Оставьте ссылку на эту страницу в соцсетях:

Поиск по базе документов:

Для поиска на текущей странице: "Ctr+F" |



 

ПЕНЗЕНСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

 

КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 10 октября 2006 г. по делу N 33-2115

 

Судья: Лукьянова О.В.

 

10 октября 2006 года судебная коллегия по гражданским делам Пензенского областного суда в составе:

председательствующего - Сериковой Т.И.

и судей - Елагиной Т.В., Зыковой Л.Н.

рассмотрели в открытом судебном заседании по докладу судьи Зыковой Л.Н. дело по кассационной жалобе представителя М.Б. - К.Г. на решение Октябрьского районного суда г. Пензы от 30 августа 2006 г., которым постановлено:

Исковые требования М.Б. к К.Ю. о признании сделки частично недействительной - оставить без удовлетворения.

Проверив материалы дела, заслушав объяснения представителя М.Б. - К.Г., просившей решение суда отменить, К.Ю. и его представителя адвоката М.Н., К.С., судебная коллегия

 

установила:

 

М.Б. обратилась в суд с иском о признании частично недействительным договора дарения квартиры, расположенной по адресу <...>. В обоснование своих исковых требований он указал, что 07.12.04 года совершил сделку-договор дарения квартиры, по которому подарил сыну своей супруги от первого брака К.Ю. и его супруге К.С. квартиру <...> по 1/2 доли каждому.

Данный договор считает недействительным в части 1/2 доли квартиры, поскольку данную сделку совершил вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях, чем другая сторона воспользовалась, то есть он совершил кабальную сделку.

Данный договор он подписал под влиянием уговоров супруги М.Н., которая страдала онкологическим заболеванием. Сам он также страдал рядом хронических заболеваний: инсульт, ишемическая болезнь сердца, сахарный диабет, мочекаменная болезнь, простатит, кишечная непроходимость, перенес операцию. Испытывая физическую боль, он быстро подписал договор дарения в регистрационной палате и уехал домой. После того как боли стихли, он вспомнил, что совершил сделку дарение квартиры и обратился к К.Ю. и К.С. с просьбой аннулировать сделку. К.С. сразу же согласилась и 23.12.04 года подарила 1/2 долю квартиры ему, М.Б. К.Ю. отказался возвратить свою долю ему, в связи с чем, он и обратился в суд.

Впоследствии истец изменил основание иска и просил признать договор дарения квартиры в части 1/2 доли недействительным по одному основанию, указав, что в момент совершения сделки он по своему психическому и физическому состоянию не мог давать отчета своим действиям.

В судебное заседание истец не явился, в письменном заявлении, адресованном суду, просил рассмотреть дело в его отсутствие.

Представитель истца К.Г., действующая по доверенности от года сроком на 3 года, исковые требования в судебном заседании поддержала и пояснила, что М.Б. на момент сделки страдал многими хроническими заболеваниями, в настоящий период времени обнаруживает признаки психического заболевания в форме органического заболевания головного мозга смешанного генеза. Несмотря на то, что эксперты-психиатры не смогли определить его психическое состояние на декабрь 2004 года, полагает, что на момент сделки М.Б. страдал физически и психически, не мог давать отчета своим действиям и руководить ими. Об этом свидетельствует перенесенный им в 1999 году инсульт, после чего у него стали появляться нарушения памяти, постоянные головные боли, головокружения. С 13 мая 2004 года он находится под наблюдением врача-психиатра, о чем свидетельствует имеющаяся запись врача в амбулаторной карте. Физическая боль также могла оказать влияние на его поступки, в том числе и на подписание оспариваемого договора.

Ответчик К.Б. иск не признал и пояснил суду, что с М.Б. его мама состояла в браке с 1988 года. В период брака в 1994 году ими была приобретена спорная трехкомнатная квартира по адресу <...>, однако оформлена она была на одного М.Б.

В 1999 году М.Б. перенес инсульт и стал трепетно относиться к своему здоровью, посещать врачей, лечиться в санаториях.

В 2004 году тяжело заболела М.Н., которая после перенесенной операции стала проживать в квартире с ним, К.Ю., М.Б. проживал один в квартире <...>.

