Оставьте ссылку на эту страницу в соцсетях:

Поиск по базе документов:

Для поиска на текущей странице: "Ctr+F" |



 

СУД ЕВРЕЙСКОЙ АВТОНОМНОЙ ОБЛАСТИ

 

БЮЛЛЕТЕНЬ

СУДА ЕВРЕЙСКОЙ АВТОНОМНОЙ ОБЛАСТИ

ЗА II ПОЛУГОДИЕ 2006 ГОДА

 

КАССАЦИОННАЯ И НАДЗОРНАЯ ПРАКТИКА СУДА

ЕВРЕЙСКОЙ АВТОНОМНОЙ ОБЛАСТИ

 

По уголовным делам

 

Приговор не может быть основан на предположениях и

постановляется лишь при условии, что в ходе судебного

разбирательства виновность подсудимого в совершении

преступления подтверждена совокупностью исследованных

судом доказательств

 

Приговором Октябрьского районного суда от 22 декабря 2005 г. Д. был осужден по совокупности преступлений, предусмотренных ст. 158 ч. 2 п. "б" УК РФ (2 эпизода).

В судебном заседании подсудимый не давал показаний об обстоятельствах совершения преступлений, за исключением фраз о признании вины.

Его показания на предварительном следствии, в которых содержатся сведения об обстоятельствах совершения краж, не исследовались. Но при этом суд первой инстанции положил их в основу обвинительного приговора.

Таким образом, выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствовали фактическим обстоятельствам уголовного дела, так как не были подтверждены доказательствами, исследованными в судебном заседании, поэтому судебной коллегией приговор был отменен.

 

При постановлении приговора судом не устранены

противоречия, имеющие значение для дела, а также

не учтены требования п. 3 ч. 8 ст. 246 УПК РФ

 

Облученским районным судом П. осужден по ст. 111 ч. 4 УК РФ за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшему, повлекшего его смерть.

Как доказательство вины П. суд сослался в приговоре на заключения судебно-медицинских экспертиз от 29.09.2005, 28.11.2005, 19.01.2006 и показания эксперта Б.

Однако эти заключения содержали существенные противоречия относительно имевшихся у потерпевшего повреждений, степени их тяжести и механизма образования.

Эксперт Б. в суде не устранил противоречия в экспертизах.

Эти противоречия не были устранены и судом первой инстанции, что лишало его возможности дать определенную юридическую оценку действиям П.

Кроме того, судом было допущено нарушение уголовно-процессуального закона. В прениях государственный обвинитель изменил обвинение в сторону его смягчения и просил квалифицировать действия П. по ч. 1 ст. 111 УК РФ. Суд обязан был переквалифицировать действия обвиняемого, поскольку в соответствии с п. 3 ч. 8 ст. 246 УПК РФ связан позицией прокурора, однако не сделал этого, осудив П. по ч. 4 ст. 111 УК РФ.

С учетом допущенных нарушений указанный приговор в кассационном порядке был отменен.

 

Суд не вправе допускать в приговоре противоречия между

описанием преступного деяния и его юридической оценкой

 

Приговором Биробиджанского городского суда ЕАО от 1 февраля 2006 г. А. был осужден по ст. 161 ч. 2 п. "г" УК РФ за то, что нанес Т. один удар кулаком по лицу и, выхватив из его рук, открыто похитил сотовый телефон, причинив потерпевшему ущерб на сумму 700 рублей.

Из описательно-мотивировочной части приговора следовало, что А. похитил сотовый телефон, ударив потерпевшего кулаком в лицо, то есть с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья.

Однако, давая юридическую оценку действиям подсудимого, суд первой инстанции квалифицировал их как грабеж, совершенный с угрозой применения насилия, не опасного для жизни или здоровья. Мотивов этого решения суд в приговоре не привел.

Поскольку выводы суда относительно квалификации действий осужденного не соответствовали установленным им же фактическим обстоятельствам дела, по кассационному представлению прокурора приговор был отменен.

 

Двор жилого дома, не оборудованный для охраны

материальных ценностей, не может являться хранилищем

 

Биробиджанским районным судом 25 ноября 2005 года Ф. был осужден за кражу со двора жилого дома печной плиты и таза на сумму 740 рублей.

Его действия суд первой инстанции квалифицировал по ст. 158 ч. 2 п. "б" УК РФ - кража, совершенная с незаконным проникновением в хранилище.

По кассационному представлению прокурора судебная коллегия приговор отменила, указав, что в действиях Ф. отсутствует квалифицирующий признак "незаконное проникновение в хранилище", поскольку двор жилого дома, не оборудованный для охраны материальных ценностей, не может являться хранилищем.

При таких обстоятельствах действия осужденного подлежали квалификации по ч. 1 ст. 158 УК РФ. Но поскольку сумма причиненного кражей ущерба ниже установленного законом размера минимальной оплаты труда на день совершения преступления, то содеянное Ф. образуют состав административного, а не уголовного деяния.

 

Никто не может дважды нести уголовную ответственность

за одно и то же преступление

 

Приговором Биробиджанского городского суда от 30 ноября 2005 г. Т. осужден по ст. 177 УК РФ за злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности.

Его преступные действия выразились в том, что он сокрыл и произвел отчуждения двух комбайнов и автомобиля "Урал", являвшихся залоговым имуществом, переданном ему на ответственное хранение без права отчуждения.

Однако, за эти же самые действия, а именно за сокрытие двух комбайнов и автомобиля "Урал", подвергнутых аресту и переданных Т. на ответственное хранение он уже был осужден приговором от 7 апреля 2005 г. по ст. 312 ч. 1 УК РФ к 1 году лишения свободы и этот приговор вступил в законную силу 21 июля 2005 года.

При таких обстоятельствах уголовное дело в отношении Т. прекращено на основании п. 4 ч. 1 ст. 27 УПК РФ - наличие в отношении него вступившего в законную силу приговора по тому же обвинению.

 

Эксперту не были разъяснены его права и обязанности, суд

сослался в приговоре на показания, которые в судебном

заседании не исследовались

 

Приговором Ленинского районного суда ЕАО от 9 ноября 2005 г. Т. осужден по ст. 111 ч. 1 УК РФ.

Виновность Т. суд обосновал, в частности, заключением судебно-медицинской экспертизы о наличии у потерпевшего телесных повреждений, повлекших тяжкий вред здоровью, которое является недопустимым доказательством.

В нарушение ч. 2 ст. 199 УПК РФ эксперту не были разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст. 57 УПК РФ, и он не предупреждался об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Кроме того, в обоснование вины Т. суд сослался в приговоре на показания С., данные им при допросе в качестве потерпевшего и при проверке показаний на месте, которые в судебном заседании не исследовались.

