Оставьте ссылку на эту страницу в соцсетях:

Поиск по базе документов:

Для поиска на текущей странице: "Ctr+F" |



 

Утвержден

постановлением президиума

Свердловского областного суда

от 22 ноября 2006 г.

 

БЮЛЛЕТЕНЬ

СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ

СВЕРДЛОВСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА

(ВТОРОЙ - ТРЕТИЙ КВАРТАЛЫ 2006 ГОДА (12))

 

В целях защиты персональных данных о гражданах фамилии и места проживания потерпевших, гражданских истцов, осужденных, в отношении которых приговоры не вступили в законную силу, и иных участников уголовного судопроизводства сокращены или изменены.

 

I. Вопросы квалификации преступлений

 

1. Действия лица, признанного виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 111 Уголовного кодекса Российской Федерации, переквалифицированы на статью 113 Уголовного кодекса Российской Федерации в связи с тем, что преступление против здоровья несовершеннолетний совершил в состоянии аффекта.

Определение состояния аффекта как специфического психического состояния, характеризующего субъективную сторону состава преступления, относится к компетенции суда, а не эксперта.

 

 

Приговором Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга от 15 марта 2006 года П., 31 июля 1989 года рождения, осужден по ч. 1 ст. 111 Уголовного кодекса Российской Федерации к лишению свободы сроком на 2 года. На основании ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации назначенное наказание постановлено считать условным с испытательным сроком в 2 года с возложением ряда обязанностей. Данным приговором он был признан виновным в том, что 30 октября 2004 года умышленно причинил тяжкие телесные повреждения, опасные для жизни и здоровья потерпевшего М., 7 ноября 1988 года рождения.

В кассационной жалобе адвокат осужденного просил приговор в отношении П. изменить: применить ст. 64 Уголовного кодекса Российской Федерации и назначить его подзащитному наказание ниже низшего предела. Жалоба мотивировалась тем, что выводы суда не соответствуют фактическим материалам дела и содержат противоречия, которые повлияли на назначение меры наказания.

Так, суд не учел, что поведение потерпевшего М. было не только противоправным, но и аморальным. Практически все свидетели подтвердили, что М. постоянно притеснял П., издевался над ним, толкал, плевал в него, унижал в присутствии одноклассников, отбирал личные вещи. На момент совершения преступления М. находился в состоянии алкогольного опьянения и, пользуясь разницей в возрасте и физическим превосходством, вновь стал избивать П., и именно это агрессивное и противоправное поведение потерпевшего привело к совершению преступления. Суд не учел, что и ранее М. совершал в отношении другого подростка такие же противоправные действия. Кроме того, судом не в полной мере учтены выводы судебно-психиатрической экспертизы, проведенной в отношении П.

Проверив материалы дела и обсудив доводы кассационной жалобы и возражений на нее, судебная коллегия нашла приговор подлежащим изменению по следующим основаниям.

Судебная коллегия сочла, что установленным судом фактическим обстоятельствам уголовного дела, которые и не оспариваются сторонами, дана неправильная правовая оценка.

Как следует из показаний осужденного П., он в сентябре 2004 года перешел учиться в новую школу, туда же перешли учиться М. и А. Все это время до дня происшествия и М., и А. вдвоем издевались над ним, обзывали, избивали вдвоем, забирали его вещи. Он не выдержал и сказал М. и А., что принесет нож.

После этого М. и А. стали ежедневно требовать от него, чтобы он действительно принес нож и "порезал" их, угрожая, что если он этого не сделает, то они вновь его изобьют. Для того, чтобы и М., и А. от него отстали, он купил нож и решил его им показать. Когда в школе 30 октября 2004 года проходило мероприятие, М. и А. поймали его на лестничной площадке, вновь стали спрашивать про нож, пинать ногами по голове, по телу и ногам. Он достал нож и стал отмахиваться от М. и задел того ножом. М. и А. значительно более физически развиты, чем он.

Свидетели М. и О., являющиеся одноклассниками, подтвердили в судебном заседании факты того, что М. и А. постоянно издевались над П., оскорбляли изо дня в день, кидали вещи П., перекидывали друг другу его кепку, тетради, пинали П., который обижался на действия М. и А. и постоянно просил оставить его в покое. В день происшествия свидетель М-ин слышал, как М. и А. нецензурно оскорбляли П.

Свидетели С. и Б., учителя школы, сообщили в суде, что со слов учеников им стало известно о том, что М. и А. постоянно издевались и притесняли П., толкали, плевали в него, унижали в присутствии одноклассников, отбирали личные вещи и кидали их; затем стали требовать принести нож и осуществить высказанную ранее П. угрозу: нанести ножевое ранение, установив для осужденного предельный срок 30 октября 2004 года. В момент проведения школьного мероприятия 30 октября 2004 года ученики рассказали, что П. порезал М. П. сам пошел за врачом и отдал нож длиной примерно 15 см. Они характеризуют П. как спокойного, неконфликтного, молчаливого ученика с самым высоким уровнем интеллекта по данным тестирования, но более слабого физически, чем и М., и А.

Сам потерпевший М. пояснил в суде, что у П. с ним и А. происходили в школе конфликты и ссоры из-за того, что осужденный не снимал кепку. Он видел, как П. и А. ругаются и толкают друг друга. Затем П. стал угрожать ему и А., что приведет в школу пятерых парней и порежет их. Со слов потерпевшего, именно П. 30 октября 2004 года первым стал оскорблять нецензурно его и А., затем толкнул его и А. Тогда он ударил П. по плечу. Затем А. ушел, он тоже стал спускаться и почувствовал, что П. ударил его в левое плечо чем-то блестящим.

Свидетель А. подтвердил в суде, что у него и М. с П. до происшествия были неоднократные конфликты, и П. просил "отстать" от него. 30 октября 2004 года на лестничной площадке он тоже пнул П. в ногу, хотя последний никаких насильственных действий в отношении лично его не предпринимал. Зачем он это сделал, пояснить не смог. Когда он пошел, то позвал М. с собой. Последний остался с П. на лестничной площадке, затем подошел к нему и другим ребятам и сказал, что П. его "подколол".

Из объяснений законного представителя несовершеннолетнего осужденного П-ой О.Г. следует, что она видела на теле сына синяки, но так как тот не объяснял причину их происхождения, она не придавала этому значения.

Изложенные выше обстоятельства подтверждают, что несовершеннолетний П. длительное время находился в психотравмирующей ситуации.

Это также подтверждается и выводами проведенной в ходе судебного разбирательства в отношении П. стационарной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы. Из заключения следует, что во время совершения инкриминируемого деяния у П. имелось психическое расстройство адаптации с преобладанием нарушений поведения. Указанное психическое расстройство возникло с сентября 2004 года и было связано с психотравмирующей ситуацией. Таким образом, во время совершения инкриминируемого деяния, в силу имеющегося психического расстройства, П. не мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Эксперты-психиатры пришли к выводу о том, что на момент проведения экспертизы у испытуемого П. имелось психическое расстройство адаптации в виде пролонгированной депрессивной реакции. Имеющееся у П. в настоящее время психическое расстройство не лишает его способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Применение мер медицинского характера в отношении П. не рекомендуется. Из ответа психолога на конкретный вопрос следует, что в период, предшествующий совершению инкриминируемого деяния, у П. имелась кумуляция нервно-психического напряжения вследствие нахождения длительное время (около месяца) в стрессовой ситуации.

По мнению судебной коллегии, данные выводы стационарной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы в совокупности с другими доказательствами - показаниями свидетелей и осужденного П. - свидетельствуют именно о длительной психотравмирующей ситуации, созданной противоправными действиями потерпевшего М. вместе с А.

Выводы эксперта-психолога о том, что эмоциональное состояние П. не может быть квалифицировано как состояние физиологического аффекта, так как не имеет характерной для аффекта динамики развития и течения эмоционального состояния, суд должен был оценить в совокупности с другими доказательствами, а не оценивать, как предпочтительное доказательство перед другими доказательствами.

Судебная коллегия полагает, что определение состояния аффекта является прерогативой суда, а не эксперта.

Таким образом, учитывая приведенные выше доказательства, судебная коллегия считает, что осужденный П. совершил преступление в отношении М. в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта), вызванного длительной психотравмирующей ситуацией, возникшей в результате систематического противоправного и аморального поведения самого потерпевшего М., в том числе и в момент, предшествующий преступлению, так как потерпевший нанес П. удар, и осужденный П. только после этого ударил М. ножом в область грудной клетки, причинив тяжкий вред здоровью.

По изложенным основаниям судебная коллегия пришла к выводу о том, что в действиях П. усматриваются признаки состава преступления, предусмотренного ст. 113 Уголовного кодекса Российской Федерации, и сочла необходимым уголовное дело прекратить на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, так как на момент совершения преступления П. не достиг шестнадцатилетнего возраста, с которого, согласно требованиям ст. 20 Уголовного кодекса Российской Федерации, наступает уголовная ответственность за причинение тяжкого вреда здоровью в состоянии аффекта.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 5 мая 2006 г., дело N 22-4580/2006

 

2. Если гражданин уверен в том, что сведения, которые он распространяет, содержат правдивые данные, хотя на самом деле они являются ложными, то он не может нести уголовную ответственность за клевету.

 

 

Частным обвинителем О. возбуждено дело частного обвинения в отношении Т., которая 4 февраля 2004 года в судебном заседании распространила не соответствующие действительности сведения о совершении им кражи в январе 2001 года.

Мировым судьей судебного участка N 3 Ленинского района г. Екатеринбурга постановлен оправдательный приговор ввиду отсутствия в деяниях Т. состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 129 Уголовного кодекса Российской Федерации, а постановлением Ленинского районного суда г. Екатеринбурга этот приговор оставлен без изменения в рамках апелляционного производства по делу.

Проверив материалы дела в связи с подачей кассационной жалобы частным обвинителем, судебная коллегия сочла правильными постановленные по делу решения в части оправдания Т.

Как видно из материалов дела, судом первой инстанции тщательно исследованы доказательства, представленные как стороной защиты, так и стороной обвинения. Факт содержащихся в показаниях Т., данных в судебном заседании 4 февраля 2004 года, фраз о том, что ранее в судебном заседании у мирового судьи она говорила о том, что действия О. фактически подходят под воровство, подтверждается исследованным протоколом судебного заседания и не оспаривается подсудимой.

Однако, вопреки доводам жалобы О., аналогичным его доводам, содержащимся в апелляционной жалобе, выводы суда о том, что такие показания подсудимой в судебном заседании не образуют состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 129 Уголовного кодекса Российской Федерации, являются правильными и основаны на законе.

Согласно диспозиции ст. 129 Уголовного кодекса Российской Федерации уголовная ответственность за клевету наступает в том случае, если виновный заведомо осознавал ложность сообщаемых им сведений, порочащих честь и достоинство другого лица или подрывающих его репутацию, и желал их распространить.

Если гражданин уверен в том, что сведения, которые он распространяет, содержат правдивые данные, хотя на самом деле они ложные, он не может нести уголовную ответственность по ст. 129 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Анализ материалов дела позволяет сделать вывод о том, что Т., отвечая на вопросы суда, лишь высказывала свои суждения по поводу действий О., что исключает ее ответственность по ст. 129 Уголовного кодекса Российской Федерации.

При таких обстоятельствах мировым судьей правильно постановлен оправдательный приговор, который проверен судом апелляционной инстанции с соблюдением требований статей 365 и 367 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 26 апреля 2006 г., дело N 22-М-186/2006

 

В судебной практике имеют место случаи излишней квалификации действий лиц, признанных виновными в совершении насильственных преступлений против половой неприкосновенности и половой свободы личности, по совокупности преступлений.

 

3. Суд, осуждая лицо за изнасилование и совершение насильственных действий сексуального характера, необоснованно признал его виновным и в незаконном лишении свободы, тогда как эти действия охватывались статьями 131 и 132 Уголовного кодекса Российской Федерации.

 

 

Приговором Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга от 5 апреля 2006 года М. осужден по п. "в", "д" ч. 2 ст. 131 Уголовного кодекса Российской Федерации к 5 годам лишения свободы, по п. "в", "д" ч. 2 ст. 131 Уголовного кодекса Российской Федерации к 5 годам лишения свободы, по п. "в", "д" ч. 2 ст. 132 Уголовного кодекса Российской Федерации к 5 годам лишения свободы, по п. "в", "д" ч. 2 ст. 132 Уголовного кодекса Российской Федерации к 5 годам лишения свободы, по п. "д" ч. 2 ст. 127 Уголовного кодекса Российской Федерации к 2 годам 6 месяцам лишения свободы, по п. "в" ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации к 2 годам 6 месяцам лишения свободы, по ч. 1 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации к 1 году лишения свободы.

На основании ч. 3 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно М. назначено наказание в виде 11 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

М. приговором суда признан виновным в совершении изнасилований заведомо для него несовершеннолетних потерпевших А. и Б., соединенных с угрозой причинения тяжкого вреда здоровью, а также в совершении насильственных действий сексуального характера в отношении заведомо для него несовершеннолетних А. и Б., также соединенных с угрозой причинения тяжкого вреда здоровью.

Кроме того, М. признан виновным в незаконном лишении свободы заведомо для него несовершеннолетней А., совершении кражи ее сотового телефона с причинением потерпевшей значительного ущерба и в совершении кражи у потерпевшей Б. 810 рублей и двух SIM-карт стоимостью по 150 рублей каждая.

Судебная коллегия по уголовным делам, рассмотрев уголовное дело в отношении М. в связи с принесением прокурором кассационного представления, а осужденным - кассационной жалобы, нашла указанный приговор подлежащим изменению по следующим основаниям.

Суд без достаточных на то оснований вменил в вину М. квалифицирующий признак угрозы причинением тяжкого вреда здоровью, предусмотренный пунктами "в" частей вторых статей 131 и 132 Уголовного кодекса Российской Федерации, так как из показаний потерпевших на предварительном следствии и в суде следует, что М. угрожал им лишь избиением, не уточняя при этом характера своих угроз. О том, что виновный угрожал причинением именно тяжкого вреда здоровью, потерпевшие не сообщали, и каких-либо других доказательств в этой части по делу не имеется. Поэтому указанный квалифицирующий признак следует исключить из приговора суда.

Без достаточных на то оснований суд признал М. виновным и по п. "д" ч. 2 ст. 127 Уголовного кодекса Российской Федерации, так как из материалов дела следует, что потерпевшие пришли в дом добровольно, а насилие, примененное М., выразившееся в том числе и в том, что он закрывал А. в чулане, было связано с умыслом М. именно на изнасилование этой потерпевшей и на совершение в отношении ее насильственных действий сексуального характера. Поэтому действия М. в этой части полностью охватываются ст. 131 и 132 Уголовного кодекса Российской Федерации и дополнительной квалификации по ст. 127 Уголовного кодекса Российской Федерации не требуют, в связи с чем уголовное дело в отношении М. в части незаконного лишения свободы в отношении потерпевшей А. следует прекратить за отсутствием в его действиях состава преступления.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 14 июля 2006 г., дело N 22-6120/2006

 

4. Квалифицировав действия подсудимого в части применения насилия к потерпевшему по части 1 статьи 116 Уголовного кодекса Российской Федерации, суд не учел, что эти же действия инкриминированы ему и в связи с применением насилия к тому же потерпевшему с целью совершения действий сексуального характера.

 

 

Приговором Карпинского городского суда от 15 мая 2006 года Т. осужден по ч. 1 ст. 116 Уголовного кодекса Российской Федерации к штрафу в размере 5000 рублей, по п. "б" и "д" ч. 2 ст. 132 Уголовного кодекса Российской Федерации к шести годам лишения свободы.

Наказание в виде штрафа постановлено исполнять самостоятельно.

Этим же приговором осужден Ш., в отношении которого приговор не обжалован.

Данным приговором Т. был признан виновным в нанесении 31 марта 2005 года побоев и совершении иных насильственных действий, причинивших физическую боль О., а также в совершении в составе группы лиц по предварительному сговору в это же время и в этом же месте действий сексуального характера с применением насилия в отношении заведомо несовершеннолетних потерпевших О., 1990 года рождения, и В., 1991 года рождения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы осужденного Т. и кассационного представления прокурора, судебная коллегия сочла приговор подлежащим изменению.

На основании исследованных доказательств суд пришел к обоснованному выводу о виновности Т. Действия осужденного судом правильно квалифицированы по пунктам "б" и "д" ч. 2 ст. 132 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Исходя из целенаправленных, согласованных действий Т. и Ш., которые против воли потерпевших привели их в заброшенный дом, оба применили насилие с целью подавления сопротивления потерпевших и поочередно совершили с каждым из них действия сексуального характера, суд пришел к правильному выводу о совершении ими преступления группой лиц по предварительному сговору.

В то же время судом допущена ошибка при квалификации действий Т. Так, квалифицировав его действия в части применения насилия к потерпевшему О. по ч. 1 ст. 116 Уголовного кодекса Российской Федерации, суд не учел, что эти же действия осужденного инкриминировались ему и как применение насилия в отношении О. с целью совершения действий сексуального характера.

Таким образом, судом допущено противоречие, выразившееся в квалификации одних и тех же действий осужденного по различным составам преступлений.

С учетом этого из приговора подлежит исключению осуждение Т. по ч. 1 ст. 116 Уголовного кодекса Российской Федерации как излишне вмененное.

По изложенным основаниям определено признать Т. осужденным по пунктам "б" и "д" ч. 2 ст. 132 Уголовного кодекса Российской Федерации к шести годам лишения свободы.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 26 июля 2006 г., дело N 22-7433/2006

 

В кассационной практике достаточно часто изменяются приговоры и в связи с излишним вменением какого-либо квалифицирующего признака совершения хищений.

 

5. По смыслу уголовного Закона автомобиль, специально не приспособленный для хранения материальных ценностей, не является хранилищем.

 

 

Приговором Первоуральского городского суда от 29 марта 2006 года Ш. осужден по п. "б", "в" ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Данным приговором он признан виновным в том, что 4 марта 2005 года с целью совершения кражи проник в стоящую у гаражей автомашину "Хина-Рейджер" и похитил 3 канистры с моторным маслом "Шелл" стоимостью 1400 руб. каждая. После этого Ш. проник в автомашину "Нива", находящуюся рядом, и похитил канистру емкостью 4 литра с минеральным трансмиссионным маслом "Лукойл" стоимостью 200 руб. Своими действиями Ш. причинил потерпевшему Т., являющемуся владельцем указанных транспортных средств, значительный ущерб на общую сумму 4400 рублей.

Судебная коллегия по уголовным делам, рассмотрев уголовное дело в отношении Ш. в связи с принесением прокурором кассационного представления, нашла, что указанный приговор подлежит изменению в связи с неправильным применением уголовного Закона.

Суд правильно установил фактические обстоятельства дела и правильно квалифицировал действия Ш. как кражу чужого имущества с причинением значительного ущерба гражданину.

Вместе с тем квалифицирующий признак "проникновение в хранилище" суд вменил Ш. необоснованно, так как автомобиль, который специально не предназначен для хранения материальных ценностей, по смыслу действующего уголовного Закона не является хранилищем.

По изложенным основаниям данный квалифицирующий признак исключен из приговора, а Ш. определено считать осужденным по п. "в" ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 19 мая 2006 г., дело N 22-5048/2006

 

6. Квалифицирующий признак причинения значительного ущерба при совершении кражи может быть инкриминирован виновному лишь в том случае, когда в результате совершения им преступления потерпевшему был реально причинен значительный для него материальный ущерб.

 

 

Приговором Верхотурского районного суда от 30 января 2006 года Ф. был осужден по ч. 3 ст. 30 и п. "б", "в" ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации. Данным приговором он был признан виновным в том, что покушался на кражу имущества стоимостью 5668 рублей с незаконным проникновением в помещение, с причинением значительного ущерба потерпевшей.

Проверив материалы дела в связи с принесением осужденным кассационной жалобы, судебная коллегия сочла необходимым изменить приговор по следующим основаниям.

При квалификации действий Ф. как покушения на кражу суд допустил ошибку, необоснованно инкриминировал ему квалифицирующий признак причинения значительного ущерба гражданину, предусмотренный п. "в" ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации, поскольку не учел, что данный признак может иметь место только при реальном причинении потерпевшему значительного ущерба. По настоящему делу действия осужденного представляют собой покушение на кражу, ущерб реально не причинен, поэтому из приговора следует исключить осуждение Ф. по п. "в" ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 12 апреля 2006 г., дело N 22-3320/2006

 

7. Суд, признав, что преступление было совершено подсудимыми в составе организованной группы, излишне квалифицировал действия виновных также и по признаку совершения данного деяния группой лиц по предварительному сговору.

 

 

Приговором Чкаловского районного суда от 17 марта 2006 года С., З. и Ф. признаны виновными в совершении ряда краж чужого имущества в составе организованной группы, в том числе с вменением квалифицирующих признаков проникновения в жилище, причинения значительного ущерба гражданину, по предварительному сговору группой лиц.

Суд, рассмотрев уголовное дело в отношении С., З. и Ф. в особом порядке принятия судебного решения на основании положений главы 40 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, постановил указанный выше приговор.

Судебная коллегия по уголовным делам, проверив материалы дела и обсудив доводы кассационного представления прокурора и жалоб осужденных, нашла, что приговор подлежит изменению в связи с неправильным применением уголовного Закона.

По тем преступным эпизодам, где действия С., З. и Ф. квалифицированы по ч. 4 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации с признанием квалифицирующим признаком наличия "организованной группы", в вину всем осужденным вменен также и квалифицирующий признак совершения краж "группой лиц по предварительному сговору". Однако по смыслу действующего уголовного Закона указанный квалифицирующий признак полностью охватывается квалифицирующим признаком совершения деяния "организованной группой" ввиду более высокой внутренней организации данного вида соисполнительства и дополнительного вменения не требует. Поэтому из приговора суда следует исключить квалифицирующий признак кражи "группой лиц по предварительному сговору", инкриминированный обвиняемым по эпизодам, квалифицированным по ч. 4 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации, как излишне вмененный.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 24 мая 2006 г., дело N 22-4934/2006

 

8. Демонстрация оружия по смыслу уголовного закона является не применением оружия, а угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья.

 

 

Приговором Ревдинского городского суда от 5 мая 2006 года К. был осужден по ч. 1 ст. 222 и ч. 3 ст. 162 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Данным приговором К. признан виновным в незаконном приобретении и хранении огнестрельного оружия и разбое, совершенном группой лиц по предварительному сговору, с применением оружия, с незаконным проникновением в помещение.

Судебная коллегия по уголовным делам, рассмотрев уголовное дело в отношении К. в кассационном порядке в связи с принесением прокурором кассационного представления, а осужденным - кассационной жалобы, нашла указанный приговор подлежащим изменению по следующим основаниям.

Выводы суда о виновности К. в преступных действиях, за которые он осужден, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, основаны на доказательствах, полно и правильно изложенных в приговоре.

Всем доказательствам в приговоре дана надлежащая оценка, и действия осужденного правильно квалифицированы по ч. 1 ст. 222 и ч. 3 ст. 162 Уголовного кодекса Российской Федерации как разбой, совершенный группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в помещение, и как незаконное приобретение и хранение огнестрельного оружия.

Вместе с тем судебная коллегия сочла необходимым исключить из приговора осуждение К. по квалифицирующему признаку разбоя, совершенного с применением оружия. Судом установлено, что оружие осужденным не применялось, он лишь держал обрез в руках, когда зашел в помещение магазина, на потерпевшего его не наставлял. Кроме того, как видно из протокола изъятия оружия и заключения баллистической экспертизы, в обрезе не было патронов. Таким образом, имеет место лишь демонстрация оружия, то есть угроза применения насилия, опасного для жизни и здоровья потерпевшего, что не образует признака применения оружия.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 12 июля 2006 г., дело N 22-6944/2006

 

9. Вывод суда о совершении разбоя с применением насилия, опасного для жизни и здоровья потерпевшей, признан необоснованным.