В ноябре 2004 года М.Б. сообщил ему и его супруге о том, что намерен подарить им свою квартиру по 1/2 доли каждому. Через неделю М.Б. лег в 5 городскую больницу на обследование по поводу камней в почках и попросил его, К.Ю., оформить документы на квартиру, в том числе и техпаспорт. После выписки из больницы примерно через неделю он заехал к нему <...>, откуда они поехали в регистрационную палату. После оформления сделки они поехали в квартиру <...>, где отпраздновали данное событие, М.Б. передал им ключи от своей квартиры. Свидетелем этого была их соседка.

Через несколько дней М.Б. приехал к ним в квартиру и попросил К.С. возвратить ему 1/2 долю квартиры, объяснив, что так ему будет спокойнее. 23.12.04 года К.С. подарила свою долю М.Б.

Полагал, что договор дарения 1/2 доли квартиры М.Б. совершил обдуманно, понимая, что половина квартиры принадлежит его матери М.Н., которая дала нотариально заверенное согласие на дарение М.Б. квартиры <...>. В этот период времени он давал отчет своим действиям, являясь инициатором данного договора. М.Б. имеет ряд хронических заболеваний, но 07.12.04 года он не испытывал никаких физических страданий, он сам определил день оформления сделки. Его поведение, поступки, предшествующие подписанию договора свидетельствовали о том, что он сознавал то, что делал. В декабре 2004 года он проживал в квартире один, полностью себя обслуживал. В апреле 2004 года М.Б. один, без сопровождающих, ездил в г. Петрозаводск по путевке, о которой он узнал из газетного объявления. Прожив там месяц, он возвратился к майским праздникам и весь май 2004 года ходил по врачам для оформления группы инвалидности, которая позволила ему бесплатно ездить в пригородном транспорте.

Суд постановил вышеизложенное решение.

В кассационной жалобе представитель М.Б. - К.Г. просила отменить решение суда, как незаконное и необоснованное, ссылаясь на те же обстоятельства, что и в суде 1 инстанции, а также на необходимость проведения по делу повторной судебно-психиатрической экспертизы, для установления времени наступления психического заболевания у истца.

Проверив материалы дела, и, обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия находит решение суда законным и обоснованным.

Судом было достоверно установлено, что М.Б. и М.Н., мать ответчика, состояли в зарегистрированном браке с 1988 года. 11 марта 2005 года М.Н. умерла.

В период брака М.Б. приобрели трехкомнатную квартиру <...>. Право собственности на данную квартиру было оформлено на имя М.Б. на основании регистрационного удостоверения БТИ г. Пензы от 18.01.94 года.

В 1999 году М.Б. перенес инсульт, после чего ему была установлена вторая группа инвалидности бессрочно.

07.12.04 года М.Б. подписал договор дарения квартиры <...> К.Ю. и К.С. по 1/2 доли каждому.

23.12.04 года К.С. подарила 1/2 долю квартиры <...> М.Б.

В настоящее время сособственниками указанной квартиры являются М.Б. и К.Ю. по 1/2 доли каждый.

В соответствии с ч. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий и руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права и охраняемые интересы нарушены в результате ее совершения.

Истец и его представитель обращаясь с иском в суд полагали, что спорная квартира приобретена М.Б. на денежные средства, полученные им до брака с М.Н. и в момент подписания договора дарения 07.12.04 года М.Б. не мог понимать значения своих действий и руководить ими.

В соответствии со ст. 57 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено законом.

Судом правильно указано, что истцом и его представителем не представлено в суд никаких доказательств того, что спорная квартира была приобретена на денежные средства одного М.Б., полученные им от продажи квартир до брака с М.Н.

Из медицинских документов: истории болезни, амбулаторной карты М.Б. видно, что он находится на диспансерном учете у врача-терапевта по поводу сахарного диабета, ишемической болезни сердца, гипертонической болезни. Наблюдается врачом-онкологом по поводу органического заболевания сигмовидной кишки, был оперирован по поводу аденомы простаты, неоднократно осматривался невропатологом по поводу дисциркуляторной энцефалопатии, диабетической полинейропатии. В 1999 году лечился стационарно в отделении нейрохирургии Пензенского областного лечебно-диагностического центра по поводу ишемического инсульта. После проведенного обследования и лечения был выписан с улучшением. С 2000 года М.Б. является инвалидом 2 группы по соматическому заболеванию.