Судебная коллегия, рассмотрев кассационное представление прокурора, отменила приговор, дело направила на новое рассмотрение.

 

Наказание не может быть меньше минимального срока

или размера, предусмотренного для каждого вида

статьями Общей части УК РФ

 

С. был осужден 26 декабря 2005 г. приговором суда по ч. 1 ст. 228 УК РФ (два эпизода) с применением ст. 64 УК РФ к 1 месяцу лишения свободы за каждое преступление.

Судебная коллегия приговор отменила, указав, что назначенное осужденному наказание не может быть меньше минимального срока или размера, предусмотренного для каждого вида статьями Общей части УК РФ.

В ст. 56 УК РФ устанавливается срок лишения свободы от 2 месяцев до 20 лет. Следовательно, определив С. за два преступления, предусмотренные ч. 1 ст. 228 УК РФ, по 1 месяцу лишения свободы, т.е. меньше минимального срока, предусмотренного для этого вида наказания, суд нарушил требование уголовного закона.

 

Если стоимость похищенного имущества не превышает

минимальный размер оплаты труда, то такое хищение является

мелким и влечет административную ответственность

 

Статьей 7.27 Кодекса об административных правонарушениях РФ предусмотрено, что если стоимость похищенного имущества не превышает минимального размера оплаты труда, то такое хищение является мелким и влечет административную ответственность.

Однако это не учел Ленинский районный суд по делу в отношении П., осужденной по ст. 158 ч. 1 УК РФ за кражу имущества на сумму 305 рублей.

На момент совершения ею кражи минимальный размер оплаты труда составлял 720 рублей, следовательно, в действиях П. содержался состав административного правонарушения, а не уголовно наказуемого деяния.

При таких обстоятельствах приговор этого суда от 14 февраля 2006 г. в отношении П. отменен, а уголовное дело прекращено за отсутствием в деянии состава преступления.

 

Судья, постановивший приговор в апелляционном порядке,

принимал участие в рассмотрение дела

в суде первой инстанции

 

Нарушение требований ч. 1 ст. 63 УПК РФ повлекло отмену постановленного в апелляционном порядке приговора Облученского районного суда от 17 марта 2006 г. в отношении Д., осужденного по ст. 112 ч. 1 УК РФ.

Из материалов дела следовало, что судья, постановивший приговор в апелляционном порядке, принимал участие в рассмотрении дела в суде первой инстанции. Указанное обстоятельство влечет недопустимость повторного участия судьи в рассмотрении дела в суде второй инстанции (ст. 63 ч. 1 УПК РФ).

Кроме того, при назначении и подготовке заседания суда апелляционной инстанции в нарушение требований ст. 364 ч. 1 УПК РФ судьей не было вынесено постановление о назначении судебного заседания.

 

Уголовные дела частно-публичного обвинения, предусмотренные

ч. 1 ст. 139 УК РФ, возбуждаются не иначе как

по заявлению потерпевшего

 

Биробиджанским городским судом 11 апреля 2006 года был осужден Д. по ст. ст. 111 ч. 4, 139 ч. 1, 30 ч. 3, 161 ч. 1 УК РФ.

Судебная коллегия приговор в части осуждения Д. по ст. 139 ч. 1 УК РФ отменила с прекращением дела за отсутствием заявления потерпевшего, указав следующее.

Из материалов дела усматривается, что оно было возбуждено по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ по факту смерти потерпевшего П. от полученных им телесных повреждений. Потерпевшей по настоящему делу признана его супруга, которая с заявлением о привлечении Д. к уголовной ответственности за незаконное проникновение в квартиру в правоохранительные органы не обращалась, в установленном законом порядке по данному факту уголовное дело не возбуждалось.

В суде волеизъявление потерпевшей относительно привлечения Д. к уголовной ответственности за это деяние также не выяснялось.

Все это исключало возможность вынесения по данному преступлению (ст. 139 ч. 1 УК РФ) обвинительного приговора.

 

Суд, установив, что по делу имеются обстоятельства для

изменения квалификации содеянного, обязан вынести

постановление о прекращении особого порядка судебного

разбирательства и рассмотреть дело в общем порядке

 

Органами предварительного следствия К. обвинялся в незаконном приобретении и перевозке без цели сбыта опия в особо крупном размере и гашишного масла в крупном размере.

Смидовичский районный суд пришел к выводу о том, что обвинение, с которым согласился подсудимый, обоснованно и подтверждается собранными по делу доказательствами, и рассмотрел дело без проведения судебного разбирательства.

Суд квалифицировал действия К. как незаконное приобретение и перевозку наркотического средства в особо крупном размере, исключил приобретение и хранение наркотического средства в крупном размере как излишне вмененные.

Установив, что по делу имеются обстоятельства для изменения квалификации содеянного, суд обязан был вынести постановление о прекращении особого порядка судебного разбирательства и рассмотреть дело в общем порядке (п. 28 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 05.03.2004 N 1 "О применении судами норм УПК РФ"), однако не сделал этого.

В связи с допущенным нарушением уголовно-процессуального закона приговор Смидовичского районного суда ЕАО от 10 марта 2005 г. в отношении К., осужденного по ст. 228 ч. 2 УК РФ, был отменен.

 

Приговор отменен за мягкостью назначенного наказания

 

Приговором Смидовичского районного суда от 5 апреля 2006 года был Б. осужден по ст. 264 ч. 2 УК РФ к лишению свободы сроком на 2 года с отбыванием наказания в колонии-поселении и лишением права управлять транспортным средством на 2 года.

Он признан виновным в том, что, управляя автомобилем в состоянии алкогольного опьянения, нарушил требования правил дорожного движения, с превышением скорости наехал на несовершеннолетних потерпевших, находившихся на тротуаре. В результате его действий наступила смерть потерпевшей Т., а потерпевшей К. причинен тяжкий вред здоровью.

Отменяя приговор по кассационному представлению прокурора и кассационным жалобам потерпевших, судебная коллегия указала, что суд в полной мере не учел общественную опасность преступления, его совершение в состоянии алкогольного опьянения, наступившие последствия.

 

Согласно ч. 6.1 ст. 88 УК РФ при назначении

несовершеннолетнему осужденному наказания в виде лишения

свободы за совершение тяжкого или особо тяжкого

преступления низший предел наказания, предусмотренный

соответствующей статьей Особенной части

Уголовного кодекса РФ, сокращается наполовину

 

Биробиджанским городским судом несовершеннолетняя Б. осуждена по ст. 161 ч. 2 п. "г" УК РФ с применением ст. 64 УК РФ к одному году лишения свободы без штрафа в исправительной колонии общего режима.

