Оставьте ссылку на эту страницу в соцсетях:

Поиск по базе документов:

Для поиска на текущей странице: "Ctr+F" |



 

СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ

АРХАНГЕЛЬСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА

 

ИНФОРМАЦИОННЫЙ БЮЛЛЕТЕНЬ

КАССАЦИОННОЙ И НАДЗОРНОЙ ПРАКТИКИ РАССМОТРЕНИЯ ГРАЖДАНСКИХ

ДЕЛ СУДАМИ И МИРОВЫМИ СУДЬЯМИ АРХАНГЕЛЬСКОЙ ОБЛАСТИ

ЗА ТРЕТИЙ КВАРТАЛ 2006 ГОДА

 

I. ПРИМЕНЕНИЕ НОРМ МАТЕРИАЛЬНОГО ПРАВА

 

1. Гражданское право

 

1.1. Сделки. Договоры

 

Регрессные требования из обязательств по кредитному договору

 

               Поскольку в судебном порядке кредитный договор  не

               был признан недействительным на основании ст.  179

               ГК РФ  по  иску  заемщика,  у  суда  апелляционной

               инстанции не имелось правовых оснований для отказа

               в иске поручителю о взыскании с заемщика в порядке

               регресса денежных сумм, уплаченных за  заемщика  в

               пользу кредитора по кредитному договору

 

Л. обратился в суд с иском к А. о взыскании в порядке регресса денежных сумм, уплаченных истцом как поручителем за ответчика во исполнение обязательств последнего по кредитному договору.

Ответчик заявленные требования не признал, ссылаясь на то, что кредитный договор был заключен им под воздействием угроз со стороны С.

Решением мирового судьи исковые требования Л. удовлетворены в полном объеме на основании того, что к истцу, как поручителю, исполнившему обязательство перед кредитором, в силу статьи 365 Гражданского кодекса РФ перешли права кредитора по кредитному договору в том объеме, в котором поручитель удовлетворил требования кредитора.

Апелляционным решением городского суда решение мирового судьи отменено и принято новое решение, которым в иске отказано.

Президиум областного суда отменил апелляционное решение по следующим основаниям.

Отменяя решение мирового судьи и отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд апелляционной инстанции указал, что кредитный договор заключен ответчиком с банком под воздействием угроз со стороны С., что подтверждается вступившим в законную силу приговором Новодвинского городского суда Архангельской области от 17 февраля 2005 года, что свидетельствуют о недействительности спорного кредитного договора и необоснованности исковых требований Л.

Такие выводы сделаны судом без учета следующего.

Согласно положениям статьи 179 ГК РФ сделка, заключенная под влиянием угрозы, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Такая сделка в силу пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса РФ является оспоримой.

В материалах дела имеется вступившее в законную силу решение Новодвинского городского суда Архангельской области от 11 февраля 2004 года, которым образовавшаяся в связи с неисполнением ответчиком-заемщиком условий кредитного договора сумма задолженности взыскана солидарно с него, а также с истца и других поручителей. Исполнительное производство по исполнению указанного судебного постановления окончено в связи с фактическим исполнением.

Из указанного выше приговора этого же суда от 17 февраля 2005 года также не следует, что С. реализовал в отношении ответчика совместно с истцом свой умысел по осуществлению угроз о необходимости заключения кредитного договора.

Ответчик как заемщик указанное выше решение о взыскании задолженности по кредитному договору не оспорил, и в ходе рассмотрения настоящего гражданского дела требований о недействительности кредитного договора по основаниям, предусмотренным ст. 179 Гражданского кодекса РФ, также не заявлял.

Таким образом, имеющиеся в материалах дела доказательства свидетельствуют о том, что спорный кредитный договор является действительным и на момент рассмотрения дела реально исполнен.

В соответствии со статьей 60 Гражданского процессуального кодекса РФ обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

В настоящем споре допустимым доказательством недействительности сделки, совершенной под влиянием угрозы, в силу статей 166, 179 Гражданского кодекса РФ является вступившее в законную силу решение суда о признании этой сделки недействительной. Таких доказательств суду не представлено.

С учетом изложенного, у суда апелляционной инстанции не имелось правовых оснований для отказа в удовлетворении регрессных требований истца-поручителя к ответчику-заемщику (постановление суда надзорной инстанции N 44г-104).

 

Недействительность сделок

 

               Суд  правомерно  признал   заключенный   сторонами

               предварительный  договор  купли-продажи   квартиры

               ничтожным,  поскольку  на  момент  его  заключения

               квартира  не  принадлежала   продавцу   на   праве

               собственности и достигнутое  сторонами  соглашение

               нарушало права несовершеннолетних детей  продавца,

               которые, в последующем, в результате  приватизации

               стали сособственниками квартиры, а  также  в  виду

               несоблюдения сторонами установленной законом формы

               договора

 

Решением районного суда отказано в иске П. к С. о понуждении заключить с ним договор купли-продажи квартиры во исполнение ранее заключенного предварительного договора.

Судебная коллегия оставила указанное решение без изменения по следующим основаниям.

Согласно материалам дела, истцом в качестве доказательства заключения с ответчиком предварительного договора купли-продажи квартиры представлена расписка от 23 ноября 2005 года, согласно которой ответчик получила от истца денежную сумму в размере 290000 рублей за спорную квартиру, проданную истцу за 390000 рублей, а оставшуюся часть денежных средств в размере 100000 рублей истец обязуется уплатить до 1 января 2007 года.

Однако спорная квартира передана в собственность ответчику и ее несовершеннолетним детям только в 2006 году согласно договору о приватизации указанной квартиры от 17 февраля 2006 года и 13 апреля 2006 года доля каждого приобретателя в размере 1/3 в праве собственности на спорную квартиру зарегистрирована в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним.

Таким образом, на момент составления расписки от 23 ноября 2005 года спорная квартира не принадлежала ответчику и достигнутое сторонами соглашение о ее продаже нарушало права проживающих в ней несовершеннолетних детей, которые впоследствии стали сособственниками этого жилого помещения.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о ничтожности предварительного соглашения о продаже спорной квартиры.

Кроме того, в соответствии с требованиями пункта 2 статьи 429 ГК, статьи 550 ГК РФ основной договор купли-продажи недвижимого имущества должен быть заключен на условиях предварительного договора, а предварительный договор купли-продажи недвижимого имущества должен заключаться в форме, предусмотренной для основного договора, то есть письменной форме и содержать существенные условия основного договора.

Представленная истцом в доказательство заключения предварительного договора купли-продажи жилого помещения расписка, по мнению судебной коллегии, не может свидетельствовать о его заключении в письменной форме, поскольку не содержит указание на то, что стороны обязуются заключить договор купли-продажи жилого помещения в будущем на условиях, предусмотренных этой распиской, а сама по себе расписка не содержит указаний на все существенные условия договора купли-продажи недвижимости (жилого помещения), в частности, не содержит перечня лиц, проживающих в жилом помещении и сохраняющих в соответствии с законом право пользования этим жилым помещением после его приобретения покупателем, с указанием их прав на пользование продаваемым жилым помещением (ст. 558 ГК).

Несоблюдение правил о форме предварительного договора влечет его ничтожность (пункт 2 статьи 429 ГК).

Ничтожная сделка является недействительной с момента ее совершения (заключения) и не порождает каких-либо юридических последствий, поэтому у суда не было оснований к понуждению ответчика к заключению договора купли-продажи квартиры.

В силу изложенных обстоятельств вынесенное судом решение об отказе в иске П. к С. является обоснованным и правомерным (кассационное определение N 33-2146).

 

               Ничтожная  сделка  недействительна  в  силу  нормы

               права в момент ее  совершения,  поэтому  судебного

               решения  о  признании   ее   недействительной   не

               требуется.   Суд,   установив   факт    совершения

               ничтожной      сделки,       констатирует       ее

               недействительность в мотивировочной части решения,

               а  в  резолютивной   части   решения   указываются

               соответствующие   последствия   недействительности

               сделки,  о  которых  заявит  истец,  либо  которые

               применяет суд по собственной инициативе  в  случае

               отсутствия такого требования истца

 

К-н И.Н. обратился в суд с иском к К-ну Н.А., Территориальному управлению Федерального агентства по управлению федеральным имуществом по Архангельской области о признании недействительным договора приватизации квартиры, который был заключен в 2003 году его родителями с нарушением его права на приватизацию. Применить последствия недействительности сделки не просил.

В судебном заседании ответчик заявил о пропуске истцом срока исковой давности.

Возражая против применения последствий пропуска исковой давности, истец ссылался на уважительность причин его пропуска. Пояснил, что в период приватизации он в силу малолетнего возраста не знал о заключении договора. О том, что он не является собственником квартиры, узнал только в 2006 году, когда работники агентства недвижимости известили его и мать о том, что ответчик продает квартиру.

Суд вынес решение, которым признал спорный договор приватизации недействительным.

Судебная коллегия указанное решение отменила по следующим основаниям.

Судом первой инстанции на основании имеющихся в деле документов установлено, что 17 февраля 1986 года К-ну Н.А. на состав семьи из трех человек: ему, его супруге, К-ной Е.В., и их сыну, К-ну И.Н., 1985 г. р., в настоящем - истцу по делу, - был выдан ордер на занятие квартиры в г. Северодвинске. После получения ордера семья вселилась и стала проживать в указанной квартире. Нанимателем квартиры являлся ответчик.

24 августа 1993 года с ответчиком был заключен договор о безвозмездной передаче указанной выше квартиры в собственность последнего. 26 августа 1993 года данный договор был зарегистрирован в соответствии с действовавшим на то время порядком в органах технической инвентаризации.

Учитывая, что разрешения на заключение договора приватизации спорного жилого помещения с отказом несовершеннолетнего К-на И.Н., истца в настоящем споре, от права на приватизацию органы опеки и попечительства родителям не давали, суд первой инстанции пришел к правильному выводу, что договор приватизации спорной квартиры не соответствовал требованиям ст. 133 КоБС РСФСР.

При таких обстоятельствах спорный договор приватизации является ничтожным в силу ст. 168 ГК РФ (ст. 48 ГК РСФСР, 1964 года) как сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов.

Таким образом, при решении вопроса о пропуске истцом срока исковой давности суд обоснованно руководствовался п. 1 ст. 181 ГК РФ, которая в редакции, действовавшей до вступления в силу Федерального закона от 21.07.2005 N 109-ФЗ "О внесении изменений в статью 181 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (вступил в действие с 25.07.2005), устанавливала, что срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет 10 лет со дня, когда началось исполнение этой сделки.

С учетом того, что спорная квартира после передачи ее в собственность К-на Н.А. не участвовала в гражданском обороте и не была предметом иных гражданско-правовых сделок, судебная коллегия посчитала возможным согласиться с выводами суда первой инстанции, положенными в основу признания причин пропуска истцом срока исковой давности уважительными.

Вместе с тем, признавая спорный договор приватизации недействительным вследствие его ничтожности и не применяя последствия его недействительности, суд первой инстанции не учел следующего.

Статьей 2 ГПК РФ, установившей основные задачи гражданского судопроизводства, определено, что целью гражданского судопроизводства является защита нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан.

Признавая ничтожную сделку недействительной, суд не учел, что ст. 12 ГК РФ не предусматривает такого способа защиты гражданских прав, оставил неопределенной судьбу спорного жилого помещения и не защитил прав истца, о наличии нарушения которых сделал вывод, указав на несоответствие договора приватизации закону.

Согласно п. 1 ст. 166 ГК РФ все недействительные сделки подразделяются на ничтожные и оспоримые.

Ничтожная сделка недействительна в силу нормы права в момент ее совершения и поэтому судебного решения о признании ее недействительной не требуется.

Суд, установив факт совершения ничтожной сделки, констатирует ее недействительность в мотивировочной части решения, при этом в резолютивной части решения указываются соответствующие последствия недействительности сделки, о которых заявит истец, либо которые применяет суд по собственной инициативе, воспользовавшись предоставленным ему правом в соответствии с п. 2 ст. 166 ГК РФ.

Не применив в рассматриваемом случае последствий недействительности ничтожной сделки и указав в решении на признание ее недействительной, суд обосновал принятое решение целесообразностью, а не законом, что противоречит требованиям ч. 1 ст. 195 ГПК РФ.

Указанные обстоятельства послужили основанием отмены вынесенного решения.

При этом судебная коллегия также указала, что суду при новом рассмотрении следует предложить истцу избрать способ защиты своих гражданских прав в соответствии со ст. 12 ГК РФ, принимая во внимание изложенные выше выводы судебной коллегии (кассационное определение N 33-2227).

 

1.2. Защита прав потребителей.

 

               При разрешении спора,  связанного  с  защитой  прав

               потребителя, суд не  выяснил,  какая  информация  о

               товаре  не  была  доведена  продавцом  до  сведения

               покупателя и находятся ли данные действия ответчика

               в прямой причинно-следственной связи с наступившими

               повреждениями товара, а также  не  учел  требования

               закона  о   соразмерности   неустойки   наступившим

               последствиям

 

Решением мирового судьи Г. отказано в иске к П. о расторжении договора купли-продажи куртки, взыскании ее стоимости, неустойки, денежной компенсации морального вреда.

Апелляционным решением городского суда исковые требования Г. удовлетворены. Расторгнут договор купли-продажи куртки, заключенный между истцом и ответчиком. Куртка возвращена ответчику, с которого в пользу истца также взыскана стоимость куртки в размере 1800 руб., неустойки в размере 21042 руб., 1000 руб. в качестве компенсации морального вреда.

Президиум областного суда апелляционное решение отменил по следующим основаниям.

Судом установлено, что 21 декабря 2002 г. Г. приобрел у предпринимателя П. куртку зимнюю мужскую по цене 1800 руб. По истечении двух недель, в период гарантийного срока, на куртке появились рыжевато-красные пятна, на манжетах на месте пятен образовались дыры.

31 января 2003 г. истец составил претензию, просил заменить товар на аналогичный либо расторгнуть договор.

Удовлетворяя заявленные истцом требования о расторжении договора купли-продажи товара, суд апелляционной инстанции исходил из того, что недостатки приобретенной истцом куртки возникли в процессе ее эксплуатации ввиду того, что ответчиком истцу не была предоставлена информация об эксплуатации товара.

Указанный вывод суда апелляционной инстанции основан на неправильном толковании норм материального права, повлекшим за собой принятие незаконного решения, что законом признается существенным и является основанием для его отмены.

Согласно положениям частей 1, 2 ст. 10 Закона РФ "О защите прав потребителей" продавец обязан своевременно предоставить потребителю необходимую и достоверную информацию о товаре, обеспечивающую возможность правильного выбора. Информация о товаре в обязательном порядке должна содержать правила и условия эффективного и безопасного использования товара.

