Оставьте ссылку на эту страницу в соцсетях:

Поиск по базе документов:

Для поиска на текущей странице: "Ctr+F" |



 

Утвержден

постановлением президиума

Свердловского областного суда

от 8 ноября 2006 г.

 

БЮЛЛЕТЕНЬ

СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ

СВЕРДЛОВСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА

(ТРЕТИЙ КВАРТАЛ 2006 ГОДА)

 

Вопросы применения трудового законодательства

 

Поскольку судом не установлены предусмотренные Трудовым кодексом Российской Федерации основания для полной материальной ответственности работника, выводы суда об обязании его возместить причиненный работодателю ущерб в полном объеме являются незаконными.

 

ОАО Каменск-Уральский металлургический завод (ОАО "КУМЗ") обратилось к мировому судье с иском к М. о взыскании 18579 руб. в возмещение материального ущерба, причиненного при исполнении трудовых обязанностей, указав, что 15.05.2005 ответчик, работая водителем на автомобиле "КрАЗ", двигаясь из цеха N 31 в цех N 36 на территории ОАО "КУМЗ", не соблюдая мер безопасности, повредил паропровод.

Действиями М. ОАО "КУМЗ" причинен материальный ущерб на сумму 26335 руб., из которых 7756 руб. ответчик возместил добровольно.

Оставшуюся сумму в размере 18579 руб. истец просил суд взыскать с ответчика, ссылаясь на ст. 242, 243 Трудового кодекса Российской Федерации.

Решением мирового судьи судебного участка N 1 Красногорского района г. Каменска-Уральского иск удовлетворен.

В апелляционном порядке дело не рассматривалось.

Президиум отменил решение мирового судьи по следующим основаниям.

Удовлетворяя исковые требования о возложении на ответчика обязанности в полном объеме возместить материальный ущерб, причиненный работодателю, суд установил вину ответчика в причинении материального ущерба и признал установленным волеизъявление М. добровольно возместить ущерб в полном объеме.

Выводы суда на законе не основаны, противоречат документам, имеющимся в материалах дела.

В соответствии со ст. 238 Трудового кодекса Российской Федерации работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб.

За причиненный ущерб работник несет материальную ответственность в пределах своего месячного заработка, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом или иными федеральными законами (ст. 241 Трудового кодекса Российской Федерации).

Случаи полной материальной ответственности установлены ст. 243 Трудового кодекса Российской Федерации.

Как видно из материалов дела, М. работал водителем в ОАО "КУМЗ".

15 мая 2005 года, управляя автомобилем марки "КрАЗ" (самосвал), на территории ОАО "КУМЗ" он допустил самопроизвольный подъем кузова автомобиля. В результате действий ответчика кузовом автомобиля поврежден паропровод и ОАО "КУМЗ" причинен ущерб в размере 26335 руб.

В материалах дела отсутствуют документы о наличии в действиях М. умысла на причинение материального ущерба предприятию или состава административного проступка.

При рассмотрении дела представитель истца пояснил, что по факту дорожно-транспортного происшествия на территории ОАО "КУМЗ" органы ГИБДД не вызывались, административное производство по факту дорожно-транспортного происшествия не возбуждалось.

Указанные обстоятельства не отрицал представитель истца и на заседании президиума.

Сторонами не оспаривается, что на основании письменного заявления М. из его заработной платы в возмещение материального ущерба удержано 7756 руб.

Учитывая, что полная материальная ответственность работников наступает только в случаях, прямо предусмотренных законом, а судом не установлены предусмотренные ст. 243 Трудового кодекса Российской Федерации основания для полной материальной ответственности ответчика, выводы, изложенные в решении мирового судьи об обязанности М. возместить причиненный ущерб в полном объеме, являются незаконными.

Ссылка в решении мирового судьи на заявление ответчика об удержании из его заработной платы сумм в возмещение ущерба как на основание признания ответчиком обязанности возместить причиненный материальный ущерб в полном объеме (ч. 4 ст. 248 Трудового кодекса Российской Федерации) является ошибочной.

Судом установлено, что добровольно ответчик возражал возместить ущерб в полном объеме, в связи с чем работодатель обратился с иском в суд.

При рассмотрении дела суд обязан проверить соответствие закону исковых требований даже при признании ответчиком иска (ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Решение мирового судьи, постановленное с существенным нарушением норм материального права, является незаконным и подлежит отмене.

В связи с отсутствием в материалах дела документов о среднем заработке ответчика на день причинения ущерба президиум не принял по делу новое решение и направил его на новое рассмотрение мировому судье того же судебного участка.

 

Постановление

президиума Свердловского областного суда

от 19 июля 2006 г., дело N 44-Г-140/2006

 

Вопросы применения жилищного законодательства

 

Предъявляя требование в суд, лицо не учло, что право пользования спорным жилым помещением на условиях договора найма является производным от права собственности на это жилое помещение, и не могло возникнуть самостоятельно, ранее него.

 

Т. обратился в суд с иском к ОАО "Свердловэнерго" о признании незаконным выданного Управлением по жилищной политике Администрации г. Екатеринбурга ответчику свидетельства о праве собственности на занимаемую семьей истца квартиру и аннулировании этого документа. Кроме того, он просил суд признать за собой право на заключение договора социального найма в отношении того же жилого помещения и обязать ответчика заключить с ним такой договор.

В обоснование своих требований истец указал, что спорная квартира является для его семьи единственным местом жительства. Дом, в котором она расположена, был построен по договору подряда от 21.01.1993, заключенному между обособленным подразделением производственного объединения энергетики и электрификации "Свердловэнерго" - Свердловскими городскими электрическими сетями (заказчиком строительства) и СМУ "Свердловэнергострой" (подрядчиком). Согласно акту государственной приемочной комиссии от 31.12.1993, оконченный строительством дом был принят в эксплуатацию как общежитие для малосемейных. После этого распределены расположенные в нем квартиры. Распределение производилось среди работников заказчика и подрядчика, к числу которых относился отец истца. По утверждению последнего, на основании выданной 31.10.1994 путевки их семья вселилась в жилое помещение, а ее члены зарегистрировались на предоставленной жилой площади. Упомянутый выше документ они сдали коменданту общежития. К этому времени заказчик строительства (его головная организация) изменил форму собственности с государственной на частную и акционировался, преобразовавшись в ОАО "Свердловэнерго". Вместе с тем, как настаивал истец, с первого дня проживания его семьи оплата за пользование жильем производилась на условиях и по расценкам, предусмотренным для договора социального найма жилого помещения. Впоследствии выяснилось, что 23.07.1996 по заявлению ответчика Управлением по жилищной политике Администрации г. Екатеринбурга ему было выдано оспариваемое в исковом заявлении свидетельство о праве собственности. Между тем на момент выдачи свидетельства жилое помещение было обременено правами проживающих в нем лиц (истца и его семьи), то есть было юридически несвободными. Получая указанный документ, ответчик, по мнению истца, не мог не знать о таком обременении, следовательно, действовал незаконно. В 1997 году постановлением Главы Администрации города с дома был снят статус общежития. Это обстоятельство, как полагал истец, не является основанием для утраты членами его семьи ранее возникшего права пользования жилыми помещениями, а лишь влечет переоформление договоров на условиях социального найма. Однако в 2005 году ответчик предложил всем жильцам заключить на занимаемые ими жилые помещения договоры коммерческого найма, что вынудило его (истца) обратиться за защитой своих прав в суд.

Требования истца поддержала его мать И.

ОАО "Свердловэнерго", а также привлеченная к участию в деле в качестве соответчика Администрация г. Екатеринбурга иск не признали.

Решением Октябрьского районного суда г. Екатеринбурга Т. в иске отказано.

С таким решением он и его мать И. не согласились и в кассационной жалобе просили об отмене судебного постановления. В качестве оснований к этому они указывали на то, что производство по делу повторно велось судьей, постановившей принятое ранее по данному делу решение и косвенно заинтересованной в утверждении своей позиции, на незаконное отклонение судом ходатайства о дополнении оснований исковых требований и нерассмотрение изложенных в нем доводов, на недоказанность установленного судом факта осуществления строительства дома только за счет средств ОАО "Свердловэнерго", на противоречивость выводов суда о статусе жилого помещения на момент его заселения, на неопределение судом правового основания проживания в нем семьи Т., на ошибочность применения судом при определении характера взаимоотношений сторон и разрешении спора действующего в настоящее время законодательства - норм Гражданского и Жилищного кодексов Российской Федерации.

Судебная коллегия не усмотрела оснований для отмены решения суда.

Суд обоснованно отказал Т. в удовлетворении его требований, поскольку они не связаны с защитой каких-либо принадлежащих ему и охраняемых законом прав.

Под таковыми, как можно понять из искового заявления и объяснений представителя истца в ходе рассмотрения дела, имелись в виду жилищные права, а именно право пользования спорным жилым помещением на условиях договора найма. Однако указанное выше право является производным от права собственности на жилое помещение и не могло возникнуть самостоятельно, ранее него.

Между тем, как достоверно и однозначно установлено судом, а также не оспаривается авторами жалобы, на момент приватизации производственного объединения энергетики и электрификации "Свердловэнерго" спорный жилой дом еще не был построен. Его строительство окончено, а дом принят в эксплуатацию и заселен, то есть стал в соответствии с действовавшим ранее законодательством (п. 1 ст. 7 Закона РСФСР "О собственности в РСФСР", ст. 4 Жилищного кодекса РСФСР) объектом собственности и жилого фонда уже после акционирования упомянутого выше предприятия. А в его уставный капитал он согласно никем не опороченному до настоящего времени плану приватизации был включен лишь в качестве объекта незавершенного строительства.

Следовательно, и жилищные права истца, как и остальных членов его семьи, возникли только после изменении формы собственности достроившего жилой дом ответчика. Поскольку эта форма собственности частная, то и пользоваться жилым помещением Т. с семьей могли лишь на условиях договора найма жилого помещения в частном жилом фонде (гл. 35 Гражданского кодекса Российской Федерации, а ранее - ст. 131 Жилищного кодекса РСФСР). В настоящее время на практике такой договор именуется договором коммерческого найма.

Поэтому правила ст. 9 Закона Российской Федерации "Об основах федеральной жилищной политики" и ст. 18 Закона Российской Федерации "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации" о сохранении жилищных прав граждан при изменении формы собственности владельца жилого фонда, на которые ссылались Т. и И., на них не распространяются (п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.08.1993 N 8).

В этой связи они в силу ст. 672 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. 49, 60 Жилищного кодекса Российской Федерации (и аналогичных им по содержанию действовавших ранее ст. 28, 50 Жилищного кодекса РСФСР, ст. 1, 12 Закона Российской Федерации "Об основах федеральной жилищной политики") не вправе претендовать на проживание в спорном жилом помещении на условиях договора социального найма и от своего имени и в своих интересах оспаривать выданные ответчику в подтверждение принадлежащего ему права частной собственности на жилое помещение документы независимо от времени их выдачи (оформления). Действовать же от имени и (или) в интересах каких-либо других лиц, включая государственные и муниципальные публично-правовые образования, а также подрядчика строительства, Т. и И. не уполномочены.

Что касается их ссылок в обоснование своих правопритязаний на утвержденное постановлением Главы г. Екатеринбурга от 22.07.1994 N 391 Положение, то оно, как принятое органом местного самоуправления за пределами его компетенции (по вопросам гражданско-правового регулирования) и противоречащее нормам федерального законодательства, не подлежит применению в настоящем деле (ч. 2 ст. 11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

При таких обстоятельствах решение суда об отказе Т. в иске по существу является правильным. Не свидетельствуют о его ошибочности и доводы, указанные авторами кассационной жалобы.

Вопреки их утверждению действующее процессуальное законодательство не содержит запрета на повторное участие судьи в рассмотрении дела в суде той же инстанции после отмены принятого ранее им решения. Доказательств же какой-либо личной заинтересованности судьи в исходе конкретного рассматриваемого им гражданского дела Т. и И. не представлено. Их заявление об отводе разрешено судьей в установленном законом порядке в состоявшемся еще 12.07.2006 судебном заседании. В последующем отвод судье участвующими в деле лицами не заявлялся.

Ходатайство о дополнении оснований исковых требований (доводами о незаконности включения спорного жилого дома в план приватизации) отклонено судом правильно, так как по смыслу ч. 1 ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации допустимо лишь изменение (то есть замена) основания или предмета иска, но не их дополнение и тем более одновременное изменение.

То обстоятельство, за счет чьих конкретно средств (из каких источников) достроен объект незавершенного строительства, значения для данного дела не имеет, поскольку судом установлено, что такая достройка осуществлялась ответчиком (по его заказу) уже после изменения его формы собственности на частную.

Безразличен для данного судебного спора и вопрос о правовом режиме использования (статусе) жилого помещения в момент его заселения, поскольку прерогатива его определения принадлежит собственнику имущества.

Правовое же основание проживания в спорной квартире семьи Т. судом определено - договор коммерческого найма, регулируемый гл. 35 Гражданского кодекса Российской Федерации, на что в судебном решении указано.

С учетом того, что жилищные правоотношения носят длящийся характер, применение судом при разрешении спора действующего в настоящее время законодательства не является ошибкой. К тому же какого-либо существенного для разрешения данного конкретного спора изменения законодательство не претерпело.

 

Определение

судебной коллегии по гражданским делам

Свердловского областного суда

от 17 октября 2006 г., дело N 33-6853/2006

 

Вопросы применения земельного законодательства

 

При резервировании земельных участков для государственных или муниципальных нужд отказ в предоставлении в собственность граждан этих участков, находящихся в государственной или муниципальной собственности, допускается только в случае первичного предоставления земельного участка для целей строительства, а не в случае изменения титула прав на него.

 

М., С. и В. обратились в суд с иском о признании незаконными действий Администрации г. Екатеринбурга об отказе в передаче в собственность земельного участка и возложении на Администрацию г. Екатеринбурга обязанности передать им в собственность земельный участок.

В обоснование исковых требований указали, что они являются сособственниками жилого дома (по 1/3 доли каждая) и владеют земельным участком при данном доме на праве постоянного (бессрочного) пользования. Администрацией г. Екатеринбурга им было отказано в передаче указанного земельного участка в собственность, чем, по мнению истцов, нарушены их права, предусмотренные п. 5 ст. 20 Земельного кодекса Российской Федерации.

Решением Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга, оставленным без изменения определением судебной коллегии по гражданским делам, в удовлетворении иска отказано.

Президиум отменил состоявшиеся по делу судебные постановления по следующим основаниям.

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении иска, суд, руководствуясь п. 4 ст. 28 Земельного кодекса Российской Федерации и п. 8 ст. 28 Федерального закона от 21 декабря 2001 г. N 178-ФЗ "О приватизации государственного и муниципального имущества", исходил из того, что у истцов в силу ст. 20, 36 Земельного кодекса Российской Федерации действительно возникло право на приобретение в собственность указанного земельного участка, однако этот земельный участок находится на территории, на которой в соответствии с Генеральным планом развития МО "город Екатеринбург" до 2025 г. и проектом планировки жилого района "ВИЗ-Правобережный" предусмотрено создание жилых и общественно-деловых зон с многоэтажной застройкой, в связи с чем земельный участок не может быть передан им в собственность.

Выводы суда на законе не основаны.

Согласно п. 1 ст. 36 Земельного кодекса Российской Федерации граждане, имеющие в собственности строения, расположенные на земельных участках, находящихся в государственной или муниципальной собственности, приобретают права на эти земельные участки в соответствии с этим Кодексом.

В соответствии с п. 5 ст. 20 указанного Кодекса граждане, обладающие земельными участками на праве постоянного (бессрочного) пользования, имеют право приобрести их в собственность. Каждый гражданин имеет право однократно бесплатно приобрести в собственность находящийся в его пользовании земельный участок.