Назначая осужденной размер наказания, суд первой инстанции допустил ошибку в применении уголовного закона.

Низшим пределом наказания для Б., совершившей преступление в несовершеннолетнем возрасте и осужденной по ст. 161 ч. 2 п. "г" УК РФ, является 1 год лишения свободы.

Установив наличие исключительных обстоятельств и сославшись на применение ст. 64 УК РФ, суд обязан был определить осужденной срок наказания менее одного года лишения свободы. Однако не сделал этого, назначив наказание в пределах санкции, установленной для несовершеннолетнего.

В связи с этим судебная коллегия определила осужденной Б. срок наказания с применением ст. 64 УК РФ, то есть менее одного года лишения свободы.

 

При постановлении приговора без проведения судебного

разбирательства назначенное осужденному наказание

не может превышать 2/3 максимального срока

 

Приговором Биробиджанского городского суда от 13 февраля 2006 г. Б. был осужден по ст. 228 ч. 1 УК РФ к 2 годам лишения свободы условно с испытательным сроком 2 года.

Суд рассмотрел дело и постановил приговор без проведения судебного разбирательства в порядке, установленном главой 40 УПК РФ.

Судебная коллегия приговор изменила по следующим основаниям. Б. осужден за преступление (ст. 228 ч. 1 УК РФ), санкция которого предусматривает максимальное наказание в виде 3 лет лишения свободы.

Поскольку приговор был постановлен без проведения судебного разбирательства, то назначенное осужденному наказание не могло превышать 2/3 максимального срока, предусмотренного санкцией ч. 1 ст. 228 УК РФ, то есть 2 лет лишения свободы.

Кроме этого, суд признал, что у осужденного имеется смягчающее наказание обстоятельство - явка с повинной, а отягчающие обстоятельства отсутствуют. В этом случае согласно ст. 62 УК РФ срок назначенного виновному наказания по данной статье не мог превышать 2/3 максимального срока - 1 год 6 месяцев.

Учитывая, что срок назначенного Б. наказания превысил указанный выше, то он снижен до установленного законом предела.

 

Если в отношении условно осужденного лица будет

установлено, что оно виновно еще и в другом преступлении,

совершенном до вынесения приговора по первому делу, то

приговоры по первому и второму делу

исполняются самостоятельно

 

Биробиджанский районный суд ЕАО при рассмотрении уголовного дела в отношении Г. не учел разъяснение в п. 29 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 11.06.1999 N 40 "О практике назначения судами уголовного наказания", признал его виновным по ст. 158 ч. 2 п. "в" УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы. В соответствии со ст. 69 ч. 5 УК РФ окончательно к отбытию по совокупности с приговором от 24 января 2006 г. ему назначено 2 года 4 месяца лишения свободы.

Из материалов дела следовало, что предыдущим приговором от 24 января 2006 г. Г. был осужден по ст. 166 ч. 2 п. "а" УК РФ к 2 годам лишения свободы условно с испытательным сроком 2 года.

Преступление, за которое он осужден по последнему делу, было им совершено 1 января 2006 года, то есть до вынесения предыдущего приговора.

Следовательно, в данном случае суд не мог применять правила ст. 69 ч. 5 УК РФ. Приговоры по первому и второму делу должны были исполняться самостоятельно.

 

Рассмотрение судом ходатайства о продлении срока содержания

обвиняемого под стражей в его отсутствие не допускается,

за исключением случаев нахождения обвиняемого на

стационарной судебно-психиатрической экспертизе и иных

обстоятельств, исключающих возможность

его доставления в суд

 

Постановлением судьи Облученского районного суда ЕАО от 19 мая 2006 г. Л. обвиняемому по ст. 158 ч. 2 п. "а", "б", "в" УК РФ был продлен срок содержания под стражей до трех месяцев. Суд рассмотрел дело в отсутствие обвиняемого.

Из материалов дела следовало, что обвиняемый своевременно не был доставлен из СИЗО г. Хабаровска в суд. Данное обстоятельство судья ошибочно расценил как исключающее возможность доставления обвиняемого в суд. Хотя в данном случае имела место нераспорядительность следователя, надлежащим образом не организовавшего доставление обвиняемого в суд.

Кроме того, судья в соответствии с требованиями ст. 477 УПК РФ приложением N 4 обязан был вынести отдельное постановление о возможности рассмотрения вопроса о продлении срока содержания под стражей в отсутствие обвиняемого.

В связи с чем судебная коллегия постановление судьи отменила.

 

Представление прокурора, принесенное на оправдательный

приговор, оставлено без удовлетворения

 

Органами следствия Б. обвинялась в хранении и перевозке в целях сбыта товаров и продукции, не отвечающих требованиям безопасности жизни и здоровья граждан, а также в покушении на сбыт таких товаров.

Действия Б. были квалифицированы по ст. 238 ч. 1 и ст. 30 ч. 3, ст. 238 ч. 1 УК РФ.

В судебном заседании Б. вину свою не признала и пояснила, что набор пластмассовой посуды приобрела в г. Хабаровске для собственных нужд. Никаких документов на этот товар ей не дали. Так как набор посуды в личном хозяйстве не пригодился, решила продать его. О том, что этот товар подлежит обязательной сертификации, не знала, т.к. об этом никто не информировал.

Сторона обвинения не представила достаточных доказательств того, что Б. осознавала, что реализуемый ею набор посуды китайского производства не отвечает требованиям безопасности, и что она предвидела наступление общественно опасных последствий. Факт отсутствия сертификата на продаваемую посуду не может являться безусловным основанием для привлечения ее к уголовной ответственности по данной статье закона.

Приговором Облученского районного суда ЕАО от 29 марта 2006 года Б. оправдана по ст. 238 ч. 1 и ст. 30 ч. 3, ст. 238 ч. 1 УК РФ за отсутствием в ее действиях состава преступления.

Рассмотрев кассационное представление, судебная коллегия не нашла оснований к отмене приговора при этом указала, что одним из обязательных условий наличия данного состава преступления в действиях конкретного лица является доказанность его умысла.

 

Непредставление подсудимому переводчика при соблюдении

условий, предусмотренных законом, не влечет за собой

нарушение права обвиняемого на защиту

 

Приговором Биробиджанского городского суда Р. осужден по п. "а", "в" ч. 3 ст. 228.1 УК РФ.

В своей жалобе Р. просил отменить приговор суда, дело направить на новое рассмотрение, мотивируя тем, что на предварительном следствии и суде ему не был представлен переводчик, а русским языком он владеет плохо.