 

 

Приговором Сухоложского городского суда от 14 июля 2006 года А. осужден по ч. 3 ст. 162 Уголовного кодекса Российской Федерации к 8 годам лишения свободы без штрафа.

Приговором установлено, что А. 14 апреля 2006 года на территории МУП "Р" в г. Сухой Лог совершил нападение в целях завладения чужим имуществом в крупном размере, сопряженное с насилием, опасным для жизни и здоровья, с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Проверив материалы дела в связи с подачей А. и его адвокатом кассационных жалоб и принесением прокурором кассационного представления, судебная коллегия нашла приговор подлежащим изменению по следующим основаниям.

Применительно к статье 162 Уголовного кодекса Российской Федерации под насилием, опасным для жизни или здоровья, следует понимать такое насилие, которое повлекло причинение тяжкого и средней тяжести вреда здоровью потерпевшего, а также причинение легкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности.

По делу установлено, что А., угрожая насилием, опасным для жизни, подставил к горлу потерпевшей нож, надавил ножом на горло, причинив ссадины, которые судебно-медицинским экспертом не расцениваются как легкий вред здоровью. Признавая А. виновным в совершении разбоя с применением насилия, опасного для жизни и здоровья потерпевшей, суд свои выводы никак не мотивировал.

При таких обстоятельствах следует признать, что осужденный совершил нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с угрозой применения насилия, опасного для жизни или здоровья, с применением ножа, используемого в качестве оружия, в крупном размере.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 23 августа 2006 г., дело N 22-8573/2006

 

При анализе данного примера необходимо учитывать, что применение насилия, как основного признака разбоя, и применение оружия, как квалифицирующего признака данного состава преступления (ч. 2 ст. 162 Уголовного кодекса Российской Федерации), не тождественны между собой.

При этом в соответствии с пунктом 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 декабря 2002 года N 29 "О судебной практике по делам о краже, грабеже, разбое" под насилием, опасным для жизни или здоровья (статья 162 Уголовного кодекса Российской Федерации), следует понимать такое насилие, которое повлекло причинение тяжкого и средней тяжести вреда здоровью потерпевшего, а также причинение легкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности.

Таким образом, в тех случаях, когда при разбое в результате применения оружия реально не был причинен вред здоровью потерпевшего, действия виновного необходимо квалифицировать по части 2 статьи 162 Уголовного кодекса Российской Федерации как нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с угрозой применения насилия, опасного для жизни или здоровья, с применением оружия.

 

10. Суд в приговоре, сделав вывод о том, что угроза применения насилия со стороны виновного была не опасной для жизни и здоровья потерпевшего, и исключив из обвинения указания на квалифицирующие признаки применения оружия или предмета, используемого в качестве оружия, в то же время ошибочно квалифицировал действия обвиняемого по ч. 1 ст. 162 Уголовного кодекса Российской Федерации.

 

 

Приговором Кировского районного суда от 24 апреля 2006 года Ш. признан виновным в разбое и осужден по ч. 1 ст. 162 Уголовного кодекса Российской Федерации.

В кассационной жалобе Ш. просил отменить приговор и дело направить на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе.

В обоснование своей жалобы осужденный сослался на то, что его действия неправильно квалифицированы судом как разбой, поскольку он потерпевшему пистолетом не угрожал и пистолет у него не изымался. В суде никто не подтвердил факт наличия у него пистолета. Пневматический пистолет в момент конфликта при задержании был изъят у Л. В связи с этим полагает, что его действия должны быть квалифицированы как покушение на грабеж.

Судебная коллегия по уголовным делам, проверив материалы дела и обсудив доводы кассационной жалобы осужденного, сочла, что приговор подлежит изменению в связи с неправильным применением уголовного закона.

В судебном заседании бесспорно установлено, что Ш., подойдя на улице к незнакомому П., стал требовать деньги. Что касается применения оружия к потерпевшему со стороны Ш., то государственный обвинитель отказался от обвинения в этой части в ходе судебного разбирательства по делу, поскольку в руках у Ш. был пневматический пистолет, не пригодный для стрельбы, и ударов он им потерпевшему не наносил.

Однако в судебном заседании бесспорных доказательств того, что пистолет был именно у Ш., не установлено.

Согласно протоколу изъятия, изъят пневматический пистолет был у Л. Сам Ш. на следствии и в суде категорически отрицал наличие у него пистолета и пояснял, что пневматический пистолет был у К.

Потерпевший и свидетели-очевидцы по данному факту дают противоречивые показания.

Сам суд в приговоре пришел к выводу о том, что угроза применения насилия со стороны Ш. была не опасной для жизни и здоровья потерпевшего, и исключил из обвинения указания, как на признак применения оружия, так и на признак применения предмета, используемого в качестве оружия, но в то же время ошибочно квалифицировал действия Ш. по ч. 1 ст. 162 Уголовного кодекса Российской Федерации.

С учетом изложенного судебная коллегия сочла необходимым переквалифицировать действия Ш. с ч. 1 ст. 162 Уголовного кодекса Российской Федерации на ч. 3 ст. 30 и ч. 1 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации как покушение на грабеж, не доведенный до конца по причинам, не зависящим от обвиняемого.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 23 июня 2006 г., дело N 22-6202/2006

 

11. При отсутствии умысла на хищение действия виновного по факту нанесения побоев и заранее не обещанного приобретения имущества, заведомо добытого преступным путем, ошибочно расценены судом как грабеж.

 

 

Приговором Алапаевского городского суда от 3 апреля 2006 года Х. осужден по ч. 2 ст. 162, п. "г" ч. 2 ст. 161, п. "г" ч. 2 ст. 161 и ч. 2 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации; Ч. осужден по ч. 2 ст. 162, п. "г" ч. 2 ст. 161 и ч. 1 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Этим же приговором осужден Б., приговор в отношении которого не обжалован.

Данным приговором Х., Ч. и Б. признаны виновными, в том числе, и в открытом хищении имущества И., совершенном с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья потерпевшего.

Проверив материалы дела, судебная коллегия нашла приговор в отношении Ч. подлежащим изменению по следующим основаниям.

Действия виновного могут быть квалифицированы как грабеж, если он открыто завладел чужим имуществом.

В действиях Ч. таких обстоятельств не установлено. Из описания преступного деяния, признанного судом доказанным, следует, что Х. и Б. с применением насилия открыто завладели имуществом, которое было у И. При этом Ч. в изъятии имущества у потерпевшего участия не принимал.

Как указал в приговоре суд, Б. открыто похитил магнитофон стоимостью 500 рублей, который затем передал Ч. Давая показания, Б. утверждал, что это случилось уже после того, как они ушли от потерпевшего. По пути он отдал Ч. магнитофон и пошел к себе домой.

Других обстоятельств суд не установил, а указание в приговоре на то, что с похищенными вещами потерпевшего Х., Б. и Ч. с места преступления скрылись, не является подтверждением виновности Ч. в грабеже.

Между тем приговором установлено, что Ч. нанес побои И., поддержав предложение Б. об избиении потерпевшего по мотиву личных неприязненных отношений, а затем вместе с Х. распил пиво, открыто похищенное последним у И., и принял от Б. магнитофон, который тот отнял с применением насилия у потерпевшего.

При таких обстоятельствах судебная коллегия сочла необходимым переквалифицировать действия Ч. с п. "г" ч. 2 ст. 161 на ч. 1 ст. 116 и ч. 1 ст. 175 Уголовного кодекса Российской Федерации, расценив содеянное им как нанесение побоев и заранее не обещанное приобретение имущества, заведомо добытого преступным путем.

При этом судебной коллегией было учтено, что законный представитель потерпевшего И. подавала заявление о привлечении к уголовной ответственности лиц, избивших ее сына и отобравших у него магнитофон и пиво.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 31 мая 2006 г., дело N 22-5519/2006

 

12. Суд, установив наличие в действиях лица эксцесса исполнителя, необоснованно признал наличие в действиях соучастника признака совершения преступления в составе группы лиц по предварительному сговору.

 

 

Приговором Сухоложского городского суда от 16 февраля 2006 года В. осужден по п. "а", "в", "г" ч. 2 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации к лишению свободы на срок 3 года, по п. "в" ч. 4 ст. 162 Уголовного кодекса Российской Федерации к лишению свободы на срок 7 лет, по ч. 4 ст. 111 Уголовного кодекса Российской Федерации к лишению свободы на срок 7 лет. На основании ч. 3 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно назначено наказание в виде лишения свободы на срок 8 лет с отбыванием наказания в воспитательной колонии.

Этим же приговором К. был осужден за два эпизода преступления, предусмотренного п. "а", "в", "г" ч. 2 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации. За каждое преступление назначено по 3 года лишения свободы. На основании ч. 3 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно назначено наказание в виде лишения свободы на срок 4 года с отбыванием наказания в воспитательной колонии.

Приговором суда В. и К. признаны виновными в том, что они 22 ноября 2004 года совершили грабеж чужого имущества группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в жилище и с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья потерпевшей Ч.

К. признан виновным в том, что он 22 ноября 2004 года совершил грабеж чужого имущества группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в жилище и с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья потерпевшей Ч.

В. признан виновным в том, что он 22 ноября 2004 года совершил нападение в целях хищения чужого имущества, с применением насилия, опасного для жизни и здоровья потерпевшей Ч., с применением предмета, используемого в качестве оружия, группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в жилище, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшей.

В. признан виновным в том, что он 22 ноября 2004 года умышленно причинил потерпевшей Ч. тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, повлекший по неосторожности смерть потерпевшей.

Проверив материалы дела в связи с подачей В. кассационной жалобы и принесением прокурором кассационного представления, судебная коллегия нашла приговор подлежащим изменению по следующим основаниям.

Судебная коллегия сочла, что в связи с тем, что суд пришел к выводу о наличии в действиях В. эксцесса исполнителя по эпизоду разбойного нападения, связанного с применением в отношении потерпевшей Ч. металлического совка в качестве предмета, используемого в качестве оружия, он вместе с тем необоснованно признал его виновным в совершении разбоя в составе группы лиц по предварительному сговору.

При таких обстоятельствах из приговора в отношении В. надлежит исключить указание суда о наличии в его действиях квалифицирующего признака разбойного нападения "группой лиц по предварительному сговору" как излишне вмененного.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 12 апреля 2006 г., дело N 22-3489/2006

 

13. Вывод суда о совершении преступления группой лиц по предварительному сговору должен быть надлежащим образом мотивирован в приговоре.

 

 

Приговором Верх-Исетского районного суда от 24 октября 2005 года В., К. и Ч. признаны виновными в совершении открытого хищения чужого имущества по предварительному сговору группой лиц, с незаконным проникновением в жилище.

Судебная коллегия по уголовным делам удовлетворила кассационное представление прокурора, просившего об отмене приговора, по следующим основаниям.

Согласно положениям ст. 307 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации описательная часть приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, характера вины, мотивов и последствий преступления. При этом описательно-мотивировочная часть приговора должна содержать доказательства, на которых основаны выводы суда, и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства.

В данном случае эти требования закона судом нарушены.

Как видно из материалов дела, суд, признавая всех троих осужденных виновными в совершении открытого хищения чужого имущества группой лиц по предварительному сговору, в описательной части приговора не указал о наличии между осужденными предварительного сговора на совершение преступления.

Не привел суд в приговоре и доказательств, подтверждающих наличие между осужденными предварительного сговора на открытое хищение чужого имущества.

При этом, как правильно указано в представлении, выводы суда о наличии в действиях осужденных квалифицирующих признаков грабежа, в том числе и признака совершения преступления по предварительному сговору группой лиц, ничем не мотивированы.

При таких обстоятельствах приговор суда в отношении всех троих осужденных нельзя признать законным и обоснованным, он подлежит отмене с направлением дела на новое судебное разбирательство.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 5 апреля 2006 г., дело N 22-3109/2006

 

14. При направленности умысла виновного на хищение оружия, противоправное изъятие принадлежностей к этому оружию, за исключением его основных частей и боеприпасов, не требует самостоятельной квалификации.

 

 

Приговором Ирбитского районного суда от 10 марта 2006 года А. и Н. осуждены по п. "а", "г" ч. 3 ст. 226 и п. "а", "в", "г" ч. 2 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации каждый.

Данным приговором А. и Н. признаны виновными в хищении огнестрельного оружия, боеприпасов, группой лиц по предварительному сговору, с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья, и с угрозой применения такого насилия, а также в грабеже, совершенном группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в жилище, с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья, и с угрозой применения такого насилия.

Судебная коллегия по уголовным делам сочла необходимым отменить данный приговор в части осуждения А. и Н. за грабеж по следующим основаниям.

Как видно из показаний А. и Н., что подтверждается всеми доказательствами, исследованными в суде, они договорились только на хищение оружия, требовали от потерпевших передачи им оружия, разыскивали его в квартире и, найдя его под диваном в ящике, завладели им. Поскольку оружие было в разобранном виде и хранилось в чехлах, а патроны в патронташах, они похитили его вместе с чехлами, а патроны в патронташах.

Таким образом, в суде установлено, что умысел А. и Н. был направлен только на хищение оружия, поскольку об этом свидетельствуют их предварительная договоренность, требования о передаче оружия, цели и характер высказанных угроз и примененного насилия. Фактически ими было похищено оружие. О том, что оно хранилась в чехлах, заранее им известно не было, а незаконно изъяли они его в чехлах, а патроны - в патронташе для обеспечения удобства переноски.

Какого-либо иного имущества или ценностей, кроме оружия в чехлах и боеприпасов в патронташах, А. и Н. не похитили.

Оружие и боеприпасы были изъяты на следующий день вместе с чехлами и патронташами сотрудниками милиции.

Все это свидетельствует о том, что умысла на хищение имущества у А. и Н. не было, а корыстная цель применительно к принадлежностям оружия в их действиях отсутствует.

С учетом изложенного приговор в части осуждения А. и Н. по п. "а", "в", "г" ч. 2 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации отменен, а дело в этой части прекращено за отсутствием в их действиях состава преступления.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 7 июля 2006 г., дело N 22-5503/2006

 

15. Если в результате действий, непосредственно направленных на поджог чужого имущества, предусмотренные законом последствия не наступили по причинам, не зависящим от воли виновного, содеянное при наличии у него умысла на причинение значительного ущерба должно рассматриваться как покушение на уничтожение чужого имущества путем поджога.

 

 

Судом установлено, что Шароян и Архипов, проникнув в дом, совершили убийство потерпевших.

С целью сокрытия следов преступления, уничтожения и повреждения чужого имущества Шароян разбросал перед газовым камином в зале дома тряпки и бумагу, облил их спиртными напитками и поджег. Похитив в доме 800 рублей, осужденные скрылись.

Через некоторое время огонь в доме погас. Огнем было уничтожено и повреждено имущество потерпевшего на сумму 440 рублей.

Действия Шарояна квалифицированы судом по ч. 2 ст. 167, п. "а" ч. 2 ст. 105 и п. "в" ч. 3 ст. 162 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Президиум Верховного Суда Российской Федерации переквалифицировал действия Шарояна с ч. 2 ст. 167 Уголовного кодекса Российской Федерации на ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 167 Уголовного кодекса Российской Федерации, мотивировав решение следующим образом.

По смыслу закона умышленные уничтожение или повреждение чужого имущества, совершенные путем поджога, влекут уголовную ответственность по ч. 2 ст. 167 Уголовного кодекса Российской Федерации только в случае реального причинения потерпевшему значительного ущерба. Если в результате указанных действий, непосредственно направленных на поджог чужого имущества, предусмотренные законом последствия не наступили по причинам, не зависящим от воли виновного, содеянное при наличии у него умысла на причинение значительного ущерба должно рассматриваться как покушение на уничтожение или повреждение чужого имущества путем поджога.

 

Постановление

Президиума Верховного Суда Российской Федерации

по делу Шарояна

N 845П05

 

Обзор законодательства и судебной практики

Верховного Суда Российской Федерации

за первый квартал 2006 года,

утвержденный Постановлениями

Президиума Верховного Суда Российской Федерации

от 7 июня и 14 июня 2006 года

 

16. Использование денежных средств, приобретенных в результате совершения преступления, для неотложных личных нужд бытового характера не образует состава преступления, предусмотренного статьей 174.1 Уголовного кодекса Российской Федерации.

 

 

Приговором Сухоложского городского суда от 17 апреля 2006 года С. признан виновным в том, что в период с апреля по декабрь 2005 года совершил ряд действий по незаконному приобретению, хранению с целью сбыта и сбыту наркотических средств, а также в двух эпизодах легализации денежных средств, приобретенных им в результате совершения преступления.

Судебная коллегия по уголовным делам сочла необходимым отменить приговор в части осуждения С. по статье 174.1 Уголовного кодекса Российской Федерации в связи с отсутствием в его действиях состава преступления по следующим основаниям.

Диспозиция указанной статьи предусматривает ответственность за совершение финансовых операций и других сделок, использование для осуществления предпринимательской или иной экономической деятельности денежных средств, приобретенных в результате совершения преступления, с целью придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению данными денежными средствами.

По настоящему делу установлено, что С. использовал полученные от продажи наркотиков деньги для неотложных личных нужд - приобретение одежды и платы за квартиру. Указанные действия не охватываются составом преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 174.1 Уголовного кодекса Российской Федерации.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 31 мая 2006 г., дело N 22-5462/2006

 

17. По смыслу закона уголовная ответственность за сбыт поддельных денег наступает в случае, если виновным сбывались такие фальшивые денежные знаки, обнаружение подделки которых в обычных условиях реализации денег по замыслу виновного было бы затруднительно либо вовсе исключалось.

 

 

Приговором Верхнесалдинского городского суда от 28 июня 2005 года М. осужден по ч. 1 ст. 186 Уголовного кодекса Российской Федерации к 5 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Судебная коллегия по уголовным делам, рассмотрев уголовное дело в отношении К. в кассационном порядке в связи с принесением осужденным жалобы, нашла указанный приговор подлежащим изменению в связи с неправильной квалификацией действий виновного.

Судом установлено, что М., приобретая сотовый телефон у ранее не знакомого А., расплатился с ним фальшивыми банкнотами.

Правильно установив фактические обстоятельства совершения преступления, суд неверно квалифицировал действия М.

По смыслу закона уголовная ответственность за сбыт поддельных денег наступает в случае, если сбывались такие фальшивые денежные знаки, обнаружение подделки которых в обычных условиях реализации денег по замыслу виновного было бы затруднительно либо вовсе исключалось.

По данному делу в отношении М. не установлено наличие совершения осужденным такого рода действий. Из показания несовершеннолетнего потерпевшего следует, что он засомневался в подлинности двух купюр по 500 рублей, полученных от М., о чем сразу рассказал своему отцу. Последний в ходе визуального осмотра билетов также удостоверился, что деньги фальшивые.

В соответствии с заключением судебно-криминалистической экспертизы изъятые у потерпевшего деньги изготовлены способом цветной струйной печати с использованием печатающего устройства к ЭВМ - струйного принтера, они отличаются от подлинных по видам и качеству печати, размерным характеристикам, отсутствию специальных защитных средств, штрихи состоят из мелких брызг (капель) цветных красителей, на купюрах поверхностное наложение слоя красящих веществ, загрязнение фона изображения отдельными брызгами красителей.

Таким образом, изъятые купюры имели явные следы подделки, в силу чего они не могли поступить в свободное обращение и, следовательно, причинить ущерб денежной системе.

По изложенным основаниям действия М. переквалифицированы с ч. 1 ст. 186 на ч. 1 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, то есть его действия расценены как мошенничество.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 28 июня 2006 г., дело N 22-4/2006

 

На практике имеют место ошибки при юридической оценке деяний, связанных с незаконным оборотом наркотиков.

 

18. Суд ошибочно признал виновного в покушении, а не в приготовлении к сбыту наркотических средств.

 

 

Приговором Орджоникидзевского районного суда от 21 апреля 2006 года К. осужден по ч. 3 ст. 30 и п. "г" ч. 3 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации к десяти годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Проверив материалы дела по доводам кассационной жалобы осужденного и кассационного представления прокурора, указывавшего, что К. совершил приготовление к сбыту, а не покушение на сбыт наркотического средства, судебная коллегия сочла приговор суда подлежащим изменению по следующим основаниям.

Свидетели П. и В., являющиеся работниками милиции, пояснили суду, что они провели оперативно-розыскное мероприятие, в ходе которого задержали К. с 26 свертками с наркотическими средствами, перевязанными оранжевыми нитями. Они же показали, что при осмотре комнаты, где проживает К., был обнаружен сверток наркотических средств, перевязанный оранжевой нитью, и сами оранжевые нити. По результатам проведения данного мероприятия были составлены протоколы.

Свидетели Н. и М., являющиеся понятыми при проведении оперативно-розыскного мероприятия по задержанию К., подтвердили данные факты.

В соответствии с выводами экспертизы вещественных доказательств фрагменты полимерного материала свертков с героином, изъятых у К., и свертка с героином из его комнаты составляют единое целое. Фрагменты нити, которыми были перевязаны все свертки, и нити, которая была найдена в комнате осужденного, также совпадают.

Всего у К. было изъято 15,91 граммов героина.

Однако судом не добыто доказательств того, что К. непосредственно приступил к реализации данного наркотического средства.

Поэтому доводы кассационного представления прокурора о необходимости переквалификации действий К. с ч. 3 ст. 30 и п. "г" ч. 3 ст. 228.1 на ч. 1 ст. 30 и п. "г" ч. 3 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации являются обоснованными и подлежат удовлетворению.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 21 июня 2006 г., дело N 22-6383/2006

 

19. Осуждение лица по совокупности преступлений за каждый эпизод продолжаемого преступления, в том числе и за систематический сбыт наркотических средств, совершаемый с единым умыслом, является излишним.

 

 

Приговором Дзержинского районного суда от 27 февраля 2006 года О. осужден по ч. 1 ст. 228.1, ч. 3 ст. 30 и п. "б" ч. 2 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Приговором суда О. признан виновным в том, что 14 октября 2005 года в дневное время незаконно приобрел и хранил с целью сбыта наркотическое средство гашиш массой 11,47 г. Около 18:00 О. незаконно сбыл У. наркотическое средство гашиш массой 2,89 г и в этот же день около 19:00 незаконно сбыл С. наркотическое средство гашиш массой 0,93 г.

Оставшуюся часть наркотического средства гашиша массой 7,65 г О. незаконно с целью сбыта хранил при себе до 21:00 14 октября 2005 года.

Проверив материалы дела, судебная коллегия сочла приговор подлежащим изменению в связи с неправильным применением уголовного закона.

С учетом массы наркотического средства, обнаруженной у О., расфасовки, удобной для сбыта, и сбыта части наркотического средства ранее, суд пришел к правильному выводу о том, что указанные обстоятельства свидетельствуют об умысле именно на покушение на сбыт гашиша в крупном размере.

В то же время суд, правильно установив фактические обстоятельства дела, дал действиям осужденного неверную юридическую оценку.

Судом было достоверно установлено, что О. незаконно с целью сбыта приобрел и хранил наркотическое средство гашиш массой 11,47 г. 14 октября 2005 года О. из этой партии незаконно сбыл У. гашиш массой 2,89 г и С. гашиш массой 0,93 г.

