 15 Постановления от 24.02.2005: "Поэтому правила, регулирующие компенсацию морального вреда в связи с распространением сведений, порочащих деловую репутацию гражданина, применяются и в случаях распространения таких сведений в отношении юридического лица.

Требование о компенсации морального вреда может быть заявлено самостоятельно, если, например, редакция средства массовой информации добровольно опубликовала опровержение, удовлетворяющее истца. Это обстоятельство должно быть учтено судом при определении размера компенсации морального вреда".

Таким образом, требование о компенсации морального вреда может быть предъявлено самостоятельно без предъявления требования об опровержении сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию.

Однако суды области продолжают допускать в этом случае ошибки.

Так, в Тагилстроевский районный суд г. Н. Тагила обратился Е. с иском к индивидуальному предпринимателю Н., а также к Ш., Л. о защите чести и достоинства, других неимущественных прав и компенсации морального вреда. Исковые требования к Н. были основаны на нормах Закона Российской Федерации "О защите прав потребителя", а требования к Ш. и Л. - на ст. 151, 152 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Истец Е. в обоснование иска к Л. указал, что слова менеджера Л. о том, что он выбирал холодильник в состоянии опьянения, крайне возмутили его. В связи с этим он решил обратиться к руководству магазина. Во время телефонного разговора с Л. слышимость была плохая и Л. заявила, что он не только слепой, но и глухой. 21.07.2005 он пришел в магазин к Л. и рассказал о том, что ему привезли не тот холодильник, который он выбрал, и о несоответствии номера на холодильнике и в документах. Тогда Л. заявила, что он самовольно забрал из магазина паспорт на холодильник, стала стыдить его, утверждала, что ему привезли надлежащий паспорт на товар. Л. обвинила его в краже документов на холодильник. Он был шокирован, оскорблен и унижен легкостью и голословностью обвинений, поскольку никаких документов в магазине не брал. Считает, что действиями и словами Л. ему причинен моральный вред и это связано в части нарушения прав потребителей с ее трудовой функцией менеджера магазина "Норд", а в части унижающего человека отношения - с ней лично как человеком. Просил с Л. взыскать компенсацию морального вреда в размере 10000 руб.

Истец Е. также в обоснование иска указал, что 21.07.2005 он предложил Л. показать ему тот новый холодильник, соответствующий имеющемуся у него паспорту, но она отказала, предложив пройти к директору. Директор магазина Ш., толком не выслушав его, в присутствии Л. стал кричать, выражаться в его адрес нецензурной бранью. Ш. также кричал, что он вор, причинил магазину материальный ущерб и ответит за свои действия, после этого в нецензурной форме стал выгонять его из магазина, вызвал охранника. От этих слов Е. стало плохо, началась сердечная аритмия. Поняв, что он не сможет этого пережить, он пошел к выходу и понял, что продавцы магазина все слышали. По пути слышал, как Ш. продолжал нецензурно выражаться в его адрес, называл вором и другими кличками. Выйдя на улицу, также слышал эти слова директора. Ш. также кричал охраннику, чтобы тот не пускал его в магазин. На улице встретил знакомого, который оказал ему помощь и увез домой, где он принял лекарства. Считал, что действиями Ш. унижены его честь и достоинство и просил взыскать с него компенсацию морального вреда в размере 20000 руб.

Ответчик Л. иск не признала, пояснив, что летом 2005 г. работала в магазине "Норд" менеджером по рекламациям на основании трудового договора с Н. 13.07.2005 Е. купил в магазине холодильник "Норд" - технически исправный, но с небольшими дефектами (вмятинами), в связи с чем имелась скидка в цене - около 500 руб. Товар стоял в зале, и истец его осмотрел, подписал дефектную ведомость, согласившись купить товар с дефектами. На следующий день этот холодильник был доставлен покупателю на дом. Каким образом у Е. оказался технический паспорт от другого холодильника, стоявшего в магазине рядом с купленным истцом, она не знает. После этого в магазин позвонила жена истца и стала разбираться по поводу холодильника. Она спросила у нее, был ли истец трезв при покупке холодильника. После этого 21.07.2005 общалась в магазине в рабочее время с Е. и выясняла у него, внимательно ли он осматривал холодильник перед покупкой, был ли при этом трезв, знакомился ли с дефектной ведомостью, Е. ответил утвердительно. Е. намеревался либо возвратить, либо обменять холодильник. Истца она никак не оскорбляла, разговаривала спокойно. Затем отправила истца к директору Ш. и при дальнейшем разговоре не присутствовала. Договор купли-продажи с Е. был расторгнут, холодильник у покупателя работники магазина забрали и вернули ему уплаченные за товар деньги. Полагала, что права потребителя Е. они не нарушали.

Ответчик Ш. иск не признал, пояснив, что работает директором магазина "Норд" на основании трудового договора с Н. 13.07.2005 истец приобрел в магазине холодильник "Норд" с небольшими дефектами, отраженными в дефектной ведомости, в силу чего цена товара была со скидкой. В дефектной ведомости Е. расписался, согласившись приобрести товар с дефектами. Покупка была доставлена истцу на дом. Полагает, что технический паспорт Е. забрал с собой при оформлении покупки, расхождений в номере на холодильнике и в паспорте не было. 21.07.2005 Е. приходил в магазин, и он разговаривал с истцом в своем кабинете. Он выяснял у Е., каким образом у того оказался паспорт на холодильник. Он не говорил истцу, что считает его вором. Он предложил Е. сходить домой за техническим паспортом, что Е. расценил как то, что его выгоняют. Нецензурно он не выражался, охранника не вызывал, истца не оскорблял. Полагает, что права потребителя Е. они не нарушали. Принимая решение о возврате истцу денег за товар, пошел ему навстречу. 26.07.2005 истцу магазином были возвращены деньги за товар, а холодильник вывезен от Е. силами работников магазина. С холодильником был единственный технический паспорт от другого холодильника, стоявшего в магазине. Паспорт от холодильника, который покупал истец, так и не найден.

Решением Тагилстроевского районного суда г. Екатеринбурга от 19.12.2005 исковое заявление Е. удовлетворено частично. С Н. в пользу Е. взыскано в возмещение морального вреда 1000 руб., в возмещение расходов на оплату услуг представителя 400 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 100 руб., а всего 1500 руб. В остальной части в иске отказано.

При этом в удовлетворении иска к Л. и Ш. о компенсации морального вреда, причиненного распространением порочащих истца сведений, судом отказано. Такое решение суд мотивировал тем, что моральный вред может быть взыскан только наряду с требованием об опровержении сведений, порочащих честь и достоинство заявителя. Поскольку Е. таких требований не заявлял, то суд посчитал невозможным взыскание компенсации морального вреда.

Решение Тагилстроевского районного суда г. Н. Тагила от 19.12.2005 судебной коллегией Свердловского областного суда было оставлено без изменения со следующей мотивировкой.

"Исковые требования Е. к Л. и Ш. основаны на нормах Гражданского кодекса Российской Федерации о защите чести и достоинства, компенсации морального вреда в результате распространения сведений, не соответствующих действительности.

Судебная коллегия соглашается с доводами кассационной жалобы о том, что суд неправильно истолковал положения ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем необоснованно пришел к выводу, что поскольку истец Е. не заявлял требования об опровержении сведений, порочащих честь и достоинство, то суд не может рассматривать требование о компенсации морального вреда, причиненного в результате распространения таких сведений.

В то же время из материалов дела следует, что суд в судебном заседании исследовал представленные истцом доказательства относительно обстоятельств распространения Л. и Ш. сведений о том, что Е. является вором и приобретал товар в состоянии алкогольного опьянения.

Судебная коллегия полагает, что суд обоснованно не принял во внимание показания свидетеля А., который в судебном заседании пояснял, что при встрече с Е. возле магазина дверь в магазин была слегка приоткрыта, но войти в магазин он не успел. Он услышал мужской голос. Следовательно, свидетель не может с достоверностью утверждать, что услышанные им слова сказаны ответчиком Ш. О том, что эти слова кричал замдиректора магазина, свидетель А. знает только со слов истца Е. Другие допрошенные судом свидетели участниками событий не являлись, о произошедшем знали только со слов истца Е.

С учетом этого судебная коллегия считает, что истцом Е. не представлено суду достаточных доказательств, с достоверностью подтверждающих основания иска, в связи с чем суд правомерно отказал в удовлетворении иска Е. к Л. и Ш. о компенсации морального вреда" (Определение N 33-997/2006).

Суды области также продолжают отказывать юридическим лицам в удовлетворении требования о компенсации морального вреда.

Так, Администрация г. Екатеринбурга обратилась в суд иском к Б., ЗАО Информационное Агентство "Регион-Информ", Редакции "Областной газеты" о защите деловой репутации, опровержении порочащих сведений, компенсации морального вреда, причиненного распространением порочащих сведений в интервью президента общественной организации "Сутяжник" Б. корреспонденту Информационно-аналитического агентства "Регион-Информ", размещенном на сайте Информационно-аналитического агентства "Регион-Информ" 26.11.2002 и опубликованном в "Областной газете" N 245 (2220) от 28.11.2002 под заголовком "В Екатеринбурге творится сплошной беспредел", содержащем заведомо не соответствующие действительности, бездоказательные, порочащие деловую репутацию Администрации г. Екатеринбурга утверждения. Представитель истца просил признать сведения, распространенные Б., не соответствующими действительности и порочащими деловую репутацию Администрации г. Екатеринбурга, а именно:

"1. Если говорить о Екатеринбурге, надо отметить, что в нашем поле зрения массовое нарушение прав граждан, которое имеет место быть в этом не последнем в России мегаполисе. Права нарушаются в самых разных сферах жизни города, ну, если навскидку, например, возьмем нормотворчество в городской Думе и мэрии. У представительного органа абсолютно отсутствуют права, полномочия и инициатива. Правами, данными городской Думе федеральными законами, фактически пользуется мэр. Это недопустимо в любом цивилизованном демократическом обществе. Для того и существуют разные ветви власти, чтобы они друг с другом не жили, слившись с утра до вечера, чтобы были разные точки зрения. Это приводит к массе проблем и к массе нарушений.

2. Мэрия же на муниципальных предприятиях систематически душит проявления свободомыслия и инициативы по защите прав работников. На сегодняшний день есть вопиющие примеры. Например, на протяжении последних 10 лет мэрия не предоставляла дополнительных отпусков водителям, а в бюджете деньги на отпускные закладывались. Это миллиарды рублей, которые ушли в неизвестном направлении.

3. Взамен, с помощью зарубежных траншей мэрия пытается создать контролируемые общественные организации, которые бы заглушили голоса тех, кто говорит правду.

4. Если бы не активность общественных объединений "Сутяжник", поддержанная, в том числе, и журналистами, то в Екатеринбурге беспредел был бы законсервирован.

5. Городские власти не просто ударились в политику, они всегда ею занимались вместо своих непосредственных обязанностей. В городе же сплошной беспредел.

6. Установлено, что себестоимость проезда в Екатеринбурге составляет три рубля. Возникает вопрос, где деньги, которые закладывались в бюджет? Они исчезают! Они используются мэрией по своему усмотрению и не по назначению, они идут на реализацию политических амбиций руководителей Екатеринбурга. Вообще ситуация с общественным транспортом в городе парадоксальна. Без ведома и попустительства местной власти она не дошла бы до такого уровня.

7. Муниципалитет же предоставляет режим наибольшего благоприятствования частным перевозчикам и разрешает им вешать на своих автобусах таблички с указанием того, что льгот на проезд нет. Это нарушение федерального закона! За это предусмотрена уголовная ответственность! Любой, кто нарушает закон, естественно преступник!

8. Мэрия не будет следить за городским транспортом и городской экологией, потому что деньги ей частные перевозчики везут "наличкой". К тому же те люди, которые контролируют частный извоз, находятся в родственных отношениях с руководителями автотранспортного ведомства Екатеринбурга. Жажда денег приводит к грубому нарушению интересов граждан.".

Представитель истца просил также обязать ответчиков опубликовать в "Областной газете" и разместить на сайте "Регион-Информ" опровержение распространенных не соответствующих действительности и порочащих деловую репутацию сведений и взыскать с Б., редакции "Областной газеты" и ЗАО "Регион-Информ" в возмещение морального ущерба в пользу Администрации по 50000 руб. с каждого из ответчиков.

Ответчики иск не признали.

Ленинским районным судом г. Екатеринбурга от 01.06.2004 постановлено следующее решение:

исковые требования Администрации г. Екатеринбурга удовлетворить частично.

Признать сведения, распространенные президентом общественной организации "Сутяжник" Б. в интервью корреспонденту Информационно-аналитического агентства "Регион-Информ", размещенном на сайте Информационно-аналитического агентства "Регион-Информ" 26.11.2002 и опубликованном в "Областной газете" N 245 (2220) от 28.11.2002 под заголовком "В Екатеринбурге творится сплошной беспредел", содержащиеся во фразах:

- "На протяжении последних 10 лет мэрия не предоставляла дополнительных отпусков водителям, а в бюджете деньги на отпускные закладывались. Это миллиарды рублей, которые ушли в неизвестном направлении";

- "Установлено, что себестоимость проезда в Екатеринбурге составляет три рубля. Возникает вопрос, где деньги, которые закладывались в бюджете? Они исчезают! Они используются мэрией по своему усмотрению и не по назначению, они идут на реализацию политических амбиций руководителей Екатеринбурга";

- "Мэрия не будет следить за городским транспортом и городской экологией, потому что деньги ей частные перевозчики везут "наличкой", -

не соответствующими действительности и порочащими деловую репутацию Администрации г. Екатеринбурга.

Обязать ЗАО Информационное Агентство "Регион-Информ" и Редакцию "Областной газеты" в срок до 01.07.2004 опубликовать опровержение.

В удовлетворении требований о признании порочащими и не соответствующими действительности иных высказываний Б. отказать.

В возмещение морального вреда взыскать в пользу Администрации г. Екатеринбурга с Б. 5000 руб., в возмещение расходов по оплате госпошлины 1000 руб.

В удовлетворении исковых требований о возмещении морального вреда в отношении ЗАО Информационное Агентство "Регион-Информ", Редакции "Областной газеты" отказать.

В кассационной жалобе ответчик Б. просил решение отменить как незаконное. В обоснование доводов своей жалобы наряду с другими доводами он указывал, что представителем истца не представлено доказательств нарушения деловой репутации Администрации г. Екатеринбурга, которая к тому же, являясь юридическим лицом, не может нести ни нравственных, ни физических страданий и поэтому не вправе требовать компенсации морального вреда.

Отменяя решение Ленинского районного суда г. Екатеринбурга в части взыскания компенсации морального вреда, судебная коллегия Свердловского областного суда указала следующее:

"Взыскивая с Б. компенсацию морального вреда в пользу Администрации г. Екатеринбурга, суд не учел требований ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, предусматривающей взыскание компенсации морального вреда только гражданину.

При таких обстоятельствах с решением в указанной части согласиться нельзя, оно подлежит отмене в связи с неправильным применением судом норм материального права с вынесением нового решения об отказе в удовлетворении иска о взыскании компенсации морального вреда" (Определение N 33-6583/2004).

 

1.2. Подготовка дел о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц к судебному разбирательству.

 

В целях обеспечения своевременного и правильного разрешения гражданского дела судья после принятия заявления проводит подготовку дела к судебному разбирательству (ст. 147 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В стадии подготовки дела к судебному разбирательству перед судьей стоят ряд задач, которые перечислены в ст. 148 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и которые могут быть достигнуты путем совершения процессуальных действий, указанных в ст. 150 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Лица, участвующие в деле.

 

В соответствии со ст. 148 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации одной из задач подготовки дела к судебному разбирательству является разрешение вопроса о составе лиц, участвующих в деле, и других участников процесса.

Для выполнения указанной задачи согласно ст. 150 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации применительно к делам о защите чести, достоинства или деловой репутации судья разрешает вопрос о вступлении в дело соистцов, соответчиков и третьих лиц без самостоятельных требований относительно предмета спора, а также разрешает вопросы о замене ненадлежащего ответчика.

Следует отметить, что в силу специфики защищаемого субъективного права по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и организаций имеет особенности и субъектный состав по ним.

Ответчиками по делам о защите чести, достоинства или деловой репутации являются лица, распространившие порочащие истца сведения. Ими могут также быть как юридические, так и физические лица. Они привлекаются судом к ответу, поскольку предполагается, по мнению истца, что указанные лица по своей воле распространили не соответствующие действительности сведения, порочащие истца.

В отношении ответчиков также имеет значение вопрос о гражданской процессуальной правоспособности, который решается по общему правилу. Если порочащие сведения распространены несовершеннолетними в возрасте от 14 до 18 лет, ответчиками по иску являются они сами, а их интересы защищаются законными представителями, которые должны обязательно привлекаться судом.

Если же порочащие сведения распространены несовершеннолетними в возрасте до 14 лет, то в качестве ответчиков должны быть привлечены их законные представители, как лица, не обеспечившие надлежащее поведение своих воспитанников, которые не могут быть стороной по гражданскому делу. Таким же образом должен решаться вопрос и о недееспособных лицах.

Лица, в отношении которых вступило в законную силу решение суда о признании их ограниченно дееспособными, выступают по делам о защите чести, достоинства или деловой репутации самостоятельно, т.к. спор возникает из неимущественных правоотношений.

В п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2005 N 3 подчеркивается, что надлежащими ответчиками по искам о защите чести, достоинства и деловой репутации являются авторы не соответствующих действительности порочащих сведений, а также лица, распространившие эти сведения.

В случае, когда сведения были распространены работником в связи с осуществлением профессиональной деятельности от имени организации, в которой он работает (например, в служебной характеристике), надлежащим ответчиком в соответствии со ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации является юридическое лицо, работником которого распространены такие сведения. Учитывая, что рассмотрение данного дела может повлиять на права и обязанности работника, он может вступить в дело в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика либо может быть привлечен к участию в деле по инициативе суда или по ходатайству лиц, участвующих в деле (ст. 43 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Однако суды не всегда правильно определяют надлежащих ответчиков.

Так, К. обратилась в Богдановичский городской суд с иском к Н.И., П.А., Н.Н., Д.Т., В.В., П.З., У.К. о защите чести, достоинства и компенсации морального вреда. Истец просила суд обязать начальника отдела статистики г. Богдановича Н.Н., а также Н.И., П.З., В.В., Д.Т., У.К. опровергнуть сведения, порочащие ее честь и достоинство, изложенные в акте комиссии от 08.10.2002, о том, что К., выполняя обязанности переписчика Всероссийской переписи населения 2002 г., "похитила переписные документы, занималась шантажом", путем направления в адрес председателя Свердловского областного комитета государственной статистики Ч., прокурора г. Богдановича В., начальника Богдановичского ГОВД Ш. письменного сообщения; в письме просила указать, что изложенные в акте от 08.10.2002 сведения о совершении К. хищения и шантажа не соответствуют действительности, копию опровержения порочащих ее сведений заказным письмом с заказным уведомлением просила выслать в ее адрес. Также К. просила обязать Н.И. опровергнуть порочащие ее честь и достоинство сведения, изложенные в служебной записке от 14.10.2002, путем направления в адрес первого заместителя главы администрации МО "Богдановичский район" П.А. письменного сообщения, в котором просила указать, что сведения, изложенные в служебной записке от 14.10.2002, следующего содержания: "занимается шантажом"; "К. похитила переписные документы строгой отчетности", - не соответствуют действительности; копию опровержения порочащих ее сведений К. просила заказным письмом с заказным уведомлением выслать в ее адрес.

Кроме того, К. просила обязать заместителя главы администрации МО "Богдановичский район" П.А. опровергнуть порочащие ее честь и достоинство сведения, изложенные в служебной записке от 14.10.2002, путем направления в адрес заместителя начальника Богдановичского почтамта Б., юрисконсульта Богдановичского почтамта С., в отдел кадров Богдановичского почтамта письменного сообщения, в котором просила указать, что сведения, изложенные в служебной записке: "занимается шантажом"; "К. похитила переписные документы строгой отчетности", - не соответствуют действительности, копию опровержения порочащих ее сведений заказным письмом с заказным уведомлением просила выслать в ее адрес. К. просила взыскать в счет компенсации морального вреда с Н.И. 100000 руб., с Н.Н. - 75000 руб., с В.В. - 15000 руб., с П.З. - 10000 руб., с Д.Т. - 10000 руб., с У.К. - 10000 руб., с П.А. - 20000 руб.

Судом к участию в деле в качестве ответчика привлечен Территориальный орган Федеральной службы государственной статистики по Свердловской области.

Ответчики Н.И., Д.Т., П.З., В.В., У.К., Н.Н. иск не признали.

Богдановичским городским судом Свердловской области постановлено:

исковые требования К. удовлетворить частично.

Признать изложенные в акте комиссии от 08.10.2002 сведения о том, что К., выполняя обязанности переписчика Всероссийской переписи населения 2002 г., "похитила переписные документы, занималась шантажом", не соответствующими действительности, порочащими ее честь и достоинство.

Обязать Н.Н., Н.И., В.В., Д.Т., П.З., У.К. опровергнуть сведения, изложенные в акте от 08.10.2002, о том, что К., выполняя обязанности переписчика Всероссийской переписи населения 2002 г., "похитила переписные документы, занималась шантажом", путем направления в адрес руководителя Территориального органа Федеральной службы государственной статистики по Свердловской области и К. письменных сообщений.

Признать изложенные в служебной записке от 14.10.2002 сведения о том, что "К. похитила переписные документы строгой отчетности", "занимается шантажом", не соответствующими действительности, порочащими ее честь и достоинство.

Обязать Н.И. опровергнуть сведения, изложенные в акте от 08.10.2002, о том, что К., выполняя обязанности переписчика Всероссийской переписи населения 2002 г., "похитила переписные документы, занималась шантажом", путем направления в адрес первого заместителя главы МО "Богдановичский район" П.А., Богдановичского почтамта Управления федеральной почтовой связи Свердловской области - филиала федерального государственного унитарного предприятия "Почта России" письменных сообщений.

Взыскать с Территориального органа Федеральной службы государственной статистики по Свердловской области в пользу К. в качестве компенсации морального вреда 300 руб.

Отменяя указанное решение, судебная коллегия в определении от 23.06.2005 указала:

"Однако, разрешая спор и применяя положения ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд не учел, что в случае, когда сведения были распространены работником в связи с осуществлением профессиональной деятельности от имени организации, в которой он работает, надлежащим ответчиком в соответствии со ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации является юридическое лицо, работником которого распространены такие сведения.

Подтверждается материалами дела, что акт комиссии от 08.10.2002 был подписан уполномоченным ВПН МО "Богдановичский район" Н.И., заместителем уполномоченного ВПН У.К., заведующей переписным участком N 2 г. Богдановича П.З., помощником заведующего переписного участка N 2 В.В., инструктором-контролером Д.Т. Указанные лица состояли в трудовых отношениях с Облкомстатом (на момент рассмотрения дела - Территориальный орган Федеральной службы государственной статистики по Свердловской области), составили данный акт, исполняя свои трудовые обязанности, и, как видно из содержания этого акта, с целью решения вопроса об отстранении от работы К., которая выполняла работу переписчика по договору подряда с Облкомстатом. В суде кассационной инстанции Н.Н. подтвердила данные факты и пояснила, что акт был направлен председателю Свердловского областного комитета государственной статистики Ч. в связи с исполнением трудовых обязанностей, т.к. работодателем являлся Облкомстат, отдел статистики г. Богдановича являлся подразделением Облкомстата, не имеющим статуса юридического лица.

Служебная записка от 14.10.2002 также была составлена Н.И. в связи с исполнением трудовых обязанностей и направлена 14.10.2002 от имени Облкомстата, в трудовых отношениях с которым она состояла, в адрес первого заместителя главы администрации МО "Богдановичский район" П.А., который, как пояснила представитель Территориального органа Федеральной службы государственной статистики по Свердловской области З., являлся председателем переписной комиссии.

При этом действия Н.И. и Н.Н. были совершены не в связи с исполнением властно-административных полномочий должностного лица государственного органа, в результате исполнения которых при причинении вреда гражданину наступает ответственность на основании ст. 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Таким образом, надлежащим ответчиком по иску в данном случае является работодатель указанных физических лиц - Территориальный орган Федеральной службы государственной статистики по Свердловской области, а не сами физические лица, которые в качестве ответчиков указаны в исковом заявлении" (Определение N 33-4027/2005).

Пункт 2 ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации специально указывает на особый субъект обязанности дать опровержение не соответствующих действительности сведений, которые были распространены в средствах массовой информации. В соответствии с Законом Российской Федерации "О средствах массовой информации" под таковым понимается периодическое печатное издание, радио-, теле-, видеопрограмма, кинохроникальная программа, иная форма периодического распространения массовой информации. Интересы средства массовой информации представляются его редакцией, т.к. именно главный редактор, являющийся руководителем средства массовой информации, представляет ее в отношениях с гражданами и юридическими лицами, а также в суде (ч. 5 ст. 19 Закона Российской Федерации "О средствах массовой информации").

Если оспариваемые сведения были распространены в средствах массовой информации, то надлежащими ответчиками являются автор и редакция соответствующего средства массовой информации. Если эти сведения были распространены в средстве массовой информации с указанием лица, являющегося их источником, то это лицо также является надлежащим ответчиком.

Как оговаривается в п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2005 N 3, при опубликовании или ином распространении не соответствующих действительности порочащих сведений без обозначения имени автора (например, в редакционной статье) надлежащим ответчиком по делу является редакция соответствующего средства массовой информации, т.е. организация, физическое лицо или группа физических лиц, осуществляющие производство и выпуск данного средства массовой информации (абз. 9 ст. 2 Закона Российской Федерации "О средствах массовой информации").