Из содержания заключения эксперта ГУ Архангельской лаборатории судебной экспертизы следует, что приобретенная истцом куртка соответствует требованиям ГОСТ 12566-88 "Изделия швейные бытового назначения. Определение сортности", ГОСТ 25295-91 "Одежда верхняя пальтово-костюмного ассортимента. Общие технические условия", установленные недостатки (пятна, потертости) образовались в процессе эксплуатации, в результате небрежного обращения и механического воздействия в процессе эксплуатации.

Суд апелляционной инстанции не указал в решении, какая информация о товаре не была доведена продавцом до сведения покупателя и находятся ли данные действия ответчика в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями: с образованием пятен, потертостей, сквозных отверстий и других повреждений.

При таких обстоятельствах вывод суда апелляционной инстанции о том, что повреждения на куртке образовались ввиду непредставления ответчиком информации о товаре, является необоснованным.

Кроме того, суд апелляционной инстанции не учел положений п. 12 Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 7 от 29 сентября 1994 г. "О практике рассмотрения судами дел о защите прав потребителей" и не обсудил вопрос об уменьшении размера неустойки в соответствии со ст. 333 ГК РФ, поскольку взысканный судом размер неустойки явно несоразмерен последствиям нарушения обязательств.

По указанным основаниям апелляционное решение суда было отменено (постановление суда надзорной инстанции N 44г-123).

 

1.3. Возмещение вреда.

 

Соотношение деликтных и кондикционных требований

 

               Взысканные в процессе исполнительного  производства

               денежные  средства  с  ненадлежащего  должника   не

               являются причиненным указанному лицу  вредом  и  не

               подлежат взысканию в порядке  статьи  1064  ГК  РФ.

               Взыскание указанных  денежных  средств  с  лица,  в

               пользу которого они изъяты, может быть осуществлено

               в  порядке  ст.  1102  ГК  РФ  как  неосновательное

               обогащение

 

Решением мирового судьи по иску П-ва П.Н. в его пользу с К. взысканы денежные суммы в возмещение вреда, причиненного незаконными действиями судебного пристава-исполнителя.

Президиум областного суда решение мирового судьи отменил по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, ранее решением мирового судьи от 10 октября 2003 г. с П-ва Н.Т. в пользу К. взысканы денежные суммы. В процессе исполнительного производства по исполнению указанного решения судебным приставом-исполнителем были изъяты в пользу К. денежные средства П-ва П.Н.

Однако П-в П.Н., истец по настоящему спору, должником по указанному исполнительному производству не является. Надлежащим должником является П-в Н.Т.

Разрешая возникший спор, мировой судья пришел к выводу о незаконности действий судебного пристава-исполнителя, изъявшего и передавшего взыскателю денежные средства лица, не являющегося стороной исполнительного производства, в связи с чем взыскал с К. в порядке статьи 1064 ГК РФ в пользу П-ва П.Н. принадлежащие ему денежные средства.

Такое решение мирового судьи нельзя признать законным исходя из следующего.

Статья 1064 ГК РФ регулирует возмещение вреда, причиненного имуществу гражданина, лицом, причинившим вред. Ответственность по данной норме закона наступает в случае совершения лицом виновных действий (бездействий), повлекших причинение вреда имуществу потерпевшего.

Возлагая на К. обязанность выплатить истцу, удержанную с него судебным приставом-исполнителем сумму, суд не указал, какие виновные действия (бездействия), повлекшие вред имуществу истца, допустил ответчик К.

Сам по себе факт получения К. денег не от должника, определенного решением суда, не может свидетельствовать о совершении действий, влекущих ответственность на основании ст. 1064 ГК РФ.

За счет денежных средств П-ва П.Н. было исполнено обязательство ответчика П-ва Н.Т. перед К., его кредитором, что привело к неосновательному сбережению последним имущества за счет имущества П-ва П.Н.

Таким образом, спорная ситуация подлежала обсуждению с позиций требований статьи 1102 ГК РФ, то есть норм об обязательствах вследствие неосновательного обогащения.

То обстоятельство, что исполнение обязательства было произведено в рамках процедуры исполнительного производства, не меняет существа возникших правоотношений.

С учетом изложенного, судебное постановление не может быть признано законным и подлежит отмене, а дело - направлению на новое рассмотрение (постановление суда надзорной инстанции N 44г-116).

 

Возмещение вреда, причиненного незаконными действиями государственных органов

 

               Вред, причиненный гражданину или юридическому  лицу

               в  результате   незаконной   деятельности   органов

               дознания, предварительного следствия,  прокуратуры,

               не повлекший последствий, предусмотренных пунктом 1

               статьи 1070 ГК РФ, возмещается по  основаниям  и  в

               порядке, предусмотренном статьей 1069 ГК РФ

 

М. обратился в суд с иском к Министерству финансов РФ, Министерству внутренних дел РФ и Управлению внутренних дел Архангельской области о взыскании денежной компенсации морального вреда, причиненного в результате возбуждения в отношении него уголовного дела, которое было прекращено за отсутствием состава преступления, чем ему причинены нравственные страдания, связанные с процедурой возбуждения дела, следственными действиями, длительностью расследования.

Решением районного суда в иске отказано.

Президиум областного суда отменил указанное решение суда по следующим основаниям.

Судом было установлено, что истец был привлечен в качестве подозреваемого по делу, возбужденному в отношении него 13 апреля 2005 года по статье 186 части 1 УК РФ. 16 декабря 2005 года уголовное дело в отношении истца был прекращено по пункту 2 статьи 24 УПК РФ за отсутствием в его действиях состава преступления, то есть по основаниям, которые в соответствии со ст. 133 УПК РФ дают право на реабилитацию. Данное право согласно уголовно-процессуальному законодательству включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. При этом, как установлено в данной правовой норме, вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда. В то же время иски о компенсации морального вреда в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства, что отражено в статье 136 УПК РФ.

Отказывая истцу в удовлетворении его требований, суд пришел к выводу, что М. не считается, с позиции уголовно-процессуального закона, лицом, привлеченным к уголовной ответственности, так как он не был привлечен в качестве обвиняемого и что в отношении него не избиралась мера пресечения, поэтому законных оснований для возмещения морального вреда не имеется. При этом суд руководствовался требованиями пункта 1 статьи 1070 ГК РФ.

Между тем, принимая такое решение, суд не учел, что пунктом 2 статьи 1070 ГК РФ предусмотрена гражданско-правовая ответственность за причиненный гражданину в результате незаконной деятельности органов дознания, предварительного следствия вред, который не повлек последствий, указанных в части первой статьи 1070 ГК РФ. При этом возмещение вреда производится по основаниям и в порядке, которые предусмотрены статьей 1069 ГК РФ, и именно на эту правовую норму ссылался истец при обращении в суд, представляя суду доказательства, подтверждающие, с его точки зрения, незаконность деятельности органов дознания и предварительного следствия.

Разрешая спор, суд не дал правовой оценки данным доказательствам, с точки зрения возможности применения части 2 статьи 1070 ГК РФ, статьи 1069 ГК РФ, поэтому постановленное судебное решение не может быть признано законным и подлежит отмене (постановление суда надзорной инстанции N 44г-143).

 

Возмещение морального вреда, причиненного работником при взаимодействии источников повышенной опасности

 

               Моральный  вред,  причиненный  родственникам  лица,

               погибшего в  результате  взаимодействия  источников

               повышенной опасности, подлежит возмещению по  общим

               правилам возмещения морального вреда, в том числе с

               учетом  вины   владельцев   источников   повышенной

               опасности.    Ответственность    работодателя    по

               возмещению морального вреда за действия  работника,

               в  результате  действий  которого  при   управлении

               источником повышенной опасности,  причинена  смерть

               гражданину, определяется также по общим правилам  в

               соответствии со ст. 1068, п. 3 ст. 1079 ГК РФ

 

Решением районного суда отказано в иске С. к юридическому лицу - владельцу автомобиля КАМАЗ, в результате столкновения с которым автомобиля под управлением сына истца, последний погиб.

Судебная коллегия указанное решение оставила без изменения по следующим основаниям.

Судом первой инстанции установлено, что 25 января 2006 года сын истца, управляя по доверенности автомобилем "Мерседес Бенц", в нарушение требований Правил дорожного движения совершил выезд на полосу встречного движения, в результате чего допустил столкновение с автомобилем "КАМАЗ", принадлежащим ответчику, находившимся под управлением работника юридического лица-ответчика - П. От полученных в момент столкновения телесных повреждений наступила смерть сына истца.

В соответствии со ст. 1100 ГК РФ, компенсация морального вреда, в случае если вред жизни причинен источником повышенной опасности, осуществляется независимо от вины причинителя вреда.

Вместе с тем, согласно ч. 3 ст. 1079 ГК РФ, вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях в соответствии со ст. 1064 ГК РФ, предусматривающей освобождение лица, причинившего вред от его возмещения, если оно докажет, что вред причинен не по его вине.

В рассматриваемом случае, в результате взаимодействия двух источников повышенной опасности был причинен вред жизни одному из владельцев источников повышенной опасности - сыну истца.

Поскольку моральный вред, причиненный истице в результате гибели ее сына, является производным от вреда, причиненного жизни последнего, то определение оснований для гражданско-правовой ответственности ответчика за причиненный истице вред осуществляется по общим правилам - в соответствии с положениями ст. 1064, 1068 и ч. 3 ст. 1079 ГК РФ.

Вины в действиях работника организации-ответчика в причинении вреда не установлено, что истицей не оспаривалось, в связи с чем суд первой инстанции правомерно отказал в заявленном иске (кассационное определение N 33-2101).

 

2. Семейное право

 

Взыскание алиментов

 

               Определение об утверждении мирового  соглашения  об

               установлении отцовства  и  взыскании  алиментов  на

               содержание  ребенка  признано  незаконным  в  части

               определения алиментов  в связи с  нарушением  судом

               первой  инстанции  норм   Семейного   кодекса   РФ,

               повлекшим  ущемление  прав  ребенка  на   получение

               содержания от родителей

 

О. обратилась в суд с иском к С. о признании отцовства в отношении ребенка и взыскании алиментов на его содержание в размере 1/4 части заработка и иных доходов ответчика, который оформить свое отцовство в органах ЗАГС в добровольном порядке отказывается, воспитанием и содержанием ребенка не занимается.

Определением районного суда утверждено мировое соглашение, по условиям которого ответчик признает свое отцовство в отношении несовершеннолетнего ребенка, родившегося 10 декабря 2004 года у истца, и обязуется выплачивать в пользу истца на содержание ребенка алименты в размере 3000 руб. ежемесячно, начиная с 1 мая 2005 года и до совершеннолетия ребенка, а истец отказывается от исковых требований к ответчику о взыскании алиментов на содержание ребенка в размере 1/4 части заработка, начиная с 18 апреля 2005 года. Производство по делу прекращено.

Президиум областного суда определение районного суда в части определения размера алиментов отменил по следующим основаниям.

В соответствии с частью 2 статьи 39 ГПК РФ суд не утверждает мировое соглашение сторон, если оно противоречит закону или нарушает права и законные интересы других лиц.

Утвержденное судом по данному делу мировое соглашение противоречит требованиям статей 60, 81, 103, 117 СК РФ и нарушает законные интересы несовершеннолетнего ребенка истца.

Согласно статье 80 Семейного кодекса РФ родители вправе самостоятельно определять порядок и форму предоставления содержания несовершеннолетним детям на основании соглашения об уплате алиментов.

Вместе с тем, условия заключаемого родителями соглашения о содержании несовершеннолетнего ребенка должны соответствовать требованиям закона.

В частности, размер установленных таким соглашением алиментов не может быть ниже размера алиментов, который мог быть установлен судом при обращении одной из сторон соглашения с иском о взыскании алиментов (пункт 2 статьи 103 Семейного кодекса РФ). Ребенок имеет право на получение содержания от своих родителей и других членов семьи в порядке и в размерах, определенных ст. 60 Семейного кодекса РФ.

Как следует из материалов дела, ответчик является государственным служащим, имеет стабильный доход. При таких обстоятельствах размер алиментов, подлежащих уплате ответчиком на содержание его несовершеннолетнего сына, должен определяться по правилам статьи 81 Семейного кодекса РФ, то есть не может быть ниже 1/4 части заработка и (или) иного дохода ответчика.

Ответчиком не представлено никаких доказательств, свидетельствующих о наличии предусмотренных пунктом 2 статьи 81 Семейного кодекса РФ оснований для снижения установленного законом размера алиментов. В материалах данного гражданского дела отсутствуют какие-либо сведения о семейном и материальном положении ответчика, хотя выяснение данных обстоятельств было необходимо для оценки законности условий заключенного сторонами мирового соглашения.

Кроме того, приняв условие мирового соглашения об установлении алиментов в твердой денежной сумме, суд не учел требования пункта 2 статьи 117 Семейного кодекса РФ, согласно которой при взыскании алиментов в твердой денежной сумме размер алиментов устанавливается в сумме, соответствующей определенному числу минимальных размеров оплаты труда, и подлежит индексации пропорционально увеличению установленного законом минимального размера оплаты труда, о чем должно быть указано в резолютивной части решения.

В силу указанных выше требований закона признан необоснованным также и довод ответчика о том, что он согласен выплачивать на содержание сына суммы, превышающие 3 тысячи рублей в месяц, при условии представления истицей отчетов о фактических затратах, понесенных ею на содержание ребенка.

С учетом изложенного, судебное постановление в обжалуемой части подлежит отмене. В остальной части указанное определение проверке не подлежало в связи с отсутствием к тому предусмотренных законом оснований (постановление суда надзорной инстанции N 44г-105).

 

               Взыскав с гражданина алименты  на  содержание  двух

               несовершеннолетних   детей,   суд    в    нарушение

               требований ч. 1 ст.  81  Семейного  кодекса  РФ  не

               учел, что с гражданина ранее взысканы  алименты  на

               содержание еще одного несовершеннолетнего  ребенка,

               а также не привлек  к  участию  в  деле  надлежащих

               заинтересованных лиц,  что  повлекло  нарушение  их

               прав

 

Решением мирового судьи с Я-ва В.И. взысканы алименты в пользу Я-вой Е.В. на содержание несовершеннолетних детей Игоря, 1997 г. р., и Софии, 2003 г. р., в размере 1/3 части всех видов заработка и иных источников дохода начиная с 13 марта 2006 г. и до совершеннолетия ребенка.

Указанное решение в надзорном порядке обжаловала З., просила решение отменить, ссылаясь на то, что при рассмотрении спора суд должен был привлечь ее к участию в деле в качестве третьего лица, так как данным решением затронуты имущественные интересы ее несовершеннолетнего сына.

Президиум областного суда указанное выше решение отменил по следующим основаниям.

Согласно ч. 1 ст. 81 СК РФ при отсутствии соглашения об уплате алиментов алименты на несовершеннолетних детей взыскиваются судом с их родителей ежемесячно в размере: на одного ребенка - одной четверти, на двух детей - одной трети, на трех и более детей - половины заработка и (или) иного дохода родителей.