Согласно ст. 18 УПК РФ уголовное судопроизводство ведется на русском языке, а также на государственных языках входящих в Российскую Федерацию республик.

В ходе предварительного и судебного следствия выяснялось желание Р. иметь переводчика. Однако подсудимый отказался от реализации данного права, мотивируя тем, что русским языком владеет, окончил среднюю школу, длительное время проживал в России. Для оказания юридической помощи ему был предоставлен защитник - адвокат адвокатской палаты ЕАО, обладающий специальными познаниями и определенным опытом работы.

Данных о том, что Р. не владеет русским языком, что в соответствии с ч. 2 ст. 18 УПК РФ влечет обязательное предоставление переводчика, в материалах дела не имелось.

С учетом этого судебная коллегия жалобу Р. нашла необоснованной.

 

Сторона обвинения обязана представить в судебном

заседании неоспоримые доказательства виновности подсудимого

 

Органами предварительного расследования Г. обвинялась в том, что, являясь должностным лицом, злоупотребила служебными полномочиями, превысила их пределы и присвоила вверенное ей имущество с использованием своего служебного положения.

Действия Г. были квалифицированы по ст. ст. 285 ч. 1, 286 ч. 1, 160 ч. 3 УК РФ.

Доводы Г. о том, что она не имела корыстной заинтересованности, действовала в интересах службы, а деньги пошли на нужды учреждения и истрачены ею на установку компьютерной программы, обвинением не опровергнуты.

Приговором Биробиджанского городского суда ЕАО от 10 октября 2005 года Г. оправдана за отсутствием в деянии составов преступлений.

Рассмотрев надзорное представление, президиум не нашел оснований к отмене приговора, указав при этом, что представленные стороной обвинения доказательства (акт ревизии, платежные ведомости по заработной плате, сметы доходов и расходов по бюджетным средствам и сопроводительное письмо начальника отдела КРУ МФ РФ по ЕАО) не являются доказательствами, свидетельствующими об умысле Г. на присвоение денежных средств из корыстной заинтересованности.

 

В соответствии с ч. 2 ст. 10 УК РФ, если уголовный закон

смягчает наказание за деяние, которое отбывается лицом,

то это наказание подлежит сокращению в пределах,

предусмотренных новым уголовным законом

 

Приговором Облученского районного суда от 18 марта 1999 года С. осужден по ч. 1 ст. 167, ч. 1 ст. 105, ч. 1 ст. 115 УК РФ.

Президиум, рассматривая дело по надзорной жалобе осужденного, исключил осуждение по ч. 1 ст. 167 УК РФ, указав следующее.

Наличие общественно опасных последствий в виде причинения потерпевшему значительного ущерба является обязательным признаком состава преступления, предусмотренного статьей 167 УК РФ.

Согласно приговору действиями С., квалифицированными по ч. 1 ст. 167 УК РФ, потерпевшему причинен ущерб на сумму 500 рублей.

Примечанием 2 к статье 158 УК РФ, введенным в действие Федеральным законом от 8 декабря 2003 г. N 162-ФЗ "О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации", определено, что при решении вопроса о квалификации действий виновного лица по статье 167 УК РФ ущерб на сумму менее двух тысяч пятисот рублей не может быть признан значительным.

При таких обстоятельствах в действиях С. отсутствует состав преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 167 УК РФ.

 

По гражданским делам

 

Служебные жилые помещения относятся к жилым помещениям

специализированного жилищного фонда. Договор найма

специализированного жилого помещения заключается

на основании решения о предоставлении такого помещения

 

Войсковая часть обратилась в суд с иском к ответчикам Х. о выселении из служебной квартиры без предоставления другого жилого помещения, ссылаясь на то, что ответчики проживают в указанной квартире с августа 1998 года на основании служебного ордера N 170, выданного КЭЧ Биробиджанского района Министерства обороны. Квартира была предоставлена Х. в связи с ее работой в войсковой части, с которой Х. 27 июня 2002 года прекратила трудовые отношения, уволившись по собственному желанию.

Биробиджанский городской суд решением от 23 января 2006 года удовлетворил иск войсковой части и постановил выселить ответчиков из жилого помещения.

Отменяя решение суда, судебная коллегия указала следующее.

В соответствии со ст. 101 ЖК РСФСР (действующего на момент предоставления Х. служебного жилого помещения) жилое помещение включалось в число служебных решением исполнительного комитета районного, городского, районного в городе Совета народных депутатов.

В материалах дела имеется копия решения Исполнительного комитета Биробиджанского городского Совета народных депутатов об утверждении квартир, расположенных в жилом доме Биробиджанской КЭЧ района по ул. Смидовичской 15, - служебными, квартира ответчиков в данном решении не указана.

Однако суд без достаточных оснований пришел к выводу о выселении ответчиц из спорного жилого помещения в связи с тем, что оно является служебным.

В соответствии со ст. 35 ЖК РФ правом требования выселения граждан из занимаемых ими жилых помещений обладает собственник жилого помещения или уполномоченное им лицо (наймодатель).

В соответствии с Постановлением Правительства РФ "Об условиях и порядке заключения жилищного договора между военнослужащими и Министерством обороны Российской Федерации или иным федеральным органом исполнительной власти, в котором законом предусмотрена военная служба" от 4 мая 1999 г. N 487 жилищные договоры заключаются с Министерством обороны Российской Федерации.

Судом без достаточных оснований сделан вывод, что войсковая часть является надлежащим истцом по делу. Доводы суда, что войсковая часть вправе предъявлять иск о выселении ответчиков, т.к. именно ею было предоставлено Х. служебное жилое помещение в связи с трудовыми отношениями и войсковая часть является в данном случае наймодателем, не подтверждаются имеющимися в материалах дела документами и не основаны на требованиях действующего законодательства.

Решение суда содержит ряд выводов, не подтвержденных доказательствами, в связи с чем оно отменено судебной коллегией с направлением дела на новое рассмотрение.

 

Жилищное законодательство не предусматривало и не

предусматривает возможность бессрочного проживания

одного лица по двум договорам социального найма

 

Биробиджанский городской суд решением от 23.11.2005 отказал К. в иске к муниципальному образованию "Город Биробиджан" о признании права на жилое помещение.

Из материалов дела следует, что С., брату К., 18.08.1972 был выдан ордер на право занятия однокомнатной квартиры. В этом ордере указана С. - сестра С., которая согласно свидетельству о заключении брака сменила фамилию на К.

В последние годы С. болел и К. помогала вести ему хозяйство, оплачивала коммунальные услуги. 30.07.2005 брат К. умер, однако в регистрации в спорной квартире истице отказано, другого жилого помещения для проживания она не имеет.