Таким образом, из этого следует, что О. совершил одно продолжаемое преступление. Его умысел был направлен на сбыт всей партии наркотического средства гашиша общей массой 11,47 г, который не был доведен до конца по причинам, не зависящим от воли виновного.

В данном случае, если признаки установленного деяния соответствуют составам неоконченного и оконченного преступления, оно квалифицируется по статье, которая предусматривает состав более тяжкого неоконченного преступления.

С учетом этого действия О. должны быть правильно квалифицированы по ч. 3 ст. 30 и п. "б" ч. 2 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации.

В связи с этим из приговора исключено указание на осуждение О. по ч. 1 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, как излишне вмененное.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 5 апреля 2006 г., дело N 22-3401/2006

 

20. Установив единый преступный умысел виновного на незаконный сбыт наркотических средств в особо крупном размере, суд необоснованно квалифицировал действия осужденного по совокупности преступлений.

 

 

Приговором Чкаловского районного суда от 18 августа 2005 года Ш. осужден по п. "б" ч. 2 ст. 228.1, ч. 3 ст. 30 и п. "г" части 3 статьи 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации. По совокупности данных преступлений ему назначено наказание в виде 8 лет 6 месяцев лишения свободы.

По приговору суда Ш. признан виновным в том, что, имея умысел, направленный на незаконный сбыт наркотических средств, в период до 11 мая 2005 года приобрел у лица, материалы дела в отношении которого выделены в отдельное производство, наркотическое средство в особо крупном размере - героин, массой не менее 29,318 граммов, которое незаконно хранил в гаражном боксе в целях дальнейшего сбыта.

11 мая 2005 года в период с 21:05 до 21:20 Ш. за 1200 руб. незаконно сбыл Н. часть незаконно хранимого героина массой 1,423 грамма, расфасованного в два пакета.

Кроме того, 11 мая 2005 года около 22:45 Ш., имея умысел, направленный на дальнейший незаконный сбыт наркотического средства в особо крупном размере - героина, массой 27,895 граммов, довести его до конца не смог по независящим от него обстоятельствам, поскольку был задержан сотрудниками Управления Федеральной службы Российской Федерации по контролю за оборотом наркотиков по Свердловской области, а наркотическое средство, расфасованное в 27 свертков и в стакан из полимерного материала, было изъято.

Действия Ш. квалифицированы по совокупности преступлений, предусмотренных п. "б" ч. 2 ст. 228.1, ч. 3 ст. 30 и п. "г" части 3 статьи 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, как незаконный сбыт наркотических средств в крупном размере и покушение на незаконный сбыт наркотических средств в особо крупном размере.

Проверив материалы уголовного дела, президиум счел приговор подлежащим изменению по следующим основаниям.

Согласно приговору, судом установлено, что Ш., имея умысел на незаконный сбыт наркотических средств в особо крупном размере, приступил к его реализации и сбыл часть наркотического средства, количество которого образует лишь крупный размер, однако умысел свой до конца довести не сумел по не зависящим от его воли обстоятельствам.

Установив единый преступный умысел виновного на незаконный сбыт наркотических средств в особо крупном размере, суд необоснованно квалифицировал действия осужденного по совокупности преступлений.

При таких обстоятельствах квалификация действий Ш. по п. "б" ч. 2 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации является излишней, в связи с чем осуждение его по указанной норме закона подлежит исключению из приговора, так же как и указание суда о назначении ему наказания по совокупности приговоров в порядке ч. 3 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации.

По изложенным основаниям постановлено приговор Чкаловского районного суда от 18 августа 2005 года в отношении Ш. изменить, исключив осуждение его по п. "б" ч. 2 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации как излишнее. Считать Ш. осужденным по ч. 3 ст. 30 и п. "г" ч. 3 статьи 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации к восьми годам лишения свободы

 

Постановление

президиума Свердловского областного суда

от 5 июля 2006 г., дело N 44-У-287/2006

 

На практике допускаются ошибки, связанные с неверной квалификацией действий лиц, обвиняемых в совершении налоговых преступлений.

 

21. Суд необоснованно пришел к выводу о невиновности лица в совершении преступления, предусмотренного статьей 198 Уголовного кодекса Российской Федерации, поскольку не учел, что обвиняемому инкриминировалось уклонение от уплаты нескольких видов налогов в целом.

 

 

Приговором Новоуральского городского суда от 4 мая 2006 года К. был оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 198 Уголовного кодекса Российской Федерации, то есть за уклонение от уплаты налогов с физического лица, в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

Судебная коллегия, рассмотрев уголовное дело в связи с принесением прокурором кассационного представления, сочла необходимым приговор суда отменить по следующим основаниям.

Суд при постановлении указанного оправдательного приговора нарушил требования п. 1 ч. 1 ст. 380 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Данное нарушение выразилось в том, что суд допустил несоответствие выводов, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела.

Так, в описательно-мотивировочной части приговора суд указал на то, что сумма неуплаты налогов К. составляет 208325 рублей 19 копеек, в том числе: по налогу на добавленную стоимость неуплата составила 131178 рублей 94 копейки; по налогу на доходы физических лиц - 46865 рублей; по единому социальному налогу - 30281 рубль 25 копеек.

Однако, разделив общую сумму неуплаты налогов на два различных вида налогообложения: на налог на добавленную стоимость в сумме 130449 рублей, с одной стороны; а также на налог на доходы физических лиц в размере 46865 рублей и на единый социальный налог в размере 29225 рублей 25 копеек, с другой стороны, в резолютивной части приговора суд пришел к выводу об отсутствии в действиях К. состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 198 Уголовного кодекса Российской Федерации

В соответствии же с предъявленным К. обвинением, налогообложению подлежит весь полученный К. доход за период с 1 января 2003 года по 31 декабря 2003 года. Сумма доходов К. за данный период составила 1175000 рублей, общая сумма неуплаты налогов - 208325 рублей 19 копеек.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 28 июня 2006 г., дело N 22-6485/2006

 

22. По смыслу статьи 199.2 Уголовного кодекса Российской Федерации сокрытие денежных средств либо имущества организации может выражаться в умышленном действии или бездействии, заключающихся в полном или частичном утаивании или удержании денежных средств или иного имущества, за счет которого в порядке, предусмотренном статьями 45, 46, 47 и 48 Налогового кодекса Российской Федерации, должно быть произведено взыскание недоимки по налогам и сборам. Такие действия могут осуществляться посредством передачи денежных средств либо иного имущества для хранения другим лицам, совершения с ними различных сделок и снятия с учета, искажения сведений о них в документах бухгалтерского учета, перечисления денежных средств на счета третьих лиц, открытия новых расчетных счетов, посредством несдачи денежной выручки в кассу, осуществления расчетов с контрагентами векселями и т.п.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 31 марта 2006 г., дело N 22-3338/2006

 

23. Суд без достаточных оснований переквалифицировал действия подсудимого с части 2 на часть 1 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, не оценив с должной степенью полноты и всесторонности причинно-следственную связь между нарушением виновным правил дорожного движения и наступлением смерти потерпевшей.

 

 

Приговором Талицкого районного суда от 20 июня 2006 года Б. был осужден по ч. 1 ст. 264 Уголовного кодекса Российской Федерации к одному году шести месяцам лишения свободы условно.

Судебная коллегия по уголовным делам сочла, что данный приговор подлежит отмене с направлением уголовного дела на новое судебное разбирательство по следующим мотивам.

Придя к выводу о необходимости переквалификации действий Б. с ч. 2 ст. 264 на ч. 1 ст. 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, суд сослался в приговоре на заключение судебно-медицинской экспертизы от 26 апреля 2006 года N 149, согласно которому достоверно определить причину смерти Р. и, как следствие этого, причинную связь выявленных у нее повреждений с наступлением смерти не представляется возможным.

При этом в нарушение требований ч. 1 ст. 88 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации судом не было дано никакой оценки совокупности других доказательств, исследованных в судебном заседании, а именно показаниям подсудимого Б., свидетелей Р. и Н., законного представителя Ч., заключению судебно-медицинской экспертизы от 12 августа 2005 года.

Так, из показаний подсудимого Б. видно, что он, будучи в состоянии алкогольного опьянения, управлял мотоциклом, потерпевшая Р. сидела на сидении сзади, а ее сын - в боковом прицепе. Не справившись с управлением, он наехал на столб ограждения, дальнейших событий не помнит, пришел в сознание в больнице.

Из показаний законного представителя потерпевшей Ч. видно, что после дорожно-транспортного происшествия его сестра Р. была госпитализирована в больницу в бессознательном состоянии, где через несколько дней скончалась, так и не приходя в сознание.

По заключению судебно-медицинской экспертизы от 12 августа 2005 года смерть Р. наступила от тупой сочетанной травмы груди и головы с ушибом головного мозга, кровоизлияниями под оболочки мозга, осложнившейся развитием менингоэнцефалита.

Кроме того, из медицинской истории болезни видно, что после дорожно-транспортного происшествия Р. была доставлена в больницу без сознания с диагнозом закрытая черепно-мозговая травма, ушиб головного мозга, субдуральная гематома справа, субдуральная гематома слева, перелом правой ключицы. При осмотре находилась в тяжелом состоянии, в коме, на осмотр не реагировала.

Более того, судом не были устранены противоречия между заключением экспертизы от 12 августа 2005 года и заключением экспертизы от 26 апреля 2006 года. Между тем это имеет важное значение для принятия правильного решения по делу.

При таких обстоятельствах приговор подлежит отмене с направлением дела на новое судебное разбирательство, в ходе которого необходимо устранить указанные выше недостатки и противоречия, полно и всесторонне проверить вопрос о совместимости телесных повреждений, полученных Р. в результате дорожно-транспортного происшествия, с ее жизнью.

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 26 июля 2006 г., дело N 22-7576/2006

 

24. Суд пришел к обоснованному выводу о виновности лица в подделке официального документа (часть 1 статьи 327 Уголовного кодекса Российской Федерации), выразившейся во внесении изменения в дату, указанную в страховом полисе, удостоверяющем осуществление обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 6 апреля 2006 г., дело N 22-5021/2006

 

II. Вопросы назначения наказания

 

25. При определении суммы штрафа, назначенного в размере, кратном определенному количеству минимальных размеров оплаты труда, необходимо исходить из того, что ее исчисление с 1 января 2001 года должно производиться исходя из базовой суммы, равной 100 рублям.

 

 

Приговором Североуральского городского суда от 3 ноября 2003 года Ж. был осужден по ч. 1 ст. 306 Уголовного кодекса Российской Федерации к штрафу в размере ста минимальных размеров оплаты труда в сумме 60000 рублей.

По надзорной жалобе осужденного судья Верховного суда Российской Федерации возбудил надзорное производство, где поставил вопрос о снижении наказания, назначенного указанным приговором.

Изучив материалы дела и обсудив доводы надзорной жалобы, президиум счел, что приговор подлежит изменению по основанию, предусмотренному п. 3 ч. 1 ст. 382 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Назначая осужденному наказание в виде штрафа в размере ста минимальных размеров оплаты труда в сумме 60000 рублей, суд не учел ряд положений материального закона.

Согласно ч. 1 ст. 9 Уголовного кодекса Российской Федерации, наказуемость деяния определяется уголовным законом, действовавшим во время его совершения.

Приговором установлено, что преступление совершено Ж. 17 мая 2003 года, то есть до внесения в ст. 46 Уголовного кодекса Российской Федерации изменений Федеральным законом от 8 декабря 2003 года N 162-ФЗ.

В соответствии со ст. 5 Федерального закона от 19 июня 2000 года N 82-ФЗ "О минимальном размере оплаты труда" (в ред. по состоянию на 1 октября 2003 года) во взаимосвязи с положениями, выявленными в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 11 декабря 2002 года N 317-О, исчисление штрафов, осуществляемых в соответствии с законодательством Российской Федерации в зависимости от минимального размера оплаты труда, с 1 января 2001 года производится исходя из базовой суммы, равной 100 рублям.

Таким образом, размер штрафа в виде ста минимальных размеров оплаты труда, с учетом указанного Федерального закона, должен составлять 10000, не 60000 рублей, в связи с чем президиум постановил внести в приговор соответствующие изменения.

 

Постановление

президиума Свердловского областного суда

от 19 июля 2006 г., дело N 44-У-292/2006

 

26. Отказывая в удовлетворении представления о замене обязательных работ иным видом наказания по мотиву фактического выполнения осужденным таких работ, суд не учел, что указанный вид наказания отбывается только на объектах, определяемых органами местного самоуправления по согласованию с уголовно-исполнительными инспекциями.

 

 

Постановлением Верх-Исетского районного суда от 14 февраля 2006 года представление начальника уголовно-исполнительной инспекции о замене осужденному К. обязательных работ на лишение свободы оставлено без удовлетворения.

Как видно из материалов дела, по приговору Кировского районного суда от 3 октября 2005 года К. был осужден по ч. 1 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации к обязательным работам на срок 100 часов.

Начальник уголовно-исполнительной инспекции 20 января 2006 года обратился в суд с представлением о замене К. обязательных работ на лишение свободы по причине злостного уклонения осужденного от отбывания наказания.

Указанным постановлением Верх-Исетского районного суда данное представление было оставлено без удовлетворения, поскольку признано, что осужденный К. отбыл обязательные работы в качестве помощника дворника в школе N 141 г. Екатеринбурга с 21.11.2005 по 23.12.2005.

Судебная коллегия по уголовным делам, рассмотрев судебный материал в связи с принесением прокурором кассационного представления, сочла необходимым отменить постановление судьи с направлением судебного материала на новое рассмотрение по следующим основаниям.

Согласно ст. 25 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации наказание в виде обязательных работ исполняют уголовно-исполнительные инспекции, которые ведут учет осужденных, разъясняют им порядок и условия отбывания наказания, согласовывают с органами местного самоуправления перечень объектов, на которых осужденные отбывают обязательные работы, контролируют поведение осужденных и ведут суммарный учет отработанного осужденными времени.

В соответствии с требованиями ст. 26 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации осужденные к обязательным работам должны работать на определяемых для них объектах и отработать установленный судом срок обязательных работ.

Как видно из материалов дела, К., осужденный к обязательным работам, получил предписание от уголовно-исполнительной инспекции отбывать наказание в Городской клинической больнице N 40 с 15 ноября 2005 года. Однако он к исполнению наказания не приступал. В связи с этим 13 января 2006 года ему было сделано предупреждение. Однако и после этого предупреждения он не приступил к выполнению обязательных работ.

В связи со злостным уклонением от отбывания наказания уголовно-исполнительная инспекция обоснованно внесла в суд представление о замене наказания в порядке ст. 30 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации.

Ссылка суда на представленный осужденным К. документ, справку из школы N 141 об отработке им с 21.11.2005 по 23.12.2005 в качестве помощника дворника, является несостоятельной.

Школа N 141 не включена в перечень муниципальных предприятий, где осужденные могут отбывать наказание в виде обязательных работ. Направления для исполнения наказания в школе в качестве помощника дворника К. от инспекции не получал. Учет отработанного им времени никто не вел - данных в справке о количестве отработанного времени не имеется.

В связи с вышеизложенным обоснование судом отказа уголовно-исполнительной инспекции в удовлетворении представления наличием справки о работе осужденного в школе N 141 является незаконным и необоснованным.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 25 сентября 2006 г., дело N 22-8729/2006

 

27. При назначении наказания по совокупности преступлений уголовным законом предусмотрено только сложение сроков исправительных работ, а размеры удержаний из заработка осужденного сложению не подлежат.

 

 

Приговором Серовского городского суда от 13 февраля 2006 года О., ранее осужденный 16 декабря 2005 года по ст. 157 Уголовного кодекса Российской Федерации к 1 году исправительных работ с удержанием 5% из заработка, вновь был осужден по п. "в" ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации к 1 году исправительных работ с удержанием из заработной платы 5% в доход государства.

На основании ч. 5 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно О. назначено наказание в виде исправительных работ на срок 1 год 6 месяцев с удержанием 10% из заработка.

Проверив материалы дела и обсудив доводы кассационного представления прокурора, оспаривающего правильность назначения О. наказания, судебная коллегия нашла приговор подлежащим изменению по следующим основаниям.

Наказание в виде исправительных работ правильно назначено виновному и по совокупности преступлений это наказание обоснованно частично сложено с наказанием в виде исправительных работ, назначенным по приговору от 16 декабря 2005 года.

Однако при определении окончательного размера наказания суд неправильно сложил размеры удержаний из заработка по двум приговорам, хотя законом предусмотрено сложение лишь сроков исправительных работ, а размеры удержаний из заработка сложению не подлежат.

По изложенным основаниям приговор Серовского городского суда от 13 февраля 2006 года в отношении О. изменен путем снижения размера окончательного удержания из заработной платы при исправительных работах, назначенных в соответствии с ч. 5 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации, до 5%.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 7 апреля 2006 г., дело N 22-3305/2006

 

28. Ограничение верхнего предела наказания на основании статьи 62 Уголовного кодекса Российской Федерации возможно лишь при условии, что по делу не установлены обстоятельства, отягчающие наказание.

 

 

Приговором Карпинского городского суда от 6 февраля 2006 года М. осужден по ч. 3 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации к 3 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

В кассационном представлении прокурор просил приговор отменить, а дело направить на новое судебное рассмотрение в связи с тем, что суд необоснованно применил в отношении М. правила ст. 62 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Судебная коллегия по уголовным делам сочла возможным согласиться с доводами кассационного представления в части незаконности применения в отношении М. ст. 62 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Согласно закону одним из обязательных условий применения данной нормы уголовного Закона является отсутствие у виновного отягчающих наказание обстоятельств. Однако суд, признав наличие в действиях осужденного рецидива преступлений, указал, что наказание М. должно быть назначено с применением требований ст. 62 Уголовного кодекса Российской Федерации в связи с тем, что им совершена явка с повинной.

В этой связи судебная коллегия посчитала необходимым исключить из приговора указание о назначении осужденному М. наказания с применением ст. 62 Уголовного кодекса Российской Федерации.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 31 марта 2006 г., дело N 22-3327/2006

 

Обращает на себя внимание то обстоятельство, что значительное количество приговоров отменяется или изменяется в связи с применением неверной последовательности назначения наказания на основании статей 69 и 70 Уголовного кодекса Российской Федерации; применением правил статьи 70, а не части 5 статьи 69 уголовного Закона; ошибочным указанием на назначение наказания на основе принципа присоединения, а не сложения, и наоборот; невыполнением требований закона о назначении наказания по совокупности приговоров при наличии к тому оснований.

В этой связи судебная коллегия считает необходимым еще раз указать на необходимость более тщательного подхода к проверке всех обстоятельств, связанных с назначением наказания по совокупности преступлений и совокупности приговоров.

 

29. Суд, назначая наказание по правилам части 5 статьи 69 Уголовного кодекса Российской Федерации, фактически применил положения статьи 70 уголовного Закона, присоединив к назначенному наказанию наказание, назначенное по предыдущему приговору, тогда как в соответствии с требованиями закона окончательное наказание следовало назначить путем частичного либо полного сложения этих наказаний.

 

 

Приговором Нижнесалдинского городского суда от 13 июля 2006 года О., ранее судимый 20.04.2006 по ч. 1 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации к 2 годам исправительных работ с ежемесячным удержанием в доход государства 20% заработка, был осужден по п. "г" ч. 2 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации к 3 годам 10 месяцам лишения свободы со штрафом в размере 10000 рублей.

На основании ч. 5 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации по совокупности преступлений к наказанию, назначенному по настоящему приговору, частично, в виде 6 месяцев исправительных работ, с учетом соответствия трех дней исправительных работ одному дню лишения свободы, присоединено наказание по приговору от 20.04.2006 и окончательно назначено 4 года лишения свободы со штрафом в размере 10000 рублей с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Судебная коллегия изменила указанный приговор, мотивировав свое решение следующим образом.

Суд, назначая О. наказание по правилам ч. 5 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации, фактически применил положения ст. 70 Уголовного кодекса Российской Федерации, присоединив к назначенному наказанию наказание по предыдущему приговору, тогда как по правилам ч. 5 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации окончательное наказание следовало назначить путем частичного либо полного сложения наказаний, назначенных по настоящему приговору и приговору от 20 апреля 2006 года.

По изложенным основаниям приговор в отношении О. был изменен, на основании ч. 5 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний, назначенных по настоящему приговору и по приговору Нижнесалдинского городского суда от 20 апреля 2006 года, исходя из требований ст. 71 Уголовного кодекса Российской Федерации о соответствии трех дней исправительных работ одному дню лишения свободы, определено окончательно назначить О. наказание в виде 4 лет лишения свободы со штрафом в размере 10000 рублей с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 7 июня 2006 г., дело N 22-5640/2006

 

30. При назначении наказания по совокупности преступлений окончательное наказание во всяком случае должно быть строже любого из наказаний, назначенных за преступления, входящие в совокупность.

 

 

Приговором Качканарского городского суда от 26 февраля 2006 года Б. осуждена за совершение преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 111 и ч. 3 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации, к четырем годам и двум годам шести месяцам лишения свободы соответственно.

В соответствии с ч. 3 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации по совокупности преступлений путем частичного сложения Б. назначено окончательное наказание в виде четырех лет лишения свободы.

Проверив материалы дела, судебная коллегия нашла приговор суда подлежащим отмене в связи с неправильным применением уголовного закона.

Как следует из приговора, назначая Б. окончательное наказание по совокупности преступлений, суд нарушил требование закона о том, что при назначении наказания по совокупности преступлений окончательное наказание должно быть, во всяком случае, строже любого из наказаний, назначенных за преступления, входящие в совокупность.

Суд же назначил Б. по ч. 1 ст. 111 Уголовного кодекса Российской Федерации 4 года лишения свободы и окончательно путем частичного сложения по совокупности преступлений также назначил ей наказание в виде четырех лет лишения свободы.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 21 июня 2006 г., дело N 22-6272/2006

 

31. Если по делу будет установлено, что осужденный виновен еще и в других преступлениях, одни из которых совершены до, а другие - после вынесения первого приговора, наказание по второму приговору назначается вначале по совокупности преступлений, совершенных до вынесения первого приговора, после этого по правилам части пятой статьи 69 Уголовного кодекса Российской Федерации, затем по совокупности преступлений, совершенных после вынесения первого приговора, и окончательное наказание - по совокупности приговоров.

 

 

Приговором Ленинского районного суда г. Н. Тагила от 23 мая 2006 года Г., ранее осужденный приговором Тагилстроевского районного суда г. Н. Тагила от 10 мая 2005 года, был осужден по п. "г" ч. 2 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации к 3 годам лишения свободы со штрафом 4000 руб., по ч. 3 ст. 30 и п. "г" ч. 2 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации к 2 годам лишения свободы, по ч. 1 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации к 6 месяцам лишения свободы.

В соответствии с ч. 3 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации путем частичного сложения указанных наказаний окончательно назначено 4 года лишения свободы со штрафом 4000 руб.

В соответствии с ч. 5 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации путем частичного сложения с наказанием по приговору Тагилстроевского районного суда г. Н. Тагила от 10 мая 2006 года окончательно Г. назначено наказание в виде 4 лет 3 месяцев лишения свободы со штрафом 4000 руб. с отбыванием основного наказания в исправительной колонии общего режима.

Проверив материалы дела, судебная коллегия нашла приговор суда подлежащим отмене в связи с неправильным применением уголовного закона.

По данному уголовному делу установлено, что осужденный виновен в преступлениях, одно из которых совершено им до, а другие - после вынесения приговора Тагилстроевского районного суда г. Н. Тагила от 12 мая 2005 года.