Например, в деле по иску А. к Ф., Свердловской региональной общественной организации инвалидов "Товарищ" о защите чести, достоинства, деловой репутации, компенсации морального вреда, рассмотренном Верх-Исетским районным судом г. Екатеринбурга 15.07.2005, судебная коллегия указала:

"Статья "А. могут снять с избирательной гонки" является редакционной, оснований, указанных в ст. 57 Закона "О средствах массовой информации", для освобождения учредителя газеты от ответственности нет, агитационным материалом статья не является, она не была оплачена Ф., надлежащим ответчиком в данном случае является ответчик - СРООИ "Товарищ" (Определение N 33-6236/2005).

В случае, если редакция средства массовой информации не является юридическим лицом, к участию в деле в качестве ответчика может быть привлечен учредитель данного средства массовой информации.

Однако редакция, главный редактор, журналист не несут ответственности за распространение сведений, не соответствующих действительности и порочащих честь и достоинство граждан либо деловую репутацию граждан или организаций:

если эти сведения присутствуют в обязательных сообщениях;

если они получены от информационных агентств;

если они содержатся в ответе на запрос информации либо в материалах пресс-служб государственных органов, организаций, учреждений, предприятий, органов общественных объединений;

если они являются дословным воспроизведением фрагментов выступлений народных депутатов на съездах и сессиях, делегатов съездов, конференций, пленумов общественных объединений, а также официальных выступлений должностных лиц государственных органов, организаций и общественных объединений;

если они содержатся в авторских произведениях, идущих в эфир без предварительной записи, либо в текстах, не подлежащих редактированию в соответствии с законом;

если они являются дословным воспроизведением сообщений и материалов или их фрагментов, распространенных другим средством массовой информации, которое может быть установлено и привлечено к ответственности за данное нарушение законодательства (ст. 57 Закона Российской Федерации "О средствах массовой информации").

Следовательно, во всех указанных случаях к ответственности должно быть привлечено лицо, явившееся источником информации. Непривлечение редакции и автора к ответственности связано с тем, что они не обязаны проверять достоверность распространенных сведений в этих случаях. Применение же такой возможности допускается лишь при дословном воспроизведении этих сообщений, материалов или их фрагментов.

Как указывается Судебной Палатой по информационным вопросам в ее Экспертном заключении от 8 июля 1994 г. N 2 "О порядке применения ст. 57 Закона Российской Федерации "О средствах массовой информации", редакция, главный редактор, журналист не освобождаются от ответственности в соответствии с данной статьей, если к сведениям, полученным из указанных источников, они добавляют новые сведения, относящиеся к событиям и процессам, информация о которых почерпнута из этих источников и впоследствии признана не соответствующей действительности и порочащей честь и достоинство граждан и организаций.

Представляется, что суд должен привлекать к участию в деле в качестве ответчиков и лицо, являющееся источником информации, и редакцию, главного редактора, журналиста, т.к. в таких случаях важно установить, не внесено ли в ходе распространения информации дополнений к сведениям, полученным от источника, указанного в ст. 57 Закона, а это возможно только в стадии судебного разбирательства. По результатам же выяснения этого обстоятельства суд должен решать вопрос об освобождении их от ответственности.

Необходимость привлечения редакции средства массовой информации в качестве ответчика обуславливается и тем, что при удовлетворении иска потерпевшего на нее может быть возложена обязанность сообщить о решении суда и в случае, если имеются основания, исключающие ее ответственность (п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2005 N 3).

Если истец предъявляет требования к одному из надлежащих ответчиков, которыми совместно были распространены не соответствующие действительности порочащие сведения, суд вправе привлечь к участию в деле соответчика лишь при невозможности рассмотрения дела без его участия (ст. 40 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

С учетом вышеизложенного можно сделать вывод о том, что по делам о защите чести, достоинства или деловой репутации граждан и юридических лиц может иметь место процессуальное соучастие, при этом чаще на стороне ответчика. Это объясняется тем, что в этих случаях суд не имеет возможности и права без привлечения всех участников отношений рассмотреть и разрешить спор по существу. Вытекает это, прежде всего, из того, что сопричинители вреда привлекаются к солидарной ответственности, и только по требованию потерпевшего и в его интересах суд вправе возложить на них ответственность в долях (ст. 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По делам же о защите чести, достоинства или деловой репутации, как раз часто бывает, что порочащие сведения могут быть распространены несколькими лицами или о нескольких лицах, или то и другое вместе. Например, с процессуальным соучастием мы будем иметь дело, когда в средствах массовой информации публикуются различные письма читателей. В качестве ответчиков в этой ситуации должны привлекаться редакция средства массовой информации, а также автор письма, т.к. сам факт направления письма в редакцию является действием, направленным на распространение сведений.

 

Предмет доказывания.

 

Согласно ст. 148 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации одна из задач подготовки дела к судебному разбирательству - уточнение фактических обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела.

Главным же является то, что при подготовке дела к судебному разбирательству судья должен четко определить предмет доказывания, т.е. совокупность юридических фактов, выяснение которых необходимо для правильного разрешения спора. Как правило, это юридические факты, на которых истец основывает свои требования, а ответчик строит свои возражения относительно иска.

Кроме того, в соответствии с ч. 2 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой из сторон они подлежат доказыванию, ставит их на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

В п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2005 N 3 разъясняется, что по делам данной категории необходимо иметь в виду, что обстоятельствами, имеющими в силу ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации значение для дела, которые должны быть определены судьей при принятии искового заявления и подготовке дела к судебному разбирательству, а также в ходе судебного разбирательства, являются: факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности. При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворен судом.

Таким образом, в первую очередь в предмет доказывания включаются факты основания иска, указанные в описательной части искового заявления, где заявитель сообщает, какие сведения о нем распространены, время и место их распространения, в чем их порочащий характер, каким способом они распространены (устно, письменно, в средствах массовой информации и т.п.), в отношении кого распространены сведения, если иск предъявляется в интересах других лиц, кем осуществлено распространение.

Практически же в предмет доказывания по делам о защите чести, достоинства или деловой репутации входят следующие юридические факты, на которые истец указывает как на основания своих требований:

 

1) факт распространения сведений.

Под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети Интернет, а также с использованием иных средств телекоммуникационной связи, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу. Сообщение таких сведений лицу, которого они касаются, не может признаваться их распространением, если лицом, сообщившим данные сведения, были приняты достаточные меры конфиденциальности, с тем, чтобы они не стали известными третьим лицам (п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2005 N 3).

Так как ни закон, ни Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации не содержат исчерпывающего перечня форм распространения сведений, следовательно, тем самым законодатель подчеркивает равное отношение к различным формам распространения сведений. В то время как подчеркивается, что важен сам факт их распространения, который служит основанием для возложения обязанности опровержения на виновных лиц. Сведения же считаются распространенными лишь с момента, когда они стали известны хотя бы одному лицу по воле распространителя. При этом Пленум Верховного Суда Российской Федерации разъясняет, что сообщение таких сведений лицу, которого они касаются, не может признаваться их распространением.

Традиционными формами распространения порочащих сведений являются письма официального или личного характера, разговоры со знакомыми, в том числе по телефону.

Однако практика судов показывает, что суды области не всегда уделяют достаточное внимание установлению данного факта основания иска.

Так, Г. обратилась в Нижнетуринский городской суд с иском к Ч. о защите чести, достоинства и деловой репутации, компенсации морального вреда в сумме 1000000 руб.

В обоснование исковых требований указала, что 14.12.2004 на аппаратном совещании администрации муниципального образования "Нижнетуринский район", на котором присутствовало более 20 человек, Ч. распространила сведения, унижающие честь, достоинство и деловую репутацию истца, указав, что истец является коррумпированной, продажной чиновницей, скупающей государство и власть. Указанные сведения были распространены при следующих обстоятельствах: на аппаратном совещании на вопрос начальника финансового управления Т. о том, кого Ч. имела в виду, указывая в выступлениях перед избирателями в школе N 3 и в своей статье "Выборы и ваш выбор", опубликованной в газете "Время" от 22.10.2004, в период предвыборной кампании, что "нужно бороться за очищение органов власти от продажных чиновников и объявить войну тем, кто пытается скупить государство и власть", Ч. ответила, что имеет в виду Г. Истец указала, что распространением в отношении нее недостоверной информации задеты ее честь и достоинство, в результате данного высказывания ее деловая репутация понесла ущерб. В исковом заявлении Г. просила обязать Ч. опровергнуть распространенные в отношении нее порочащие сведения и взыскать с нее в качестве компенсации морального вреда 1000000 руб.

Ответчик исковые требования не признала в полном объеме, указав, что в период прохождения предвыборной кампании, являясь кандидатом на должность главы МО "Нижнетуринский район", она действительно говорила о коррумпированности чиновников, но каких-либо фамилий не называла, при встрече с избирателями в школе N 3 она рассказывала о своей предвыборной программе и других кандидатах, в статье "Выборы и ваш выбор" также не были названы никакие фамилии, вопросов на аппаратном совещании ей не задавалось.

28.03.2005 Нижнетуринским городским судом постановлено следующее решение.

"Признать не соответствующими действительности сведения, распространенные Ч. на аппаратном совещании администрации МО "Нижнетуринский район" 14.12.2004 в отношении Г., что последняя является коррумпированной, продажной чиновницей, скупающей государство и власть.

Обязать Ч. опровергнуть вышеуказанные сведения на очередном аппаратном совещании администрации МО "Нижнетуринский район".

Взыскать с Ч. в пользу Г. в счет компенсации морального вреда 10000 руб. и судебные расходы по делу в сумме 100 руб., всего взыскать 10100 руб."

Отменяя указанное решение, судебная коллегия указала:

"Установив факт распространения сведений, которые истец просит опровергнуть, суд сослался на то, что на аппаратном совещании МО "Нижнетуринский район" на вопрос, кого Ч. имела в виду, указывая в опубликованной статье на коррумпированность продажных чиновников, скупающих государство и власть, она ответила, что имела в виду Г. При этом, как видно из статьи, опубликованной в газете, фамилии истца, равно как и других чиновников, статья не содержит, из пояснений свидетелей, допрошенных судом первой инстанции, усматривается, что сама Ч. на оперативном совещании назвала лишь фамилию "Г.", не указав на какие-либо факты или события, имеющие место в реальности, которые можно было бы проверить на соответствие действительности.

При таких обстоятельствах судебная коллегия не может согласиться с выводом суда о том, что истцом доказан факт распространения сведений, более того, назвав фамилию истца в ответ на прозвучавший вопрос, Ч. не высказала каких-либо порочащих честь, достоинство и деловую репутацию истца сведений.

Порочащими являются такие не соответствующие действительности сведения, которые содержат утверждения о нарушении гражданином действующего законодательства или моральных принципов, а также унижающие характеристику умственных, физических и иных личностных качеств гражданина, выставляющие его в невыгодном свете перед окружающими, порочащие производственно-хозяйственную и общественную деятельность, которые умаляют честь и достоинство гражданина либо его деловую репутацию.

Удовлетворяя требования истца, суд дал неправильную оценку обстоятельствам, не принял во внимание тот факт, что ответчиком на аппаратном совещании была названа лишь фамилия истца и не было высказано каких-либо порочащих оценок, мнений и суждений в ее адрес, в связи с чем нельзя признать обоснованным вывод суда о том, что на аппаратном совещании именно Ч. были распространены какие-либо порочащие сведения в отношении истца.

В соответствии со ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации требования гражданина о компенсации морального вреда удовлетворяются только в том случае, если судом установлено, что в отношении гражданина распространены сведения, порочащие честь, достоинство или деловую репутацию.

С учетом вышеуказанного судебная коллегия считает необходимым решение суда в части удовлетворения иска отменить и находит возможным вынести в данной части новое решение об отказе в иске" (Определение N 33-3902/2005).

Особенно актуальным в последнее время является распространение сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутации истца в сети Интернет.

В связи с этим Верховный Суд Российской Федерации особо обратил внимание на то, что судам следует иметь в виду, что в случае, если не соответствующие действительности порочащие сведения были размещены в сети Интернет на информационном ресурсе, зарегистрированном в установленном законом порядке в качестве средства массовой информации, при рассмотрении иска о защите чести, достоинства и деловой репутации необходимо руководствоваться нормами, относящимися к средствам массовой информации (п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2005 N 3).

В этом случае также необходимо установить факт распространения не соответствующих действительности порочащих истца сведений. В ряде случаев это возможно сделать путем просмотра соответствующего сайта в сети Интернет.

Например, Б. обратился в Ленинский районный суд г. Екатеринбурга с иском к ЗАО "Информационное агентство "Регион-Информ", П., СРОО "Фонд обманутых акционеров "Уралинвестэнерго" о защите чести и достоинства, деловой репутации и компенсации морального вреда.

В обоснование исковых требований указал, что он являлся генеральным директором ОАО "Уралхиммаш". 02.02.2005 ответчики на сайте Информационного агентства "Регион-Информ" в сети Интернет распространили информацию, содержащую сведения, не соответствующие действительности и порочащие честь и достоинство, деловую репутацию истца.

В судебном заседании представитель истца М. поддержала заявленные истцом требования и, не оспаривая того, что в настоящее время указанная информация не содержится в названном сайте, пояснила, что ранее, 02.02.2005, она была помещена в Интернете на сайте ЗАО Информационное агентство "Регион-Информ".

Представитель ЗАО "Информационное агентство "Регион-Информ" в судебное заседание не явился, в своем заявлении просил рассмотреть дело в его отсутствие. Исковые требования Б. не признал, так как отрицает факт распространения оспариваемых сведений данным ответчиком.

05.08.2005 Ленинским районным судом г. Екатеринбурга постановлено решение, которым Б. в удовлетворении иска отказано.

Оставляя решение суда без изменения, судебная коллегия указала следующее.

"Суд обоснованно не принял во внимание утверждения истца, указанные в исковом заявлении, и утверждения его представителя в судебном заседании о том, что порочащая истца информация была распространена ответчиком путем помещения ее на сайте ЗАО "Информационное агентство "Регион-Информ" в сети Интернет в разделе "Новости дня" 02.02.2005.

При исследовании в судебном заседании в присутствии представителя истца интернет-сайта ЗАО "Информационное агентство "Регион-Информ" страницы, имеющей аналогичное изображение либо аналогичный текст, порочащий истца, ни от 02.02.2005, ни от какой-либо иной даты судом не обнаружено.

В качестве подтверждения распространения указанных сведений истцом была представлена страница, которая содержит печатный текст в отношении Б., являющийся предметом разбирательства, номер факса, номер пейджера, почтовый адрес в Интернете и адрес интернет-сайта ЗАО "Информационное агентство "Регион-Информ". Суд обоснованно пришел к выводу о том, что воспроизведение страницы на бумажном носителе не может однозначно являться фактом распространения порочащих истца сведений, поскольку существование подобной страницы не подтверждено другими объективными источниками, в том числе нотариально.

Суд обоснованно не принял во внимание доводы представителя истца о том, что другие информационные агентства, поместившие такую информацию на своих сайтах, ссылались на сайт ответчика, поскольку указанная web-страница сайта ЗАО "Информационное агентство "Регион-Информ" с текстом, порочащим истца, не обнаружена.

При отсутствии указанных доказательств суд критически оценил и не принял в качестве бесспорного подтверждения исковых требований Б. показания свидетеля С., состоящей в трудовых отношениях с ОАО "Уралхиммаш", о наличии порочащей истца информации на указанном сайте 02.02.2005. Кроме того, свидетель указала, что в этот же день на этом же сайте ЗАО "Информационное агентство "Регион-Информ" самостоятельно, после получения разъяснений ОАО "Уралхиммаш" поместило информацию, опровергающую оспариваемую. Однако письменных подтверждений ни тому, ни другому свидетель дать не могла.

Суд обоснованно признал несостоятельной ссылку представителя истца на протокол осмотра доказательств, произведенный нотариусом, так как данным нотариусом производился осмотр текстов, размещенных на сайте Информационного агентства "УралИнфоЦентр", а не осмотр сайта ЗАО "Информационное агентство "Регион-Информ".

Оценив в совокупности данные доказательства, суд пришел к правильному выводу о том, что истец не доказал факт распространения ответчиками информации, содержащей порочащие истца сведения, поскольку отсутствует первоисточник распространения информации - web-страница сайта" (Определение N 33-8422/2005).

В то же время судам следует учитывать, что не любое сообщение о фактах и событиях является распространением сведений в смысле ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2005 N 3 обращено внимание на то, что ст. 33 Конституции Российской Федерации закреплено право граждан направлять личные обращения в государственные органы и органы местного самоуправления, которые в пределах своей компетенции обязаны рассматривать эти обращения, принимать по ним решения и давать мотивированный ответ в установленный законом срок.

Соответственно, судам необходимо иметь в виду, что в случае, когда гражданин обращается в названные органы с заявлением, в котором приводит те или иные сведения (например, в правоохранительные органы с сообщением о предполагаемом, по его мнению, или совершенном либо готовящемся преступлении), но эти сведения в ходе их проверки не нашли подтверждения, данное обстоятельство само по себе не может служить основанием для привлечения этого лица к гражданско-правовой ответственности, предусмотренной ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку в указанном случае имела место реализация гражданином конституционного права на обращение в органы, которые в силу закона обязаны проверять поступившую информацию, а не распространение не соответствующих действительности порочащих сведений.

Например, П.Д. и П.Н. обратились в Кировский районный суд г. Екатеринбурга с иском к В. о защите чести, достоинства, деловой репутации и взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование иска указали, что ответчик распространяет про них сведения, не соответствующие действительности, а именно: что они не ухаживают за отцом ответчика Б., создают ему невыносимые условия для проживания, не дают ему еды, оскорбляют его и ответчика, систематически избивают Б. При этом, по их утверждению, ответчик с такими жалобами обращалась в Администрацию Орджоникидзевского района г. Екатеринбурга, РУВД Орджоникидзевского района, органы опеки и попечительства, в союз ветеранов завода ОАО "УЭТМ". П.Д., являясь директором ООО "Система безопасности", вынужден общаться с представителями указанных выше служб, поэтому распространение порочащих его сведений негативно отражается на его деятельности. В исковом заявлении истцы просили взыскать в их пользу по 500000 руб. каждому в качестве компенсации морального вреда, который выразился в их нравственных страданиях по поводу того, что в квартире постоянно находились чужие люди, раздавались телефонные звонки, и истцы были лишены полноценного отдыха, а деловая репутация П.Д. была поставлена под угрозу.

После уточнения требований просили признать не соответствующими действительности и порочащими честь, достоинство и деловую репутацию сведения, распространенные ответчиком в заявлении в комитет по социальной политике Администрации Орджоникидзевского района, о том, что истцы запрещают Б. открывать входную дверь, запрещают посещение его дочерью В. и родственниками без присутствия П.Д., Б. запрещены готовка на кухне, стирка и сушка белья, от него прячется трубка телефона, ему запрещено передвигаться по другим комнатам.

Ответчик иск не признала, указав, что сведения, изложенные ею в заявлении, соответствуют действительности, поскольку при посещении своего 82-летнего отца, проживающего в одной квартире со своим пасынком П.Д., отец жаловался ей, что его ограничивают в пользовании местами общего пользования, кухней, телефоном, не покупают продукты питания. Его жалобы, по ее мнению, подтверждались, поскольку действительно в комнате отца стояла кастрюля, которая использовалась в качестве медицинской утки, ключей от квартиры у него не было, продукты и медикаменты приносила ему она сама.

25.05.2005 Кировским районным судом г. Екатеринбурга постановлено следующее решение:

"Иск П.Д. и П.Н. к В. о защите чести, достоинства, деловой репутации и взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Признать не соответствующими действительности указанные В. в заявлении в Комитет по социальной политике администрации Орджоникидзевского района от 14.02.2005 сведения о том, что П.Д., П.Н. запрещают Б. открывать входную дверь; запрещают посещение его дочерью В. и родственниками без присутствия П.Д.; Б. запрещены приготовление пищи на кухне, стирка и сушка белья, от него прячется трубка телефона; Б. запрещено передвигаться по другим комнатам".

Отменяя данное решение, судебная коллегия указала следующее.

"Однако суд оставил без внимания п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 г. N 3, которым предусмотрено, что ст. 33 Конституции Российской Федерации закреплено право граждан направлять личные обращения в государственные органы и органы местного самоуправления, которые в пределах своей компетенции обязаны рассматривать эти обращения, принимать по ним решения и давать мотивированный ответ в установленный законом срок.

А судам при этом необходимо иметь в виду, что в случае, когда гражданин обращается в названные органы с заявлением, в котором приводит те или иные сведения, которые в ходе проверки не нашли подтверждения, данное обстоятельство само по себе не может служить основанием для привлечения этого лица к гражданско-правовой ответственности, предусмотренной ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку в указанном случае имела место реализация гражданином конституционного права на обращение в органы, которые в силу закона обязаны проверять поступившую информацию, а не распространение не соответствующих действительности порочащих сведений.

Такие требования могут быть удовлетворены лишь в случае, если при рассмотрении дела суд установит, что обращение в указанные органы не имело под собой никаких оснований и продиктовано не намерением исполнить свой гражданский долг или защитить права и охраняемые законом интересы, а исключительно причинить вред другому лицо, то есть имело место злоупотребление правом.

Из материалов же дела следует, что В. в соответствии со ст. 29 и 33 Конституции Российской Федерации направила личное обращение в государственный орган, который в пределах своей компетенции обязан рассмотреть ее обращение, принять по нему решение и дать мотивированный ответ в установленный законом срок. Сведений о том, что у ответчика были намерения причинить вред истцам, истцы суду не представили.

Более того, из представленных в суд первой инстанции актов обследования жилищно-бытовых условий Б. комиссией Совета ветеранов Завода УЭТМ, комиссией по проблемам граждан пожилого возраста следует, что и членам данных комиссий Б. жаловался на не сложившиеся отношения с пасынком и его семьей и что они ограничивают его в пользовании телефоном, санузлом, кухней. По результатам обследования Б. было предложено оформление в Дом ветеранов.

Необъективность жалоб Б. на действия истцов, на что сослался суд первой инстанции в своем решении, правового значения при разрешении данного спора не имеет. Само же заявление В., адресованное в комитет по социальной политике Администрации Орджоникидзевского района, изложено в корректной форме.

Таким образом, решение суда не может быть признано законным и обоснованным и подлежит отмене.

Изложенное свидетельствует о том, что суд, удовлетворяя иск П.Д. и П.Н., допустил ошибку в применении законодательства, регулирующего спорное правоотношение, дав неправильное ему толкование.

В этой связи судебная коллегия согласно ст. 361 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации находит необходимым решение суда отменить и принять по делу новое решение об отказе истцам в удовлетворении иска, поскольку в данном случае изложенные В. в своей жалобе в комитет по социальной политике обстоятельства не могут рассматриваться как распространение информации, поскольку являются ни чем иным как субъективным мнением гражданина, и поэтому у истцов в силу ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации не возникло право требования опровержения сведений и возмещения морального вреда" (Определение N 33-5291/2005).

В то же время Верховный Суд Российской Федерации отмечает, что такие требования могут быть удовлетворены лишь в случае, если при рассмотрении дела суд установит, что обращение в указанные органы не имело под собой никаких оснований и продиктовано не намерением исполнить свой гражданский долг или защитить права и охраняемые законом интересы, а исключительно намерением причинить вред другому лицу, то есть имело место злоупотребление правом (п. 1 и 2 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Так, А. и И. обратились в суд с иском к М. и Ч. о защите чести и достоинства, деловой репутации, возмещении морального вреда, причиненного распространением порочащих сведений.

В обоснование иска истцы А. и В. указали, что Ч. были направлены письма в адрес заместителя Генерального прокурора по УрФО, Полномочного представителя Президента Российской Федерации в УрФО и в Совет ректоров вузов Свердловской области. В указанных письмах содержатся следующие порочащие их честь, достоинство, деловую репутацию и доброе имя сведения:

"...В выступлении М., много лет знающей А... прозвучало: "Вы всю жизнь были скандальным человеком, вы в своей подлости заходили так далеко, что устанавливали подслушивающие устройства в кабинете ныне покойного профессора К.". Профессор М. усомнилась в психической полноценности А... Заканчивая выступление, М. заявила: "Вы лжете, я Вас осуждаю";

"...недостойное поведение профессора А.";

"...привнеся в руководство интеллигентнейшего медицинского учреждения принципы работы своего бизнеса, В. как форму обращения с коллегами ввел хамство и грубость. Возник конфликт. Законодательной базы освободить его от работы за хамство, к сожалению, не существует, и руководство города принимает соломоново решение: больницу закрыть якобы на реконструкцию, директора освободить от обязанностей...";

"...о стиле руководства В. было доложено Ученому совету Академии, как структуре, заинтересованной в сохранении клинических баз. А., член Ученого совета, повел себя некорректно, некритично, защищая сына и в его лице хамоватого директора. С того времени отец и сын начали кампанию травли администрации академии и ее ректора академика Я.";

"А. ...явились на телевидение, "заслуженные фигуранты А. и Н. полили грязью и клеветой учреждение и его руководство. А., как выяснилось во время телепередачи, великолепно знает криминальный мир Екатеринбурга и так построил свое выступление, что увязал разборки и убийства в преступном мире... с академией и ректором. Что это? Падение? Низость характера или психическое заболевание? А. в организации клеветы не новичок. В течение двух лет он распространяет лживую информацию на руководство академии, обвиняет ее в финансовых и прочих махинациях. За 2002 г. академию посетило 12 проверочных комиссий, от налоговых органов до КРУ федерального уровня, проработавших в общей сложности 612 дней!... Но А. "знает", что нарушения были. Он строчит кляузы в Министерство здравоохранения России, Полномочному представителю президента в УрФО, Генеральную прокуратуру, а теперь еще вещает в эфир. Но почему не взыскать с очернителя стоимость работы этих комиссий? А кто и как оплатит моральный ущерб лицам, которые вынуждены доказывать, что они честные люди? А может пора в психиатрическую клинику или в места изоляции?";

"...клеветников приголубил и подарил эфирное время один из скандальных каналов, специализирующийся на распространении дешевых сенсаций о пожарах, убийствах, автокатастрофах, канал, который интеллигентные и интеллектуальные люди не смотрят...";

"...За три дня до заседания Ученого совета по горячим следам 52 сотрудника академии обратились к пасквилянтам с обращением: ...Господа... А... С наступлением тепла у вас вновь возник зуд очернительства... Вы продолжаете пасквилянтство, лжете с экранов телевизоров и клевещете на учреждение, в котором кормитесь. Собрание сотрудников академии выражает вам свое презрение и требует немедленно прекратить очернение и изрыгаемый вами поток клеветы на достойно работающую академию";

"Я по поручению Ученого совета обратился в Представительство Президента (т.е. к Вам) с просьбой защитить нас от клеветы... А вот кто проверил бредовую информацию А.?";

"...Вас, как представителя Генеральной прокуратуры, действенных мер по пресечению потока клеветы на руководство УГМА и адекватных мер в отношении лиц, систематически и целенаправленно подрывающих деловую репутацию одного из крупнейших образовательных центров Урала".