В материалах дела доказательства, свидетельствующие о том, что истица в период проживания в квартире нанимателя С. вселялась в квартиру и в отношении нее заключался договор найма жилого помещения, предусматривающий взимание платы за пользование жилым помещением, отсутствуют.

Напротив, сама истица не отрицала, что после выдачи ордера в квартиру не вселялась, в квартире не регистрировалась, с братом не проживала до того момента, как он заболел.

Истица со своим супругом, двумя сыновьями указана в поквартирной карточке на квартиру матери в качестве членов семьи нанимателя.

Статья 19 ЖК РФ дает право бессрочного проживания в приватизированных жилых помещениях лицам, имевшим в момент приватизации равные права пользования этим помещением с лицом, его приватизировавшим, если иное не установлено законом или договором.

Длительность периода, в течение которого истица проживала в квартире матери, дает основание считать, что ее проживание носило постоянный характер.

Факт вселения истицы в качестве члена семьи нанимателя в спорную квартиру, совместного проживания с нанимателем и ведения с ним общего хозяйства в соответствии со статьями 53, 54 ЖК РСФСР или в соответствии со статьями 69, 70 ЖК РФ с достоверностью не подтвержден. Истица в качестве оснований иска не указывала, что она являлась членом семьи нанимателя.

Судебная коллегия по гражданским делам суда ЕАО указала, что суд дал оценку представленным истицей доказательствам и на основании установленных обстоятельств обоснованно посчитал, что исковые требования К. не основаны на законе и удовлетворению не подлежат.

 

Незаконными являются акты, принятые незаконным составом

комиссии, созданной для рассмотрения несчастного

случая на производстве

 

31 июля 2004 года во время работы экскаватора В. получил травму. При расследовании обстоятельств несчастного случая комиссией, сформированной и утвержденной приказом директора ООО "Строитель", сделан вывод о том, что несчастный случай связан с производством.

Не соглашаясь с данным заключением, ГУП "ДРСУ-1" обратилось в суд с иском о признании незаконными акта о расследовании несчастного случая и акта о несчастном случае на производстве, о признании несчастного случая не связанным с производством. Исковые требования мотивированы тем, что В. в личных целях вышел на работу и получил травму.

Решением от 16 ноября 2005 года Биробиджанский городской суд удовлетворил исковые требования истца, признал незаконными акт формы N 2 и акт N 4 о расследовании несчастного случая на производстве, признал несчастный случай, произошедший 31 июля 2004 года с В., не связанным с производством.

Не соглашаясь с выводами суда, судебная коллегия указала, что акт формы N 2 о несчастном случае на производстве и акт формы N 4 о расследовании несчастного случая на производстве, произошедшего с В., являются незаконными, подлежат признанию недействительными и отмене в связи с тем, что из материалов дела усматривается незаконность состава комиссии по расследованию несчастного случая с В.

В частности, в соответствии со ст. 229 ТК РФ несчастный случай на производстве, происшедший с лицом, направленным для выполнения работ к другому работодателю, расследуется комиссией, образованной работодателем, у которого произошел несчастный случай.

Судом установлено, что строительство дома, куда был направлен В., велось ООО "Строитель" и Предприятием добрых услуг общественного благосостояния уезда Лобей. Машинист экскаватора В. в выходной день без письменного приказа своего работодателя вышел на работу для рытья котлована и при устранении неисправности экскаватора получил тяжелую производственную травму.

В соответствии со ст. 227 ТК РФ расследованию и учету подлежат несчастные случаи на производстве, происшедшие с работниками и другими лицами, в том числе подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний при исполнении ими трудовых обязанностей и работы по заданию организации или работодателя - физического лица.

Из указанной нормы не следует, что несчастный случай на территории организации, произошедший в выходной день с направленным в эту организацию работником иного работодателя, не подлежит расследованию.

Вывод суда о том, что несчастный случай с В. не связан с производством и не подлежит расследованию и учету в рамках Положения об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях, утвержденного Постановлением Министерства труда и социального развития РФ N 73 от 24.10.2002, не соответствует требованиям закона, поскольку в соответствии с указанным Положением (пункт 35) акты о расследовании несчастных случаев, квалифицированные по результатам расследования как не связанные с производством, вместе с материалами расследования хранятся работодателем в течение 45 лет. Копии актов о расследовании указанных несчастных случаев и материалов их расследования направляются председателем комиссии в соответствующую инспекцию труда.

Согласно ст. 229 ТК РФ для расследования несчастного случая на производстве работодатель незамедлительно создает комиссию в составе трех человек. В состав комиссии включаются специалист по охране труда или лицо, назначенное ответственным за организацию работы по охране труда приказом работодателя, представитель работодателя, представители профсоюзного органа или иного уполномоченного работодателем представительного органа, уполномоченный по охране труда. Комиссию возглавляет работодатель или уполномоченный им представитель. Руководитель, непосредственно отвечающий за безопасность труда на участке (объекте), где произошел случай, в состав комиссии не включается.

Однако в состав комиссии включен главный инженер ООО "Строитель" Ю., который согласно приказу был назначен ответственным за производство работ по объекту. Сведений об иных лицах ООО "Строитель", отвечающих за безопасность работ на данном строительстве, в материалах дела не имеется.

Из материалов дела следует, что в состав комиссии для расследования несчастного случая с В. представитель территориального объединения организаций профессиональных союзов не был включен, что является нарушением требований ст. 229 ТК РФ и делает состав комиссии, проводивший расследование, незаконным. Следовательно, незаконными являются акты, принятые данной комиссией.

Кроме того, при формировании комиссии не было реализовано право В., предусмотренное ст. 229 ТК РФ, на личное участие либо через своего представителя в расследовании несчастного случая на производстве, происшедшего с ним.

Поскольку несчастный случай с В. был расследован неправомерно созданной комиссией, то вопрос о квалификации данного несчастного случая как связанного либо не связанного с производством в установленном законом порядке не был разрешен, и лишь после расследования несчастного случая правомочным органом разногласия по вопросу квалификации случая как связанного либо не связанного с производством могут быть рассмотрены судом в соответствии со ст. 231 ТК РФ.

В связи с этим судебная коллегия, не передавая дело на новое рассмотрение, изменила решение суда и постановила: иск ГУП ЕАО по ремонту, строительству и содержанию автомобильных дорог "ДРСУ-1" удовлетворить частично. Признать недействительным и отменить акт формы N 2 о несчастном случае на производстве и акт формы N 4 о расследовании несчастного случая на производстве, имевшего место 31 июля 2004 года с В.

В соответствии с ч. 4 ст. 1 и абзацем 2 ст. 222 ГПК РФ требования истца о признании несчастного случая от 31 июля 2004 года с В. не связанным с производством оставлены без рассмотрения.

