Оставьте ссылку на эту страницу в соцсетях:

Поиск по базе документов:

Для поиска на текущей странице: "Ctr+F" |



 

ВЕРХОВНЫЙ СУД ЧУВАШСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

 

ОБЗОР

НАДЗОРНОЙ ПРАКТИКИ ПО РАССМОТРЕНИЮ УГОЛОВНЫХ ДЕЛ

ЗА 9 МЕСЯЦЕВ 2006 ГОДА

 

За 9 месяцев 2006 года надзорной группой Верховного суда Чувашской Республики рассмотрено 1581 надзорных жалоб и представлений (за тот же период 2005 год - 1539), по ним изучено 399 уголовных дел и материалов (за 9 месяцев 2005 году - 500). При этом по 1368 жалобам и представлениям принято решение об отказе в их удовлетворении (за 9 месяцев 2005 года - 1280). По изученным 187 делам возбуждены надзорные производства (за 9 месяцев 2005 года - 224).

О принятии соответствующих решений президиумом Верховного Суда Чувашской Республики (далее президиум) по допущенным судебным ошибкам свидетельствует нижеследующая таблица.

 

 N
п/п

Решения, принятые судом надзорной инстанции

 Количество дел
     на месяц  

 1.

Отмена    кассационного    определения    с
направлением  дела  на  новое  кассационное
рассмотрение                              

     16/16     

 2.

Изменение кассационного определения       

      1/1      

 3.

Отмена приговоров                         
   в том числе:                           
с прекращением производства по делу       

     18/18     

       -       

 4.

Изменение приговоров                      

    102/115    

 5.

Отмена постановлений                      

     37/37     

 6.

Изменение постановлений                   

     37/40     

 7.

Отказано в удовлетворении:                
а) надзорной жалобы                       
б) надзорного представления               


     22/22     
       -       

 

Отмена приговоров и других судебных решений

 

Анализ судебной практики показал, что в 2006 году как и в предыдущие годы наиболее часто судебные решения отменялись вследствие поверхностного исследования обстоятельств дела, неправильного применения уголовного и уголовно-процессуального закона.

Так, приговором Новочебоксарского городского суда Чувашской Республики от 29 апреля 2005 года осужден Кайгородов С.В. по ст. 111, ч. 4 УК РФ к 7 годам лишения свободы.

Судья Верховного Суда Российской Федерации по надзорной жалобе адвоката возбудил надзорное производство по данному уголовному делу и президиум Верховного Суда Чувашской Республики отменил приговор с направлением дела на новое судебное рассмотрение, указав следующее.

Как следует из приговора, выводы суда о виновности К. обоснованы показаниями свидетелей М., М.И. и заключением судебно-медицинского эксперта. Свидетель М. в процессе расследования дела, будучи допрошенной неоднократно, давала показания, содержащие между собой противоречия, которые не получили должной оценки судом при принятии решения по делу. В частности, она поясняла, что ее муж вел себя агрессивно, схватил табурет и пытался ударить им ее и К., и К., защищаясь, ударил мужа; муж пытался ударить ее, но она убежала в прихожую, после чего муж схватил табурет, поднял его над головой и побежал за ней в прихожую. Когда муж размахивал табуреткой, К. нанес мужу несколько ударов кулаками по лицу и муж упал на пол, после чего К. ударил его ногой в грудь. В суде она пояснила, что, когда муж с табуреткой в руках прибежал за ней в прихожую и стал ею размахивать, К. передал ей в руки своего сына и оттолкнул ее мужа, от чего муж упал на спину и ударился затылком об пол. После этого К. начал избивать мужа - ударил его несколько раз кулаком в лицо, а затем и ногой в лицо и грудь.

5-летняя М.И. в суде показала, что, когда ее папа поднял табуретку, дядя (К.) ударил его 3 раза рукой по лицу и 3 раза ногами по голове и что ее папа упал на пол после ударов рукой в лицо. В ходе последующих вопросов она сообщила, что дядя отобрал табуретку у папы и стукнул папу табуреткой по руке, ноге, рукой - по лицу, от чего его папа упал возле туалета, и дядя начал бить его.

Анализ этих показаний свидетельствует, что показания М. об обстоятельствах произошедшего противоречивы не только между собой, но и содержат противоречия с показаниями ее дочери - М.И. Однако в приговоре показания этих свидетелей не получили надлежащей оценки, судом не устранены противоречия в их показаниях, которые имеют существенное значение для правильных выводов суда, и тем не менее они положены в основу приговора.

В то же время осужденный К. в процессе всего расследования дела и в судебном заседании утверждал, что М. он ударил кулаком один раз в лицо и один раз ногой по его ноге, защищаясь от нападения.

В приговоре одним из доказательств вины осужденного суд привел заключение судебно-медицинского эксперта о причинах смерти М.В. При исследовании трупа были обнаружены 4 ссадины на коже головы, кровоизлияния в мягкие ткани головы височной области справа, правую височную мышцу, с переломом правой височной кости и кровоизлиянием под твердую мозговую оболочку головного мозга, 2 кровоподтека на коже нижних конечностей, ссадина на коже правой кисти, которые, по заключению эксперта, причинены прижизненно от не менее 4-х воздействий тупым твердым предметом. Смерть М.В. наступила от закрытой черепно-мозговой травмы, сопровождавшейся переломом височной кости справа. Эксперт не исключает возможность получения повреждений и при падении с ускорением на тупой твердый предмет, каким мог быть бетонный пол, покрытый линолеумом.

При допросе эксперта, дававшего заключение, в судебном заседании установлено, что повреждения, обнаруженные у потерпевшего, могли возникнуть от не менее 3-х воздействий (3 ударов) тупым твердым предметом либо от одного воздействия тупым твердым предметом, имеющим большую плоскость. Эксперт не исключил возможность получения закрытой черепно-мозговой травмы и при падении с кровати, с высоты 50 см, на пол, и от удара табуреткой, учитывая тонкий характер височной кости потерпевшего. Экспертом было уточнено, что ссадины, обнаруженные на лице потерпевшего, характерны для воздействия ворса ковра.

Таким образом, судом было установлено, что смерть потерпевшего могла наступить в результате ударов по голове тупым твердым предметом, в результате падения с высоты собственного роста на пол, при падении с кровати с высоты 50 см и в результате удара табуреткой.

Свидетель Д. по делу показывал, что после приезда бригады "Скорой помощи" М.В. они оставили спящим на кровати. Когда он после 22 часов пришел в квартиру М.В., последний спал на полу перед кроватью.

Из показаний врача "Скорой помощи" С. суд установил, что при осмотре потерпевшего после 18 часов 1 января 2005 года у него не было обнаружено закрытой черепно-мозговой травмы.

При таких обстоятельствах суду следовало, в рамках его компетенции и предоставленных законом полномочий, принять все предусмотренные законом меры для устранения сомнений и неясностей в причине смерти потерпевшего.

Утверждение суда в приговоре о том, что "доказательств того, что Маткин упал с кровати, судом и органом расследования не добыто, это является лишь предположением стороны защиты", исходя из вышеприведенных доказательств, является голословным сделанным без тщательного анализа всех доказательств по делу в их совокупности.

Показания указанных свидетелей, наряду с пояснениями судебно-медицинского эксперта в судебном заседании и показаниями М., М.И. и осужденного, которые могли существенно повлиять на выводы суда и на правильность применения уголовного закона, остались без надлежащей проверки и оценки судом в приговоре.

Согласно ч. 4 ст. 302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств.

Президиум принял аналогичное решение, отменив приговор Ибресинского районного Суда Чувашской Республики от 28 апреля 2006 года в отношении Е., осужденного по ст. 105, ч. 1 УК РФ к 6 годам 6 месяцам лишения свободы.

Принимая такое решение, президиум отметил. В основу выводов суда о виновности Е. в совершении убийства М., суд положил протоколы явки с повинной Е., его признательные показания, данные им во время следствия, протокол опознания им орудия преступления, протокол проверки его показаний с выходом на место совершения преступления.

Ссылаясь в приговоре на эти показания, суд указал, что считает их более правдивыми, чем его показания в суде. Вместе с тем при оценке признательных показаний Е. судом во внимание не приняты следующие обстоятельства.

Согласно выводам суда убийство М. было совершено около 22 часов 8 августа 2005 года. Этот вывод основан на заключении эксперта о том, что давность наступления смерти не более 1-х суток на момент исследования трупа в морге, которое было начато, как следует из заключения 9 августа 2005 года в 9 часов. В то же время осмотр трупа на месте происшествия, согласно имеющемуся протоколу был начат 9 августа 2005 года в 9 часов 25 минут, окончен в 12 часов 15 минут.