Истцами заявлены требования признать вышеуказанные сведения не соответствующими действительности и порочащими их честь, достоинство и деловую репутацию, о возложении на ответчиков обязанности опровергнуть не соответствующие действительности сведения об истцах в письмах, адресованных тем же лицам, кому были направлены порочащие сведения.

Решением Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 27.01.2005 в удовлетворении иска отказано.

Судебная коллегия отменила указанное решение в связи со следующим:

"С учетом ст. 33 Конституции Российской Федерации Ч. вправе был обратиться с заявлением к заместителю Генерального прокурора по УрФО с целью проверки наличия состава преступления - клеветы в действиях А. Данная проверка входит в его компетенцию. По данному обращению гражданско-правовая ответственность законом не предусмотрена. Суд в этой части сделал правильный вывод.

Между тем, учитывая реализацию Ч. конституционного права на обращение в органы, которые в силу закона обязаны проверять поступившую информацию, судебная коллегия принимает во внимание, что целью обращения являлось принятие действенных мер по пресечению клеветы на руководство УГМА, а не принятие мер по поводу установки подслушивающего устройства А.

Также Ч. вправе был обратиться к Полномочному представителю Президента Российской Федерации в УрФО, однако он не вправе был распространять сведения, умаляющие честь, достоинство и деловую репутацию А., имея в виду обвинение его в клевете, а именно: "А. в организации клеветы не новичок".

Полномочный представитель Президента Российской Федерации в УрФО осуществляет общее руководство и не занимается расследованием уголовных дел. Защищать права УГМА Ч. вправе только законными методами. В этой части судебная коллегия не может согласиться с решением суда.

До настоящего времени клевета А. ничем не подтверждена. Уголовное дело в отношении А. не возбуждалось, приговора не имеется. Что касается уголовного дела по фактам, о которых он сообщил в следственные органы, то постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 29.07.2003 отменено. Эта информация следует из письма Прокуратуры Верх-Исетского района г. Екатеринбурга от 22.03.2005, адресованного А., которое приобщено к материалам дела по ходатайству А. и его представителя по согласованию с представителем истцов.

По мнению судебной коллегии, обвинение А. в клевете в письме, адресованном Полномочному представителю Президента Российской Федерации в УрФО, также умаляет честь, достоинство, деловую репутацию В., причиняет ему моральный вред в виде нравственных страданий (переживаний).

Решение в указанной части об отказе в иске подлежит отмене, поскольку выводы в решении противоречат материалам дела. Судебная коллегия находит необходимым вынести новое решение.

Признать сведения по обвинению А. в клевете, распространенные Ч. в отношении А. в письме, адресованном Полномочному представителю Президента Российской Федерации в УрФО от 01.07.2003, а именно слова: (со ссылкой на М.) "Вы... устраивали подслушивающие устройства в кабинете профессора К.", "А. в организации клеветы не новичок" не соответствующими действительности и порочащими честь, достоинство и деловую репутацию А.

Обязать Ч. в письме, адресованном Полномочному представителю Президента Российской Федерации в УрФО, опровергнуть вышеуказанные сообщенные им недостоверные сведения.

В остальной части решение суда является правильным." (Определение N 33-2834/2005).

 

2) факт распространения сведений в отношении истца либо лица, в защиту прав которого обратился заявитель.

Это обстоятельство имеет особое значение, например, в случаях, когда в публикации или в иной форме распространения отсутствуют указания на конкретное лицо (фамилия, имя, отчество). Иными словами, необходимо установить, имеет ли суд дело с надлежащим истцом.

В тех случаях, когда при распространении не указаны конкретные фамилия, имя и отчество гражданина либо полное наименование организации, важно установить, насколько те или иные индивидуальные признаки, сообщенные об истце, позволяли его идентифицировать другими лицами.

 

3) факт распространения сведений лицом, к которому предъявлены исковые требования.

В частности, с одной стороны, данное обстоятельство влияет на определение вида гражданского судопроизводства, т.к. если распространитель сведений неизвестен, то дело рассматривается по правилам особого производства.

С другой стороны, данное обстоятельство свидетельствует, является ли ответчик надлежащим или нет.

Так, Ч. и С. обратились в суд с самостоятельными исками к нескольким гражданам как членам правления ТСЖ "Шварца, 4" о защите чести, достоинства и компенсации морального вреда.

Ссылаясь на то, что распространенная правлением ТСЖ информация порочит их честь, достоинство и деловую репутацию, истцы просили обязать "ответчика" извиниться перед ними на ближайшем собрании членов ТСЖ, опровергнуть сведения тем же способом, взыскать с "ответчика" компенсацию морального вреда: в пользу С. - 200000 руб., в пользу Ч. - 100000 руб.

Определением Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга от 28.02.2005 исковые заявления приняты и объединены в одно производство, к участию в деле в качестве соответчика привлечено ТСЖ "Шварца, 4".

Ответчики иск не признали.

Решением Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга от 01.04.2005 постановлено: обязать ТСЖ "Шварца, 4" составить информационное письмо и распространить его среди членов ТСЖ путем размещения его в почтовых ящиках, в котором опровергнуть сведения, распространенные в информационном письме, принятом на заседании правления от 11.10.2004, и изложенные в п. 8, 9, 12, 13 в части самовольного подключения помещения торгового дома "Вита" к сетям кафе "Грильяж", произведенного С., Ч., незаконного отчуждения С. и Ч. площади 20,6 кв. м подвального помещения, подписания С. актов приемки дома без замечаний, оскорбления персонала "ТСЖ" С.; взыскать с ТСЖ "Шварца, 4" в пользу каждого из истцов компенсацию морального вреда по 100 руб., а также расходы по уплате государственной пошлины, в иске к гражданам отказано.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 02.06.2005 решение суда первой инстанции оставлено без изменения, кассационная жалоба ТСЖ "Шварца, 4" - без удовлетворения.

В надзорной жалобе представитель ТСЖ "Шварца, 4" в лице заместителя председателя правления З.В. просил решение суда первой инстанции и определение судебной коллегии изменить, вынести по делу новое судебное постановление, которым в иске к членам правления отказать, взыскать с истцов в пользу заявителя государственную пошлину, уплаченную при подаче кассационной жалобы. Указал, что Ч. и С. иск предъявлен не к ТСЖ "Шварца, 4" как юридическому лицу, а к конкретным физическим лицам. Замена ненадлежащего ответчика судом не производилась, ТСЖ к участию в деле не привлекалось. Заявитель полагает, что ТСЖ является ненадлежащим ответчиком. В надзорной жалобе представитель ТСЖ ссылается также на нарушение судом первой инстанции правил оценки доказательств, настаивая на доказанности действительности распространенных сведений.

Доводы надзорной жалобы в части разрешения судом вопроса о правах и обязанностях лица, не привлеченного к участию в деле, признаны заслуживающими внимания; определением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 05.12.2005 возбуждено надзорное производство, дело направлено для рассмотрения по существу в президиум Свердловского областного суда.

При рассмотрении дела в порядке надзора президиум Свердловского областного суда в постановлении от 01.02.2006 пришел к следующему выводу:

"В соответствии со ст. 40 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации иск может быть предъявлен в суд совместно несколькими истцами или к нескольким ответчикам (процессуальное соучастие). Процессуальное соучастие допускается, если: предметом спора являются общие права или обязанности нескольких истцов или ответчиков, права и обязанности нескольких истцов или ответчиков имеют одно основание, предметом спора являются однородные права и обязанности. В случае невозможности рассмотрения дела без участия соответчика или соответчиков в связи с характером спорного правоотношения суд привлекает его или их к участию в деле по своей инициативе. После привлечения соответчика или соответчиков подготовка и рассмотрение дела производятся с самого начала.

По смыслу приведенной нормы процессуальное соучастие допускается и в том случае, когда по делу заявлено одновременно несколько требований, часть из которых заявлены к ненадлежащему ответчику.

В соответствии со ст. 41, 148, 150 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации разрешение вопроса о составе лиц, участвующих в деле, относится к задачам подготовки дела к судебному разбирательству. На данной стадии суд разрешает вопрос о вступлении в дело соистцов, соответчиков и третьих лиц без самостоятельных требований относительно предмета спора, а также разрешает вопросы о замене ненадлежащего ответчика.

Доводы заявителя о том, что ТСЖ "Шварца, 4" являлось ненадлежащим ответчиком и не было привлечено судом к участию в деле, опровергаются материалами дела.

Из содержания исковых заявлений следует, что исковые требования заявлены ими к правлению ТСЖ "Шварца, 4" в составе конкретных лиц, основаниями иска указано, что по решению правления ТСЖ "Шварца, 4" от 11.10.2004 среди жильцов дома было распространено информационное письмо, содержащее сведения, порочащие их честь и достоинство, что причинило им моральный вред. Представленное информационное письмо изготовлено на бланке от имени ТСЖ "Шварца, 4", подписано правлением, содержит указание на то, что названное письмо принято на заседании правления 11.10.2004.

Использование в тексте исковых заявлений применительно к лицу, нарушившему права истцов, наименования "правление", формулировок "прошу взыскать с ответчика", "обязать ответчика" дополнительно подтверждает, что истцы предъявили требования не к конкретным гражданам, а к органу управления юридического лица в составе названных лиц, который действовал в рамках полномочий, предусмотренных ст. 37 Федерального закона "О товариществах собственников жилья".

Физические лица не могли являться ответчиками по данным требованиям, поскольку фактически истцами оспорено решение коллегиального органа управления ТСЖ, требования об опровержении распространенных сведений тем же способом не могли быть обращены к физическим лицам, так как исполнение этих требований предполагало изготовление информационного письма на бланке ТСЖ от имени правления, состав которого переизбирается.

С учетом изложенного определением судьи Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга от 28.02.2005 одновременно с принятием искового заявления С. о защите чести и достоинства и искового заявления Ч. к тем же лицам с аналогичными требованиями и соединением их в одно производство к участию в деле привлечено в качестве соответчика ТСЖ "Шварца, 4".

Согласно определению судьи Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга от 28.02.2005 в целях подготовки к судебному разбирательству дела по иску С., Ч. к гражданам, ТСЖ "Шварца, 4" о защите чести и достоинства ответчикам направлены копии исковых заявлений и приложений к ним, предложено представить письменные объяснения по делу и доказательства в обоснование возражений, разъяснены процессуальные права, в том числе предусмотренные ст. 35, 48, 149 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, а также обязанность опровергнуть доводы истца и подтвердить соответствие действительности распространенных сведений, вытекающая из п. 1 ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В заседании суда надзорной инстанции представитель ТСЖ Г. пояснил, что о привлечении юридического лица к участию в деле определением от 28.02.2005 ему не было известно, такого определения он в деле не видел. Вместе с тем из материалов дела следует, что Г. в рассмотрении дела в суде первой инстанции не участвовал, уполномочен представлять интересы ТСЖ по доверенности от 04.04.2005, т.е. уже после вынесения обжалуемого решения. Сведений об ознакомлении с делом Г., иных лиц в деле нет, имеются лишь заявления названного представителя о выдаче копий решения и определения судебной коллегии, аналогичное заявление представителя С.

В то же время факт привлечения ТСЖ "Шварца, 4" к участию в деле в качестве ответчика дополнительно подтверждается:

- ходатайством истцов о рассмотрении дела в их отсутствие с участием их представителей от 18.03.2005, в котором прямо указано, что ходатайство заявлено по делу, ответчиком по которому выступает ТСЖ "Шварца, 4";

- возражениями на исковое заявление от 18.03.2005, составленными на бланке ТСЖ "Шварца, 4" с указанием юридического адреса, за подписью правления ТСЖ, включая председателя ТСЖ;

- наличием в деле отдельного отзыва на иск от О., составленного без использования бланка ТСЖ;

- отсутствием в возражениях и отзыве указания на то, что суд рассматривает дело по иску к физическим лицам;

- протоколами судебных заседаний с указанием на рассмотрение дела по иску к ТСЖ "Шварца, 4" при неявке истцов, но полной явке ответчиков, включая ТСЖ, участие в деле О. как председателя ТСЖ, З. как управляющего ТСЖ (в то время как действующий на дату рассмотрения надзорной жалобы председатель правления ТСЖ О.А. представлялась домохозяйкой).

Из содержания протоколов судебных заседаний, замечаний на которые не принесено, следует, что О. пояснял обстоятельства дела как представитель ТСЖ и руководитель правления. Отсутствие в протоколах сведений о ходатайствах сторон о привлечении к участию в деле юридического лица ТСЖ "Шварца, 4" и об истребовании у него доказательств также свидетельствует о состоявшемся привлечении к участию в деле юридического лица.

О полноте реализации юридическим лицом права на судебную защиту свидетельствует и наличие в деле сорока четырех документов (преимущественно переписки ТСЖ с контролирующими и правоохранительными органами), представленных с возражениями на иск от имени ТСЖ "Шварца, 4". Доводов о том, что в результате непривлечения к участию в деле юридическое лицо было лишено возможности представить суду какие-либо дополнительные документы, заявитель надзорной жалобы не приводит.

Ссылки на неизвещение ТСЖ "Шварца, 4" о судебном заседании, назначенном на 01.04.2005, опровергаются объявлением в судебном заседании от 18.03.2005 при полной явке ответчиков об отложении слушания дела на 01.04.2005, распиской председателя правления ТСЖ О. в получении 18.03.2005 судебной повестки на 01.04.2005.

Реализация ТСЖ "Шварца, 4" права на кассационное обжалование и участие в заседании суда кассационной инстанции подтверждается кассационной жалобой от имени юридического лица, извещением ТСЖ о назначении дела в суде кассационной инстанции на 02.06.2005, указанием в определении судебной коллегии на фактическое участие в кассационном разбирательстве представителя товарищества.

В заседании суда надзорной инстанции представитель ТСЖ "Шварца, 4" пояснил, что в период рассмотрения дела судом первой инстанции в силу положений закона и на основании учредительных документов лицом, полномочным представлять интересы товарищества без доверенности, являлся лишь О. Иные лица могли представлять интересы ТСЖ лишь по доверенности, выданной О.

Наряду с этим, в деле имеется ксерокопия доверенности от 04.04.2005, выданной ТСЖ в лице управляющего З., действующего на основании устава, Г. на представление интересов ТСЖ "Шварца, 4" в суде общей юрисдикции.

Согласно протоколов судебных заседаний З. также присутствовал во всех заседаниях суда первой инстанции как управляющий ТСЖ "Шварца, 4", высказывался от имени правления ТСЖ.

С учетом изложенного президиум не может согласиться с доводами заявителя надзорной жалобы о разрешении судом вопроса о правах и обязанностях лица, не привлеченного к участию в деле.

В соответствии со ст. 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в порядке надзора являются существенные нарушения норм материального или процессуального права.

Согласно ч. 2 ст. 362, ч. 1 ст. 364 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации нарушение или неправильное применение норм процессуального права является основанием для отмены судебных постановлений только при условии, если это нарушение или неправильное применение привело или могло привести к неправильному разрешению дела. Правильное по существу решение суда первой инстанции не может быть отменено по одним только формальным соображениям.

То обстоятельство, что суд не произвел замену ответчика по требованиям об опровержении распространенных сведений и компенсации морального вреда и не изменил процессуальное положение членов правления ТСЖ с ответчиков на третьих лиц, а с согласия истцов привлек дополнительно в качестве ответчика ТСЖ "Шварца, 4" с равным объемом полномочий, сохранив у членов правления больший объем прав, чем у третьих лиц, указал на привлечение ТСЖ к участию в деле не в определении о подготовке дела к судебному разбирательству, а в определении о принятии дела к производству, по мнению президиума, не может быть расценено как существенное нарушение норм процессуального права по смыслу ст. 362 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и относится именно к формальным соображениям, которые не могут повлечь отмену правильного по существу решения.

С учетом установленных по делу юридически значимых обстоятельств - распространения ТСЖ "Шварца, 4" в лице его правления не соответствующих действительности сведений, участия органа управления ТСЖ в спорных правоотношениях в качестве представителя юридического лица, а также изначального предъявления исковых заявлений к правлению ТСЖ, которое не может быть самостоятельным субъектом спорных правоотношений и стороной по делу в силу ст. 9, 48, 49, 53, 56 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. 48 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ст. 37 Федерального закона "О товариществах собственников жилья", действовавшей до 01.03.2005, ст. 147 - 149 Жилищного кодекса Российской Федерации, введенных в действие с 01.03.2005, суд первой инстанции на законных основаниях возложил обязанности по опровержению не соответствующих действительности сведений и компенсации морального вреда на юридической лицо - ТСЖ "Шварца, 4" (Постановление N 44-Г-25/2006).

 

4) факт порочащего характера распространенных сведений.

Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица (п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2005 N 3).

Таким образом, порочащими являются сведения, которые содержат информацию, отрицательно оценивающуюся с правовых или моральных позиций общества. Если же сведения носят нейтральный характер, т.е. не умаляют честь, достоинство или деловую репутацию лица, требовать их опровержения в порядке ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации нет оснований. При этом информация, содержащаяся в порочащих сведениях, должна касаться конкретных фактов поведения истца и в любой сфере его жизнедеятельности.

Изучение практики показало, что суды области нередко признают сведения порочащими без достаточных на то оснований.

Например, С. обратился в суд с иском к редакции газеты "Подробности", К. о защите чести и достоинства, компенсации морального вреда.

В обоснование требований указал, что 06.06.2002 газета "Подробности" опубликовала статью журналистки К. под названием "Русское возрождение с нацистским подтекстом?", в которой распространены недостоверные сведения, порочащие его честь и достоинство. В статье указано, что С. на пресс-конференции под названием "Проблемы русских людей в Свердловской области" заявил: "...Чтобы избавиться от нерусских, нам нужно приобрести мебель под названием скалка...". Это выражение ему (истцу) не принадлежит. Также в статье выражено мнение самого автора статьи К.: "...Тем самым он открыто признает причастность (и свою, и Х.) к движению, склонному к агрессивной трактовке русской национальной идеи". Распространенными указанными сведениями ответчики оскорбили и унизили его, приписав ему призыв к насильственному изгнанию лиц нерусской национальности. Ответчики распространили о нем информацию как о человеке, склонном к агрессии, причастном к какому-либо агрессивному движению.

Просит признать недостоверной и порочащей его честь и достоинство указанную информацию, сообщенную в газете "Подробности" 06.06.2002 в статье "Русское возрождение с нацистским подтекстом?". Обязать ответчиков опубликовать в газетах "Подробности", "Уральский рабочий", "Областная газета", "Вечерний Екатеринбург", "На смену" текст опровержения. Включить в текст опровержения фразу "...Редакция газеты "Подробности" и журналистка К. приносят извинения С.". Компенсировать моральный вред в его пользу с редакции газеты "Подробности" в размере 350000 руб., с К. в размере 300000 руб.

В качестве надлежащего ответчика судом привлечено ООО "Управляющая медиа-компания", являющееся учредителем газеты "Подробности", представитель общества иск не признал.

Ответчик К. иск не признала.

Решением Кировского районного суда г. Екатеринбурга от 22.12.2004 постановлено следующее:

"Иск удовлетворить частично.

Признать недостоверной и порочащей честь и достоинство С. следующую информацию, сообщенную в газете "Подробности" от 06.06.2002 в статье "Русское возрождение с нацистским подтекстом?":

"...Чтобы избавиться от нерусских, нам надо приобрести мебель под названием скалка...";

"...Тем самым он открыто признает причастность (и свою, и Х.) к движению, склонному к агрессивной трактовке русской национальной идеи...".

Обязать редакцию газеты "Подробности" опубликовать в течение 10 дней в газете "Подробности" следующий текст опровержения:

"В газете "Подробности" от 06.06.2002 была опубликована статья журналистки К. "Русское возрождение с нацистским подтекстом?". В статье сообщена недостоверная информация о председателе правления Русской национально-культурной автономии Свердловской области С.

С. не принадлежит высказывание, процитированные в статье:

"...Чтобы избавиться от нерусских, нам нужно приобрести мебель под названием скалка...".

Решением Кировского районного суда г. Екатеринбурга установлено, что опубликованием данной статьи газета нанесла ущерб чести и достоинству С.".

Проверяя законность и обоснованность указанного решения, судебная коллегия пришла к следующему:

"Удовлетворяя исковые требования истца о защите чести и достоинства, суд пришел к выводу о том, что 06.06.2002 журналистка К. опубликовала статью в газете "Подробности" под названием "Русское возрождение с нацистским подтекстом?", в которой привела высказывание С., руководителя отдела учебных заведений Екатеринбургской епархии, председателя правления Русской национально-культурной автономии, члена партии "Святая Русь": "...Чтобы избавиться от нерусских, нам нужно приобрести мебель под названием скалка", этим высказыванием затрагиваются непосредственно интересы истца, так как оно несет утверждение о том, что истец призывает к насильственному изгнанию нерусского населения, формирует у читателей негативный образ истца, умаляет честь, достоинство С. Это высказывание не соответствует действительности, так как оно не заявлялось С. на пресс-конференции.

Судебная коллегия находит обоснованным вывод суда о том, что распространенные ответчиком изложенные выше сведения, опубликованные в статье К., не были высказаны истцом, поэтому не соответствуют действительности.

Между тем коллегия не может согласиться с выводом суда о том, что распространенные ответчиком сведения об истце носят порочащий характер, поскольку носят призыв к насильственному изгнанию нерусского населения и формируют негативный образ истца.

Как видно из статьи под названием "Русское возрождение с нацистским подтекстом?", автор статьи К. отразила отношение С. - председателя правления Русской национально-культурной автономии, члена партии "Святая Русь" к инциденту, который указан в статье.

С., поддерживая свои исковые требования, указал, что этим высказыванием автора статьи ответчики оскорбили и унизили его. Между тем сведения, отраженные в газете "Подробности" автором статьи, - "...Чтобы избавиться от нерусских, нам нужно приобрести мебель под названием скалка", являются недостоверными, поскольку истец таких высказываний не приводил, однако коллегия не находит, что это высказывание носит порочащий истца характер и утверждение о неправильном поведении истца в общественной жизни, так как содержит призыв к насильственному изгнанию нерусского населения.

В соответствии со ст. 3 и 4 Декларации о свободе политической дискуссии в СМИ, принятой 12.02.2004 на 872-м заседании Комитета Министров Совета Европы, политические деятели, стремящиеся заручиться общественным мнением, тем самым соглашаются стать объектом общественной политической дискуссии и критики в СМИ, тогда в силу п. 3 ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации и ст. 46 Закона Российской Федерации "О средствах массовой информации" истец имеет право на ответ, комментарий, реплику в том же средстве массовой информации в целях обоснования несостоятельности распространенных суждений, предложив их иную оценку.

В связи с изложенным коллегия отменяет решение суда, а так как обстоятельства, имеющие значение для дела, имеются в материалах дела, на основании абз. 4 ст. 361 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации выносит новое решение, которым в удовлетворении исковых требований С. отказывает" (Определение N 33-1897/2005).

В ряде случаев, наоборот, суды признают непорочащими сведения, которые всегда относились к порочащим.

Так, А. и И. обратились в суд с иском к М. и Ч. о защите чести и достоинства, деловой репутации, возмещении морального вреда, причиненного распространением порочащих сведений.

В обоснование иска А. указал, что на Ученом совете УГМА 27.06.2003 ответчик М. распространила сведения, не соответствующие действительности и умаляющие честь, достоинство, доброе имя и деловую репутацию А. Конкретно она заявила следующее: "Вы, А., всю жизнь были скандальным человеком. Всю жизнь были скандальным. Вы умудрились себе в спину получить слово от Л., далеко не благословляющее Вас. Вы со старшим П. очень недостойно сражались, скандально воевали, оскорбляли, устраивали подслушки, это я знала от Вашей жены. В те времена, что такое подслушки, я не знала, а Вы уже этим владели, подслушивали разговоры ректора К. и П. в борьбе за кафедру". А. считает это заведомой ложью.