 

В соответствии со ст. 180 Гражданского кодекса РФ брачный

договор, как и любая сделка, может быть признан

недействительным как полностью, так и в части

 

ОАО "Россельхозбанк" обратился в суд с иском о признании недействительными брачных договоров, заключенных 15.11.2004 и 19.04.2005 между Б. и И., указав основания мнимости совершенных сторонами сделок.

Решением Биробиджанского городского суда от 21.12.2005 иск ОАО "Россельхозбанк" был удовлетворен.

Статья 40 Семейного кодекса Российской Федерации предоставляет возможность супругам своим соглашением самостоятельно определить свои имущественные права и обязанности в период брака и на случай его расторжения.

Брачный договор является ничтожным, если действия, совершаемые по его заключению, не создают и не могут создать тех правовых последствий, ради которых он заключался, в силу нарушения его участниками требований закона.

Из материалов дела следует, что в период исполнения обязательств по кредитному договору от 06.04.2004 (которые ответчиком в добровольном порядке исполнены не были) Б. заключил брачные договоры, согласно которым в собственность супруги Б. ответчиком переданы квартира и имущество, состоящее из предметов домашней обстановки.

Также установлено, что при заключении брачных договоров Б. нарушил условия кредитного договора от 06.04.2004, согласно которому о заключении брачных договоров он должен был уведомить кредитора - ОАО "Россельхозбанк" в письменной форме.

В соответствии со ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, т.е. сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Оценив представленные сторонами доказательства, суд правомерно пришел к выводу о ничтожности указанных брачных договоров и указал, что имеются основания для применения последствий недействительности ничтожных сделок в порядке ст. 167 ГК РФ, поскольку брачные договоры заключены бывшими супругами в нарушение предусмотренного семейным законодательством принципа равенства долей супругов при определении режима совместно нажитого имущества.

Брачные договоры в данном случае не представляют собой раздел совместно нажитого имущества, а передачу его в собственность одному из супругов с целью скрыть имущество, принадлежащее им на праве совместной собственности, от взыскания по требованию кредитора.

Судом установлено, что по условиям брачных договоров право пользования жилым помещением прекращается в трехдневный срок, однако Б. продолжает проживать в данной квартире, а по месту регистрации не проживает. Таким образом, правовых последствий, предусмотренных брачными договорами, для Б. не наступило.

Судебная коллегия по гражданским делам суда ЕАО указала, что решение Биробиджанского городского суда законно и обоснованно.

 

Член семьи собственника вправе требовать устранения

нарушений его прав на жилое помещение от любых лиц,

включая собственника помещения

 

Г. обратился в суд с иском к ООО "Бира - обувь Плюс" о сносе самовольной постройки, мотивируя свои требования тем, что ответчик, несмотря на его обращения, требования мэрии г. Биробиджана, инспекции государственного архитектурного строительного надзора Управления архитектуры и строительства Правительства ЕАО, не демонтирует козырек над служебным входом в арендуемое помещение магазина, расположенного по ул. Комсомольская, 21. Козырек установлен на расстоянии 50 - 70 см от окна квартиры в этом доме, собственником которой является его мать В. и в которой он зарегистрирован. В период с 27 августа 2005 г. по 3 сентября 2005 г. неизвестные лица, разбив пластиковое окно, проникли в квартиру, похитили имущество. Проникновение в квартиру стало возможным с использованием установленного ответчиком козырька.

Биробиджанским городским судом исковое заявление было возвращено Г. по тем основаниям, что он не является собственником жилого помещения и не имеет полномочий на предъявление иска.

Определением судебной коллегии по гражданским делам суда ЕАО от 01.02.2006 определение Биробиджанского городского суда отменено по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 292 ГК РФ члены семьи собственника могут требовать устранения нарушений их прав на жилое помещение от любых лиц, включая собственника помещения. Права члена семьи собственника на пользование жилым помещением определяют нормы Жилищного кодекса РФ.

В соответствии со ст. 304 ГК РФ собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.

Статья 305 ГК РФ предоставляет права, предусмотренные ст. 304 ГК РФ, также лицу, хотя и не являющемуся собственником, но владеющим имуществом на праве хозяйственного ведения, оперативного управления либо по иному основанию, предусмотренному законом или договором. Это лицо имеет право на защиту его владения также против собственника.

С учетом указанных требований закона истец вправе был обратиться в суд с негаторным иском об устранении нарушений его прав на жилое помещение.

 

Согласно ст. 1153 Гражданского кодекса РФ наследник принял

наследство, если он совершил действия, свидетельствующие

о фактическом принятии наследства

 

Ф. обратилась с иском о включении в состав наследственной массы жилого дома в поселке Смидович.

Решением Смидовичского районного суда от 26 апреля 2006 года в иске Ф. отказано по тем основаниям, что суд пришел к выводу, что указанный дом, возведенный в 1954 году, является самовольной постройкой.

Из материалов дела следует, что дом построен в 1955 г. и принадлежал Р. - деду Ф. Это обстоятельство подтверждается справкой бюро технической инвентаризации от 19 марта 1998 года, в которой указан точный адрес домостроения. Следовательно, дом был зарегистрирован как жилой дом, которому присвоен номер.

Из технического паспорта на этот дом следует, что указанное строение является именно жилым домом, при этом не отражено, что при строительстве дома имелись какие-либо нарушения градостроительных и строительных норм и правил.

Согласно архивной справке от 24 апреля 2006 года решением исполкома Смидовичского районного совета депутатов трудящихся ЕАО от 30 сентября 1963 г. N 240 Р. разрешено оформить в коммунальной конторе документы на ранее выстроенный дом на ранее предоставленном земельном участке.

В 1992 году Р. умер, оставив завещание на дом на имя дочери А., которая фактически приняла наследство, так как 13 лет платила налоги, несла расходы по содержанию дома. Однако право собственности не зарегистрировала по причине правовой неграмотности.

А. умерла 3 ноября 2005 года. Истица Ф. - дочь умершей А. лишена возможности распорядиться наследственным имуществом - домом, принадлежавшим матери, ввиду отсутствия регистрации права собственности на дом.

Из материалов дела следует, что Р. имел право оформить спорный дом как собственность, однако при своей жизни он право не реализовал. Согласно ст. 1113 ГК РФ наследство открывается со смертью гражданина.

А. приняла наследство, оставшееся после смерти отца - Р. путем фактического принятия, что не противоречит ст. 1152 ГК РФ.

В соответствии со ст. 1142 ГК РФ Ф. является наследником первой очереди по закону в отношении наследственного имущества, оставшегося после смерти ее матери.