Поэтому наказание по приговору Ленинского районного суда г. Н. Тагила от 23 мая 2006 года должно было быть назначено вначале по правилам части пятой статьи 69 Уголовного кодекса Российской Федерации, затем по совокупности преступлений, совершенных после вынесения первого приговора, и окончательное наказание - по совокупности приговоров (статья 70 Уголовного кодекса Российской Федерации), что судом выполнено не было.

По изложенным основаниям приговор в отношении Г. отменен с направлением уголовного дела на новое судебное разбирательство.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 9 августа 2006 г., дело N 22-7927/2006

 

32. В соответствии с требованиями статьи 70 Уголовного кодекса Российской Федерации при назначении наказания по совокупности приговоров суд обязан частично или полностью присоединить неотбытую часть наказания по предыдущему приговору суда независимо от того, вступил этот приговор в законную силу или нет. Однако для признания рецидива преступлений приговор, не вступивший в законную силу, учитываться не может.

 

Постановление

Президиума Верховного Суда Российской Федерации

от 15.06.2005 N 179п05

 

Судебная коллегия полагает необходимым еще раз обратить внимание судов на то, что наказания, не связанные с лишением свободы, при назначении их по совокупности преступлений, по своему сроку или размеру не могут превышать пределов, установленных Общей частью Уголовного кодекса Российской Федерации.

 

33. В соответствии с требованиями статьи 60, части 2 статьи 49, части 2 статьи 50 Уголовного кодекса Российской Федерации исправительные работы устанавливаются на срок от 2 месяцев до 2 лет, а обязательные работы - от 60 до 240 часов. Данные требования закона обязательны и при назначении наказания по совокупности преступлений.

 

 

Приговором Тавдинского городского суда от 27 марта 2006 года Я. осужден по п. "а", "б" ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации по трем эпизодам преступлений, за каждое из которых назначено наказание в виде 1 года 6 месяцев исправительных работ с удержанием 20% заработка в доход государства. На основании ч. 2 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации путем частичного сложения наказаний окончательно назначено наказание в виде 2 лет 6 месяцев исправительных работ с удержанием 20% заработка в доход государства.

Этим же приговором Д. осужден по п. "а", "б" ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации по трем эпизодам преступлений, за каждое из которых назначено наказание в виде двухсот часов обязательных работ. На основании ч. 2 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации путем частичного сложения наказаний окончательно назначено наказание в виде пятисот часов обязательных работ.

Судебная коллегия изменила указанный приговор в связи с неправильным назначением осужденному наказания по совокупности приговоров, мотивировав свое решение следующим образом.

Суд при назначении дифференцированного наказания осужденным не учел того, что в соответствии с ч. 2 ст. 50 Уголовного кодекса Российской Федерации исправительные работы устанавливаются на срок от 2 месяцев до 2 лет, а согласно ч. 2 ст. 49 Уголовного кодекса Российской Федерации обязательные работы назначаются в границах от 60 до 240 часов.

Суд не учел и того, что в соответствии с ч. 1 ст. 60 Уголовного кодекса Российской Федерации наказание назначается в пределах, предусмотренных соответствующей статьей Особенной части уголовного Закона, и с учетом положений Общей части Уголовного кодекса Российской Федерации.

Таким образом, назначая наказание по совокупности преступлений Д. в виде 500 часов обязательных работ и Я. в виде 2 лет 6 месяцев исправительных работ, суд превысил максимально возможный предел данных видов наказаний, предусмотренный законом.

По изложенным основаниям приговор суда был изменен путем снижения сроков наказания, назначенного Д. и Я. по совокупности преступлений, соответственно до 240 часов обязательных работ и двух лет исправительных работ с удержанием 20% заработка в доход государства.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 3 мая 2006 г., дело N 22-4342/2006

 

34. Назначив наказание с применением статьи 70 Уголовного кодекса Российской Федерации, то есть по совокупности приговоров, суд не учел, что все деяния, ранее совершенные виновным, охватываются совокупностью преступлений.

 

 

Приговором Артинского районного суда от 16 декабря 2005 года Б., ранее осуждавшийся:

22.03.2005 по части 1 статьи 158 и части 1 статьи 166 Уголовного кодекса Российской Федерации, с применением статьи 64 Уголовного кодекса Российской Федерации и в соответствии со статьей 69 Уголовного кодекса Российской Федерации, к 2 годам исправительных работ;

03.08.2005 по части 2 статьи 162 Уголовного кодекса Российской Федерации к 5 годам 6 месяцам лишения свободы, в соответствии со статьями 70, 71 Уголовного кодекса Российской Федерации, по совокупности приговоров с приговором от 22.03.2005 - к 5 годам 7 месяцам лишения свободы.

Кассационным определением от 07.10.2005 данный приговор отменен с направлением дела на новое судебное разбирательство.

09.08.2005 по части 3 статьи 158 Уголовного кодекса Российской Федерации к 3 годам лишения свободы, в соответствии с частью 5 статьи 69 Уголовного кодекса Российской Федерации путем частичного сложения наказаний, назначенных по данному приговору и по приговору от 03.08.2005, окончательно к 6 годам лишения свободы в исправительной колонии общего режима. Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда от 09.08.2005 приговор оставлен без изменения. Постановлением президиума Свердловского областного суда от 30 августа 2006 года приговор и кассационное определение изменены, исключено указание о назначении наказания по совокупности преступлений по правилам части 5 статьи 69 Уголовного кодекса Российской Федерации. В остальном приговор оставлен без изменения.

24.11.2005 по части 2 статьи 162 Уголовного кодекса Российской Федерации к 5 годам 6 месяцам лишения свободы, с присоединением в соответствии со статьями 70, 71 Уголовного кодекса Российской Федерации части неотбытого наказания по приговору от 22.03.2005, - окончательно к 5 годам 7 месяцам лишения свободы в исправительной колонии общего режима;

вновь был осужден по части 2 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации к 2 годам лишения свободы. В соответствии с частью 5 статьи 69 Уголовного кодекса Российской Федерации путем частичного присоединения неотбытого наказания по приговору от 24 ноября 2005 года, согласно статье 70 Уголовного кодекса Российской Федерации окончательно назначено 6 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, с исчислением срока наказания с 4 июня 2005 года.

На данный приговор было принесено надзорное представление, в котором прокурором указывалось, что при назначении наказания суд правильно указал о применении требований части 5 статьи 69 Уголовного кодекса Российской Федерации, однако применил предусмотренные статьей 70 Уголовного кодекса Российской Федерации правила назначения наказания по совокупности приговоров, указав о частичном присоединении наказания по приговору от 24 ноября 2005 года. Также суд необоснованно сделал ссылку на статью 70 Уголовного кодекса Российской Федерации при назначении Б. окончательного наказания и неправильно назначил осужденному исправительную колонию строгого режима.

Проверив материалы уголовного дела и обсудив изложенные в надзорном представлении доводы, президиум нашел приговор подлежащим изменению по следующим основаниям.

Назначая Б. наказание по совокупности преступлений в соответствии с частью 5 статьи 69 Уголовного кодекса Российской Федерации, суд неправильно применил предусмотренные статьей 70 Уголовного кодекса Российской Федерации правила назначения наказания по совокупности приговоров, указав о частичном присоединении наказания по приговору от 24 ноября 2005 года, а также необоснованно сделал ссылку на статью 70 Уголовного кодекса Российской Федерации при назначении осужденному окончательного наказания.

При таких обстоятельствах президиум счел нужным исключить из приговора указание суда о назначении осужденному окончательного наказания согласно статье 70 Уголовного кодекса Российской Федерации, как излишнее.

В связи с совершением осужденным деяния, имевшего место до вынесения приговора по предыдущему делу и образующего совокупность преступлений, Б. следует считать осужденным в соответствии с частью 5 статьи 69 Уголовного кодекса Российской Федерации путем частичного сложения наказаний, назначенных по обжалуемому приговору и по приговору от 24 ноября 2005 года.

Справедливым является и довод представления о неправильном назначении осужденному для отбывания наказания исправительной колонии строгого режима.

В соответствии с пунктом "в" части 1 статьи 58 Уголовного кодекса Российской Федерации для отбывания лишения свободы исправительная колония строгого режима может быть назначена мужчинам при рецидиве или опасном рецидиве преступлений, если осужденный ранее отбывал лишение свободы.

В действиях Б., судимого по приговору от 22 марта 2005 года за преступления небольшой и средней тяжести к наказанию, не связанному с лишением свободы, и вновь осужденного по приговорам от 24 ноября 2005 года и 16 декабря 2005 года за тяжкое и средней тяжести преступления, совершенные 3 июня 2005 года и 13 мая 2005 года соответственно, образующие в соответствии с частью 5 статьи 69 Уголовного кодекса Российской Федерации совокупность преступлений, имеет место рецидив преступлений, однако лишение свободы осужденный не отбывал.

Приговор от 9 августа 2005 года, которым Б. осужден за совершение 16 марта 2005 года тяжкого преступления, также образует в соответствии с частью 5 статьи 69 Уголовного кодекса Российской Федерации совокупность преступлений, за которые он был осужден приговором от 22 марта 2005 года.

В связи с изложенным Б., ранее не отбывавшему лишение свободы и осужденному к лишению свободы за совершение совокупности средней тяжести и тяжких преступлений, отбывание назначенного по приговору суда лишения свободы надлежит назначить в соответствии с пунктом "б" части 1 статьи 58 Уголовного кодекса Российской Федерации в исправительной колонии общего режима.

 

Постановление

президиума Свердловского областного суда

от 30 августа 2006 г., дело N 44-У-412/2006

 

35. Назначив за каждое преступление, входящее в совокупность, и по совокупности преступлений наказание в виде исправительных работ, суд необоснованно смягчил его на основании части 5 статьи 72 Уголовного кодекса Российской Федерации, тогда как применению подлежали правила, предусмотренные частью 3 данной статьи.

 

 

Приговором Верх-Исетского районного суда от 28 июня 2006 года Ж. был осужден по ч. 1 ст. 222 Уголовного кодекса Российской Федерации с применением ст. 64 Уголовного кодекса Российской Федерации к 1 году 6 месяцам исправительных работ с удержанием 20% из заработка в доход государства, по ч. 1 ст. 222 Уголовного кодекса Российской Федерации с применением ст. 64 Уголовного кодекса Российской Федерации к 1 году 6 месяцам исправительных работ с удержанием 20% заработка в доход государства.

На основании ч. 2 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно назначено наказание в виде 2 лет исправительных работ с удержанием 20% заработка.

На основании ч. 5 ст. 72 Уголовного кодекса Российской Федерации с учетом времени нахождения Ж. под стражей до судебного разбирательства с 27 апреля по 28 июня 2006 года суд смягчил назначенное наказание и снизил срок исправительных работ до 1 года 6 месяцев с удержанием 20% из заработка.

Судебная коллегия по уголовным делам отменила данный приговор с направлением уголовного дела на новое рассмотрение по следующим мотивам.

Признав Ж. виновным по ч. 1 ст. 222 Уголовного кодекса Российской Федерации за два самостоятельных преступления и назначив по совокупности преступлений наказание в виде исправительных работ, суд незаконно применил в отношении подсудимого ч. 5 ст. 72 Уголовного кодекса Российской Федерации и, с учетом срока содержания его под стражей до приговора, необоснованно смягчил назначенное наказание. В данном случае при назначении наказания суду надлежало руководствоваться ч. 3 ст. 72 Уголовного кодекса Российской Федерации, в соответствии с которой время содержания лица под стражей засчитывается в сроки исправительных работ из расчета один день за три дня.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 2 августа 2006 г., дело N 22-7683/2006

 

36. При замене наказания в виде штрафа лишением свободы при производстве по делу, приговор по которому был постановлен в особом порядке, суд должен соблюдать ограничения, предусмотренные ч. 7 ст. 316 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе и при разрешении вопроса о смягчении наказания вследствие издания уголовного закона, имеющего обратную силу.

 

 

Приговором Верх-Исетского районного суда от 12 ноября 2003 года П. осужден по п. "б" ч. 2 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации (в редакции от 13.06.1996) к наказанию в виде штрафа в размере заработной платы за 8 месяцев в сумме 89946 рублей.

Заплатив часть штрафа, осужденный стал злостно уклоняться от его дальнейшей уплаты, в связи с чем суд постановлением от 30 августа 2005 года заменил ему штраф на лишение свободы на срок 2 года 6 месяцев с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Отбывая наказание, П. обратился в суд с ходатайством о пересмотре приговора и смягчении наказания.

Суд это ходатайство удовлетворил частично, исключил из осуждения П. квалифицирующий признак неоднократности преступлений, в связи с чем переквалифицировал его действия на ч. 1 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации (в редакции от 08.12.2003), по которой назначил наказание в виде штрафа в размере заработной платы за 8 месяцев в сумме 89946 рублей, а также внес изменения в постановление от 30 августа 2005 года путем снижения срока наказания до 2 лет лишения свободы с отбыванием в колонии-поселении.

В кассационной жалобе осужденный, ссылаясь на то, что он был осужден в особом порядке, предусмотренном статьями 314 - 316 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, указал, что суд должен был назначить ему лишение свободы в размере 2/3 от максимального наказания, предусмотренного ч. 1 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Проверив судебный материал и обсудив доводы, изложенные в кассационной жалобе, судебная коллегия нашла их обоснованными.

В соответствии с ч. 7 ст. 316 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации при постановлении обвинительного приговора в особом порядке суд назначает подсудимому наказание, которое не может превышать две трети максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное преступление.

С учетом всех изменений П. является осужденным по ч. 1 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации к 2 годам лишения свободы. Данный срок является максимальным наказанием, предусмотренным санкцией ч. 1 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации (в редакции от 08.12.2003).

Поскольку суд при рассмотрении дела в отношении П. применил особый порядок судебного разбирательства, то наказание ему должно быть смягчено до 2/3 от двух лет и составлять, соответственно, 1 год 4 месяца лишения свободы.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 16 июня 2006 г., дело N 22-6359/2006

 

37. При определении вида исправительного учреждения, предназначенного для отбывания наказания в виде лишения свободы, необходимо учитывать, что для решения этого вопроса следует принимать во внимание тяжесть всех преступлений, входящих в совокупность приговоров, в том числе в случаях, когда осуждение по первому приговору признавалось условным.

 

 

Приговором Сысертского районного суда от 29 июня 2006 года П. ранее осужденный этим же судом 14 апреля 2004 года по ч. 3 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации к 2 годам лишения свободы с испытательным сроком в 2 года, вновь был осужден по п. "а", "б" ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации к 1 году 6 месяцам лишения свободы; по п. "а", "б" ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации - к 2 годам лишения свободы.

На основании ч. 2 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации, по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний назначено 2 года 6 месяцев лишения свободы.

В соответствии со ст. 70 Уголовного кодекса Российской Федерации к назначенному наказанию частично в виде 6 месяцев лишения свободы присоединено неотбытое наказание по приговору Сысертского районного суда от 14 апреля 2004 года и окончательно назначено наказание в виде 3 лет лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении.

Проверив материалы дела в связи с принесением прокурором кассационного представления, судебная коллегия нашла приговор подлежащим изменению в части назначения вида исправительного учреждения.

Отменив условное осуждение по приговору от 14 апреля 2004 года и назначив наказание по совокупности приговоров, суд необоснованно направил П. для отбывания наказания в колонию-поселение, поскольку ранее он был осужден за тяжкое преступление.

Основанием для изменения вида исправительного учреждения в соответствии с требованиями п. "б" ч. 1 ст. 58 Уголовного кодекса Российской Федерации является отмена условного осуждения за тяжкое преступление и назначение наказания по совокупности приговоров, поскольку в соответствии с требованиями указанной нормы мужчинам, осужденным к лишению свободы за совершение тяжких преступлений, ранее не отбывавшим лишение свободы, отбывание наказания назначается в колониях общего режима.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 29 июня 2006 г., дело N 22-7904/2006

 

III. Вопросы освобождения

от уголовной ответственности и наказания

 

38. По смыслу статьи 76 Уголовного кодекса Российской Федерации институт примирения с потерпевшим ориентирован на защиту частных интересов физических или юридических лиц, которым преступлением причинен физический ущерб или моральный вред.

 

 

Постановлением мирового судьи судебного участка N 8 города Первоуральска от 01.02.2006 уголовное дело в отношении А., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 260 Уголовного кодекса Российской Федерации, прекращено на основании ст. 25 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с примирением с потерпевшим.

По результатам апелляционного рассмотрения уголовного дела постановлением Первоуральского городского суда от 16 июня 2006 года постановление мирового судьи оставлено без изменения, а апелляционное представление прокурора - без удовлетворения.

Судебная коллегия, рассмотрев дело в связи с принесением прокурором кассационного представления, нашла постановление суда апелляционной инстанции подлежащим отмене по следующим основаниям.

По смыслу ст. 76 Уголовного кодекса Российской Федерации институт примирения с потерпевшим ориентирован на защиту частных интересов физических или юридических лиц, которым преступлением причинен физический ущерб или моральный вред.

Проверяя законность и обоснованность постановления мирового судьи о прекращении уголовного дела в связи с примирением с потерпевшим по ходатайству Свердловского сельского лесхоза - филиала областного государственного учреждения "Управление сельскими лесами", суд апелляционной инстанции не дал оценку тому обстоятельству, что преступление, в совершении которого обвиняется А., посягает на публичные интересы, объектом посягательства является не физическое лицо или конкретная организация, а общественные отношения в области охраны окружающей природной среды.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 30 августа 2006 г., дело N 22-М-393/2006

 

39. Суд, постановив считать условным наказание, назначенное осужденной, с установлением испытательного срока в два года, одновременно в соответствии со статьей 82 Уголовного кодекса Российской Федерации отсрочил отбывание наказания осужденной до достижения ребенком четырнадцатилетнего возраста, чем допустил противоречие в применении двух самостоятельных уголовно-правовых институтов.

 

 

Приговором Артинского районного суда от 2 декабря 2003 года К. осуждена по части 1 статьи 111 Уголовного кодекса Российской Федерации к 3 годам лишения свободы. В соответствии со статьей 73 Уголовного кодекса Российской Федерации постановлено назначенное наказание считать условным с испытательным сроком в 2 года. На основании статьи 82 Уголовного кодекса Российской Федерации отбывание назначенного наказания отсрочено осужденной до достижения ребенком четырнадцатилетнего возраста.

Постановлением судьи Артинского районного суда от 1 июля 2005 года в соответствии со статьей 399 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации разъяснено, что при исполнении приговора Артинского районного суда от 2 декабря 2003 года в отношении К. в резолютивной части приговора условия назначенного наказания подсудимой следует понимать как отсрочку исполнения приговора до достижения ребенком четырнадцатилетнего возраста без указания на условное осуждение подсудимой, то есть без ссылки на статью 73 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Президиум Свердловского областного суда, рассмотрев уголовное дело по надзорной жалобе осужденной, счел необходимым изменить состоявшиеся по делу судебные решения по следующим основаниям.

Как видно из приговора, при назначении К. наказания, мотивировав в приговоре возможность ее условного осуждения, суд в соответствии со статьей 73 Уголовного кодекса Российской Федерации постановил наказание, назначенное осужденной, считать условным с установлением испытательного срока в два года, а также в соответствии со статьей 82 Уголовного кодекса Российской Федерации отсрочил отбывание наказания осужденной до достижения ребенком четырнадцатилетнего возраста.

Согласно закону осужденным беременным женщинам и женщинам, имеющим детей в возрасте до четырнадцати лет, кроме осужденных к лишению свободы на срок свыше пяти лет за тяжкие и особо тяжкие преступления против личности, суд в соответствии со статьей 82 Уголовного кодекса Российской Федерации до достижения ребенком четырнадцатилетнего возраста может отсрочить лишь реальное отбывание наказания.

В нарушение указанных положений закона суд принял решение об отсрочке отбывания К. наказания, которое постановил считать условным.

Таким образом, указание суда об отсрочке исполнения приговора в отношении К. до достижения ребенком четырнадцатилетнего возраста надлежит исключить из приговора.

В период установленного по приговору суда испытательного срока судья своим постановлением в порядке статей 397 и 399 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации разъяснил сомнения и неясности, возникшие при исполнении этого приговора, указав о том, что условия назначенного наказания подсудимой следует понимать как отсрочку исполнения приговора до достижения ребенком четырнадцатилетнего возраста без указания на условное осуждение подсудимой, то есть без ссылки на статью 73 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Помимо допущенных нарушений материального закона при постановлении приговора с отсрочкой отбывания осужденной наказания, разъяснив сомнения и неясности, возникшие при исполнении этого приговора, судья своим постановлением фактически исключил из приговора применение статьи 73 Уголовного кодекса Российской Федерации, чем ухудшил положение осужденной, выйдя за пределы своих полномочий.

При таких обстоятельствах данное постановление судьи о разъяснении в порядке статей 397 и 399 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации сомнений и неясностей, возникших при исполнении указанного приговора, как незаконное, подлежит отмене, а производство по делу в данной части - прекращению.

По изложенным основаниям приговор Артинского районного суда в отношении К. изменен путем исключения из него указания об отсрочке исполнения приговора до достижения ребенком четырнадцатилетнего возраста.

Постановление судьи Артинского районного суда о разъяснении в порядке статей 397 и 399 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации сомнений и неясностей, возникших при исполнении указанного приговора, отменено с прекращением в этой части производства по делу.

 

Постановление

президиума Свердловского областного суда

от 19 апреля 2006 г., дело N 44-У-164/2006

 

40. В соответствии с частью 2 статьи 92 Уголовного кодекса Российской Федерации в специальное учебно-воспитательное учреждение закрытого типа органа управления образованием может быть помещен только несовершеннолетний, осужденный к лишению свободы за совершение преступления средней тяжести или тяжкого преступления. Суд необоснованно освободил несовершеннолетнего от наказания, которое ему приговором суда фактически назначено не было.

 

 

Приговором Артинского районного суда от 18 апреля 2006 года Я. признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 158, п. "а", "б" ч. 2 ст. 158, п. "а", "б" ч. 2 ст. 158, п. "а", "б", "в" ч. 2 ст. 158, п. "а", "б" ч. 2 ст. 158, п. "а", "б", "в" ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации.

В соответствии со ст. 92 Уголовного кодекса Российской Федерации и ч. 2 ст. 432 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации Я. от наказания освобожден и направлен в специальное учебно-воспитательное учреждение закрытого типа органа управления образованием до наступления совершеннолетнего возраста.

Судебная коллегия по уголовным делам, рассмотрев уголовное дело в отношении Я. в кассационном порядке в связи с принесением кассационного представления, сочла указанный приговор подлежащим отмене по следующим основаниям.

Признав Я. виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 158, п. "а", "б" ч. 2 ст. 158, п. "а", "б" ч. 2 ст. 158, п. "а", "б", "в" ч. 2 ст. 158, п. "а", "б" ч. 2 ст. 158, п. "а", "б", "в" ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации, суд не назначил ему наказание как за каждое из преступлений, так и по совокупности преступлений. Тем не менее суд освободил его от неназначенного наказания и в соответствии со ст. 92 Уголовного кодекса Российской Федерации принял решение о помещении несовершеннолетнего в учебно-воспитательное учреждение закрытого типа органа управления образованием.

Суд не учел, что в соответствии с ч. 2 ст. 92 Уголовного кодекса Российской Федерации в специальное учебно-воспитательное учреждение закрытого типа органа управления образованием может быть помещен только несовершеннолетний, осужденный к лишению свободы.

Между тем Я. такой вид наказания приговором не назначался, следовательно, суд не мог применить к нему и положения ч. 2 ст. 92 Уголовного кодекса Российской Федерации.