А. также указал, что Ч. на Ученом совете УГМА 27.06.2003 заявил: "Коллеги, 30 августа прошлого года вся эта грязь была выплеснута на нас профессором А. На ту грязь прокуратура поставила крест. Авторам этой грязи можно было утешиться, но они не хотят, и поэтому я думаю, что Ученый совет должен принять более жесткие меры. Уже перечислены меры, которые мы уже приняли, делали и будем делать". "Вот все, что сделала целая серия судов и набор следователей. Они из нас душу вынули. Так вот в прошлом году 612 дней работали комиссии, 612 дней. И эти 612 дней сидели наши сотрудники в субботу, в воскресенье и в отпусках. Проверены были все бумажки. Один эпизод только: мы получили лекарства для узкого круга больных, лекарства новые, для больных с болезнью Паркинсона и еще чего-то. Никто из нас не держал их в руках. Они поступили к нам транзитом, и мы их раздали согласно реестру в лечебно-профилактические учреждения. Так вот, эти лекарства, инкриминируют, что мы их продали. Да, А. Вот до чего дошло. Из нас сделали воров и преступников".

По мнению истца, сведения, распространенные ответчиком, не соответствуют действительности. Никакой грязи он, А., на академию не выплескивал. Не соответствуют действительности и сведения, что по его вине 612 дней в УГМА работали комиссии.

Истец В. в обоснование своих требований указал, что ответчик М., выступая 27.06.2003 на Ученом совете УГМА по поводу его отца, А., сделала циничное, порочащее его лично, В., заявление: "А больницу ГКБ СМП это с Вашей помощью разрушили. Для этого был поставлен туда Ваш сын, А. Туда не случайно пришел человек, семь лет не работавший в медицине, занимавшийся бизнесом, и был поставлен срочно главным врачом Городской клинической больницы скорой медицинской помощи (далее - ГКБ СМП). Наверное, и дураку ясно, зачем ставить этого человека. Больницу закрыли, с чего начали - это с разрушения кафедры". Нанесенный ему моральный вред усугубляется тем, что клеветнические, порочащие его заявления М. вошли в письма, направленные в прокуратуру, Минздрав Российской Федерации, Совет ректоров Свердловской области и Полномочному представителю Президента Российской Федерации.

Истцами заявлены требования признать вышеуказанные сведения не соответствующими действительности и порочащими их честь, достоинство и деловую репутацию, возложить на ответчиков обязанность опровергнуть не соответствующие действительности сведения об истцах на Ученом совете УГМА в письмах, адресованных тем же лицам, кому были направлены порочащие сведения.

Кроме того, истец А. просил в возмещение морального вреда, причиненного распространением порочащих сведений, взыскать с М. 50000 руб., с Ч. - 50000 руб., истец В. заявил требование о взыскании с М. в возмещение морального вреда 50000 руб.

Решением Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 27.01.2005 в удовлетворении иска отказано.

Отменяя приведенное решение, судебная коллегия обратила внимание на следующее:

"Судебная коллегия не может согласиться с выводом о том, что сведения, которые ответчик М. сообщила на Ученом совете 27.06.2003 по поводу того, что А. "устраивал подслушки..., подслушивал разговоры ректора К. и П. в борьбе за кафедру", являются оценкой поведения истца и его личностных качеств и не могут порочить истца.

Из материалов дела следует, что А. является заведующим кафедрой хирургических болезней УГМА, профессором, доктором медицинских наук, лауреатом государственной премии СССР. Сообщенный факт мог быть проверен, но представитель ответчика не представил доказательств, его подтверждающих. Данный факт был сообщен Ученому совету в количестве 57 человек.

Вывод суда о том, что данные высказывания М. не порочат честь, достоинство и деловую репутацию А., так как сообщение о сборе информации, подслушивании чьих-то разговоров не является сообщением о нарушении гражданином моральных принципов или норм законодательства, является ошибочным. По мнению судебной коллегии, подслушивание чужих разговоров для того, чтобы использовать их в борьбе за место заведующего кафедрой, является нарушением моральных принципов, сведения об этом умаляют честь, достоинство и деловую репутацию истца.

Ссылка в решении на показания свидетелей как доказательство того, что М. не говорила об использовании А. технических средств, что они поняли ее сообщение, как сбор А. информации, не доказывает, что сообщенные М. сведения не умаляют честь, достоинство и деловую репутацию истца А. Более того, ссылка сделана без учета то обстоятельства, что после выступления М. на Ученом совете Ч., подписавший обращение в адрес заместителя Генерального прокурора по УрФО, Полномочного представителя Президента Российской Федерации в УрФО, указал, что "...В выступлении М., много лет знающей А, ....прозвучало: "Вы ...устанавливали подслушивающие устройства в кабинете ныне покойного профессора К.". Суд указал в решении, в том числе по указанному поводу, что данные фразы являются мнением Ч., оценкой поведения А., с чем судебная коллегия также согласиться не может по вышеуказанным причинам.

По мнению судебной коллегии, моральный вред, выразившийся в физических страданиях, истец А. испытывал в связи с сообщением не соответствующих действительности фактов, умаляющих его честь и достоинство.

Определяя размер компенсации морального вреда, судебная коллегия принимает к сведению заслуживающие внимания обстоятельства дела. Как пояснил А. в суде кассационной инстанции, в УГМА в течение трех лет идет война, имея в виду конфликт группы ученых, включая истца, а также администрацию и других ученых УГМА. Данный конфликт сопровождается обращениями той и другой стороны в судебные органы, в том числе с требованиями о защите чести, достоинства и деловой репутации. Данный спор связан с высказываниями на Ученом совете, в состав которого входят ученые, длительное время знающие друг друга. Поводом явились обращения А. в правоохранительные органы, чего он не оспаривает, выступления на телевидении, где руководство УГМА, городского управления здравоохранения обвинялись в совершении преступлений, развале городского здравоохранения. Каждый член Ученого совета имеет право высказать свое мнение, дать оценку действиям спорящих сторон. Закон не предусматривает гражданско-правовой ответственности за мнение и оценку. По этой причине судебная коллегия соглашается с решением суда в остальной части. Однако, выступая на Ученом совете, член Ученого совета не вправе был обвинять истца в совершении аморального поступка либо в совершении преступления, когда эти факты не доказаны. Также судебная коллегия учитывает, что Ч., направляя письма, действовал по поручению Совета, однако, подписав письма, принял ответственность на себя.

Таким образом, учитывая степень вины М., Ч., вышеизложенные обстоятельства, степень физических страданий А., судебная коллегия находит необходимым взыскать в пользу А. компенсацию морального вреда с М. - 300 руб., с Ч. - 500 руб.

При этом следует признать сведения, распространенные М. в отношении А. в выступлении на Ученом совете УГМА 27.06.2003, а именно слова: "Вы ...устраивали подслушки, ...вы этим владели, подслушивали разговоры ректора К. и П. в борьбе за кафедру", не соответствующими действительности и порочащими честь, достоинство и деловую репутацию А.

Обязать М. на Ученом совете УГМА опровергнуть вышеуказанные сообщенные ею недостоверные сведения" (Определение N 33-3834/2005).

Такие случаи, к сожалению, не являются единичными.

Например, О. обратился в суд с иском к С. о защите чести и достоинства, взыскании компенсации морального вреда, причиненного распространением порочащих сведений, которые не соответствуют действительности, порочат его честь, достоинство, деловую репутацию. Указал, что он является управляющим ТСЖ "Шварца, 8/1". 17.03.2005 в бухгалтерии ТСЖ ответчик выражалась в его адрес нецензурными словами, называла негодяем, угрожала расправой, в присутствии других работников ТСЖ обвинила его в самоуправстве, говорила, что он неизвестно кем назначен на должность, подчинил всех себе. Эти сведения не соответствуют действительности, ему причинены нравственные страдания, просил взыскать 10000 руб.

С. в судебном заседании исковые требования не признала, отрицала факт оскорбления истца и распространения сведений, не соответствующих действительности.

Решением Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга от 18.05.2005 в удовлетворении исковых требований О. отказано.

Проверив материалы дела, судебная коллегия пришла к выводу, что решение суда подлежит отмене в связи с нарушением норм материального права.

"Суд установил, что 17.03.2005 в помещении ТСЖ в присутствии других работников ответчик высказала в адрес истца обвинения в самоуправстве, подчинении всех своей указке, указывала также на то, что он неизвестно кем назначен на должность управляющего ТСЖ. Суд пришел к выводу, что эти сведения, хотя и не соответствуют действительности, но не порочат честь, достоинство и деловую репутацию истца, носят оценочный характер.

С таким выводом судебная коллегия не может согласиться.

...Факт распространения сведений, не соответствующих действительности, судом установлен, выводы, изложенные в решении, являются противоречивыми, поскольку суд с одной стороны указал, что сведения, не соответствующие действительности, были ответчиком распространены, но в то же время пришел к выводу, что эти высказывания носят оценочный характер. Предметом судебной защиты не могут быть оценочные суждения, являющиеся выражением субъективного мнения, поскольку не могут быть проверены на предмет их соответствия действительности. Распространенные же С. сведения, по мнению судебной коллегии, относятся к тем утверждениям, соответствие действительности которых можно проверить. В частности, сведения о том, что истец неизвестно кем назначен на должность управляющего, опровергаются решением заседания правления ТСЖ от 19.02.2005. Кроме того, по существу ответчик обвинила истца в самоуправстве, т.е. совершении уголовно наказуемого преступления, предусмотренного ст. 330 Уголовного кодекса Российской Федерации. При таких обстоятельствах судебная коллегия считает, что были распространены сведения, не только не соответствующие действительности, как указал суд в решении, но и порочащие честь, достоинство и деловую репутацию истца. Последний также пояснил, что действия ответчика сопровождались нецензурными словами в его адрес.

Отменяя решение суда, судебная коллегия принимает новое решение об удовлетворении исковых требований, поскольку обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены на основании имеющихся доказательств, стороны присутствуют на заседании кассационной инстанции.

Распространением сведений, не соответствующих действительности, истцу причинены нравственные страдания, моральный вред, поэтому подлежит взысканию компенсация морального вреда (ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), при определении размера морального вреда судебная коллегия учитывает конкретные обстоятельства дела, требования разумности и справедливости" (Определение N 33-4554/2005).

В других случаях суды правомерно обращают внимание на то, что распространенные сведения носят информационный характер.

Например, В. обратился в суд с иском к Редакции газеты "Есть вариант!", ООО "Уральская палата риэлторов" о защите чести, достоинства и деловой репутации, взыскании компенсации морального вреда. В обоснование исковых требований В. указал, что 15.09.2003 в N 38 официального еженедельного издания Уральской палаты недвижимости "Анонс-Вестник" была размещена статья исполнительного директора УПН, директора ООО "Уральская палата риэлторов" Г., в которой содержатся не соответствующие действительности сведения, оскорбляющие его честь, достоинство и деловую репутацию. Учитывая, что с данной статьей ознакомилось, по мнению истца, не менее 290 руководителей предприятий и не менее трех тысяч профессиональных участников рынка недвижимости, он был опорочен в глазах риэлторского сообщества г. Екатеринбурга и Свердловской области. В связи с этим В. просил обязать Г. и редакцию газеты "Есть вариант!" опровергнуть сведения, сообщив в одном из номеров приложения к газете "Есть вариант!" - "Анонс-Вестник" УПН о принятом решении суда, а также взыскать компенсацию морального вреда в сумме 70 тыс. руб.

Представитель ООО "Уральская палата риэлторов" в судебном заседании исковые требования В. оспаривал, пояснив, что Г. как руководитель УПР в данной статье выразил свое мнение относительно деловых качеств В. и его работы. Целью публикации являлось освещение сложившейся ситуации в деятельности газеты. Статья не содержит порочащих сведений, унижающих честь и достоинство истца, а лишь излагает факты, которые имели место.

Третье лицо Г. в судебном заседании не присутствовал, просил о разрешении дела в его отсутствие, оспаривая исковые требования В.

Ленинским районным судом г. Екатеринбурга 17.01.2005 постановлено решение о частичном удовлетворении требований В. Суд постановил признать сведения, распространенные в статье исполнительного директора УПН, директора ООО "УПР", опубликованной в еженедельном издании УПН "Анонс-Вестник" N 38 от 15.09.2003, содержащиеся во фразе: "В. начал распространять клеветнические слухи о руководстве предприятия", не соответствующими действительности и порочащими честь, достоинство и деловую репутацию В. Редакция газеты "Есть вариант!", ООО "УПР" в срок до 01.03.2005 в одном из номеров официального приложения к газете "Есть вариант!" - "Анонс-Вестник" УПН обязаны опубликовать опровержение, сообщив, что решением Ленинского районного суда г. Екатеринбурга сведения, которые сообщил Г. в приложении "Анонс-Вестник" УПН N 38 от 15.09.2003, содержащиеся во фразе: "В. начал распространять клеветнические слухи о руководстве предприятия", признаны не соответствующими действительности, порочащими честь, достоинство и деловую репутацию В. С ООО "УПР" в пользу В. взыскана компенсация морального вреда в сумме 1 тыс. руб. В удовлетворении остальной части исковых требований В. отказано.

Отменяя решение суда в части, судебная коллегия указала:

"Установленные законодательством гарантии и права позволяют выражать любое мнение, содержащее оценку фактов, и не влекут ответственности, если мнение выражено в приличной форме и не содержит в себе прямого либо завуалированного утверждения о порочащих фактах либо не позволяет сделать прямой вывод о наличии таких фактов. По этой причине содержание выраженного мнения как умозаключения не может подвергаться судом оценке и быть ограниченным, в том числе и судебным решением. В соответствии со ст. 10 Европейской конвенции мнение и суждения автора не могут быть предметом проверки на соответствие действительности, а следовательно и не могут быть положены в основу решения суда о защите чести и достоинства, деловой репутации.

В соответствии со ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации на основе всестороннего, полного и объективного исследования имеющихся в деле доказательств суд пришел к правильному убеждению о том, что информация, опубликованная Г. в статье "Анонс-Вестника" за N 38 от 15.09.2003, является его субъективным мнением и оценкой работы истца. Суждения оценочного характера, выражающие личное мнение Г. относительно деловых качеств и работы истца, не могут быть расценены как оскорбление и унижение чести и достоинства, поскольку являются реализацией права на свободу мысли и слова. Кроме того, достоверность данных сведений нашла свое подтверждение в ходе судебного разбирательства, а также в решении Ленинского районного суда от 25.12.2003 об отказе В. в иске о восстановлении на работе. Поэтому суд правильно определил информационный характер статьи, опубликованной Г., и пришел к выводу, что у истца отсутствует право требования опровержения и компенсации морального вреда в порядке ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В то же время суд указывает, что имеются основания для признания не соответствующими действительности и порочащими честь и достоинство истца сведений, опубликованных в данной статье и содержащихся в одной фразе: "В. начал распространять клеветнические слухи о руководстве предприятия", поскольку ответчик не представил доказательств того, что истец был привлечен к ответственности за клевету, а также доказательств необоснованности заявления В., адресованного Президенту УПН, Председателю Совета УПН, учредителям УПН.

Данный вывод суда опровергается материалами дела и не может считаться обоснованным и достаточным для удовлетворения требований истца в этой части.

В. не оспаривал в судебном заседании, что действительно направлял докладные от своего имени Президенту УПН, Председателю Совета директоров УПН, учредителям УПН, в которых указано, что Г. брал деньги из кассы газеты "Есть вариант!" для личных целей, не возвратив их. Данные докладные ответчик расценил как "клеветнические слухи" о руководстве предприятия и представил документы финансовых проверок, которыми нарушений кассовых операций в ООО "УПР" не было установлено. То обстоятельство, что В. не был привлечен к ответственности за клевету, не имеет в данном случае юридического значения. И тем более это обстоятельство не может свидетельствовать об обоснованности иска В. Истцом не представлено доказательств того, что указанное суждение Г. в опубликованной статье порочит его честь и достоинство, деловую репутацию. Мнение Г., содержащее оценку фактов, высказано им в приличной, вполне корректной форме. Поскольку высказанное мнение не нарушает права и законные интересы истца, судебная коллегия считает, что исковые требования В. в полном объеме не нашли своего подтверждения и в иске ему должно быть отказано. А решение суда в части удовлетворения требований В. должно быть отменено" (Определение N 33-2356/2005).

В другом случае суд верно пришел к выводу, что сведения носят нейтральный характер.

Так, Г. обратился в суд с иском к МУ "Редакция газеты "Обозрение" о защите чести, достоинства, деловой репутации и возмещении морального вреда, причиненного распространением порочащих сведений.

В обоснование своих требований истец указал, что 26.11.2005 в информационном издании Новолялинского района - газете "Обозрение" была опубликована статья корреспондента газеты А. "Будущее МУП "Лестоппром" туманно...", содержащая информацию о состоянии дел на предприятии "Лестоппром" и о ликвидационной комиссии предприятия, в работе которой выявлены финансовые нарушения. В частности, в высказываниях автора "Лично меня поразило то, что в адрес Г. (юрист администрации МО, член ликвидационной комиссии) не было высказано ни одной претензии. А, казалось бы, кому как не грамотному юристу следить за соблюдением законности в решениях ликвидационной комиссии? Особенно, если этот равно и член этой самой ликвидационной...", по утверждению истца, распространены о нем сведения, не соответствующие действительности, он представлен в качестве юриста администрации, тогда как работает в должности ведущего специалиста по правовым вопросам комитета по управлению муниципальной собственностью муниципального образования Новолялинский район. Также не соответствует действительности и суждение автора "кому как не грамотному юристу следует следить за соблюдением законности в решениях ликвидационной комиссии", поскольку он входит в состав ликвидационной комиссии как лицо, уполномоченное собственником имущества должника, и должностные обязанности члена ликвидационной комиссии исполняет в полном объеме. По утверждению истца, распространенные о нем сведения не соответствуют действительности, порочат его честь, достоинство и деловую репутацию. Действиями ответчиков ему причинены физические страдания, выразившиеся в ухудшении самочувствия (моральный вред), просит взыскать в свою пользу с редакции газеты 20000 руб., с автора публикации - 5530 руб. в качестве компенсации морального вреда.

Ответчики иск не признали.

Представитель редакции газеты Х. указал на то, что информация об истце как о юристе подразумевает профессию и не только не является отклонением от истины, но и не принижает достоинств истца, а высказывание: "кому как не грамотному юристу следить за соблюдением законности?", - построено в форме вопроса, и не является осуждением.

Эти же доводы привела в обоснование своих возражений и автор публикации А.

Решением Новолялинского городского суда от 15.02.2006 в удовлетворении исковых требований Г. было отказано.

Оставляя решение суда без изменения, судебная коллегия указала:

"Принимая решение, суд правильно определил обстоятельства, имеющие значение для дела, и обоснованно пришел к выводу о том, что опубликованные в статье сведения носят нейтральный характер, т.е. не умаляют честь, достоинство или деловую репутацию истца, и требовать их опровержения в порядке ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации нет оснований.

Вывод суда мотивирован, соответствует требованиям закона, основания для признания его неправильным отсутствуют.

Отказывая в удовлетворении исковых требований Г., суд обоснованно указал, что предметом опровержения, исходя из смысла ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, не могут быть мнения, убеждения и оценочные суждения, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчиков, они не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности. Предметом опровержения могут выступать только утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, но таких утверждений данная статья не содержит, что установлено судом путем толкования ее текстового содержания.

Доводы кассационной жалобы относительно того, что истцу причинен моральный вред в связи с неверным наименованием его должности, не основаны на нормах материального права.

К порочащим относятся сведения, которые содержат информацию, отрицательно оценивающуюся с правовых или моральных позиций общества. При этом информация, содержащаяся в порочащих сведениях, должна касаться конкретных фактов поведения истца в любой сфере его жизнедеятельности.

Факт того, что сведения порочат его честь, достоинство или деловую репутацию, должен доказать потерпевший, но им этого сделано не было" (Определение N 33-2024/2006).

 

5) факт несоответствия сведений действительности.

Не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения. Не могут рассматриваться как не соответствующие действительности сведения, содержащиеся в судебных решениях и приговорах, постановлениях органов предварительного следствия и других процессуальных или иных официальных документах, для обжалования и оспаривания которых предусмотрен иной установленный законами судебный порядок (например, не могут быть опровергнуты в порядке ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации сведения, изложенные в приказе об увольнении, поскольку такой приказ может быть оспорен только в порядке, предусмотренном Трудовым кодексом Российской Федерации) (п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2005 N 3).

Именно при установлении данного факта судам необходимо четко разграничивать утверждения о фактах и оценочные суждения, мнения и т.д.

Так, Д. обратилась в суд с иском к П. о защите чести и достоинства, деловой репутации, взыскании компенсации морального вреда, причиненного распространением порочащих сведений, которые не соответствуют действительности, порочат ее честь, достоинство и деловую репутацию. В обоснование иска указала, что она работает в должности продавца в продовольственном киоске в г. Асбесте. В период с октября 2004 г. по январь 2005 г. ответчик на почве личных неприязненных отношений распространила ложные сведения о ее аморальном поведении, постоянно оскорбляла, выражалась в ее адрес нецензурными словами в присутствии третьих лиц, угрожала физической расправой, звонила непосредственному руководителю, в отношении того, что она распивает спиртные напитки на рабочем месте с мужем ответчика. Она испытывала стыд перед покупателями, коллегами по работе, руководителем и своей семьей, страх при уходе с работы в темное время суток, нравственные переживания, вследствие которых у нее ухудшилось состояние здоровья. Эти сведения не соответствуют действительности. Просила взыскать компенсацию морального вреда в размере 20000 руб. и обязать ответчика публично опровергнуть порочащие ее сведения и принести извинение.

В судебном заседании Д. исковые требования поддержала.

П. в судебном заседании исковые требования не признала, отрицала факт оскорбления истца и распространения сведений, не соответствующих действительности, в отношении последней. То обстоятельство, что она приходила к Д. домой, разговаривала с ее близкими, звонила начальнику истца с целью сообщения ему информации о неправильном поведении Д. на рабочем месте - распитии спиртных напитков с мужем ответчика - она расценивает как свое субъективное мнение.

Решением Асбестовского городского суда от 04.05.2005 исковые требования Д. удовлетворены частично. Признаны сведения, распространенные П. в отношении Д., по поводу распития спиртных напитков на рабочем месте, ведения аморального образа жизни и вступления в связь с П.Г. не соответствующими действительности и порочащими ее честь и достоинство. С П. в пользу Д. взыскана компенсация морального вреда в размере 4000 руб.

Оставляя решение суда в этой части без изменения, судебная коллегия указала:

"Обязанность доказывать соответствие действительности распространенных сведений закон возлагает на ответчика, истец при этом обязан доказать лишь сам факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, а также порочащий характер этих сведений.

Наличие распространения сведений, не соответствующих действительности, со стороны П. судом установлено, выводы, изложенные в решении, мотивированы, суд указал, что сведения, не соответствующие действительности, в отношении Д. были ответчиком распространены.

Предметом судебной защиты не могут быть оценочные суждения, являющиеся выражением субъективного мнения, поскольку не могут быть проверены на предмет их соответствия действительности. Распространенные же П. сведения, по мнению судебной коллегии, относятся к тем утверждениям, соответствие действительности которых можно проверить. В частности, сведения о том, что истец на рабочем месте распивает спиртные напитки с мужем ответчика.

При таких обстоятельствах судебная коллегия считает, что суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о распространении сведений, не соответствующих действительности, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию истца. Д. также пояснила, что действия ответчика сопровождались нецензурными словами в ее адрес, что не опровергнуто в судебном заседании со стороны П. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом (ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации)" (Определение N 33-5977/2005)

В других случаях суды правильно приходят к выводу о том, что имеет место мнение, оценочное суждение, а не утверждение о факте.

Например, оставляя частично без изменения решение Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 27.01.2005 по иску А. и В. к М. и Ч. о защите чести, достоинства и деловой репутации, судебная коллегия указала:

"В отношении сказанного М. на Ученом совете 27.06.2003: "Вы всю жизнь были скандальным человеком. Всю жизнь были скандальным. Вы умудрились себе в спину получить слово от Л., далеко не благословляющее Вас. Вы со старшим П. очень недостойно сражались, скандально воевали, оскорбляли...", - суд также правильно указал, что указанные слова являются оценкой поведения истца и его личностных качеств и не могут порочить истца. При этом суд дал оценку письменным доказательствам: протоколу заседания партийного комитета Свердловского государственного медицинского института N 22 от 28.10.1976, протоколу заседания Ученого совета Свердловского государственного медицинского института N 34 от 29.10.1976, - и пришел к обоснованному выводу о существовании в прошлом конфликта по поводу избрания на должность заведующего кафедрой хирургии между ректором СГМИ К., истцом А. и П. Суд правильно указал, что суждения "скандальный", "скандально воевали", "недостойно воевали", "оскорбляли" являются оценкой поведения истца, это мнение М., данные суждения не свидетельствуют о нарушении истцом А. моральных принципов или норм законодательства, то есть не являются порочащими. Установление положительных характеристик истца А. не являлось обстоятельством, имеющим значение для дела, поэтому данные о личности истца А. суд не устанавливал.

В отношении высказывания М.: "Слов нет, до какой степени эти люди лгут, пачкают академию. Я понимаю, А. П. в борьбе с этими людьми не столько за себя болеет, сколько за академию, поскольку это пачкает всех нас, и поэтому все мы должны высказать каким-то образом отношение к этому. Что бы вы ни сказали, это ложь и неправда, я знаю это точно...", - суд также обоснованно пришел к выводу о том, что данные слова М. не являются порочащими честь, достоинство и деловую репутацию истцов, так как прямо к истцам не относятся, они являются мнением, оценочным суждением М.