Судебной коллегией решение суда от 16 июня 2006 года отменено и вынесено новое решение, которым иск Ф. о включении дома в состав наследственной массы удовлетворен.

 

Для применения ст. 215 ГПК РФ необходимо подтверждение

факта рассмотрения другого дела в гражданском,

административном или уголовном производстве

 

Истица Л. обратилась в суд с иском к И. о признании недействительным договора купли-продажи жилого помещения, ссылаясь на то, что она является собственником квартиры, распоряжений о продаже квартиры никому не предоставляла, доверенности не выдавала.

В предварительном судебном заседании представитель истицы заявил ходатайство о приостановлении производства по делу в связи с тем, что в Архаринский районный суд Л. подано заявление о признании недействительной доверенности, на основании которой был зарегистрирован переход права собственности от Л. к И.

Определением Биробиджанского городского суда от 1 марта 2006 года ходатайство удовлетворено, производство по делу приостановлено до разрешения другого гражданского дела.

Определением судебной коллегии по гражданским делам суда ЕАО указанное определение отменено в связи с тем, что факт принятия искового заявления Л. Архаринским районным судом ничем не подтвержден. Следовательно, оснований для применения ст. 215 ГПК РФ у суда не имеется.

 

На стадии принятия искового заявления к производству судья

не вправе входить в обсуждение вопроса о достаточности

доказательств и истребовать дополнительные доказательства

 

Разрешение данных вопросов в соответствии со ст. 150 ГПК РФ производится на стадии подготовки дела к слушанию.

В нарушение указанных требований закона судья оставил без движения заявление П. о восстановлении срока для принятия наследства, о признании права на наследственное имущество, указав в определении о необходимости предоставить письменные доказательства, подтверждающие факт родства, указать основания, по которым П. не оформил право на наследство, указать доказательства фактического вступления П. во владение жилым домом, указать всех наследников, предоставить доказательства розыска П. и т.д.

Из представленных заявителем материалов следует, что в заявлении требования сформулированы и указано основание, по которому истец просит признать свидетельство о праве на наследство недействительным - по причине сокрытия ответчиком сведений о наличии еще одного наследника - его отца. Кроме того, истец указал, что его доводы могут подтвердить свидетели, которых он просит вызвать в суд.

Вопрос о составе лиц, участвующих в деле, разрешается на стадии подготовки дела к судебному разбирательству.

Судебной коллегией по гражданским делам суда ЕАО определение Биробиджанского городского суда отменено, как постановленное с нарушением ст. 136 ГПК РФ.

 

Согласно ч. 2 ст. 12 ГПК РФ суд обязан создать условия для

всестороннего и полного исследования доказательств,

установления фактических обстоятельств и правильного

применения законодательства при рассмотрении

гражданских дел

 

Государственное учреждение - Управление пенсионного фонда РФ по Смидовичскому району ЕАО обратилось в суд с иском к П. о взыскании задолженности по уплате страховых взносов на обязательное пенсионное страхование, мотивируя свои требования тем, что ответчица до 01.01.2005 являлась индивидуальным предпринимателем и обязана была своевременно уплачивать страховые взносы в бюджет пенсионного фонда.

Решением мирового судьи от 30 сентября 2005 года исковые требования ГУ УПФ РФ по Смидовичскому району ЕАО к П. удовлетворены.

В надзорной жалобе П. просила отменить решение суда, как принятое с существенным нарушением норм материального и процессуального права.

Президиум суда ЕАО, рассмотрев надзорную жалобу, удовлетворил требования и указал следующее.

Данное решение вынесено судом необоснованно, поскольку меры к установлению и исследованию всех обстоятельств, имеющих значение для дела, установлены не были.

В основу решения судом положена выписка из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей, представленная истцом.

Однако данная выписка не содержит сведений о регистрации П. в качестве индивидуального предпринимателя и внесении о ней сведений в Единый государственный реестр индивидуальных предпринимателей. В выписке указан только основной государственный регистрационный номер записи о государственной регистрации индивидуального предпринимателя П. Кроме того, судом не исследовано утверждение П. о том, что она шесть лет назад подала заявление в налоговую инспекцию о прекращении предпринимательской деятельности и не занимается данной деятельностью уже 8 лет.

Конституционный Суд РФ в определении от 12 апреля 2005 г. N 165-О разъяснил, что суд, рассматривая требования о взыскании с индивидуального предпринимателя недоимки по страховым взносам, не может исходя из принципов состязательности и равноправия сторон ограничиться формальной констатацией лишь факта нарушения обязательства, не принимая во внимание иные связанные с ним обстоятельства, в том числе представленные гражданином доказательства существования обстоятельств исключительного (экстраординарного) характера, которые не позволили ему своевременно обратиться с заявлением о государственной регистрации предпринимательской деятельности.

Определением президиума суда ЕАО решение мирового судьи Смидовичского судебного участка от 30 сентября 2005 года отменено и направлено на новое рассмотрение.

 

Вывод суда о том, что установленный порядок расчета ущерба

неучтенной электроэнергии может быть применен как обычай

делового оборота, следует считать правильным

 

ОАО "Хабаровскэнерго" обратилось в суд с иском к С. о взыскании платы за неучтенную электроэнергию в период с 12.08.2002 по 12.02.2003.

Решением мирового судьи Ленинского судебного участка ЕАО от 21 декабря 2005 года исковые требования удовлетворены.

Апелляционным определением Ленинского районного суда ЕАО от 10 марта 2006 года решение суда оставлено без изменения.

В надзорной жалобе С. просила указанные судебные постановления отменить в связи с тем обстоятельством, что суд использовал при расчете ущерба правила пользования электрической и тепловой энергией, которые признаны недействующими.

Президиум суда ЕАО, рассмотрев надзорную жалобу, указал следующее.

Из материалов дела следует, что 12 февраля 2003 года при проведении проверки контролером и электромонтерами Энергосбыта в доме абонента С. обнаружено нарушение правил пользования электроэнергией, выразившееся в безучетном потреблении электроэнергии путем подключения кабеля помимо прибора учета. О выявлении данного нарушения в присутствии абонента С. составлен акт.

Поскольку ответчица в судебном заседании не представила никаких доказательств невиновности в нарушении правил пользования электроэнергией, суд на основании акта областного Энергосбыта ЕАО от 12.02.2003 обоснованно признал наличие вины ответчицы и в соответствии со ст. 547 ГК РФ взыскал ущерб, причиненный безучетным пользованием электроэнергией.