Как видно из материалов дела, истцы являются сособственниками жилого дома по 1/3 доли и владеют земельным участком общей площадью 1012 кв. м на праве постоянного (бессрочного) пользования.

Право пользования земельным участком зарегистрировано в Учреждении юстиции по регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним на территории Свердловской области 14 декабря 2004 года.

Таким образом, судом правильно установлено, что истцы в силу п. 5 ст. 20 и ст. 36 Земельного кодекса Российской Федерации имеют право на получение занимаемого ими земельного участка в собственность.

Ссылка в решении на п. 4 ст. 28 Земельного кодекса Российской Федерации и на Федеральный закон от 21 декабря 2001 года N 178-ФЗ (с последующими изменениями и дополнениями) "О приватизации государственного и муниципального имущества", как на основание к отказу в иске, является ошибочной.

Статьей 28 Земельного кодекса Российской Федерации установлены основания приобретения прав на земельные участки, находящиеся в государственной или муниципальной собственности.

Пунктом 4 указанной нормы предусмотрен отказ в предоставлении в собственность граждан и юридических лиц земельных участков, находящихся в государственной или муниципальной собственности, для строительства, в случаях изъятия земельных участков из оборота; установленного федеральным законом запрета на приватизацию земельных участков; резервирования земельных участков для государственных или муниципальных нужд.

В данной правовой норме речь идет об отказе в передаче земельного участка в собственность при резервировании земельных участков для государственных или муниципальных нужд в случае первичного предоставления земельного участка для целей строительства, а не в случае изменения титула прав на земельный участок для граждан, проживающих в принадлежащем им на праве собственности доме, расположенном на этом земельном участке.

Федеральный закон от 21 декабря 2001 г. N 178-ФЗ (с последующими изменениями и дополнениями) "О приватизации государственного и муниципального имущества", на который также сослался суд в решении, регулирует правоотношения, связанные с возмездным отчуждением имущества, находящегося в собственности Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований в собственность физических и (или) юридических лиц. Так, в силу ст. 1 данного Закона под приватизацией государственного и муниципального имущества понимается возмездное отчуждение имущества.

Между тем, как видно из материалов дела, истцы просили передать им в собственность земельный участок, находящийся в их постоянном (бессрочном) пользовании, на основании п. 5 ст. 20 Земельного кодекса Российской Федерации однократно, бесплатно.

Кроме того, при решении вопроса о резервировании земельного участка для государственных или муниципальных нужд государственный орган или орган местного самоуправления, принявший такое решение, должен прекратить право постоянного бессрочного пользования земельным участком в соответствии со ст. 49 Земельного кодекса Российской Федерации. Условия и порядок изъятия земельных участков для государственных или муниципальных нужд установлен ст. 55 Земельного кодекса Российской Федерации.

Из материалов дела не следует, что Администрацией г. Екатеринбурга выносилось решение о прекращении у истцов права постоянного бессрочного пользования спорным земельным участком.

Учитывая, что обстоятельства дела судом первой инстанции установлены полно и правильно, по делу не требовалось собирания и оценки других доказательств, президиум, отменив состоявшиеся по делу судебные постановления и не передавая дело на новое рассмотрение, вынес новое решение об удовлетворении иска.

 

Постановление

президиума Свердловского областного суда

от 2 августа 2006 г., дело N 44-Г-147/2006

 

Отменяя решение мирового судьи, суд апелляционной инстанции не учел, что в силу положений Земельного кодекса РСФСР в случае перехода права собственности на строения к нескольким собственникам права на землю переходили, как правило, в размере пропорционально долям собственности на строения.

 

А. обратилась в суд с иском к Д. о разделе общего имущества в виде жилого дома. Указала, что 27.07.1993 скончался ее отец Н., который являлся собственником названного домовладения совместно с сожительницей Д. Являясь единственной наследницей отца, о наличии наследства узнала лишь в 2003 году, срок принятия наследства восстановлен вступившим в законную силу судебным решением. Добровольно признать за ней право на 1/2 долю в праве общей собственности на дом ответчик отказалась.

По изложенным основаниям А. просила признать за ней право собственности на 1/2 долю в праве общей собственности на домовладение, принадлежащую ей как наследнику по закону после смерти Н.

Д. иск не признала, обратилась со встречным иском к А. об увеличении ее доли в праве общей собственности на жилой дом до 2/3, признании права собственности на 2/3 доли в праве собственности на прилегающий к дому земельный участок. Пояснила, что проживала с Н. одной семьей 32 года, обладала равными с ним правами на земельный участок и жилой дом, который 29.01.1993 передан ей и Н. безвозмездно в совместную собственность совхозом "Красноуфимский". Свидетельство о праве собственности на земельный участок получил лишь Н., ее обращение в земельный комитет о выдаче правоустанавливающего документа на земельный участок было оставлено без удовлетворения по мотиву судебного спора с А. Поскольку после смерти Н. она сохранила и улучшила дом, ее доля в праве общей собственности на дом и земельный участок подлежит увеличению до 2/3.

А. встречный иск не признала, ссылаясь на то, что Д. выполняла свои обязанности по содержанию дома и никаких улучшений не произвела.

Решением мирового судьи судебного участка N 3 Красноуфимского района иск А. удовлетворен полностью, за А. признано право собственности на 1/2 в праве совместной собственности на жилой дом, встречный иск Д. удовлетворен частично, за Д. признано право собственности на 1/2 долю земельного участка площадью 0,07 га, предоставленного в собственность Н. по свидетельству от 01.12.1992, в удовлетворении прочих встречных требований Д. отказано.

Апелляционным решением Красноуфимского городского суда решение мирового судьи отменено в части удовлетворения встречных требований Д., постановлено новое решение об отказе в удовлетворении требований Д. о признании собственности на 1/2 земельного участка, в остальной части решение мирового судьи оставлено без изменения.

По надзорной жалобе Д. президиум отменил апелляционное решение в части отмены решения суда первой инстанции и отказа в удовлетворении встречного иска по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 3 ст. 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд принимает решение по заявленным истцом требованиям. Однако суд может выйти за пределы заявленных требований в случаях, предусмотренных федеральным законом.

Признавая за Д. право собственности на 1/2 долю в праве собственности на земельный участок, суд первой инстанции обоснованно указал на установленный законом принцип единства прав на недвижимое имущество и прилегающий земельный участок.

Отменяя данное решение с вынесением нового об отказе в удовлетворении встречных требований, суд апелляционной инстанции сослался на то, что согласно свидетельству о праве на землю от 01.12.1992 собственником земельного участка являлся Н., его наследник по закону - истец А., Д. наследственных прав на земельный участок не приобрела.

Приведенные суждения не могли служить основанием к отказу во встречном иске, поскольку Д. требований о признании права собственности на наследство не заявляла, она указывала, что в спорных правоотношениях являлась равным с Н. собственником недвижимого имущества и уже при жизни Н. приобрела законное право на 1/2 долю в праве на жилой дом и земельный участок. Истец А. требований о признании права собственности на все недвижимое имущество, принадлежавшее Н. и Д., не заявляла, право Д. на 1/2 земельного участка не оспаривала.

Таким образом, при разрешении встречных требований о праве собственности на землю суд апелляционной инстанции вопреки положениям ч. 3 ст. 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации незаконно вышел за пределы предмета и оснований иска.

В силу ст. 37 Земельного кодекса РСФСР в редакции, действовавшей в период оформления прав собственности Д. и Н. на жилой дом и земельный участок, при переходе права собственности на строение к новому собственнику переходило соответствующее право на земельный участок, выдавался новый документ, удостоверяющий право на землю. В случае перехода права собственности на строения к нескольким собственникам права на землю переходили, как правило, в размере пропорционально долям собственности на строения. Аналогичную норму содержит и ст. 35 действующего Земельного кодекса Российской Федерации.

Прекращение прав собственности и пользования на земельный участок допускалось исключительно по основаниям, предусмотренным ст. 40 Земельного кодекса РСФСР, в том числе ввиду добровольного отказа от земельного участка или его части.

По делу установлено и не оспаривалось истцом А., что Д. и Н. обладали равными правами на жилой дом и земельный участок, право Д. на землю в установленном законом порядке не прекращено. По договору купли-продажи (передачи) квартиры в собственность граждан от 29.01.1993 сожители приобрели в совместную собственность жилой дом, при жизни доли в праве совместной собственности на жилой дом и земельный участок не определили. Н. выдано свидетельство о праве собственности на землю от 01.12.1992 без указания на единоличный характер права, аналогичный документ вправе была получить Д. После смерти Н. в выдаче свидетельства о праве собственности на земельный участок ответчику отказано по мотиву судебного спора с А.

С учетом установленных по делу обстоятельств и приведенных норм материального права решение суда первой инстанции о признании за Д. права на 1/2 долю в праве собственности на земельный участок по существу является правильным и справедливым.

Ввиду изложенного президиум отменил апелляционное решение в части отмены решения суда первой инстанции и вынесения нового решения и оставил в силе решение мирового судьи.

Доводы надзорной жалобы в части необоснованности отказа в удовлетворении встречных требований об увеличении доли в праве собственности на недвижимое имущество не влекут отмену обжалуемых судебных постановлений в надзорном порядке, поскольку установлено, что каких-либо существенных улучшений, влияющих на размер долей, Д. не произведено. Правом переоценки доказательств и установления иных обстоятельств по делу суд надзорной инстанции не обладает.

 

Постановление

президиума Свердловского областного суда

от 2 августа 2006 г., дело N 44-Г-148/2006

 

Вопросы применения социального законодательства

 

На военнослужащих, служивших в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях и уволенных по возрасту либо в связи с сокращением Вооруженных Сил Российской Федерации, положение ч. 1 ст. 31 Закона Российской Федерации "О государственных гарантиях и компенсациях для лиц, работающих и проживающих в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях" не распространяется.

 

М. обратился в суд с иском к Военному комиссариату Свердловской области о перерасчете назначенной пенсии, взыскании задолженности.

В обоснование исковых требований указал, что проходил военную службу на атомных подводных лодках в районах Крайнего Севера (в Камчатской области) более 10 лет.

Приказом ГК ВМФ от 28 ноября 1992 г. N 01096 уволен с военной службы с зачислением в запас с 7 апреля 1993 г., ему назначена и выплачивается пенсия с применением действующего в Свердловской области коэффициента 1,15.

По мнению истца, при расчете пенсии необходимо применять коэффициент, установленный для районов Крайнего Севера (1,6), поскольку его служба на атомных подводных лодках равнозначна работе с вредными условиями труда.

Решением Ленинского районного суда г. Екатеринбурга, оставленным без изменения определением судебной коллегии по гражданским делам, исковые требования М. удовлетворены частично.

Суд обязал ответчика произвести перерасчет пенсии М. с 1 января 2003 г. с учетом районного коэффициента 1,5 и взыскал с Военного комиссариата Свердловской области в пользу истца задолженность по пенсии за период с 1 января 2000 г. по 31 декабря 2002 г. в сумме 27943 руб. 90 коп.

В. просил отменить состоявшиеся по делу судебные постановления, ссылаясь на ошибочное распространение на истца (военного пенсионера) норм пенсионного законодательства о назначении и перерасчете пенсий по возрасту (по старости) для гражданских лиц.

По надзорной жалобе Военного комиссариата Свердловской области президиум отменил состоявшиеся по делу судебные постановления по следующим основаниям.

М. с 7 апреля 1993 г. назначена военная пенсия за выслугу лет в соответствии с ранее действовавшим пенсионным законодательством. Это обстоятельство и размер назначенной пенсии им не оспаривались.

12 февраля 1993 г. принят Федеральный закон N 4468-1 "О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, и их семей".

19 февраля 1993 года принят Федеральный закон N 4520-1 "О государственных гарантиях и компенсациях для лиц, работающих и проживающих в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях".

Удовлетворяя иск, суд ошибочно признал возможность применения ст. 31 Федерального закона от 19.02.1993 N 4520-1 для перерасчета пенсии военнослужащему.

Согласно ч. 1 ст. 31 Закона Российской Федерации от 19 февраля 1993 г. N 4520-1 "О государственных гарантиях и компенсациях для лиц, работающих и проживающих в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях" (в редакции Федерального закона от 30 декабря 2001 г.), сохранявшей свое действие до признания ее утратившей силу Федеральным законом от 22.08.2004 N 122-ФЗ, лицам, проработавшим в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях соответственно не менее 15 и 20 календарных лет, пенсия назначается и выплачивается с учетом районного коэффициента к заработной плате независимо от места проживания и времени обращения за пенсией.

В силу ч. 2 ст. 1 того же Закона установленные им государственные гарантии и компенсации предоставляются, в частности, военнослужащим, уволенным по возрасту или в связи с сокращением Вооруженных Сил Российской Федерации, в случаях, предусмотренных настоящим Законом.

В ч. 1 ст. 31 Закона ссылка на распространение ее норм на военнослужащих отсутствует. Таким образом, ч. 1 ст. 31 Закона Российской Федерации "О государственных гарантиях и компенсациях для лиц, работающих и проживающих в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях" на военнослужащих, уволенных по возрасту или в связи с сокращением Вооруженных Сил Российской Федерации, не распространяется.

Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 21 декабря 2004 г. N 461-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Тарасова Н.А. на нарушение его конституционных прав статьей 31 Закона Российской Федерации "О государственных гарантиях и компенсациях для лиц, работающих и проживающих в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях" указал, что действие этого Закона, согласно ч. 1 ст. 1 распространяется на лиц, работающих по найму (то есть на основании трудового договора) постоянно или временно в организациях, расположенных в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, независимо от форм собственности, и лиц, проживающих в указанных районах и местностях.

Военнослужащим, уволенным по возрасту или в связи с сокращением Вооруженных Сил Российской Федерации, как следует из ч. 2 той же статьи, гарантии и компенсации предоставляются лишь в случаях, предусмотренных данным Законом.

Право на перерасчет пенсий с применением районного коэффициента для военнослужащих названный Закон не предусматривает.

Пенсионное обеспечение военнослужащих регулируется специальным законом - Законом Российской Федерации от 12 февраля 1993 года "О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, и их семей", которым определяются условия назначения пенсий, порядок их исчисления и размеры, отличающиеся (в силу специфики военной службы как особого вида федеральной государственной службы) от аналогичных параметров трудовых пенсий; пенсии за выслугу лет, как правило, назначаются при требуемой выслуге военной службы независимо от возраста, а их размеры значительно выше размеров трудовых пенсий и подлежат перерасчету при увеличении денежного довольствия военнослужащих.

В соответствии с ч. 2 ст. 48 Закона Российской Федерации от 12 февраля 1993 года "О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, и их семей" за пенсионерами из числа лиц, указанных в ст. 1 настоящего Закона, прослуживших в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях соответственно не менее 15 и 20 календарных лет, которым пенсия (включая надбавки и повышения, кроме предусмотренных ст. 45 настоящего Закона) была исчислена с применением ч. 1 настоящей статьи, при выезде из этих районов и местностей на новое постоянное место жительства сохраняется размер пенсии, исчисленной с учетом соответствующего районного коэффициента, в порядке, определяемом Правительством Российской Федерации (ч. 2 введена Федеральным законом от 28.11.1995 N 186-ФЗ; до этого законом такого права не было предусмотрено вообще).

Частью 3 ст. 48 названного Закона предусмотрено, что военным пенсионерам, прослужившим в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях соответственно не менее 15 и 20 календарных лет, проживающим в местностях, где к заработной плате рабочих и служащих районный коэффициент не установлен или установлен в меньшем размере, чем по последнему месту службы этих лиц в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, пенсии, назначаемые в соответствии с данным Законом, исчисляются с применением районного коэффициента (его предельный размер составляет 1,5) независимо от времени обращения за назначением пенсии (ч. 3 введена Федеральным законом от 10.01.2002; до этого законом такого права не было предусмотрено вообще).