Кроме этого, суд правильно оценил выступление М. как ее мнение, оценку событий в отношении ГКБ СМП, об упадке, в который пришла ГКБ СМП перед закрытием: "А больницу ГКБ СМП это с Вашей помощью разрушили, это вы сейчас только начинаете. Для этого был поставлен туда Ваш сын, А. Туда не случайно пришел человек, семь лет не работавший в медицине, занимавшийся бизнесом, и был поставлен срочно главным врачом ГКБ СМП. Наверное и дураку ясно, зачем ставить этого человека. Больницу закрыли, кафедру, с чего начали - это кафедру выгнать надо". Также суд обоснованно указал, что в данной фразе содержится указание на факты, которые не являются порочащими или оскорбительными ("не работавший в медицине", "занимавшийся бизнесом", "поставлен главным врачом"). Сообщение М. не умаляет чести, достоинства, деловой репутации истцов А. и В.

Суд установил, что факт неблагоприятного психологического климата, а также наличия в работе администрации ГКБ СМП нарушений подтверждается письменными доказательствами: объединенной справкой по проверке деятельности ГКБ СМП, протоколом собрания трудового коллектива ГКБ СМП от 31.03.2000, коллективным письмом ГКБ СМП, приказом N 133-л от 14.05.1998, ответом прокурора Чкаловского района г. Екатеринбурга, письмом проф. Н., письмом Главного врача Ч.С., докладной запиской от 21.11.2000, служебной запиской В. и Ч.С. от 17.04.2000 N 67.

Установление положительных моментов в деятельности ГКБ СМП не являлось обстоятельством, имеющим значение для дела. По этой причине суд данный факт не устанавливал. Основания иска касались выступления М. на заседаниях Ученого совета, а не обращения в Совет ректоров ВУЗов Свердловской области, поэтому суд не должен был давать оценку подписанию М. каких-либо обращений. М., действительно, сама не обращалась к Полномочному представителю Президента Российской Федерации в УрФО, к заместителю Генерального прокурора по УрФО, ее выступление вошло в содержание указанных обращений, однако это обстоятельство не является основанием для отмены решения.

В отношении высказывания Ч. на заседании Ученого совета УГМА 27.06.2003: "Коллеги, 30 августа прошлого года вся эта грязь, выплеснутая на нас... профессор А... На ту грязь прокуратура поставила крест. Авторам этой грязи можно было утешиться, но они не хотят, и поэтому я думаю, что Ученый совет должен принять более жесткие меры. Уже перечислены меры, которые мы уже приняли, делали и будем делать", - суд правильно сделал вывод о том, что высказывание является мнением, оценочным суждением Ч. в отношении публикаций о финансовых нарушениях в УГМА, о возбуждении уголовного дела в отношении Я., которые неоднократно появлялись в СМИ в течение 2001 - 2004 г.; слова: "На ту грязь прокуратура поставила крест. Авторам этой грязи можно было утешиться, но они не хотят", - относятся к постановлению об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении должностных лиц УГМА от 29.07.2003, которое было вынесено Верх-Исетской прокуратурой г. Екатеринбурга; под авторами грязи понимаются средства массовой информации, которые летом 2002 г. и летом 2003 г. публиковали информацию об уголовных делах, возбужденных в отношении должностных лиц УГМА.

Суждение Ч. 27.06.2003 на заседании Ученого совета УГМА: "Вот все, что сделала целая серия судов и набор следователей. Они из нас душу вынули. Так вот в прошлом году 612 дней работали комиссии, 612 дней. И эти 612 дней сидели наши сотрудники в субботу, в воскресенье и в отпусках. Проверены были все бумажки. Один эпизод только: мы получили лекарства для узкого круга больных, лекарства новые, для больных с болезнью Паркинсона и еще чего-то. Никто из нас не держал их в руках. Они поступили к нам транзитом, и мы их раздали согласно реестру в лечебно-профилактические учреждения. Так вот, эти лекарства, инкриминируют, что мы их продали. Да, А. Вот до чего дошло. Из нас сделали воров и преступников", - суд также оценил правильно, а именно: данное высказывание не относится к истцам А. и В., в них содержится мнение о действиях иных лиц (правоохранительных органов, комиссий и т.д.), то есть указанная фраза не порочит честь, достоинство, доброе имя и деловую репутацию истцов" (Определение N 33-2834/2005).

При установлении факта несоответствия сведений действительности судам следует принимать во внимание не факт несоответствия сведений на момент рассмотрения дела, а факт их несоответствия на момент распространения.

Например, К. обратился в суд к Государственному учреждению "Редакция газеты "Областная газета", Б., Е. о защите чести, достоинства и деловой репутации.

В обоснование иска указал, что он работает заведующим кафедрой оперативной хирургии и топографической анатомии УГМА с 03.01.1983. В "Областной газете" в статьях Е. (N 147 от 10.07.2003) и Б. (N 213 от 27.09.2003) под одинаковым названием "За собаку - студенту зачет?" опубликованы сведения, не соответствующие действительности, порочащие его честь, достоинство и деловую репутацию, в частности указано, что в подвальном помещении УГМА содержатся подопытные собаки, используемые в экспериментальных работах преподавателей и студентов кафедры анатомии и оперативной хирурги УГМА. Пополнение лабораторными животными осуществляется как за счет вивария учебного заведения, так и за счет животных, которых приводят сотрудники кафедры и студенты. Студенты, которые приводят в виварий собак, получают "автоматические зачеты". Подвальное помещение, в котором содержатся собаки, не приспособлено для содержания животных ("жуткий, страшный темный подвал"), надлежащее питание не обеспечивается (собаки живут без воды и пищи в темноте).

Впоследствии истец уточнил исковые требования, указал, что в вышеназванных статьях опубликованы сведения, порочащие его честь, достоинство и деловую репутацию и не соответствующие действительности, авторы обвиняют истца в жестоком обращении с животными, что является уголовно наказуемым деянием, однако прокуратурой Верх-Исетского района вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела.

Кроме того, сведения о привлечении К. к административной ответственности также не соответствуют действительности, поскольку на момент публикации он не был привлечен к административной ответственности, а в настоящее время постановление о привлечении К. к административной ответственности отменено решением Верх-Исетского районного суда. Само название статьи "За собаку - студенту зачет?" бросает тень на деловую репутацию заведующего кафедрой. В статьях авторами указана только его фамилия, и содержание обеих статей в целом является порочащим его честь, достоинство и деловую репутацию. Просит обязать ГУ "Редакция газеты "Областная газета" опубликовать опровержение вышеуказанных сведений, порочащих честь, достоинство, деловую репутацию истца, взыскать с ответчиков солидарно 1000 руб. в счет компенсации морального вреда.

В судебном заседании истец К. и его представитель исковые требования и доводы искового заявления поддержали в полном объеме. Суду пояснили, что не соответствуют действительности сведения о том, что в обязанности истца входит содержание лабораторных животных, что он жестоко обращается с животными, что он нарушил действующее административное законодательство, пояснили, что в обязанности заведующего кафедрой не входит контроль за работой и содержанием животных в виварии. Кроме того, не соответствуют действительности описанные в статьях условия, в которых содержат собак, виварий с собаками находится в другом здании. В подвале корпуса УГМА находятся клетки для временного содержания собак (аспиранты приводят их для проведения операции), поскольку там находится лаборатория учебного заведения. Пояснили также, что содержание обеих статей в целом носит порочащий истца характер, в оспариваемых статьях указана только его фамилия, содержание статей направлено на умаление его достоинства как человека и как руководителя кафедры учебного заведения.

В судебном заседании ответчик Е. и представитель ГУ "Редакция газеты "Областная газета" иск не признали в полном объеме, суду пояснили, что на момент публикации сведения о ненадлежащих условиях содержания собак в подвале здания соответствовали действительности. Е. суду пояснила, что была в том подвале, ей сказали, что за подвал отвечает истец К. Там находились несколько клеток, были грязь, зловоние, не было пищи, воды, света. Животные содержались в ненадлежащих условиях. В статье описала свои впечатления.

Дело рассмотрено в отсутствие Б.

Решением Кировского районного суда г. Екатеринбурга от 05.04.2005 требования К. удовлетворены.

Отменяя решение по процессуальным основаниям, судебная коллегия также указала:

"Кроме того, ответчики указывают, что суд не учел то, что сведения о нарушении истцом действующего административного законодательства на момент опубликования соответствовали действительности и только впоследствии постановление прокурора было отменено.

Действительно, как видно из материалов дела, постановление межрайонного природоохранного прокурора о привлечении истца к административной ответственности отменено решением суда только в 2004 г. Поэтому суду следовало установить соответствие сведений действительности на момент их опубликования и высказать свои суждения в решении суда по этому вопросу" (Определение N 33-4866/2005).

Помимо указанных общих фактов для всех дел о защите чести, достоинства и деловой репутации в предмет доказывания могут включаться дополнительные обстоятельства.

Так, если заинтересованным лицом предъявляется иск в защиту чести и достоинства умершего лица, то в предмет доказывания включаются:

факт смерти лица, в отношении которого распространены порочащие сведения;

характер заинтересованности лица, предъявившего иск (в том числе родственные отношения, в силу которых распространение сведений в отношении умершего лица может повлиять на права и интересы его родственника).

Если с иском о защите деловой репутации обращается юридическое лицо, то в предмет доказывания включаются:

наличие статуса юридического лица;

организационно-правовая форма юридического лица;

надлежащее оформление полномочий представителя юридического лица.

Если с иском о защите чести и достоинства несовершеннолетнего обращается его законный представитель (ст. 37, 52 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2005 N 3), то в предмет доказывания включается факт того, что заявитель является родителем либо лицом, его заменяющим. В этом случае имеет значение и возраст несовершеннолетнего ребенка, в частности, для решения вопроса о привлечении его к участию в деле (ч. 3, 5 ст. 37 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Если исковые требования заявлены опекуном недееспособного лица, то в предмет доказывания следует включать факты вступления в законную силу решения суда о признании лица недееспособным вследствие психического расстройства и назначения заявителя его опекуном.

Если предъявлено требование об опровержении порочащих сведений, изложенных в служебной характеристике, то необходимо установить лицо, подписавшее характеристику, и организацию, от имени которой выдана характеристика, т.к. это влияет на правильное определение надлежащего ответчика.

С этой же целью, когда заинтересованное лицо обращается с иском об опровержении сведений, распространенных в средстве массовой информации, в предмет доказывания должны включаться сведения о наличии или отсутствии у редакции статуса юридического лица.

В частности, если редакция средства массовой информации является юридическим лицом, то следует установить лицо, являющееся главным редактором. Если редакция средства массовой информации не является юридическим лицом, то следует установить лицо (лиц), являющееся учредителем данного средства массовой информации.

Если истец по иску об опровержении сведений, опубликованных в средствах массовой информации, указывает, что он предварительно обращался к распространителю с соответствующим требованием, то данное обстоятельство также включается в предмет доказывания.

Немаловажное значение имеет и определение того, может ли форма распространения сведений отнесена к распространению сведений именно средством массовой информации.

В предмет доказывания также включаются факты возражений ответчика (соответчиков) относительно исковых требований. В частности, ими могут быть:

- факт распространения сведений другим лицом;

- факт нейтрального характера распространенных сведений;

- факт соответствия распространенных сведений действительности.

Кроме того, следует учитывать, что согласно ст. 57 Закона Российской Федерации "О средствах массовой информации" редакция, главный редактор, журналист не несут ответственности за распространение сведений, не соответствующих действительности и порочащих честь и достоинство граждан либо деловую репутацию граждан или организаций в случаях:

если эти сведения присутствуют в обязательных сообщениях;

если они получены от информационных агентств;

если они содержатся в ответе на запрос информации либо в материалах пресс-служб государственных органов, организаций, учреждений, предприятий, органов общественных объединений;

если они являются дословным воспроизведением фрагментов выступлений народных депутатов на съездах и сессиях, делегатов съездов, конференций, пленумов общественных объединений, а также официальных выступлений должностных лиц государственных органов, организаций и общественных объединений;

если они содержатся в авторских произведениях, идущих в эфир без предварительной записи, либо в текстах, не подлежащих редактированию в соответствии с законом;

если они являются дословным воспроизведением сообщений и материалов или их фрагментов, распространенных другим средством массовой информации, которое может быть установлено и привлечено к ответственности за данное нарушение законодательства.

При применении ст. 57 Закона Российской Федерации "О средствах массовой информации" судам следует учитывать происшедшие с момента принятия Закона изменения в законодательстве Российской Федерации. Исходя из этого, п. 3 ч. 1 указанной статьи необходимо понимать как относящийся к сведениям, содержащимся в ответе на запрос информации либо в материалах пресс-служб не только государственных органов, но и органов местного самоуправления. Аналогичным образом п. 4 ч. 1 данной статьи касается дословного воспроизведения фрагментов выступлений членов выборных органов государственной власти и местного самоуправления (п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2005 N 3).

Редакция, главный редактор, журналист не освобождаются от ответственности в соответствии с данной статьей, если к сведениям, полученным из указанных источников, они добавляют новые сведения, относящиеся к событиям и процессам, информация о которых почерпнута из этих источников и впоследствии признана не соответствующей действительности и порочащей честь и достоинство граждан и организаций (Экспертное заключение Судебной Палаты по информационным вопросам от 8 июля 1994 г. N 2 "О порядке применения ст. 57 Закона Российской Федерации "О средствах массовой информации").

Соответственно, если ответчик (соответчики) будет ссылаться на заимствование сведений из других источников, то указанные в ст. 57 Закона Российской Федерации "О средствах массовой информации" обстоятельства также включаются в предмет доказывания по делу.

Относительно средств массовой информации Верховный Суд Российской Федерации в п. 12 Постановления Пленума от 24.02.2005 N 3 обращает внимание судов на то, что содержащийся в ст. 57 Закона Российской Федерации "О средствах массовой информации" перечень случаев освобождения от ответственности за распространение недостоверных порочащих сведений является исчерпывающим и не подлежит расширительному толкованию. Например, не может служить основанием для освобождения от ответственности ссылка представителей средств массовой информации на то обстоятельство, что публикация представляет собой рекламный материал. В силу ст. 36 Закона Российской Федерации "О средствах массовой информации" распространение рекламы в средствах массовой информации осуществляется в порядке, установленном законодательством Российской Федерации о рекламе. Согласно п. 1 ст. 1 Федерального закона от 18 июля 1995 г. N 108-ФЗ "О рекламе" одной из его целей является предотвращение и пресечение ненадлежащей рекламы, способной причинить вред чести, достоинству или деловой репутации граждан. Исходя из этого, если в рекламном материале содержатся не соответствующие действительности порочащие сведения, то к ответственности на основании ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации могут быть привлечены также граждане и организации, предоставившие данные сведения, если они не докажут, что эти сведения соответствуют действительности. На редакцию средства массовой информации при удовлетворении иска может быть возложена обязанность сообщить о решении суда и в случае, если имеются основания, исключающие ее ответственность.

Данное разъяснение должно учитываться судами не только в свете круга обстоятельств, имеющих значение для дела, но и для определения надлежащего ответчика.

Поскольку в силу п. 5, 7 ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, в отношении которого распространены сведения, порочащие честь, достоинство или деловую репутацию, вправе наряду с опровержением таких сведений требовать возмещения убытков и морального вреда, причиненных их распространением, то при предъявлении таких требований в предмет доказывания будут включаться:

- наличие материального ущерба и его размер;

- нравственные и физические страдания и их степень.

Компенсация морального вреда определяется судом при вынесении решения в денежном выражении. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание обстоятельства, указанные в п. 2 ст. 151 и п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, и иные заслуживающие внимания обстоятельства. В частности, если не соответствующие действительности порочащие сведения были распространены в средствах массовой информации, суд, определяя размер компенсации морального вреда, должен учесть характер и содержание публикации, а также степень распространения недостоверных сведений (например, тираж средства массовой информации) (п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2005 N 3).

В тех случаях, когда требование о компенсации морального вреда заявлено самостоятельно, поскольку редакция средства массовой информации добровольно опубликовала опровержение, удовлетворяющее истца, то данное обстоятельство должно быть учтено судом при определении размера компенсации морального вреда.

В любом случае подлежащая взысканию сумма компенсации морального вреда должна быть соразмерна причиненному вреду и не вести к ущемлению свободы массовой информации.

Соответственно, в качестве возражений против сопутствующих требований в предмет доказывания могут включаться обстоятельства, подтверждающие отсутствие оснований для них, либо обстоятельства, влияющие на уменьшение размера возмещения материального ущерба или компенсации морального вреда.

 

Распределение обязанности по доказыванию.

 

Согласно п. 1 ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности. Данная формулировка позволяет сделать определенные выводы по распределению бремени доказывания.

В связи с этим в п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2005 N 3 отмечается, что в силу п. 1 ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации обязанность доказывать соответствие действительности распространенных сведений лежит на ответчике. Истец обязан доказать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, а также порочащий характер этих сведений.

Вместе с тем, исходя из п. 3 названной статьи, в случае, когда гражданином, в отношении которого средством массовой информации опубликованы  не соответствующие действительности сведения, ущемляющие его права и охраняемые законом интересы, оспаривается отказ редакции средства массовой информации опубликовать его ответ на данную публикацию, истец обязан доказать, что распространенные сведения ущемляют его права и охраняемые законом интересы.

Исходя из этого, на истца возлагается обязанность доказать следующие факты:

1) факт распространения сведений именно о нем или лице, чьи честь и достоинство защищает заявитель (законный представитель);

2) факт распространения этих сведений лицом (лицами), к которому предъявлен иск.

Кроме того, именно истец должен доказать также факт порочащего характера распространенных сведений.

Если же иск предъявляется в отношении умершего лица, то истец должен доказать свою заинтересованность.

Когда истцом будут доказаны указанные факты, в силу вступает презумпция несоответствия распространенных сведений действительности и соответственно презумпция виновности распространителя данных сведений. Обязанность опровержения такого предположения возлагается на ответчика (соответчиков), если он желает выиграть дело. С этой целью ответчик должен доказать факт соответствия изложенных им сведений об истце действительности.

Указанное вполне соответствует ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, так как общее правило распределения обязанности по доказыванию действует в случаях, если иное не предусмотрено федеральным законом, что и имеет место по данной категории дел.

Несмотря на наличие предположения о несоответствии распространенных порочащих сведений действительности, конечно, никто не может препятствовать истцу в доказывании данного факта.

Однако следует заметить, что если истец одновременно с иском о защите чести, достоинства или деловой репутации заявляет требование о компенсации морального вреда или возмещении материальных убытков, то в отношении данных требований будет действовать общее правило распределения обязанности по доказыванию (ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Общее же правило распределения обязанности по доказыванию действует и в тех случаях, когда ответчик (соответчики) ссылается на факты распространения сведений другим лицом (лицами), нейтральный характер сведений и на обстоятельства, указанные в ст. 57 Закона Российской Федерации "О средствах массовой информации".

 

Круг необходимых доказательств.

 

В подтверждение факта распространения сведений истцом (заявителем) могут быть представлены:

номер периодического издания с соответствующей публикацией;

характеристика с места работы или учебы;

докладная с места работы или учебы;

выписка из протокола собрания трудового коллектива, на котором распространены порочащие сведения;

аудиозапись трансляции по радио;

видеозапись трансляции в телепрограмме, демонстрации в кинохроникальной программе;

аудио- или видеозапись публичного выступления или заявления;

свидетельские показания лиц, присутствовавших при распространении сведений о потерпевшем, и другие доказательства.

Факт смерти лица, в отношении которого распространены сведения, подтверждается свидетельством о смерти или выпиской из книги записи актов гражданского состояния.

Факт наличия заинтересованности в деле при предъявлении иска в защиту умершего лица может быть подтвержден документами о наличии родственных отношений или показаниями свидетелей о наличии близких отношений истца с умершим.

Факт законного представительства в отношении несовершеннолетнего ребенка, возраста несовершеннолетнего подтверждается свидетельством о рождении несовершеннолетнего ребенка, паспортами родителя и (или) ребенка, опекунским (попечительским) свидетельством, копией решения органа опеки и попечительства о назначении заявителя законным представителем.

Факт недееспособности истца подтверждается копией вступившего в законную силу решения суда, а законное представительство в отношении недееспособного может быть подтверждено опекунским удостоверением либо копией решения (постановления) органа опеки и попечительства о назначении его опекуном.

В подтверждение факта предварительного обращения к средству массовой информации с заявлением об опровержении могут быть представлены копия заявления или письменный ответ редакции с указанием мотивов отказа или без таковых.

Факт соответствия сведений действительности может подтверждаться различными доказательствами. В частности, в подтверждение факта совершения правонарушения могут быть представлены копия приговора суда или копия постановления о привлечении к административной ответственности.

Факт наличия статуса юридического лица у истца или редакции средства массовой информации может быть подтвержден уставом или иными учредительными документами.

Отношения между редакцией средства массовой информации и ее учредителем могут быть подтверждены договорами или иными документами.

Факт заимствования может подтверждаться предоставлением первоначального источника информации: письмо читателя; другое печатное или информационное издание, из которого осуществлена перепечатка информации; документы, распространенные пресс-службой государственных органов и иными официальными лицами; авторские произведения или тексты, которые не подлежат редактированию в соответствии с законом, и другие письменные доказательства.

Факты причинения материальных убытков или морального вреда подтверждаются различными письменными доказательствами, например, физические страдания могут быть подтверждены медицинскими документами.

 

Встречный иск.

 

Предъявление встречного иска является одним из способов защиты ответчика относительно заявленного иска, направленным на предъявление ответчиком самостоятельного материально-правового требования к истцу для совместного рассмотрения с первоначальным иском.

Условия принятия встречного иска закреплены в ст. 138 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Анализ указанных условий приводит к выводу, что по делам о защите чести, достоинства и деловой репутации условия для принятия встречного иска отсутствуют.

В частности, поскольку первоначальное требование о защите чести, достоинства и деловой репутации является требованием неимущественного характера, то неприменим абз. 2 ст. 138 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации - встречное требование направлено к зачету первоначального требования.

Спецификой данной категории дел обусловлена также невозможность наличия такого условия для принятия встречного иска, как то, что удовлетворение встречного иска исключает полностью или в части удовлетворение первоначального иска (абз. 3 ст. 138 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). В данном случае отказ в удовлетворении первоначального иска может быть достигнут другим способом защиты ответчика - возражением относительно иска, когда ответчик представит суду доказательства отсутствия оснований для удовлетворения иска.

Также представляется, что недопустимо принятие встречного иска на основании абз. 4 ст. 138 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации - между встречным и первоначальным исками имеется взаимная связь и их совместное рассмотрение приведет к более быстрому и правильному рассмотрению споров. Как правило, данное условие применяется в том случае, если первоначальное и встречное требования вытекают из одного материально-правового отношения, основаны на общих обстоятельствах (хотя бы частично совпадает предмет доказывания) и, как следствие, на одних и тех же доказательствах. По существу, данное условие обусловлено процессуальной экономией, когда целесообразнее установление одних и тех же обстоятельств, а также исследование одних и тех доказательств в одном процессе, чтобы избежать вынесения противоречивых судебных актов.

Однако изучение практики судов Свердловской области показало, что в ряде случаев суды не принимают во внимание вышеизложенное и принимают к производству одновременно с первоначальным иском о защите чести, достоинства и деловой репутации встречные иски.

Так, в Ленинский районный суд г. Екатеринбурга обратился В. с иском к Б. о защите чести и достоинства и опровержении сведений, порочащих их, распространенных ответчиком на общем собрании садоводов коллективного сада "Волна" 01.07.2003 и в объявлении, адресованном садоводам.

В обоснование иска указал, что на данном собрании ответчик высказал свои необоснованные выводы о том, что истец пользуется электроэнергией за счет садоводов, уплатив с июня 2001 г. по апрель 2003 г. за электричество всего 6 руб., обвинив истца во лжи, а также в объявлении указал, что в апелляционной жалобе истец обвинил 94 садовода в нарушении Устава, что не соответствует действительности.

Б. с иском не согласился, пояснив, что его заявления на собрании подтверждены документами, согласно которым истец за два года выплатил за электроэнергию незначительную сумму, хотя неоднократно приезжал в сад, включал электроприборы, освещение, что дает Б. основание высказать предположение, что истец незаконно подключался к электророзетке на столбе помимо счетчика, просил в иске отказать.

Кроме того, ответчик предъявил к В. встречный иск о защите чести и достоинства.

В обоснование встречного иска указал, что В. обращался с многочисленными исками в суд. Создав инициативную группу, он в виде объявлений, размещаемых в общедоступных местах, распространяет сведения о том, что Б. как председатель правления не выполняет возложенные на него функции, что не соответствует действительности.

В. встречный иск не признал, указав, что не видит ничего порочащего в информации, распространенной инициативной группой, поскольку она соответствует действительности.

Решением Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 09.04.2004 исковые требования В. и Б. о защите чести и достоинства рассмотрены в одном производстве, в удовлетворении обоих исковых требований судом отказано.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 01.07.2004 решение оставлено без изменения, кассационная жалоба В. - без удовлетворения (Определение N 33-4919/2004).