Из заключения эксперта следует, что при определении времени наступления смерти им учитывалось время восстановления окраски трупных пятен. Другие методы определения времени наступления смерти в заключении не отражены.

Между тем, из протокола осмотра места происшествия следует, что на момент осмотра трупа ректальная температура составила + 32° С. К этому времени, как следует из материалов дела, труп М. пролежал на веранде дома не менее 10 часов.

Причины несоответствия времени, указанного в протоколе осмотра трупа на месте происшествия и в заключение эксперта судом не выяснены.

Из материалов дела следует, что Е. в число подозреваемых органами следствия был включен в связи с отсутствием у него алиби на период с 21 до 24 часов 8 августа 2005 года.

При таких обстоятельствах для оценки признательных показаний Е. требуется и надлежащее выяснение вопроса о времени наступления смерти М., однако этого сделано не было.

При изложенных обстоятельствах приговор суда и определение судебной коллегии подлежат отмене с направлением дела на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе.

При рассмотрении дела судом первой инстанции нуждаются в проверке также и доводы потерпевшего М. о ненадлежащем исследовании следов крови, обнаруженных на месте происшествия, других следов и вещественных доказательств, несоответствие показаний Е., данных им при проверке показаний на месте происшествия, фактическим обстоятельствам дела.

Некоторые примеры свидетельствуют о невнимательном подходе к рассмотрению дел, формальном исполнении отдельными судьями своих обязанностей при отправлении правосудия.

В частности, приговором Мариинско-Посадского районного суда Чувашской Республики от 12 сентября 2005 года С. назначено по ст. 158, ч. 3 УК РФ наказание в виде лишения свободы условно.

По жалобе защитника осужденного приговор отменен по следующим основаниям.

Как видно из материалов уголовного дела, на предварительном следствии в качестве обвиняемого был привлечен С. В отношении него же было составлено обвинительное заключение.

К материалам уголовного дела приобщена копия паспорта на С.

Однако при поступлении уголовного дела в суд были вынесены постановления о назначении предварительного слушания и о назначении судебного заседания по итогам предварительного слушания в отношении С.К. Протокол судебного заседания велся и обвинительный приговор был вынесен в отношении С.

Другой пример:

Приговором Алатырского районного суда Чувашской Республики от 31 мая 2005 года осужден З. по ст. 163, ч. 1; ст. 163, ч. 2, п. "в"; ст. 163, ч. 2, п. "а"; ст. 163, ч. 2, п.п. "а", "в" УК РФ с применением ст. 69, ч. 3 УК РФ к 5 годам 6 месяцам лишения свободы.

Президиум, отменяя судебные постановления, указал, что в силу требований п. 4 ст. 304 УПК РФ в вводной части приговора указываются следующие сведения: фамилия, имя и отчество подсудимого, дата и место его рождения, место жительства, место работы, род занятий, образование, семейное положение и иные данные о личности подсудимого, имеющие значение для уголовного дела.

Это требование уголовно-процессуального закона судом первой инстанции не выполнено.

Во вводной части приговора от 31 мая 2005 года указано, что в судебном заседании рассмотрено уголовное дело в отношении З.

Однако, из заверенной копии паспорта З., исследованной судом согласно протоколу судебного заседания в ходе судебного следствия 14 мая 2005 года, видно, что действительное отчество З. - А., а не Ал.

Несоблюдение судом требований п. 4 ст. 304 УПК РФ при постановлении приговора в отношении З. привело к существенному нарушению норм УПК РФ, в связи с чем, приговор суда и кассационное определение судебной коллегии не могут быть признаны законными и обоснованными.

В последние годы все чаше встречаются уголовные дела так называемых "борсетников". По данным делам в роли потерпевших выступают сотрудники милиции, которые притворяясь пьяными, без присмотра оставляют сумки-борсетки. Когда "жертва" пытается похитить якобы бесхозную сумку, ее задерживают другие сотрудники, следящие в стороне за обстановкой.

В таких случаях в стадии предварительного расследования для инкриминирования обвиняемому совершение соответствующего преступления используются результаты оперативно-розыскной деятельности, и задача судов состоит в проверке законности получения этих результатов. В противном случае приговоры не могут быть признаны законными.

Отменяя судебные решения в отношении С., осужденного приговором Калининского районного суда г. Чебоксары Чувашской Республики от 3 марта 2006 года по ст. 30, ч. 1; ст. 161, ч. 1 УК РФ к 1 году лишения свободы, президиум подчеркнул:

В обоснование вывода о виновности С. суд в приговоре сослался на результаты оперативно-розыскной деятельности акт о проведении "оперативного эксперимента".

В соответствии с ч. 1 ст. 88 УПК РФ каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела.

Это положение закона при оценке доказательств, которые в приговоре приведены в обоснование вывода о виновности С., суд во внимание не принял.

Согласно требованиям ст. 75, 89 УПК РФ в процессе доказывания запрещается использование результатов оперативно-розыскной деятельности, если они не отвечают требованиям, предъявляемым к доказательствам Уголовно-процессуальным кодексом. В связи с этим они должны признаваться недопустимыми доказательствами и не могут быть использованы для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ.

В соответствии с ч. 5, 6 ст. 8 Федерального закона "Об оперативно-розыскной деятельности" от 12 августа 1995 г.: оперативно-розыскное мероприятие "оперативный эксперимент" допускается только в целях выявления, пресечения и раскрытия тяжких и особо тяжких преступлений (признаки которых определены в ст. 15 УК РФ), и проводится только на основании постановления, утвержденного руководителем органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность.

Такого постановления в материалах уголовного дела не имеется.

В связи с этим суд первой инстанции должен был проверить законность и обоснованность действий сотрудников уголовного розыска по проведению "оперативного эксперимента" после чего решить вопрос о возможности использования в качестве доказательств их показаний и составленных ими документов: акта о проведении эксперимента и акта выдачи имущества для его проведения.

Необходимость проверки законности и обоснованности действий сотрудников милиции была обусловлена и теми обстоятельствами, что акт о проведении "оперативного эксперимента" датирован 4 декабрем 2005 года, тогда как уголовное дело по данному факту возбуждено 3 декабря. В соответствии с актом выдачи имущества для проведения оперативного эксперимента борсетка, с находившимися в ней предметами, была выдана оперуполномоченному ОУР Ч., а по обстоятельствам дела она использовалась сотрудником ППСМ Л.

Из материалов дела следует, что оно было возбуждено на основании заявления Л., который по делу признан потерпевшим.

Характерным случаем инсценирования уголовного дела сотрудниками милиции является следующий пример.

Приговором Московского районного суда г. Чебоксары Чувашской Республики от 13 января 2006 года постановленным в особом порядке, осужден Д. по ст. 166, ч. 1 УК РФ с применением ст. 70 УК РФ к 3 годам лишения свободы.

Президиум, рассмотрев заключение прокурора Чувашской Республики о необходимости возобновления производства по уголовному делу в отношении Д. ввиду новых обстоятельств, указанный приговор отменил с направлением дела на новое судебное рассмотрение.

При этом президиум отметил. После вступления приговора в законную силу были выявленные новые обстоятельства, не известные суду на момент вынесения приговора, дающие основание предполагать, что уголовное дело инсценировано начальником ОУР Московского РОВД г. Чебоксары.

Так, 11 апреля 2006 года в отношении начальника ОУР Московского РОВД города Чебоксары П. возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 285 УК РФ (злоупотребление должностными полномочиями, повлекшее тяжкие последствия).

Уголовное дело возбуждено на основании следующих доказательств. Так, из показаний С. видно, что 26 октября 2006 года начальник ОУР Московского РОВД города Чебоксары П. дал ему указание найти человека, который бы перегнал автомобиль ГАЗ-31019 "Волга", стоящий возле кафе "Бумеранг" по улице Урукова, к автостанции "Новое село". При этом он пояснил, что двери автомобиля будут не заперты, ключи зажигания, будут находиться внутри автомобиля. Выполняя указание П., он предложил Д., с которым познакомился в этот же день, перегнать его автомобиль до автостанции "Новое село", на что тот согласился. Д. сел за руль вышеуказанного автомобиля и поехал к автостанции "Новое село". А он сообщил об этом по телефону сотрудникам милиции.

Такие же показания С. давал в ходе очной ставки с П.