Судом установлено, что ответчик является отцом несовершеннолетних детей: Софии, 2003 г. р. и Игоря, 1997 г. р.

Удовлетворяя заявленные истцом требования и взыскивая алименты на двух несовершеннолетних детей с ответчика в размере 1/3 части, суд исходил из того, что ответчик не предоставляет содержания указанным детям.

Однако суд не учел, что истец, обращаясь в суд с иском о взыскании алиментов, указала на тот факт, что ответчик имеет еще одного ребенка, на которого выплачивает алименты в пользу З.

При таких обстоятельствах, в целях соблюдения равенства материального содержания родителями своих несовершеннолетних детей, суд должен был привлечь заинтересованных лиц к участию в деле о взыскании алиментов на детей в качестве третьих лиц, что в отношении З. суд не сделал, в связи с чем неправомерно произвел взыскание алиментов без учета долей, взысканных ранее с ответчика по решению суда.

Тем самым, суд разрешил вопрос о правах и обязанностях лиц, не привлеченных к участию в деле, что в связи с изложенными обстоятельствами свидетельствует о незаконности вынесенного по делу решения (постановление суда надзорной инстанции N 44г-126).

 

Лишение родительских прав

 

               Суд неправомерно отказал в иске прокурору о лишении

               граждан    родительских     прав,     ограничившись

               предупреждением    ответчиков    о    необходимости

               надлежащего    исполнения    своих     родительских

               обязанностей, поскольку из материалов дела следует,

               что    в    действиях    родителей    усматривается

               злоупотребление  родительскими  правами,   влекущее

               существенное  нарушение  прав  детей  и  угрозу  их

               надлежащему здоровью и развитию

 

Прокурор в защиту прав и законных интересов несовершеннолетних детей обратился в суд с иском к Б-ным о лишении родительских прав и взыскании алиментов, в связи с их уклонением от воспитания детей без уважительных причин.

Ответчики иск не признали, ссылаясь на то, что от детей не отказываются, намерены осуществлять их воспитание, указывают, что приняли меры по обеспечению материального содержания детей.

Суд постановил решение, которым в удовлетворении требований прокурору отказал, ограничившись предупреждением ответчиков о необходимости изменения своего отношения к воспитанию детей и надлежащего исполнения своих родительских обязанностей.

Суд первой инстанции установил, ответчики злоупотребляют спиртными напитками, проживают в антисанитарных условиях, запаса продуктов питания не имеется. Дети систематически пропускают занятия в школе, неоднократно оставались в одном и том же классе на повторное обучение, знания крайне слабые. Желание учиться отсутствует. Оба ребенка курят, имеют неопрятный внешний вид, склонны к бродяжничеству.

Установив наличие данных обстоятельств, суд правильно указал в решении, что со стороны ответчиков имело место виновное уклонение от выполнения своих родительских обязанностей по воспитанию детей, что в силу ст. 69 СК РФ, является основанием для лишения родителей родительских прав.

Вместе с тем, отказывая в удовлетворении требований прокурора о лишении ответчиков родительских прав, суд посчитал, что достаточных оснований для лишения их родительских прав не имеется, так как ответчики изменили свое поведение и отношение к вопросу воспитания детей.

Однако такой вывод суда нельзя признать обоснованным, поскольку помимо объяснений самих ответчиков указанные обстоятельства иными доказательствами не подтверждаются.

В решении суда указано, что в связи с ненадлежащим исполнением обязанности по воспитанию детей ответчики неоднократно привлекались к административной ответственности, с декабря 2005 года семья поставлена на учет как неблагополучная, но сведения о том, что в результате предпринятых профилактических мер поведение ответчиков изменилось в лучшую сторону в материалах дела отсутствуют. При таких обстоятельствах объяснения ответчиков об изменении своего поведения и отношения к воспитанию детей нуждались в проверке и оценке, наряду с другими доказательствами, в порядке, предусмотренном гражданским процессуальным законодательством.

Также судом было оставлено без внимания, что мать детей в 2004 году по приговору суда была осуждена по ст. 158 ч. 3 и ст. 150 ч. 4 УК РФ за то, что вовлекла своего несовершеннолетнего сына в совершение преступления, совершив совместно с ним кражу спиртных напитков и денег, и ей назначено наказание в виде 5 лет 4 месяцев лишения свободы условно с испытательным сроком 4 года, что свидетельствует об использовании ею родительских прав в ущерб интересам ребенка. При таких обстоятельствах суду следовало обсудить вопрос о наличии в ее поведении злоупотребления родительскими правами, так как в соответствии со ст. 69 СК РФ злоупотребление родительскими правами является самостоятельным основанием для лишения родителей родительских прав.

Мнение детей, выясненное судом первой инстанции, и их желание оставаться с родителями в данном случае не может быть принято во внимание, поскольку статья 57 СК РФ, предусматривая право ребенка выражать свое мнение, устанавливает обязанность учета судом мнения ребенка, достигшего 10-летнего возраста, но за исключением случаев, когда это противоречит его интересам.

Указанные обстоятельства послужили основанием к отмене постановленного решения (кассационное определение N 33-2164).

 

3. Социальное законодательство

 

Компенсация расходов по переезду из районов Крайнего Севера и приравненных к ним местностей

 

               При  определении  права  лиц,  получающих  трудовую

               пенсию, на  компенсацию  расходов  по  переезду  из

               районов   Крайнего  Севера  и  приравненных  к  ним

               местностей на другое  постоянное  место  жительства

               после вступления  в  силу  Федерального  закона  от

               22.08.2004  N 122-ФЗ  необходимо   учитывать,   что

               названный    Федеральный     закон     не     может

               рассматриваться  как  не   допускающий   реализацию

               возникшего  до  1  января  2005   года   права   на

               компенсации в натуральной форме, льготы и гарантии,

               носящие компенсационный  характер,  закрепленные  в

               отменяемых указанным федеральным законом нормах,  в

               форме и размерах, предусмотренных этим  федеральным

               законом

 

Истцы-граждане обратились в суд с иском к территориальному управлению Пенсионного фонда РФ в г. Новодвинске и Управлению социальной защиты муниципального образования "Город Новодвинск" о взыскании расходов, связанных с переездом в другую область, на основании статей 4, 35 Закона РФ от 19.02.1993 N 4520-1 "О государственных гарантиях и компенсациях для лиц, работающих и проживающих в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях", в действовавшей до 1 января 2005 года редакции, ответчики в оплате таких расходов отказали, полагая, что указанного права истцы были лишены путем вступления в силу с 1 января 2005 года новой редакции статей 4, 35 ФЗ "О государственных гарантиях...".

Решением мирового судьи, оставленным без изменения судом апелляционной инстанции, в иске было отказано.

Президиум областного суда постановленные по делу судебные акты отменил по следующим основаниям.

Отказывая истцам в удовлетворении заявленных требований о компенсации расходов, связанных с выездом из районов Крайнего Севера и приравненных к ним местностей, суд первой и апелляционной инстанции сослался на то, что данная льгота в отношении пенсионеров была отменена с 1 января 2005 года путем внесения в ст. 4, 35 ФЗ "О государственных гарантиях..." изменений на основании Федерального закона РФ от 22.08.2004 N 122-ФЗ.

Также суд указал на недопустимость при разрешении возникшего спора руководствоваться положениями Постановления Правительства РФ от 11.08.1992 N 572, так как оно может применяться только в части, не противоречащей ФЗ "О государственных гарантиях...".

В обоснование данных выводов в судебных постановлениях содержится ссылка на нормы бюджетного законодательства и отсутствие в Федеральном законе РФ "О федеральном бюджете на 2005 год" и Законе РФ от 28.12.2004 N 184-ФЗ "О бюджете Пенсионного фонда РФ на 2005 год" расходов на выплату компенсаций пенсионерам, выехавшим из районов Крайнего Севера и приравненных к ним местностей.

Между тем, данные выводы суда первой и апелляционной инстанции являются преждевременными и сделаны без учета следующих обстоятельств.

В соответствии со ст. 4 ФЗ "О государственных гарантиях...", в действовавшей до 1 января 2005 года редакции, за счет консолидированного бюджета РФ компенсируются расходы, связанные с выездом из районов Крайнего Севера и приравненных к ним местностей, работникам бюджетных учреждений, организаций, проработавшим в указанных районах и местностях не менее трех лет, пенсионерам, инвалидам, лицам, потерявшим работу и зарегистрированным в качестве безработных в этих районах и местностях, в размере 100 процентов произведенных затрат. Порядок возмещения затрат на производство соответствующих выплат установлен в Постановлении Правительства РФ от 11.08.1992 N 572.

Вступившими в законную силу положениями ст. 26 ФЗ от 22.08.2004 N 122-ФЗ были внесены изменения в ст. 4 ФЗ "О государственных гарантиях...". В новой редакции данной нормы указано, что гарантии и компенсации, установленные настоящим Законом и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, являются расходными обязательствами Российской Федерации в части неработающих граждан, получающих трудовую пенсию или пенсию по государственному пенсионному обеспечению за счет средств Пенсионного фонда Российской Федерации и федерального бюджета. Однако установленное ранее право пенсионеров на компенсацию расходов, связанных с выездом из районов Крайнего Севера и приравненных с ним местностей, было исключено.

Между тем, при разрешении возникшего спора, суду необходимо было учесть, что истцы стали пенсионерами в 1993 и 1994 году соответственно. Следовательно, именно с момента выхода на пенсию они приобрели право на оплату расходов в связи с выездом на постоянное место жительства за пределы районов Крайнего Севера и приравненных к ним местностей. При этом в соответствии с положениями ст. 4 ФЗ "О государственных гарантиях...", в действовавшей до 1 января 2005 года редакции, право пенсионеров на компенсацию вышеназванных расходов не было ограничено каким-либо сроком.

В силу п. 1 ст. 153 Закона РФ от 22.08.2004 N 122-ФЗ, в рамках длящихся правоотношений для лиц, у которых возникло до 1 января 2005 года право на компенсации в натуральной форме или льготы и гарантии, носящие компенсационный характер, закрепленные в отменяемых настоящим Федеральным законом нормах, настоящий Федеральный закон не может рассматриваться как не допускающий реализацию возникшего в указанный период права на эти компенсации, льготы и гарантии в форме и размерах, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

Принимая во внимание толкование Конституционного Суда РФ, изложенное в определении от 02.02.2006 N 38-О в отношении льготы по оплате проезда пенсионеров к месту отдыха и обратно, право на возмещение связанных с переездом из районов Крайнего Севера и приравненных к ним местностей расходов по своей сути является льготой, носящей компенсационный характер.

Конституционный Суд РФ, разрешая вопросы толкования правовых норм, касающихся предоставления жилищных субсидий гражданам, выезжающим из районов Крайнего Севера и приравненных к ним местностей, то есть вопросы предоставления аналогичных компенсационных льгот, высказал следующее суждение.

Согласно п. 4 Постановления Конституционного Суда РФ от 24 мая 2001 г. N 8-П, закрепляя право граждан на получение выплат такого характера, как жилищная субсидия и определяя условия его возникновения, законодатель вправе, как следует из статей 71 (пункты "в", "е" и "з"), 37 (часть 3), 40 и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации, исходя из признаваемых и защищаемых Конституцией Российской Федерации целей и ценностей, вносить изменения в ранее установленные правила предоставления жилищных субсидий.

Вместе с тем, изменение законодателем ранее установленных условий предоставления жилищных субсидий, оказывающее неблагоприятное воздействие на правовое положение лиц, нуждающихся в этих субсидиях и рассчитывающих на их получение, должно осуществляться таким образом, чтобы соблюдался принцип поддержания доверия граждан к закону и действиям государства, который предполагает сохранение разумной стабильности правового регулирования и недопустимость внесения произвольных изменений в действующую систему норм, а также предоставление гражданам в случае необходимости возможности, в частности посредством установления временного регулирования, в течение некоего разумного переходного периода адаптироваться к вносимым изменениям, в том числе при решении вопроса о выборе места жительства и работы.

Таким образом, лица, приобретшие право до вступления в силу нового закона, принимая решение о переселении за пределы районов Крайнего Севера и приравненных к ним местностей, исходили из закрепленных в действовавших правовых актах условий предоставления соответствующей льготы, рассчитывали на добросовестное исполнение государством своих публично-правовых обязательств и полагали, что смогут реализовать право на возмещение понесенных в связи с переездом расходов.

При таких обстоятельствах суду следовало поставить на обсуждение вопрос о возможности реализации приобретенного ранее истцами права с учетом изменений, установленных Законом РФ от 22.08.2004 N 122-ФЗ, определить источник финансирования подобных выплат с 1 января 2005 года. При этом нужно учитывать, что отсутствие бюджетных средств не является достаточным основанием для освобождения ответчика от исполнения возложенной на него законом обязанности и лишения гражданина законного права.

Указанные обстоятельства послужили основанием к отмене постановленных по делу судебных постановлений (постановление суда надзорной инстанции N 44г-120).

 

Социальные гарантии пенсионерам, проживающим в сельской местности

 

               При  разрешении  исковых  требований  гражданина  о

               признании  права  на  льготу  по  оплате  жилья   и

               коммунальных  услуг  как  медицинскому   работнику,

               проживающему в сельской местности и перешедшему  на

               пенсию,    суд    неправомерно     руководствовался

               утратившими силу федеральными нормативными  актами.

               Новое правовое регулирование  порядка  и  оснований

               предоставления указанных мер  социальной  поддержки

               названной   категории    лиц    осуществляется    в

               соответствии с  законодательством  субъекта  РФ  на

               основании полномочий, предоставленных региональному

               законодателю Федеральным законом от 22 августа 2004

               года N 122-ФЗ

 

Т. обратилась в суд с иском к муниципальному предприятию "Производственное управление жилищно-коммунального хозяйства п. Вычегодский" и Негосударственному учреждению здравоохранения "Отделенческая поликлиника на станции Сольвычегодск" ОАО "РЖД" о признании права на льготу по оплате жилья и коммунальных услуг, которой она пользовалась, как работник здравоохранения, проработавший в рабочем поселке более десяти лет и находящийся на пенсии. Обосновала обращение тем, что до 1 февраля 2005 года ей предоставлялись льготы по оплате жилья, после чего в предоставлении таковых ей было отказано.

Решением городского суда за истцом признано право на бесплатное предоставление квартиры с отоплением и освещением.

Президиум областного суда указанное решение отменил по следующим основаниям.