По изложенным основаниям приговор в отношении Я. отменен, а дело направлено на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 7 июня 2006 г., дело N 22-5501/2006

 

Вопросы применения Постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 19 апреля 2006 года N 3043-IV ГД "Об объявлении амнистии в связи со 100-летием учреждения Государственной Думы в России"

 

41. Акт об амнистии неприменим к лицам, злостно нарушающим установленный порядок отбывания наказания.

 

 

Приговором Ирбитского районного суда от 26 апреля 2006 года П., ранее судимый 14 ноября 2005 года, был осужден по п. "в" ч. 4 ст. 162 и ч. 2 ст. 162 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Судебная коллегия по уголовным делам, рассмотрев уголовное дело в отношении П. в связи с принесением кассационного представления, сочла указанный приговор подлежащим отмене с направлением уголовного дела на новое судебное разбирательство по следующим основаниям.

Суд в приговоре указал, что при назначении наказания П. не принимает во внимание наказание, назначенное ему приговором суда от 14 ноября 2005 года, поскольку он подпадает под действие п. 4 Постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации "Об объявления амнистии в связи со 100-летием учреждения Государственной Думы в России".

Данный вывод суда не основан на законе и противоречит требованиям Постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 19 апреля 2006 года "Об объявлении амнистии в связи со 100-летием учреждения Государственной Думы в России".

Так, в соответствии с п. 10 Постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 19 апреля 2006 года "Об объявлении амнистии в связи со 100-летием учреждения Государственной Думы в России" действие настоящего Постановления не распространяется на осужденных, злостно нарушающих установленный порядок отбывания наказания.

В соответствии с подп. 4 п. 12 Постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 19 апреля 2006 года "О порядке применения Постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации "Об объявлении амнистии в связи со 100-летием учреждения Государственной Думы в России" лицами, злостно нарушающими установленный порядок отбывания наказания, следует считать осужденных, совершивших умышленные преступления во время отбывания наказания.

Из материалов дела следует, что приговором суда от 14 ноября 2005 года П. осужден за преступление, совершенное 18 июня 2005 года, по п. "б" ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации к 60 часам обязательных работ, наказание им не отбыто.

Настоящим приговором П. осужден за преступления, совершенные соответственно 28 ноября 2005 года и 21 декабря 2005 года, то есть в период отбывания наказания по предыдущему приговору.

Таким образом, П. следует признать лицом, злостно нарушающим установленный порядок отбывания наказания, и он не может быть освобожден от наказания, назначенного приговором суда от 14 ноября 2005 года на основании указанного акта об амнистии.

Следовательно, окончательное наказание ему необходимо было назначить по правилам статей 70 и 71 Уголовного кодекса Российской Федерации.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 19 июля 2006 г., дело N 22-7260/2006

 

42. По смыслу подпункта 2 пункта 5 Постановления Государственной Думы "О порядке применения Постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 19 апреля 2006 года "Об объявлении амнистии в связи со 100-летием учреждения Государственной Думы в России" данный акт амнистии распространяется только на имеющих несовершеннолетних детей матерей, не лишенных родительских прав.

 

 

Органами предварительного следствия Д. обвиняется в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 238 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Уголовное дело поступило в Красногорский районный суд г. Каменска-Уральского для рассмотрения 11 апреля 2006 года.

27 апреля 2006 года судья по ходатайству адвоката прекратил уголовное дело в отношении Д. в соответствии с подп. 4 п. 6 Постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 19 апреля 2006 года "Об объявлении амнистии в связи со 100-летием учреждения Государственной Думы в России", указав, что она имеет несовершеннолетних детей.

Проверив материалы дела, судебная коллегия нашла постановление судьи подлежащим отмене по следующим основаниям.

Как видно из имеющихся в деле копий документов, Д. является лишь опекуном малолетнего внука, причем мать ребенка родительских прав не лишена, а содержится под стражей.

Согласно ст. 123 Семейного кодекса Российской Федерации опека представляет собой одну из форм передачи на воспитание в семью детей, оставшихся без попечения родителей, в том числе в связи с их длительным отсутствием.

По смыслу же подп. 2 п. 5 Постановления Государственной Думы "О порядке применения Постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 19 апреля 2006 года "Об объявлении амнистии в связи со 100-летием учреждения Государственной Думы в России" акт амнистии распространяется только на имеющих несовершеннолетних детей матерей, не лишенных родительских прав.

Таким образом, Д., несмотря на то, что содержит и воспитывает малолетнего внука, под действие акта об амнистии не подпадает.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 27 апреля 2006 г., дело N 22-5529/2006

 

43. Лицо не может быть освобождено от наказания, назначенного по совокупности преступлений, совершенных до вступления в силу акта об амнистии, если хотя бы в отношении осуждения за одно из этих преступлений установлен запрет на ее применение.

 

 

Приговором Ирбитского районного суда от 18 мая 2006 года Б., 27 мая 1988 года рождения, ранее судимый 19 августа 2005 г. по п. "а", "б" ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации с применением ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации к 2 годам лишения свободы условно с испытательным сроком в 1 год, 14 апреля 2006 г. по ч. 4 ст. 111 Уголовного кодекса Российской Федерации к 6 годам лишения свободы, был осужден по п. "а" ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации к 2 годам лишения свободы с отбыванием наказания в воспитательной колонии.

В кассационном представлении прокурор просил приговор суда в отношении Б. отменить в связи с неправильным назначением ему наказания, ссылаясь на то, что при назначении наказания суд не учел его предыдущую судимость по приговору от 19.08.2005 и приговор суда от 14.04.2006, вступивший в законную силу 05.05.2006, и не выполнил требований ст. 79, ст. 70 и ч. 5 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Проверив материалы дела и обсудив изложенные в кассационном представлении доводы, судебная коллегия по уголовным делам нашла приговор суда подлежащим отмене по следующим основаниям.

Согласно положениям ч. 5 ст. 74 Уголовного кодекса Российской Федерации в случае совершения условно осужденным в течение испытательного срока умышленного преступления средней тяжести, умышленного тяжкого или особо тяжкого преступления суд отменяет условное осуждение и назначает ему наказание по правилам, предусмотренным статьей 70 настоящего Кодекса.

В данном случае суд, придя к выводу о невозможности повторного назначения Б. в силу ч. 6.2 ст. 88 Уголовного кодекса Российской Федерации условного наказания, обязан был, как правильно указано автором представления, выполнить положения ч. 5 ст. 74 и 70 Уголовного кодекса Российской Федерации применительно к приговору от 19.08.2005, которым Б. был осужден за умышленное преступление средней тяжести.

Суд же пришел к ошибочному выводу о том, что Б. подлежит освобождению от наказания за умышленное преступление, назначенное по приговору от 19.08.2005, на основании Постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 19 апреля 2006 года "Об объявлении амнистии в связи со 100-летием учреждения Государственной Думы в России", тогда как умышленное преступление, за которое он осужден настоящим приговором, было совершено им также до издания указанного акта об амнистии.

Более того, как видно из материалов дела, приговором Ирбитского районного суда от 14.04.2006 Б. был осужден по ч. 4 ст. 111 Уголовного кодекса Российской Федерации к 6 годам лишения свободы в воспитательной колонии за преступление, совершенное им 06.02.2005. Указанный приговор суда вступил в законную силу 05.05.2006, а поэтому суд, постановляя 18.05.2006 в отношении Б. новый приговор, обязан был выполнить и требования ч. 5 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации.

При таких обстоятельствах приговор суда в отношении Б. нельзя признать законным и обоснованным, он подлежит отмене, а дело - направлению на новое судебное разбирательство.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 21 июня 2006 г., дело N 22-6298/2006

 

44. Суд не вправе возвратить уголовное дело прокурору по мотиву неприменения органами предварительного расследования акта об амнистии.

 

 

В Серовский городской суд поступило уголовное дело по обвинению К. в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Постановлением от 13 июня 2006 года по итогам предварительного слушания уголовное дело было возвращено прокурору для прекращения на основании Постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 19 апреля 2006 года "Об объявлении амнистии в связи со 100-летием учреждения Государственной Думы в России".

Проверив материалы уголовного дела в связи с принесением кассационного представления, судебная коллегия нашла постановление суда подлежащим отмене.

Статьей 237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрены все случаи возвращения уголовного дела прокурору по итогам предварительного слушания, которые всегда безусловно связаны с устранением препятствий для его рассмотрения судом.

Основание, по которому суд возвратил дело прокурору, не предусмотрено законом. Не имелось также препятствий и для рассмотрения дела самим судом и принятия по нему соответствующего решения.

То обстоятельство, что следственные органы не реализовали в отношении обвиняемой акт об амнистии и не прекратили своевременно уголовное дело, было справедливо отмечено судом в частном постановлении, вынесенном в адрес прокурора города.

При таких обстоятельствах постановление судьи о возвращении уголовного дела прокурору нельзя признать законным и обоснованным, оно подлежит отмене с направлением дела на новое судебное рассмотрение.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 13 июня 2006 г., дело N 22-7921/2006

 

IV. Процессуальные вопросы

 

45. Если деяния, предусмотренные статьями главы 23 Уголовного кодекса Российской Федерации, причинили вред интересам исключительно коммерческой организации, не являющейся государственным или муниципальным предприятием, то уголовное преследование осуществляется по заявлению этой организации или с ее согласия.

 

 

Приговором Октябрьского районного суда г. Екатеринбурга от 20 апреля 2006 года Б. признана виновной в совершении коммерческого подкупа и осуждена по ч. 3 ст. 204 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Судебная коллегия по уголовным делам, рассмотрев уголовное дело по кассационной жалобе осужденной и ее адвоката, сочла приговор подлежащим отмене с прекращением производства по делу по следующим основаниям.

Согласно положению ст. 23 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, если деяние, предусмотренное главой 23 Уголовного кодекса Российской Федерации, причинило вред интересам исключительно коммерческой или иной организации, не являющейся государственным или муниципальным предприятием, и не причинило вреда интересам других организаций, а также интересам граждан, общества или государства, то уголовное дело возбуждается по заявлению руководителя данной организации или с его согласия.

Это положение уголовно-процессуального Закона судом не учтено.

Так, Б. согласно приговору осуждена за то, что, занимая должность директора ООО "Л", незаконно получила 9000 рублей за предоставление предпринимателям П. и В. части арендуемого подвального помещения (соответственно одного и двух квадратных метров) без уведомления Екатеринбургского комитета по управлению городским имуществом о субаренде и без заключения договоров, в результате чего Екатеринбургским комитетом управления городским имуществом недополучены от ООО "Л" денежные средства в размере 7539 рублей.

Вместе с тем из материалов уголовного дела следует, что между Екатеринбургским комитетом по управлению городским имуществом и ООО "Л" усматриваются гражданско-правовые отношения, вытекающие из договора аренды от 1 октября 2002 года. Согласно этому договору ООО "Л" получило от Екатеринбургского комитета по управлению городским имуществом в аренду подвальное помещение площадью 355,1 кв. м. Пункт 3.2.19 этого договора предусматривает право ООО "Л" передать указанные площади в субаренду, но при получении предварительного письменного согласия арендодателя. За невыполнение этих обязанностей арендатор в соответствии с пунктом 5.4 договора выплачивает арендодателю штраф в размере квартальной суммы арендной платы.

Эти обстоятельства позволяют сделать вывод о том, что в результате нарушений договорных обязательств, допущенных Б., ООО "Л" на основании договора аренды должно выплатить такой штраф, чем и причиняется ущерб данной коммерческой организации.

Как следует из материалов уголовного дела, оно возбуждено в отношении Б. по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 204 Уголовного кодекса Российской Федерации, на основании сообщения о преступлении в виде рапорта старшего оперуполномоченного ОБЭП Октябрьского РУВД, проводившего проверку по фактам реализации индивидуальным предпринимателем В. контрафактной продукции.

Заявления о возбуждении дела в отношении Б. либо о согласии на это от ООО "Л" в материалах дела не имеется, а в постановлении не указано, какой именно вред инкриминируемым Б. преступлением причинен интересам других организаций, а также интересам граждан, общества или государства.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 28 июня 2006 г., дело N 22-6320/2006

 

Вопросы подследственности и подсудности

уголовных дел

 

46. При расследовании следователями межрайонных отделов уголовных дел вне места дислокации следственных подразделений на прокуроров районов, городов по месту производства предварительного следствия возлагаются полномочия и обязанности по возбуждению уголовных дел, согласованию ходатайств об избрании меры пресечения в отношении лиц, задержанных в порядке статей 91, 92 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, проведению иных подобных следственных действий и принятию соответствующих процессуальных решений.

 

 

Приговором Североуральского городского суда от 10 апреля 2006 года К. и К-ва осуждены за совершение ряда преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотических средств.

В жалобе в защиту интересов осужденного К. адвокат, оспаривая законность и обоснованность указанного приговора, в частности, указал, что уголовное дело было возбуждено с нарушением норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку утверждено неполномочным лицом.

Судебная коллегия по уголовным делам не согласилась с мнением адвоката по следующим основаниям.

Доводы о нарушении норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации являются необоснованными.

Расследование по уголовному делу в отношении К. и К-ой проводилось следователем третьего следственного отделения при Серовском межрайонном отделе Управления Федеральной службы Российской Федерации по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ.

Согласно приказу прокурора Свердловской области от 16 февраля 2004 года N 5 при расследовании следователями межрайонных отделов уголовных дел вне места дислокации следственных подразделений на прокуроров районов, городов по месту производства предварительного следствия (производства конкретных следственных действий) возлагаются полномочия и обязанности по возбуждению уголовных дел, согласованию ходатайств об избрании меры пресечения в отношении лиц, задержанных в порядке ст. 91, 92 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, и т.п.

Третье отделение Серовского межрайонного отдела Управления Федеральной службы Российской Федерации по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ по Свердловской области находится в городе Североуральске.

Постановление следователя о возбуждении уголовного дела согласовано с прокурором города Североуральска.

Следовательно, уголовное дело возбуждено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального Закона.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 14 июля 2006 г., дело N 22-7177/2006

 

47. Возвращая уголовное дело прокурору, суд не учел, что в соответствии с частью 5 статьи 151 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации по уголовным делам о преступлениях, предусмотренных статьей 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, предварительное следствие может производиться следователями органа, выявившего эти преступления.

 

 

Постановлением судьи Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 21 июня 2006 года уголовное дело в отношении Г., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, на основании ст. 237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации возвращено Свердловскому транспортному прокурору для устранения препятствий его рассмотрения.

В обоснование своего решения судья указал, что преступление совершено на территории Ленинского района г. Екатеринбурга и, с учетом правил о территориальной подследственности, должно было быть расследовано следователями следственного управления при Ленинском РУВД г. Екатеринбурга. Несмотря на это, органы предварительного расследования следственного отдела при линейном управлении внутренних дел на станции "Свердловск", проведя неотложные следственные действия, в нарушение требований ч. 5 ст. 152 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации уголовное дело по подследственности не направили, а провели предварительное расследование в полном объеме.

При этом судья счел, что у следователя, проводившего предварительное следствие, отсутствовали полномочия по составлению обвинительного заключения по делу, а у Свердловского транспортного прокурора - полномочия по его утверждению.

Рассмотрев материалы дела по представлению государственного обвинителя, судебная коллегия сочла постановление подлежащим отмене по следующим основаниям.

Согласно ч. 5 ст. 151 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации по уголовным делам о преступлениях, предусмотренных ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, предварительное следствие может производиться также следователями органа, выявившего эти преступления.

В п. 4.2 Приказа МВД Российской Федерации от 21 июня 2000 года N 671 "Об укреплении взаимодействия и разграничении объектов оперативного обслуживания между органами внутренних дел на транспорте и территориальными органами внутренних дел" также указывается, что преступления, связанные с незаконным оборотом наркотиков, регистрируются и расследуются выявившим их органом внутренних дел.

С учетом названных положений вывод суда о том, что у следователя следственного отдела при линейном отделе милиции на станции "Свердловск" отсутствовали полномочия по составлению обвинительного заключения по делу, а у соответствующего транспортного прокурора - полномочия по его утверждению, является необоснованным.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 26 июля 2006 г., дело N 22-7488/2006

 

48. Уголовное дело о преступлении, предусмотренном статьей 296 Уголовного кодекса Российской Федерации, подсудно суду субъекта Российской Федерации, а не районному или городскому суду.

 

 

Приговором Орджоникидзевского районного суда от 11 января 2006 года П. осужден по ч. 2 ст. 296 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Судебная коллегия по уголовным делам отменила данный приговор в связи с нарушением судом правил о подсудности рассмотрения уголовных дел, поскольку уголовные дела о преступлениях, предусмотренных статьями 294 - 302 Уголовного кодекса Российской Федерации, в соответствии с п. 1 ч. 3 ст. 31 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации подсудны верховному суду республики, краевому или областному суду, суду города федерального значения, суду автономной области и суду автономного округа.

По изложенным основаниям уголовное дело направлено в Орджоникидзевский районный суд для решения вопроса о подсудности со стадии подготовки к судебному заседанию.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 5 мая 2006 г., дело N 22-4458/2006

 

Ошибки, возникающие при принятии судами

решений о возвращении уголовных дел прокурору

для устранения препятствий их рассмотрения

 

Судебная коллегия полагает необходимым обратить внимание на то, что по-прежнему значительное количество постановлений о возвращении уголовных дел прокурору отменяется судебной коллегией Свердловского областного суда в связи с нарушениями требований статьи 237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

 

49. Поскольку суд не является органом уголовного преследования, не выступая на стороне обвинения или защиты, то действующим уголовно-процессуальным Законом он не наделен полномочиями по формулированию нового обвинения, ухудшающего положение обвиняемого, и в этих целях возвращать уголовное дело прокурору не вправе.

 

 

Постановлением судьи Верхотурского районного суда от 17 мая 2006 года уголовное дело в отношении Г., направленное в суд для применения к нему принудительных мер медицинского характера в связи с совершением общественно опасного деяния, содержащего признаки состава преступления, предусмотренного ч. 1 статьи 111 Уголовного кодекса Российской Федерации, возвращено прокурору для устранения препятствий к его рассмотрению судом.

Как следует из указанного постановления, суд по собственной инициативе возвратил данное уголовное дело прокурору со стадии предварительного слушания по тем основаниям, что постановление следователя о направлении уголовного дела в суд для применения к Г. принудительных мер медицинского характера составлено с нарушением требований закона, что исключает возможность вынесения по делу судебного решения. Указанное нарушение, по мнению суда, выразилось в том, что из постановления следователя о направлении уголовного дела в суд явствует, что в данном случае имело место покушение на жизнь потерпевшего.

Судебная коллегия по уголовным делам, проверив судебный материал в связи с принесением прокурором кассационного представления, нашла постановление судьи подлежащим отмене по следующим основаниям.

В соответствии с положениями ст. 237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации дело подлежит возвращению прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом лишь в том случае, если исключена возможность постановления судом приговора или иного судебного решения. При этом ст. 237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации содержит исчерпывающий перечень оснований, по которым уголовное дело может быть возвращено прокурору.

В данном случае, как видно из постановления судьи, настоящее уголовное дело было возвращено прокурору по тем основаниям, что суд усмотрел в действиях Г. признаки покушения на убийство потерпевшего, то есть более тяжкого преступления, в связи с чем пришел к выводу о невозможности вынесения по делу судебного решения.

Однако указанного в постановлении судьи основания в вышеназванном перечне не содержится.

Более того, в соответствии с положениями ст. 15 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации суд не является органом уголовного преследования и не выступает на стороне обвинения или защиты; действующим уголовно-процессуальным Законом он не наделен полномочиями по самостоятельному формулированию нового обвинения, ухудшающего положение обвиняемого, а также не вправе в этих целях возвращать уголовное дело прокурору.

При таких обстоятельствах постановление судьи о возвращении уголовного дела прокурору нельзя признать законным и обоснованным, оно подлежит отмене с направлением дела на новое судебное рассмотрение.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 14 июля 2006 г., дело N 22-7191/2006

 

50. Указание в обвинительном акте или обвинительном заключении всех вариантов объективной стороны состава преступления, предусмотренных нормой с альтернативной диспозицией, не является основанием для возвращения дела прокурору.

 

 

Постановлением Ивдельского городского суда от 13 июня 2006 года уголовное дело в отношении В., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 116 Уголовного кодекса Российской Федерации, возвращено прокурору для устранения недостатков в связи с тем, что в обвинительном акте не конкретизирована формулировка обвинения, поскольку неясно, совершил ли В. побои из хулиганских побуждений или иные насильственные действия из хулиганских побуждений, что лишает возможности обвиняемого знать, в чем он конкретно обвиняется.

Судебная коллегия по уголовным делам, проверив судебный материал в связи с принесением прокурором кассационного представления, нашла указанное постановление судьи подлежащим отмене по следующим основаниям.

Законодатель в ст. 237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации четко определил основания возвращения уголовного дела прокурору, связав их с наличием препятствий для рассмотрения дела судом, при которых не может быть постановлен приговор.

В данном случае по делу не имеется таких оснований, указанное судом обстоятельство является надуманным, поскольку В. в полном объеме вменена диспозиция статьи, предусмотренная законодателем в ст. 116 Уголовного кодекса Российской Федерации.

При рассмотрении дела по существу, исследовании доказательств суд при излишней квалификации действий обвиняемого, отсутствии доказательств, недостаточной детализации обвинения сам может изменить обвинение в сторону улучшения положения обвиняемого или оправдать его по инкриминированному деянию.

По изложенным основаниям постановление суда отменено с направлением дела на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 14 июля 2006 г., дело N 22-7189/2006

 

51. Уточнение судом вопроса о принадлежности похищенного имущества не может расцениваться как выход за пределы судебного разбирательства.

 

 

Постановлением судьи Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 11 июля 2006 года уголовное дело по обвинению Г. возвращено прокурору для устранения препятствий его рассмотрения на том основании, что в обвинительном акте в нарушение требований п. 4 ч. 1 ст. 73 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации указано, что вред преступлением причинен Р. и она признана по делу потерпевшей, однако из показаний последней видно, что деньги принадлежали сестре подсудимого Б.

В кассационном представлении прокурором поставлен вопрос об отмене постановления и направлении уголовного дела на новое рассмотрение. В обоснование доводов представления указывается, что при составлении обвинительного акта требования уголовно-процессуального Закона соблюдены. При этом отмечается, что Р. работала реализатором в трейлере, хозяйкой которого является Б. В обязанности Р. входило продавать товар и получать денежные средства. Г. обвиняется в открытом хищении денежных средств из кассы во время работы Р., которая в тот момент владела денежными средствами, полученными от продажи товаров.

Проверив материалы дела, судебная коллегия нашла постановление судьи подлежащим отмене по следующим мотивам.

В соответствии со ст. 237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения в том случае, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения; если возникает необходимость устранения иных препятствий, указанных в пунктах 2 - 5 части 1 ст. 237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, а также в других случаях, когда в досудебном производстве были допущены существенные нарушения закона, не устранимые в судебном заседании.

Как видно из материалов дела, в обвинительном акте указаны существо обвинения, место и время совершения преступления, его способ, цели, а также характер и размер вреда, причиненного преступлением, лицо, в отношении которого совершено преступление (Р.), изложена формулировка обвинения. Таким образом, обвинительный акт соответствует требованиям ч. 1 ст. 225 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Принимая решение о возвращении дела прокурору, судья исходил из того, что к участию в деле в качестве потерпевшей не была привлечена Б. Между тем в соответствии со ст. 42 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации решение о признании потерпевшим, ее допуске для участия в судебном заседании может принять и суд. Кроме того, в соответствии со ст. 227 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации по просьбе стороны суд вправе предоставить ей возможность для ознакомления с материалами дела.