Из показаний Д. следует, что 26 октября 2006 года он на квартире своего знакомого познакомился с человеком по имени Ю., который попросил его перегнать принадлежащий ему автомобиль "Волга" от кафе "Бумеранг" по улице Урукова к автостанции "Новое село". Он согласился, перегнал автомобиль в указанное место, и стал ждать там Ю., который обещал подъехать попозже. Однако на автостанции его задержали сотрудники милиции. Дознаватель С. сказал, что он задержан за угон автомобиля. Он объяснил дознавателю, что его подставил незнакомый мужчина по имени Ю. Тогда дознаватель сказал, что если он будет говорить о том, что в автомобиль его посадил Ю., тогда он будет осужден за совершение угона группой лиц к длительному сроку лишения свободы, а если скажет, что совершил угон один, тогда дело будет рассмотрено в особом порядке, получит минимальный срок. Он согласился с этим предложением и взял вину на себя. В местах лишения свободы он познакомился с осужденным, которого таким же образом подставил Ю., оказавшийся С. Аналогичные показания давали свидетели К. и А. В своих первоначальных объяснениях Д. таким же образом излагал обстоятельства происшедшего.

Детализацией соединений сотового телефона установлено, что С. непосредственно перед совершением угона и после него созванивался с П.

Из показаний дознавателя С. следует, что перед началом допроса Д. сообщил, что ключи от автомобиля ему передал мужчина по имени Ю. Этот Ю. попросил его перегнать автомобиль "Волга" с улицы Урукова до автостанции "Новое село". Он и адвокат М. объяснили ему, что он пойман с поличным на угнанном автомобиле и если будет давать показания об участии в деле Ю., то будет признан виновным в совершении угона группой лиц, то есть в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 166 УК РФ. А если он признает, что совершил угон один, тогда дело будет направлено в суд по ч. 1 ст. 166 УК РФ, рассмотрено в особом порядке и он получит минимальное наказание. Тогда Д. дал показания о том, что совершил угон один.

Согласно оперативной сводке МВД ЧР от 26 октября 2005 года угон автомобиля ГАЗ-31029 принадлежащего Н. выявлен и раскрыт начальником ОУР Московского РОВД города Чебоксары П., оперуполномоченными Е. и В.

Продолжают иметь место ошибки процессуального характера, хотя ранее на это неоднократно обращалось внимание.

Приговором Калининского районного суда г. Чебоксары Чувашской Республики от 8 августа 2003 года, постановленным без проведения судебного разбирательства осуждены С., А., О., Ш. по ст. 161, ч. 2, п.п. "а", "г" УК РФ к условным мерам наказания.

Президиум не согласился с приговором и отменил его по следующим мотивам. Уголовное дело в отношении несовершеннолетних А. и С. рассматривалось в особом порядке судопроизводства по ходатайству всех осужденных, их защитников. Однако закон не предусматривает возможности применения особого порядка принятия судебного решения в отношении несовершеннолетнего, поскольку в силу ч. 2 ст. 420 УПК РФ производство по уголовному делу о преступлении, совершенном несовершеннолетним, осуществляется в общем порядке. Судом требования данной нормы уголовно процессуального закона не были учтены при вынесения приговора.

Суд, рассматривая уголовное дело в особом порядке в отношении несовершеннолетних С. и А., не принял во внимание тот факт, что на момент совершения преступления осужденные не достигли совершеннолетнего возраста. Установив данное обстоятельство, суд должен был рассмотреть уголовное дело в общем порядке.

При таких обстоятельствах приговор Калининского районного суда Чувашской Республики от 8 августа 2003 года в отношении всех осужденных подлежит отмене с направлением дела в тот же суд на новое рассмотрение со стадии подготовки дела к судебному заседанию.

Президиумом отменен приговор Ленинского районного суда г. Чебоксары Чувашской Республики от 18 мая 2006 года в отношении П., осужденной по ст. 160, ч. 1 УК РФ (по 34 эпизодам).

Основанием для отмены судебного решения послужило то, что орган предварительного расследования и суд в нарушении требований ст. 73, 171, 307 УПК РФ не в полной мере подвергли доказыванию время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления, а также характер и размер вреда, причиненного преступлением, и соответственно в процессуальных документах поверхностно отразили преступные действия П.

Небезынтересен и другой пример.

Приговором мирового судьи судебного участка N 2 Цивильского района Чувашской Республики от 13 декабря 2005 года осуждена С. по ст. 116, ч. 1 УК РФ к штрафу в размере 2500 рублей.

Она признана виновной в том, что утром 30 июня 2005 года в огороде своего хозяйства в д. Орбаши Цивильского района Чувашской Республики во время ссоры с Б. умышленно толкнула ее, а также ударила черенком лопаты по руке, в результате чего причинила ей телесные повреждения, не повлекшие вреда здоровью.

Одним из поводов для отмены приговора, как указал президиум, явилось нарушения норм процессуального закона, выразившиеся в следующем.

В соответствии со ст. 246, ч. 3 УПК РФ по уголовным делам частного обвинения обвинение в судебном разбирательстве поддерживает потерпевший.

Вместе с тем, в судебном заседании 13 декабря 2005 года частный обвинитель Б. не участвовала, направила судье свое заявление о невозможности ее участия в связи с болезнью.

Согласно требованиям ст. 272 УПК РФ при неявке кого-либо из участников уголовного судопроизводства суд обязан выслушать мнение сторон о возможности разбирательства в его отсутствие и принять решение об отложении судебного разбирательства или о его продолжении.

Это требование закона судом не выполнено, вопрос о возможности продолжения судебного разбирательства в отсутствии Б. в судебном заседании 13 декабря 2005 года не обсуждался, решение о продолжении судебного разбирательства без ее участия судом не принималось.

Уголовное дело в отношении С. президиумом направлено на новое рассмотрение мировому судье судебного участка N 2 Чебоксарского района Чувашской Республики.

Получив дело в свое производство, мировой судья Васильев С.А. 5 раз откладывал дело разбирательством, а 18 мая 2006 года вынес постановление о прекращении уголовного дела по обвинению С. на основании ст. 24, ч. 1, п. 2 УПК РФ по мотивам, что частный обвинитель Б. и ее представитель М. не явились в суд без уважительных причин. Причем с этими выводами мирового судьи апелляционной и кассационной инстанций согласились.

Президиум судебные решения признал неверными и отметил. Закон (ст. 249, ч. 3; ст. 272 УПК РФ) по уголовным делам частного обвинения связывает решение вопроса о возможности рассмотрения уголовного дела в отсутствие неявившегося потерпевшего только с признанием причин неявки. Если неявка потерпевшего была вызвана уважительными причинами, то разбирательства дела откладывается.

Хотя в материалах дела имеются сведения о надлежащем извещении Б. о дате судебного заседания, но данных о причинах неявки в них отсутствуют.

Между тем, Б., не согласившаяся с постановлением мирового судьи, подала апелляционную жалобу, в которой указывала, что она не явилась в судебное заседание из-за ненастной погоды (шел проливной дождь) и своего престарелого возраста (81 год).

По этому делу следует отметить, что за время нахождения дела в производстве мирового судьи проведено 17 судебных заседаний и потерпевшая Б. отсутствовала лишь в 4 судебных заседаниях.

Очевидно что, по делу допущена вопиющая волокита. С учетом престарелого возраста потерпевшей и других обстоятельств мировому судье следовало проверить не имелись ли какие-либо препятствия для явки ее в суд.

В практике некоторых судов встречается необоснованное осуждение лиц, в действиях которых отсутствуют состав преступления, либо обвиняемые добровольно сдали предметы преступления, указанные в отдельных статьях Уголовного кодекса РФ.

Приговором Шумерлинского районного суда Чувашской Республики от 18 июля 2006 года осужден Л. по ст. 158, ч. 3 УК РФ к 3 годам лишения свободы без штрафа с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда Чувашской Республики от 7 сентября 2006 года приговор изменен. Исключены: квалифицирующий признак "незаконное проникновение в жилище", указание о совершении преступления при опасном рецидиве. Явка с повинной признана в качестве смягчающего наказание обстоятельства. Действия Л. переквалифицированы со ст. 158, ч. 3 УК РФ на ст. 158, ч. 1 УК РФ. Наказание снижено до 2 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Президиум отменил судебные постановления и указал следующее. Как видно из материалов дела, Л. со своей знакомой пришел к М., чтобы поговорить с ним о возврате долга. В дом М. они прошли через заднюю незапертую дверь. Дома никого не было. Они ждали М. допоздна, но он так и не пришел. Он (Л.) протопил печь и остался в этом доме ночевать. Утром он похитил из дома куртку стоимостью 260 рублей, рубашку стоимостью 250 рублей, обмотку от электропилы стоимостью 50 рублей и с похищенным ушел.