Удовлетворяя требования истицы, суд первой инстанции исходил из того, что истица, имеющая более тридцати лет стажа в должности фельдшера, работавшая в рабочем поселке и вышедшая на пенсию, имеет право на предоставление ей льготы в виде бесплатной квартиры с отоплением и освещением. При этом суд руководствовался требованиями части 2 статьи 63 "Основ законодательства Российской Федерации об охране здоровья населения", Постановлением ВЦИК СНК РСФСР от 10 июня 1930 года "О льготах квалифицированным работникам в сельских местностях и рабочих поселках" и Постановлением ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 5 июля 1968 года N 517 "О мерах по дальнейшему улучшению здравоохранения и развитию медицинской науки в стране", полагая, что коль скоро вышеуказанные утратившие силу нормативные акты действовали на момент предоставление льгот и выхода истицы на пенсию, то право на предоставление их должно быть сохранено и в последующем.

Данные выводы суда основаны на неправильном применении норм материального права.

Перечисленными федеральными нормативными актами за вышедшими на пенсию квалифицированными медицинскими работниками, проживающими в сельской местности и поселках городского типа, было закреплено право на бесплатное жилье с отоплением и освещением.

Иными федеральными нормативными актами такое право за указанной категорией пенсионеров закреплено не было.

Указанные выше нормативные акты утратили силу до вступления в силу Федерального закона от 22 августа 2004 года N 122-ФЗ, статья 153 которого регулирует вопросы предоставления прав, льгот и гарантий в условиях нового правового регулирования, признанных за соответствующими категориями граждан в рамках прежней системы социального обеспечения. При этом согласно абзацу 1 части 2 названной нормы ее предписания обязательны исключительно при издании нормативных правовых актов в связи с принятием данного Федерального закона.

Федеральным законом от 22 августа 2004 года N 122-ФЗ, на который сослался суд первой инстанции, из статьи 63 "Основ законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан" исключено положение о праве медицинских и фармацевтических работников, работающих и проживающих в сельской местности, на бесплатное предоставление квартир с отоплением и освещением. Одновременно в статью введены части пятая и шестая, согласно которым меры социальной поддержки данных категорий работников организаций здравоохранения, находящихся в ведении субъектов Российской Федерации, а также муниципальных организаций здравоохранения устанавливаются соответствующими органами.

Таким образом, федеральным законом обязанность по установлению мер социальной поддержки возложена на субъект Российской Федерации лишь в отношении работников организаций здравоохранения, находящихся в ведении субъектов Российской Федерации.

Предоставление законом субъекта медицинским и фармацевтическим работникам муниципальных организаций здравоохранения, в том числе вышедшим на пенсию, мер социальной поддержки является дополнительными мерами и может быть реализовано органами государственной власти самостоятельно за счет средств областного бюджета.

На период рассмотрения судом первой инстанции заявленного иска в Архангельской области был принят областной закон N 52-4-ОЗ от 22 июня 2005 года "О мерах социальной поддержки отдельных категорий квалифицированных специалистов, работающих и проживающих в сельской местности и рабочих поселках (поселках городского типа)", статьей 1 которого (в редакции до 26 апреля 2006 года) было предусмотрено, что специалистам областных государственных учреждений культуры и искусства, здравоохранения, социальной защиты населения, государственной ветеринарной службы, образовательных учреждений (кроме педагогических работников), специалистам, вышедшим на пенсию (включая педагогических работников), работающим и проживающим в сельской местности, рабочих поселках (поселках городского типа), предоставляются независимо от вида жилого помещения и формы собственности жилищного фонда следующие меры социальной поддержки:

- возмещение расходов по найму (поднайму), социальному найму, содержанию, ремонту жилого помещения, капитальному ремонту общего имущества в многоквартирном доме (для собственника помещения в многоквартирном доме) в пределах установленной социальной нормы площади жилья (в коммунальных квартирах - занимаемой жилой площади);

- возмещение расходов по оплате коммунальных услуг (электрическая и тепловая энергия) в пределах нормативов потребления указанных услуг, установленных органами местного самоуправления;

- возмещение расходов по оплате топлива в домах, не имеющих центрального отопления, или бесплатное предоставление и доставка топлива в размере годовой потребности в пределах норм, установленных органами местного самоуправления.

Таким образом, суду при разрешении спора следовало руководствоваться нормативными актами Архангельской области, муниципального образования и в зависимости от наличия у истицы права в соответствии с этими актами на получение льгот, разрешать спор.

При таких обстоятельствах постановленное решение не может быть признано законным и подлежит отмене (постановление суда надзорной инстанции N 44г-141).

 

4. Жилищное право

 

Регистрация члена семьи по месту жительства

 

               Отказывая  истцу   в   признании   недействительной

               регистрации и снятии с регистрационного учета члена

               семьи  истца,  вселенного  в  жилое   помещение   с

               письменного согласия истца, суд в  нарушение  ч.  3

               ст. 196 ГПК РФ,  не  высказал  своего  суждения  по

               вопросу приобретения членом семьи права пользования

               данным жилым помещением

 

М-н Г.А. обратился в суд с иском к М-ной С.Н. о признании регистрации недействительной и снятии с регистрационного учета. Обосновывая заявленные требования, ссылался на то, что проживает с 1971 г. в трехкомнатной квартире. После смерти жены и сына, находясь в стрессовом состоянии, не осознавая характер своих действий, 17 августа 2004 г. прописал к себе в квартиру внучку Наталью, 1988 г. р. В его квартире она не проживала ни дня, никаких вещей в квартиру не привозила.

Решением районного суда в удовлетворении исковых требований М-ну Г.А. было отказано.

Президиум областного суда решение суда отменил по следующим основаниям.

Отказывая истцу в удовлетворении заявленных требований о признании регистрации недействительной и снятии с регистрационного учета, суд исходил из того, что заявление о регистрации внучки в спорной квартире было произведено на основании собственноручно написанного истцом заявления, при этом он понимал значение своих действий и мог ими руководить.

Указанный вывод суда является ошибочным ввиду существенного нарушения судом норм материального и процессуального права, не соответствующим требованиям Жилищного кодекса РСФСР и Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно частям 1, 2 ст. 54 ЖК РСФСР, действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений, наниматель вправе в установленном порядке вселить в занимаемое им жилое помещение других родственников и иных лиц, получив на это письменное согласие всех совершеннолетних членов своей семьи. Граждане, вселенные нанимателем в соответствии с правилами настоящей статьи, приобретают равное с нанимателем и остальными членами его семьи право пользования жилым помещением, если эти граждане являются или признаются членами его семьи в соответствии со статьей 53 указанного Кодекса и если при вселении между этими гражданами, нанимателем и проживающими с ним членами его семьи не было иного соглашения о порядке пользования жилым помещением.

Из содержания материалов дела, исследованных судом, следует, что истец является нанимателем спорной квартиры, в которой на 17 августа 2004 г. был зарегистрирован как единственный жилец. На основании его письменного заявления от этого же числа в указанную квартиру была зарегистрирована проживающей его внучка.

Истец, обращаясь в суд, самостоятельно определил предмет и основание заявленных требований. Как одно из оснований истец указывает на факт невселения и непроживания его внучки в спорном жилом помещении.

При таких обстоятельствах, суду необходимо было, в соответствии с положениями ст. 12 ГПК РФ, предложить истцу уточнить заявленные требования и предупредить его о последствиях совершения или несовершения процессуальных действий.

Между тем суд, разрешая заявленный спор по существу, в нарушении ч. 3 ст. 196 ГПК РФ, не высказал своего суждения по вопросу приобретения внучкой права пользования данным жилым помещением.

Указанные обстоятельства послужили основанием для отмены постановленного по делу решения (постановление суда надзорной инстанции N 44г-133).

 

Выселение из жилого помещения в связи с прекращением семейных отношений

 

               Совершеннолетний   ребенок   собственника    жилого

               помещения,  проживающий  совместно  с  ним,  однако

               имеющий собственную  семью,  семейные  отношения  с

               родителем не  поддерживающий,  может  быть  признан

               бывшим членом семьи собственника жилого помещения и

               выселен  из   жилого   помещения   по   основаниям,

               предусмотренным пунктом 4 статьи 31 ЖК РФ. Действие

               указанной   нормы   распространяются    также    на

               требования  о   выселении   бывших   членов   семьи

               собственников жилых помещений и в том случае,  если

               семейные  отношения  между   собственником   жилого

               помещения и бывшим членом его семьи были прекращены

               до введения в действие Жилищного кодекса Российской

               Федерации

 

Решением районного суда удовлетворены исковые требования К-кой М.К. к К-кому Ю.М. о выселении последнего из жилого помещения в связи с прекращением семейных отношений.

Судебная коллегия оставила указанное решение без изменения по следующим основаниям.

В соответствии с пунктом 4 ст. 31 ЖК РФ в случае прекращения семейных отношений с собственником жилого помещения право пользования данным жилым помещением за бывшим членом семьи собственника этого жилого помещения не сохраняется, если иное не установлено соглашением между собственником и бывшим членом его семьи.

Согласно пунктам 1 и 2 указанной статьи к членам семьи собственника жилого помещения относятся проживающие совместно с данным собственником в принадлежащем ему жилом помещении его супруг, а также дети и родители данного собственника. Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы и в исключительных случаях иные граждане могут быть признаны членами семьи собственника, если они вселены собственником в качестве членов своей семьи.

Члены семьи собственника жилого помещения имеют право пользования данным жилым помещением наравне с его собственником, если иное не установлено соглашением между собственником и членами его семьи.

Согласно представленным по делу доказательствам, спорное жилое помещение принадлежит истцу на праве собственности с 1994 года на основании договора приватизации.

Ответчик является совершеннолетним сыном истца, зарегистрирован и проживает в спорной квартире. Без регистрации в квартире также проживают жена ответчика и их несовершеннолетний ребенок.

В настоящее время ответчик имеет свою семью, общего хозяйства с матерью не ведет, общего семейного бюджета не имеют, в квартире занимают разные комнаты, которыми каждая семья пользуется по своему усмотрению.

Оценив указанные обстоятельства и доказательства, суд пришел к правильному выводу, что ответчик семейных отношений с истицей не имеет, иное не установлено соглашением между ними, право пользования данным жилым помещением за ответчиком не сохраняется.

Применение положений пункта 4 статьи 31 ЖК РФ судебная коллегия считает обоснованным в силу следующего.

В соответствии со ст. 19 Федерального закона "О введении в действие Жилищного кодекса РФ" действие положений пункта 4 статьи 31 ЖК РФ не распространяется на бывших членов семьи собственника приватизированного жилого помещения при условии, что в момент приватизации данного жилого помещения указанные лица имели равные права пользования этим помещением с лицом, его приватизировавшим, если иное не предусмотрено законом или договором.

Районным судом правильно установлено, что ответчик имел право пользования спорной квартирой с октября 1979 г. по 1990 г. Однако в 1990 г. от этого права отказался: снялся с регистрационного учета, выехал из квартиры, занимал по договору социального найма и был зарегистрирован в другом жилом помещении - по месту жительства своей супруги. Поэтому суд пришел к правильному выводу о том, что на день приватизации спорной квартиры - 18 января 1994 года - ответчик не имел права пользования спорной квартирой.

Кроме того, положения статьи 31 ЖК РФ не ставятся в зависимость от того момента, когда были прекращены семейные отношения между собственником жилого помещения и бывшим членом его семьи.

Учитывая, что жилищные правоотношения носят длящийся характер, что по общему правилу к длящимся правоотношениям применяется закон, который действует в настоящее время, применению подлежат положения Жилищного кодекса Российской Федерации независимо от того, когда были прекращены семейные отношения.

Исходя из изложенного положения пункта 4 статьи 31 ЖК РФ распространяются на требования о выселении бывших членов семьи собственников жилых помещений и в том случае, если семейные отношения между собственником жилого помещения и бывшим членом его семьи были прекращены до введения в действие Жилищного кодекса Российской Федерации.

При таких обстоятельствах решение суда является обоснованным и правомерным (кассационное определение N 33-2035).

 

5. Трудовое законодательство. Служебные правоотношения

 

Материальная ответственность военнослужащих

 

               Военнослужащий,   причинивший   ущерб,   возмещение

               которого в соответствии  с  законодательством  было

               произведено воинской частью, обязан в свою  очередь

               возместить воинской  части  понесенные  расходы  по

               основаниям и в порядке,  установленным  Федеральным

               законом   РФ      материальной    ответственности

               военнослужащих", а не  в  порядке,  предусмотренном

               Трудовым кодексом РФ

 

Войсковая часть обратилась в суд с иском к Ш. о взыскании в порядке регресса выплаченного возмещения вреда, причиненного дорожно-транспортным происшествием.

Заочным решением мирового судьи от 11 октября 2005 года исковые требования войсковой части удовлетворены.

Президиум областного суда указанное заочное решение мирового судьи отменил по следующим основаниям.

Судом первой инстанции установлено, что Ш. в период прохождения военной службы по призыву, управляя автомобилем войсковой части, причинил вред автомашине гражданина М. Решением суда вред, причиненный М., взыскан в его пользу.

Разрешая настоящий спор, мировой судья руководствовался ст. 1081 ГК РФ, п. 3 ст. 238, п. 6 ст. 238 ТК РФ и исходил из того, что ответчик, как работник, должен нести материальную ответственность в полном размере причиненного ущерба, так как ущерб был причинен в результате административного проступка, установленного постановлением по делу об административном правонарушении.

Однако применение по делу норм Трудового кодекса РФ является ошибочным.

В соответствии с п. 1 ст. 1081 Гражданского кодекса РФ лицо, возместившее вред, причиненный другим лицом (работником при исполнении им служебных, должностных или иных трудовых обязанностей, лицом, управляющим транспортным средством, и т.п.), имеет право обратного требования (регресса) к этому лицу в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом.

По рассматриваемым правоотношениям размер обратного требования (регресса) должен определятся в соответствии с Федеральным законом от 12 июля 1999 года N 161-ФЗ РФ "О материальной ответственности военнослужащих".

В пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 14 февраля 2000 г. N 9 "О некоторых вопросах применения судами законодательства о воинской обязанности, военной службе и статусе военнослужащих" разъяснено, что возмещение ущерба, причиненного военнослужащими не при исполнении служебных обязанностей или при исполнении служебных обязанностей, но имуществу, не находящемуся в федеральной собственности и не закрепленному за воинскими частями, либо ущерба, причиненного физическим лицам, осуществляется по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации. При этом следует учитывать, что в случае причинения военнослужащим вреда при исполнении своих служебных обязанностей ответственность за вред перед потерпевшим должна нести воинская часть, в которой указанный военнослужащий проходит службу. Военнослужащий, причинивший ущерб, возмещение которого в соответствии с законодательством было произведено воинской частью, обязан в свою очередь возместить воинской части понесенные расходы по основаниям и в порядке, установленным Федеральным законом РФ "О материальной ответственности военнослужащих".

Кроме того, в надзорной жалобе Ш. указывает, что причинил ущерб воинской части по неосторожности, поэтому он должен нести ограниченную материальную ответственность, в размере двух окладов денежного содержания, то есть не более 200 рублей.