Из показаний свидетеля Ф.Л. соседки К.Ю, К.С. следует, что в 2004 году после операции М.Н. проживала у сына в квартире <...>. М.Б. приходил туда, чтобы наведать супругу. До подписания договора дарения М.Б. сам в ее присутствии сообщил о своем намерении подарить квартиру сыну М.Н. и его супруге, объяснив свое намерение тем, что является человеком больным, имеет преклонный возраст, а дети М.Н. всегда заботились о нем.

На оформление договора дарения квартиры 07.12.04 года ездили М.Б., М.Н., К.Ю., К.С. Она видела из окна своей квартиры, как все они приехали к дому <...>. После того, как она зашла в квартиру к К.Ю., М.Б. сам говорил о том, что договор дарения оформлен.

Из показаний свидетеля К.О., врача областной психиатрической больницы им. К.Р. Евграфова следует, что М.Б. наблюдается у нее с ноября 2005 года.

Находясь на стационарном лечении в областном онкологическом диспансере, он вел себя неадекватно: путал палаты, не выполнял требования врачей, в связи с чем лечащий врач заказал консультацию психиатра. 21.11.05 года М.Б. был осмотрен ею и выставлен диагноз: органическое заболевание головного мозга сложного генеза, слабоумие, в неотложной психиатрической помощи не нуждается.

Впоследствии М.Б. самостоятельно обратился к ней за помощью, жаловался на расстройство настроения, плаксивость. Она поставила ему диагноз: органическое заболевание головного мозга сложного генеза ввиду сопутствующих заболеваний (сахарный диабет, последствие инсульта), расстройство интеллекта, слабоумие, субдепрессивный синдром. В неотложной психиатрической помощи он не нуждался. Впоследствии он еще несколько раз обращался к ней за медицинской помощью.

Из показаний свидетеля Г.Т., участкового терапевта 6 городской больницы г. Пензы, следует, что наблюдает М.Б. в течение двух лет. М.Б. обращался к ней как к специалисту по поводу заболеваний сердца, сахарного диабета, желчно-каменной болезни. Первый раз он был у нее на приеме 02.08.04 года, жаловался на головокружение, головную боль, нарушении координации, шум в ушах, слабость в ногах, тяжесть в сердце. 04.11.04 года и 15.11.04 года на приеме высказывал те же жалобы. 10.12.04 года М.Б. обращался по поводу боли в правом подреберье, его состояние ею было оценено как удовлетворительное.

После смерти супруги М.Б. стал агрессивным, раздражительным, ругался с больными в коридоре.

Из показаний свидетеля З.Ю. следует, что он работает в Пензенском областном онкологическом диспансере, в 2005 году он делал М.Б. операцию. Помнит, что М.Б. вел себя неадекватно, плохо ориентировался, невнятно говорил, перескакивал с одной темы на другую.

В ноябре 2005 года психическое состояние М.Б. резко ухудшилось, в связи с чем для консультации был приглашен психиатр, который определил у М.Б. признаки психического расстройства.

Из показаний свидетеля Р.Т., работника почтового отделения N 64 г. Пензы следует, что с 1995 года обслуживает дом <...>, приносила М.Б. и Н.А. пенсию. Здоровье М.Б. ухудшилось в 2004 - 05 годах. В поведении М.Б. она замечала странности: он забывал, как нужно расписаться, мог открыть дверь с голым торсом, в трусах и валенках, иногда она видела его с накрашенными бровями.

Из показаний свидетель Я.Г. следует, что знает М.Б. с 1955 года. В ноябре - декабре 2004 года М.Б. рассказал ему о том, что подписал какие-то документы на квартиру и остался без жилья. Позже он спрашивал М.Б., как разрешился вопрос с квартирой, на что он ответил в присутствии своей супруги М.Н. "вопрос с жильем решился, теперь квартира принадлежит нам в равных долях". При жизни М.Н. он признавал тот факт, что квартира принадлежит ему и его супруге.

Из показаний свидетеля П.З. следует, что является знакомой М.Б. и ухаживает за ним с 15.03.05 года по договору оказания услуг, он платит ей 1500 рублей в месяц, в 2004 году общалась с М.Б. только по телефону. Ухудшение памяти у М.Б. происходило на ее глазах, он не мог найти своего дома, перескакивал с одной мысли на другую, называет ее Н., ходит в квартире с голым торсом, в трусах и валенках, красит брови. Все эти странности она наблюдала после смерти его супруги.