Согласно ст. 7.27 Кодекса РФ об административных правоотношениях, хищение чужого имущества путем кражи признается мелким, если стоимость похищенного не превышает 1 минимальный размер оплаты труда, установленный законодательством РФ (при отсутствии признаков преступлений, предусмотренных частями 2, 3, 4 ст. 158 УК РФ).

Как видно из приговора, Л. признан виновным в тайном похищении чужого имущества на общую сумму 560 рублей, его действия квалифицированы по ст. 158, ч. 1 УК РФ.

В период с 1 сентября 2005 года до 1 мая 2006 года минимальный размер оплаты труда составлял 800 рублей. Преступление совершено 28 марта 2006 года. Поскольку стоимость похищенного имущества не превышала 1 минимальный размер оплаты труда, следует признать, что в действиях Л. отсутствуют признаки уголовно-наказуемого деяния.

При таких обстоятельствах, судебные постановления подлежат отмене с прекращением производства по делу.

Приведя этот пример, необходимо отметить досадные упущения председательствующего суда первой инстанции, поскольку изначально по делу усматривалось отсутствие квалифицирующего признака преступления, как незаконного проникновения в жилище, но он не обратил на это внимания.

Также президиумом отменен приговор Новочебоксарского городского суда Чувашской Республики от 24 марта 2006 года в отношении К. в части осуждения его по ст. 228, ч. 1 УК РФ, и дело в этой части прекращено производством.

При этом президиум отметил. В соответствии с примечанием 1 к ст. 228 УК РФ лицо, совершившее преступление, предусмотренное этой статьей УК РФ, добровольно сдавшее наркотическое средство и активно способствовавшее раскрытию или пресечению преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотических средств, освобождается от уголовной ответственности за это преступление.

Из материалов дела следует, что К. хранившуюся в его квартире маковую соломку сотрудникам Управления ФСКН по Чувашской Республики выдал добровольно.

Управлением ФСКН по Чувашской Республике в адрес Новочебоксарского городского суда было направлено ходатайство о снисхождении к К. в связи с его помощью в раскрытии тяжких преступлений.

По смыслу примечания 1 к ст. 228 УК РФ под добровольной сдачей наркотических средств понимается их выдача при наличии у виновного реальной возможности распорядиться этим веществом иным способом. Не может признаваться добровольной сдача наркотических средств при задержании лица, а также при производстве следственных действий по их обнаружению и изъятию.

Из материалов дела следует, что у К. имелась реальная возможность распорядиться маковой соломкой по своему усмотрению и не выдавать ее, так как он сотрудников УФСКН в свою квартиру пустил добровольно, поскольку они не имели полномочий вторгаться в его жилище или производить обыск. Каких-либо следственных действий или оперативно-розыскных мероприятий ими не проводилось, квартиру К. они посетили с целью проверки имевшейся у них оперативной информации.

При таких обстоятельствах в отношении К. в части осуждения его за незаконное хранение наркотиков подлежит применению примечание 1 к ст. 228 УК РФ.

В большинстве случаев помимо приговоров отменяются постановления судов вследствие неправильного применения материального и процессуального права.

При этом допускаются ошибки при рассмотрении материалов об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания.

Так, постановлением Новочебоксарского городского суда Чувашской Республики от 27 января 2006 года в отношении К. отказано в удовлетворении его ходатайства об условно-досрочном освобождении.

Президиум отменил судебные постановления и отметил. Как следует из текста постановления, суд, принимая решение об отказе в удовлетворении ходатайства осужденного К., мотивировал свой вывод тем, что осужденный осужден за совершение особо тяжкого преступления, в отношении близкого родственника. Такой вывод суда не основан на законе.

В соответствии со ст. 79 УК РФ лицо, отбывающее лишение свободы, подлежит условно-досрочному освобождению, если судом будет признано, что для своего исправления оно не нуждается в полном отбытии назначенного судом наказания.

При этом закон не предусматривает возможность отказа в условно-досрочном освобождении в зависимости от категории тяжести преступления, за которое осуждено лицо, если им уже фактически отбыта установленная ст. 79, ч. 3 УК РФ часть срока наказания.

Более того, в постановлении указано, что К. трудоустроен в швейном цехе, с возложенными обязанностями справляется. За время отбывания наказания примерное поведение, добросовестное отношение к труду, и активное участие общественной жизни отряда имеет 17 поощрений. Взысканий не имеет. Однако этим обстоятельствам, характеризующим осужденного, суд какой-либо оценки не дал. При таких данных судебные решения нельзя признать как основанные на законе.

В следующем случае, отменяя аналогичное постановление Калининского районного суда г. Чебоксары Чувашской Республики от 23 ноября 2005 года, президиум отметил, что в соответствии с постановлением суда основанием для отказа в удовлетворении ходатайства осужденного явилось то обстоятельство, что П. имеет неполное среднее образование, не проявил желания его закончить и получить профессию, по которой мог бы работать после освобождения.

Эти выводы не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, так как осужденный имеет среднее образование и специальность, по которой работает в исправительном учреждении.

В анализируемом периоде отменены постановления об отказе в условно-досрочном освобождении от наказания Новочебоксарского городского суда Чувашской Республики от 24 апреля 2006 года, Калининского районного суда г. Чебоксары Чувашской Республики от 22 февраля 2006 года, Калининского районного суда г. Чебоксары Чувашской Республики от 9 марта 2005 года, Новочебоксарского городского суда Чувашской Республики от 3 апреля 2006 года в отношении соответственно М., Ф., К. и П.

Все еще не изжиты факты принятия незаконных решений по материалам обжалования действий должностных лиц, осуществляющих уголовное судопроизводство.

Постановлением Ленинского районного суда г. Чебоксары Чувашской Республики от 20 сентября 2005 года в принятии к производству суда жалобы В. на постановление следователя прокуратуры Ленинского районного суда г. Чебоксары Чувашской Республики от 27 мая 2005 года об отказе в возбуждении уголовного дела отказано.

Президиум отменил судебные постановления по следующим основаниям. Согласно выводам суда, основанием для отказа в принятии жалобы к производству явилось то обстоятельство, что заявитель просит отменить постановление об отказе в возбуждении уголовного дела и возбудить уголовное дело в отношении виновных лиц, что не входит в компетенцию суда.

С подобными выводами нельзя согласиться. Из представленных материалов видно, что В. обратился в прокуратуру Ленинского района города Чебоксары с заявлением о привлечении к уголовной ответственности сотрудников отдела кадров МВД ЧР по поводу фальсификации ими доказательств по гражданскому делу.

Постановлением следователя от 27 мая 2005 года в возбуждении уголовного дела отказано.

Согласно ч. 1 ст. 125 УПК РФ постановления следователя об отказе в возбуждении уголовного дела могут быть обжалованы в районный суд по месту производства предварительного расследования, поэтому вывод суда первой инстанции о том, что рассмотрение жалобы заявителя не входит в компетенцию суда, не основан на законе.

Также ссылка судьи кассационной инстанции на то, что документы, о фальсификации которых указывает В., были расценены как достоверные при рассмотрении гражданского дела, а решение Ленинского районного суда г. Чебоксары от 8 октября 2004 года вступило в законную силу, что препятствует рассмотрению жалобы в уголовном судопроизводстве, не может быть признана обоснованной, поскольку предметом исследования суда в данном случае должны быть материалы проверки, на основании которых вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в соответствии с нормами УПК РФ.

В соответствии с ч. 1 ст. 148 УПК РФ постановление об отказе в возбуждении уголовного дела выносится при отсутствии основания для возбуждения уголовного дела.

Следовательно, суд первой инстанции должен был выяснить, проверялись ли следователем доводы заявителя о фальсификации документов, представленных сотрудниками отдела кадров МВД ЧР, и в целом проверить законность и обоснованность принятого следователем решения.

О пересмотре аналогичного постановления Ленинского районного суда г. Чебоксары Чувашской Республики от 20 сентября 2005 года в отношении Ш. по его жалобе возбужденному по надзорному производству судьей Верховного Суда РФ, президиум удовлетворил жалобу осужденного Ш. по следующим мотивам. Как видно из материалов дела, Ш. обратился в суд с жалобой в порядке ст. 125 УПК РФ, в которой просил признать незаконными действия (бездействия заместителя прокурора Чувашской Республики, который не принял какого-либо процессуального решения по его заявлению о совершении преступления, предусмотренного ст. 292 УК РФ, судьей Ленинского районного суда г. Чебоксары.