Однако указанные обстоятельства судом не были проверены.

Вместе с тем, в пункте 1 статьи 4 Федерального закона РФ от 12 июля 1999 года N 161-ФЗ "О материальной ответственности военнослужащих" установлены ограничения материальной ответственности военнослужащего за ущерб, причиненный по неосторожности при исполнении обязанностей военной службы.

Так, военнослужащие, проходящие военную службу по призыву, несут материальную ответственность в размере причиненного ими ущерба, но не более двух окладов месячного денежного содержания, за исключением случаев, когда настоящим Федеральным законом и другими нормативными правовыми актами Российской Федерации для военнослужащих установлены иные размеры материальной ответственности.

Поскольку необходимым условиям, влияющим на размер материальной ответственности ответчика, судом оценка не давалась, решение суда не может быть признано законным и подлежит отмене (постановление суда надзорной инстанции N 44г-122).

 

Оплата труда гражданского персонала в учреждениях, находящихся в ведении Министерства обороны РФ

 

               Решение мирового судьи о взыскании в пользу истцов,

               которые занимают должности  гражданского  персонала

               Министерства   обороны   РФ,    задолженности    по

               заработной  плате  исходя  из  повышения   тарифных

               ставок в связи с увеличением  минимального  размера

               оплаты труда, отменено президиумом областного  суда

               в  связи   с   неверным   толкованием   действующих

               материальных  норм  трудового  права,  регулирующих

               вопросы оплаты труда работников воинских учреждений

 

Ряд граждан обратились в суд с иском к военному комиссариату Октябрьского округа г. Архангельска о перерасчете заработной платы. Свои требования мотивировали тем, что, работая в должностях гражданского персонала Военного комиссариата Октябрьского округа г. Архангельска, получали заработную плату по Единой тарифной ставке из расчета 666 руб. по первому тарификационному разряду, который действовал с 1 октября 2003 г. по 31 декабря 2004 г. В связи с чем, просили взыскать с ответчика недоплату заработной платы и иных выплат, связанных с трудовой деятельностью за период с 1 января 2005 г. с учетом надбавок к заработной плате, исходя из минимального размера оплаты труда с 1 января по 31 августа 2005 г. в размере 720 руб. и с 1 сентября 2005 г. в размере 800 руб., а также взыскать денежную компенсацию за задержку заработной платы.

Решением мирового судьи с военного комиссариата взысканы в пользу каждого из истцов суммы задолженности и денежные компенсации за задержку положенных выплат.

Президиум областного суда решение мирового судьи отменил по следующим основаниям.

Удовлетворяя заявленные истцами требования, мировой судья, исходил из того, что ответчик при исчислении заработной платы истцов не учел повышений минимального размера оплаты труда.

Указанный вывод суда основан на неправильном толковании норм материального права и не соответствует требованиям ст. 143 ТК РФ.

Судом установлено, что истцы работают в военном комиссариате Октябрьского округа г. Архангельска в должностях, относящихся к гражданскому персоналу Министерства обороны РФ.

Согласно ч. 4 ст. 143 ТК РФ (ред. от 27.04.2004) тарифная система оплаты труда работников организаций, финансируемых из бюджетов всех уровней, устанавливается на основе единой тарифной сетки по оплате труда работников бюджетной сферы, утверждаемой в порядке, установленном федеральным законом, и являющейся гарантией по оплате труда работников бюджетной сферы.

Во исполнение Федерального закона "О тарифной ставке (окладе) первого разряда Единой тарифной сетки по оплате труда работников организаций бюджетной сферы" Постановлением Правительства РФ N 609 от 2 октября 2003 г. с 1 октября 2003 г. введены тарифные ставки (оклады) Единой тарифной сетки по оплате труда работников организации бюджетной сферы. Согласно приложению к данному постановлению размер тарифной ставки (оклада) 1 разряда составил 600 руб.

Постановлением Правительства РФ N 902 от 31 декабря 2004 г. "О повышении тарифных ставок (окладов) работников федеральных государственных учреждений" с 1 января 2005 г. произведено повышение в 1,2 раза.

Вместе с тем пункт 3 вышеназванного Постановления указал, что действие настоящего Постановления не распространяется на работников, занятых в воинских частях и учреждениях, подведомственных федеральным органам исполнительной власти, где предусмотрена военная и приравненная к ней служба.

С учетом данных норм ответчик правомерно не произвел истцам с 1 января 2005 г. повышение тарифных ставок.

Федеральным законом от 22.08.2004 N 122-ФЗ в ст. 143, ст. 133 ТК РФ внесены изменения. Теперь тарифная система оплаты труда работников федеральных государственных учреждений устанавливается Правительством Российской Федерации в порядке, установленном федеральным законом. Кроме того, исключена зависимость размера тарифной ставки (оклада) первого разряда Единой тарифной сетки от минимального размера оплаты труда.

Анализ вышеизложенных норм, указывает на то, что суд ошибочно истолковал норму материального права, поставив в зависимость размер тарифной ставки (оклада) первого разряда Единой тарифной сетки от минимального размера оплаты труда, установленной Федеральным законом от 29 декабря 2004 г. в сумме 720 руб. в месяц с 1 января 2005 г. и с 1 сентября 2005 г. в сумме 800 руб.

Приказом Министра обороны РФ N 130 от 8 марта 1993 г. определены общие условия оплаты труда гражданского персонала Министерства обороны РФ, а также установлены процентные доплаты к размеру тарифной ставки (оклада) первого разряда Единой тарифной сетки, установленной федеральным законом.

При таких обстоятельствах суду необходимо было поставить на обсуждение сторон вопрос о праве каждого истца на такую доплату, ее размере и правильности выплат.

Изложенные обстоятельства послужили основанием к отмене постановленного судебного решения (постановление суда надзорной инстанции N 44г-137).

 

Процентные надбавки к заработной плате лицам, работающим в районах Крайнего Севера и приравненным к ним местностям

 

               С момента введения в действие Трудового кодекса  РФ

               нормативные  акты,  регулирующие  вопросы  трудовых

               правоотношений,    применяются    в    части,    не

               противоречащей указанному кодексу. В соответствии с

               указанным  кодексом,  а   также   Законом   РФ   от

               19.02.1993 N 4520-1 "О государственных гарантиях  и

               компенсациях  для  лиц,   проживающих   в   районах

               Крайнего Севера и приравненных  к  ним  местностях"

               установление  работнику   процентной   надбавки   к

               заработной  плате  за  работу  в  районах  Крайнего

               Севера  и  приравненных  к   ним   местностях   как

               компенсация  за  работу  в   особых   климатических

               условиях  осуществляется  в  зависимости  от  стажа

               работы  в  указанных  регионах  и  не  может   быть

               поставлена в зависимость от  оснований  прекращения

               трудового договора

 

К. обратился с иском к МУП "Жилкомсервис" в г. Новодвинске о взыскании незаконно удержанной в период с 23 августа 2005 года по 30 апреля 2006 года суммы заработной платы и обязании ответчика производить в дальнейшем расчет заработной платы исходя из процентной надбавки к заработной плате за работу в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера в размере 50%.

В обоснование иска указал, что в июле 2005 года был уволен с должности слесаря аварийно-восстановительных работ цеха водоснабжения фирмы "Сети" МУП "Жилкомсервис" по основанию, предусмотренному подп. "а" пункта 6 статьи 81 Трудового кодекса РФ - за прогул. 23 августа истец был вновь принят на работу в ту же организацию в прежней должности.

С указанного времени заработная плата истцу рассчитывалась работодателем исходя из размера процентной надбавки за работу в местности, приравненной к районам Крайнего Севера, равной 10%, так как ответчик исчислял стаж, дающий право на получение данной надбавки с даты поступления истца на работу после увольнения за виновные действия. Истец полагает данные действия работодателя неправомерными, в связи с чем и обратился с указанным иском.

Решением мирового судьи в удовлетворении требований истцу отказано.

Президиум областного суда указанное решение мирового судьи отменил по следующим основаниям.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, мировой судья руководствовался Постановлением Правительства РФ от 07.10.1993 N 1012 "О порядке установления и исчисления трудового стажа для получения процентной надбавки к заработной плате лицам, работающим в районах Крайнего Севера, приравненных к ним местностях и в остальных районах Севера". Согласно пункту 1 названного постановления трудовой стаж, дающий право на получение процентных надбавок к месячной заработной плате лицам, работающим в районах Крайнего Севера, приравненных к ним местностях и в остальных районах Севера, где установлены районный коэффициент и процентная надбавка к заработной плате, суммируется независимо от сроков перерыва в работе и мотивов прекращения трудовых отношений, за исключением увольнения за виновные действия.

Поскольку трудовой договор с истцом был прекращен по основаниям, связанным с виновными действиями работника (прогул), мировой судья пришел к выводу о том, что трудовой стаж, дающий право на получение процентной надбавки за работу в местности, приравненной к районам Крайнего Севера, не подлежит суммированию и должен исчисляться с 23 августа 2005 года - даты поступления на работу после увольнения за виновные действия.

Такой вывод мирового судьи не основан на законе.

С 1 февраля 2002 года введен в действие Трудовой кодекс РФ, согласно статье 423 которого впредь до приведения законов и иных нормативных правовых актов, действующих на территории Российской Федерации, в соответствии с названным Кодексом законы и иные правовые акты Российской Федерации, а также законодательные акты бывшего Союза ССР, действующие на территории Российской Федерации в пределах и порядке, которые предусмотрены Конституцией Российской Федерации, Постановлением Верховного Совета РСФСР от 12 декабря 1991 года N 2014-1 "О ратификации Соглашения о создании Содружества Независимых Государств", применяются постольку, поскольку они не противоречат Трудовому кодексу РФ.

В соответствии со статьей 315 Трудового кодекса РФ оплата труда в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях осуществляется с применением районных коэффициентов и процентных надбавок к заработной плате.

Согласно статье 317 Трудового кодекса РФ лицам, работающим в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, выплачивается процентная надбавка к заработной плате за стаж работы в данных районах или местностях. Размер процентной надбавки к заработной плате и порядок ее выплаты устанавливаются в порядке, определяемом статьей 316 Трудового кодекса РФ для установления размера районного коэффициента и порядка его применения. Суммы указанных расходов относятся к расходам на оплату труда в полном размере.

Приведенные положения Трудового кодекса РФ свидетельствуют о том, что процентная надбавка к заработной плате является составной частью оплаты труда и по своему характеру относится не к стимулирующим выплатам за достижение определенных результатов работы, а к гарантиям и компенсациям, предоставляемым за работу в особых климатических условиях. Право на указанную надбавку поставлено в зависимость непосредственно от стажа работы в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях.

При этом ни Трудовой кодекс РФ, ни Закон РФ от 19.02.1993 N 4520-1 "О государственных гарантиях и компенсациях для лиц, проживающих в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях" не связывают предоставление указанных гарантий и компенсаций с причинами расторжения трудового договора, не предусматривают оснований, по которым может быть прекращено или ограничено возникшее у работника право на процентную надбавку к заработной плате в соответствии со стажем его работы в особых климатических условиях.

Согласно части 2 статьи 11 Гражданского процессуального кодекса РФ суд, установив при разрешении гражданского дела, что нормативный правовой акт не соответствует нормативному правовому акту, имеющему большую юридическую силу, применяет нормы акта, имеющего наибольшую юридическую силу.

Разрешая возникший спор, мировой судья не принял во внимание, что Постановление Правительства РФ от 07.10.1993 N 1012 "О порядке установления и исчисления трудового стажа для получения процентной надбавки к заработной плате лицам, работающим в районах Крайнего Севера, приравненных к ним местностях и в остальных районах Севера" вошло в противоречие с нормативным правовым актом, имеющим большую юридическую силу, - Трудовым кодексом РФ - и согласно статье 423 названного кодекса подлежит применению в части, ему не противоречащей.

Изложенные обстоятельства послужили основанием к отмене указанного выше судебного решения (постановление суда надзорной инстанции N 44г-136).

 

6. Законодательство о налогах и сборах

 

Применение сроков для обращения налоговых органов в суд с требованиями о взыскании задолженности по налогам и сборам, пени, налоговых санкций

 

               При рассмотрении дела о  взыскании  налога  либо  о

               взыскании санкций  за  налоговое  правонарушение  с

               налогоплательщика   -   физического   лица    судам

               необходимо проверять, не истекли ли предусмотренные

               пунктом 3 статьи  48  (пунктом  2  статьи  48  -  в

               редакции от  04.11.2005  N 137-ФЗ)  или  пунктом  1

               статьи  115  Налогового  кодекса   РФ   сроки   для

               обращения налоговых органов в суд.

               Указанные сроки являются пресекательными,  то  есть

               не подлежащими восстановлению, в случае их пропуска

               суд    отказывает   в   удовлетворении   требований

               налогового органа

 

1) Заочным решением мирового судьи от 24 августа 2005 года удовлетворены исковые требования межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы России по Архангельской области и НАО к Е. о взыскании сумм недоимки по транспортному налогу, пени за задержку его выплаты и сумм налоговых санкций.

Президиум областного суда указанное решение отменил по следующим основаниям.

Удовлетворяя иск, исходил из того, ответчик является плательщиком транспортного налога, уведомление об уплате которого от 1 июля 2004 года им не было исполнено.

Однако судом не учтено, что при рассмотрении дела о взыскании налога либо о взыскании санкций за налоговое правонарушение с налогоплательщика - физического лица судам необходимо проверять, не истекли ли предусмотренные пунктом 3 статьи 48 (пунктом 2 статьи 48 - в редакции от 04.11.2005 N 137-ФЗ) или пунктом 1 статьи 115 Налогового кодекса РФ сроки для обращения налоговых органов в суд.

Учитывая, что указанные сроки являются пресекательными, то есть не подлежащими восстановлению в случае их пропуска, суд отказывает в удовлетворении требований налогового органа.

В связи с этим суду следовало дать оценку имеющемуся в деле требованию об уплате налога и дате подачи иска в суд, а также дате обнаружения налогового правонарушения.

Давая оценку сроку, указанному налоговым органом в требовании для добровольной уплаты налога, в соответствии с пунктом 4 статьи 69 Налогового кодекса РФ также следует учитывать, что формы требования об уплате налога и налоговой санкции утверждены Приказом МНС РФ от 29 августа 2002 года N БГ-3-29/465 "О совершенствовании работы налоговых органов по применению мер принудительного взыскания налоговой задолженности".

Кроме того, из материалов дела следует, что ответчик указывает, что 24 октября 2002 года автомобиль, являющийся объектом налогообложения, был им продан, в связи с чем он не является плательщиком транспортного налога.

Указанное обстоятельство суд первой инстанции не проверил, не привел в решении доказательств, обосновывающих обязанность ответчика по уплате налога.