При таких обстоятельствах решение суда о возвращении уголовного дела в отношении Г. прокурору не основано на законе.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 11 августа 2006 г., дело N 22-8263/2006

 

52. После отмены в кассационном порядке постановления о возвращении уголовного дела прокурору со стадии судебного разбирательства суд не вправе возобновить судебное разбирательство, а должен вновь провести его в полном объеме.

 

 

Приговором Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 10 мая 2006 года Р. осужден по п. "а" ч. 3 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Проверив материалы дела, судебная коллегия на основании ч. 1 ст. 381 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации сочла данный приговор подлежащим отмене, а дело - направлению на новое судебное разбирательство со стадии назначения судебного заседания.

Судом нарушены требования ст. 240 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, предусматривающей непосредственность судебного разбирательства, которая является важнейшей гарантией постановления законного и обоснованного приговора и в процессе судебного следствия предполагает проверку наличия или отсутствия всех обстоятельств, подлежащих доказыванию и исследованию.

Нарушение непосредственности в судебном разбирательстве влечет отмену приговора, поскольку приговор может быть основан лишь на тех доказательствах, которые непосредственно исследованы в судебном заседании.

По данному делу в судебном заседании допрашивались потерпевшие, свидетели, а когда суд перешел к решению вопроса об очередности исследования письменных доказательств, представленных стороной обвинения, и были исследованы материалы первого тома уголовного дела, состоящего из пяти томов, судом было принято решение о возвращении уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения в соответствии со ст. 237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Определением судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда постановление суда о возвращении дела прокурору было признано незаконным и необоснованным и отменено, а дело направлено на новое судебное разбирательство, которое судом после получения дела в соответствии с главой 37 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в общем порядке не проводилось.

При этом суд ограничился лишь исследованием письменных доказательств, содержащихся в последующих трех томах уголовного дела, после чего, выполнив требования главы 38 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, постановил в отношении Р. обвинительный приговор.

В соответствии с требованиями ст. 253 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации при невозможности судебного разбирательства по объективным причинам слушание дела откладывается судом, а после возобновления судебного разбирательства суд продолжает слушание с того момента, с которого оно было отложено. Во всех остальных случаях судебное разбирательство начинается заново.

Допущенные судом нарушения требований уголовно-процессуального Закона влекут безусловную отмену приговора.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 26 июля 2006 г., дело N 22-7425/2006

 

53. Исключив из постановления мирового судьи единственное основание, по которому уголовное дело было возвращено прокурору, суду апелляционной инстанции следовало отменить, а не изменить постановление мирового судьи и возвратить его для рассмотрения по существу.

 

 

Органами следствия Р. обвиняется в умышленном причинении 6 марта 2005 года К. вреда здоровью средней тяжести.

Постановлением мирового судьи от 26 декабря 2005 года, вынесенным на предварительном слушании, уголовное дело в отношении Р. возвращено прокурору для устранения препятствий рассмотрения дела судом.

По мнению мирового судьи, эти препятствия выразились в том, что обвинительное заключение не соответствует требованиям ст. 220 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку оно содержит противоречивые данные о личности Р., препятствующие суду в постановлении законного и обоснованного приговора либо в вынесении иного решения по существу дела.

Постановлением Нижнесалдинского городского суда от 27 января 2006 года вышеуказанное постановление мирового судьи изменено: из описательно-мотивировочной части исключено указание о противоречивых сведениях о личности Р., его поведении в период отбывания наказания и процессуальном положении в момент совершения преступления, послужившие основанием для возвращения дела прокурору.

Проверив материалы дела, судебная коллегия нашла постановления мирового судьи и апелляционного суда подлежащими отмене по следующим основаниям.

Каких-либо иных указаний, кроме перечисленных выше, свидетельствующих о несоответствии обвинительного заключения требованиям ст. 220 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, постановление мирового судьи не содержит.

Изменяя постановление о возвращении уголовного дела прокурору, суд апелляционной инстанции обоснованно указал на ошибочность выводов мирового судьи о противоречивости данных о личности Р., указав, что это обстоятельство не является препятствием для постановления законного и обоснованного приговора, а требует лишь оценки при решении вопроса о назначении наказания.

Однако, исключив из постановления мирового судьи единственное основание, по которому уголовное дело было возвращено прокурору, суд должен был отменить постановление мирового судьи и возвратить уголовное дело для рассмотрения по существу.

При таких обстоятельствах постановление Нижнесалдинского городского суда от 27 января 2006 года и постановление мирового судьи нельзя признать законными и обоснованными, они подлежат отмене, а дело - возвращению мировому судье для рассмотрения по существу.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 12 апреля 2006 г., дело N 22-М-168/2006

 

54. Рассмотрение уголовного дела в судебном заседании не может быть начато ранее семи суток со дня вручения обвиняемому копии обвинительного заключения или обвинительного акта.

 

 

Приговором Краснотурьинского городского суда от 29 декабря 2005 года Д. был осужден по ч. 1 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Президиум Свердловского областного суда счел данный приговор подлежащим отмене по следующим основаниям.

Согласно части 1 статьи 381 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных настоящим Кодексом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, являются основаниями отмены судебного решения.

В соответствии с частью 2 статьи 233 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации рассмотрение уголовного дела в судебном заседании не может быть начато ранее семи суток со дня вручения обвиняемому копии обвинительного заключения или обвинительного акта.

При этом в силу части 2 статьи 128 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации данный процессуальный срок, исчисляемый сутками, истекает в 24 часа последних суток этого срока.

Как видно из материалов дела, обвинительный акт в отношении Д. утвержден заместителем прокурора города Краснотурьинска 22 декабря 2005 года и в этот же день копия обвинительного акта вручена Д., о чем свидетельствует имеющаяся в деле расписка.

Согласно протоколу судебного заседания и приговору суд приступил к рассмотрению указанного дела 29 декабря 2005 года, то есть до истечения указанного в статье 233 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации срока - семи суток, и в этот же день постановил обвинительный приговор.

Таким образом, судом были нарушены установленные законом сроки начала разбирательства дела в судебном заседании, и осужденный Д. был ограничен в гарантированном ему уголовно-процессуальным Законом праве иметь достаточное время для возможности подготовки к защите.

 

Постановление

президиума Свердловского областного суда

от 23 августа 2006 г., дело N 44-У-343/2006

 

55. В соответствии с действующим уголовно-процессуальным Законом суд при вынесении постановления о назначении судебного заседания без проведения предварительного слушания не вправе был изменить меру пресечения с подписки о невыезде на заключение под стражу.

 

 

Постановлением судьи Серовского городского суда от 24 мая 2006 года при назначении судебного заседания без проведения предварительного слушания несовершеннолетним С., К., М., М-ву, П., Н., Т., Ш., П-ву, обвиняемым в совершении преступления, предусмотренного пунктами "б" и "д" ч. 2 ст. 131 Уголовного кодекса Российской Федерации, мера пресечения была изменена с подписки о невыезде на заключение под стражу.

Проверив материалы дела, судебная коллегия сочла указанное постановление подлежащим отмене в части изменения меры пресечения обвиняемым по следующим основаниям.

Как следует из положения п. 3 ст. 228 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, по поступившему уголовному делу судья должен выяснить, подлежит ли отмене или изменению избранная мера пресечения.

Однако в силу ч. 1 ст. 255 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации избрать, изменить или отменить меру пресечения в отношении подсудимого суд вправе лишь в ходе судебного разбирательства.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 9 августа 2006 г., дело N 22-7941/2006

 

При анализе данного примера также необходимо учитывать, что в соответствии с ч. 1 и п. 6 ч. 2 ст. 231 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в постановлении о назначении судебного заседания без проведения предварительного слушания разрешается вопрос о мере пресечения, за исключением случаев избрания меры пресечения в виде домашнего ареста или заключения под стражу, что соответствует и конституционно-правовому смыслу указанной нормы, выявленному в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 08.04.2004 N 132-О.

 

56. Постановление судьи об удовлетворении ходатайства о назначении экспертизы, вынесенное в ходе судебного разбирательства, не подлежит обжалованию в кассационном порядке.

 

 

Бурмага обвинялся в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п. "а", "е", "з" ч. 2 ст. 105, ч. 2 ст. 167, ч. 3 ст. 222 Уголовного кодекса Российской Федерации.

В ходе судебного разбирательства государственный обвинитель заявил ходатайство в отношении Бурмаги о назначении амбулаторной судебной психолого-психиатрической экспертизы.

Постановлением судьи в отношении Бурмаги была назначена амбулаторная судебная психолого-психиатрическая экспертиза.

В кассационной жалобе адвокат, в интересах Бурмаги, не оспаривал необходимость проведения в отношении Бурмаги указанной экспертизы, в то же время оспаривал содержание вопросов, поставленных перед экспертами, считая вопросы абстрактными, некорректными, не ограничивающими временные рамки.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации кассационное производство в отношении Бурмаги прекратила по следующим основаниям.

В соответствии с требованиями ст. 355 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации не подлежат обжалованию в кассационном порядке постановления судьи об удовлетворении или отклонении ходатайств участников судебного разбирательства.

По изложенным основаниям кассационное производство по кассационной жалобе адвоката, в интересах подсудимого Бурмаги, на постановление судьи о назначении в отношении его амбулаторной судебной психолого-психиатрической экспертизы прекращено.

 

Определение

Верховного Суда Российской Федерации

по делу Бурмаги

N 53-О05-97

 

Обзор законодательства и судебной практики

Верховного Суда Российской Федерации

за первый квартал 2006 года,

утвержденный Постановлениями

Президиума Верховного Суда Российской Федерации

от 7 июня и 14 июня 2006 года

 

57. Суд, ссылаясь на невозможность установления факта правомерности либо неправомерности действий виновного, сослался на то, что органы предварительного следствия не устранили противоречий в показаниях потерпевшей, чем фактически устранился от оценки доказательств по делу.

 

 

Приговором Ревдинского городского суда от 13 января 2006 года Б. осужден по ч. 1 ст. 161 и ч. 2 ст. 162 Уголовного кодекса Российской Федерации к 5 годам лишения свободы.

Приговором суда Б. признан, в частности, виновным в совершении 13 октября 2005 года разбойного нападения с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья потерпевшей М., с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Судебная коллегия нашла приговор в части осуждения Б. за разбойное нападение подлежащим отмене с направлением уголовного дела на новое судебное разбирательство по следующим основаниям.

В судебном заседании установлено, что 13 октября 2005 года в вечернее время потерпевшая М., находящаяся в закрытом торговом павильоне в силу выполнения своих должностных обязанностей в качестве продавца и ожидавшая прихода владельца данного павильона, по ошибке открыла дверь Б., впустив его в помещение, где тот схватил ее за горло, приставил к ее шее нож, высказывая требование передачи ему денег. После этого Б. осмотрел карманы потерпевшей в поисках денег, отвел ее к кассовому аппарату, из которого похитил деньги, и скрылся.

Давая оценку действиям осужденного, суд пришел к выводу о том, что Б. оказался в помещении павильона с согласия потерпевшей, где у него возник умысел на совершение разбойного нападения.

При этом в обоснование своей позиции по переквалификации действий осужденного с ч. 3 ст. 162 на ч. 2 ст. 162 Уголовного кодекса Российской Федерации суд указал, что органы предварительного следствия не устранили противоречия в показаниях осужденного и потерпевшей по обстоятельствам, при которых Б. вошел в павильон. Поэтому суд не может установить, правомерными или нет являлись действия Б. по проникновению в помещение.

Таким образом, суд фактически устранился от оценки показаний потерпевшей о противоправном вторжении Б. в павильон, нарушив требования закона о необходимости непосредственного и всестороннего исследования доказательств по делу.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 17 марта 2006 г., дело N 22-2720/2006

 

58. Государственный обвинитель в соответствии с требованиями закона должен изложить суду мотивы полного или частичного отказа от обвинения, равно как и изменения обвинения в сторону смягчения, со ссылкой на предусмотренные законом основания.

 

 

Приговором Каменского районного суда от 29 марта 2006 года С. осужден по ст. 168 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Проверив материалы дела в связи с принесением кассационных жалоб потерпевшим и осужденным и обсудив изложенные в них доводы, судебная коллегия сочла приговор подлежащим отмене по следующим мотивам.

В соответствии с частями 7 и 8 статьи 246 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации полный или частичный отказ государственного обвинителя от обвинения в ходе судебного разбирательства, а также изменение им обвинения в сторону смягчения предопределяют принятие судом решения в соответствии с позицией государственного обвинителя, поскольку уголовно-процессуальный Закон исходит из того, что уголовное судопроизводство осуществляется на основе принципа состязательности и равноправия сторон, а формулирование обвинения и его поддержание перед судом обеспечиваются обвинителем.

Вместе с тем государственный обвинитель в соответствии с требованиями закона должен изложить суду мотивы полного или частичного отказа от обвинения, равно как и изменения обвинения в сторону смягчения, со ссылкой на предусмотренные законом основания.

Как следует из протокола судебного заседания по данному уголовному делу, изменяя обвинение в сторону смягчения, государственный обвинитель не изложил суду мотивов принятого решения, а позиция государственного обвинителя в части переквалификации действий осужденного не обсуждена участниками уголовного судопроизводства.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 24 мая 2006 г., дело N 22-5100/2006

 

Судебная коллегия по уголовным делам, обращая внимание на то, что подобного рода нарушения носят отнюдь не единичный характер, считает нужным обратить самое пристальное внимание на то, что в каждом случае отказа прокурора от обвинения или его изменения в сторону смягчения суд должен требовать от государственного обвинителя неукоснительного соблюдения требований закона о приведении мотивов изменения позиции стороны обвинения, которые должны найти свое отражение в протоколе судебного заседания.

В практике имеют место отдельные случаи нарушения требований закона о составлении и провозглашении приговора.

 

59. Органы следствия, предъявляя лицу обвинение, и суд, осуждая его по части 4 статьи 162 Уголовного кодекса Российской Федерации, не конкретизировали обвинение, не указав пункты части указанной статьи, которая в редакции уголовного Закона от 08.12.2003 предусматривает несколько квалифицирующих признаков состава преступления, что послужило безусловным основанием для отмены приговора.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 24 марта 2006 г., дело N 22-2761/2006

 

60. Фактически признав подсудимого виновным в совершении двух преступлений при описании событий данных преступлений, суд в резолютивной части признал его виновным лишь по одному эпизоду преступной деятельности.

 

 

Приговором Тугулымского районного суда от 20 марта 2006 года М. осужден по п. "в" ч. 3 ст. 132 Уголовного кодекса Российской Федерации к 11 годам лишения свободы.

Данным приговором М. признан виновным в совершении осенью 2004 года и 19 сентября 2005 года действий сексуального характера с применением насилия, с использованием беспомощного состояния потерпевшей М., заведомо для виновного не достигшей четырнадцатилетнего возраста.

Проверив материалы дела в связи с принесением прокурором кассационного представления, судебная коллегия нашла приговор суда подлежащим отмене.

Как видно из мотивировочной части приговора, суд признал М. виновным в двух эпизодах преступлений, предусмотренных п. "в" ч. 3 ст. 132 Уголовного кодекса Российской Федерации, в соответствии с обвинением, предъявленным ему органами предварительного следствия.

Вместе с тем в резолютивной части приговора в нарушение ст. 308 и ст. 307 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации суд признал М. виновным лишь по одному из эпизодов преступной деятельности, назначив наказание лишь за одно из совершенных преступлений.

При таких обстоятельствах, с учетом того, что данное нарушение требований Уголовного кодекса Российской Федерации повлияло на вынесение законного и правосудного приговора, судебная коллегия сочла необходимым отменить данный приговор с направлением дела на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 12 мая 2006 г., дело N 22-4858/2006

 

61. При постановлении приговора суд вправе огласить только его вводную и резолютивную части лишь в случае рассмотрения уголовного дела в закрытом судебном заседании.

 

 

Приговором Шалинского районного суда от 9 июня 2006 года Л. и Г. осуждены по п. "а", "в" ч. 2 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Судебная коллегия по уголовным делам, рассмотрев уголовное дело в связи с принесением прокурором кассационного представления, где указывалось, что судом в нарушение требований уголовно-процессуального Закона при постановлении приговора была провозглашена лишь его резолютивная часть, сочла указанный приговор подлежащим безусловной отмене с направлением уголовного дела на новое судебное разбирательство по изложенным в нем доводам.

В соответствии со ст. 298 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации приговор, в том числе его вводная и описательно-мотивировочная части, постановляется судом в совещательной комнате и согласно ч. 1 ст. 310 данного Кодекса провозглашается после его подписания в зале судебного заседания.

По смыслу ч. 4 ст. 310 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации провозглашение вводной и резолютивной частей приговора предусмотрено только в случае рассмотрения уголовных дел в закрытом судебном заседании.

Между тем из постановления о назначении судебного заседания видно, что уголовное дело в отношении Л. и Г. было назначено к слушанию в открытом судебном заседании, а из протокола судебного заседания - что рассмотрено оно также в открытом судебном заседании.

При таких обстоятельствах следует признать, что допущенные судом нарушения являются существенными, поскольку путем несоблюдения судебной процедуры они повлияли на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора.

По результатам кассационного рассмотрения дела в отношении Г. и Л. в адрес председателя суда и судьи, постановившего приговор, вынесено частное определение.

 

Определения

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 21 июля 2006 г., дела N 22-7309/2006,

22-7309-А/2006

 

62. Ряд нарушений требований процессуального законодательства при производстве по уголовному делу в суде апелляционной инстанции повлекли отмену вынесенного им постановления.

 

 

Постановлением мирового судьи судебного участка N 1 Красногорского районного суда города Каменска-Уральского от 11 апреля 2006 года уголовное дело в отношении Г., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ст. 119 Уголовного кодекса Российской Федерации, прекращено на основании ст. 25 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с примирением с потерпевшими.

По результатам апелляционного рассмотрения уголовного дела постановлением Красногорского районного суда от 9 июня 2006 года постановление мирового судьи оставлено без изменения, а апелляционное представление прокурора - без удовлетворения.

В кассационном представлении государственный обвинитель поставил вопрос об отмене постановления суда апелляционной инстанции и направлении уголовного дела на новое апелляционное рассмотрение. В обоснование своей позиции им указано, что уголовное дело незаконно было прекращено мировым судьей за примирением сторон, поскольку Г. обвиняется в угрозе убийством малолетнему потерпевшему. Кроме того, указано, что в нарушение требований ст. 280 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в судебном заседании при допросе потерпевшего К., не достигшего четырнадцатилетнего возраста, не участвовал педагог.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационного представления, судебная коллегия сочла постановление суда апелляционной инстанции подлежащим отмене по следующим основаниям.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 6 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации уголовное судопроизводство имеет своим назначением защиту прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений.

Проверяя законность и обоснованность постановления мирового судьи о прекращении уголовного дела в связи с примирением с потерпевшими, суд апелляционной инстанции данные требования закона не учел, не дал оценку доводам апелляционного представления прокурора о том, что интересы малолетнего потерпевшего К., 1997 года рождения, остались незащищенными.

При этом суд апелляционной инстанции не учел, что с заявлением к мировому судье о прекращении уголовного дела в отношении Г. К-ва обратилась как потерпевшая по данному уголовному делу. Заявление о прекращении в отношении подсудимого уголовного дела от нее, как от законного представителя несовершеннолетнего потерпевшего К., в материалах дела отсутствует.

Без внимания судом апелляционной инстанции оставлен и тот факт, что допрос в судебном заседании потерпевшего К., не достигшего четырнадцатилетнего возраста, мировым судьей был проведен в отсутствие педагога, участие которого в силу ч. 1 ст. 280 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в данном случае является обязательным.

Кроме того, согласно ст. 365, 366 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации производство по уголовному делу в суде апелляционной инстанции осуществляется в порядке, установленном главами 35 - 39 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. По завершении судебного следствия судья выясняет у сторон, имеются ли у них ходатайства о дополнении судебного следствия. После разрешения этих ходатайств суд переходит к прениям сторон, а по окончании прений предоставляет подсудимому последнее слово.

Судом апелляционной инстанции данные требования уголовно-процессуального Закона нарушены.

Как следует из протокола судебного заседания, суд не предоставил сторонам возможность выступить в прениях, а подсудимому Г. не предоставил последнее слово.

По изложенным основаниям постановление суда апелляционной инстанции отменено с направлением уголовного дела на новое апелляционное рассмотрение.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 21 июля 2006 г., дело N 22-М-329/2006

 

63. Ответ на вопрос.

 

 

В связи с возникающими в судебной практике вопросами, связанными с вызовом осужденных, содержащихся под стражей, для участия в рассмотрении уголовных дел судом кассационной инстанции, Президиум Верховного Суда Российской Федерации полагает необходимым учитывать следующее.

В соответствии со ст. 309 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в резолютивной части приговора должно содержаться, в частности, разъяснение о праве осужденного и оправданного ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

В соответствии с ч. 2 ст. 375 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, если осужденный заявляет ходатайство об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции, то об этом указывается в его кассационной жалобе. При поступлении уголовного дела с кассационной жалобой назначается дата судебного заседания (ст. 376 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии со ст. 356 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации осужденным, содержащимся под стражей, жалоба на приговор или иное решение суда может быть подана в кассационном порядке в течение 10 суток со дня вручения ему копии приговора.

Следовательно, содержащийся под стражей осужденный вправе в течение 10 суток со дня вручения ему копии приговора заявить ходатайство о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Указание в пункте 4 статьи 359 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации на то, что лицо, подавшее жалобу, до начала судебного заседания вправе изменить ее либо дополнить новыми доводами, этому выводу не противоречит, поскольку ходатайство осужденного об участии в суде кассационной инстанции, заявленное в дополнительной жалобе, не является новым доводом и, следовательно, не обязывает суд во всех случаях обеспечивать участие содержащегося под стражей осужденного в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Таким образом, содержащемуся под стражей осужденному должно быть разъяснено право в течение 10 суток со дня вручения ему копии приговора ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции, о чем он должен указать в своей кассационной жалобе. В протоколе судебного заседания должно быть обязательно указано, что осужденному такое право разъяснено и что ему это право понятно. То же относится и к вопросу о праве осужденного ходатайствовать об участии в суде кассационной инстанции в случае принесения кассационного представления или кассационной жалобы, затрагивающих его интересы, когда осужденный вправе подать свои возражения в письменном виде и иметь возможность довести до суда кассационной инстанции свою позицию непосредственно либо с использованием систем видеоконференц-связи.

 

Ответ утвержден

Постановлением Президиума

Верховного Суда Российской Федерации

от 12 апреля 2006 года

 

Обзор законодательства и судебной практики

Верховного Суда Российской Федерации

за первый квартал 2006 года,

утвержденный Постановлениями Президиума

Верховного Суда Российской Федерации

от 7 июня и 14 июня 2006 года

 

64. У подсудимого, оправданного по уголовному делу частного обвинения, по которому уголовное преследование не осуществлялось государственными органами, по смыслу статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации не возникает права на реабилитацию.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 26 апреля 2006 г., дело N 22-М-186/2006

 

Вопросы разрешения гражданского иска

в уголовном процессе

 

65. Суд обоснованно отказал в удовлетворении исковых требований прокурора о возмещении денежных средств, затраченных на лечение гражданина, потерпевшего от преступления, заявленных в интересах Фонда обязательного медицинского страхования.