При расчете ущерба неучтенной электроэнергии суд руководствовался Правилами пользования электрической и тепловой энергией, утвержденными Приказом Минэнерго СССР N 310 от 06.12.1981, которые признаны недействующими Приказом Министерства топлива и энергетики РФ N 2 от 10.01.2000, поскольку новых Правил принято не было.

В соответствии со ст. 5 ГК РФ обычаем делового оборота признается сложившееся и широко применяемое в какой-либо области предпринимательской деятельности правило поведения, не урегулированное законодательством.

В силу ст. 6 ГК РФ, если отношение, входящее в предмет гражданского права, не урегулировано законодательством или соглашением сторон, то к нему применяется обычай делового оборота, что, в свою очередь, является основанием для применения установленного в Правилах от 6 декабря 1981 года порядка перерасчета.

При указанных обстоятельствах суд обоснованно пришел к выводу о применении установленных указанными Правилами расчета ущерба неучтенной электроэнергии, как обычая делового оборота.

Решение мирового судьи Ленинского судебного участка ЕАО от 21 декабря 2005 года и апелляционное определение Ленинского районного суда ЕАО от 10 марта 2006 года оставлены без изменения, как постановленные в соответствии с требованиями закона.

 

Опубликование муниципальных правовых актов, затрагивающих

права, свободы и обязанности человека и гражданина,

является основным параметром, обусловливающим начало

действия нормативного акта

 

Прокурор Биробиджанского района обратился в суд в интересах неопределенного круга лиц муниципального образования с заявлением о признании отдельных положений Устава муниципального образования "Биробиджанский муниципальный район" противоречащими закону. Так, Уставом предусмотрено, что решения Собрания депутатов, постановления и распоряжения главы муниципального района, постановления и распоряжения главы администрации муниципального района, затрагивающие права, свободы, обязанности человека и гражданина, вступают в силу со дня их официального опубликования (обнародования).

Между тем, в соответствии с ч. 2 ст. 46 Федерального закона N 131-ФЗ от 06.10.2003 муниципальные правовые акты, затрагивающие права, свободы и обязанности человека и гражданина, вступают в силу после их официального опубликования (обнародования).

Решением Биробиджанского районного суда от 17 апреля 2006 года в удовлетворении заявления прокурора Биробиджанского района отказано.

Согласно ч. 3 ст. 15 Конституции РФ любые нормативные правовые акты, затрагивающие права, свободы и обязанности человека и гражданина, не могут применяться, если они не опубликованы официально для всеобщего сведения.

Из материалов дела следует, что 21 июля 1999 года был принят Устав муниципального образования "Биробиджанский район". Новая редакция Устава, отдельные положения которого оспариваются прокурором Биробиджанского района, принята решением районного собрания от 17 июля 2005 г. N 52, опубликованным в установленном законом порядке в Информационном бюллетене муниципального образования "Биробиджанский район" 17 августа 2005 г. N 1.

В соответствии со ст. 47 ФЗ N 131-ФЗ муниципальные правовые акты, затрагивающие права, свободы и обязанности человека и гражданина, вступают в силу после их опубликования (обнародования). Порядок опубликования (обнародования) муниципальных правовых актов устанавливается уставом муниципального образования и должен обеспечить возможность ознакомления с ним гражданина, за исключением муниципальных правовых актов или их отдельных положений, содержащих сведения, распространение которых ограничено федеральным законом.

Из анализа ст. 47 ФЗ 131-ФЗ следует, что приоритетным в указанной норме является то, что опубликование муниципальных правовых актов, затрагивающих права, свободы и обязанности человека и гражданина, являются основным параметром, обусловливающим начало действия нормативного акта.

Исходя из положений Конституции РФ и толкования ст. 47 ФЗ 131-ФЗ, суд обоснованно пришел к выводу о том, что нарушений закона при принятии и опубликовании нормативного правового акта муниципального образования не установлено.

Как указала судебная коллегия, суд правильно определил юридически значимые обстоятельства по делу, решение суда постановлено с соблюдением норм материального и процессуального права.

 

В соответствии с требованиями ч. 3 ст. 36 ЖК РФ уменьшение

размера общего имущества в многоквартирном доме,

принадлежащего собственникам помещений в доме на праве

долевой собственности, возможно только с согласия всех

собственников помещений в данном доме путем

его реконструкции

 

Решением Биробиджанского городского суда от 10 февраля 2006 года оставлено без удовлетворения заявление З. об оспаривании действий должностного лица.

Из материалов дела следует, что заявительница обратилась с заявлением о внесении в Единый государственный реестр прав изменений площади своей квартиры. Ею были представлены на регистрацию решение мэра г. Биробиджана о согласии переустройства и перепланировки жилого помещения от 11.10.2005, акт приемки законченного строительством объекта от 25.11.2005 и технический паспорт на квартиру от 30.11.2005. Однако решением государственного регистратора Главного управления Федеральной регистрационной службы по Хабаровскому краю и ЕАО от 22.12.2005 ей отказано в государственной регистрации изменений в Единый государственный реестр прав на квартиру.

Из пояснений заявительницы следует, что площадь ее квартиры увеличилась за счет присоединения к принадлежащему ей на праве собственности жилому помещению холла.

Поскольку холл, присоединенный к жилому помещению заявительницы, не отвечает требованиям ч. 2 ст. 15 ЖК РФ, он не является жилым помещением.

В соответствии с требованиями ст. 36 ЖК РФ холл является общим имуществом в многоквартирном доме, которое принадлежит собственникам помещений в доме на праве долевой собственности.

Главой 3 ЖК РФ и Положением о переводе жилого помещения в нежилое помещение и нежилого помещения в жилое помещение на территории муниципального образования "Город Биробиджан", утвержденного постановлением главы мэрии г. Биробиджан N 125 от 15 марта 2005 года, предусмотрен порядок перевода нежилого помещения в жилое.

Судом установлено, что перевода нежилого помещения в виде части холла площадью 29,8 кв. м в жилое помещение с учетом мнения всех собственников помещений в доме в установленном порядке не осуществлялось.

Присоединение нежилого помещения - указанного холла к квартире З. не является перепланировкой жилого помещения, предусмотренного ст. 25 ЖК РФ, в данном случае необходимо проведение реконструкции.

Разрешение на реконструкцию помещения заявительницей в регистрационный орган представлено не было.

Судебная коллегия по гражданским делам суда ЕАО в кассационном определении от 22 марта 2006 года указала, что суд обоснованно пришел к выводу о том, что З. правомерно было отказано в государственной регистрации изменений площади ее жилого помещения по причине несоответствия закону представленных документов.

 

 





"Вся судебная практика судов общей юрисдикции в помощь юристам"

Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования

Copyright © sudpraktika.com, 2013 - 2018       |       Обратая связь