Как видно из материалов дела и не оспаривается истцом, в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях он прослужил только 10 лет и 4 месяца, следовательно, оснований для выплаты ему пенсии с учетом коэффициента 1,5 не имеется.

Применение судом законодательства о назначении пенсий по возрасту (старости) гражданским лицам (в том числе Списков N 1 и 2 для льготного исчисления таких пенсий) к пенсионному обеспечению военнослужащих, которым назначена пенсия по специальному законодательству за военную выслугу (службу), является ошибочным.

При указанных обстоятельствах решение суда первой инстанции и определение суда кассационной инстанции, постановленные с существенным нарушением норм материального права, являются незаконными. Президиум отменил их в полном объеме.

Президиум, не передавая дело на новое рассмотрение, принял по делу новое решение об отказе М. в удовлетворении заявленных требований.

 

Постановление

президиума Свердловского областного суда

от 23 августа 2006 г., дело N 44-Г-144/2006

 

Федеральными законами не ограничено право выбора граждан на предоставление мер социальной поддержки на федеральном и региональном уровне, если гражданин имеет одновременно два статуса, позволяющие ему реализовать свои права как на федеральном, так и региональном уровнях.

 

О. обратился в суд с иском к территориальному отраслевому исполнительному органу государственной власти - Управлению социальной защиты населения Верх-Исетского района г. Екатеринбурга об оспаривании решения данного органа от 29.07.2005, которым заявителю отказано в компенсации 50% расходов абонентной платы за телефон, просил признать указанное решение незаконным, обязать ответчика выплачивать истцу ежемесячную денежную компенсацию в соответствии с Областным законом "О социальной поддержке ветеранов в Свердловской области" от 25.11.2004 N 190-ОЗ и взыскать в его пользу с ответчика не выплаченную своевременно в качестве частичной компенсации расходов по абонентной плате за телефон с января по ноябрь 2005 года денежную сумму в размере 932 руб. 50 коп.

В обоснование иска О. указал, что 09.02.2005 он, как ветеран труда, в соответствии со ст. 11 и 12 Областного закона от 25.11.2004 N 190-ОЗ "О социальной поддержке ветеранов в Свердловской области" обратился к ответчику с письменной просьбой о перечислении компенсационных сумм по оплате расходов абонентной платы за телефон на его пенсионный счет в Верх-Исетском отделении Сбербанка, указав требуемые реквизиты и приложив необходимые документы. Ранее такой льготой - 50% скидкой он пользовался.

Спустя 5 месяцев, после повторного обращения, ответчик своим письмом от 29.07.2005 N 2408/3 сообщил О. об отсутствии у него такого права, поскольку он является инвалидом второй группы по общему заболеванию и включен в Федеральный Регистр, что дает ему право на меры социальной поддержки по Федеральному закону "О социальной защите инвалидов в Российской Федерации", в котором не предусмотрена денежная компенсация 50% расходов на оплату по действующим тарифам абонентной платы за телефон, услуг за пользование радио и коллективной телевизионной антенной.

Такая компенсация предусмотрена постановлением Правительства Свердловской области от 28.12.2004 N 1178-ПП, согласно которому утвержден порядок рассмотрения заявлений о полной или частичной компенсации расходов на оплату услуг по установке телефона, абонентной платы за телефон и услуг за пользование радио и коллективной телевизионной антенной и выплаты денежной компенсации, где содержится исчерпывающий перечень лиц, имеющих право на данную компенсацию.

Вышеуказанный порядок не предусматривает компенсацию для инвалидов.

По мнению истца, отказ в предоставлении ему денежной компенсации является незаконным (надуманным), нарушает его права как ветерана труда, имеющего право на предоставление вышеуказанной денежной компенсации и обратившегося за получением денежной компенсации в качестве ветерана труда, а не инвалида.

Ссылка на Федеральный закон "О социальной защите инвалидов в Российской Федерации" и Федеральный закон "О ветеранах" является ошибочной, поскольку истец является одновременно и инвалидом, и ветераном, в связи с чем имеет право на соответствующие меры социальной защиты и социальной поддержки, которые не относятся к одной и той же мере социальной защиты (форме социальной поддержки), как об этом указано в ст. 31 Федерального закона "О социальной защите инвалидов в Российской Федерации" и п. 3 ст. 13 Федерального закона "О ветеранах".

Предоставление денежной компенсации - 50% на расходы по абонентной плате за телефон не предусмотрено федеральным законодательством ни для инвалидов, ни для ветеранов; в наборе социальных услуг по федеральному законодательству такая компенсация ни для тех, ни для других не указана, но такая форма социальной поддержки предусмотрена законодательством Свердловской области для ветеранов труда, к числу которых относится истец.

В Федеральном законе от 22.08.2004 N 122-ФЗ указано, что меры социальной поддержки ветеранов труда определяются законами и иными правовыми актами субъектов Российской Федерации. Истец обращался к ответчику с заявлением о предоставлении денежной компенсации как ветеран труда, проживающий в Свердловской области и имеющий право на такую компенсацию по областному законодательству, поэтому правовых оснований к отказу в предоставлении истцу установленной областным законом денежной компенсации ответчик не имел.

Ответчик иск не признал, ссылаясь на отсутствие у истца права на получение денежной компенсации.

Решением Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга, оставленным без изменения определением судебной коллегии по гражданским делам, в удовлетворении иска отказано.

По надзорной жалобе О. президиум отменил обжалуемые судебные постановления по следующим основаниям.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды двух инстанций исходили из того, что на основании ст. 31 Федерального закона "О социальной защите инвалидов в Российской Федерации" в случаях, если другими правовыми актами для инвалидов предусмотрены нормы, повышающие по сравнению с настоящим Федеральным законом уровень социальной защиты инвалидов, применяются положения этих правовых актов. Если инвалид имеет право на одну и ту же меру социальной защиты по настоящему Федеральному закону и одновременно по другому правовому акту, мера социальной защиты предоставляется либо по настоящему Федеральному закону, либо по другому правовому акту (независимо от основания установления меры социальной защиты).

Истец, как инвалид II группы, включен в Федеральный Регистр, и меры социальной поддержки предоставляются ему в соответствии с Федеральным законом "О социальной защите инвалидов в Российской Федерации" от 24.11.1995 с последующими изменениям и дополнениями. В соответствии с вышеназванным Законом истцу назначается ежемесячная денежная выплата в размере 583 руб., предоставляется скидка 50% оплаты занимаемой жилой площади в пределах социальной нормы, 50% оплаты коммунальных услуг, что не оспаривает и сам истец. Предоставление денежной компенсации 50% расходов на оплату по действующим тарифам абонентской платы за телефон регулируется постановлением Правительства Свердловской области от 28.12.2004 N 1178-ПП. В порядке содержится исчерпывающий перечень лиц, которые имеют право на данную компенсацию, в том числе указаны ветераны труда и лица, приравненные к ним по состоянию на 31 декабря 2004 года, достигшие возраста, дающего право на трудовую пенсию по старости. Но поскольку истцу предоставлены льготы как инвалиду, и он их получает (истец этого не отрицает), вышеприведенный порядок не предусматривает компенсацию 50% абонентской платы за пользование услугами телефонной связи инвалидам.

На этом основании суд первой инстанции отказал в иске, а судебная коллегия, соглашаясь с решением суда, указала в определении, что истец не лишен права разрешить с ответчиком в установленном законом порядке изменение категории льготника, получать все льготы как ветеран, что лишит его права на льготы как инвалида.

С выводами судов первой инстанции президиум не согласился, поскольку они основаны на неверном толковании норм материального права.

Как следует из объяснений истца в судебном заседании, он является ветераном труда и пользовался льготами по оплате телефона. До 2003 года льгота ему предоставлялась ГТС, но в связи с изменениями в законодательстве он должен оплачивать услуги телефонной связи полностью, с получением последующей компенсации в размере 50% абонентской платы, однако в такой компенсации ему отказано.

Статья 22 Федерального закона от 12.01.1995 "О ветеранах" до внесения в нее изменений ФЗ-122 от 22.08.2004 предусматривала в подп. 7 п. 2 оплату в размере 50% абонентской платы за телефон, услуг за пользование радио и коллективной телевизионной антенной. После внесения изменений ст. 22 установила, что меры социальной поддержки ветеранов труда, а также граждан, приравненных к ним по состоянию на 31.12.2004, определяются законами и иными нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации.

В соответствии со ст. 11 Областного закона от 25.11.2004 N 190-ОЗ (с последующими изменениями) в качестве мер социальной поддержки ветеранов труда и лиц, приравненных к ним по состоянию на 31.12.2004, предусмотрена компенсация 50% расходов на оплату основных услуг местной телефонной связи, за исключением беспроводной телефонной связи, услуг проводного радиовещания и услуг по распространению телепрограмм с использованием коллективных телевизионных антенн, за исключением спутниковых.

Постановлением Правительства Свердловской области от 28.12.2004 N 1178-ПП во исполнение указанного Областного закона утвержден Порядок рассмотрения заявлений о полной или частичной компенсации расходов на оплату услуг по установке телефона, основных услуг местной телефонной связи, за исключением беспроводной телефонной связи, услуг проводного радиовещания и услуг по распространению телепрограмм с использованием коллективных телевизионных антенн, за исключением спутниковых, и выплаты денежной компенсации. В соответствии с п. 4 ст. 4 указанного Порядка денежная компенсация 50 процентов расходов основных услуг местной телефонной связи, за исключением беспроводной телефонной связи, услуг проводного радиовещания и услуг по распространению телепрограмм с использованием коллективных телевизионных антенн, за исключением спутниковых, предоставляется в том числе ветеранам труда и лицам, приравненным к ним по состоянию на 31.12.2004, достигшим возраста, дающего право на трудовую пенсию по старости.

Предоставление денежной компенсации осуществляется территориальным исполнительным органом государственной власти Свердловской области в сфере социальной защиты населения по месту жительства гражданина на основании его заявления, к которому прилагаются удостоверение, дающее право на получение мер социальной поддержки, и документы, подтверждающие расходы на оплату основных услуг местной телефонной связи.

Согласно ст. 7 указанного Порядка основаниями к отказу в принятия заявления являются случаи, когда заявление подано лицом, не имеющим на это полномочий, либо если к заявлению не приложены вышеуказанные документы.

Истец обратился с заявлением о предоставлении ему предусмотренной областным законом меры социальной поддержки, ссылаясь на предоставление ему ранее льгот как ветерану, которыми он пользовался по состоянию на 31.12.2004.

Отказ в предоставлении денежной компенсации ответчик обосновал тем, что истец, являясь инвалидом, уже получает денежную компенсацию взамен предоставляемой ему ранее льготы по 50-процентной оплате телефона, в виде ежемесячной денежной выплаты, устанавливаемой и выплачиваемой территориальным органом Пенсионного фонда Российской Федерации в соответствии со ст. 28.1 Федерального закона "О социальной защите инвалидов в Российской Федерации".

Однако доказательств, подтверждающих данное утверждение ответчика, суду не представлено, тогда как в силу ст. 249 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обязанности по доказыванию законности оспариваемых решений, действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих возлагаются на органы и лица, которые приняли оспариваемые решения или совершили оспариваемые действия (бездействие).

В материалах дела не имеется выписки из лицевого счета пенсионера (ветерана труда и инвалида) О. либо других данных, позволяющих судить об обоснованности данного утверждения ответчика, ходатайства об истребовании доказательств из территориального органа Пенсионного фонда Российской Федерации ответчик суду не заявлял, судом такие сведения не запрашивались. В материалах дела не имеется сведений о том, с какого времени О. является ветераном труда, когда ему была установлена инвалидность, на каком основании он был включен в Федеральный Регистр, какие меры социальной защиты (социальной поддержки) ему установлены и выплачиваются территориальными органами социальной защиты населения, Пенсионного фонда Российской Федерации, социального страхования, каков реальный объем предоставляемых истцу в денежной форме социальных выплат, гарантий и компенсаций, на которые он имеет право и как ветеран труда, и как инвалид.

Между тем указанные обстоятельства имеют юридическое значение для правильного разрешения возникшего спора, поскольку в соответствии с преамбулой Федерального закона от 22.08.2004 N 122-ФЗ "О внесении изменений в законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу некоторых законодательных актов Российской Федерации в связи с принятием федеральных законов "О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации" и "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации", принятого в целях защиты прав и свобод граждан Российской Федерации на основе разграничения полномочий между федеральными органами государственной власти и органами государственной власти субъектов Российской Федерации, при переходе к системе социальной защиты граждан, основанной на положениях настоящего Федерального закона, субъекты Российской Федерации и муниципальные образования должны при замене льгот в натуральной форме на денежные компенсации вводить эффективные правовые механизмы, обеспечивающие сохранение и возможное повышение ранее достигнутого уровня социальной защиты граждан с учетом специфики их правового, имущественного положения, а также других обстоятельств; реализовывать принцип поддержания доверия граждан к закону и действиям государства путем сохранения стабильности правового регулирования; нормы настоящего Федерального закона не могут использоваться для умаления прав и законных интересов человека и гражданина.

Согласно ст. 63 указанного Федерального закона преамбула Федерального закона "О социальной защите инвалидов в Российской Федерации" дополнена указанием о том, что предусмотренные настоящим Федеральным законом меры социальной защиты инвалидов являются расходными обязательствами Российской Федерации, за исключением мер социальной поддержки и социального обслуживания, относящихся к полномочиям государственной власти субъектов Российской Федерации в соответствии с законодательством Российской Федерации.

В соответствии с п. 24 ст. 63 Федерального закона от 22.08.2004 N 122-ФЗ ч. 5 ст. 28 ФЗ-181 "О социальной защите инвалидов в Российской Федерации", согласно которой инвалидам и семьям, имеющим детей-инвалидов, устанавливалась 50-процентная скидка за пользование телефоном и радиотрансляционной точкой, утратила силу, а Федеральный закон N 181-ФЗ дополнен ст. 28.1, предусматривающей ежемесячную денежную выплату инвалидам в размере и порядке, установленных данной нормой.

В силу ст. 154 Федерального закона N 122-ФЗ ежемесячные денежные выплаты, установленные в соответствии с Федеральными законами "О ветеранах" и "О социальной защите инвалидов в Российской Федерации", выплачиваются инвалидам, имеющим II степень ограничения способности к трудовой деятельности, в размере 550 руб. Эта сумма устанавливается и выплачивается территориальным органом Пенсионного фонда Российской Федерации, часть суммы ежемесячной денежной выплаты может направляться на финансирование предоставления инвалиду социальных услуг в соответствии с Федеральным законом от 17.07.1999 N 178-ФЗ "О государственной социальной помощи" (в редакции Федерального закона N 122-ФЗ), согласно ст. 6.2 которого инвалиды имеют право на получение государственной социальной помощи в виде набора социальных услуг, а именно: 1) дополнительная бесплатная медицинская помощь, в том числе обеспечение необходимыми лекарственными средствами по рецептам врача (фельдшера), предоставление при наличии медицинских показаний путевки на санаторно-курортное лечение, осуществляемые в соответствии с законодательством об обязательном социальном страховании; 2) бесплатный проезд на пригородном железнодорожном транспорте, а также на междугородном транспорте к месту лечения и обратно.

Кроме того, в соответствии со ст. 28.2 Федерального закона "О социальной защите инвалидов в Российской Федерации" Российская Федерация передает органам государственной власти субъектов Российской Федерации полномочия по предоставлению мер социальной поддержки инвалидов по оплате жилого помещения и коммунальных услуг и по обеспечению жильем инвалидов и семей, имеющих детей-инвалидов, нуждающихся в улучшении жилищных условий, вставших на учет до 1 января 2005 года, с установлением соответствующего порядка предоставления субвенций из федерального бюджета, расходования и учета средств на предоставление субвенций на реализацию передаваемых полномочий по предоставлению указанных мер социальной поддержки.