При таких обстоятельствах заочное решение мирового судьи подлежало отмене (постановление суда надзорной инстанции N 44г-138).

2) Прокурор в интересах Архангельской области обратился в суд с иском к Ж. о взыскании задолженности по налогу с имущества, переходящего в порядке дарения, и пени. Налоговое уведомление было направлено налоговым органом в установленный срок, однако обязанность по уплате налога ответчиком не исполнена.

Инспекция по налогам и сборам исковые требования поддержала.

Решением городского суда исковые требования прокурора удовлетворены. В кассационном порядке законность данного решения не проверялась.

Президиум областного суда указанное решение отменил по следующим основаниям.

Принимая решение об удовлетворении исковых требований прокурора, суд исходил из наличия у Ж. задолженности по налогу, пени за его неуплату, исковые требования по уплате которых ответчик признала.

Между тем, указанный вывод суда основан на неправильном применение норм материального и процессуального права.

Судом установлено, что согласно договору дарения от 21 июля 2004 г. ответчик получила в дар трехкомнатную квартиру в г. Северодвинске.

В соответствии с положениями статей 1 - 3 Закона РФ "О налоге с имущества, переходящего в порядке наследования или дарения" от 12.12.1991 N 2020-1 ответчик является плательщиком налога с имущества, переходящего в порядке дарения.

7 октября 2004 г. ответчику направлено уведомление с предложением об уплате налога за 2004 г. в срок до 17 января 2005 г.

Учитывая, что в указанный срок ответчик не уплатил налог, то 1 сентября 2005 г. в адрес ответчика направлено требование об уплате налога в срок до 26 сентября 2005 г.

В соответствии с ч. 2 ст. 39 ГПК РФ суд не принимает признание иска ответчиком, если это противоречит закону или нарушает права и законные интересы других лиц.

Принимая признание иска ответчиком, в нарушение ст. 56 ГПК РФ и п. 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.06.1999 N 41/9 "О некоторых вопросах, связанных с введением в действие части первой Налогового кодекса Российской Федерации" суд не проверил, соблюден ли налоговым органом срок обращения в суд, установленный п. 3 ст. 48 НК РФ.

При этом из материалов дела усматривается, что 6 декабря 2005 г. исковое заявление поступило к мировому судье и определением мирового судьи исковое заявление оставлено без движения.

Согласно положениям п.п. 1, 3 ст. 48 Налогового кодекса РФ при неисполнении налогоплательщиком требования об уплате задолженности, заявление о взыскании задолженности может быть подано в суд в течение шести месяцев после истечения срока исполнения требования.

Данный срок является пресекательным, то есть не подлежащим восстановлению.

При этом предельный срок обращения в суд с заявлением о взыскании задолженности и пеней представляет собой совокупность сроков: трехмесячного срока, установленного ст. 70 Налогового кодекса РФ; срока на добровольное исполнение обязанности по уплате задолженности, указанного в направленном должнику требовании; шестимесячного срока, предусмотренного п. 3 ст. 48 Налогового кодекса РФ.

Наличие указанных требований закона суд не учел, в связи с чем не верно разрешил спор и постановил незаконное решение, которое было отменено (постановление суда надзорной инстанции N 44г-114).

 

7. Производство по делам об административных правонарушениях

 

Основания для прекращения производства по делу об административном правонарушении

 

               Производство   по    делу    об    административном

               правонарушении не  может  быть  начато,  а  начатое

               производство подлежит прекращению  при  наличии  по

               одному и тому же  факту  совершения  противоправных

               действий (бездействия) лица, в  отношении  которого

               ведется производство по  делу  об  административном

               правонарушении,   постановления    о    прекращении

               производства   по    делу    об    административном

               правонарушении.

               Осуществление    производства    по    делам     об

               административных    правонарушениях,    совершенных

               индивидуальным  предпринимателем  или   юридическим

               лицом, относится к подведомственности  арбитражного

               суда

 

Постановлением административной комиссии от 10 мая 2006 года Б. привлечена к административной ответственности по статье 8.7 областного закона "Об административных правонарушениях" от 3 июня 2003 года N 172-22-ОЗ (с изменениями) в виде штрафа.

Решением судьи городского суда жалоба Б. на указанное постановление оставлена без удовлетворения.

Областной суд указанное решение отменил по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, 19 января 2006 года на Б., являющуюся индивидуальным предпринимателем, составлен протокол по факту того, что 19 января 2006 года, не имея специального разрешения на право торговли, она производила продажу непродовольственных товаров в магазине в пос. Вычегодский, чем допустила нарушение п.п. 2.1 и 3.6 Правил организации торговли на территории МО "Котлас", утвержденных 8-й сессией Собрания депутатов МО "Котлас" от 23.04.1998 (с изменениями). Протокол составлен по ч. 2 ст. 14.1 КоАП РФ.

Данный протокол от 19 января 2006 года был предметом рассмотрения в арбитражном суде Архангельской области, решением которого от 17 марта 2006 года производство по делу об административном правонарушении в отношении Б. было прекращено. Данное решение вступило в законную силу 28 марта 2006 года.

Однако по тому же факту совершения противоправных действий вновь 1 апреля 2006 года составлен протокол об административном правонарушении в отношении того же лица по ст. 8.7 областного закона Архангельской области "Об административных правонарушениях" - "Нарушение правил организации торговли на территориях муниципальных образований Архангельской области", - на основании которого 10 мая 2006 года она привлечена к административной ответственности административной комиссией при администрации Вычегодского административного округа МО "Котлас".

Вместе с тем, согласно п. 7 ст. 24.5 КоАП РФ производство по делу об административном правонарушении не может быть начато, а начатое производство подлежит прекращению при наличии по одному и тому же факту совершения противоправных действий (бездействия) лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, постановления о назначении административного наказания либо постановления о прекращении производства по делу об административном правонарушении.

Таким образом, обстоятельство о том, что в отношении Б. производство по делу об административном правонарушении было прекращено арбитражным судом, являлось обстоятельством, препятствующим повторному возбуждению административного производства в отношении Б. за то же деяние.

Требования данной нормы закона не учтены как административной комиссией при разрешении вопроса о привлечении Б. к административной ответственности, так и судом при проверке законности постановления административной комиссии от 10 мая 2006 года.

Кроме того, судьей не учтено, что в соответствии со ст. 22 АПК РФ обжалование постановлений по делу об административном правонарушении, совершенном юридическим лицом или индивидуальным предпринимателем, находится в подведомственности арбитражных судов.

При таких обстоятельствах решение судьи нельзя признать законным и оно подлежит отмене, а административное производство в отношении Б. подлежит прекращению (решение N 7р-108).

 

II. ПРИМЕНЕНИЕ НОРМ ПРОЦЕССУАЛЬНОГО ПРАВА

 

1. Общие положения

 

1.1. Подсудность. Подведомственность.

 

Родовая подсудность

 

               Родовая подсудность споров по обязательствам  между

               работником      и      работодателем,       носящим

               гражданско-правовой характер,  определяется  исходя

               из  общих  правил  определения   подсудности   дел,

               установленных статьями 23 - 24 ГПК РФ.

               Срок для обращения в суд, предусмотренный  ст.  392

               ТК РФ, к указанным требованиям не применяется

 

М. обратился в суд с иском к организации-работодателю о взыскании денежных средств в размере 3794810 руб. по договору, заключенному между сторонами 10 февраля 1990 г.

Решением мирового судьи, оставленным без изменения судом апелляционной инстанции, М. в иске отказано.

Президиум областного суда вынесенные по делу судебные постановления отменил по следующим основаниям.

Из содержания материалов дела следует, что 10 февраля 1990 г. между сторонами был заключен договор на оказание истцу материальной помощи для приобретения квартиры или на строительство индивидуального дома.

Разрешая заявленные истцом требования, суд пришел к выводу, что правоотношения сторон носят трудовой характер.

Между тем, суд не учел положений п. 1 Постановления Пленума Верховного суда РФ N 2 от 17 марта 2004 г. "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации". В частности, если возник спор по поводу неисполнения либо ненадлежащего исполнения условий трудового договора, носящих гражданско-правовой характер, в частности о выплате работнику суммы на приобретение жилого помещения, то, несмотря на то, что эти условия включены в содержание трудового договора, они по своему характеру являются гражданско-правовыми обязательствами работодателя и, следовательно, подсудность такого спора (районному суду или мировому судье) следует определять исходя из общих правил определения подсудности дел, установленных статьями 23 - 24 ГПК РФ.

Учитывая, что заявленный истцом спор по своему характеру является гражданско-правовым, а цена иска превышает 500 минимальных размеров оплаты труда, то при таких обстоятельствах данный спор с соответствии с п. 5 ст. 23 ГПК РФ неподсуден мировому судье.

В случае если при рассмотрении дела выяснилось, что оно было принято к производству с нарушением правил подсудности, то, в соответствии с п. 3 ч. 2 ст. 33 ГПК РФ, дело надлежало передать на рассмотрение в другой компетентный суд.

Кроме того, при наличии между сторонами спора из гражданско-правовых правоотношений, суд неправомерно применил к спорным правоотношениям положения ст. 392 Трудового кодекса РФ и отказал в удовлетворении заявленных требований в связи с пропуском истцом трехмесячного срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора.

Указанные обстоятельства послужили основанием к отмене постановленных судебных актов (постановление суда надзорной инстанции N 44г-121).

 

Территориальная подсудность

 

               Возвращая  за  неподсудностью   исковое   заявление

               юридического  лица   к   гражданину   о   взыскании

               задолженности по договору, суд не учел,  что  истец

               является    правопреемником    стороны     договора

               вследствие      процесса      реорганизации,      а

               территориальная  подсудность  споров  из   договора

               определена    соглашением    сторон    исходя    из

               местоположения  филиала  юридического  лица,  а  не

               местоположения самого юридического лица

 

Открытое акционерное общество "Мобильные ТелеСистемы" (далее по тексту - ОАО "МТС") в лице филиала в Архангельской области обратилось в суд с иском к К. о взыскании задолженности по договору оказания услуг сотовой радиотелефонной связи.

Определением мирового судьи судебного участка N 2 Ломоносовского округа г. Архангельска, оставленным без изменения судом апелляционной инстанции, исковое заявление возвращено его подателю в связи с неподсудностью дела указанному мировому судье. Истцу разъяснено, что общество вправе обратиться с иском к мировому судье по месту жительства ответчика или по месту своего нахождения.

Мировой судья исходил из того, что приложенные к исковому заявлению материалы не свидетельствуют о том, что спорный договор о предоставлении услуг сети сотовой радиотелефонной связи, которым стороны определили территориальную подсудность разрешения споров по поводу исполнения условий этого договора, заключен именно истцом и ответчиком.

Суд апелляционной инстанции, оставляя указанное определение судьи без изменения, пришел к выводу о том, что возникающие по поводу исполнения условий данного договора споры подлежат рассмотрению по месту нахождения организации-истца - в городе Москве, а не по месту нахождения его филиала в Архангельской области.

Президиум областного суда отменил постановленные по делу судебные постановления по следующим основаниям.

Согласно пункту 2 статьи 58 Гражданского кодекса РФ при присоединении юридического лица к другому юридическому лицу к последнему переходят права и обязанности присоединенного юридического лица в соответствии с передаточным актом.

В соответствии с пунктом 4 статьи 57 Гражданского кодекса РФ при реорганизации юридического лица путем присоединения к нему другого юридического лица первое из них считается реорганизованным с момента внесения в единый государственный реестр юридических лиц записи о прекращении деятельности присоединенного юридического лица.

Согласно материалам дела, к исковому заявлению были приложены документы, подтверждающие факт перехода прав и обязанностей от ОАО "Телеком XXI" к ОАО "МТС", произведенный в порядке их реорганизации путем присоединения ОАО "Телеком XXI" к ОАО "МТС". Регистрация изменений в правовом статусе указанных юридических лиц произведена в едином государственном реестре юридических лиц. Согласно указанным изменениям, а также передаточному акту истец является полным правопреемником по всем правам и обязанностям ОАО "Телеком XXI", в том числе по договорам.

При таких обстоятельствах вывод мирового судьи о том, что представленные ОАО "МТС" материалы не свидетельствуют о заключении спорного договора между истцом и ответчиком, необоснован.

Согласно статье 32 Гражданского процессуального кодекса РФ стороны могут по соглашению между собой изменить территориальную подсудность для данного дела до принятия его судом к своему производству.

В соответствии с положениями спорного договора разногласия по обязательствам сторон из договора рассматриваются в суде по месту нахождения исполнителя - ОАО "Телеком XXI".

Вывод суда апелляционной инстанции о подсудности спора соответствующему мировому судье г. Москвы - по месту нахождения ОАО "МТС", указанного в его учредительных документах, а не по месту нахождения филиала общества, сделан без учета следующего.

Содержащееся в тексте спорного договора условие о подсудности споров между сторонами договора в силу правил статьи 431 Гражданского кодекса РФ необходимо оценивать в совокупности с положениями всего договора и в частности с преамбулой данного договора, из которой следует, что этот договор заключен между филиалом ОАО "Телеком XXI" в г. Архангельске, именуемом в дальнейшем "Телеком XXI", и абонентом.

Изложенное свидетельствует о том, что стороны упомянутого договора пришли к соглашению о том, что все споры, связанные с исполнением условий этого договора, будут рассматриваться по месту нахождения филиала ОАО "Телеком XXI" в г. Архангельске, а не по месту нахождения общества, как ошибочно посчитал суд апелляционной инстанции.

Из представленного истцом Положения о филиале ОАО "МТС" в Архангельской области, местом нахождения филиала является дом 16 по ул. Выучейского в г. Архангельске.

В силу Приложения к областному закону от 24.05.2000 N 207-29-ОЗ "О границах судебных участков мировых судей в Архангельской области" указанный адрес находится на территории судебного участка N 2 Ломоносовского округа г. Архангельска.

Учитывая приведенные обстоятельства, ОАО "МТС" в лице филиала общества в Архангельской области правильно обратилось с иском о взыскании с К. задолженности за оказанные услуги сети сотовой радиотелефонной связи по месту нахождения филиала общества - к мировому судье судебного участка N 2 Ломоносовского района г. Архангельска.

С учетом изложенного обжалуемые судебные постановления не могут быть признаны законными и подлежат отмене, а вопрос - направлению на новое рассмотрение (постановление суда надзорной инстанции N 44г-128).

 

Подсудность требований о взыскании судебных расходов

 

               Вопрос  о  судебных  расходах,   включая   расходы,

               понесенные по оплате  услуг  представителя,  должен

               разрешаться судом, вынесшим решение, в рамках дела,

               по которому  понесены  такие  расходы.  По  данному

               требованию суд выносит определение, а не решение

 

Решением мирового судьи судебного участка N 4 Ломоносовского округа г. Архангельска, оставленным без изменения на основании определения апелляционной инстанции Ломоносовского районного суда г. Архангельска, удовлетворен иск Ц. к Управлению Пенсионного фонда Российской Федерации в Приморском районе Архангельской области о взыскании расходов по оплате за услуги представителей.