Суд отказал в приеме к своему производству данной жалобы на том основании, что в порядке ст. 125 УПК РФ в суд могут быть обжалованы только вынесенные дознавателем, следователем, прокурором процессуальные решения, то есть постановления, поскольку Ш. обжаловал в суд ответ заместителя прокурора Чувашской Республики, то эта жалоба не может быть рассмотрено в суде.

Такой вывод суда нельзя признать согласующим с требованиями закона. В соответствии с требованиями ст. 46 Конституции РФ, каждому гарантируется судебная защита прав и свобод и обеспечивается право обжаловать в суд решения и действия (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправлении, общественных объединений и должностных лиц.

Согласно требованиям ст. 125 УПК РФ постановления дознавателя, следователя, прокурора об отказе в возбуждении уголовного дела, о прекращении уголовного дела, а равно иные их решения и действия (бездействия), которые способны причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства либо затруднить доступ граждан к правосудию, могут быть обжалованы в районный суд по месту производства предварительного расследования.

При этом судья проверяет законность и обоснованность действий (бездействия) и решений дознавателя, следователя, прокурора и по результатам рассмотрения жалобы выносит одно из следующих постановлений: о признании действия (бездействия) или решения соответствующего должностного лица незаконным и необоснованным и о его обязанности устранить допущенное нарушение; об оставлении жалобы без удовлетворения.

Таким образом, отказывая Ш. в принятии к своему производству его жалобы на незаконные действия (бездействие) заместителя прокурора Чувашской Республики, суд нарушил требования уголовно-процессуального закона.

Имеются и факты несоответствия принятых судебных решений действующему законодательству.

Так, постановлением мирового судьи судебного участка N 2 Канашского района Чувашской Республики от 24 марта 2006 года Д. освобожден от уголовной ответственности за совершенное в состоянии невменяемости общественно опасное деяние, предусмотренное ч. 1 ст. 115 УК РФ, и подвергнут принудительным мерам медицинского характера с помещением в психиатрический стационар специализированного типа.

Президиум отменил постановление мирового судьи и прекратил производство по делу, поскольку согласно положения ч. 2 ст. 443 УПК РФ если лицо по своему психическому состоянию не представляет опасности либо им совершено деяние небольшой тяжести, то суд выносит постановление о прекращении уголовного дела и об исключении в применении принудительных мер медицинского характера.

Аналогичную ошибку допустил мировой судья судебного участка N 7 Калининского района г. Чебоксары Чувашской Республики (постановление от 16 мая 2005 года), приняв решение об освобождении от уголовной ответственности М. за совершение общественно опасного деяния, подпадающего под признаки ст. 116, ч. 1 УК РФ, и назначение принудительных мер медицинского характера в виде принудительного лечения в психиатрическом стационаре специализированного типа.

Порою невнимательность, формальный подход к рассмотрению дела являются основными причинами отмены процессуальных актов.

Президиумом отменено постановление Новочебоксарского городского суда Чувашской Республики от 18 октября 2005 года, которым в отношении О., осужденного приговором судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда Чувашской Республики от 6 июля 1998 года по ст. 105, ч. 2, п. "ж" УК РФ к 12 годам лишения свободы по ст. 161, ч. 2, п.п. "а", "б", "д" УК РФ к 4 годам лишения свободы; по ст. 162, ч. 2, п.п. "а", "б" УК РФ к 11 годам лишения свободы и на основании ст. 69, ч. 3; ст. 70 УК РФ к 15 годам лишения свободы, приведен в соответствии с Федеральным законом от 8 декабря 2003 года "О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации".

Указанное решение президиумом принято по следующим мотивам. В соответствии с материалами дела при приведении приговоров в отношении О. в соответствие с Федеральным законом N 162 от 8 декабря 2003 года, суд первой инстанции в резолютивной части постановления признал О. осужденным по приговору судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда Чувашской Республики от 6 июля 1998 года по ч. 2 ст. 105 УК РФ, не указав при этом пункт ч. 2 ст. 105 УК РФ, что представляет собой неправильное применение уголовного закона и влечет признание постановления суда незаконным и неисполнимым. Кроме того, определив осужденному наказание по ч. 2 ст. 105 УК РФ в виде 14 лет лишения свободы, ухудшил положение О., поскольку приговором судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда Чувашской Республики от 6 июля 1998 года по п. "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ ему было определено наказание в виде 12 лет лишения свободы.

Следующий пример.

Постановлением Ядринского районного суда Чувашской Республики от 16 декабря 2005 года условное осуждение, назначенное К. по приговору от 5 мая 2005 года, отменено, и он направлен для отбывания наказания в исправительную колонию общего режима. Не согласившись с данным постановлением, осужденный К. подал кассационную жалобу.

Вопрос о направлении дела в кассационную инстанцию был предметом длительного рассмотрения, но суд первой инстанции своим постановлением от 6 марта 2006 года отказал осужденному К. в восстановлении пропущенного срока для обжалования постановления суда от 16 декабря 2005 года об отмене условного осуждения по тем мотивам, что постановлением суда от 6 января 2006 года кассационная жалоба осужденного К. была возвращена ему ввиду несоответствия требованиям ст. 375 и 379 УПК РФ, и предоставлен срок до 18 января 2006 года для устранения недостатков, однако осужденный требования суда в установленный срок не выполнил.

В то же время, из текста постановления Ядринского районного суда ЧР от 6 января 2006 года явствует, что осужденному К. срок для устранения недостатков был предоставлен до 18 декабря 2006 года.

Видимо, при определении срока для представления кассационной жалобы судьей допущена механическая ошибка, однако, учитывая, что в своей жалобе осужденный, ссылаясь на эту дату, прямо указывает, что им не пропущен соответствующий срок, то президиум признал жалобу обоснованной и отменил решение суда.

В последние годы активную деятельность по проверке соответствия некоторых норм права Конституции РФ проявляет Конституционный Суд Российской Федерации, поэтому осведомленность судей о позициях Конституционного Суда по тому или другому вопросу права является обязательной.

Между тем, не всегда судьи информированы о решениях Конституционного Суда.

Так, постановлением Ленинского районного суда г. Чебоксары Чувашской Республики от 26 апреля 2005 года Ш. было отказано в принятии к производству заявленного им ходатайства о замене неотбытой части наказания более мягким видом наказания.

Президиум, отменив судебные постановления, обратил внимание на следующее.

Судья Ленинского районного суда г. Чебоксары Чувашской Республики, отказав Ш. в принятии к производству заявленного им ходатайства о замене неотбытой части наказания более мягким видом наказания, указал, что в соответствии со ст. 175, ч. 3 УИК РФ в отношении осужденного, которому неотбытая часть наказания может быть заменена более мягким видом наказания, учреждение или орган, исполняющие наказание, вносят в суд представление о замене неотбытой части наказания более мягким видом наказания, что не было сделано.

Между тем, судья не учел то обстоятельство, что в постановлении Конституционного Суда РФ от 26 ноября 2002 года "По делу о проверке конституционности положений статей 77.1, 77.2, частей первой и десятой статьи 175 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации и статьи 363 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобой гражданина А.А.Кизимова" указано, что отсутствие в ст. 175 УИК РФ указания на право самого осужденного обратиться непосредственно в суд не означает, что он этого права лишен. Данное право вытекает из Конституции Российской Федерации, ее статьи 50 (часть 3), закрепляющей право каждого осужденного просить о смягчении назначенного ему наказания, статьи 45 (часть 2), согласно которой каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом, и статьи 46 (часть 1), гарантирующей каждому судебную защиту его прав и свобод, а также из общих норм уголовно-исполнительного законодательства, определяющих основы правового положения осужденных.

В отдельных случаях суды поверхностно подходят к разрешению вопросов, связанных с исполнением приговора.

Постановлением Красноармейского районного суда Чувашской Республики от 17 февраля 2005 года в отношении И. условное осуждение, назначенное приговором от 19 октября 2004 года, отменено, и она направлена в исправительную колонию общего режима для отбывания наказания в виде 3 лет лишения свободы.

Согласно выводу суда основанием для отмены условного осуждения явилось злостное уклонение осужденной И. от отбывания назначенного судом наказания, выразившееся в выезде ею без соответствующего разрешения за пределы постоянного места жительства и сокрытия своего места нахождения.