Таким образом, оба Федеральных закона не содержат прямого указания о том, что натуральная льгота (по предоставлению 50-процентной скидки за пользование телефоном) заменена денежной компенсацией, относящейся к расходным обязательствам Российской Федерации.

Учитывая изложенное, суд должен был обязать ответчика представить сведения о производимых истцу социальных выплатах, получаемых им льготах и социальных гарантиях и их объеме, в том числе установленных и выплачиваемых территориальным органом Пенсионного фонда Российской Федерации, органами социального страхования и органами социальной защиты населения, за счет средств федерального и областного бюджетов, с тем чтобы определить, получает ли фактически гражданин О., являющийся и ветераном, и инвалидом, имеющим II степень ограничения способности к трудовой деятельности, денежную компенсацию в виде 50% расходов основных услуг местной телефонной связи, как инвалид, которому, по утверждению ответчика, такая льгота заменена денежной компенсацией.

Выплата истцу денежной компенсации в размере 583 руб., на которую ссылается ответчик в своем отзыве, производится не органом социальной защиты населения, а территориальным органом Пенсионного фонда Российской Федерации, который к участию в деле не привлечен.

Согласно приобщенному к надзорной жалобе письму заместителя управляющего Отделением Пенсионного фонда Российской Федерации по Свердловской области от 14.04.2006 N 17/0504, нормы ст. 31 и ст. 28.1 Федерального закона "О социальной защите инвалидов в Российской Федерации" не ограничивают право заявителя на получение ежемесячной денежной выплаты по федеральному законодательству при получении на региональном уровне мер социальной поддержки в другой форме (компенсация расходов на оплату услуг местной телефонной связи по областному законодательству), так как областными нормативными актами не предусмотрено понятие ежемесячной денежной выплаты в отношении такого вида выплаты, как компенсация расходов на оплату услуг местной телефонной связи.

В соответствии со ст. 153 Федерального закона от 22.08.2004 N 122-ФЗ в рамках длящихся правоотношений для лиц, у которых возникло до 01.01.2005 право на компенсации в натуральной форме или льготы и гарантии, носящие компенсационный характер, закрепленные в отменяемых настоящим Федеральным законом нормах, настоящий Федеральный закон не может рассматриваться как не допускающий реализацию возникшего в указанный период права на эти компенсации, льготы и гарантии в форме и размерах, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

При издании органами государственной власти субъектов Российской Федерации и органами местного самоуправления в связи с принятием Федерального закона от 22.08.2004 N 122-ФЗ нормативных правовых актов должны быть соблюдены следующие условия: вновь устанавливаемые размеры и условия выплаты пособий (в том числе единовременные) и иных видов социальных выплат, гарантии и компенсации отдельным категориям граждан в денежной форме не могут быть ниже размеров и условий выплаты пособий (в том числе единовременных) и иных видов социальных выплат, гарантий и компенсаций в денежной форме, предоставлявшихся соответствующим категориям граждан, по состоянию на 31.12.2004. При изменении после 31.12.2004 порядка реализации льгот и выплат, предоставлявшихся отдельным категориям граждан до указанной даты в натуральной форме, совокупный объем финансирования соответствующих льгот и выплат не может быть уменьшен, а условия предоставления ухудшены.

Ответчиком не представлено сведений суду о том, какие виды социальных выплат, гарантий и компенсаций, в каком размере и на каких условиях предоставлялись истцу в 2005 году в денежной форме, включает ли сумма 583 руб. денежную компенсацию за ранее предоставлявшуюся льготу по оплате 50% расходов по абонентской плате за телефон.

В случае неполучения соответствующей денежной компенсации истец имеет на нее право в качестве ветерана труда, поскольку действующее законодательство не предусматривает ограничений для получения ежемесячной денежной выплаты по федеральному законодательству при получении на региональном уровне мер социальной поддержки в другой форме (компенсация расходов на оплату услуг местной телефонной связи по областному законодательству).

Поэтому выводы суда второй инстанции о том, что истец может выбирать категорию льготников и получать соответствующие льготы либо только как ветеран, либо только как инвалид, основаны на неправильном толковании действующего социального законодательства, не предусматривающего подобных ограничений в случае, если виды предоставляемых мер социальной защиты (социальной поддержки) и их объем не совпадают. Федеральными законами не ограничено право выбора граждан на предоставление мер социальной поддержки на федеральном и региональном уровне, если гражданин имеет одновременно два статуса, позволяющих ему реализовать свои права как на федеральном, так и на региональном уровнях. Кроме того, не имеется ограничений на предоставление, в дополнение к имеющимся, также мер социальной защиты (социальной поддержки) органами местного самоуправления.

С учетом изложенного отказ в удовлетворении исковых требований О. при отсутствии в деле надлежащих доказательств, подтверждающих выплату ему денежной компенсации взамен утраченной льготы, является необоснованным, в связи с чем президиум отменил обжалуемые судебные постановления и направил дело на новое рассмотрение в тот же суд.

 

Постановление

президиума Свердловского областного суда

от 16 августа 2006 г., дело N 44-Г-151/2006

 

Споры, вытекающие из договора страхования

 

Определяя размер ежемесячной страховой выплаты как доли среднемесячного заработка застрахованного, суд не учел, что для исчисления последнего, в случае наступления страхового случая после окончания срока действия трудового договора, по желанию застрахованного учитывается его заработок до окончания срока действия указанного договора либо обычный размер вознаграждения работника его квалификации в данной местности.

 

Ф. обратилась в суд с иском к Государственному учреждению "Свердловское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации" о признании профессионального заболевания страховым случаем, об обязании назначения страховых выплат, взыскании задолженности. В обоснование заявленных требований указала, что в период работы на Первоуральском новотрубном заводе в качестве пескоструйщицы получила профессиональное заболевание - нейросенсорную тугоухость, что подтверждается актом расследования профессионального заболевания от 03.04.1978. Заключением медико-социальной экспертизы от 13.08.2004 ей установлена утрата трудоспособности на 10%. 18.08.2004 она обратилась в Первоуральский филиал отделения Фонда социального страхования за назначением и выплатой единовременной и ежемесячных страховых выплат, в чем ей было отказано.

Представитель ответчика иск не признал, пояснил, что истец утратила трудоспособность с 1993 года, когда вышла на пенсию, страховые отчисления за нее не производились, соответственно, установленное у нее заболевание не является страховым случаем.

Представитель третьего лица - ОАО "Первоуральский новотрубный завод", извещенного о слушании дела, в судебное заседание не явился, возражений по иску не представил.

Решением Первоуральского городского суда постановлено: признать за Ф. право на страховое возмещение в связи с утратой трудоспособности от профессионального заболевания, взыскать со Свердловского регионального отделения Фонда социального страхования в пользу Ф. страховое возмещение в сумме 4968 руб., ежемесячное страховое возмещение в сумме 114 руб., начиная с 01.03.2005, ежемесячное страховое возмещение за период с 18.08.2004 до 01.03.2005 в сумме 731 руб. 81 коп., в доход государства взыскать государственную пошлину в сумме 282 руб. 81 коп.

В кассационном порядке дело не рассматривалось.

По надзорной жалобе А. президиум отменил решение суда первой инстанции в оспариваемой части по следующим основаниям.

В соответствии с п. 1, 3 ст. 12 Федерального закона "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" размер ежемесячной страховой выплаты определяется как доля среднего месячного заработка застрахованного, исчисленная в соответствии со степенью утраты им профессиональной трудоспособности. Среднемесячный заработок застрахованного исчисляется путем деления общей суммы его заработка за 12 месяцев повлекшей повреждение здоровья работы, предшествовавших месяцу, в котором с ним произошел несчастный случай на производстве, установлен диагноз профессионального заболевания или (по выбору застрахованного) установлена утрата трудоспособности.

Согласно п. 5, 6 указанной статьи, если страховой случай наступил после окончания срока действия трудового договора (контракта), по желанию застрахованного учитывается его заработок до окончания срока действия указанного договора (контракта) либо обычный размер вознаграждения работника его квалификации в данной местности, но не менее установленной в соответствии с законом величины прожиточного минимума трудоспособного населения в целом по Российской Федерации.

В силу требований подп. 9 п. 2 ст. 18 ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" ответчик обязан был, но не разъяснил Ф. эти права, утверждая, что никаких прав на получение страховых выплат у нее нет.

Суд при разрешении настоящего спора также не учел право выбора истцом периода подсчета среднего месячного заработка, согласившись с расчетами ответчика.

Вместе с тем из представленной с надзорной жалобой справки правопреемника бывшего работодателя Ф. - ОАО "Первоуральский новотрубный завод" - следует, что заработная плата работника, имеющего квалификацию как у истца, на период установления утраты трудоспособности составляла 5381 руб., что значительно превышает размер среднего месячного заработка, взятого при расчете спорной выплаты.

В результате нарушения ответчиком вышеприведенных требований ст. 18 названного Федерального закона данный документ не был представлен суду до разрешения спора.

Признавая за Ф. право на назначение и выплату ежемесячных выплат с даты подачи заявления в отделение Фонда социального страхования, суд также не учел, что в соответствии с п. 3 ст. 15 Федерального закона ежемесячные страховые выплаты назначаются и выплачиваются застрахованному за весь период утраты им профессиональной трудоспособности с того дня, с которого учреждением медико-социальной экспертизы установлен факт утраты застрахованным профессиональной трудоспособности, в данном случае - с 13.08.2004.

В связи с допущенными существенными нарушениями норм материального права, неполным установлением юридически значимых обстоятельств решение суда первой инстанции признано незаконным и отменено в части установления размера ежемесячных страховых выплат и взыскания с ответчика задолженности по этим выплатам с направлением дела в этой части на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

 

Постановление

президиума Свердловского областного суда

от 6 сентября 2006 г., дело N 44-Г-179/2006

 

Споры, вытекающие из кредитного договора

 

Субъективное отношение покупателя к факту обременения приобретенного им товара правами третьих лиц и судебным запретом (осведомленность или ее отсутствие об этих обстоятельствах), а равно добросовестность его поведения и недобросовестность поведения иных лиц значения для залоговых отношений не имеют.

 

Закрытое акционерное общество "МДМ-Банк-Урал" обратилось в суд с иском к Ч., Е., П. о взыскании задолженности по кредитному договору и обращении взыскания на предмет залога названным выше иском. В его обоснование истец указал, что 21.07.2005 заключил с супругами Ч. и Е. кредитный договор, предоставив им для покупки автомобиля "TOYOTA LAND CRUISER 120" денежные средства в сумме 1150000 руб. с условием возврата полученной денежной суммы до 21.06.2010 и уплатой 16% годовых. Платежи по договору должны были производиться ежемесячно. Возврат кредита обеспечивался залогом упомянутого выше транспортного средства. Однако в августе 2005 года ответчики автомобиль продали, а с октября 2005 года прекратили и выплаты по кредитному договору, скрывшись от кредитора. В этой связи он просил суд о досрочном возврате кредита с взысканием с должников оставшейся суммы основного долга (1123384 руб. 12 коп.), задолженности по процентам за пользование кредитом (46289 руб. 57 коп.) и пени за просрочку платежей (2745 руб. 41 коп.), а также расходов по госпошлине (9962 руб. 10 коп.). Кроме того, истец для обеспечения исполнения своих требований просил суд обратить взыскание на предмет залога - автомобиль "TOYOTA LAND CRUISER 120", собственником которого в настоящее время является гражданин КНР П., и установить начальную продажную цену заложенного имущества в 1313109 руб. 39 коп.

Решением Октябрьского районного суда г. Екатеринбурга требования истца удовлетворены.

С таким решением не согласился представитель П. - Х., который в своей кассационной жалобе просил об его отмене в связи с нарушением судом норм материального и процессуального права. Процессуальными нарушениями, по мнению автора жалобы, являются рассмотрение судом дела в отсутствие находившегося за пределами Российской Федерации ответчика П. и его больного представителя; непривлечение к участию в деле в качестве третьего лица органов ГИБДД. Нарушение норм материального права кассатор усматривает в неправильном толковании судом ст. 353 Гражданского кодекса Российской Федерации, указывая на то, что необходимым условием перехода к П. прав и обязанностей залогодателя является его информированность об обременении автомобиля залогом и согласие принять его на таких условиях. Между тем, по утверждению представителя П., последний не знал и не мог знать о залоге транспортного средства. А если бы знал, то не стал бы его покупать. В этой связи он ссылается на добросовестность П. как приобретателя заложенного имущества и отсутствие таковой в поведении продавца автомобиля, а также органов ГИБДД, позволивших ему совершить сделку вопреки судебному запрету.

Судебная коллегия оставила решение суда без изменения, поскольку оно является правильным и постановленным в соответствии с требованиями норм материального и процессуального права, а также фактическими обстоятельствами дела.

Суд обоснованно (ст. 348 Гражданского кодекса Российской Федерации) обратил взыскание на принадлежащее ответчику П. и являющееся предметом залога транспортное средство, поскольку обеспеченное им денежное обязательство исполнялось должниками (в лице ответчиков Ч. и Е.) ненадлежащим образом. Последнее обстоятельство автором жалобы не оспаривалось.

Что касается его возражений относительно правопреемства П. в залоговом обязательстве, то они прямо противоречат правовым предписаниям п. 1 ст. 353 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно указанной норме материального права в случае перехода права собственности на заложенное имущество или права хозяйственного ведения им от залогодателя к другому лицу в результате возмездного или безвозмездного отчуждения этого имущества либо в порядке универсального правопреемства право залога сохраняет силу. Правопреемник залогодателя становится на место залогодателя и несет все обязанности залогодателя, если соглашением с залогодержателем не установлено иное.

Таким образом, право кредитора (залогодержателя) на заложенное имущество следует судьбе вещи независимо от воли ее нового собственника (приобретателя). Как следствие независимо от его воли происходит и перемена лиц в залоговом обязательстве на стороне залогодателя.

Поэтому субъективное отношение П. к факту обременения (ограничения) приобретенного им товара правами третьих лиц и судебным запретом (осведомленность или, наоборот, неосведомленность об этих обстоятельствах), а равно добросовестность его поведения и недобросовестность поведения иных лиц значения для данного конкретного дела не имеют. Сами по себе они залог не прекращают (ст. 352 Гражданского кодекса Российской Федерации) и обращению взыскания на заложенное имущество не препятствуют. Вместе с тем упомянутые выше обстоятельства могут свидетельствовать о допущенном продавцом товара, а также должностными лицами ГИБДД нарушении прав П. и, следовательно, являются основанием для их защиты предусмотренными законом способами, которые ответчик имеет возможность реализовать в дальнейшем.

Безосновательны и ссылки кассатора на нарушение судом норм процессуального права. Автор жалобы не отрицает того, что он и П. были надлежащим образом извещены о времени и месте судебного заседания. При этом доказательств своевременного, то есть до начала судебного заседания, сообщения суду о выезде ответчика за пределы Российской Федерации, как причине его неявки в судебное заседание, в деле не имеется. Отложение же разбирательства дела в связи с неявкой представителя участвующего в деле лица, вне зависимости от причин такой неявки, является правом, а не обязанностью суда, которым он применительно к предшествующему поведению П. и Х. обоснованно не счел возможным воспользоваться. Занесенное в протокол судебного заседания определение суда по указанному процессуальному вопросу в достаточной степени мотивировано и строго соответствует правилам ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Правом суда является и привлечение к участию в деле третьих лиц (ст. 43 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), в связи с чем разрешение спора в отсутствие представителя органов ГИБДД, интересы которых он непосредственно не затрагивает, не может повлечь отмены принятого судом решения по делу.