Из показаний свидетеля П.А. следует, что работает на кафедре "психиатрия" института усовершенствования врачей, в прошлом - врач областной психиатрической больницы им. Евграфова. Согласно записям в амбулаторной карте М.Б. 13.05.04 года у М.Б. имелись признаки поражения головного мозга, вызванные нарушением кровообращения, были признаки снижения памяти, нарушения эмоционально-волевого элемента, проявляющегося в раздражительности, но диагноз слабоумия им поставлен не был, поскольку о глубине поражения и выраженности заболевания, говорить невозможно. М.Б. был направлен к психиатру в связи с определением группы инвалидности. Судя по записям в медицинских документах М.Б. сам попросился на комиссию МСЭ, для повышения степени нетрудоспособности, соответственно, увеличения размера пенсии.

Из показаний свидетеля Д.Н., врача-невролога городской клинической больницы скорой медицинской помощи следует что М.Б. неоднократно обращался к ней как к специалисту за медицинской помощью. Судя по записям в амбулаторной карте, М.Б. первый раз обратился к ней на приеме 13.05.04 года для направления на ВТЭК. Для того, чтобы отправить больного на ВТЭК, он обязательно направляется на консультацию психолога или психиатра, если у больного имеется сосудистая патология. Это делается для уточнения степени выраженности и наличия психоорганического синдрома. У М.Б. на момент на консультацию психиатра, уже имелась вторая группа инвалидности, но для того, чтобы определить степень нетрудоспособности 2 группы инвалидности, больной повторно направляется на ВТЭК. Судя по записям, у больного не было особо выраженного психоорганического синдрома. Он направлялся на консультацию психиатра, поскольку это обязательная мера при направлении на ВТЭК, при этом особо выраженных отклонений у него не наблюдалось.

Из показаний свидетеля С.М. следует, что проживает в одном доме с М.Б., знает его с 1995 года, общалась с ним летом около дома на лавочке или в очереди за молоком. С его слов знает, что в 1999 - 2000 году он перенес инсульт, после чего состояние его здоровья ухудшилось, он стал плохо ходить, передвигался с палочкой, стал раздражительным. Три года назад она видела, как М.Б. не мог найти дорогу домой из магазина, она проводила его до двери его квартиры. Считает, что с 1999 по 2005 год состояние здоровья М.Б. не изменялось.

Из показаний свидетеля Д.Е. следует, что К.С. - ее дочь, М.Б. знает с 1988 года. В 2004 году, когда его супруга находилась в онкологическом диспансере, он решил продать дачу, для этого он давал объявление в газету, брал М.Н. к нотариусу для оформления доверенности. Продав дачу, он купил телевизор и стиральную машинку-автомат.

Перед оформлением договора дарения он полностью обслуживал себя, ходил по магазинам, на рынок за продуктами, покупал лекарства, ездил в санаторий в Петрозаводск.

В ноябре 2004 года он ложился на обследование в больницу, у него было подозрение на камни в почках, камней не обнаружили, и через неделю он выписался из больницы.

Договор дарения предложил оформить сам, торопился успеть сделать это до Нового 2005 года.

Из заключения судебно-психиатрической экспертизы от 06.06.06 года следует, что вынести экспертное решение о способности М.Б. понимать значение своих действий и руководить ими во время подписания договора дарения квартиры 07.12.04 года не представляется возможным из-за того, что на исследуемый период времени 07.12.04 года М.Б. врачом-психиатром не осматривался, в представленных материалах дела и медицинской документации отсутствуют достоверные для принятия экспертного решения сведения о его психическом здоровье, показания свидетелей носят противоречивый характер и зачастую не соотнесены по времени с исследуемым периодом.

На настоящий период времени эксперты пришли к выводу о наличии у М.Б. психического заболевания в форме органического заболевания головного мозга смешанного генеза.

Допрошенный в суде врач-докладчик Г.А. пояснил, что заключение специалистов было вынесено коллегиально, единогласно. При вынесении решения были учтены все заболевания М.Б., однако объективных данных для дачи однозначного заключения недостаточно. На декабрь 2004 года отсутствуют сведения о психическом состоянии здоровья М.Б.