 

 

Приговором Дзержинского районного суда г. Нижнего Тагила от 30 мая 2006 года О. осужден по ч. 3 ст. 162, а З. по ч. 4 ст. 162 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Судебная коллегия по уголовным делам, рассмотрев уголовное дело по кассационной жалобе потерпевшего О. и кассационному представлению прокурора, сочла необходимым переквалифицировать действия З. с ч. 4 на ч. 3 ст. 162 Уголовного кодекса Российской Федерации в связи с тем, что ни органами следствия при предъявлении З. обвинения и составлении обвинительного заключения, ни судом в приговоре не был указан конкретный пункт части 4 статьи 162 Уголовного кодекса Российской Федерации.

В кассационном представлении прокурор просил отменить приговор в части отказа в удовлетворении заявленных прокурором исковых требований о взыскании за лечение потерпевшего 7774 рублей в пользу Нижнетагильского филиала Территориального фонда обязательного медицинского страхования в связи с тем, что исковое заявление было оформлено надлежащим образом с указанием всех расчетов.

В этой части судебная коллегия оставила приговор без изменения, указав, что не может согласиться с доводами кассационного представления об отмене приговора в части разрешения гражданского иска по следующим основаниям.

В силу ст. 67 Основ законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан и Указа Президиума Верховного Совета СССР от 25 июня 1973 года "О возмещении средств, затраченных на лечение граждан, потерпевших от преступных действий" при постановлении приговора суд вправе взыскать средства, затраченные на лечение граждан, потерпевших от преступных действий, только в случае заявления исковых требований лечебным учреждением, непосредственно понесшим такие расходы.

Территориальные же фонды обязательного медицинского страхования согласно положениям ст. 28 Закона Российской Федерации от 28 июня 1991 года "О медицинском страховании граждан в Российской Федерации" вправе предъявить такой иск только в порядке гражданского судопроизводства и в случае выплаты страхового возмещения лечебному учреждению за лечение застрахованного лица, то есть в регрессном порядке.

Таким образом, суд, постановив приговор по данному делу, обоснованно не удовлетворил исковые требования прокурора, заявленные в интересах Нижнетагильского филиала Территориального фонда обязательного медицинского страхования.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 14 июля 2006 г., дело N 22-5054/2006

 

66. При вынесении постановления о прекращении уголовного дела не по основаниям, предусмотренным пунктом 1 части первой статьи 24 и пунктом 1 части первой статьи 27 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд должен оставить гражданский иск без рассмотрения.

 

 

Постановлением Алапаевского городского суда от 10 мая 2006 года, вынесенным по результатам рассмотрения жалобы на приговор мирового судьи судебного участка N 1 г. Алапаевска от 23 марта 2006 года, уголовное дело в отношении С. прекращено на основании п. 6 Постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 19 апреля 2006 года "Об объявлении амнистии в связи со 100-летием учреждения Государственной Думы в России" и постановлено взыскать в пользу потерпевшей в качестве компенсации морального вреда 3000 рублей.

Проверив материалы дела, судебная коллегия нашла постановление суда апелляционной инстанции подлежащим изменению в части разрешения гражданского иска потерпевшей.

В соответствии со ст. 309 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации решение об удовлетворении гражданского иска может быть принято лишь при постановлении обвинительного приговора.

Таким образом, из постановления суда апелляционной инстанции о прекращении уголовного дела необходимо исключить указание на решение об удовлетворении гражданского иска, заявленного потерпевшей, что не препятствует последующему его предъявлению и рассмотрению в порядке гражданского судопроизводства.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 7 июля 2006 г., дело N 22-М-310/2006

 

Определенные затруднения возникают на практике при решении вопросов о соразмерном определении компенсации морального вреда, причиненного при совершении грабежа.

 

67. Суд необоснованно взыскал в счет возмещения морального вреда 2000 рублей, поскольку приговором суда подсудимый был признан виновным в совершении открытого хищения чужого имущества без применения в отношении потерпевшей какого-либо насилия и осужден по части 1 статьи 161 Уголовного кодекса Российской Федерации.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 16 августа 2006 г., дело N 22-8083/2006

 

68. Суд при определении размера компенсации морального вреда в должной мере не учел дерзость нападения на потерпевшего и жестокость избиения, а также тяжесть нравственных страданий потерпевшего.

 

 

Приговором Богдановичского городского суда от 9 июня 2006 года Р. признан виновным в грабеже, совершенном с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья, а также в краже чужого имущества с причинением значительного ущерба гражданину и осужден по п. "г" ч. 2 ст. 161 и п. "в" ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации

В пользу О., потерпевшего от грабежа, взыскано 640 рублей в счет возмещения материального ущерба и 2000 рублей в качестве компенсации морального вреда.

Судебная коллегия по уголовным делам, рассмотрев уголовное дело по кассационной жалобе представителя потерпевшего О., просившего изменить приговор в части разрешения вопроса о компенсации морального вреда, сочла ее подлежащей удовлетворению по следующим основаниям.

В жалобе указывается, что гражданский иск о взыскании компенсации морального вреда был предъявлен потерпевшим О. к подсудимому Р. в сумме 20000 рублей. Суд же снизил исковые требования в десять раз и взыскал только 2000 рублей. Такой подход не соответствует ни требованиям разумности и справедливости, ни сложившейся судебной практике.

В результате противоправных действий Р. потерпевший О. находился на стационарном лечении три недели.

Из дела видно, что двое молодых людей без какого-либо повода избили О., отчего потерпевший перенес сильный стресс. Однако судом это принято во внимание не было.

При таких обстоятельствах судебная коллегия сочла, что суд при определении размера компенсации морального вреда в должной мере не учел дерзость посягательства на потерпевшего и жестокость избиения, в результате чего потерпевшему были причинены телесные повреждения, для излечения которых он находился на стационарном лечении три недели, а также перенес стресс.

По изложенным основаниям приговор в части разрешения вопроса о взыскании компенсации морального вреда с Р. в пользу потерпевшего О. в сумме 2000 рублей был отменен, а дело в этой части направлено на новое рассмотрение в тот же суд в порядке гражданского судопроизводства.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 19 июля 2006 г., дело N 22-7267/2006

 

69. Компенсация морального вреда признана несоразмерной причиненному потерпевшему вреду, материальному положению подсудимого и его реальной возможности возместить этот вред.

 

 

Приговором Кировского районного суда от 22 мая 2006 года Г. был осужден по п. "а", "г" ч. 2 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации к четырем годам лишения свободы.

В пользу потерпевшей Ш. в счет компенсации морального вреда взыскано 100000 рублей.

Рассмотрев материалы дела и обсудив доводы кассационных жалоб осужденного и его адвоката, судебная коллегия нашла приговор подлежащим изменению в части разрешения вопроса о компенсации морального вреда по следующим основаниям.

Как видно из приговора, Г. во время грабежа нанес потерпевшей два удара рукой в лицо, причинив кровоподтеки в области лица, которые не расцениваются как причинившие вред здоровью.

Судебная коллегия сочла, что даже с учетом имевшегося у потерпевшей тяжкого заболевания, перенесенного ею страха и стресса, взыскание с Г. 100000 рублей в счет компенсации морального вреда не является соразмерным причиненному вреду, состоянию материального положения осужденного и его реальной возможности возместить такой вред.

По изложенным основаниям приговор в части разрешения вопроса о взыскании компенсации морального вреда был изменен путем снижения размера удовлетворенных исковых требований до 20000 рублей.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 19 июля 2006 г., дело N 22-7239/2006

 

V. Рассмотрение иных судебных материалов

 

70. Вопрос об отмене или изменении меры пресечения в виде заключения под стражу по тем или иным основаниям рассматривает тот орган или то должностное лицо, в производстве которого находится уголовное дело.

 

 

Определением Ирбитского районного суда от 27 июня 2006 года ходатайство адвоката об отмене меры пресечения в виде заключения под стражу, избранной обвиняемому Ш., оставлено без удовлетворения.

Не согласившись с указанным определением, адвокат обжаловал его в кассационном порядке.

Судебная коллегия, проверив судебный материал и обсудив доводы кассационной жалобы, сочла, что определение подлежит отмене, а производство по жалобе - прекращению по следующим основаниям.

Первоначально, 17 июня 2006 года, судом в соответствии с требованиями ст. 97 - 99 и 108 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации подозреваемому Ш. была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. Соответствующее постановление подозреваемым или его адвокатом в кассационном порядке не обжаловалось.

Затем, 22 июня 2006 года, подозреваемому Ш. следователем с участием адвоката предъявлено обвинение.

После этого, 27 июня 2006 года, Ирбитским районным судом рассмотрено ходатайство адвоката об отмене обвиняемому Ш. меры пресечения в виде заключения под стражу, которое вышеуказанным определением оставлено без удовлетворения.

При этом судьей не учтено, что изменение или отмена меры пресечения регламентирована ст. 110 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в которой ранее частью 4 данной статьи предусматривалось, что отмена или изменение меры пресечения в виде заключения под стражу производится только судом. Однако на основании Федерального закона Российской Федерации от 4 июля 2003 года данная часть статьи была исключена из ст. 110 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Тем самым по смыслу закона вопрос об отмене или изменении меры пресечения в виде заключения под стражу по тем или иным основаниям рассматривает тот орган или то должностное лицо, в производстве которого находится уголовное дело.

Данное положение закона согласуется и не противоречит требованиями ст. 100 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

В связи с тем, что уголовное дело находилось в производстве следователя, ходатайство адвоката об отмене меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении обвиняемого Ш. подлежало подаче следователю, который на основании ст. 110 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации обладает полномочиями для рассмотрения данного вопроса.

При таких обстоятельствах судебная коллегия сочла, что суд в нарушение своей компетенции, установленной ст. 97 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, необоснованно принял к своему производству ходатайство адвоката и рассмотрел его по существу.

По изложенным основаниям определение Ирбитского районного суда об отказе в удовлетворении ходатайства адвоката об отмене меры пресечения в виде заключения под стражу, избранной Ш., отменено, а производство по кассационной жалобе прекращено.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 12 июля 2006 г., дело N 22-7161/2006

 

71. Отказывая в удовлетворении ходатайства о продлении срока содержания обвиняемого под стражей, суд ошибочно отнес время его содержания под стражей в порядке статьи 255 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации к срокам содержания под стражей в ходе предварительного расследования.

 

 

Постановлением судьи Октябрьского районного суда от 24 июля 2006 года следователю следственного управления при Октябрьском РУВД г. Екатеринбурга отказано в удовлетворении ходатайства о продлении М., обвиняющемуся в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 228 Уголовного кодекса Российской Федерации, срока содержания под стражей.

Судебная коллегия, рассмотрев судебный материал в связи с принесением прокурором кассационного представления, отменила данное постановление по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, постановлением судьи Октябрьского районного суда от 14 мая 2005 года в отношении М. была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. В дальнейшем судебными постановлениями срок содержания М. под стражей неоднократно продлевался.

Обжалуемым постановлением ходатайство следователя следственного управления при Октябрьском РУВД г. Екатеринбурга о продлении срока содержания М. под стражей до 21.08.2006 было оставлено без удовлетворения. Основанием для принятия такого решения явилось то обстоятельство, что М. содержится под стражей более одного года, вследствие чего указанный срок в соответствии с ч. 3 ст. 109 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации может быть продлен лишь в исключительных случаях: для обвиняемых в совершении особо тяжких преступлений и с согласия Генерального прокурора Российской Федерации.

При рассмотрении ходатайства следователя суд не учел, что положения ст. 109 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, касающиеся сроков содержания обвиняемых под стражей и порядка продления данных сроков, относятся к тем лицам, в отношении которых ведется предварительное расследование, то есть имеет место досудебное производство по уголовному делу.

При поступлении уголовного дела в суд сроки содержания обвиняемого под стражей исчисляются самостоятельно, и в этом случае решение о продлении срока содержания под стражей суд принимает на основании ст. 255 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации вне зависимости от наличия либо отсутствия соответствующих условий, установленных статьей 109 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Порядок продления срока содержания под стражей при досудебном производстве и в случае судебного производства по делу различен и регулируется разными процессуальными нормами.

Как усматривается из судебного материала, дело в отношении М. ранее длительное время находилось на рассмотрении в Октябрьском районном суде г. Екатеринбурга.

Суд данное обстоятельство не учел и ошибочно отнес время содержания М. под стражей в порядке ст. 255 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации к срокам содержания обвиняемого под стражей при расследовании преступления.

Иных оснований для отказа в продлении срока содержания М. под стражей, кроме нарушения требований ст. 109 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд в постановлении не привел.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 23 августа 2006 г., дело N 22-8332/2006

 

72. Отказывая в удовлетворении ходатайства о временном отстранении от должности подозреваемого, суд не учел, что по смыслу закона одним из оснований для применения данной меры процессуального принуждения является возможность воспрепятствования с его стороны производству предварительного следствия путем воздействия на потерпевших или свидетелей, состоящих в его подчинении.

 

 

Постановлением судьи Заречного районного суда от 15 марта 2006 года ходатайство следователя о временном отстранении от должности подозреваемой Г. оставлено без удовлетворения.

Как следует из материалов дела, органами предварительного следствия Г., работающая старшим воспитателем муниципального образовательного учреждения "Н", подозревается в жестоком обращении с воспитанниками детского дома.

28 февраля 2006 года по данному факту в отношении Г. возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ст. 156 Уголовного кодекса Российской Федерации.

13 марта 2006 года следователь, с согласия прокурора, обратился в суд с ходатайством о временном отстранении Г. от должности старшего воспитателя детского дома.

Данное ходатайство судьей оставлено без удовлетворения.

Проверив материалы дела в связи с принесением прокурором кассационного представления, судебная коллегия нашла постановление судьи подлежащим отмене по следующим основаниям.

Придя к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения ходатайства следователя, суд сослался на то обстоятельство, что следствием не установлено неопровержимых доказательств того, что Г. оказывала воздействие на свидетелей и что другие сотрудники детского дома находятся у нее в подчинении.

Между тем в соответствии со ст. 114 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации по своему содержанию временное отстранение от должности в качестве процессуальной меры принуждения заключается во временном недопущении лица к выполнению своих трудовых обязанностей в пределах срока предварительного следствия.

Одним из оснований для отстранения подозреваемого или обвиняемого от должности является возможность воспрепятствования им производству предварительного следствия, в том числе путем воздействия на потерпевших или свидетелей, состоящих в его подчинении.

Из представленных следователем материалов видно, что Г. работает старшим воспитателем в детском доме "Н", в ее обязанности входит осуществление и контроль за выполнением режимных моментов в детском доме, за всей деятельностью детского дома, за воспитательным процессом и документацией, она проводит педсоветы, методобъединения, отслеживает деятельность помощников воспитателей и подчиняется непосредственно директору детского дома.

Приведенные выше обстоятельства противоречат выводу суда об отсутствии данных о нахождении других сотрудников детского дома в подчинении Г.

Кроме того, как обоснованно указал в кассационном представлении прокурор, судом не дано никакой оценки тому обстоятельству, что в отношении Г. возбуждено уголовное дело по ст. 156 Уголовного кодекса Российской Федерации, по факту жестокого обращения с воспитанниками детского дома, то есть в связи с подозрением в противоправных действиях, напрямую связанных с выполняемыми ею служебными обязанностями.

Указанные обстоятельства, по мнению судебной коллегии, имеют существенное значение для решения вопроса о временном отстранении должностного лица от должности.

По изложенным основаниям постановление судьи признано необоснованным и отменено, а судебный материал направлен на новое судебное разбирательство.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 7 апреля 2006 г., дело N 22-3675/2006

 

Практика рассмотрения жалоб в порядке статьи 125

Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации

 

73. Суд необоснованно вынес постановление о возвращении без рассмотрения заявителю жалобы, поданной в порядке статьи 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

 

 

Постановлением Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 19 июня 2006 года жалоба ОАО "У" на постановление следователя от 8 июня 2006 года об отказе в удовлетворении ходатайства о признании ОАО "У" потерпевшим по уголовному делу возвращена заявителю, как не подлежащая рассмотрению в порядке ст. 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

В кассационной жалобе представитель ОАО "У", не соглашаясь с указанным постановлением, просил его отменить, мотивируя свою просьбу тем, что выводы суда о том, что не нарушены права ОАО "У", необоснованны, так как из постановления о возбуждении уголовного дела следует, что имущество, принадлежащее ОАО "У", продано по заниженной цене. Следовательно, организации, которую он представляет, причинен имущественный вред, в связи с чем ОАО "У" является потерпевшим по данному уголовному делу. Кроме того, отказывая в удовлетворении ходатайства, следователь согласно ч. 1 ст. 11 и ст. 42 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации существенного ограничил права лица, пострадавшего от преступного посягательства. При этом жалоба в соответствии с ч. 1 ст. 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации является допустимой, а следователем нарушены конституционные права заявителя.

Обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия сочла, что указанное постановление судьи подлежит отмене.

При рассмотрении жалобы в порядке ст. 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации суд первой инстанции проверяет законность и обоснованность действий и решений должностного лица на предмет соответствия требованиям уголовно-процессуального Закона, в данном случае - постановления следователя об отказе в удовлетворении ходатайства заявителя о признании акционерного общества потерпевшим по уголовному делу.

Жалоба заявителя на постановление следователя в данном случае является допустимой, так как принятое следователем решение об отказе в удовлетворении ходатайства о признании ОАО "У" потерпевшим по уголовному делу в силу требований ч. 1 ст. 11 и ст. 42 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации способно причинить ущерб конституционным правам и свободам этого акционерного общества и затруднить ему доступ к правосудию.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 21 июля 2006 г., дело N 22-7447/2006

 

При анализе данного примера и следующего примера уместно отметить, что в тех случаях, когда жалоба подана таким образом, что рассмотрение ее невозможно (например, подана неуполномоченным лицом), суду следует выносить не постановление о возвращении жалобы без рассмотрения, а постановление об отказе в принятии жалобы к рассмотрению по существу.

 

74. Жалобы на действия и решения дознавателя, следователя или прокурора в порядке статьи 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации обжалуются в районный суд по месту производства предварительного расследования.

 

 

Постановлением судьи Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга от 10 июля 2006 года жалоба Д. на постановление заместителя прокурора г. Верхней Пышмы от 13.05.2006 оставлена без удовлетворения.

Как видно из судебного материала, Д. обратилась в прокуратуру г. Верхней Пышмы с жалобой, поданной в порядке ст. 124 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, на постановление об отказе в возбуждении уголовного дела.

Постановлением заместителя прокурора г. Верхней Пышмы от 13.05.2006 жалоба Д. оставлена без удовлетворения.

С нарушением правил о подсудности Д. обратилась в Орджоникидзевский районный суд г. Екатеринбурга с жалобой на постановление заместителя прокурора г. Верхней Пышмы от 13.05.2006.

Суд, установив данное обстоятельство, жалобу не рассмотрел и указал в постановлении, что она может быть подана в районный суд по месту производства предварительного расследования, то есть в городской суд г. Верхней Пышмы, согласно требованиям ст. 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, одновременно принял решение об оставлении жалобы Д. без удовлетворения.

При таких обстоятельствах судебная коллегия сочла необходимым изменить указанное постановление судьи, указав следующее.

Согласно ст. 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации постановление прокурора может быть обжаловано в районный суд по месту производства предварительного расследования.

Как усматривается из материала, постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 30 марта 2006 года, на которое Д. подавалась жалоба в порядке ст. 124 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, было вынесено заместителем прокурора города Верхней Пышмы.

Поэтому судья обоснованно не рассматривал жалобу Д. на постановление об отказе в удовлетворении ее жалобы от 13 мая 2006 года.

Вместе с тем судья в своем постановлении необоснованно принял решение об оставлении жалобы без удовлетворения, не рассматривая ее по существу.

Поэтому судебная коллегия сочла необходимым исключить данное указание из постановления судьи, признав жалобу Д. оставленной судом без рассмотрения по существу.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 16 августа 2006 г., дело N 22-8374/2006

 

75. Законом не предусмотрена возможность обжалования решения суда об избрании в отношении обвиняемого меры пресечения в виде заключения под стражу в порядке статьи 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Согласно статье 356 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации вопрос о проверке законности и обоснованности данного решения может ставиться при обжаловании соответствующего постановления в кассационном порядке.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 30 августа 2006 г., дело N 22-8957/2006

 

76. Действия прокурора по невыдаче документа о принятии заявления о возбуждении уголовного дела и неуведомление заявителя о принятом решении фактически можно расценивать как отказ в принятии сообщения о преступлении, который в соответствии с частью 5 статьи 144 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации может быть обжалован в порядке статьи 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Постановление

президиума Свердловского областного суда

от 12 июля 2006 г., дело N 44-У-282/2006

 

77. Заявитель вправе обратиться с жалобой на нарушение своих конституционных прав и свобод решением или действием (бездействием) должностных лиц, осуществляющих уголовное преследование, и такая жалоба признается допустимой, только если оспариваемым решением или действием затрагиваются его конституционные права и свободы.

 

 

Постановлением судьи Верх-Исетского районного суда от 16 июня 2006 года три жалобы заявителя Б. на бездействие прокурора Свердловской области по фактам непринятия решений по результатам рассмотрения трех сообщений Б. о преступлениях удовлетворены, бездействие прокурора признано незаконным и на него возложена обязанность по устранению допущенных нарушений.

В обоснование принятого в порядке статьи 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации решения по жалобам Б. судья указал, что его обращения к прокурору Свердловской области необходимо расценивать именно как сообщения о преступлении, поскольку Б. в заявлениях и жалобе указывает на конкретных лиц, совершивших, по его мнению, преступления, на предлагаемую им юридическую квалификацию действий данных лиц, а также на факты, свидетельствующие, по мнению заявителя, о наличии в действиях конкретных лиц составов преступлений, и по результатам рассмотрения этих сообщений прокурор в соответствии со статьей 145 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации должен принять одно из решений, предусмотренных частью 1 статьи 145 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, о чем сообщить заявителю, разъяснив ему право обжаловать данное решение и порядок обжалования.

Помимо этого, признавая бездействие прокурора области незаконным, судья в постановлении указал на то, что решения по результатам рассмотрения сообщений о преступлениях прокурором области не приняты в установленные статьей 144 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации сроки и к моменту обращения Б. с жалобами в порядке статьи 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации истекли установленные законом предельные сроки для принятия решения по результатам рассмотрения сообщения о преступлении.

В надзорном представлении прокурором ставится вопрос об отмене постановления судьи и прекращении производства по жалобам Б.

Проверив судебный материал и обсудив изложенные в надзорном представлении доводы, президиум нашел постановление судьи подлежащим отмене по следующим основаниям.

Согласно части 3 статьи 29 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации суд правомочен в ходе досудебного производства рассматривать жалобы на действия (бездействие) и решения прокурора, следователя, органа дознания и дознавателя в случаях и порядке, которые предусмотрены статьей 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации предметом судебного рассмотрения могут являться постановления об отказе в возбуждении уголовного дела и прекращении уголовного дела. Все иные решения и действия могут быть предметом судебного рассмотрения только в том случае, если они способны причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства либо затруднить доступ граждан к правосудию.

Заявитель вправе обратиться с жалобой на нарушение своих конституционных прав и свобод решением и действием (бездействием) должностных лиц, осуществляющих уголовное преследование, и такая жалоба признается допустимой, если оспариваемым решением и действием затрагиваются его конституционные права и свободы.

Согласно судебному материалу, предметом рассмотрения в порядке статьи 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации были объединенные в одно производство три жалобы Б. на бездействие прокурора Свердловской области, выразившееся в непринятии прокурором решений по трем сообщениям заявителя о преступлениях.