 

Определение

судебной коллегии по гражданским делам

Свердловского областного суда

от 24 октября 2006 г., дело N 33-7538/2006

 

Споры, вытекающие из права собственности

 

Условие договора купли-продажи, в соответствии с которым продавец сохраняет на неопределенный срок право пользования проданной квартирой до момента снятия с регистрационного учета по своему усмотрению, является ничтожным и не порождает правовых последствий.

 

С. обратилась в суд с иском к Р. о признании утратившим право пользования однокомнатной квартирой. Указала, что по договору от 25.07.2005 купила эту квартиру у Р., 09.08.2005 зарегистрировала свое право собственности. Бывший собственник сохраняет регистрацию в квартире и добровольно выписываться не желает.

Ответчик Р. исковые требования не признал, ссылаясь на то, что по договору С. должна была выплатить за квартиру 55000 руб., заплатила лишь 49000 руб., поэтому им предъявлен иск о признании договора недействительным. Он снимется с регистрационного учета лишь при условии, что покупатель доплатит ему 5000 руб. за хлев.

Решением Пригородного районного суда в удовлетворении исковых требований С. отказано.

В кассационном порядке дело не рассматривалось.

По надзорной жалобе С. президиум отменил решение суда по следующим основаниям.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд в обоснование своего решения сослался на наличие в договоре купли-продажи условия о сохранении продавцом права пользования жилым помещением до снятия с регистрационного учета и на положения ч. 7 ст. 31 Жилищного кодекса Российской Федерации, согласно которым гражданин, пользующийся жилым помещением на основании соглашения с собственником данного помещения, имеет права, несет обязанности и ответственность в соответствии с условиями такого соглашения.

Приведенные суждения являются ошибочными, противоречат нормам гражданского и жилищного законодательства, регулирующим спорные правоотношения.

Согласно ст. 9 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В силу ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Согласно п. 1 ст. 235 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности прекращается при отчуждении собственником своего имущества другим лицам.

В соответствии с п. 1 ст. 549 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или иное недвижимое имущество.

Согласно ст. 35 Жилищного кодекса Российской Федерации в случае прекращения у гражданина права пользования жилым помещением по основаниям, предусмотренным Жилищным кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами, договором, или на основании решения суда данный гражданин обязан освободить соответствующее жилое помещение (прекратить пользоваться им). Если данный гражданин в срок, установленный собственником соответствующего жилого помещения, не освобождает указанное жилое помещение, он подлежит выселению по требованию собственника на основании решения суда.

Установлено, что Р. являлся собственником спорной квартиры на основании договора передачи жилого помещения в собственность граждан от 27.09.1997. 25.07.2005 он заключил с истцом договор купли-продажи спорной квартиры, тем самым распорядился своей собственностью и передал покупателю все права, принадлежавшие ему как собственнику: право владения, пользования и распоряжения жилым помещением. 09.08.2005 Федеральной регистрационной службой зарегистрировано право собственности С. на указанную квартиру. Р. из квартиры выехал.

Сама по себе регистрация Р. в спорной квартире правового значения для сохранения права пользования жилым помещением за бывшим собственником не имеет. В силу положений п. 16, 31 Правил регистрации и снятия граждан Российской Федерации с регистрационного учета по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 17.07.1995 с последующими изменениями, регистрационный учет осуществляется по месту жительства либо по месту пребывания граждан, соответствующая регистрация и снятие с регистрационного учета осуществляются на основании правоустанавливающих документов.

Указывая на наличие в договоре купли-продажи условия, в соответствии с которым продавец сохраняет на неопределенный срок право пользования проданной квартирой до момента снятия с регистрационного учета по своему усмотрению, суд первой инстанции не учел, что такое условие договора противоречит вышеприведенным нормам материального права, в силу п. 1 ст. 167, ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации является ничтожным и не порождает правовых последствий.

Доводы ответчика о неполном расчете по договору купли-продажи спорной квартиры и обязанности С. произвести дополнительную оплату за хлев юридически значимыми по данному спору не являются, надлежащими письменными доказательствами не подтверждены.

Наряду с этим, вступившим в законную силу решением Пригородного районного суда Р. отказано в иске к С. о признании сделки купли-продажи недействительной.

Президиум отменил незаконное решение суда первой инстанции и вынес по делу новое решение, которым исковые требования С. удовлетворил, признал Р. утратившим право пользования жилым помещением. Пояснил, что данное решение является основанием для снятия Р. с регистрационного учета.

 

Постановление

президиума Свердловского областного суда

от 30 августа 2006 г., дело N 44-Г-168/2006

 

Споры, связанные с наследственными правами

 

Суд ошибочно произвел раздел наследственного имущества без учета правил о наследственной трансмиссии, поскольку смерть одного из супругов наступила на день позже.

 

25 июля 2004 г. произошло дорожно-транспортное происшествие с участием супругов Б. и А.

Б. умерла 25.07.2004, А. - 26.07.2004.

Мать А. - Д. обратилась в суд с иском к матери Б. - П. о разделе наследственного имущества, указав, что является наследником первой очереди имущества, оставшегося после смерти ее сына.

Д. просила признать право собственности на 3/4 части совместно нажитого имущества, произвести его раздел, передав ей в собственность автомобиль марки ВАЗ-21093, стоимостью 26773 руб. 80 коп., и взыскать с П. 66514 руб. 05 коп. - стоимость наследственного имущества, оставшегося у ответчика.

П., возражая против иска, просила признать за ней право собственности на 1/2 часть имущества, оставшегося после смерти супругов Б. и А., утверждая, что часть имущества находится у Д.

Судом к участию в деле привлечена дочь А. от первого брака - З.

Решением Ирбитского районного суда произведен раздел наследственного имущества, оставшегося после смерти Б. и А., между Д., П. и З. в равных долях (по 1/3 доли каждому).

За Д. признано право собственности на имущество на сумму 28353 руб. 80 коп.; за П. - на сумму 69249 руб.

С П. в пользу З. взыскано 32534 руб. 27 коп., в пользу Д. - 4180 руб. 47 коп. - стоимость причитающихся долей в наследственном имуществе.

В кассационном порядке дело не рассматривалось.

По надзорной жалобе П. президиум отменил решение суда по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 1142 Гражданского кодекса Российской Федерации наследниками первой очереди по закону являются дети, супруг и родители наследодателя.

Принимая решение о разделе имущества, суд учел трех наследников умерших супругов Б. и А.: Д. (мать А.), З. (дочь от первого брака А.) и П. (мать Б.).

При этом суд не установил и не привлек к участию в деле других наследников, претендующих на получение наследства.

Между тем, как видно из материалов дела, 1 декабря 2004 г. к нотариусу г. Ирбита с заявлением о принятии наследства, оставшегося после смерти Б., обратился ее отец.

Однако суд к участию в деле его не привлек.

Разрешение судом вопроса о правах и обязанностях лица, не привлеченного к участию в деле, является существенным нарушением норм процессуального права, влекущим безусловную отмену судебного постановления.

Допущены судом и существенные нарушения норм материального права.

В соответствии со ст. 1156 Гражданского кодекса Российской Федерации, если наследник, призванный к наследованию по завещанию или по закону, умер после открытия наследства, не успев его принять в установленный законом срок, право на принятие причитавшегося ему наследства переходит к его наследникам по закону, а если все наследственное имущество было завещано - к его наследникам по завещанию (наследственная трансмиссия).

Согласно правилам ст. 191 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока, определенного периодом времени, начинается на следующий день после календарной даты или наступления события, которым определено его начало.

Применительно к наследственным правоотношениям течение срока, установленного законом для принятия наследства, начинается на следующий день после открытия наследства.

Как видно из материалов дела, Б. умерла 25 июля 2004 г., А. умер на день позже - 26 июля 2004 г.

На день смерти А. открылось наследство, оставшееся после смерти Б.

Из материалов дела не усматривается, что А. успел принять наследство, оставшееся после смерти его супруги.

Следовательно, право на его долю перешло к его наследникам по закону, доли которых должны быть увеличены в силу ст. 1156 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В нарушение вышеуказанных норм суд произвел раздел наследственного имущества в соответствии с равенством долей в совместно нажитом супругами А. и Б. имуществе.

При этом суд, не мотивируя, исключил из состава наследственного имущества, подлежащего разделу, однокомнатную квартиру, приобретенную в период брака Б. и А., на что заявитель ссылается в надзорной жалобе.

Принимая решение о передаче каждому из наследников конкретного наследственного имущества и взыскивая денежную компенсацию с П., суд не установил наличие этого имущества и желание наследника П. принять это имущество, выплатив наследникам А. денежную компенсацию.

Выводы суда основаны на предположениях.

Президиум решение суда признал незаконным и подлежащим отмене с направлением дела на новое рассмотрение.

При новом рассмотрении дела суду необходимо привлечь к участию всех лиц, чьи интересы затрагивает решение суда, известив их о времени и месте судебного заседания по правилам гл. 10 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, установить объем и стоимость наследственного имущества, а также доли каждого из наследников и в зависимости от установленных обстоятельств произвести раздел наследственного имущества в соответствии с требованиями норм материального права.

 

Постановление

президиума Свердловского областного суда

от 6 октября 2006 г., дело N 44-Г-163/2006

 

Разное

 

Наличие законного права на публичное использование (прокат) кинофильма не освобождает правообладателя от обязанности выплатить автору музыки к фильму вознаграждение за публичное исполнение его произведения, вошедшего составной частью в это аудиовизуальное произведение.

 

Общественная организация "Российское Авторское Общество" (далее - РАО) обратилась в суд с иском к ООО "Киномир" в защиту интересов П.

В обоснование своих требований заявитель указал, что РАО управляет на коллективной основе имущественными правами авторов, в том числе имущественными правами композитора П. Последним была создана оригинальная музыка к кинофильму "Ночной дозор", который с 8 по 24 августа 2004 года демонстрировался в кинотеатре "Премьер-зал Дома кино" г. Екатеринбурга. Лицензией на право публичного показа аудиовизуальных произведений в указанном кинотеатре обладает ответчик - ООО "Киномир". Согласно п. 3 ст. 13 Закона Российской Федерации "Об авторском праве и смежных правах" при публичном исполнении аудиовизуального произведения автор музыкального произведения (с текстом или без текста) сохраняет право на вознаграждение за публичное исполнение его музыкального произведения. Однако ответчик в нарушение требований закона не выплатил П. вознаграждение за использование его музыки при публичной демонстрации фильма.

В этой связи РАО в первоначальном иске просило суд взыскать с ООО "Киномир" в пользу П. компенсацию за нарушение авторских прав в сумме 100000 руб. на основании ст. 49 упомянутого выше Закона. Впоследствии представитель РАО изменил предмет иска и просил суд взыскать в пользу истца авторское вознаграждение за публичное исполнение его музыкального произведения в размере, предусмотренном п. 24 утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 21 марта 1994 г. N 218 Положения о минимальных ставках авторского вознаграждения за публичное исполнение произведений, то есть в размере 3% от суммы валового сбора, вырученного ответчиком от продажи билетов на кинофильм "Ночной дозор" в кинотеатре "Премьер-зал Дома кино". Согласно расчетам РАО сумма причитающегося П. авторского вознаграждения составила 54631 руб. 53 коп. Кроме того, заявитель просил взыскать с ответчика по основаниям ст. 395 Гражданского кодекса Российской Федерации проценты на указанную сумму за неправомерное уклонение от ее добровольной выплаты - всего в размере 12783 руб. 77 коп.

ООО "Киномир" иск не признало. Его представитель в отзыве на исковое заявление и в судебном заседании указал на то, что П. в соответствии с условиями авторского договора заказа передал все свои исключительные права на использование созданного им музыкального произведения для кинофильма "Ночной дозор" продюсеру фильма - ЗАО "Таббак". В частности, были переданы права на публичный показ, исполнение и распространение музыкального произведения.

В свою очередь публичный показ кинофильма "Ночной дозор" в кинотеатре "Премьер-зал Дома кино" производился ООО "Киномир" на основании договора коммерческого проката фильма, заключенного с ЗАО "Гемини Фильм Сибирь", имеющим необходимое прокатное удостоверение, то есть, по мнению представителя ответчика, правомерно. В соответствии с указанным договором ответчик за публичный показ кинофильма "Ночной дозор" уже уплатил прокатную плату. Поэтому заключения какого-либо дополнительного договора с П. для осуществления показа фильма "Ночной дозор" не требовалось, тем более, что по своей природе аудиовизуальное произведение не может быть исполнено без исполнения всех составляющих его произведений. Кроме того, представитель ответчика утверждал, что исходя из смысла п. 4 ст. 16 Закона "Об авторском праве и смежных правах" автор или организация, управляющая имущественными правами авторов на коллективной основе, могут потребовать выплаты авторского вознаграждения за каждый вид использования произведения лишь в случае заключения ими договора с пользователями. Поскольку между истцом и ответчиком такое соглашение, определяющее размер, порядок исчисления и выплаты авторского вознаграждения, не заключено, то у ООО "Киномир" отсутствует обязанность его выплаты. Соответственно, неуплата авторского вознаграждения не является основанием для ответственности за неисполнение денежного обязательства (ст. 395 Гражданского кодекса Российской Федерации). Представитель ответчика также ссылался на то, что ООО "Киномир" не является владельцем помещения, в котором был осуществлен показ фильма "Ночной дозор" и, следовательно, не относится к предусмотренному Постановлением Правительства Российской Федерации от 21 марта 1994 г. N 218 перечню плательщиков авторского вознаграждения за публичное исполнение произведений.

Решением Октябрьского районного суда г. Екатеринбурга иск РАО удовлетворен.

С таким решением ООО "Киномир" не согласилось и в своей кассационной жалобе просило о его отмене, настаивая на своих прежних доводах.

Судебная коллегия по гражданским делам оставила решение без изменения, поскольку оснований для его отмены не усмотрела.

Суд обоснованно удовлетворил предъявленные в интересах композитора П. требования РАО, поскольку имеется необходимая совокупность правовых и установленных в ходе судебного разбирательства фактических обстоятельств. В свою очередь, доводы ответчика, на которых были основаны его возражения против иска, не нашли своего подтверждения в судебном заседании. Поданная ответчиком кассационная жалоба каких-либо новых, не получивших правовую оценку суда первой инстанции и влекущих отмену постановленного им решения доводов не содержит.

Наличие законного права на публичное использование (прокат) кинофильма "Ночной дозор" вопреки ошибочным утверждениям автора жалобы само по себе не освобождает ООО "Киномир" от обязанности выплатить автору музыки к фильму вознаграждение за публичное исполнение его произведения, вошедшего составной частью в это аудиовизуальное произведение. Такое правило предусмотрено п. 3 ст. 13 Закона Российской Федерации "Об авторском праве и смежных правах" и верно, в строгом соответствии с содержащимся в п. 33 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 июня 2006 г. N 15 разъяснением, истолковано районным судом.

По той же причине не освобождает ответчика от оспариваемой им обязанности и неурегулированность вопроса о конкретном размере, порядке исчисления и выплаты авторского вознаграждения на договорном уровне. В этом случае в соответствии с другим правилом, п. 3 ст. 31 того же Закона, размер авторского вознаграждения определяется по минимальным ставкам, установленным Постановлением Правительства Российской Федерации от 21 марта 1994 г. N 218, которым и руководствовался суд.

Наоборот, наличие договора между П. или его представителем, в том числе РАО, и правообладателем или пользователем как раз могло бы освободить ответчика от бремени выплаты авторского вознаграждения за публичное исполнение музыкального произведения, если бы условиями такого договора было предусмотрено иное регулирование (п. 2 ст. 13, ст. 31 Закона). Однако таких сведений, как и других доказательств отказа истца от принадлежащего ему, как автору музыки к кинофильму "Ночной дозор", права на получение авторского вознаграждения за публичное исполнение созданного им музыкального произведения, суду не представлено.