Президиум областного суда отменил постановленные по делу судебные постановления по следующим основаниям.

Решением Ломоносовского районного суда г. Архангельска, вступившего в законную силу 26 апреля 2006 года, Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в Приморском районе Архангельской области обязано назначить Ц. досрочную трудовую пенсию с 5 сентября 2002 года и включить в стаж работы с вредными условиями труда в полуторном размере период работы с 29.12.1981 по 05.09.1989. Указанное решение вступило в законную силу 17 марта 2004 года.

Вопрос о судебных расходах данным судебным постановлением не разрешен.

Частично удовлетворяя заявленные требования по настоящему делу, мировой судья руководствовался статьями 94, 100 ГПК РФ и пришел к выводу, что понесенные Ц. расходы по оплате услуг представителей, представлявших его интересы в судебном споре о назначении пенсии, подлежат взысканию с ответчика.

Оставляя решение суда без изменения, апелляционная инстанция указала, что расходы, понесенные истцом на оплату услуг представителей, являются убытками в порядке статьи 15 ГК РФ, обращение с гражданским иском о взыскании судебных расходов является допустимым, так как гражданин вправе самостоятельно избрать способ защиты своего права.

Такие выводы судов являются ошибочными.

В соответствии с частью 5 статьи 198 Гражданского процессуального кодекса РФ резолютивная часть решения суда должна содержать, в частности, указание на распределение судебных расходов. Распределение судебных расходов между сторонами производится по правилам статьи 98 ГПК РФ.

Если вопрос о судебных расходах решением суда не был разрешен, то он разрешается определением суда (статья 104 ГПК РФ) при обращении в суд заинтересованного лица, на что имеется указание в пункте 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2003 года N 23 "О судебном решении".

Таким образом, вопрос о судебных расходах, включая расходы, понесенные по оплате услуг представителя, должен разрешаться судом, постановившим решение, в рамках дела, по которому понесены такие расходы. Таким судом в данном случае является Ломоносовский районный суд г. Архангельска.

Изложенные обстоятельства послужили основанием к отмене вынесенных по делу судебных постановлений (постановление суда надзорной инстанции N 44г-127).

 

Определение подведомственности спора сторонами

 

               Установление договорной подведомственности  нормами

               Гражданского   процессуального   кодекса   РФ    не

               предусмотрено

 

Судья районного суда отказал в принятии искового заявления Г. к обществу с ограниченной ответственностью о понуждении исполнения обязательства по производству гарантийного ремонта, взыскании компенсации морального вреда, за неподведомственностью спора суду общей юрисдикции.

Судебная коллегия указанное определение отменила по следующим основаниям.

Отказывая истцу в принятии заявления на основании пп. 1 п. 1 ст. 134 ГПК РФ, судья исходил из того, что заявленный спор не подлежит рассмотрению судом общей юрисдикции, поскольку при заключении договора стороны предусмотрели, что в случае разногласий все споры между сторонами подлежат разрешению в Арбитражном суде Нижегородской области.

Указанный вывод судьи суд кассационной инстанции признал неправомерным, так как в соответствии с положениями ст. 32 ГПК РФ стороны по соглашению между собой могут изменить территориальную подсудность спора, однако нормами ГПК РФ не предусмотрено такое право сторон в отношении определения подведомственности спора.

В данном случае судье следовало определиться с подведомственностью исходя из субъектного состава сторон, характера правоотношений, а не указанных выше условий договора, а затем определять подсудность данного спора.

Указанное свидетельствует о незаконности вынесенного судьей определения, в связи с чем оно подлежит отмене (кассационное определение N 33-1629).

 

1.2. Судебные извещения

 

               При наличии сведений о фактическом месте жительства

               ответчика  суд неправомерно  не  направил  судебные

               извещения   по   фактическому   месту    жительства

               ответчика, что повлекло отмену вынесенного по  делу

               решения.

               При   наличии   сведений   о   месте   фактического

               проживания ответчика у суда  не  имелось  оснований

               для объявления его в розыск в соответствии  со  ст.

               120 ГПК РФ

 

Прокурор обратился в суд с иском к Ч. о лишении родительских прав в отношении несовершеннолетнего ребенка и взыскании алиментов на ее содержание.

Дело рассмотрено в отсутствие ответчика.

Решением районного суда исковые требования прокурора удовлетворены. Определением суда, вынесенным одновременно с обжалуемым судебным постановлением, ответчик была объявлена в розыск в связи с тем, что в судебное заседание ответчик не явилась, ее место нахождения неизвестно.

Президиум отменил вынесенное по делу решение по следующим основаниям.

Согласно части 1 статьи 113 Гражданского процессуального кодекса РФ лица, участвующие в деле, извещаются или вызываются в суд заказным письмом с уведомлением о вручении, судебной повесткой с уведомлением о вручении, телефонограммой или телеграммой, по факсимильной связи либо с использованием иных средств связи и доставки, обеспечивающих фиксирование судебного извещения или вызова и его вручение адресату.

В материалах дела отсутствуют сведения о том, что ответчик был своевременно и надлежащим образом извещен о времени и месте рассмотрения данного гражданского дела.

В то же время материалы дела свидетельствуют, что ответчик по адресу, где зарегистрирована, фактически не проживает. Из искового заявления прокурора, листа беседы начальника отдела по делам семьи и молодежной политике администрации муниципального образования с ответчиком следует, что ответчик фактически проживает в другом населенном пункте.

Таким образом, в материалах дела имелись сведения о фактическом месте жительства ответчика и при наличии таких сведений суд неправомерно судебные извещения по фактическому месту жительства ответчика не направил.

При таких обстоятельствах, при наличии сведений о месте нахождения ответчика, оснований для его объявления в розыск у суда не было.

Неизвещение ответчика о дне слушания дела лишило ее возможности лично участвовать в заседании, представлять возражения по доводам другой стороны, которая принимала участие в рассмотрении дела, а также возможности заявить требование о передаче ей ребенка на воспитание и представить доказательства в обоснование этого требования, что повлекло нарушение конституционного права Ч. на судебную защиту на основе соблюдения принципов состязательности и равноправия сторон в гражданском судопроизводстве.

С учетом изложенного, обжалуемое судебное постановление не может быть признано законным и подлежит отмене, а дело - направлению на новое рассмотрение (постановление суда надзорной инстанции N 44г-129).

 

2. Производство в суде первой инстанции

 

2.1. Приказное производство

 

               Мировой судья, в нарушении ст. 122  ГПК  РФ,  выдал

               судебные приказы в одном приказном производстве  по

               требованиям,   основанным   на   разных    сделках,

               совершенных в простой  письменной  форме,  а  также

               необоснованно    взыскал    сумму    задолженности,

               подлежащую   взысканию   с   группы   должников   в

               солидарном   порядке,   с   каждого   должника   по

               отдельности

 

Банк обратился в суд с заявлением о вынесении судебных приказов о взыскании с ОАО "СРЗ "Красная Кузница" как заемщика по договору кредитной линии сумм задолженности по указанному договору, а также о взыскании денежных сумм солидарно с П., Ф., Д., ООО "Арктик-Партнер", ООО "Танкер-Партнер" как с поручителей указанного заемщика.

14 июля 2005 года мировым судьей по заявлению банка вынесено шесть отдельных судебных приказов по числу должников.

С заемщика на основании судебного приказа взысканы заявленные в отношении него денежные суммы.

С каждого поручителя на основании отдельных судебных приказов взысканы в отдельности денежные суммы, которые заявлены банком как солидарные.

Президиум вынесенные по делу судебные приказы отменил по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 1 ст. 121 ГПК РФ судебный приказ - судебное постановление, вынесенное судьей единолично на основании заявления о взыскании денежных сумм или об истребовании движимого имущества от должника по требованиям, предусмотренным статьей 122 настоящего Кодекса.

Мировой судья, вынося судебные приказы в отношении указанных должников, пришел к выводу о том, что требование банка-заявителя основано на сделках, совершенных в простой письменной форме.

Между тем, данный вывод сделан судом с нарушением норм процессуального права, что повлекло за собой неправильное разрешение спора.

Приказное производство - это упрощенная процессуальная процедура вынесения судебного постановления по предусмотренным законодательством требованиям, поэтому в данном производстве возможно удовлетворение документально подтвержденных и бесспорных требований, перечисленных в ст. 122 ГПК РФ.

При этом приказное производство не предусматривает возможности соединения нескольких требований, основанных на разных сделках, заключенных разными сторонами.

В данном же случае, мировой судья, в нарушении ст. 122 ГПК РФ, выдал судебные приказы в одном приказном производстве по требованиям, основанным на разных сделках, совершенных в простой письменной форме.

Кроме того, мировой судья необоснованно взыскал с каждого из должников-поручителей по отдельности денежные суммы, которые заявлены как подлежащие взысканию с них в солидарном порядке (постановление суда надзорной инстанции N 44г-119).

 

2.2. Исковое производство

 

Оставление искового заявления без рассмотрения

 

               При отказе истца  от  личного  участия  в  судебном

               заседании суд не вправе оставить  поданное  исковое

               заявление без рассмотрения

 

Президиум отменил определение мирового судьи об оставлении без рассмотрения искового заявления М.

Суд первой инстанции указал, что не считает возможным рассмотреть спор в отсутствие истца по имеющимся в деле материалам, поэтому явка истца признана обязательной. Поскольку истец не явился в суд по вторичному вызову (06.04.2005, 11.05.2005, 15.06.2005), суд на основании ст. 222 ГПК РФ оставил исковое заявление без рассмотрения.

Однако в соответствии с абзацем 8 статьи 222 Гражданского процессуального кодекса РФ суд оставляет заявление без рассмотрения в том случае, если истец, не просивший о разбирательстве дела в его отсутствие, не явился в суд по вторичному вызову, а ответчик не требует рассмотрения дела по существу.

Из материалов дела усматривается, что заявитель просила о рассмотрении дела в ее отсутствие, о чем свидетельствуют имеющиеся в деле заявления. Явка же стороны по делу в судебное заседание является ее правом, а не обязанностью.

Исходя из принципа диспозитивности, присущего гражданскому судопроизводству, стороны могут свободно распоряжаться своими материальными и процессуальными правами, разрешение вопроса о том, принимать ли истцу лично участие в судебном заседании или обратиться с заявлением о разбирательстве дела в его отсутствие, зависит исключительно от усмотрения истца.

Поэтому суд не вправе требовать от истца личного участия в судебном заседании, а при отказе истца подчинится указанному требованию - оставить поданное исковое заявление без рассмотрения.

Указанное свидетельствует о незаконности судебного постановления, поэтому оно подлежит отмене (постановление суда надзорной инстанции N 44г-113).

 

Отказ в принятии искового заявления

 

               Прокурор вправе обратиться  в  суд  в  защиту  прав

               недееспособного лица

 

Прокурор Приморской межрайонной прокуратуры Архангельской области в интересах недееспособной П. обратился в суд с заявлением о признании бездействия отдела социальной работы Ломоносовского округа, департамента здравоохранения и социальной политики мэрии г. Архангельска незаконным.

Судья вынес определение, которым в принятии заявления отказал.

Судебная коллегия указанное определение отменила, указав, что в соответствии с частью 2 статьи 4 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 27 и пункт 3 статьи 35 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации" от 17 января 1992 года N 2202-1 прокурор вправе обратиться в суд в защиту прав недееспособных лиц.

Отказывая в принятии прокурору искового заявления, судья не учел, что П. является недееспособной и поэтому она не может самостоятельно реализовать свое процессуальное право на предъявление иска в защиту своих законных прав и интересов, не может в полном объеме совершать процессуальные действия, гарантированные Гражданским процессуальным кодексом на всех стадиях судебного разбирательства.

Изложенные обстоятельства послужили основанием к отмене постановленного определения (кассационное определение N 33-1579).

 

               Прокурор  вправе  обращаться  в  суд  с   иском   о

               взыскании  задолженности  по   налогам   в   защиту

               интересов муниципального образования.

               Налоговый орган в данном случае извещается судом  о

               возникшем процессе и участвует в  деле  в  качестве

               истца,  исполняя  возложенные   на   него   законом

               обязанности

 

Прокурор Вельского района Архангельской области в защиту интересов муниципального образования "Вельский муниципальный район" обратился в суд с иском к Б. о взыскании задолженности по земельному налогу и пени за нарушение срока его уплаты.

Определением мирового судьи в принятии заявления отказано.

Президиум областного суда указанное определение мирового судьи отменил по следующим основаниям.

Отказывая в принятии заявления, мировой судья указал, что действующим законодательством обязанность по взысканию недоимки и пени по налогам и сборам возложена на налоговые органы и в компетенцию муниципальных образований и местных органов власти не входит. В перечне, содержащемся в ч. 1 ст. 45 ГПК РФ, территориальные налоговые органы не указаны в качестве лиц, в защиту прав и законных интересов которых прокурор вправе обраться с заявлением в суд.

Президиум указал, что указанные выводы мирового судьи основаны на неправильном толковании части 1 статьи 45 Гражданского процессуального кодекса РФ, в соответствии с которой прокурор вправе обратиться в суд с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов граждан, неопределенного круга лиц или интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований.

Действительно, правом на обращение в суд с иском о взыскании налога и пени за счет имущества налогоплательщика обладают налоговые органы, что предусмотрено подпунктом 9 пункта 7 статьи 7 Закона РФ от 21 марта 1991 года N 943-1 "О налоговых органах Российской Федерации" и статьями 46, 48 Налогового кодекса РФ.

Муниципальное образование, в защиту интересов которого, как утверждается в надзорном представлении, обратился прокурор, по налоговым правоотношениям не наделено самостоятельным правом на обращение в суд с иском о взыскании налогов и пени за их несвоевременную уплату.

Однако если права муниципального образования нарушаются непоступлением в местный бюджет сумм налогов и пени, относящихся к налоговым доходам бюджета (пункт 2 статья 41 Бюджетного кодекса РФ), то обращение прокурора в суд с заявлением о взыскании таких сумм в интересах муниципального образования будет соответствовать части 1 статьи 45 Гражданского процессуального кодекса РФ.

В таком случае в соответствии с частью 2 статьи 38 Гражданского процессуального кодекса РФ соответствующий налоговый орган извещается судом о возникшем процессе и участвует в деле в качестве истца, исполняя возложенные на него законом обязанности.

Поэтому отказ прокурору в принятии поданного им заявления по изложенным в определении основаниям является незаконным (постановление суда надзорной инстанции N 44г-151).