С такими выводами президиум не согласился и мотивируя свое решение следующим образом. Осужденная И. в надзорной жалобе указывает, что она 23 декабря 2004 года действительно выехала в Московскую область с согласия инспектора УИИ Красноармейского района ЧР на работу, сообщив ему адрес постоянного места работы.

В подтверждение своих доводов И. приложила к жалобе справку УИИ N 2 Ленинского района Московской области, из которой следует, что УИИ N 8 Красноармейского района ЧР располагала сведениями о постоянном месте работы И. по адресу: Московская область, Ленинский район, совхоз "Московский".

Однако УИИ N 8 Красноармейского района Чувашской Республики, не дождавшись ответа на свой запрос, вышла в суд с представлением об отмене условного осуждения в отношении И. и оно удовлетворено судом.

При таких данных, однозначный вывод суда о том, что осужденная И. скрылась от государственного органа осуществляющего исправление осужденной, является ошибочным и подлежит всесторонней проверке.

Президиумом признано незаконным и постановление Калининского районного суда г. Чебоксары Чувашской Республики от 12 августа 2005 года, которым отменено условное осуждение, назначенное А. по приговору от 24 января 2003 года со снятием судимости.

При этом президиум указал. В соответствии с ч. 1 ст. 74 УК РФ если до истечения испытательного срока условно осужденный своим поведением доказал свое исправление, суд по представлению органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного, может постановить об отмене условного осуждения и о снятии с осужденного судимости.

Из представленных материалов видно, что приговором от 24 января 2003 года А. осужден по ст. 117, ч. 2, п. "г"; ст. 119; ст. 156; ст. 69, ч. 3 УК РФ за истязание своего малолетнего сына, угрозу убийством и неисполнение обязанностей по воспитанию ребенка, соединенное с жестоким обращением с ним, к 3 годам 6 месяцам лишения свободы, на основании ст. 73 УК РФ назначенное наказание постановлено считать условным с испытательным сроком 3 года.

Во время испытательного срока, 16 сентября 2003 года, А. совершил преступление, предусмотренное ст. 116 УК РФ в отношении своей жены А.А., за что был осужден приговором от 29 октября 2003 года к 6 месяцам исправительных работ с удержанием 15%, заработка в доход государства.

Данные о поведении А. в течение испытательного срока надлежащим образом не проверены и не оценены.

При таких обстоятельствах, вывод суда о том, что А. своим поведением доказал свое исправление, представляется ошибочным.

 

Изменение приговоров и других судебных решений

 

Чаше всего приговоры изменялись в связи с неправильным применением уголовного закона.

Приговором Мариинско-Посадского районного суда Чувашской Республики от 20 декабря 2004 года осужден В. по ст. 158, ч. 2, п. "б" УК РФ с применением ст. 70 УК РФ к 3 годам лишения свободы.

В. признан виновным в том, что он в ночь с 26 на 27 сентября 2004 года, с целью завладения чужим имуществом, путем свободного доступа незаконно проник во двор дома К., расположенного по ул. Малинина, г. Мариинский Посад, откуда тайно похитил пять алюминиевых кранов марки РКТ-20. причинив тем самым потерпевшему материальный ущерб на общую сумму 4265 рублей.

Указанные противоправные действия В. квалифицированы судом как тайное хищение чужого имущества, совершенное с незаконным проникновением в помещение либо иное хранилище.

Президиум изменил приговор и переквалифицировал действия осужденного со ст. 158, ч. 2, п. "б" УК РФ на ст. 158, ч. 1 УК РФ со снижением наказания по совокупности приговоров до 2 лет 6 месяцев.

При этом президиум указал, что согласно примечанию N 3 к ст. 158 УК РФ под помещением понимаются строение или сооружения независимо от форм собственности, предназначенные для временного нахождения людей или размещения материальных ценностей в производственных или иных служебных целях, а под иным хранилищем понимаются хозяйственные помещения, обособленные от жилых построек, участки территории, материальные трубопроводы, иные сооружения независимо от форм собственности, которые оборудованы ограждением либо техническими средствами или обеспечены охраной и предназначены для постоянного или временного хранения материальных ценностей.

Таким образом, нельзя понимать под помещением или иным хранилищем территорию двора при жилом доме, за совершение кражи с проникновением в который осужден В., и по делу имеются основания для изменения квалификации содеянного на менее тяжкое преступление.

Президиум изменил приговор Московского районного суда г. Чебоксары Чувашской Республики от 7 мая 2001 года, которым осужден Б. по ст. 158, ч. 2, п.п. "в", "г" УК РФ, и исключил из приговора решение о квалификации его действий по п. "в" ч. 2 ст. 158 УК РФ, указав следующее.

Как видно из описательно-мотивировочной части приговора, осужденный Б. пришел в соседнюю квартиру к своему знакомому, на звонок у общей двери тамбура никто ему не ответил, он путем свободного доступа зашел внутрь, поскольку дверь была не заперта, и похитил находящуюся в тамбуре обувь, при этом суд признал коридор, находящийся между двумя квартирами в подъезде дома и отгороженный жильцами металлической дверью, помещением для размещения имущества, хотя согласно закону под помещением понимаются строения и сооружения независимо от форм собственности, предназначенные для временного нахождения людей или размещения материальных ценностей в производственных или иных служебных целях.

Представляют интерес и следующие примеры.

Так, приговором Ленинского районного суда г. Чебоксары Чувашской Республики от 2 июня 2000 года осужден П. по ст. 109, ч. 1; ст. 114, ч. 1 УК РФ с применением ст. 69, ч. 3; ст. 70 УК РФ к 2 годам 2 месяцам лишения свободы.

Президиум изменил приговор по следующим основаниям. Как видно из приговора, П. находясь в квартире 25 дома 10 по улице Короленко г. Чебоксары, после совместного распития спиртных напитков с В., высказал в адрес последнего неправомерное требование покинуть квартиру. На что В. нанес ему удар в лицо и, схватив со стола нож, нанес 2 удара по телу, причинив ему кровоподтеки и рану в области левого плеча, левой кисти, не расценивающиеся как причинившие вред здоровью. В процессе возникшей между ними борьбы П. выхватил из рук В. нож и, осознавая, что избранный им способ защиты явно не соответствует характеру и общественной опасности посягательства, предвидя неизбежность причинения В. тяжких телесных повреждений, нанес ему удары ножом по задней поверхности левого коленного сустава, левого бедра и голени, причинив тяжкий вред здоровью. От острой кровопотери В. через короткий промежуток времени скончался на месте происшествия.

Суд первой инстанции действия П. в части причинения потерпевшему тяжкого вреда здоровью при превышении пределов необходимой обороны квалифицировал по ст. 114, ч. 1 УК РФ указав, что преступление в этой части совершено с косвенным умыслом.

Что касается наступивших последствий, то суд первой инстанции действия П. квалифицировал по ст. 109, ч. 1 УК РФ как лица, причинившего смерть потерпевшему в результате преступной небрежности.

Не оспаривая фактические обстоятельства дела, установленные судом, президиум находит, что осужденному П. судом ошибочно инкриминировано совершение преступления, предусмотренного ст. 109, ч. 1 УК РФ.

Неосторожное причинение смерти при превышении пределов необходимой обороны согласно Уголовному кодексу Российской Федерации не влечет уголовной ответственности, поэтому действия лица, причинившего при превышении пределов необходимой обороны тяжкого вреда здоровью, повлекшего смерть потерпевшего, подлежат квалификации по ст. 114, ч. 1 УК РФ, что имело место по настоящему уголовному делу.

При таких обстоятельствах указание об осуждении П. по ст. 109, ч. 1 УК РФ подлежит исключению из приговора.

Приговором Новочебоксарского городского суда Чувашской Республики от 21 марта 2005 года осужден И. по ст. 162, ч. 1 УК РФ к 3 годам 6 месяцам лишения свободы.

По приговору И. признан виновным в том, что он ночью 24 ноября 2004 года в доме N 30 "б" по ул. Ольдеевская г. Новочебоксарск Чувашской Республики, из корыстных побуждений, действуя совместно с К. (осужденным по этому же делу), с целью завладения чужим имуществом, напал на Т., нанес ему удары кулаками и ногами по различным частям тела, причинив телесные повреждения, повлекшие кратковременное расстройство здоровья, после чего вместе с К. похитили у потерпевшего 450 рублей и проездной билет на троллейбус.