Единственная запись врача-психиатра П. сделана 13.05.04 года, когда Матвеев был направлен на медико-экспертную комиссию при проведении очередного освидетельствования. П. выносит заключение, в котором не описывает психическое здоровье М.Б., каких-либо особенностей не отмечает. На тот момент он был дееспособным.

Допрошенный в качестве специалиста член комиссии Ж.В. суду пояснил, что на момент сделки 07.12.04 года психическое состояние М.Б. охарактеризовать невозможно из-за отсутствия данных в медицинских документах. Участковый врач П. в мае 2004 года не увидел каких-либо психических расстройств у М.Б., в период нахождения М.Б. в онкологическом диспансере в 2005 году зафиксировано психическое расстройство.

При вынесении заключения членами комиссии была учтена вся совокупность заболеваний М.Б., влияние имеющихся заболеваний на формирование мышления и развития слабоумия, однако давность появления психического заболевания М.Б. установить по имеющимся документам невозможно.

На основе тех материалов, которые имеются в деле, в том числе и медицинских документов, нельзя сделать вывод о том, недееспособности М.Б., в момент подписания им договора дарения 07.12.04 года.

Суд обоснованно положил в основу решения вышеуказанное заключение экспертов, оснований сомневаться в его правильности у суда не имелось, кроме того оно подтверждается показаниями свидетелей медицинских работников К.О., Г.Т., З.Ю., Д.Н., П.А., С.О., почтового работника Р.Т., которые суд обоснованно признал объективными, поскольку данные свидетели не заинтересованы в исходе дела.

При этом суд правильно учел, что общение М.Б. с К.О., З.Ю., С.О. имело место в 2005 году, после смерти М.Н., смерть которой он, со слов свидетелей, тяжело переживал.

Кроме того, правильность заключения экспертов подтверждается также письменными доказательствами, исследованными в суде.

Из документов освидетельствования во МСЭК от 20.05.04 года (акт N 1224) следует, что М.Б. при медицинском освидетельствовании жаловался на головокружение, слабость в ногах, в правой руке, сжимающие боли в груди. Врачом-невропатологом при осмотре К.Б. сделана запись "ориентирован в месте и времени правильно". Специалистами отмечено умеренно-выраженные нарушения психических функций М.Б.: восприятия, внимания, памяти, мышления, речи, эмоций, воли, при этом указано, что способность к ориентации, к общению, способность контролировать поведение у него сохранены. Психологом сделана запись о том, что М.Б. преувеличивает степень имеющихся у него расстройств, но имеющиеся результаты исследований могут указывать на умеренно-выраженные нарушения памяти и внимания.

Из истории болезни М.Б. (N 7591 городской больницы N 5 следует, что с 25.11.04 по 30.11.04 года, то есть за неделю до подписания оспариваемого договора, М.Б. находился на стационарном обследовании по поводу мочекаменной болезни. При поступлении высказывал жалобы на боли в поясничной области справа, после проведенного обследования, 30.11.04 года был выписан домой с улучшением состояния, по семейным обстоятельствам.

Судом проверялись доводы представителя истца о том, что при проведении судебно-психиатрической экспертизы специалистами не было оценено физическое состояние М.Б., который перенося физические страдания, не мог давать отчета своим действиям и руководить ими, кроме того, в июне 2006 года он перенес второй инсульт, они обоснованно признаны несостоятельными.

Проанализировав собранные по делу доказательства, принимая во внимание, что спорная квартира <...> приобретена в период брака М.Б. и М.Н. и являлась их совместной собственностью, М.Б. в настоящее время принадлежит 1/2 доля квартиры, и им не представлено бесспорных доказательств того, что в момент совершения сделки - договора дарения квартиры 07.12.04 года он не мог давать отчета своим действиям и руководить ими, суд обоснованно пришел к выводу о том, что исковые требования М.Б. не могут быть удовлетворены.

Материальный и процессуальный законы при вынесении решения судом не нарушены. Оснований к отмене решения суда по доводам кассационной жалобы не имеется.

Руководствуясь ст. ст. 360, 361, 362 ГПК РФ, судебная коллегия

 

определила:

 

решение Октябрьского районного суда г. Пензы от 30 августа 2006 года оставить без изменения, кассационную жалобу представителя М.Б. - К.Г. - без удовлетворения.

 

 





"Вся судебная практика судов общей юрисдикции в помощь юристам"

Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования

Copyright © sudpraktika.com, 2013 - 2018       |       Обратая связь