Что касается последнего довода автора жалобы о том, что ООО "Киномир" не является законным владельцем помещения кинотеатра "Премьер-зал Дома кино", то он ничем не подтвержден, тогда как в заседании судебной коллегии представитель ответчика Р. признала, что договор на аренду упомянутого выше помещения у ООО "Киномир" имеется.

К тому же, как правильно отметил районный суд, обязанность выплаты авторского вознаграждения закон связывает с самим фактом использования аудиовизуального произведения и получением дохода от такого использования, а не с принадлежностью помещения, в котором демонстрировалось аудиовизуальное произведение. Между тем то обстоятельство, что прокатчиком фильма "Ночной дозор" в кинотеатре "Премьер-зал Дома кино" выступало именно ООО "Киномир", именно оно распространяло билеты на просмотр фильма и именно ему поступила сумма валового сбора от их продажи, ответчиком не оспаривается и подтверждается материалами дела.

Не оспаривается автором жалобы и произведенный судом расчет авторского вознаграждения и процентов за уклонение от его своевременной выплаты истцу, а также сам размер присужденных к взысканию в пользу П. денежных сумм.

 

Определение

судебной коллегии по гражданским делам

Свердловского областного суда

от 21 сентября 2006 г., дело N 33-6791/2006

 

ПРОЦЕССУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

 

Подведомственность

 

Суд, прекращая производство по делу в связи с неподведомственностью суду общей юрисдикции, не учел, что ТСЖ не является коммерческой организацией и создано с целью представления интересов жильцов (собственников) жилых помещений.

 

ТСЖ "Южный" обратилось в суд с иском к ООО "Каменское жилье" и МУ УКС Администрации г. Каменска-Уральского об обязании устранить препятствия в пользовании и распоряжении общим имуществом - устранить недостатки акта приемки дома в эксплуатацию либо произвести за свой счет техническую инвентаризацию имущества, оплаченного жильцами в ходе долевого строительства жилого дома, надлежащим образом оформить передачу имущества в общую долевую собственность. В обоснование требований указало, что постановлением Главы г. Каменска-Уральского от 24 декабря 2002 г. N 2233 был утвержден акт от 24 декабря 2002 г. N 147 приемочной комиссии о приемке в эксплуатацию законченного строительством жилого дома в микрорайоне "Южный". На основании указанного постановления было утверждено Товарищество собственников жилья "Южный". Истец считает, что вышеуказанный акт приемочной комиссии составлен ненадлежащим образом, в том числе в нем отсутствуют сведения о проведенных водопроводных, канализационных коммуникациях, тепло- и электросетей, об их протяженности и стоимости, о стоимости всего построенного объекта. Данные недостатки акта препятствуют собственникам квартир в многоквартирном доме надлежащим образом владеть и пользоваться общим имуществом, к которому относятся вышеуказанные инженерные коммуникации.

Представители ответчиков иск не признали, пояснив, что акт приемки составлен по установленной форме компетентной комиссией и никаких изменений они в акт приемки вносить не обязаны.

Определением Красногорского районного суда г. Каменска-Уральского производство по гражданскому делу прекращено в связи с неподведомственностью спора суду общей юрисдикции.

Судебная коллегия отменила определение суда по следующим основаниям.

При прекращении производства по делу на основании ст. 220 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд указал на то, что данный спор не подлежит рассмотрению в порядке гражданского судопроизводства, а должен рассматриваться в порядке арбитражного судопроизводства, поскольку истец и ответчики являются юридическими лицами и в предварительном судебном заседании между представителем истца и представителями ответчиков возник спор относительно стоимости строительства жилья, денежных расчетов между участниками долевого строительства жилого дома и ООО "Каменское жилье" и между ООО "Каменское жилье" и МУ УКС.

Судебная коллегия с таким выводом суда согласиться не может.

На основании ч. 2 ст. 27 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражные суды разрешают экономические споры и рассматривают иные дела с участием организаций, являющихся юридическими лицами, граждан, осуществляющих предпринимательскую деятельность без образования юридического лица и имеющих статус индивидуального предпринимателя, приобретенный в установленном законом порядке, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом и иными Федеральными законами, с участием Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований, государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц, образований, не имеющих статуса юридического лица, и граждан, не имеющих статуса индивидуального предпринимателя.

Исходя из анализа вышеприведенной нормы следует, что к подведомственности арбитражных судов отнесены споры с участием юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, при этом обязательным условием отнесения спора с участием указанных лиц к подведомственности арбитражного суда является экономический характер спора.

Как следует из содержания искового заявления, поданного ТСЖ "Южный", указанное заявление подано в защиту интересов граждан - собственников квартир в многоквартирном доме. При этом истцом заявлены требования об устранении недостатков в оформлении документов, с целью надлежащего оформления передачи имущества в общую собственность жильцов дома. Какого-либо экономического спора между сторонами - ТСЖ "Южный", ООО "Каменское жилье", МУ УКС не усматривается. ТСЖ "Южный" не состоит в каких-либо договорных отношениях с ООО "Каменское жилье", МУ УКС.

Согласно уставу ТСЖ не является коммерческой организацией и создано с целью представлять интересы всех жильцов (собственников) жилых помещений.

При таких обстоятельствах определение суда не может быть признано законным и обоснованным и подлежит отмене в связи с неправильным применением судом норм процессуального права.

 

Определение

судебной коллегии по гражданским делам

Свердловского областного суда

от 20 июля 2006 г., дело N 33-4959/2006

 

Дела об обжаловании отказов в государственной регистрации общественных объединений подведомственны судам общей юрисдикции, поскольку они не связаны с предпринимательской и иной экономической деятельностью.

 

Свердловская областная организация Всероссийского общества трезвости и здоровья обратилась в суд с заявлением, оспаривая решение Управления Федеральной налоговой службы по Свердловской области о внесении записи в ЕГРЮЛ от 28.02.2006 о признании государственной регистрации организации, не являющейся юридическим лицом, недействительной на основании решения регистрирующего органа, и просила обязать Управление ФНС Российской Федерации по Свердловской области выдать данной организации свидетельство о внесении записи в ЕГРЮЛ как о юридическом лице, зарегистрированном до 01.07.2002.

Определением Ленинского районного суда г. Екатеринбурга постановлено: заявление Свердловской областной организации Всероссийского общества трезвости и здоровья об оспаривании решения Управления Федеральной налоговой службы по Свердловской области оставить без рассмотрения.

Разъяснить Свердловской областной организации Всероссийского общества трезвости и здоровья, что она вправе разрешить спор в порядке искового производства в соответствии с подведомственностью данного спора арбитражному суду.

Свердловская областная организация Всероссийского общества трезвости и здоровья в частной жалобе просила отменить вышеуказанное определение суда как вынесенное с нарушением закона.

По частной жалобе Свердловской областной организации Всероссийского общества трезвости и здоровья судебная коллегия отменила определение суда по следующим основаниям.

Оставляя данное заявление без рассмотрения, суд сослался на ст. 263 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, придя к выводу о том, что в данном случае имеет место спор о праве, а также на ст. 33 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Данный вывод суда сводится к неправильному толкованию закона, так как в соответствии с вышеуказанной нормой закона (ст. 263 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) суд, приходя к выводу о том, что имеет место спор о праве, вправе оставить данное заявление без рассмотрения только в случае подведомственности спора судам общей юрисдикции. В данном случае, как усматривается из определения, суд одновременно пришел к выводу о неподведомственности настоящего заявления суду общей юрисдикции, поэтому суду следовало прекратить производство по делу в соответствии со ст. 220 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, что судом не было сделано.

Более того, суд не учел, что в соответствии с ч. 1 ст. 27 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражному суду подведомственны дела по экономическим спорам и другие дела, связанные с осуществлением предпринимательской и иной экономической деятельности.

С учетом общей компетенции арбитражных судов по рассмотрению дел, связанных с осуществлением предпринимательской и иной экономической деятельности, данным судам подведомственны споры о создании, реорганизации и ликвидации, об отказе в государственной регистрации, уклонении от госрегистрации коммерческих организаций, а также иных организаций, деятельность которых связана с осуществлением предпринимательской и иной экономической деятельности.

Дела по спорам о создании, реорганизации и ликвидации, об отказе в госрегистрации, уклонении от госрегистрации других организаций - некоммерческих организаций, в том числе общественных объединений и организаций, не имеющих в качестве основной цели своей деятельности извлечение прибыли, что имело место в данном случае, подлежат рассмотрению судами общей юрисдикции. Следовательно, вывод суда о неподведомственности данного заявления суду общей юрисдикции является неверным, так как из материалов дела не усматривается, что в качестве основной цели своей деятельности данная организация имеет извлечение прибыли.

Таким образом, выводы суда противоречат требованиям вышеуказанных норм закона, поэтому определение суда, как не основанное на законе, подлежит отмене с направлением дела в суд первой инстанции для разрешения по существу.

 

Определение

судебной коллегии по гражданским делам

Свердловского областного суда

от 3 августа 2006 г., дело N 33-5472/2006

 

Производство, связанное с исполнением

судебных постановлений

и постановлений иных органов

 

Согласно действующему законодательству оснований для признания затрат должника расходами по совершению исполнительных действий и возложения на судебного пристава-исполнителя обязанности по вынесению постановления об отнесении этих расходов на счет федерального бюджета не имелось.

 

О. обратился в суд с жалобой на бездействие судебного пристава-исполнителя М.

Указал, что определением судебной коллегии по гражданским делам от 12.08.2004 было отменено решение Дзержинского районного суда г. Нижнего Тагила по иску ООО "Стар" к О. и вынесено новое решение о возврате ответчиком истцу четырех пластиковых блоков, полученных в качестве неосновательного обогащения. Ввиду того, что истребованное имущество установлено в его квартире и не могло быть возвращено без ущерба для жилого помещения, он заказал аналогичные блоки по цене 25223 руб. для передачи взыскателю. От получения блоков ООО "Стар" отказалось, после чего постановлением президиума определение суда кассационной инстанции от 12.08.2004 было отменено, оставлено в силе решение суда первой инстанции об отказе в иске. Определением районного суда исполнительное производство прекращено. О. обратился к судебному приставу-исполнителю М. с заявлением о возмещении расходов на совершение исполнительных действий за счет средств федерального бюджета в порядке, предусмотренном п. 4 ст. 84 Федерального закона "Об исполнительном производстве". В принятии данного заявления ему было отказано ввиду того, что исполнительное производство прекращено, потраченные им денежные средства могут быть возмещены лишь в исковом порядке. Полагая действия судебного пристава-исполнителя не соответствующими вышеназванной норме Федерального закона, О. просил признать незаконным отказ судебного пристава-исполнителя М. вынести постановление о возмещении расходов, обязать названного судебного пристава-исполнителя вынести постановление о возмещении ему 25523 руб. в качестве расходов на совершение исполнительных действий.

Судебный пристав-исполнитель М. и представитель взыскателя ООО "Стар" в судебное заседание не явились.

Представитель заинтересованного лица - Отделения Федерального казначейства Министерства финансов Российской Федерации по г. Нижнему Тагилу и Пригородному району Свердловской области в письменном отзыве и в судебном заседании сослался на необоснованность привлечения органа казначейства к участию в данном деле.

Решением Дзержинского районного суда г. Нижнего Тагила постановлено: признать бездействие судебного пристава-исполнителя М. незаконным, обязать судебного пристава-исполнителя М. вынести постановление об отнесении расходов по совершению исполнительных действий на счет федерального бюджета и о возмещении О. расходов по совершению исполнительных действий, три оконных пластиковых блока и один балконный, изготовленные по заказу и хранящиеся у О., обратить в доход федерального бюджета.

Названное решение было обжаловано О. в кассационном порядке в части обращения пластиковых блоков в доход федерального бюджета.

Определением судебной коллегии по гражданским делам от 17.05.2005 кассационная жалоба истца оставлена без удовлетворения.

В надзорной жалобе судебный пристав-исполнитель П. просил принятые по делу судебные постановления отменить как постановленные с существенными нарушениями норм материального и процессуального права. Указывает на то, что заявленные должником расходы не относятся к предусмотренным ст. 82 Федерального закона "Об исполнительном производстве" расходам на организацию и проведение судебным приставом-исполнителем исполнительных действий, поэтому не могут быть отнесены судебным приставом-исполнителем на счет федерального бюджета. В дальнейшем в связи с увольнением судебного пристава-исполнителя М. вступившим в законную силу решением Дзержинского районного суда г. Нижнего Тагила на судебного пристава-исполнителя П. была возложена обязанность исполнить обжалуемые судебные постановления. Таким образом, по мнению заявителя надзорной жалобы, решение суда первой инстанции и определение суда кассационной инстанции от 17.05.2005 нарушает его права и законные интересы.

По надзорной жалобе судебного пристава-исполнителя Дзержинского отдела г. Нижнего Тагила Главного управления Федеральной службы судебных приставов по Свердловской области П. президиум отменил решение суда первой инстанции и определение судебной коллегии по следующим основаниям.

Признавая бездействие судебного пристава-исполнителя неправомерным и возлагая на него обязанность по вынесению постановления об отнесении расходов по совершению исполнительных действий на счет федерального бюджета и о возмещении этих расходов О., суд первой инстанции исходил из того, что исполнительное производство, по которому О. выступал должником, прекращено, до возбуждения исполнительного производства О. в целях исполнения судебного акта были заказаны оконные и балконный блоки, таким образом, к моменту прекращения исполнительного производства заявитель понес расходы по совершению исполнительных действий, которые должны ему быть возмещены за счет федерального бюджета в порядке, предусмотренном п. 2 ст. 84 Федерального закона "Об исполнительном производстве", по постановлению судебного пристава-исполнителя.

Приведенное суждение, с которым согласилась судебная коллегия, является ошибочным, поскольку противоречит нормам материального и процессуального права.

Надлежащим способом восстановления прав и охраняемых законом интересов ответчика в случае отмены судебного акта, приведенного в исполнение, является поворот исполнения решения, порядок реализации которого предусмотрен ст. 443 - 445 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно ст. 443 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в случае отмены решения суда, приведенного в исполнение, и принятия после нового рассмотрения дела решения суда об отказе в иске полностью или в части либо определения о прекращении производства по делу или об оставлении заявления без рассмотрения ответчику должно быть возвращено все, что с него взыскано в пользу истца по отмененному решению суда.

По смыслу приведенной нормы, не являясь истцом по гражданскому делу по иску ООО "Стар" к О., государство как собственник средств федерального бюджета не может нести обязанность по возврату ответчику с него взысканного.

Наряду с этим, вступившим в законную силу решением Дзержинского районного суда г. Нижнего Тагила, оставленным без изменения определением суда кассационной инстанции от 17.05.2005, установлено, что определение судебной коллегии по гражданским делам от 12.08.2004 по иску ООО "Стар" к О. о возврате истцу пластиковых блоков не исполнено, в связи с чем в удовлетворении заявления О. о повороте исполнения решения отказано.

В силу положений ст. 82 Федерального закона "Об исполнительном производстве" денежные средства (из федерального бюджета, средства сторон или иных лиц, участвующих в исполнительном производстве) являются расходами по совершению исполнительных действий лишь в том случае, если они затрачиваются на организацию и проведение исполнительных действий судебным приставом-исполнителем.

Заявленные О. к возмещению из федерального бюджета денежные средства не могут быть отнесены к расходам на совершение исполнительных действий, поскольку исполнительный документ, принятый к производству судебным приставом-исполнителем, предусматривал возврат ответчиком имеющихся у него оконных и балконного блоков, оплаченных ООО "Стар", а не изготовление новых пластиковых блоков. Отменяя определение судебной коллегии от 12.08.2004 с оставлением в силе решения суда первой инстанции об отказе в иске ООО "Стар", президиум в постановлении исходил из обоснованности доводов заявителя надзорной жалобы О. о неисполнимости решения суда кассационной инстанции. Из материалов настоящего дела следует и установлено вступившим в законную силу решением суда об отказе в повороте исполнения решения, что определение суда кассационной инстанции от 12.08.2004 не исполнялось.