Президиум изменил судебные постановления по делу и указал следующее. Органами следствия И. и К. было инкриминировано обвинение в совершении разбоя группой лиц по предварительному сговору. Исследовав материалы дела, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для квалификации действий И. и К. по ч. 2 ст. 162 УК РФ в связи с тем, что такого сговора между ними не было, так как они заранее не могли знать о незапланированном появлении потерпевшего в их квартире и, следовательно, не могли заранее договориться о совершении разбоя. Этот вывод суда является правильным.

Вместе с тем действия И. по ст. 162, ч. 1 УК РФ, как действия соисполнителя, квалифицированы без достаточных оснований.

Из материалов дела следует, что побои потерпевшему К. и И. стали наносить в связи с тем, что тот совершил насильственные действия в отношении своего сына. В процессе нанесения побоев И. никаких требований имущественного характера к потерпевшему не предъявлял и в изъятии его имущества никакого участия не принимал.

Выводы суда о том, что об умысле И. на совершения разбоя свидетельствует то обстоятельство, что он ударил потерпевшего в тот момент, когда К. обыскивал его карманы, не могут быть признаны состоятельными. Не отрицая факта нанесения побоев потерпевшему, И. последовательно утверждал, что эти действия не были продиктованы стремлением завладеть имуществом Т., и о намерениях К. он не знал.

При таких обстоятельствах вывод суда о доказанности умысла И. на совершение разбоя следует признать не основанными на материалах дела.

В связи с этим президиум посчитал необходимым переквалифицировать действия И. на ст. 115, ч. 2 УК РФ.

Президиум также изменил приговор Мариинско-Посадского районного суда Чувашской Республики от 22 сентября 2005 года в отношении А., осужденного по ст. 158, ч. 3; ст. 30, ч. 3 - ст. 158, ч. 3 УК РФ с применением ст. 69, ч. 3; ст. 70 УК РФ к 3 годам 6 месяцам лишения свободы.

В своем постановлении президиум обратил внимание на следующее. А. признан виновным в том, что он по предварительному сговору с другим соучастником 19 июня 2005 года в д. Хороньялы Мариинско-Посадского района Чувашской Республики около 15 часов с целью кражи проник в дом А.Е. и тайно похитил мешок крупы, 5 кг мяса, бутылку вина, стеклянную банку, всего имущества на сумму 675 рублей.

Он же признан виновным в том, что около 16 часов того же дня аналогичным образом вновь проник в дом А.Е. и пытался похитить телевизор, магнитофон, 50 кг сахарного песка, всего имущества на сумму 9255 рублей, но был при этом задержан соседями потерпевшего.

Из материалов дела: показаний самого осужденного, потерпевшего А.Е., свидетелей А.Г., К., протокола осмотра происшествия, протокола выемки похищенного имущества следует, что умыслом А. охватывалось совершение хищения всего имущества, которое он обнаружил в доме потерпевшего при проникновении в его жилище в первый раз. Из показаний А. следует, что за один раз унести все вещи, которые наметил похитить, было невозможно, поэтому часть из них: мешок с крупой и мясо он отнес, а затем вернулся на место преступления с тем, чтобы похитить телевизор, магнитофон, сахарный песок, но был задержан.

Из показаний потерпевшего и свидетелей следует, что, действительно, вещи, которые не успел украсть А., были подготовлены к краже, то есть, изъяты из своих мест и сложены в одно место.

При таких обстоятельствах действия А. подлежат квалификации, как одно преступление, совершенное в два этапа. Поскольку А. не смог довести преступление до конца по причине, не зависящей от его воли, то все содеянное подлежит квалификации по ст. 30, ч. 3 - ст. 158, ч. 3 УК РФ.

Примером неправильного применения уголовного закона вследствие низкого профессионализма судьи служит дело в отношении Е., осужденного приговором Мариинско-Посадского районного суда Чувашской Республики от 4 апреля 2002 года по ст. 213, ч. 3 УК РФ с применением ст. 73 УК РФ к 4 годам лишения свободы с испытательным сроком на 4 года.

Постановлением Новочебоксарского городского суда Чувашской Республики от 5 мая 2004 года вышеуказанный приговор приведен в соответствие с ФЗ РФ от 8 декабря 2003 года: действия Е. переквалифицированы со ст. 213, ч. 3 УК РФ (в редакции от 13 июня 1996 г.) на ст. 213, ч. 1 УК РФ (в редакции от 8 декабря 2003 г.). Наказание Е. по настоящему приговору оставлено без изменения.

Постановлением Новочебоксарского городского суда Чувашской Республики от 16 сентября 2004 г. Е. отменено условное осуждение по приговору Мариинско-Посадского районного суда ЧР от 4 апреля 2002 г. и постановлено исполнить наказание в виде 4 лет лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении.

Президиум изменил судебные постановления, действия Е. переквалифицировал со ст. 213, ч. 1 УК РФ на ст. 116, ч. 2 УК РФ (в редакции от 8 декабря 2003 года) с назначением наказания в виде 2 лет лишения свободы, указав в следующее.

По приговору Е. признан виновным в том, что он совместно с Ж. 22 августа 2001 г., находясь в сельском доме культуры в д. Б.Маклашкино Мариинско-Посадского района ЧР, из хулиганских побуждений умышленно нанесли несколько ударов ногами по печи и повредили ее, причинив отделу культуры Мариинско-Посадского района ЧР материальный ущерб в сумме 500 рублей.

Когда находящийся в сельском дому культуры И. с целью пресечь хулиганские действия Ж. и Е. сделал им замечание, первый умышленно нанес И. один удар мотошлемом в область лица, а стоящий рядом Е. нанес потерпевшему удар ногой по телу. При этом И. причинена физическая боль и телесные повреждения в виде краевого откола 1-го резца слева верхней челюсти, не расценивающиеся как причинившие вред здоровью.

Эти действия Е. судом первой инстанции по приговору квалифицированы по ст. 213, ч. 3 УК РФ по признакам совершения хулиганства по предварительному сговору группой лиц, применяя насилие с использованием предмета, используемого в качестве оружия, в отношении лица, пресекающего нарушение общественного порядка.

Такая квалификация действия осужденного Е. не подтверждена доказательствами.

Согласно материалам дела, Ж. на замечания И. мгновенно среагировал и имевшимся в его руках мотошлемом ударил последнего. После чего Е. ударил ногой по телу И.

Между тем, в силу ст. 35 УК РФ для квалификации действий лиц, совершивших группой лиц по предварительному сговору, требуется установление обстоятельств, подтверждающих заблаговременность договоренности о совместном совершении преступления.

Данных о том, что между Е. и Ж. была договоренность о нанесении телесных повреждений потерпевшему предметом, используемым в качестве оружия, в частности мотошлемом, в деле не имеется.

Более того, суд, вменив в вину Е. совершение хулиганства с применением предмета, используемого в качестве оружия, в приговоре ничем не мотивировал.

При таких обстоятельствах с учетом изменений, внесенных в Уголовный кодекс РФ Законом от 8 декабря 2003 года, действия Е. следует квалифицировать по ст. 116, ч. 2 УК РФ.

При постановлении приговора все еще допускаются ошибки, вызванные ненадлежащим выполнением некоторыми судьями требований, предъявляемых к приговору.

По делу в отношении М., Д., М.В. и У. (приговор Шумерлинского районного суда ЧР от 13 августа 2004 года) принятое президиумом решение об исключении из приговора осуждение их по п. "в" ч. 2 ст. 161 УК РФ не в последнюю очередь объясняется допущенными по делу нарушениями именно процессуального закона.

В постановлении надзорной инстанции указано, что в соответствии со ст. 307, п. 1 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения.

По настоящему делу это требование закона не выполнено.

Признавая Д., М.В., М., У. виновными в грабеже с незаконным проникновением в жилище, суд первой инстанции в приговоре не указал, когда, при каких обстоятельствах и каким способом осужденные незаконно проникли в квартиру с целью совершения открытого хищения чужого имущества, а ограничился лишь тем, что осужденные, подавляя волю к оказанию сопротивления находившихся в квартире N 6 дома N 3 по ул. Мичурина г. Шумерля ЧР лиц, нанесли множественные удары по различным частям тела несовершеннолетних П., М.П. и П.Я., а также нанесли несколько ударов по лицу К. После чего ими открыто похищено имущество.

При таких данных инкриминирование осужденным совершение грабежа по признаку с незаконным проникновением в жилище противоречит требованиям уголовно-процессуального закона.

Наиболее частой причиной изменения приговоров являлись ошибки, допускаемые судами при назначении осужденным наказания.

В основном это было связано с назначением виновным наказаний без учета обстоятельств, смягчающих наказание, в частности, явки с повинной.