В данном конкретном случае нарушение ст. 138 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не повлекло и не могло повлечь неправильного рассмотрения и разрешения дела по существу, в связи с чем решение Ленинского районного суда г. Екатеринбурга и было оставлено без изменения. Однако фактически одновременное рассмотрение исковых требований В. и Б. повлекло нарушение сроков рассмотрения дела, предусмотренных ч. 1 ст. 154 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

В частности, из материалов дела следует, что исковое заявление В. принято к производству Чкаловским районным судом г. Екатеринбурга 30.04.2003; судебное разбирательство назначено на 27.06.2003 (судебное заседание не состоялось в связи с неявкой ответчика Б., отложено на 04.09.2003). В назначенный день судебное заседание не состоялось в связи с болезнью ответчика, отложено на 17.10.2003. Однако 29.09.2003 от ответчика поступает встречное исковое заявление. При этом на встречном исковом заявлении отсутствует штамп регистрации входящей почты; в материалах дела отсутствует определение о принятии его к производству. В дальнейшем, 04.12.2003, судом вынесено определение о передаче дела по подсудности в Ленинский районный г. Екатеринбурга. Следует отметить, что в определении о передаче дела по подсудности в другой суд речь идет только о первоначальном исковом требовании; о встречном иске не упоминается (дело N 2-873/03). К производству Ленинского районного суда г. Екатеринбурга дело принято 05.01.2004. При этом как в определении о принятии заявления, так и в определении о назначении дела к судебному разбирательству указано только исковое требование В. к Б.; встречный иск Б. к В. не указан. Определение о подготовке дела к судебному разбирательству отсутствует. Несмотря на это, суд при производстве по делу собирает доказательства как по первоначальному иску, так и по встречному иску. Рассмотрение дела состоялось только 09.04.2004, то есть спустя 3 месяца со дня поступления искового заявления в Ленинский районный суд г. Екатеринбурга; фактически же дело находилось в производстве судов почти год (дело N 2-431/04). Частично нарушение сроков рассмотрения дела обусловлено одновременным рассмотрением первоначального и встречного иска, хотя оснований для их совместного рассмотрения не имелось.

Достаточно редко, но в практике судов имеются случаи, когда само требование о защите чести, достоинства или деловой репутации предъявляется в качестве встречного иска.

Так, Ч. обратился в Кировский районный суд г. Екатеринбурга с иском к ООО "Технологии Строительного Комплекса" о взыскании суммы по договору подряда.

Ответчик предъявил встречное исковое заявление к Ч. о взыскании суммы за поставленные материалы и выполненные по договору подряда работы, а также компенсации за вред, причиненный распространением сведений, порочащих деловую репутацию.

При этом ООО "ТСК" указало, что заказчик (истец Ч.) своими действиями причинил вред подрядчику распространением сведений, порочащих деловую репутацию подрядчика, выразившимся в указании в исковом заявлении следующих характеристик работников подрядчика и субподрядчиков:

- "вследствие недостаточной квалификации, некомпетентности персонала ООО "ТСК", пренебрежения в отношениях с клиентами и заведомо необоснованного завышения цен на материалы и работы все эти действия привели к ряду существенных нарушений вышеуказанных договоров, что стало основанием отрицательного результата во всей совокупности договорно-доверительных отношений ООО "ТСК" со мной";

- "...из-за низкой квалификации бригады плотников, которые потребовали перенести на 1,5 м в сторону от гребня каминную трубу, предусмотренную проектом...";

- "Со стороны ООО "ТСК" были произведены такие действия, которые целью своей имели извлечение большей прибыли из правоотношений, связанных со строительством крыши моего дома...";

- "...со стороны ответчика работы по монтажу крыши моего дома проведены с существенными нарушениями, влекущими невозможность ее эксплуатации...";

- "При производстве строительных работ ООО "ТСК" были привлечены работники, не обладающие достаточным уровнем квалификации, ввиду чего все работы по монтажу крыши дома были проведены некачественно...".

В данном случае, суд, руководствуясь п. 5 ч. 1 ст. 33 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, п. 2 ч. 4 ст. 22 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации пришел к выводу о возможности принять встречное исковое заявление ООО "ТСК" к Ч. в части требований о взыскании сумм. Учитывая характер спора и правоотношений, возникших между сторонами, требование о компенсации за вред, причиненный распространением сведений, порочащих деловую репутацию, признал подведомственным арбитражному суду и отказал в его принятии к производству (дело N 2-1416/05).

Вывод суда относительно подведомственности спора о защите деловой репутации организации-ответчика арбитражному суду независимо от того, что ответчиком является гражданин, не имеющий статуса индивидуального предпринимателя, не вызывает сомнений.

В то же время следует обратить внимание на то, что часть приведенных сведений являются основанием первоначального иска и не могут быть проверены в ином порядке, как в рамках рассмотрения первоначального иска (например, "...со стороны ответчика работы по монтажу крыши моего дома проведены с существенными нарушениями, влекущими невозможность ее эксплуатации...", "...все работы по монтажу были проведены некачественно").

Ряд сведений не касаются непосредственно организации-ответчика (например, "...недостаточной квалификации, некомпетентности персонала...", "...из-за низкой квалификации бригады плотников...", "...работники, не обладающие достаточным уровнем квалификации...".

В большей части эти сведения не могут быть отнесены к утверждениям о фактах, которые могут быть проверены. Фактически они являются оценочными суждениями. Например, такие - недостаточная квалификация, некомпетентность, необоснованное завышение цен, низкая квалификация, большая прибыль.

В целом же представляется, что иски о защите чести, достоинства или деловой репутации не могут являться встречными, так как не направлены на взаимозачет (абз. 2 ст. 138 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации); не влекут полный или частичный отказ в удовлетворении первоначальных исков, какими бы по характеру они не были (абз. 3 ст. 138 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), поскольку такие иски вытекают из самостоятельных материальных правоотношений; при любых условиях не влекут быстроту и правильность рассмотрения первоначальных исков (абз. 4 ст. 138 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), так как опять же имеют самостоятельный характер, основаны на новых обстоятельствах, требуют исследования новых доказательств.

С учетом изложенного при предъявлении исков о защите чести, достоинства или деловой репутации в качестве встречных судам следует руководствоваться общими правилами ст. 134, 135 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Аналогичным образом судам следует поступать и при предъявлении иных исковых требований в качестве встречных, когда первоначальным иском является иск о защите чести, достоинства или деловой репутации.

 

1.3. Рассмотрение и разрешение дел о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц.

 

Сроки рассмотрения дел.

 

По делам о защите чести, достоинства или деловой репутации применяются общие сроки рассмотрения, предусмотренные ст. 154 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, для федеральных районных судов - до истечения двух месяцев со дня поступления заявления в суд.

Изучение практики судов области показало, что по большей части дела о защите чести, достоинства или деловой репутации рассматриваются своевременно, то есть с соблюдением сроков, указанных в ст. 154 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Однако в ряде случаев имеет место грубое нарушение этих сроков.

Так, Н. обратилась в Нижнесалдинский городской суд с иском к Ш., редакции газеты "Городской вестник" о защите чести, достоинства, деловой репутации и компенсации морального вреда в сумме 50000 руб.

Судом постановлено решение, которым иск Н. удовлетворен частично.

На Ш. возложена обязанность опровергнуть не соответствующие действительности сведения, порочащие честь, достоинство и деловую репутацию Н., распространенные 27.04.2001 в N 17 газеты "Городской вестник" под заголовком "Гимназия была, есть и будет", путем опубликования в течение 10 дней со дня вступления решения суда в законную силу за свой счет, в этой же газете под заголовком "Опровержение", тем же шрифтом, используя тот же интерлиньяж, на том же месте газетной полосы, что и опровергаемое сообщение, текста следующего содержания: "Сведения, распространенные 27 апреля 2001 года в N 17 газеты "Городской вестник" под заголовком "Гимназия была, есть и будет", о том, что Н. на свою семью в год уводила около 180000 руб. из бюджета школы, не соответствуют действительности".

С Ш. взысканы в пользу Н. компенсация морального вреда в сумме 3000 руб. и государственная пошлина в сумме 10 руб.

В остальной части иска отказано.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 19.05.2005 решение суда в части отказа в удовлетворении исковых требований оставлено без изменения, в остальной части отменено и вынесено новое решение об отказе в иске.

При этом судебная коллегия в частном определении обратила внимание суда на нарушение норм Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, допущенное при рассмотрении дела и выразившееся в нарушении процессуальных сроков.

"Впервые с исковым заявлением истец обратилась в суд 02.03.2001, второе исковое заявление было подано 12.10.2001.

15.11.2001 суд соединил оба дела в одно производство, а затем 15.04.2002 без достаточных оснований приостановил производство по делу до 30.08.2003, ожидая рассмотрения уголовного дела, которое в производстве суда не находилось.

После чего судебные заседания неоднократно откладывались также без достаточных оснований.

Несмотря на то, что данное дело не представляет особой сложности, суд постановил решение только 14.01.2005, то есть около четырех лет спор не находил судебного разрешения" (Определение N 33-3342/2005).

Анализируя судебную практику по делам о защите чести, достоинства и деловой репутации, можно прийти к выводу, что нередко решения судов отменяются неоднократно; каждый раз направляются на новое рассмотрение, поскольку суд кассационной инстанции не может устранить допущенные судом нарушения; наряду с другими, одной из причин является невыполнение судами первой инстанции указаний суда кассационной инстанции, данных при направлении дела на новое рассмотрение.

Так, В.И. обратился в Верхнесалдинский городской суд с иском к В.В. и И.Н. о защите чести и достоинства и взыскании морального вреда.

В обоснование иска В.И. указал, что между ним, В.В. и И.Н. сложились недоброжелательные отношения в связи с работой на ГУП "Басьяновское карьероуправление формовочных материалов". В апреле 2004 г. В.В. от имени работников ГУП "Басьяновское карьероуправление формовочных материалов", в том числе И.Н., было составлено и направлено письмо председателю Правительства Свердловской области. Указанное письмо содержит ложные сведения, порочащие его честь, достоинство и деловую репутацию как директора ГУП "Басьяновское карьероуправление формовочных материалов". Это письмо подписано лично В.В., а также рядом бывших работников ГУП "Басьяновское карьероуправление формовочных материалов".

В данном письме без должных на то оснований допущен ряд некорректных и не соответствующих действительности утверждений:

"Мы не получаем зарплату с января 2004 г.";

"Фактически последние годы мы работаем на директора - В.И. и на группу коммерсантов, создавших, по сути, торговый дом - ООО "Горностроительный Холдинг" - и обворовывающих рабочих, а также государство...";

"Не нужно быть экономистом, чтобы понять, кто и как ворует на карьере деньги. Есть казенный карьер - "Басьяновское карьероуправление формовочных материалов", который добывает песок, а при нем есть частная фирма - ООО "Горностроительный холдинг", которая монопольно его продает. При этом карьер весь в долгах, а фирма - в шелках. Семьям рабочих есть нечего, а семья директора ездит за границу, обновляет автопарк иномарок и покупает квартиру в Санкт-Петербурге";

"...со старого директора нужно спросить украденные деньги через суд с конфискацией имущества".

В тексте содержатся сведения и приводятся оценки его деятельности, не соответствующие действительности. Ответчики свои обвинения ничем не аргументировали. Считает, что распространенные сведения унижают его честь и достоинство, подрывают его деловую репутацию, высказывания ответчиков не являются "мнением", они носят характер утверждения. Ответчики сами установили данные факты и распространяют о них сведения - указанное письмо было направлено в адрес председателя Правительства Свердловской области. Распространенные сведения не соответствуют действительности, являются порочащими, высказывания ответчиков унижают его честь и достоинство, подрывают деловую репутацию и доверие со стороны органов государственной власти, мешают осуществлению деятельности вверенного ему предприятия. Данные высказывания умаляют качества, с которыми он ассоциируется в глазах общественности и должностных лиц Правительства Свердловской области. Свою деятельность он осуществляет в строгом соответствии с требованиями законодательства. В действительности все работники предприятия вовремя получили заработную плату за январь, февраль 2004 г. в полном объеме, за март 2004 г. был выдан аванс, средний размер заработной платы на предприятии составляет 4402 руб. (рабочие основных специальностей получают 8 - 9 тысяч руб. ежемесячно). Три года на предприятии работает бесплатная столовая для работников предприятия и пенсионеров поселка Песчаный. Стабильно производятся добыча и реализация формовочного песка, что позволяет карьероуправлению вести нормальную работу, обеспечивая жителей п. Песчаный работой и достойной заработной платой. В акте проверки Министерства по управлению государственным имуществом Свердловской области от 04.02.2004 установлено, что факты, изложенные в письме от 20.01.2004 N ИВБ-161-04-06 депутата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации Б., не подтвердились, все процессы, происходящие на предприятии, находятся в рамках закона. Утверждения ответчиков о поездках семьей за границу, покупке квартиры в Санкт-Петербурге, а также пополнении парка иномарок не соответствуют действительности. Просит признать указанные сведения, содержащиеся в письме, адресованном председателю Правительства Свердловской области, не соответствующими действительности, порочащими его честь, достоинство, деловую репутацию, обязать ответчиков опровергнуть указанные сведения путем доведения до сведения председателя Правительства Свердловской области и взыскать денежную компенсацию морального вреда с В.В. в размере 30000 руб., с И.Н. в размере 10000 руб. и расходы по госпошлине.

В судебном заседании представитель истца С. полностью поддержала исковые требования, указав, что истец не настаивает в настоящее время на изложении "со старого директора нужно спросить украденные деньги через суд с конфискацией имущества", пояснив, что на ГУП "Басьяновское карьероуправление формовочных материалов" проводилась проверка в отношении В.И. по преднамеренному банкротству, в возбуждении уголовного дела отказано за отсутствием в действиях В.И. признаков состава преступления. В обращении профсоюзного комитета ГУП "Басьяновское карьероуправление формовочных материалов" к председателю Правительства Свердловской области Воробьеву А.П. указано, что заработная плата выплачивается регулярно. Басьяновское карьероуправление проверили КРУ Министерства имущества Свердловской области, налоговая инспекция, и все процессы, происходящие на предприятии, находятся в рамках закона. Также считает, что если ответчики, подписывая письмо, видели, что оно направлено председателю Правительства Свердловской области, то это считается распространением сведений, не соответствующих действительности, поскольку письмо было адресовано должностному лицу, а также то, что выдержки из этого письма были напечатаны затем в газете "Аргументы и факты", письмо было направлено в администрацию Горнозаводского управленческого округа В.Ф., который встречался с В.И., И.Н. и бывшими работниками БКУ, от имени которых выступал В.В. За границу В.И. не ездит, а ездил один раз с женой в 2000 г. Машин иностранного производства у В.И. не имеется. Сын истца приобрел автомашину только в конце 2004 г. Квартира в г. Санкт-Петербурге куплена совершеннолетней дочерью В.И. Кроме того, в связи с распространением сведений, не соответствующих действительности и порочащих, истец испытывал нравственные страдания, у него обострился гипертонический криз, и он проходил стационарное лечение в областной клинической больнице. Просит признать не соответствующие действительности сведения в письме порочащими, поскольку ответчики обвиняют директора ГУП "Басьяновское карьероуправление формовочных материалов" в воровстве.

Ответчик В.В. иск не признал в полном объеме, пояснив, что данное письмо он сам не составлял, не оформлял, в адрес председателя Правительства Свердловской области не направлял и в связи с этим не распространял сведения, не соответствующие действительности и порочащие. Письмо он подписал, когда ему письмо привезли, но только из-за того, что его не устраивает, как работает предприятие, на котором он проработал 12 лет, и о чем он говорил на встрече с управляющим Горнозаводским округом В.Ф. Сам В.Ф. поблагодарил на встрече, что они вовремя предупредили о ситуации на предприятии. За границу истец ездил вместе с женой и детьми. В то время, когда он работал на предприятии, у сына В.И. уже была автомашина "Форд", так как он выписывал путевые листы.

Ответчик И.Н. иск не признал в полном объеме, так как факты, изложенные в письме, проверялись. Он сам неоднократно обращался в прокуратуру о том, что им не платят зарплату, не выдают спецодежду. По поводу воровства денег считает, что песок покупался у предприятия за маленькую цену, а продавался за большую, а разницы они не видели. Ведомости о заработной плате не были заполнены до конца, и работники не знали, за какой месяц получают заработную плату. Ему также, когда уволили с предприятия, не на что было жить. Сын истца ездил на иномарках. Сам письмо не направлял, только подписал.

Представитель ответчиков поддержал их доводы, считает, что иск не подлежит удовлетворению, поскольку сведения, содержащиеся в письме, адресованном председателю Правительства Свердловской области, соответствуют действительности, хотя и допущены некоторые некорректные выражения. Кроме того, указанное письмо ответчиками не составлялось, не направлялось председателю Правительства Свердловской области, в связи с чем ответчики не распространяли сведения, не соответствующие действительности. Подписывая же письмо в числе других лиц, ответчики высказали свою негативную оценку работы предприятия. Считает, что письмо добилось своего и В.И. сейчас не является директором, а введено внешнее управление в связи с банкротством предприятия.

18.01.2005 Верхнесалдинским городским судом постановлено решение об удовлетворении иска. При этом суд признал все сведения, в отношении которых заявлено требование, не соответствующими действительности и порочащими честь, достоинство и деловую репутацию В.И. Кроме того, суд обязал В.В., И.Н. в месячный срок после вступления решения суда в законную силу опровергнуть недействительные сведения, порочащие честь, достоинство и деловую репутацию В.И., путем доведения до сведения председателя Правительства Свердловской области соответствующей информации. Также взыскал денежную компенсацию морального вреда в пользу В.И. с В.В. в сумме 1500 руб., с И.Н. в сумме 500 руб.

Проверяя законность и обоснованность указанного решения, судебная коллегия указала следующее.

"Судом установлено и нашло подтверждение в судебном заседании, что сведения, которые оспариваются истцом В.И. как не соответствующие действительности и порочащие его честь, достоинство и деловую репутацию, действительно, были распространены, в том числе и ответчиками.

Судом также обоснованно признаны не соответствующими действительности и порочащими честь, достоинство и деловую репутацию В.И. такие сведения, распространенные ответчиками, как "Фактически последние годы мы работаем на директора - В.И. и на группу коммерсантов, создавших, по сути, торговый дом - ООО "Горностроительный холдинг" - и обворовывающих рабочих, а также государство...", поскольку эти сведения порочат честь, достоинство и деловую репутацию истца, так как они фактически содержат утверждение о нарушении истцом действующего законодательства, при этом ответчиками не представлено доказательств привлечения В.И. к уголовной ответственности за указанные действия.

В то же время судебная коллегия не соглашается с выводами суда в части признания не соответствующими действительности таких сведений, как "Мы не получаем зарплату с января 2004 г.", в связи с недоказанностью установленных судом обстоятельств, имеющих значение для дела.

Так, из материалов дела следует, что судом не установлены все лица, подписавшие письмо, направленное председателю Правительства Свердловской области, хотя без установления данных лиц невозможно проверить, состояли ли они на момент подписания письма в трудовых отношениях с ГУП "Басьяновское карьероуправление формовочных материалов", получали ли они или не получали заработную плату с января 2004 г.

Судебная коллегия также полагает, что суд необоснованно отказал ответчикам в удовлетворении ходатайства о привлечении к участию в деле всех лиц, подписавших письмо, содержащее оспариваемые сведения, так как без их участия невозможно адекватно восстановить нарушенное право истца, поскольку опровержение сведений должно быть осуществлено в том же варианте, как и распространение этих сведений.

То обстоятельство, что профком и пенсионеры опровергают изложенные в письме сведения, не имеет правового значения, поскольку не они распространяли оспариваемые сведения. Юридическое значение имеет только опровержение, осуществленное распространителем сведений.

Судом также не мотивировано в решении, в связи с чем сведения "Не нужно быть экономистом, чтобы понять, кто и как ворует на карьере деньги" признаны утверждением о факте, а не оценочным суждением, мнением, убеждением, которые не являются предметом судебной защиты в порядке ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Из решения не следует, в чем проявляется несоответствие действительности сведений: "Есть казенный карьер - "Басьяновское карьероуправление формовочных материалов", который добывает песок, а при нем есть частная фирма - ООО "Горностроительный холдинг", которая монопольно его продает".

Как следует из материалов дела, между указанными организациями заключено Соглашение, согласно которому Карьер не имеет право продавать выпускаемую им продукцию третьим лицам. Само соглашение называется "Соглашение с монопольным агентом". Судом это обстоятельство никак не оценено.

Кроме того, судом не ставился на обсуждение вопрос, в чем состоит порочащий характер указанных сведений. Истец в исковом заявлении также не указал, чем указанные сведения порочат именно его честь, достоинство и деловую репутацию. Судом не учтено, что при недоказанности указанного обстоятельства иск не может быть удовлетворен, так как оно имеет юридическое значение для правильного рассмотрения и разрешения дела по существу.

Из материалов дела также следует, что в отношении сведений: "Семьям рабочих есть нечего, а семья директора ездит за границу, обновляет автопарк иномарок и покупает квартиру в Санкт-Петербурге", - истцом не подтверждено, в чем их порочащий характер. Судом указанное обстоятельство также не ставилось на обсуждение.

Поскольку допущенные судом нарушения не могут быть устранены судом кассационной инстанции, дело в этой части подлежит направлению на новое рассмотрение.

При новом рассмотрении дела суду надлежит правильно определить круг обстоятельств, имеющих значение для дела; разрешить вопрос о круге лиц, участвующих в деле; разъяснить истцу его обязанность доказать порочащий характер оспариваемых сведений; предложить лицам, участвующим в деле, представить дополнительные доказательства; с учетом вышеизложенного постановить законное и обоснованное решение".

С учетом изложенного судебная коллегия определила:

"Решение Верхнесалдинского городского суда Свердловской области от 18.01.2005 в части признания следующих сведений, изложенных в письме председателю Правительства Свердловской области: "Мы не получаем зарплату с января 2004 года"; "Не нужно быть экономистом, чтобы понять, кто и как ворует на карьере деньги"; "Есть казенный карьер - "Басьяновское карьероуправление формовочных материалов", который добывает песок, а при нем есть частная фирма - ООО "Горностроительный холдинг", которая его продает. При этом карьер весь в долгах, а фирма - в шелках"; "Семьям рабочих есть нечего, а семья директора ездит за границу, обновляет автопарк иномарок и покупает квартиру в Санкт-Петербурге", не соответствующими действительности и порочащими честь, достоинство и деловую репутацию В.И., а также в части обязывания В.В. и И.Н. опровергнуть указанные сведения и в части взыскания компенсации морального вреда отменить с направлением дела на новое рассмотрение в тот же суд.

В остальной части решение оставить без изменения" (Определение N 33-1563/2005).

При новом рассмотрении представитель истца С. отказалась от части требований о признании не соответствующими действительности утверждений: "Мы не получаем зарплату с января 2004 г."; "Не нужно быть экономистом, чтобы понять, кто и как ворует на карьере деньги."; "Есть казенный карьер - "Басьяновское карьероуправление формовочных материалов", который добывает песок, а при нем есть частная фирма - ООО "Горностроительный холдинг", которая его продает. При этом карьер весь в долгах, а фирма - в шелках."; "Семьям рабочих есть нечего, а семья директора ездит за границу, обновляет автопарк иномарок и покупает квартиру в Санкт-Петербурге", "...со старого директора нужно спросить украденные деньги через суд с конфискацией имущества".

В остальной части - в части признания не соответствующими действительности сведений: "Фактически последние годы мы работаем на директора - В.И. и на группу коммерсантов, создавших, по сути, торговый дом - ООО "Горностроительный Холдинг" - и обворовывающих рабочих, а также государство..." - представитель истца поддержала исковые требования, пояснив, что ответчики фактически обвиняют директора ГУП "Басьяновское карьероуправление формовочных материалов" в воровстве, поэтому представитель истца С. просила обязать ответчиков опровергнуть данную фразу путем доведения сведений до председателя Правительства Свердловской области и взыскать с В.В. компенсацию морального вреда в сумме 30000 руб., а с И.Н. в размере 10000 руб. и расходы по уплате государственной пошлины.

Ответчик И.Н. иск не признал, оспаривая доводы представителя истца и ссылаясь на то, что он неоднократно обращался в органы прокуратуры по поводу несвоевременной выплаты заработной платы и невыдачи спецодежды, считает, что сведения, указанные в письме в адрес председателя Правительства Свердловской области, соответствуют действительности.

Представитель ответчика В.В. - Е. иск также не признал, пояснив, что В.В. письмо не составлял и не направлял, поэтому не распространял сведения в отношении истца. В настоящее время ответчик назначен на должность директора ГУП "Басьяновское карьероуправление формовочных материалов" и направил заявление в адрес Верхнесалдинской прокуратуры о привлечении истца к уголовной ответственности.

06.05.2005 Верхнесалдинским городским судом постановлено новое решение:

"Взыскать компенсацию морального вреда в пользу В.И. с В.В. - 1500 руб., а с И.Н. в сумме 500 руб. и государственную пошлину с В.В. и И.Н. по 10 руб. с каждого.

В.И. в удовлетворении иска в части требований об опровержении В.В. и И.Н. сведений, не соответствующих действительности и порочащих честь и достоинство, и деловую репутацию В.И., путем доведения до сведения председателя Правительства Свердловской области соответствующей информации отказать".

Судебная коллегия вновь отменила решение ввиду допущенных судом процессуальных нарушений, указав следующее:

"Согласно ч. 1 ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации истец вправе изменить основание или предмет иска, увеличить или уменьшить размер исковых требований либо отказаться от иска, ответчик вправе признать иск, стороны могут окончить дело мировым соглашением.

Разрешая спор, суд сослался на частичный отказ представителя истца С. от части требований о признании не соответствующими действительности утверждений: "Мы не получаем зарплату с января 2004 г."; "Не нужно быть экономистом, чтобы понять, кто и как ворует на карьере деньги."; "Есть казенный карьер - "Басьяновское карьероуправление формовочных материалов", который добывает песок, а при нем есть частная фирма - ООО "Горностроительный холдинг", которая его продает. При этом карьер весь в долгах, а фирма - в шелках."; "Семьям рабочих есть нечего, а семья директора ездит за границу, обновляет автопарк иномарок и покупает квартиру в Санкт-Петербурге", "...со старого директора нужно спросить украденные деньги через суд с конфискацией имущества", - о чем свидетельствует протокол судебного заседания от 06.05.2005. При этом суд указал, что данный отказ не противоречит закону и не нарушает прав и законных интересов других лиц.