Вместе с тем О. до возбуждения исполнительного производства по собственной инициативе заказал новые оконные и балконный блоки, несмотря на то, что эти действия не предусматривало ни определение судебной коллегии от 12.08.2004, ни выданный судом исполнительный лист, способ исполнения решения судом не изменялся.

При таких обстоятельствах оснований, предусмотренных ст. 82 Федерального закона "Об исполнительном производстве", для признания затрат О. в сумме 25523 руб. к расходам по совершению исполнительных действий и возложения на судебного пристава-исполнителя обязанности вынести постановление об отнесении расходов О. на счет федерального бюджета не имелось.

Президиум отменил как незаконные решение суда первой инстанции и определение судебной коллегии от 17.05.2005 и вынес по делу новое решение, которым в удовлетворении жалобы О. отказал.

 

Постановление

президиума Свердловского областного суда

от 19 июля 2006 г., дело N 44-Г-138/2006

 

Разное

 

Суд необоснованно вышел за пределы исковых требований, удовлетворив иск к лицу, к которому исковые требования не предъявлялись.

 

Л. обратился в суд с иском к В. о возмещении ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием. В обоснование требований указал, что 24 февраля 2006 г. около 17:20 в г. Арамиле на перекрестке ул. М. Горького и Рабочей произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля "Тойота Ленд Крузер", принадлежащего истцу на праве собственности, под его управлением, и автомобиля ВАЗ-2107, принадлежащего ответчику В., под управлением А. ДТП произошло по вине водителя А., нарушившего Правила дорожного движения. Водитель А., находившийся в состоянии алкогольного опьянения, на автомашине ВАЗ-2107 выезжал со второстепенной дороги на перекресток и не уступил дорогу истцу, двигавшемуся на своем автомобиле по главной дороге. В результате ДТП автомобилю истца были причинены механические повреждения, подтвержденные автотехнической экспертизой. Стоимость предстоящих работ по ремонту автомобиля составляет 200982 руб. 08 коп. С учетом выплаченного ООО СК "Росгосстрах-Урал" истцу страхового возмещения в размере 54575 руб. 75 коп. ущерб, причиненный истцу, составляет 151096 руб. 33 коп. В качестве третьего лица на стороне ответчика истец указал в исковом заявлении А., который управлял автомашиной ответчика В. по доверенности.

На основании ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации просил взыскать с ответчика В. - владельца источника повышенной опасности - в счет возмещения ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием, 151096 руб. 33 коп. и судебные расходы в размере 3111 руб. 43 коп.

Ответчик В. исковые требования не признал, пояснив, что он выписал доверенность на управление автомашиной своему сыну А. В момент ДТП автомобилем управлял сын. ДТП произошло потому, что сын нарушил Правила дорожного движения, при выезде на главную дорогу со второстепенной не уступил дорогу транспорту, двигавшемуся по главной дороге.

А. с исковыми требованиями также не согласился.

Решением Сысертского районного суда исковые требования Л. к А. о возмещении ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием, удовлетворены частично.

С А. в пользу Л. в возмещение ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием, взысканы 151096 руб. 33 коп., судебные расходы в размере 3110 руб., всего 154206 руб. 33 коп.

В удовлетворении исковых требований к В. о возмещении ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием, отказано.

Истец не согласился с решением суда и подал кассационную жалобу, в которой просил его отменить как незаконное, указывая, что суд вышел за пределы заявленных им требований. Исковых требований к А. он не заявлял, требования заявлены им только к владельцу источника повышенной опасности В.

В соответствии со ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным п. 2 и 3 ст. 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Судом установлено, что дорожно-транспортное происшествие, имевшее место 24 февраля 2006 г. в г. Арамиле на перекрестке ул. М. Горького и Рабочей, в результате которого был поврежден автомобиль "Тойота Ленд Крузер", принадлежащий истцу, произошло по вине водителя А., управлявшего автомобилем ВАЗ-21074, который в нарушение п. 13.9 Правил дорожного движения на перекрестке неравнозначных дорог при выезде со второстепенной дороги на главную не уступил дорогу движущемуся по главной дороге транспорту.

В силу ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации Л. имеет право требования возмещения материального ущерба, причиненного его имуществу, в полном объеме лицом, причинившим вред.

Как следует из материалов дела, собственником автомашины ВАЗ-21074 является В.

Судом установлено и не оспаривалось сторонами, что в момент ДТП данной автомашиной управлял не собственник автомобиля В., а его сын - А. на основании письменной доверенности собственника. Следовательно, именно А. в силу закона (как лицо, владеющее автомобилем на законном основании - по доверенности на право управление транспортным средством) являлся владельцем источника повышенной опасности, причинившим вред другому лицу. При этом закон, относящий к владельцам источника повышенной опасности лиц, владеющих автомобилем по доверенности на право управления транспортным средством, не устанавливает какой-либо определенной формы указанной доверенности.

При таких обстоятельствах суд обоснованно пришел к выводу об отсутствии оснований для возложения ответственности по возмещению вреда, причиненного истцу, на В., поскольку вред был причинен не им, а другим лицом, владевшим в момент ДТП транспортным средством на законном основании.

Решение суда в части отказа в иске Л. к В. является законным и обоснованным.

В соответствии с ч. 3 ст. 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд принимает решение по заявленным истцом требованиям.

Как видно из искового заявления, истец заявлял исковые требования только к В., в качестве третьего лица по делу указан А.

В материалах дела отсутствуют какие-либо доказательства, свидетельствующие об изменении истцом исковых требований. Как подтвердил Л. в суде кассационной инстанции, исковых требований к А. он не предъявлял и не предъявляет.

При таких обстоятельствах судебная коллегия пришла к выводу, что суд необоснованно вышел за пределы исковых требований, удовлетворив иск к лицу, к которому истцом никакие исковые требования не предъявлялись. В этой части судебная коллегия полагает, что доводы, изложенные в кассационной жалобе, о выходе суда за пределы исковых требований обоснованы, в связи с чем отменила решение суда в части удовлетворения исковых требований Л. к А. о возмещении ущерба, причиненного в результате ДТП, а суждения о рассмотрении не заявленных истцом исковых требований к А. - исключила из мотивировочной и резолютивной части решения.

В остальной части решение суда постановлено в соответствии с установленными обстоятельствами и представленными доказательствами. Доказательства, представленные суду, оценены по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Суд правильно определил обстоятельства, имеющие значение для дела. Выводы суда первой инстанции, изложенные в решении об отказе в удовлетворении исковых требований к В. о возмещении материального вреда, соответствуют обстоятельствам дела, и оснований для его отмены по доводам кассационной жалобы нет.

 

Определение

судебной коллегии по гражданским делам

Свердловского областного суда

от 25 июля 2006 г., дело N 33-5338/2006

 

Информация

 

Судебная коллегия обсудила указанное ниже правовое заключение по вопросу выплаты денежной компенсации при нарушении установленного срока выплаты заработной платы и рекомендует мировым и районным судьям использовать его в своей работе.

 

ПРАВОВОЕ ЗАКЛЮЧЕНИЕ

по вопросу выплаты денежной компенсации

при нарушении установленного срока

выплаты заработной платы

 

Трудовой кодекс Российской Федерации предусматривает обязанность работодателя выплатить проценты (денежную компенсацию) за задержку выплаты заработной платы и иных выплат, причитающихся работнику (ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации). Конкретный размер выплачиваемой работнику денежной компенсации определяется коллективным или трудовым договорами. При этом законодатель предусмотрел минимальный размер компенсации, сформулировав правило об исчислении этого размера с применением термина "ставка рефинансирования Центрального банка Российской Федерации". Поскольку аналогичную модель подсчета процентов предусматривает ст. 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, суды стали применять известную формулу, сложившуюся в практике применения правила об ответственности за пользование чужими денежными средствами, дважды деля ставку рефинансирования не только на 300 (как указано в ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации), но и на 365 (366) - по количеству дней в году. Полагаем, что такой способ расчета не соответствует смыслу нормы ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации.

Материальная ответственность, предусмотренная ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации, выражается в обязанности работодателя выплатить работнику проценты в размере не ниже одной трехсотой действующей в это время ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации от не выплаченных в срок сумм за каждый день задержки, начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно. Ставка рефинансирования, то есть процентная ставка, по которой Центральный банк Российской Федерации предоставляет кредитные ресурсы коммерческим банкам, устанавливается Центральным банком Российской Федерации исходя из макроэкономических показателей состояния экономики страны. "Привязка" размера компенсации к ставке рефинансирования имеет целью возместить потерпевшим от несвоевременной выплаты заработной платы работникам ущерб, нанесенный работодателем, смягчить инфляционное обесценивание не выплаченных в срок денежных сумм. При расчете с ориентацией на методику ст. 395 Гражданского кодекса Российской Федерации эта цель не достигается, поскольку суммы компенсации становятся ничтожно малы.

Представляется необоснованным заимствование методики расчета суммы процентов исходя из требований гражданского законодательства. Формулировки ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации и ст. 395 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривают различный порядок исчисления процентов. В Гражданском кодексе Российской Федерации применяется термин "учетная ставка банковского процента", размер которой определяется исходя из количества календарных дней в году - 365 или 366 (в високосный год).

В Трудовом кодексе Российской Федерации для удобства правоприменения в формулировке ст. 236 уже заложена формула расчета: за основную расчетную единицу берется ставка рефинансирования Центрального банка Российской Федерации, и от этой цифры высчитывается одна трехсотая. Скорее всего, эта методика позаимствована из налогового законодательства, которое предусматривает, что на суммы платежей, не внесенных в бюджет в установленные сроки уплаты, начисляются пени за каждый календарный день просрочки в размере 1/300 ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации (см. п. 4 ст. 75 Налогового кодекса Российской Федерации).

Ставка рефинансирования устанавливается Центральным банком Российской Федерации: с 26.12.2005 она составляла 12% (телеграмма Центрального банка Российской Федерации от 23.12.2005 N 1643-У); с 26.06.2006 ставка установлена в размере 11,5% (телеграмма Центрального банка Российской Федерации от 23.06.2006 N 1696-У).

Выражение в ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации "одна трехсотая ставки рефинансирования... за каждый день задержки" означает, что ставка рефинансирования делится на 300. Полученная цифра умножается на размер задержанной суммы. В результате получается сумма в рублях, которую работодатель должен заплатить за один день. Затем необходимо умножить на количество дней задержки выплаты заработной платы.

Соответственно, формула расчета компенсации, предусмотренной ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации, выглядит следующим образом: сумма задержанной заработной платы (иных платежей, причитающихся работнику) x (ставка рефинансирования, существующая в период просрочки платежа / 300) x количество дней задержки.

Подобные расчеты приведены в Комментарии к Трудовому кодексу Российской Федерации (Ю.Н. Коршунов, Т.Ю. Коршунова, М.И. Кучма, Б.А. Шеломов) - М., "Спарк", 2002, ст. 236; в Комментарии к Трудовому кодексу Российской Федерации (под ред. В.И. Шкатуллы, 4-е изд., М., "Норма", 2006, ст. 236); в разъяснении Н.З. Ковязиной - начальника отдела Минтруда России (Налоговый вестник, 2003, N 6).

Для получения денежной компенсации предварительного письменного обращения работника к работодателю не требуется. При нарушении им установленных сроков выплат работодатель должен начислить денежную компенсацию и выплатить ее одновременно с задержанной заработной платой.

Следует также иметь в виду, что Федеральным законом от 30 июня 2006 г. N 90-ФЗ в ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации вносится дополнение, согласно которому обязанность работодателя выплатить денежную компенсацию за задержку выплаты заработной платы возникает независимо от наличия вины.

 

Заведующая кафедрой трудового права

Уральской государственной юридической академии,

доктор юридических наук, профессор С.Ю. Головина

 

Положения Постановлений Правительства Российской Федерации от 27.12.2004 N 847, от 07.05.2005 N 292, от 25.05.2005 N 326 и от 25.04.2006 N 246, регулирующих вопросы индексации размеров компенсаций и иных выплат гражданам, подвергшимся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС, подлежат признанию недействующими в полном объеме с 28.09.2006. Действующее законодательство не содержит норм, запрещающих индексацию ежемесячных денежных компенсаций, назначенных гражданам органами социальной защиты населения, в максимальном размере ежемесячной страховой выплаты, установленном федеральным законом о бюджете Фонда социального страхования Российской Федерации на очередной финансовый год.

 

 

Абзацем 2 п. 4 Правил индексации в 2004 году размеров компенсаций и иных выплат гражданам, подвергшимся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 27 декабря 2004 г. N 847 (далее - Правила индексации 2004 г.), предусмотрено, что размер ежемесячной денежной компенсации, установленной ч. 1 ст. 2 Федерального закона от 12 февраля 2001 г. N 5-ФЗ "О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС", с учетом индексации не может превышать максимального размера ежемесячной страховой выплаты, установленного федеральным законом о бюджете Фонда социального страхования Российской Федерации на соответствующий год.

Абзацем 3 п. 1 Постановления Правительства Российской Федерации от 7 мая 2005 г. N 292, в редакции от 24 марта 2006 г. N 163, "Об индексации в 2005 году размеров компенсаций и иных выплат гражданам, подвергшимся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС" (далее - Постановление N 292) предусмотрено, что ежемесячная денежная компенсация и ежемесячная денежная сумма, установленные ч. 1 и 2 ст. 2 Федерального закона от 12 февраля 2001 г. N 5-ФЗ "О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС", с 1 января 2005 г. индексируются с применением коэффициента 1,1. Размеры указанных ежемесячной денежной компенсации и ежемесячной денежной суммы с учетом индексации не могут превышать максимального размера ежемесячной страховой выплаты, установленного Федеральным законом "О бюджете Фонда социального страхования Российской Федерации на 2005 год".

В соответствии с абз. 2 п. 4 Правил индексации размеров некоторых ежемесячных денежных компенсаций и иных выплат за период с 19 июня 2002 г. по 31 мая 2004 г. гражданам, подвергшимся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС, членам их семей и возврата в 2005 - 2006 годах недополученных сумм, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 25 мая 2005 г. N 326 (далее - Правила), размеры ежемесячных денежных компенсаций и ежемесячной денежной суммы, предусмотренных п. 15 ч. 1 ст. 14, п. 4 ч. 1 ст. 15 Закона Российской Федерации "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС" и ч. 1 и 2 ст. 2 Федерального закона от 12 февраля 2001 г. N 5-ФЗ, с учетом индексации не могут превышать максимальный размер ежемесячной страховой выплаты, установленный федеральным законом о бюджете Фонда социального страхования Российской Федерации на соответствующий год.

В силу последнего предложения абз. 3 п. 1 Постановления Правительства Российской Федерации от 25 апреля 2006 г. N 246 "Об индексации в 2006 году размеров компенсаций и иных выплат гражданам, подвергшимся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС" (далее - Постановление N 246) размеры ежемесячной денежной компенсации и ежемесячной денежной суммы, установленных ч. 1 и 2 ст. 2 Федерального закона от 12 февраля 2001 г. N 5-ФЗ "О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС", с учетом индексации не могут превышать максимальный размер ежемесячной страховой выплаты, установленный Федеральным законом "О бюджете Фонда социального страхования Российской Федерации на 2006 год".