 

Возвращение искового заявления

 

               Доверенность   на    представительство    интересов

               гражданина   в   суде   может   быть   удостоверена

               исполняющим обязанности  нотариуса,  доказательства

               полномочий которого гражданин и  его  представитель

               представлять не  обязаны,  поскольку  при  принятии

               заявления суд проверяет полномочия представителя на

               совершение  процессуальных  действий,  а  не  лица,

               удостоверившего доверенность

 

С. в лице представителя Б. обратилась в суд с иском к Х. о защите чести, достоинства и деловой репутации, возмещении морального вреда.

Судья районного суда определением возвратил исковое заявление, указав, что истцом к доверенности не приложены доказательства, подтверждающие полномочия лица, исполнявшего обязанности нотариуса, удостоверившего доверенность, в связи с чем пришел к выводу, что исковое заявление подписано и подано лицом, не имеющим на то надлежащих процессуальных полномочий.

Судебная коллегия указанное определение судьи отменила по следующим основаниям.

Согласно п. 1 ст. 48 ГПК РФ граждане вправе вести дела в суде через своих представителей.

В соответствии с п. 1, 2 ст. 53 ГПК РФ полномочия представителя должны быть выражены в доверенности, выданной и оформленной в соответствии с законом. Доверенности, выдаваемые гражданам, могут быть удостоверены в нотариальном порядке.

В соответствии с пп. 4 п. 1 ст. 135 ГПК РФ судья возвращает исковое заявление, если оно подписано и подано лицом, не имеющим полномочий на совершение указанных действий.

В силу ст. 185 ГК РФ к полномочиям нотариусов относится удостоверение доверенности как письменного полномочия, выдаваемого одним лицом другому лицу для представительства перед третьими лицами.

Из представленных материалов следует, что в суд поступило исковое заявление от С., поданное и подписанное представителем Б. К исковому заявлению приложена доверенность, в которой выражены полномочия представителя, в том числе на подписание и подачу заявления в суд.

Представленная доверенность имеет нотариальную форму, удостоверена Кошутиной Н.В. - и.о. нотариуса по Вельскому нотариальному округа Кокориной Т.В.

Судья не учел, что доверенность, удостоверенная и.о. нотариуса, не означает, что представитель истца действует без полномочий.

В соответствии со ст. 20 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате на период временного отсутствия нотариуса, полномочиями нотариуса может быть наделено в установленном порядке лицо, заменяющее временно отсутствующего нотариуса.

Указанная норма устанавливает и порядок наделения лица, исполняющего обязанности нотариуса, полномочиями нотариуса. Следовательно, доверенность, удостоверенная и.о. нотариуса, приравнивается к нотариально удостоверенной.

Вместе с тем гражданский процессуальный закон возлагает на гражданина либо его представителя представить в суд доверенность, заверенную надлежащим образом, и не возлагает на этих лиц обязанность представлять доказательства полномочий заверяющих лиц, в частности полномочия нотариусов или лиц, исполняющих их обязанности.

Таким образом, выводы судьи о необходимости предоставления в суд доказательств полномочий и.о. нотариуса не основаны на законе.

Указанные обстоятельства послужили основанием к отмене постановленного определения (кассационное определение N 33-2042).

 

Оставление искового заявления без движения

 

               Судья необоснованно оставил  без  движения  исковое

               заявление прокурора, обратившегося в порядке ст. 45

               ГПК   РФ   к   гражданину   о   признании   объекта

               недвижимости самовольной постройкой и ее  сносе,  в

               связи с необходимостью указать  цену  иска  как  по

               исковому   требованию   имущественного   характера,

               поскольку     указанные     требования     являются

               имущественными требованиями, не подлежащими оценке

 

Прокурор в порядке ст. 45 ГПК РФ обратился с иском к К. о признании самовольной постройкой объекта незавершенного строительства (гаража), обязании ответчика освободить незаконно занятый земельный участок и снести указанную самовольную постройку за свой счет.

Судья вынес определение об оставлении искового заявления без движения, указав, что заявленные прокурором требования являются имущественными и подлежат оценке, в связи с чем предложено прокурору определить цену иска.

Судебная коллегия признала указанный вывод судьи противоречащим закону.

В соответствии с пп. 6 п. 2 ст. 131, ст. 132 ГПК РФ в исковом заявлении должна быть указана цена иска, если он подлежит оценке, и документы, подтверждающие указанные обстоятельства.

Как следует из материалов дела, прокурором заявлено исковое требование о признании строения, принадлежащего гражданину, самовольной постройкой, ее сносе и понуждении ответчика к освобождению неправомерно занимаемого самовольной постройкой земельного участка.

В ст. 91 ГПК РФ содержится перечень требований имущественного характера, по которым определяется цена иска. Указанный перечень является исчерпывающим и расширительному толкованию не подлежит.

Требования о признании объекта самовольной постройкой, ее сносе, освобождении земельного участка в указанный перечень не входят, в связи с чем они не относятся к имущественным требованиям, подлежащим оценке.

Однако в соответствии со ст. 222 ГК РФ самовольная постройка обладает признаками вещи, то есть является предметом материального мира и обладает определенной ценностью, поэтому вопросы, касающиеся ее сноса, носят имущественный характер.

При таких обстоятельствах, заявленные прокурором требования являются имущественными требованиями, не подлежащими оценке.

С учетом изложенного, выводы судьи о необходимости определения прокурором цены заявленных им требований являются неправомерными (кассационное определение N 33-1894).

 

Заочное производство

 

               Суд неправомерно  рассмотрел  дело  по  существу  в

               порядке заочного производства, поскольку на  момент

               рассмотрения   дела   в   судебном   заседании    в

               материалах   дела   отсутствовали    доказательства

               надлежащего извещения ряда ответчиков

 

Банк обратился с иском к ряду граждан о взыскании денежных средств по кредитному договору.

Ответчики в судебное заседание не явились, возражений по иску не представили.

Суд постановил заочное решение, которым иск удовлетворил.

Судебная коллегия указанное определение отменила в силу существенных нарушений норм процессуального права.

По определению суда настоящее дело было рассмотрено в порядке заочного производства.

Основания для заочного производства определены в статье 233 ГПК РФ, согласно которой дело может быть рассмотрено в порядке заочного производства в случае неявки в судебное заседание ответчика, извещенного о времени и месте судебного заседания, не сообщившего об уважительных причинах неявки и не просившего о рассмотрении дела в его отсутствие.

Таким образом, для рассмотрения дела в порядке заочного производства ответчик прежде всего должен быть извещен о времени и месте судебного заседания, а суд должен располагать соответствующей достоверной информацией о получении им судебного вызова. В противном случае должны применяться последствия, установленные ст. 167 ГПК РФ, в частности разбирательство дела должно быть отложено в соответствии со ст. 169 ГПК РФ.

Как следует из материалов дела, судебные повестки на судебное заседание от 18 июля 2006 г. на имя ответчиков были направлены судом по почте заказным письмом, которое было возвращено суду накануне судебного заседания по причине истечения срока хранения почтовой корреспонденции.

Следовательно, приступая 18 июля 2006 года к рассмотрению дела в порядке заочного производства, суд не располагал сведениями о получении повесток указанными ответчиками, поэтому полагать, что ответчики были извещены о времени и месте рассмотрения дела оснований у суда не было.

При указанных обстоятельствах законных оснований для рассмотрения дела в порядке заочного производства у суда не имелось, поэтому постановленное по делу заочное решение не могло быть признано законным и обоснованным и подлежит отмене на основании п. 4 ст. 362 ГПК РФ (кассационное определение N 33-2212).

 

3. Производство, связанное с исполнением

судебных постановлений

 

Ответственность за неисполнение решения суда

 

               Обязанность сообщить о причинах,  свидетельствующих

               об   уважительности   несвоевременного   исполнения

               решения суда, лежит на  должнике,  в  связи  с  чем

               нахождение должника в местах лишения  свободы  само

               по   себе   не   является   уважительной   причиной

               неисполнения    исполнительного     документа     в

               установленный судебным приставом-исполнителем срок

 

Л. обратился в суд с жалобой на действия судебного пристава-исполнителя, просит признать незаконным постановление судебного пристава-исполнителя о взыскании исполнительского сбора.

Суд вынес определение, которым постановление о взыскании исполнительского сбора отменено.

Судебная коллегия определение суда отменила по следующим основаниям.

Удовлетворяя требования заявителя, суд пришел к выводу о том, что судебный пристав-исполнитель не учел при взыскании исполнительского сбора, что Л. отбывает наказание в местах лишения свободы, поэтому не исполнил решение суда в добровольном порядке по уважительной причине.

Судебная коллегия с данным выводом суда не согласилась, указав, что в соответствии со ст. 9 Федерального закона РФ "Об исполнительном производстве" при поступлении исполнительного документа судебный пристав-исполнитель выносит постановление о возбуждении исполнительного производства и устанавливает срок для добровольного исполнения содержащихся в исполнительном документе требований. Копия постановления о возбуждении исполнительного производства не позднее следующего дня после дня его вынесения направляется должнику.

Согласно ст. 81 указанного федерального закона обязанность сообщения о причинах, свидетельствующих об уважительности несвоевременного исполнения решения суда, возложена на должника.

Нахождение должника в местах лишения свободы не является уважительной причиной неисполнения исполнительного документа в установленный судебным приставом-исполнителем срок.

Однако суду следовало выяснить, было ли направлено должнику постановление от 10 февраля 2006 года о возбуждении исполнительного производства, и получал ли он его, и, следовательно, имел ли возможность исполнить его в указанный срок (кассационное определение N 33-2109).

 

4. Производство по делам, возникающим

из публичных правоотношений

 

               Требования прокурора о понуждении представительного

               (законодательного)     органа     к      совершению

               законотворческих действий не подлежат разрешению  и

               рассмотрению в судебном порядке

 

Прокурор г. Коряжмы в интересах неопределенного круга лиц обратился в суд с заявлением о признании незаконным бездействия Коряжемской городской Думы в сфере выплат ежемесячных доплат к государственным пенсиям и просил обязать Коряжемскую городскую Думу принять решение, устанавливающее порядок и финансирование ежемесячной доплаты к государственной пенсии лицам, занимающим муниципальные должности муниципальной службы.

Суд постановил определение, которым производство по делу прекратил на основании ст. 220, п. 1 ст. 134 ГПК РФ, поскольку дело не подлежит рассмотрению и разрешению в порядке гражданского судопроизводства, поскольку заявление рассматривается и разрешается в ином судебном порядке.

Судебная коллегия указанное определение оставила без изменения по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 220 ГПК РФ суд прекращает производство по делу в случае, если дело не подлежит рассмотрению и разрешению в суде в порядке гражданского судопроизводства по основаниям, предусмотренным пунктом 1 части первой статьи 134 настоящего Кодекса.

Согласно п. 1 ч. 1 ст. 134 ГПК РФ судья отказывает в принятии искового заявления в случае, если заявление не подлежит рассмотрению и разрешению в порядке гражданского судопроизводства, поскольку заявление рассматривается и разрешается в ином судебном порядке.

Применительно к положениям ст. 12 Конституции РФ и ст. 2 Федерального закона "Об общих принципах организации местного самоуправления в РФ" органы местного самоуправления не входят в систему органов государственной власти и осуществляют свою деятельность самостоятельно в пределах своих полномочий и под свою ответственность.

В соответствии с положениями ст. 15 Федерального закона "Об общих принципах организации местного самоуправления в РФ" представительный орган местного самоуправления в пределах своих полномочий принимает нормативные правовые акты по вопросам местного значения, в том числе и в сфере выплат ежемесячных доплат к государственным пенсиям лицам, занимающим муниципальные должности муниципальной службы.

Из смысла указанных положений закона следует, что только органы местного самоуправления, в том числе и его представительный орган, наделены полномочиями по принятию соответствующих нормативных правовых актов по вопросам местного значения. Иные государственные органы и ветви власти не вправе вмешиваться в указанную деятельность.

Из заявления прокурора г. Коряжмы следует, что он просит суд возложить на Коряжемскую городскую Думу обязанность принять решение, устанавливающее порядок и финансирование ежемесячной доплаты к государственной пенсии лицам, занимающим муниципальные должности муниципальной службы.

Возложение на Коряжемскую городскую Думу такой обязанности являлось бы вмешательством суда в нормотворческую деятельность органа местного самоуправления, что на основании выше указанных положений закона недопустимо (кассационное определение N 33-1770).

 

               В рамках производства из  публичных  правоотношений

               судья  вправе  отказать  в  принятии  заявления  об

               оспаривании   действий   должностного    лица    по

               основаниям, предусмотренным статьей 134 ГПК РФ

 

М. обратился в суд с заявлением о признании неправомерными действий транспортного прокурора, которым вынесено постановление о возбуждении дела об административном правонарушении, на основании которого в качестве меры обеспечения принято решение об аресте и изъятии автомобиля у заявителя.

Судья вынес определение об отказе в принятии искового заявления на основании пп. 1 п. 1 ст. 134 ГПК РФ.

Заявитель обжаловал указанное определение в кассационном порядке, ссылаясь на то, что положения ст. 134 ГПК РФ не подлежат применению в рамках производства из публичных правоотношений.

Судебная коллегия указанное определение оставила без изменения по следующим основаниям.

Из содержания заявления следует, что оспариваемые заявителем действия и постановление транспортного прокурора совершены в рамках производства по делу об административном правонарушении, процедура обжалования действий и постановлений уполномоченных органов установлена КоАП РФ.

Отказывая в принятии искового заявления на основании п. 1 ч. 1 ст. 134 ГПК РФ, суд пришел к правильному выводу, что заявление не подлежит рассмотрению и разрешению в порядке гражданского судопроизводства, поскольку заявление подлежит рассмотрению в порядке, предусмотренном Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях.

Как указал Верховный Суд РФ в Постановлении Пленума N 2 от 20 января 2003 года "О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации", в соответствии с частью 1 статьи 246 ГПК РФ положения п. 1 ч. 1 ст. 134 ГПК РФ применимы к производству по делам, возникающим из публичных правоотношений.

Исходя из изложенных обстоятельств недопустимо принятие и рассмотрение в порядке, предусмотренном главой 25 ГПК РФ, заявлений об оспаривании таких решений, действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных или муниципальных служащих, для которых федеральными законами (Уголовно-процессуальным кодексом РФ, Кодексом РФ об административных правонарушениях, Арбитражным процессуальным кодексом РФ и др.) установлен иной судебный порядок оспаривания (обжалования).

В принятии таких заявлений необходимо отказывать на основании пункта 1 части 1 статьи 134 ГПК РФ.

При таких обстоятельствах судебная коллегия пришла к выводу о законности постановленного судом определения (кассационное определение N 33-2321).

 

Судья Архангельского областного суда

А.А.АЙХОРШТ

 

 





"Вся судебная практика судов общей юрисдикции в помощь юристам"

Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования

Copyright © sudpraktika.com, 2013 - 2018       |       Обратая связь