В соответствии с ч. 2 и 3 ст. 173 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд разъясняет истцу, ответчику или сторонам последствия отказа от иска, признания иска или заключения мирового соглашения сторон. При отказе истца от иска и принятии его судом или утверждении мирового соглашения сторон суд выносит определение, которым одновременно прекращается производство по делу.

Как усматривается из протокола судебного заседания от 06.05.2005, суд вышеуказанные требования закона не выполнил, так как не разъяснил представителю истца последствия отказа от иска (от части иска), и в материалах дела отсутствует процессуальный документ о принятии отказа от части иска в нарушение вышеуказанной нормы Закона.

Поскольку отсутствует процессуальный документ о принятии отказа от части иска, следовательно, данный вопрос судом не обсуждался, и эта часть требований осталась судом не разрешена, так как в решении суда отсутствуют суждения по данной части требований.

Удовлетворяя требования истца в части признания не соответствующими действительности сведений: "Фактически последние годы мы работаем на директора - В.И. и на группу коммерсантов, создавших, по сути, торговый дом - ООО "Горностроительный Холдинг" - и обворовывающих рабочих, а также государство...", поддержанные представителем истца в судебном заседании, суд оставил без внимания то, что данные требования уже были удовлетворены решением Верхнесалдинского городского суда от 18.01.2005, оставленным в этой части без изменения определением судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 22.03.2005, о чем свидетельствует определение судебной коллегии.

Таким образом, суд разрешил требования, по которым имеется вступившее в законную силу решение суда. При этом суд не учел положения ст. 220 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, предусматривающей основания прекращения производства по делу (по части требований), по которому имеется вступившее в законную силу и принятое по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям решение суда.

Вышеуказанное решение суда только в части признания сведений, изложенных в письме председателю Правительства Свердловской области Воробьеву А.П.: "Мы не получаем зарплату с января 2004 г."; "Не нужно быть экономистом, чтобы понять, кто и как ворует на карьере деньги."; "Есть казенный карьер - "Басьяновское карьероуправление формовочных материалов", который добывает песок, а при нем есть частная фирма - ООО "Горностроительный холдинг", которая его продает. При этом карьер весь в долгах, а фирма - в шелках."; "Семьям рабочих есть нечего, а семья директора ездит за границу, обновляет автопарк иномарок и покупает квартиру в Санкт-Петербурге", - не соответствующими действительности и порочащими честь, достоинство и деловую репутацию В.И., а также в части обязывания В.В. и И.Н. опровергнуть указанные сведения и взыскании компенсации морального вреда было отменено определением судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 22.03.2005 с направлением дела в этой части на новое рассмотрение в тот же суд, и от поддержания которых, как указал суд, отказался в судебном заседании представитель истца С.

При таких обстоятельствах решение суда, как постановленное с грубым нарушением норм процессуального права, подлежит отмене в силу п. 4 ч. 1 ст. 362 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с направлением дела на новое рассмотрение.

При новом рассмотрении дела суду следует устранить отмеченные недостатки, учесть, что в силу ч. 1 ст. 369 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации указания, касающиеся необходимости совершения процессуальных действий и изложенные в определении суда кассационной инстанции в случае отмены решения суда первой инстанции и передачи дела на новое рассмотрение, обязательны для суда, вновь рассматривающего данное дело, поэтому суду следует выполнить указания судебной коллегии, изложенные в определении от 22 марта 2005 года. Спор суду разрешить в строгом соответствии с нормами процессуального права" (Определение N 33-4904/2005).

Таким образом, судам следует обращать внимание на указания суда кассационной инстанции, изложенные в определении об отмене решения и направлении дела на новое рассмотрение.

 

Особенности собирания, представления и исследования доказательств.

 

Действительные обстоятельства дела о защите чести, достоинства или деловой репутации, права и обязанности сторон выясняются в стадии судебного разбирательства путем судебного доказывания. Именно в судебном заседании уточняется, действительно ли сведения, приведенные в исковом заявлении, распространены привлеченным в качестве ответчика лицом и являются ли они порочащими честь, достоинство или деловую репутацию истца, соответствуют ли они действительности.

В подтверждение факта распространения ответчиком сведений, в зависимости от того, в какой форме это было сделано, можно собирать, представлять и исследовать различные письменные доказательства (вырезки из газет, выписки из протоколов собраний, выписки из различных официальных документов, писем, заявлений и т.п.); можно приобщать к материалам дела аудио- или видеозаписи либо привлекать свидетелей для дачи показаний.

Приобщение к материалам дела, например, периодического издания в полном объеме позволит определить принадлежность публикации тому или иному средству массовой информации, автору и их взаимосвязи, тираж.

Как уже указывалось, спецификой дел о защите чести, достоинства или деловой репутации является то, что абз. 1 п. 1 ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации установлена правовая доказательственная презумпция, в соответствии с которой предполагается, что распространенные конкретным лицом порочащие сведения не соответствуют действительности, поскольку не доказано обратное. Тем самым истец получает определенные (по сравнению с общим правилом распределения бремени доказывания) "льготы" по представлению доказательств. Что, конечно, не лишает его возможности представлять доказательства несоответствия действительности распространенных сведений, порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию.

Таким образом, право утверждать, что сведения соответствуют действительности, предоставлено ответчику. Тем более что ранее именно ответчик, распространяя информацию, вне процессуальной формы утверждал, что сведения соответствуют действительности. Честь, достоинство или деловая репутация истца, не представившего никаких доказательств о несоответствии порочащих сведений действительности, будет защищена судом уже в силу того, что ответчик не доказал обратного. Истец как бы презюмируется добросовестным участником гражданских правоотношений.

При этом суд должен решить вопрос о допустимости доказательств, означающий, что обстоятельства дела, которые по закону должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими средствами доказывания. Так, в подтверждение действительности распространенных сведений, что гражданин совершил преступное деяние, должен быть представлен только вступивший в законную силу приговор суда или его копия.

Доказыванию в суде подлежит и факт, что распространенные сведения носят порочащий характер. Обязанность по доказыванию этого факта, как уже оговаривалось, ложится на истца, поскольку именно он утверждает в своем заявлении к суду, что конкретные сведения порочат его честь, достоинство или деловую репутацию. У ответчика же остается право доказывать обратное, в частности, что сведения носят нейтральный характер. Так, с целью выяснения наличия или отсутствия данного факта по ходатайству сторон или одной из них может быть назначена психолого-лингвистическая экспертиза.

Экспертиза может быть назначена и с целью установления факта распространения сведений лицом, к которому предъявлено требование. Например, если истец представил вырезку из печатного издания, которое в полном объеме не сохранилось, а ответчик утверждает, что вырезка не соответствует по качеству бумаги или шрифту, на которой или которым публикуются издания данного средства массовой информации, может быть назначена криминалистическая экспертиза.

Почерковедческая экспертиза может быть назначена для установления автора письма или иного документа, в котором распространены сведения, порочащие честь и достоинство истца.

Кроме того, экспертиза может быть назначена по ходатайству сторон в случае, если у судьи возникает сомнение в достоверности сведений, представленных на аудио- или видеозаписи (ст. 185 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). При этом цель экспертизы может быть различна: либо для идентификации голоса ответчика с голосом на звукозаписи, либо для установления качества аудио- или видеозаписи и способа ее формирования.

Не исключается вариант, что порочащие сведения в отношении истца будут касаться интимной стороны его жизни. В этом случае лица, участвующие в деле, вправе заявить ходатайство о проведении закрытого судебного заседания (ст. 10 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) либо об исследовании в таком порядке письменных доказательств (ст. 182 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) или аудио- и видеозаписей (ст. 185 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Необходимость в этом может возникнуть, в частности, когда ответчик (соответчики) представит доказательства соответствия действительности распространенных порочащих сведений.

Таким образом, как истец, так и ответчик по делам о защите чести, достоинства или деловой репутации могут использовать любые процессуальные средства защиты своих прав и законных интересов.

 

Требования, предъявляемые к решению суда.

 

Стадия судебного разбирательства, как правило, заканчивается вынесением решения. При вынесении решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению (ч. 1 ст. 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

К содержанию решения суда по делам о защите чести, достоинства или деловой репутации предъявляются общие требования, указанные в ст. 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Однако в ряде случаев решения судов по делам о защите чести, достоинства и деловой репутации не соответствуют предъявляемым требованиям.

Так, В. обратился в Серовский городской суд с иском к ООО "Редакция газеты "Глобус" и Ш. об опровержении статьи в газете "Глобус", принесении публичных извинений и взыскании морального ущерба с газеты "Глобус" в размере 500000 руб.

В обоснование своих требований В. указал, что он является потерпевшим по уголовному делу по обвинению К. в совершении в отношении него (истца) преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 285 и п. "а" ч. 3 ст. 286 Уголовного кодекса Российской Федерации. 09.09.2004 Серовским городским судом в отношении К. был вынесен приговор. 16.09.2004 в газете "Глобус" была опубликована статья Ш. под названием "Приглашение на казнь". Считает, что своим названием статья его (истца) представляет палачом, а осужденного преступника - страдальцем. Данная статья вводит в заблуждение читателей газеты, формирует против него лживые негативные настроения. Прочитав данную статью, он был оскорблен, расстроен.

В судебных заседаниях истец и его представитель неоднократно уточняли исковые требования, указывая на то, что высказанные в отношении В. фразы: "этот мелкий бизнесмен", "лавочник", "неугомонный жалобщик", "побитый бизнесмен", - являются оскорбительными. Кроме того, указывали на то, что в статье незаконно были опубликованы паспортные данные истца, данные о личной жизни истца, искажены обстоятельства совершения преступления, а именно место избиения, не было получено согласие истца на данную публикацию. Распространение данных о личности истца (то, что он является предпринимателем), по мнению представителя истца, может привести к совершению в отношении него преступных действий. Истец указывал на то, что фразы: "Этот мелкий бизнесмен вел в привокзальном ларьке торговлю видео- и аудиопродукцией, в том числе и контрафактной. Был замечен также в распространении порнографии", "В., посчитав убытки, стал сигнализировать в органы госбезопасности", - не соответствуют действительности, порочат его честь и достоинство. Также истец и его представитель указывали на то, что название статьи выставляет его (истца) палачом, преступником, название статьи искажает суть происшедшего. Данная статья подрывает авторитет истца, после публикации люди, которые его знают, выражали сожаление, те, с кем он не знаком, осуждали его. Данные обстоятельства причиняют истцу нравственные страдания, в судебном заседании при разбирательстве данного дела истец перенес инфаркт, проходил лечение.

Представитель ответчика иск не признал в полном объеме, пояснив, что статья носит краткий информационный обзор прошедшего судебного процесса над милиционером К. Судебное разбирательство было открытым. Факт избиения истца имел место, а где именно это произошло, не является существенным обстоятельством. Возраст истца не является сведениями о частной жизни. Фразы: "этот мелкий бизнесмен", "лавочник", "неугомонный жалобщик", "побитый бизнесмен", - не являются оскорбительными. Данная публикация не содержит сведений, которые не соответствуют действительности и порочат честь и достоинство, деловую репутацию истца.

28.02.2005 Серовским городским судом постановлено решение, согласно которому в удовлетворении исковых требований В. отказано в полном объеме.

Отменяя указанное решение, судебная коллегия указала следующее:

"В статье "Приглашение на казнь" приведена следующая фраза: "Этот мелкий бизнесмен вел в привокзальном ларьке торговлю видео- и аудиопродукцией, в том числе и контрафактной. Был замечен также и в распространении порнографии, хотя доказать правоохранительным органам этого не удалось". Как следует из протоколов судебного заседания, истец и его представитель, уточняя свои требования, указывали на то, что эти сведения не соответствуют действительности, являются порочащими.

Незаконное распространение порнографических материалов или предметов, в частности торговля кино- или видеоматериалами порнографического характера, является уголовно наказуемым деянием (ст. 242 Уголовного кодекса Российской Федерации). Согласно ч. 3 ст. 48 Федерального закона "Об авторском праве и смежных правах" контрафактными являются экземпляры произведений или фонограммы, изготовление или распространение которых влечет за собой нарушение авторских или смежных прав. Согласно ч. 1 ст. 48 указанного Закона незаконное использование таких произведений в соответствии с законодательством Российской Федерации влечет за собой гражданско-правовую, административную и уголовную ответственность.

В этой связи выводы суда о том, что данная статья не содержит утверждения о нарушении гражданином действующего законодательства, противоречат обстоятельствам дела. Выводы суда о том, что имело место распространение сведений, которые соответствуют действительности, не порочат доброе имя истца, судебная коллегия не может признать доказанными, поскольку в нарушение ч. 4 ст. 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в мотивировочной части решения не приведены доказательства, на которых эти выводы основаны, оценку в соответствии со ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации представленным доказательствам суд не дал.

Как следует из пояснений истца и его представителя в судебном заседании, фразы: "этот мелкий бизнесмен", "лавочник", "неугомонный бизнесмен", "побитый бизнесмен", - для истца носят оскорбительный характер.

Однако суд не высказал каких-либо суждений об этих фразах, не определил, являются ли они оскорбительными, что может повлечь за собой возложение на ответчика обязанности компенсации морального вреда, причиненного данным оскорблением, либо данные оценочные характеристики таковыми не являются.

При таких обстоятельствах решение суда нельзя признать законным и обоснованным в связи с неприменением судом норм материального права, подлежащих применению, неправильным определением обстоятельств, имеющих значение для дела, недоказанностью обстоятельств, имеющих значение для дела (п. 1, 2, 4 ч. 1 ст. 362 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). По этим основаниям решение суда подлежит отмене с направлением дела на новое рассмотрение в тот же суд, поскольку нарушения, допущенные судом первой инстанции, не могут быть исправлены судом кассационной инстанции.

При новом рассмотрении дела суду первой инстанции следует учесть вышеуказанное, в ходе подготовки дела к судебному разбирательству уточнить исковые требования истца, выяснить, какие конкретно утверждения не соответствуют действительности и порочат его честь и достоинство, какие суждения он считает оскорбительными, распространением каких сведений о его частной жизни ему был причинен моральный вред, правильно установить обстоятельства, имеющие значение для разрешения его требований, в соответствии с которыми правильно распределить между сторонами бремя доказывания, предложить сторонам представить дополнительные доказательства по делу, всем доказательствам следует дать надлежащую оценку и постановить по делу законное и обоснованное решение" (Определение N 33-2984/2005).

В некоторых случаях выводы суда носят противоречивый характер.

Так, Н. обратился в Полевской городской суд с иском к МУП "Жилищно-коммунальное хозяйство N 2", директору К. о защите чести, достоинства, деловой репутации, взыскании компенсации морального вреда. В обоснование исковых требований указал, что он работает слесарем-сантехником, является членом Свободного профессионального союза сферы коммунального хозяйства г. Полевского. В декабре 2003 г. выполнял заявку жителя А. по устранению неисправности смесителя, работу свою выполнил. Однако впоследствии на него была написана служебная записка, на основании которой был написан проект приказа, содержащий сведения, не соответствующие действительности, - о якобы халатном отношении к исполнению трудовых обязанностей. Проект приказа стал предметом обсуждения в профсоюзной организации, тем самым были опорочены его честь, достоинство, деловая репутация. Просил взыскать компенсацию морального вреда: с МУП "Жилищно-коммунальное хозяйство N 2" - 10000 руб., с К. - 4000 руб., а также опровергнуть сведения, не соответствующие действительности.

В судебном заседании истец исковые требования поддержал.

Представители МУП "ЖКХ N 2" и К. в судебном заседании исковые требования Н. не признали.

16.11.2004 Полевским городским судом постановлено решение об отказе в удовлетворении исковых требований Н.

Отменяя решение суда по кассационной жалобе истца, судебная коллегия пришла к следующему выводу.

"Основания для отмены решения суда в кассационном порядке предусмотрены ст. 362 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в частности, нарушение или неправильное применение норм материального и процессуального права (п. 4 ч. 1).

Решение суда не соответствует требованиям закона (ст. 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Выводы суда носят противоречивый характер.

Суд в решении указал, что сведения, содержащиеся в приказе N 20 от 28.01.2004, изданном руководителем МУП "Жилищно-коммунальное хозяйство N 2", о безответственном и халатном отношении к исполнению трудовых обязанностей Н. не соответствуют действительности, по своему характеру являются порочащими, формально распространены путем направления этого приказа для обсуждения в Свободный профсоюз сферы коммунального хозяйства, однако при этом отказал в удовлетворении исковых требований о защите чести, достоинства и деловой репутации, сославшись на наличие трудовых, а не гражданско-правовых отношений. С таким противоречивым выводом судебная коллегия не может согласиться. Решение суда нельзя признать законным и обоснованным" (Определение N 33-40/2005).

В ряде случаев решения судов не соответствуют требованиям ч. 3 ст. 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой суд рассматривает дело в пределах заявленных требований.

Так, Ш., Н., К., Б. обратились в Кировский районный суд г. Екатеринбурга с иском к редакциям газет "Вечерние ведомости", "Московский комсомолец - Урал", "Комсомольская правда - Екатеринбург", авторам статей, опубликованных в этих газетах, а также к К.А., К.Л., К.Т. о защите чести, достоинства, деловой репутации, возмещении морального вреда, причиненного распространением порочащих сведений, содержащихся в опубликованных в этих газетах статьях. В публикациях использован источник информации - ответчики по делу, Ш. представлена руководителем секты, а К. и Н. - загипнотизированными, недееспособными людьми; без согласия истцов опубликованы их фотографии и некоторые биографические данные. Кроме того, ответчики К.А., К.Л., К.Т. распространяли сведения, порочащие честь и достоинство, в устной форме при свидетелях. Им причинены нравственные страдания. Просили обязать редакции газет опубликовать опровержения, прилагали тексты, просили взыскать по 30000 руб. с каждой редакции; а ответчиков - физических лиц обязать принести им публичное извинение, взыскать по 10000 руб. с каждого.

Впоследствии исковые требования изменили, указали, что никаких требований к физическим лицам они не предъявляют.

Представители ответчиков в судебном заседании не присутствовали.

ООО "Информационно-рекламное агентство "Комсомольская правда - Урал" в своем письменном отзыве указало, что выражения, опубликованные в статье, являются цитатами прямой речи К., а не собственным мнением автора статьи; опубликование фотографий и сведений биографического характера также не порочит Ш.

Решением Кировского районного суда г. Екатеринбурга от 29.11.2004 истцам Ш., Н., К. в удовлетворении исковых требований о защите чести и достоинства, деловой репутации, возмещении морального вреда отказано.

Судебная коллегия в определении от 17.02.2005, отменяя решение, наряду с другими основаниями указала, что "Как видно из первоначального иска, истцом являлась также Б., суждений по поводу ее исковых требований судом не сделано вообще. Заявления об отказе от исковых требований от нее не поступало" (Определение N 33-593/2005).

Спецификой решений по делам о защите чести, достоинства и деловой репутации является то, что при удовлетворении иска суд в резолютивной части решения обязан указать способ опровержения не соответствующих действительности порочащих сведений и при необходимости изложить текст такого опровержения, где должно быть указано, какие именно сведения не соответствуют действительности, когда и как они были распространены.

Однако суды области не всегда указывают, какие именно сведения не соответствуют действительности и т.д.

Так, Ш. и Н. обратились в Кировский районный суд г. Екатеринбурга с иском к редакциям газет "Вечерние ведомости", "Московский комсомолец - Урал", "Комсомольская правда - Екатеринбург", авторам статей, опубликованных в этих газетах, а также к индивидуальному предпринимателю П., ООО "Интерцепт", ООО "ИРА "Комсомольская правда - Урал" о защите чести, достоинства и деловой репутации, возмещении морального вреда, причиненного распространением порочащих сведений, содержащихся в опубликованных в этих газетах статьях.

При первоначальном рассмотрении спора решением Кировского районного суда от 29.11.2004 в удовлетворении исковых требований Ш., Н., К. о защите чести и достоинства, деловой репутации, возмещении морального вреда было отказано.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 17.02.2005 решение суда было отменено, дело направлено на новое рассмотрение.

При новом рассмотрении дела истцы поддерживали свои исковые требования.

Ответчики оспаривали иск.

12.04.2005 Кировским районным судом г. Екатеринбурга постановлено решение, которым исковые требования Ш., Н. признаны подлежащими удовлетворению частично. Признаны частично не соответствующими действительности и порочащими честь, достоинство и деловую репутацию Ш., Н. сведения в публикациях газет: "Вечерние ведомости" от 16.10.2000, статья "Кидалово от оккультизма"; "Комсомольская правда - Екатеринбург" от 22.11.2000, статья "Людмила не смогла стать богочеловеком"; "Московский комсомолец - Урал" от 23.11.2000, статья "Охота за сознанием". На ООО "Интерцепт", ООО "ИРА "Комсомольская правда - Урал" возложена обязанность опубликовать опровержение сведений, порочащих Ш. и Н. С ООО "Интерцепт", ООО "ИРА "Комсомольская правда - Урал", П., А. солидарно в пользу Ш. взыскана компенсация морального вреда в размере 20 тыс. руб. С ООО "Интерцепт" в пользу Н. взыскана компенсация морального вреда в размере 10 тыс. руб. В удовлетворении остальной части исковых требований Ш. и Н. отказано.

Отменяя данное решение, судебная коллегия обратила внимание на следующее.

"Суд при повторном рассмотрении дела не выполнил указания, изложенные в кассационном определении судебной коллегии от 17.02.2005 (ч. 1 ст. 369 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), в решении не дал оценки опубликованным статьям с точки зрения соблюдения прав, законных интересов истцов и указанных норм права. Решение суда неконкретно, поскольку содержит суждения общего характера. В решении не указано, в какой части требования истцов удовлетворены, какие конкретно сведения в опубликованных статьях не соответствуют действительности и умаляют честь, достоинство истцов, а какие можно отнести к выражению мнений, суждений с точки зрения права на их свободное выражение.

Резолютивная часть решения также не содержит указания о том, какие конкретно сведения, не соответствующие действительности, порочащие честь и достоинство истцов, подлежат опровержению в средствах массовой информации, в каких СМИ, не приведен текст опровержения, что делает решение суда в этой части неисполнимым.

Между тем, согласно ст. 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и Постановлению Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 "О судебном решении", в резолютивной части решения должно быть четко и понятно сформулировано, что именно постановил суд, кто, какие конкретно действия и в чью пользу должен произвести. При отказе в иске полностью или частично следует точно указать, кому, в отношении кого и в чем отказано. Суд должен был точно указать, какие конкретно выдержки из рассматриваемых публикаций признаны им не соответствующими действительности, в связи с чем суд пришел к такому выводу. Как следует из Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 3 от 24.02.2005 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц", ст. 44 Закона "О средствах массовой информации", при удовлетворении иска суд в резолютивной части решения обязан указать способ опровержения не соответствующих действительности порочащих сведений и при необходимости изложить текст такого опровержения, где должно быть указано, какие именно сведения являются не соответствующими действительности и порочащими, когда и как они были распространены, а также определить срок, в течение которого оно должно последовать.

Кроме того, в нарушение требований закона компенсация морального вреда взыскана с ответчиков солидарно, тогда как вред причинен не в результате их совместных действий (ст. 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации).

С учетом изложенных нарушений решение суда нельзя признать законным и обоснованным. Отменяя решение суда, судебная коллегия направляет дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции, поскольку недостатки, допущенные им, не могут быть устранены кассационной инстанцией.

При новом рассмотрении дела суду следует учесть все вышеизложенное, установить все обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения спора, представленным доказательствам дать надлежащую правовую оценку по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и постановить решение в соответствии с требованиями закона" (Определение N 33-3945/2005).

Кроме того, в силу ст. 206 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд должен определить срок (применительно к установленному ст. 44 Закона "О средствах массовой информации"), в течение которого должно последовать опровержение.

Помимо этого, опровержение, распространяемое в средстве массовой информации в соответствии со ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, может быть облечено в форму сообщения о принятом по данному делу судебном решении, включая публикацию текста судебного решения (п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2005 N 3).

Вопрос о способе и порядке опровержения порочащих сведений судом решается в каждом конкретном случае в зависимости от конкретных обстоятельств дела. При этом учитываются содержание таких сведений, место распространения (например, сообщение об опровержении таких сведений в коллективе, где они были распространены, и т.д.). Если порочащие сведения содержатся в документе, исходящем от организации, суд в случае удовлетворения иска обязывает ответчика заменить такой документ или отозвать его (ч. 2 п. 2 ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В частности, при рассмотрении исков, предъявленных к редакции средства массовой информации, его автору, учредителю о привлечении к предусмотренной ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации ответственности за распространение не соответствующих действительности порочащих сведений, необходимо учитывать, что в случае, когда выпуск средства массовой информации, в котором были распространены такие сведения, на время рассмотрения спора прекращен, суд вправе обязать ответчика за свой счет дать опровержение или оплатить публикацию ответа истца в другом средстве массовой информации (п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2005 N 3). В этом случае судом в резолютивной части также должен быть указан срок для такого способа восстановления нарушенного права гражданина или юридического лица.

В случае предъявления нескольких исковых требований потерпевшим суд должен дать ответы в решении на все предъявленные требования. При удовлетворении заявленного истцом требования о возмещении материального или морального ущерба в решении должна быть указана сумма, подлежащая взысканию с ответчика.

В целях устранения и предупреждения фактов распространения не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, суды в силу ст. 226 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вправе при вынесении решений по этой категории гражданских дел вынести частные определения.

Однако изучение судебной практики показало, что суды области по делам о защите чести, достоинства и деловой репутации не используют данную меру реагирования.