Т., участвовавший в работах по ликвидации последствий катастрофы на Чернобыльской АЭС, вследствие чего ему была установлена II группа инвалидности с утратой 80 процентов профессиональной трудоспособности, обратился в суд с заявлением о признании незаконными абз. 2 п. 4 Правил индексации 2004 г., последнего предложения абз. 3 п. 1 Постановления N 292, абз. 2 п. 4 Правил и последнего предложения абз. 3 п. 1 Постановления N 246.

В заявлении указано, что оспариваемыми положениями нормативных правовых актов, которые являются практически одинаковыми, Правительство Российской Федерации предписывает правоприменителям ограничить текущие ежемесячные денежные компенсации возмещения вреда здоровью, выплачиваемые гражданам, пострадавшим в результате катастрофы на Чернобыльской АЭС, после их индексации максимальным размером ежемесячной страховой выплаты, установленным федеральным законом о бюджете Фонда социального страхования Российской Федерации на соответствующий год для граждан, пострадавших в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний. Однако, закрепив такие нормы, Правительство Российской Федерации вышло за пределы полномочий, предоставленных ему федеральным законом, что приводит к умалению прав граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие чернобыльской катастрофы, на возмещение вреда здоровью в полном объеме.

В судебном заседании представитель заявителя Карибджанян Н.А. поддержал заявленные требования и просил об их удовлетворении. Пояснил, что оспариваемые нормативные правовые акты были применены Новомосковским городским судом Тульской области при рассмотрении гражданского дела по иску его доверителя о перерасчете сумм возмещения вреда, в результате чего нарушено право Т. на получение ежемесячной денежной компенсации за вред здоровью в размере, установленном законом.

Представители Правительства Российской Федерации Прохорова О.Н. и Филатова М.И. заявление Т. не признали и просили суд отказать в его удовлетворении за необоснованностью, ссылаясь на то, что требования заявителя об оспаривании нормативных правовых актов Правительства Российской Федерации в части ограничения максимального размера ежемесячной денежной компенсации, выплачиваемой гражданам за причинение вреда здоровью вследствие чернобыльской катастрофы, основаны на ошибочном толковании федерального законодательства.

Выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, изучив материалы дела и заслушав заключение прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Масаловой Л.Ф., просившей удовлетворить требования заявителя, суд находит, что заявление Т. подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 1 ст. 3 Закона Российской Федерации от 15 мая 1991 г. N 1244-1, в редакции от 18 июля 2006 г. N 112-ФЗ, "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС" (далее - базовый Закон) гражданам Российской Федерации гарантируются установленные указанным Законом возмещение вреда, причиненного их здоровью и имуществу вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС, возмещение вреда за риск вследствие проживания и работы на территории, подвергшейся радиоактивному загрязнению, превышающему допустимые уровни в результате чернобыльской катастрофы, а также предоставление мер социальной поддержки.

Согласно ч. 3 ст. 5 базового Закона размеры выплат гражданам, установленные данным Законом, за исключением пособий и иных выплат, индексация которых устанавливается в соответствии с другими федеральными законами, ежегодно индексируются исходя из уровня инфляции, устанавливаемого федеральным законом о федеральном бюджете на очередной финансовый год, в порядке, определяемом Правительством Российской Федерации.

В силу ч. 1 - 3 ст. 2 Федерального закона от 12 февраля 2001 г. N 5-ФЗ, в редакции от 22 августа 2004 г. N 122-ФЗ, "О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС" гражданам, получавшим до вступления в силу данного Федерального закона возмещение вреда, причиненного здоровью в связи с радиационным воздействием вследствие чернобыльской катастрофы либо с выполнением работ по ликвидации последствий катастрофы на Чернобыльской АЭС, выплачивается ежемесячная денежная компенсация, предусмотренная п. 15 ч. 1 ст. 14 или п. 4 ч. 1 ст. 15 Закона Российской Федерации "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС". В случае, если размер указанной компенсации не достигает ранее назначенной суммы возмещения вреда, ежемесячная денежная компенсация выплачивается в ранее назначенной сумме, но не превышающей максимального размера ежемесячной страховой выплаты, установленного федеральным законом о бюджете Фонда социального страхования Российской Федерации на очередной финансовый год.

Семьям, потерявшим кормильца из числа граждан, погибших в результате катастрофы на Чернобыльской АЭС, умерших вследствие лучевой болезни и других заболеваний, возникших в связи с чернобыльской катастрофой, выплачивается ежемесячная денежная сумма, определенная в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний для исчисления размера ежемесячной страховой выплаты, но не превышающая максимального размера ежемесячной страховой выплаты, установленного федеральным законом о бюджете Фонда социального страхования Российской Федерации на очередной финансовый год.

Размеры выплат, предусмотренных ч. 1 и 2 данной статьи, ежегодно индексируются исходя из уровня инфляции, устанавливаемого федеральным законом о федеральном бюджете на очередной финансовый год, в порядке, определяемом Правительством Российской Федерации.

Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 4 октября 2005 г. N 364-О "По запросу Верховного Суда Российской Федерации о проверке конституционности ряда положений Федерального закона "О внесении изменений в ст. 5 Закона Российской Федерации "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС" и в ст. 2 Федерального закона "О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС" указал, что взаимосвязанные положения ст. 1, п. 3 ст. 2 и ст. 3 Федерального закона "О внесении изменений в ст. 5 Закона Российской Федерации "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС" и в ст. 2 Федерального закона "О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС", по их конституционно-правовому смыслу, выявленному в данном Определении в соответствии с правовыми позициями, выраженными в ранее принятых решениях Конституционного Суда Российской Федерации, не предполагают придания обратной силы новому порядку индексации компенсационных выплат (исходя из уровня инфляции) на период с 19 июня 2002 года по 29 мая 2004 года гражданам, подвергшимся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС, которым более высокие размеры таких выплат были установлены на основании судебных решений.

Таким образом, граждане, получающие по решению суда компенсационные выплаты в сумме, равной или превышающей максимальный размер ежемесячной страховой выплаты, установленный федеральным законом о бюджете Фонда социального страхования Российской Федерации на очередной финансовый год, после вступления в силу Федерального закона от 26 апреля 2004 г. N 31-ФЗ "О внесений изменений в ст. 5 Закона Российской Федерации "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС" и в ст. 2 Федерального закона "О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС", сохраняют право на их получение в размере, установленном решением суда.

В то же время, как уже отмечалось, на основании ч. 3 ст. 5 базового Закона и ч. 3 ст. 2 Федерального закона от 12 февраля 2001 г. N 5-ФЗ, в редакции от 22 августа 2004 г. N 122-ФЗ, "О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС" указанные компенсационные выплаты подлежат ежегодной индексации исходя из уровня инфляции, устанавливаемого федеральным законом о федеральном бюджете на очередной финансовый год, в порядке, определяемом Правительством Российской Федерации.

Следовательно, размер ежемесячной денежной компенсации, назначенной по решению суда за вред, причиненный здоровью в связи с радиационным воздействием вследствие чернобыльской катастрофы либо с выполнением работ по ликвидации последствий катастрофы на Чернобыльской АЭС, с учетом ее ежегодной индексации не ограничен максимальным размером ежемесячной страховой выплаты, установленным федеральным законом о бюджете Фонда социального страхования Российской Федерации на очередной финансовый год.

При этом в силу правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в вышеназванном Определении, органы социальной защиты населения и суды общей юрисдикции, решая вопрос о возможности применения нового порядка индексации компенсационных выплат за период с 19 июня 2002 года по 29 мая 2004 года как к гражданам, уже получающим выплаты в соответствии с решениями судов, так и к гражданам, ранее не обращавшимся в суд, но которым выплаты полагались, должны руководствоваться конституционным принципом равенства всех перед законом (ч. 1 ст. 19 Конституции Российской Федерации).

Из приведенной правовой позиции следует, что граждане, получающие ежемесячные денежные компенсации по решению органов социальной защиты населения за вред, причиненный здоровью в связи с радиационным воздействием вследствие чернобыльской катастрофы либо с выполнением работ по ликвидации последствий катастрофы на Чернобыльской АЭС, в максимальном размере ежемесячной страховой выплаты, установленном федеральным законом о бюджете Фонда социального страхования Российской Федерации на очередной финансовый год, не могут быть в худшем положении, чем граждане, получающие указанные компенсации по решению суда.

Между тем оспариваемые положения нормативных правовых актов Правительства Российской Федерации ограничивают право указанных граждан на ежегодную индексацию ежемесячных денежных компенсаций, назначенных органами социальной защиты населения в максимальном размере ежемесячной страховой выплаты, установленном федеральным законом о бюджете Фонда социального страхования Российской Федерации на очередной финансовый год.

В результате этого нарушается гарантированное законодателем право на возмещение вреда, причиненного здоровью граждан вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС, поскольку действующее законодательство не содержит норм, запрещающих индексацию ежемесячных денежных компенсаций, назначенных гражданам органами социальной защиты населения в максимальном размере ежемесячной страховой выплаты, установленном федеральным законом о бюджете Фонда социального страхования Российской Федерации на очередной финансовый год.

Данный вывод суда подтверждается также п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 14 декабря 2000 г. N 35, в редакции от 5 апреля 2005 г. N 7, "О некоторых вопросах, возникающих при рассмотрении дел, связанных с реализацией инвалидами прав, гарантированных Законом Российской Федерации "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС", в котором указано, что при рассмотрении до 29 мая 2004 г. (времени вступления в силу Федерального закона от 26 апреля 2004 г. N 31-ФЗ) требований об индексации ежемесячных сумм возмещения вреда необходимо было учитывать, что в соответствии с ч. 3 ст. 2 Федерального закона от 12 февраля 2001 г. N 5-ФЗ индексации подлежал и максимальный размер сумм возмещения вреда, причиненного здоровью вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС, определенный в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации для случаев возмещения вреда, связанного с исполнением работниками трудовых обязанностей, поскольку данная норма в этой части не признавалась неконституционной.

Часть 3 ст. 2 Федерального закона от 12 февраля 2001 г. N 5-ФЗ (в редакции Федерального закона от 26 апреля 2004 г. N 31-ФЗ) не исключает возможность индексации после 29 мая 2004 г. максимального размера выплат, перечисленных в ч. 1 и 2 данной нормы, хотя не содержит прямого указания об этом. Предусмотренное в ч. 1 и 2 ст. 2 названного Закона ограничение является способом определения предельного размера ежемесячных выплат при их назначении и не распространяется на отношения, связанные с индексацией назначенных компенсационных сумм в возмещение вреда здоровью. В соответствии с ч. 3 ст. 2 этого Закона индексации подлежат размеры выплат, предусмотренные в ч. 1 и 2 данной нормы, без каких-либо ограничений.

Согласно ч. 2 ст. 253 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, установив, что оспариваемый нормативный правовой акт или его часть противоречит федеральному закону либо другому нормативному правовому акту, имеющим большую юридическую силу, суд признает нормативный правовой акт не действующим полностью или в части со дня его принятия или иного указанного судом времени.

Исходя из вышеизложенного оспариваемые заявителем положения нормативных правовых актов Правительства Российской Федерации подлежат признанию не действующими в полном объеме со дня вступления в законную силу решения суда. При этом суд учитывает, что приведенные в решении мотивы о незаконности ограничения размера ежемесячных компенсаций после их индексации полностью применимы в отношении ежемесячных денежных сумм, выплачиваемых семьям, потерявшим кормильца из числа граждан, погибших в результате катастрофы на Чернобыльской АЭС, умерших вследствие лучевой болезни и других заболеваний, возникших в связи с чернобыльской катастрофой.

В связи с этим судом постановлено признать недействующими:

- абз. 2 п. 4 Правил индексации в 2004 году размеров компенсаций и иных выплат гражданам, подвергшимся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 27 декабря 2004 г. N 847;

- последнее предложение абз. 3 п. 1 Постановления Правительства Российской Федерации от 7 мая 2005 г. N 292 "Об индексации в 2005 году размеров компенсаций и иных выплат гражданам, подвергшимся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС";

- абз. 2 п. 4 Правил индексации размеров некоторых ежемесячных денежных компенсаций и иных выплат за период с 19 июня 2002 г. по 31 мая 2004 г. гражданам, подвергшимся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС, членам их семей и возврата в 2005 - 2006 годах недополученных сумм, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 25 мая 2005 г. N 326;

- последнее предложение абз. 3 п. 1 Постановления Правительства Российской Федерации от 25 апреля 2006 г. N 246 "Об индексации в 2006 году размеров компенсаций и иных выплат гражданам, подвергшимся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС".

 

Решение

Верховного Суда Российской Федерации

от 31 июля 2006 г. N ГКПИ06-739

 

ИНФОРМАЦИОННОЕ СООБЩЕНИЕ

 

Министром финансов Российской Федерации направлено письмо Председателю Верховного Суда Российской Федерации, в котором указывается на трудности при исполнении судебных решений, поскольку исходя из текста резолютивной части решения суда взыскателям не всегда ясно, в какой государственный орган власти следует направлять исполнительные документы.

Министр просил обратить внимание всех судов на то, что Бюджетным кодексом Российской Федерации (гл. 24.1) установлено два порядка исполнения судебных решений по обращению взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации (что должно найти отражение в резолютивной части решения):

1. Статьями 165 и 242.2 Бюджетного кодекса Российской Федерации на Минфин России возложена обязанность по исполнению судебных актов по искам к Российской Федерации о возмещении вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) государственных органов Российской Федерации или их должностных лиц (ст. 1069, 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации), а также судебных актов по иным искам о взыскании денежных средств за счет казны Российской Федерации. Исполнительные документы направляются в Минфин России.

В этом случае резолютивная часть решения должна быть примерно следующей:

взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу Иванова Ивана Ивановича в счет возмещения вреда 5140 (пять тысяч сто сорок) руб., в счет компенсации морального вреда 10000 (десять тысяч) руб., а всего взыскать 15140 руб.

Обязанность по исполнению решения возложить на Министерство финансов Российской Федерации.

2. Статьей 242.3 Бюджетного кодекса Российской Федерации предусмотрена обязанность Минфина России по исполнению судебных актов по денежным обязательствам федерального бюджетного учреждения - должника, находящегося в ведении Минфина России. Исполнительные документы направляются в орган Федерального казначейства по месту открытия должнику как получателю средств федерального бюджета лицевых счетов для учета средств федерального бюджета, а также средств, полученных от предпринимательской и иной приносящей доход деятельности.

В этом случае резолютивная часть решения должна быть следующей:

взыскать (например) с Главного управления Федеральной регистрационной службы по Свердловской области в пользу Петрова Петра Петровича заработную плату в размере 25500 (двадцати пяти тысяч пятисот) руб., компенсацию морального вреда в сумме 2000 (двух тысяч) руб., а всего взыскать 27500 руб.

Обязанность по исполнению решения возложить на Управление Федерального казначейства по Свердловской области.

Судам необходимо разъяснять порядок исполнения судебных решений, предусмотренный в ст. 242.1 Бюджетного кодекса Российской Федерации, в которой говорится, что к исполнительному документу (за исключением судебного приказа), направляемому для исполнения судом по просьбе взыскателя или самим взыскателем, должны быть приложены надлежащим образом заверенная судом копия судебного акта, на основании которого он выдан, а также заявление взыскателя с указанием реквизитов банковского счета взыскателя, на который должны быть перечислены средства, подлежащие взысканию.

Заявление подписывается взыскателем либо его представителем с приложением доверенности или иного документа, удостоверяющего полномочия представителя.

Дубликат исполнительного листа направляется на исполнение вместе с определением суда о его выдаче.

 

Судебная коллегия по гражданским делам

Свердловского областного суда

 

Отдел кодификации

и систематизации законодательства,

обобщения судебной практики

Свердловского областного суда

 

 





"Вся судебная практика судов общей юрисдикции в помощь юристам"

Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования

Copyright © sudpraktika.com, 2013 - 2018       |       Обратая связь