Так, приговором Аликовского районного суда Чувашской Республики от 26 сентября 2000 года осужден С. по ст. 111, ч. 4 УК РФ к 8 годам лишения свободы.

Снижая осужденному, наказание до 7 лет лишения свободы, президиум указал, что по делу правильно установлены фактические обстоятельства.

Вместе с тем, вывод суда при назначении наказания об отсутствии по делу обстоятельств, смягчающих ответственность, является неверным. Как видно из материалов дела, 28 мая 2000 года С. написал явку с повинной, в которой сообщил о нанесении побоев П., и она принята работниками милиции. При этом на момент написания явки с повинной С. не был задержан по подозрению в совершении преступления. Поэтому явку с повинной следует признать добровольным сообщением.

Более того, суд первой инстанции в приговоре как на доказательство сослался на протокол явки с повинной.

При таких обстоятельствах президиум посчитал необходимым снизить С. наказание с учетом признания явки с повинной обстоятельством, смягчающим наказание.

Аналогичные ошибки допущены Алатырским, Чебоксарским; Мариинско-Посадским; Козловским районными судами, Новочебоксарским городским судом, Ленинским районным судом г. Чебоксары, Московским районным судом г. Чебоксары.

Немало ошибок встречается при вынесении судом первой инстанции соответствующих постановлений.

При этом ошибки допускаются, как и в предыдущих примерах, вследствие неправильного применения норм материального права.

Так, постановлением Ленинского районного суда г. Чебоксары Чувашской Республики от 3 декабря 2004 года в отношении К. осужденного приговором Мещанского межмуниципального суда г. Москвы от 1 марта 1999 года по ст. 126, ч. 2, п.п. "а", "в", "г", "з" УК РФ и ст. 148, ч. 5 УК РСФСР с применением ст. 40, ч. 1 УК РСФСР к 9 годам лишения свободы с конфискацией имущества с отбыванием в исправительной колонии общего режима, приведен в соответствие с Федеральными законом от 8 декабря 2003 года "О внесении изменений и дополнений в УК РФ", и из него исключено указание суда о назначении дополнительного наказания в виде конфискации имущества, действия осужденного переквалифицированы со ст. 148, ч. 5 УК РСФСР на ст. 163, ч. 2, п.п. "а", "в" УК РФ (в редакции от 8 декабря 2003 года), а также принято решение о назначении наказания по совокупности преступлений на основании ст. 69, ч. 3 УК РФ.

Президиум изменил судебные решения, действия К. квалифицировал по ст. 163, ч. 2, п.п. "а", "в" УК РФ (в редакции от 13 июня 1996 года) и постановил назначить ему наказание по совокупности преступлений на основании ст. 40, ч. 1 УК РСФСР.

Свое решение президиум изложил следующим образом. Ленинский районный суд при изменении квалификации действий осужденного со ст. 148, ч. 5 УК РСФСР на ст. 163 ч. 2 п.п. "а", "в" УК РФ применил редакцию этой статьи от 08.12.2003. Следовало же применить редакцию этой статьи от 13.06.1996, поскольку новая ее редакция никоим образом не улучшала положение осужденного.

Кроме того, при решении вопроса о назначении наказания по совокупности преступлений Ленинский районный суд г. Чебоксары применил ст. 69, ч. 3 УК РФ, которая предусматривает назначение наказания по совокупности преступлений путем частичного или полного сложения наказаний. Судом первой инстанции при вынесении приговора была применена ст. 40, ч. 1 УК РСФСР, которая предусматривала возможность назначения наказания по совокупности преступлений еще и путем поглощения менее строгого наказания более строгим. Таким образом, суд при пересмотре приговора ухудшил положение осужденного.

Другой пример

Постановлением Новочебоксарского городского суда Чувашской Республики от 9 марта 2004 года в отношении Ч., осужденного приговором судебной коллегии по уголовным делам Нижегородского областного суда от 31 мая 2002 года по ст. 222, ч. 1; ст. 213, ч. 2, п. "а"; ст. 105, ч. 2, п.п. "ж", "к" УК РФ с применением ст. 69 ч. 3 УК РФ к 18 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, приведен в соответствие с Федеральным законом от 8 декабря 2003 года "О внесении изменений и дополнений в УК РФ" и из приговора исключено осуждение по ст. 222, ч. 1 УК РФ, в остальной части приговор оставлен без изменения.

Президиум, принимая решение о переквалификации действий осужденного со ст. 213, ч. 2, п. "а" УК РФ на ст. 116, ч. 2 УК РФ, указал, что при решении вопроса о пересмотре приговора в части осуждения Ч. по ст. 213, ч. 2, п. "а" УК РФ суд ошибочно решил, что квалификация этого деяния не подлежит изменению.

Из приговора следует, что по ст. 213, ч. 2, п. "а" УК РФ действия Ч. квалифицированы по признаку нарушения общественного порядка, выражающего явное неуважение к обществу, сопровождавшегося применением насилия к потерпевшему, совершенному группой лиц.

В связи с внесенными в УК РФ изменениями от 08.12.2003, эти действия Ч. подлежат квалификации по ст. 116, ч. 2 УК РФ с соответствующим снижением срока наказания.

Еще пример.

Постановлением Алатырского районного суда Чувашской Республики от 23 марта 2006 года в отношении Я., осужденной приговором Ленинского районного суда г. Барнаул Алтайского края по ст. 112, ч. 2, п.п. "а", "ж"; ст. 116 УК РФ с применением ст. 69, ч. 3 УК РФ к 4 годам 1 месяцу лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима, приведен приговор в соответствие с Федеральным законом от 8 декабря 2003 года "О внесении изменений и дополнений в УК РФ" и из него исключено решение суда о назначении осужденной принудительных мер медицинского характера в виде лечения от алкоголизма, ее действия переквалифицированы со ст. 112, ч. 2, п.п. "в", "ж" УК РФ на ст. 112, ч. 2, п. "в" УК РФ (в редакции от 8 декабря 2003 года) без снижения вида и срока наказания.

Президиум изменил указанное постановление ввиду того, что суд первой инстанции неправильно назначил окончательное наказание по правилам ст. 69, ч. 3 УК РФ, поскольку все преступления, совершенные Я., являются преступлениями небольшой и средней тяжести. Поэтому окончательное наказание ей должно было быть назначено по правилам ст. 69, ч. 2 УК РФ.

Ввиду неправильного применения уголовного закона было изменено постановление Новочебоксарского городского суда Чувашской Республики от 12 апреля 2004 года в отношении Е.

Как видно из материалов дела, Е. осужден приговором судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Чувашской Республики от 16 ноября 2000 года по ст. 105, ч. 2, п. "и"; ст. 158, ч. 3, п. "б"; ст. 150, ч. 4 УК РФ с применением ст. 69, ч. 3 УК РФ к 16 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Указанным выше постановлением суда первой инстанции приговор приведен в соответствие с Федеральным законом от 8 декабря 2003 года "О внесении изменений и дополнений в УК РФ" и его действия переквалифицированы со ст. 158, ч. 3, п. "б" УК РФ на ст. 158, ч. 2, п. "а" УК РФ с оставлением окончательного наказания без изменения.

Президиум переквалифицировал действия Е. со ст. 150, ч. 4 УК РФ на ст. 150, ч. 1 УК РФ по следующим основаниям.

По делу установлено, что Е. признан виновным в умышленном убийстве П. при пособничестве П.А.; в хищении чужого имущество путем кражи по предварительному сговору с П.А. в крупном размере, а также в вовлечении несовершеннолетнего П.А. в совершение тяжкого преступления - кражи.

Преступления им совершены 16 июня 2000 года на автодороге Аликово - Торпкасы при обстоятельствах изложенных в приговоре.

Суд первой инстанции, пересмотрев приговор вследствие издания уголовного закона, имеющего обратную силу, правильно переквалифицировал действия Е. со ст. 158, ч. 13, п. "б" УК РФ на ст. 158, ч. 2, п. "а" УК РФ (в редакции от 8 декабря 2003 года).

Однако суд не учел, что в связи с переквалификацией кража и соответственно вовлечение им несовершеннолетнего в совершение преступления средней тяжести образует состав преступления, предусмотренного ст. 150, ч. 1 УК РФ.

 

Судья Верховного суда

Чувашской Республики

Н.В.ЯКОВЛЕВ

 

 





"Вся судебная практика судов общей юрисдикции в помощь юристам"

Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования

Copyright © sudpraktika.com, 2013 - 2018       |       Обратая связь