 

1.4. Окончание дела без вынесения решения.

 

В соответствии с ч. 1 ст. 33 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации дело, принятое судом к своему производству с соблюдением правил подсудности, должно быть разрешено им по существу, хотя бы в дальнейшем оно станет подсудным другому суду.

Из этого следует, что принятое к производству суда дело, как правило, должно быть закончено вынесением решения.

Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации предусматривает только две формы окончания дела без вынесения - прекращение производства по делу и оставление заявления без рассмотрения.

Изучение практики судов области по делам о защите чести, достоинства и деловой репутации показывает, что практически более трети поступивших в суды дел этой категории не рассматриваются по существу.

 

       Суд      

 Год 

 Поступило 

 Прекращено
производство

Оставлено без
рассмотрения

    Ленинский   
  районный суд  
г. Екатеринбурга

  2003

          12

           5

            -

  2004

          10

           2

            3

  2005

          24

           6

            2

    Кировский   
  районный суд  
г. Екатеринбурга

  2003

          62

           9

           15

  2004

          21

           4

           17

  2005

          20

           4

            2

Орджоникидзевский
  районный суд  
г. Екатеринбурга

  2003

          10

           5

            -

  2004

          16

           -

            6

  2005

           9

           3

            -

 

Из приведенных сведений следует, что за 3 года в Ленинский районный суд г. Екатеринбурга поступило 46 дел о защите чести, достоинства и деловой репутации, из них по 13 делам производство по делу прекращено, что составляет 28%, по 5 делам заявления оставлены без рассмотрения, что составляет 10,8%. Таким образом, не рассмотрены по существу 18 дел, т.е. 39,1%.

В Орджоникидзевском районном суде г. Екатеринбурга из 35 дел прекращено 8 (22,8%) и 6 оставлено без рассмотрения (17,4%). В целом, за 3 года из поступивших дел не рассмотрено по существу 14 дел, что составляет 40%.

Кировским районным судом г. Екатеринбурга за указанный период из 103 дел прекращено 17 (16,5%) и оставлено без рассмотрения 34 (33%), всего не разрешено по существу 51 дело, что составляет 49,5%.

Сложившаяся ситуация настораживает особенно в Кировском районном суде г. Екатеринбурга, поскольку из 103 поступивших дел помимо этих 51 дел не рассмотрено по существу еще 13 дел о защите чести и достоинства, т.е. 12,6%, которые были переданы по подсудности в другие суды г. Екатеринбурга (в соответствующем разделе справки примеры приведены). С учетом этого данным судом фактически не рассмотрено 64 дела, т.е. 62,1%.

Анализ практики показал, что оставление исковых заявлений без рассмотрения, в том числе по обобщаемой категории дел, в основном обусловлено повторной неявкой по вызову суда истца или обеих сторон, не просивших о рассмотрении дела в их отсутствие (абз. 7, 8 ст. 222 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), что, как правило, свидетельствует об утрате истцом или обеими сторонами интереса к рассмотрению дела.

Однако следует обратить внимание судов на то, что при оставлении искового заявления без рассмотрения в резолютивных частях определений суды не всегда наряду с правом на обжалование определения указывают право не явившейся по уважительной причине стороны на подачу заявления об отмене определения об оставлении заявления без рассмотрения судом, его вынесшим (определения Кировского районного суда г. Екатеринбурга по делам N 2-6331/04 от 12.01.2004, N 2-192/04 от 11.02.2004, N 2-333/04 от 14.01.2004, N 2-276/04 от 06.05.2004 и др.).

Прекращается же производство по делу чаще всего в связи с заключением сторонами мирового соглашения, что соответствует задаче подготовки дела к судебному разбирательству - примирению сторон (ст. 148 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Как уже ранее указывалось, в данном случае судам следует учитывать, что согласно ч. 3 ст. 29 Конституции Российской Федерации никто не может быть принужден к выражению своих мнений и убеждений или отказу от них. В связи с этим в п. 18 Постановления от 24.02.2005 N 3 Верховный Суд Российской Федерации обращает внимание, что извинение как способ судебной защиты чести, достоинства и деловой репутации ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации и другими нормами законодательства не предусмотрено, поэтому суд не вправе обязывать ответчиков по данной категории дел принести истцам извинения в той или иной форме.

Вместе с тем суд вправе утвердить мировое соглашение, в соответствии с которым стороны по обоюдному согласию предусмотрели принесение ответчиком извинения в связи с распространением не соответствующих действительности порочащих сведений в отношении истца, поскольку это не нарушает прав и законных интересов других лиц и не противоречит закону, который не содержит такого запрета.

Изучение практики судов области показало, что данный способ восстановления нарушенного права применяется сравнительно редко.

Однако имеются случаи, когда условие мирового соглашения содержит смешанный способ восстановления чести и достоинства истца - опровержение и извинение.

Так, определением Кировского районного суда г. Екатеринбурга от 13.12.2005 по иску С.М. к Б. о защите чести, достоинства и деловой репутации и компенсации морального вреда утверждено мировое соглашение, заключенное сторонами, на следующих условиях:

"Б. в течение трех дней с момента подписания настоящего соглашения направляет почтовой корреспонденцией в адрес С.Г., Т.И., Ш., Т.Т., Т.А. следующее письменное опровержение: "Высказывание "по факту поддельных документов, представленных С.М., возбуждено уголовное дело", озвученное в Кировском районном суде г. Екатеринбурга в судебном заседании от 20.09.2005 по иску Б. к ГУП "НИИЭнергоцветмет", не соответствует действительности. Приношу С.М. свои извинения." (Определение N 2-2657/2005).

В данном случае обращает на себя внимание то, что сведения, которые просил истец признать не соответствующими действительности и в отношении которых заключено мировое соглашение, были ответчиком Б. сообщены в другом деле N 2-1592/05, возбужденном по иску Б. к ГУП "НИИЭнергоцветмет", Администрации Кировского района г. Екатеринбурга о признании перепланировки в квартире незаконной. В этом деле в судебном заседании, в котором были сообщены оспариваемые сведения, С.М. выступал в качестве представителя ответчика - ГУП "НИИЭнергоцветмет". При этом С.Г., в адрес которой по условиям мирового соглашения ответчик Б. должна направить опровержение, является судьей, рассматривающей дело по иску Б.

Как следует из протокола судебного заседания от 20.09.2005 по делу о признании перепланировки квартиры незаконной, истец Б. сообщила о поддельности документов, представленных представителем ответчика С.М. в подтверждение законности перепланировки, т.е. речь шла о доказательствах по этому делу.

Следовательно, прежде всего, при разрешении вопроса об утверждении мирового соглашения по делу о защите чести, достоинства и деловой репутации С.М. суду надлежало учесть разъяснение, данное в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2005, согласно которому в случае, когда сведения, по поводу которых возник спор, сообщены в ходе рассмотрения другого дела участвовавшими в нем лицами, а также свидетелями в отношении участвовавших в деле лиц, являлись доказательствами по этому делу и были оценены судом при вынесении решения, они не могут быть оспорены в порядке, предусмотренном ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, т.к. нормами Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации установлен специальный порядок исследования и оценки данных доказательств. Такое требование, по существу, является требованием о повторной судебной оценке этих сведений, включая переоценку доказательств по ранее рассмотренным делам. Если же такие сведения были распространены в ходе рассмотрения дела указанными выше лицами в отношении других лиц, не являющихся участниками судебного процесса, то эти лица, считающие такие сведения не соответствующими действительности и порочащими их, могут защитить свои права в порядке, предусмотренном ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Кроме того, в практике судов области имеются и другие случаи, в которых вызывают сомнения условия мировых соглашений, утвержденные судом по делам о защите чести, достоинства и деловой репутации.

Так, П. обратился в Кировский районный суд г. Екатеринбурга с иском к Свердловскому региональному отделению политической партии "Либерально-демократическая партия России" (СРО "ЛДПР"), редакции газеты "ЛДПР Губерния" о защите чести, достоинства и деловой репутации, взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование иска П. было указано, что в N 8 газеты "ЛДПР Губерния" за январь - февраль 2005 г. были опубликованы две статьи под названием "Фашизм не пройдет" и "П. - депутат или олигарх?". В статье "Фашизм не пройдет", рядом с которой без его ведома и согласия была опубликована его фотография, говорится о создании в Свердловской области еврейской общественной организации "Набат", лидером которой, якобы, он является, поскольку у него "истинно еврейское происхождение". Данная организация имеет своей целью "создание условий для избрания во все структуры власти" представителей одной национальности, а одной из целей П. является пост главы региона, заняв который он примет решение "о поддержке на территории региона еврейских обычаев. В том числе, кабинет министров рекомендует всем коммерческим предприятиям, возглавляемым его единоверцами, прекращать свою работу накануне каждой субботы в знак почитания единственного и мудрого еврейского бога". Также в статье говорится о его дружбе с Б., от которого истец "получил помощь в размере 70 миллионов долларов и подробные инструкции по созданию в различных регионах страны национальных объединений, которые со временем сольются в единую федеральную партию". Все содержание данной статьи носит ироничный, издевательский характер, создавая его образ как ярого националиста-семита, тем самым порочит его честь, достоинство и деловую репутацию.

Во второй статье под названием "П. - депутат или олигарх?" указано, что он "не получил пост в правительстве Москвы из-за связей с Б. и своего темного прошлого, связанного с наркотрафиком". Также говорится о его планах "по выводу средств из Свердловской области" и причастности "к поставкам оружия в одну из африканских стран". Текст данной статьи указывает на совершение истцом противоправных и противозаконных действий, что также порочит его честь, достоинство и доброе имя. В связи с этим П. просил обязать редакцию газеты "ЛДПР Губерния" опубликовать в ближайшем номере газеты опровержение сведений, не соответствующих действительности, и взыскать со СРО "ЛДПР" компенсацию морального вреда в размере 100 тыс. руб.

Представитель СРО "ЛДПР" оспаривал исковые требования П., поясняя, что данный номер газеты был сфальсифицирован неизвестными лицами. СРО "ЛДПР" пользуется услугами типографии, расположенной в г. Ревде, и никогда не заказывало в печать N 8 газеты "ЛДПР Губерния" в типографии ФГУИПП "Зауралье" (г. Курган), где отпечатан представленный в суд экземпляр газеты. В ходе проведенной внутренней проверки установлено, что неизвестными лицами, разместившими печать данного экземпляра газеты, использованы поддельные печати, штампы, подписи и документы. То есть учредители газеты "ЛДПР Губерния" к выпуску N 8 газеты за январь - февраль 2005 г. не имеют никакого отношения, не совершали противоправных действий, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию истца, и не причиняли ему морального вреда, поэтому не могут быть ответчиками по иску П.

Кировским районным судом г. Екатеринбурга 09.06.2005 принято решение об удовлетворении требований П. Признаны не соответствующими действительности, порочащими честь, достоинство и деловую репутацию сведения, опубликованные в газете "ЛДПР Губерния" N 8 за январь - февраль 2005 г.:

в статье "Фашизм не пройдет" - название статьи, а также текст данной статьи "П. получил помощь в размере 70 миллионов долларов и подробные инструкции по созданию в различных регионах страны национальных объединений, которые со временем сольются в единую федеральную партию";

в статье "П. - депутат или олигарх?" название статьи и текст "П. не получил пост в правительстве Москвы из-за... своего темного прошлого, связанного с наркотрафиком".

Редакция газеты "ЛДПР Губерния" обязана опубликовать в первом номере газеты после вступления решения в законную силу опровержение сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию П., тем же тиражом, на той же полосе и тем же шрифтом. С СРО "ЛДПР" в пользу П. взыскана компенсация морального вреда в размере 10 тыс. руб. В остальной части иска П. отказано (Дело N 2-1223/2005).

Удовлетворяя иск П., суд признал установленным, что просьба об изготовлении спорного номера газеты в типографии "Зауралье" исходила от координатора СРО "ЛДПР" - Т., согласно его письму, адресованному ФГУИПП "Зауралье". СРО "ЛДПР" произведена оплата стоимости заказа согласно приходно-кассовому ордеру и квитанции к нему. Ответчиком же не представлено доказательств того, что СРО "ЛДПР" не имеет отношения к выпуску фальшивого экземпляра газеты.

По кассационной жалобе ответчика - СРО "ЛДПР" решение Кировского районного суда г. Екатеринбурга от 09.06.2005 отменено в кассационном порядке с направлением на новое рассмотрение.

При этом судебная коллегия посчитала, что данные выводы суда являются преждевременными, поскольку материалами дела не подтверждаются и нуждаются в дополнительной проверке, указав следующее.

"Доказательств, с достоверностью подтверждающих факт распространения порочащих истца сведений ответчиком, суду не представлено. Вышеназванные документы: письмо координатора СРО "ЛДПР" Т. с просьбой об изготовлении восьмого выпуска газеты, заказ N 276 от 09.02.2005 на изготовление газеты, приходный ордер и квитанция об оплате СРО "ЛДПР" стоимости заказа в сумме 6900 руб., а также счет-фактура и товарная накладная на выдачу заказа, - не свидетельствуют в полной мере о том, кто явился заказчиком изготовления восьмого выпуска газеты "ЛДПР Губерния".

Данные документы исследованы судом только в копиях, не заверенных надлежащим образом. При этом суд, обоснованно сославшись на ч. 2 ст. 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, указал, что доказательства представляются в подлиннике или в форме надлежаще заверенной копии. Исходное правило, обязывающее представлять доказательства в подлиннике, имеет целью предотвращение подлогов, подделок, иных искажений. Представитель СРО "ЛДПР" неоднократно указывал суду на то, что подлинника письма координатора партии с просьбой об изготовлении восьмого выпуска газеты в типографии "Зауралье" нет, имеется лишь светокопия факсовой копии письма, изготовленного путем наложения листа бумаги с отпечатанным адресом типографии "Зауралье" на другое письмо, то есть накладным способом с помощью ксерокопирования. Данный довод представителя ответчика не был проверен судом надлежащим образом.

Из заказа от 09.02.2005 N 276 на изготовление газеты также не видно, кем он подписан. Точно так же отсутствует подпись либо штамп печати организации или лица, оплативших данный заказ. Ни в одном из документов, послуживших основанием к принятию заказа и выдаче отпечатанных экземпляров газеты, не указано лицо, выступавшее от имени СРО "ЛДПР", отсутствует доверенность, выданная СРО "ЛДПР" данному лицу, на право представлять интересы регионального отделения партии. Из ответов директора ФГУИПП "Зауралье" следует, что действительно подлинник письма от 01.02.2005 об изготовлении восьмого выпуска газеты "ЛДПР Губерния" в адрес типографии не поступал. Лицом, оформившим заказ от 09.02.2005 N 276 на выпуск газеты, наличные деньги в сумме 6900 руб. были лично внесены в кассу типографии. Доверенность от имени СРО "ЛДПР" от данного лица либо его паспортные данные истребованы не были ни при принятии заказа, ни при получении им тиража газеты. Разместивший заказ назвался Федором и оставил только номер контактного телефона, который был сообщен правоохранительным органам. Директор ФГУИПП "Зауралье" признал, что заказ, счет-фактура, накладная и приходный ордер были ошибочно оформлены на имя СРО "ЛДПР".

Согласно письму Государственного комитета Российской Федерации по печати "О порядке приема заказов в производство" от 03.12.1996 N 08-121/18, заказы на изготовление печатной продукции подлежат обязательной регистрации полиграфпредприятиями в книге заказов, которая должна быть прошнурована, пронумерована и скреплена печатью. Книга заказов должна содержать следующие сведения: порядковый номер заказа, дату поступления заказа, вид издания и его наименование, наименование издающей организации, тираж, дату разрешения к печати, дату рассылки обязательных экземпляров, дату выдачи тиража заказчику. Оригиналы изданий должны быть подписаны руководителем организации-заказчика или его заместителем. Печатание тиража может быть начато при условии представления заказчиком одного экземпляра верстки (рукописи, оригинала-макета, оттиска и др.) издания, подписанного к печати руководителем организации или уполномоченным им лицом. Полиграфпредприятия принимают заказы на изготовление печатных изданий только при предъявлении заказчиком копий лицензии на издательскую деятельность и свидетельства о регистрации средств массовой информации, заверенных нотариальной конторой или органом, выдавшим их.

Данные требования при принятии и изготовлении заказа также были нарушены. Свидетельство о регистрации СМИ от 14.08.2001 N 11-1765 представлено в типографию в копии, не заверенной надлежаще. Данное свидетельство было утрачено СРО "ЛДПР" и 19 февраля 2004 г. СРО "ЛДПР" выдано новое свидетельство о регистрации СМИ - от 19.02.2004 N 11-1802, взамен утраченного. В исходных данных восьмого выпуска газеты указан старый номер свидетельства о регистрации газеты "ЛДПР Губерния" (N 11-0765 от 14.08.2001). В типографию не был представлен подписанный руководителем организации-заказчика оригинал издания.

Этим обстоятельствам суд также не дал должной оценки. ФГУИПП "Зауралье" не привлекалось к участию в деле, не опрашивался представитель организации и в порядке отдельного поручения" (Определение N 33-5812/2005).

При новом рассмотрении данного дела П. отказался от иска в части компенсации морального вреда, в связи с чем производство по делу в этой части было прекращено определением Кировского районного суда г. Екатеринбурга от 26.09.2005.

Определением Кировского районного суда г. Екатеринбурга от 12.10.2005 прекращено производство по делу в остальной части в связи с утверждением судом заключенного сторонами мирового соглашения на следующих условиях:

"П. признает, а СРО "ЛДПР", редакция газеты "ЛДПР Губерния" подтверждают непричастность СРО "ЛДПР", редакции газеты "ЛДПР Губерния" к публикации материалов, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию П. П. отказывается от своих материально-правовых требований к СРО "ЛДПР", редакции газеты "ЛДПР Губерния" в полном объеме. П. возмещает СРО "ЛДПР" транспортные расходы в сумме 4080 руб." (дело N 2-2233/05).

Представляется, что утверждение мирового соглашения в части условия о признании истцом и подтверждения ответчиком факта непричастности ответчика к опубликованию сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию истца, является неправомерным по следующим основаниям.

Во-первых, в силу ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в отношении ответчиков по данной категории дел распространяется общее правило распределения обязанности по доказыванию - ответчик должен доказать те обстоятельства, на которые он ссылается в обоснование своих возражений. Соответственно, возникает вопрос: чем подтверждают ответчики свою непричастность к публикации материалов, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию П.?

Во-вторых, в соответствии с ч. 2 ст. 68 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации признание стороной обстоятельств, на которых другая сторона основывает свои требования или возражения, освобождает последнюю от необходимости дальнейшего доказывания этих обстоятельств.

В данном случае факт распространения сведений ответчиком является основанием иска, обязанность его доказывания возлагалась на истца П. Как следует из определения судебной коллегии, истцом не представлено достаточных доказательств, подтверждающих, что именно СРО "ЛДПР" распространило порочащие истца сведения. Ответчик изначально оспаривал данный факт. Поскольку согласно условиям приведенного мирового соглашения истец П. признает непричастность ответчика - СРО "ЛДПР" к распространению порочащих его сведений, то ответчик - СРО "ЛДПР" в силу ч. 2 ст. 68 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации подлежал освобождению от дальнейшего доказывания данного обстоятельства, на котором он основывал свои возражения относительно иска. Следовательно, суду надлежало по общим правилам рассмотреть и разрешить спор по существу путем вынесения решения об отказе в удовлетворении иска.

В-третьих, такие условия мирового соглашения не подлежали утверждению и в связи с тем, что фактически они нарушают права и интересы третьих лиц, в частности, тех неизвестных, которые якобы по материалам дела заказали "фальшивый" тираж газеты "ЛДПР Губерния". В случае возможного выяснения указанных лиц и предъявления П. иска к ним они будут ограничены в возможности возражений относительно иска.

Имеются и другие примеры мировых соглашений, вызывающих сомнения в правомерности их утверждения.

Так, определением Кировского районного суда г. Екатеринбурга от 25.10.2005 прекращено производство по иску Ч. к Телевизионному Агентству Урала (ТАУ), Ш., ООО "Девять с половиной - 9 1/2", Н., Л., С., М. о защите чести, достоинства, деловой репутации и компенсации морального вреда в связи с утверждением мирового соглашения на следующих условиях:

"Ч. принимает во внимание, что ТАУ, Ш., ООО "Девять с половиной - 9 1/2", Н., Л., С., М. признают, что ряд телевизионных передач в адрес Главы города Екатеринбурга были излишне резкими и эмоциональными, и обязуются впредь этого не допускать" (Дело N 2-2248/2005).

Условия данного мирового соглашения вызывают много вопросов.

Во-первых, что значит "истец принимает во внимание"? Судя по содержанию искового заявления, истец в связи с тем и обращался в суд с иском, что "передача в целом изложена в оскорбительном тоне, пронизана сарказмом, носит порочащий характер", "ответчики передергивают факты", "содержание указанной передачи свидетельствует о том, что ответчики злоупотребляют свободой слова и ущемляют права граждан на получение через СМИ достоверных сведений", программа "дискредитирует... местную власть города в целом".

Во-вторых, в условиях мирового соглашения используются оценочные категории - "излишне резкими и эмоциональными", которые недопустимы в резолютивной части судебного акта.

В-третьих, как можно при такой формулировке судебного акта контролировать исполнение взятой ответчиками на себя обязанности "впредь этого не допускать"?

При утверждении условий мирового соглашения суд должен учитывать, что определение суда должно обладать исполнимостью, в том числе в принудительном порядке в рамках исполнительного производства через судебного пристава-исполнителя. В данном случае условия мирового соглашения неисполнимы.

Кроме того, суду в приведенном примере следовало учесть и ст. 10 Европейской конвенции, которая, прежде всего, направлена на реализацию права потребителей информации, имеющей общественное значение, на ее достоверность.

 

2. Особое производство

 

Конечно, чаще всего дела указанной категории рассматриваются в порядке искового производства. Однако законодатель предусмотрел возможность осуществления защиты чести, достоинства или деловой репутации в порядке особого производства. Так, п. 6 ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации гласит, что лица, в отношении которых распространены сведения, порочащие их честь, достоинство или деловую репутацию, вправе обратиться в суд с заявлением о признании распространенных сведений не соответствующими действительности, если установить виновное лицо невозможно. Речь идет именно об особом производстве, т.к. в этих случаях нет ответчика, к которому может быть предъявлен иск.

Изложенное подтверждается и п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2005 N 3, в котором указано, что судебная защита чести, достоинства и деловой репутации лица, в отношении которого распространены не соответствующие действительности порочащие сведения, не исключается также в случае, когда невозможно установить лицо, распространившее такие сведения (например, при направлении анонимных писем в адрес граждан и организаций либо распространении сведений в сети Интернет лицом, которое невозможно идентифицировать). В соответствии с п. 6 ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации суд в указанном случае вправе по заявлению заинтересованного лица признать распространенные в отношении него сведения не соответствующими действительности порочащими сведениями. Такое заявление рассматривается в порядке особого производства (подраздел IV Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Поскольку в данном случае речь идет о признании распространенных сведений не соответствующими действительности порочащими сведениями, то представляется, что при рассмотрении таких дел применению подлежат правила главы 28 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (установление фактов, имеющих юридическое значение) - установление факта распространения порочащих честь, достоинство или деловую репутацию сведений, не соответствующих действительности.

Во-первых, ч. 2 ст. 264 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не содержит исчерпывающего перечня фактов, которые могут быть установлены в судебном порядке, т.к. в п. 10 ч. 2 ст. 264 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации речь идет о "других имеющих юридическое значение фактах".

Следовательно, это может быть отнесено и к делам о защите чести, достоинства и деловой репутации.

Во-вторых, согласно ст. 265 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд устанавливает факты, имеющие юридическое значение, только при невозможности получения заявителем в ином порядке надлежащих документов, удостоверяющих эти факты.

В данном случае п. 6 ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации как раз и говорит о невозможности установить виновное лицо в ином порядке.

В-третьих, правила глав 29 - 38 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (дела об усыновлении, объявлении умершим, ограничении дееспособности и т.д.) неприменимы к делам о защите чести, достоинства и деловой репутации в связи с их спецификой.

Соответственно, защита чести, достоинства или деловой репутации в порядке особого производства имеет ряд особенностей:

- возбуждается путем предъявления заявления;

- потерпевший будет именоваться заявителем;

- в заявлении обязательно должна быть указана цель обращения в суд с заявлением - внесение определенности в создавшуюся ситуацию, когда не имеется какой-либо иной возможности защитить свои личные неимущественные права;

- для вынесения решения об установлении указанного факта суд должен зафиксировать распространение неустановленным лицом порочащих, не соответствующих действительности сведений (при этом также действует правовая доказательственная презумпция порядочности заявителя);

- решение суда, установившее несоответствие порочащих сведений действительности, по просьбе заявителя может быть направлено по месту его работы, жительства и т.д. для доведения до сведения общественности о восстановлении доброго имени. Вынося решение, суд должен определить наиболее подходящий способ опровержения, который в наибольшей степени бы отвечал интересам потерпевшего, восстановлению его доброго имени.

 

Выводы и предложения.

Обратить внимание судов на допускаемые нарушения норм материального и процессуального права с целью их дальнейшего недопущения.

Обсудить результаты обобщения на совещаниях в районных судах.

 

Судебная коллегия по гражданским делам

Свердловского областного суда

 

Судья

ПАНКРАТОВА Н.А.

 

25 сентября 2006 года

 

 





"Вся судебная практика судов общей юрисдикции в помощь юристам"

Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования

Copyright © sudpraktika.com, 2013 - 2018       |       Обратая связь