В первой жалобе Б. просил признать бездействие прокурора Свердловской области незаконным в связи с тем, что по его заявлению от 22 февраля 2006 года, адресованному прокурору области, о возбуждении уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного статьей 292 Уголовного кодекса Российской Федерации, в отношении прокурора города Полевского Д. процессуальное решение не принято.

Во второй жалобе Б. просил признать бездействие прокурора Свердловской области незаконным в связи с тем, что по его жалобе от 24 марта 2006 года, аналогичной его жалобе в прокуратуру области от 13 апреля 2005 года, на бездействие прокурора города Полевского, не принявшего в соответствии со статьями 144 и 145 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации процессуального решения о возбуждении уголовного дела по факту незаконного предпринимательства ОАО "П", прокурором области процессуальное решение по его жалобе не принято.

В третьей жалобе Б. просил признать бездействие прокурора Свердловской области незаконным в связи с тем, что по его жалобе от 29 марта 2006 года о возбуждении уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного статьей 285 Уголовного кодекса Российской Федерации, в отношении главы Полевского городского округа прокуратурой области процессуальное решение не принято.

Из жалоб Б. и исследованных материалов не вытекает, к каким ограничениям прав заявителя привели сами по себе ответы прокуратуры области.

Согласно жалобам Б., им в порядке статьи 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации обжалованы как бездействие прокурора Свердловской области, ответы, в которых содержатся сведения о результатах рассмотрения заявлений Б. на бездействие прокурора города Полевского по его двум сообщениям о преступлениях, по которым соответствующими должностными лицами, осуществляющими уголовное преследование, были вынесены процессуальные решения, порядок обжалования которых заявителю был разъяснен, а также о рассмотрении третьей жалобы заявителя о нарушениях земельного законодательства главой муниципального образования "Полевской городской округ".

При этом обжалуемые Б. действия прокурора города Полевского, расцененные заявителем в его первом сообщении прокурору области как преступные, подпадающие, по мнению заявителя, под признаки преступления, предусмотренного статьей 292 Уголовного кодекса Российской Федерации, находятся во взаимосвязи с указанными выше процессуальными решениями должностных лиц органов следствия, с которыми прокурор города согласился.

Из заявления Б. в прокуратуру Свердловской области о возбуждении уголовного дела в отношении прокурора города Полевского следует, что постановка заявителем такого вопроса вызвана фактически несогласием его с постановлением следователя прокуратуры от 23 апреля 2005 года об отказе в возбуждении уголовного дела по фактам незаконной предпринимательской деятельности по признакам преступления, предусмотренного статьей 171 Уголовного кодекса Российской Федерации, в отношении должностных лиц ОАО "П", по которому по жалобе Б. в порядке статьи 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации ранее была осуществлена судебная проверка.

Аналогично, во взаимосвязи с указанным постановлением следователя от 23 апреля 2005 год находится и вторая жалоба на бездействие, по мнению заявителя, прокурора города Полевского, не принявшего по сообщению Б. от 29 декабря 2004 года процессуального решения о возбуждении уголовного дела по факту незаконного предпринимательства ОАО "П", на чем категорически настаивал заявитель, несмотря на наличие постановления следователя об отказе в возбуждении уголовного дела по данному факту.

Из содержания третьего сообщения Б. усматривается, что заявителем оспариваются действия должностного лица - главы органа местного самоуправления, вытекающие из отношений, связанных с соблюдением земельного законодательства.

Подобные обращения не находятся в сфере уголовно-правового регулирования, в связи с чем принятые по таким обращениям решения не могут быть предметом судебной проверки, осуществляемой в соответствии с требованиями статьи 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

По данному обращению прокуратурой области Б. сообщалось, что его заявление, как требующее общенадзорной проверки, направлено для разрешения по существу прокурору города Полевского, которое было рассмотрено, и заявителю сообщено, что нарушений земельного законодательства по изложенным в заявлении фактам не выявлено.

Обжалуемые Б. в первых двух жалобах как бездействие прокурора города Полевского его постановление и постановление следователя той же прокуратуры хотя и затрагивают собственно уголовно-процессуальные отношения и порождают те или иные последствия, однако не ограничивают при этом конституционные права и свободы личности, равно как и не затрудняют доступ гражданина к правосудию, поскольку при несогласии лица с постановлениями, принятыми судом по результатам осуществления судебной проверки решений и действий должностных лиц органов, осуществляющих уголовное преследование, гражданин вправе обжаловать такое решение в вышестоящие судебные инстанции.

При этом в соответствии с правовой позицией, неоднократно высказанной Конституционным Судом Российской Федерации в своих решениях, одной из гарантий, которые позволяли бы обеспечить эффективное восстановление в правах посредством правосудия, отвечающего требованиям справедливости, является право обжалования в суд решений и действий (бездействия) органов государственной власти, в том числе и судов, чем предопределяется предоставление заинтересованным лицам возможности добиваться исправления допущенных судами ошибок и создание в этих целях процедур проверки вышестоящими судами законности и обоснованности решений, вынесенных нижестоящими судебными инстанциями.

При таких обстоятельствах жалобы Б. на бездействие прокурора Свердловской области не могут быть признаны отвечающими критерию допустимости такого рода обращений к рассмотрению в порядке статьи 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с чем постановление судьи Верх-Исетского районного суда от 16 июня 2006 года подлежит отмене с прекращением производства по жалобам Б.

 

Постановление

президиума Свердловского областного суда

от 6 сентября 2006 г., дело N 44-У-393/2006

 

78. Постановление о возбуждении уголовного дела по фактам совершения противоправных действий неустановленными лицами не подлежит обжалованию в порядке статьи 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 31 мая 2006 г., дело N 22-5466/2006

 

79. Отказав в удовлетворении жалобы, поданной в порядке статьи 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, судья не учел, что в данном случае обжаловалось не судебное решение, а законность конкретного следственного действия по наложению ареста на имущество, проведенного на основании этого решения.

 

 

Постановлением Верх-Исетского районного суда от 20 июля 2006 года отказано в рассмотрении в порядке ст. 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации жалобы заявителя С. о признании незаконными действий следователя прокуратуры Свердловской области по наложению ареста на отдельно стоящее нежилое здание, проведенного при производстве по уголовному делу в отношении Х.

Обжалуя данное постановление в кассационном порядке, С. указала, что, по ее мнению, она, как собственник здания, на которое наложен арест, имеет право на обжалование действий следователя, связанных с незаконностью проведения данного следственного действия.

Проверив материалы дела и обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия сочла постановление подлежащим отмене с направлением судебного материала на новое рассмотрение по следующим основаниям.

Суд при принятии судебного решения ошибочно исходил из того, что жалоба заявителя С. не подлежит рассмотрению, так как следователь при наложении ареста на имущество получил судебное разрешение в виде постановления Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 03.03.2006.

Отказывая в рассмотрении жалобы, суд не принял во внимание предмет обжалования. Вне зависимости от того, что постановление Верх-Исетского районного суда от 3 марта 2006 года о даче согласия на производство следственного действия проверялось в кассационном порядке 3 мая 2006 года, заявитель в силу ст. 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации вправе обжаловать выполнение следователем конкретного следственного действия, в том числе и наложение ареста на имущество.

Из содержания жалобы следует, что заявитель оспаривает именно законность, обоснованность и справедливость конкретного следственного действия, связанного с наложением ареста на имущество.

Таким образом, предметом обжалования является уже не судебное решение, а действия следователя.

При новом рассмотрении материала суду при проверке доводов жалобы С. следует учесть требования, изложенные в ч. 3 ст. 115 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, о возможности наложения ареста на имущество, находящееся у других лиц, если есть достаточные основания полагать, что оно получено в результате преступных действий подозреваемого или обвиняемого.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 23 августа 2006 г., дело N 22-8433/2006

 

Производство по рассмотрению и разрешению вопросов,

связанных с исполнением приговора

 

80. Требования об обязательном участии защитника в уголовном судопроизводстве распространяются на все его стадии.

 

 

Постановлением судьи Ленинского районного суда города Нижнего Тагила от 17 апреля 2006 года отменено условное осуждение и постановлено исполнять наказание в виде лишения свободы, назначенное приговором суда несовершеннолетнему Ч.

Проверив судебный материал в связи с принесением осужденным кассационной жалобы, судебная коллегия нашла ее обоснованной, а указанное постановление судьи - подлежащим отмене.

Осужденный Ч. является несовершеннолетним.

В соответствии с требованиями ст. 51 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации по делу обязательно участие защитника в лице адвоката, если обвиняемый является несовершеннолетним.

Данное положение распространяется на все стадии судопроизводства, в том числе и на стадию разрешения в соответствии со статьей 397 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации вопросов, связанных с исполнением приговора.

По данному делу при рассмотрении вопроса об отмене условного осуждения Ч. в судебном заседании был лишен помощи адвоката, что является грубым нарушением его права на защиту и влечет безусловную отмену постановления судьи и направление судебного материала на новое судебное разбирательство.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 14 июня 2006 г., дело N 22-5926/2006

 

81. Вопрос о замене неотбытой части наказания более мягким видом наказания рассматривается судом по представлению учреждения или органа, исполняющего наказание.

 

 

Постановлением Тагилстроевского районного суда от 19 мая 2006 года Г., отбывающему наказание в виде лишения свободы, отказано в удовлетворении ходатайства о замене неотбытой части наказания в виде лишения свободы более мягким видом наказания.

Судебная коллегия по уголовным делам, рассмотрев судебный материал в связи с принесением Г. кассационной жалобы, сочла необходимым отменить указанное постановление с прекращением производства по ходатайству осужденного.

Согласно п. 5 ч. 1 ст. 399 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации вопрос о замене неотбытой части наказания более мягким видом наказания рассматривается судом только по представлению органа, исполняющего наказание.

При таких обстоятельствах у суда не имелось оснований для рассмотрения ходатайства Г.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 28 июля 2006 г., дело N 22-7626/2006

 

82. Вопрос об изменении вида исправительного учреждения, назначенного приговором суда осужденному к лишению свободы, рассматривается только по представлению учреждения, исполняющего наказание.

 

 

Постановлением судьи Синарского районного суда от 14 марта 2006 года удовлетворено ходатайство осужденного Д. о его переводе из колонии строгого режима в колонию-поселение.

Проверив судебный материал в связи с принесением прокурором кассационного представления, судебная коллегия нашла постановление судьи подлежащим отмене ввиду нарушения требований Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 399 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции от 08.12.2003) вопросы, связанные с исполнением приговора, рассматриваются судом по ходатайству осужденного только в случаях, указанных в пунктах 4, 6, 9, 11, 14 - 15 ст. 397 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Вопрос об изменении вида исправительного учреждения, назначенного приговором суда осужденному к лишению свободы, в соответствии со ст. 78 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации рассматривается по представлению учреждения, исполняющего наказание (п. 3 ст. 397, п. 5 ч. 1 ст. 399 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

Как видно из судебного материала, администрация колонии строгого режима, где отбывал наказание осужденный, не обращалась в суд с представлением о переводе Д. в порядке поощрения в колонию-поселение, более того, она был против такого перевода.

Суд же в нарушение указанных требований процессуального Закона рассмотрел и удовлетворил ходатайство осужденного об изменении вида исправительного учреждения и переводе его в колонию-поселение.

При таких обстоятельствах решение суда по ходатайству осужденного нельзя признать законным и обоснованным.

По изложенным основаниям указанное постановление судьи отменено, а производство по ходатайству осужденного прекращено.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 12 апреля 2006 г., дело N 22-3769/2006

 

83. Возможность подачи повторного ходатайства об условно-досрочном освобождении закон связывает с истечением шестимесячного срока с момента вынесения, а не вступления в силу постановления об отказе в удовлетворении предшествующего ходатайства об условно-досрочном освобождении от наказания.

 

 

Постановлением Ивдельского городского суда от 19 мая 2006 года Х. отказано в условно-досрочном освобождении от отбывания наказания, поскольку он обратился в суд с новым ходатайством до истечения шестимесячного срока со дня вступления в законную силу постановления об отказе в удовлетворении аналогичного ходатайства, поданного им ранее.

Проверив судебный материал в связи с принесением осужденным кассационной жалобы, судебная коллегия нашла постановление судьи от 19 мая 2006 года подлежащим отмене по следующим основаниям.

Согласно ч. 10 ст. 175 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации повторное внесение ходатайства об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания может быть подано не ранее чем по истечении 6 месяцев со дня вынесения постановления суда об отказе в удовлетворении аналогичного ходатайства.

Как видно из судебного материала, предыдущее постановление об отказе в удовлетворении ходатайства об условно-досрочном освобождении имело место 7 октября 2005 года, а новое ходатайство получено судом 20 апреля 2006 года, то есть по истечении 6 месяцев.

При этом в данном случае законодатель не связывает исчисление сроков с вступлением постановления в силу по итогам его рассмотрения судом кассационной инстанции.

В связи с этим суд при определении соответствующего шестимесячного срока необоснованно сослался на дату принятия постановления судебной коллегии Свердловского областного суда от 16 ноября 2005 года, которым постановление об отказе в условно-досрочном освобождении от наказания, первоначально поданное Х., было оставлено без изменения.

По изложенным основаниям постановление Ивдельского городского суда от 19 мая 2006 года в отношении Х. подлежит отмене, а судебный материал - направлению в суд на новое судебное разбирательство.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 7 июля 2006 г., дело N 22-6856/2006

 

Существенное значение для судебной практики, касающейся вопросов действия обратной силы уголовного закона, имеет правовая позиция, сформулированная в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 20.04.2006 N 4-П "По делу о проверке конституционности части второй статьи 10 Уголовного кодекса Российской Федерации, части второй статьи 3 Федерального закона "О введении в действие Уголовного кодекса Российской Федерации", Федерального закона "О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации" и ряда положений Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, касающихся порядка приведения судебных решений в соответствие с новым уголовным законом, устраняющим или смягчающим ответственность за преступление".

 

84. Разрешив в соответствии со статьей 10 Уголовного кодекса Российской Федерации вопрос о смягчении наказания вследствие издания уголовного закона, имеющего обратную силу, и переквалифицировав действия осужденного на более мягкий закон, суд не мотивировал свое решение в части невозможности назначения ему более мягкого наказания с учетом исключения из приговора ряда инкриминированных осужденному эпизодов и квалифицирующих признаков, изменения характера и степени общественной опасности совершенных им преступлений, что повлекло изменение соответствующего постановления путем уменьшения срока первоначально назначенного наказания.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 16 августа 2006 г., дело N 22-8383/2006

 

85. Исключив из приговора обстоятельство, отягчающее наказание, при рассмотрении вопроса о пересмотре приговора на основании пункта 13 статьи 397 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации судья должен был решить вопрос о смягчении наказания либо привести в постановлении мотивы, по которым он не считает необходимым этого делать.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 6 сентября 2006 г., дело N 22-9145/2006

 

86. Рассмотрев вопрос о смягчении наказания вследствие издания уголовного закона, имеющего обратную силу, до верхнего предела, предусмотренного санкцией статьи Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации в новой редакции, суд не учел, что первоначально заявитель не был осужден к максимальной мере наказания, и то, что приговором были установлены обстоятельства, смягчающие наказание.

 

 

Приговором от 25 октября 2000 года С. был осужден по п. "в" ч. 3 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации (в ред. от 13.06.1996) к 9 годам лишения свободы. На основании ст. 70 Уголовного кодекса Российской Федерации частично присоединена неотбытая часть наказания по предыдущему приговору от 28 мая 1996 года и окончательно С. назначено 9 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима.

Осужденный С. обратился в Серовский городской суд с ходатайством о пересмотре приговора в порядке статей 397, 399 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Постановлением от 23 мая 2006 года ходатайство С. было частично удовлетворено.

Действия С. переквалифицированы на п. "а", "в", "г" ч. 2 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации (в ред. от 08.12.2003), по которой назначено 7 лет лишения свободы. На основании ст. 70 Уголовного кодекса Российской Федерации окончательно С. назначено наказание в виде 7 лет 6 месяцев лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

В кассационной жалобе осужденный С. просил снизить ему срок наказания, указывая, что приговором за совершенное им преступление ему не была назначена максимальная мера наказания, предусмотренная санкцией уголовного закона.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия сочла постановление судьи подлежащим изменению.

Суд обоснованно, в связи с изменениями, внесенными в Уголовный кодекс Российской Федерации Федеральным законом от 8 декабря 2003 года N 162-ФЗ, в силу ст. 10 Уголовного кодекса Российской Федерации переквалифицировал действия С.

Однако, назначая ему наказание, суд не учел, что приговором от 25 октября 2000 года он не был осужден к максимальной мере наказания, предусмотренной санкцией статьи Уголовного кодекса Российской Федерации, по которой был признан виновным. Более того, как видно из копии приговора, суд признал наличие обстоятельств, смягчающих наказание С.

По изложенным основаниям постановление судьи Серовского городского суда от 23 мая 2006 года в отношении С. было изменено, наказание, назначенное ему по п. "а", "в", "г" ч. 2 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации, снижено до 5 лет 9 месяцев лишения свободы. На основании ст. 70 Уголовного кодекса Российской Федерации окончательно С. назначено 6 лет 3 месяца лишения свободы.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 6 сентября 2006 г., дело N 22-8965/2006

 

87. Вывод судебной коллегии о том, что постановление судьи, вынесенное в порядке ст. 165 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, обжалованию не подлежит, не основан на законе.

 

 

Постановлением судьи Дзержинского районного суда от 2 марта 2005 года удовлетворено ходатайство следователя прокуратуры о наложении ареста на имущество - 29 вагонов-цистерн - в целях обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска.

На данное постановление подана кассационная жалоба ООО "У", в которой указано, что данное юридическое лицо является собственником арестованного имущества.

Определением судебной коллегии по уголовным делам кассационная жалоба снята с кассационного рассмотрения и кассационное производство по жалобе прекращено.

Принимая решение о снятии с кассационного рассмотрения жалобы ООО "У", судебная коллегия указала, что законом не предусмотрена возможность обжалования постановления судьи, вынесенного в порядке ст. 165 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку оно вступает в силу немедленно после его подписания и провозглашения.

В надзорной жалобе директора ООО "У" ставится вопрос об отмене определения судебной коллегии и направлении материала на новое кассационное рассмотрение.

В обоснование доводов указано, что постановлением судьи Дзержинского районного суда нарушены интересы ООО "У" и право на обжалование указанного постановления вытекает из положений ст. 19, 123, 127 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Проверив судебный материал и обсудив доводы надзорной жалобы, президиум нашел определение судебной коллегии подлежащим отмене по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 19, 123 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации решения суда могут быть обжалованы в установленном настоящим Кодексом порядке участниками уголовного судопроизводства, а также иными лицами в той части, в которой производимые процессуальные действия и принимаемые процессуальные решения затрагивают их интересы.

Как видно из судебного материала, постановлением судьи удовлетворено ходатайство следователя и разрешено наложение ареста на имущество - вагоны-цистерны.

Согласно приложенным к надзорной жалобе документам: договору от 16 августа 2004 года, спецификации, акту приемки-передачи от 6 декабря 2004 года, 29 декабря 2004 года, - ООО "У" приобрело вагоны-цистерны модели 15-150 и 15-5103, 2004 года выпуска, в количестве 29 штук у ООО "П-НТ".

Кассационная жалоба ООО "У" была принята судом и приобщена к судебному материалу, поэтому в силу ст. 123 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации должна рассматриваться судом кассационной инстанции.

Вывод судебной коллегии о том, что постановление судьи, вынесенное в порядке ст. 165 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, обжалованию не подлежит, не основан на законе.

Таким образом, определение судебной коллегии, как не отвечающее требованиям закона, подлежит отмене, а судебный материал - направлению на новое кассационное рассмотрение.

 

Постановление

президиума Свердловского областного суда

от 21 июня 2006 г., дело N 44-У-249/2006

 

При анализе данного примера необходимо учитывать, что право на подачу кассационного представления возникает у прокурора:

1) с момента провозглашения судьей постановления о разрешении производства следственного действия или об отказе в его производстве, если следователь, прокурор в порядке ч. 3 ст. 165 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации участвовали в судебном заседании по рассмотрению ходатайства о разрешении на производство следственного действия;

2) с момента вручения ему копии постановления, если следователь, прокурор в судебном заседании не участвовали.

У иных лиц право на подачу кассационной жалобы возникает:

1) с момента объявления им о производстве следственного действия;

2) с момента, как им стало известно о вынесении судьей постановления.

 

88. Постановление судьи об оплате труда адвоката, оказывающего юридическую помощь при производстве по делу на основании Закона "Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних", за счет средств федерального бюджета, с возложением обязанности по возмещению федеральному бюджету средств, затраченных на оплату труда адвоката, на законных представителей несовершеннолетнего правонарушителя, признано необоснованным.

 

 

Постановлением судьи Пышминского районного суда от 27 февраля 2006 года в соответствии с пунктом 4 части 2 статьи 22 Федерального закона Российской Федерации от 24 июня 1999 года "Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних" несовершеннолетний М. за совершение общественно опасных деяний направлен в центр временного содержания для несовершеннолетних правонарушителей (далее - ЦВСНП) города Екатеринбурга сроком на 30 суток.

При рассмотрении данного судебного материала защиту интересов несовершеннолетнего осуществлял адвокат, оплата труда которого по его заявлению произведена в соответствии с постановлением судьи за счет средств федерального бюджета. Этим же судебным решением обязанность по возмещению федеральному бюджету средств, затраченных на оплату труда адвоката, возложена на законного представителя несовершеннолетнего правонарушителя - Н.

В надзорном представлении прокурором был поставлен вопрос об изменении постановления судьи в части возложения на законного представителя несовершеннолетнего правонарушителя Н. обязанности по возмещению федеральному бюджету расходов на оплату труда адвоката.

Проверив судебный материал и обсудив изложенные в надзорном представлении доводы, президиум счел постановление судьи подлежащим отмене по следующим основаниям.

В соответствии с пунктом 2 статьи 31.2 Федерального закона Российской Федерации от 24 июня 1999 года "Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних" в рассмотрении материалов о помещении несовершеннолетних в центры временного содержания для несовершеннолетних правонарушителей органов внутренних дел наряду с несовершеннолетним, его родителями или иными законными представителями, прокурором, представителями центра временного содержания для несовершеннолетних правонарушителей органа внутренних дел обязательно участвует и адвокат.

Из материалов видно, что в судебном заседании по назначению суда для защиты интересов несовершеннолетнего правонарушителя участвовал защитник - адвокат П.

Согласно постановлению судьи оплата труда участвующего в деле адвоката, по заявлению последнего об оплате его труда в соответствии с законодательством, регулирующим порядок оплаты труда адвоката, участвующего в уголовном судопроизводстве по назначению органов дознания, предварительного следствия, прокурора или суда, произведена за счет средств федерального бюджета с возложением на законного представителя несовершеннолетнего правонарушителя обязанности по возмещению федеральному бюджету расходов на оплату труда адвоката.

При разрешении данного вопроса судья также исходил из положений уголовно-процессуального Закона и иных нормативных правовых актов, регулирующих вопросы оплаты труда адвоката, участвующего в уголовном судопроизводстве.

Вместе с тем несовершеннолетний М., совершивший общественно опасные деяния, не достиг возраста, с которого наступает уголовная ответственность, в связи с чем он не является субъектом уголовно-правовых отношений.

Рассмотрение вопроса о помещении несовершеннолетних правонарушителей в центры временного содержания для несовершеннолетних правонарушителей органов внутренних дел осуществляется в соответствии с Федеральным законом Российской Федерации от 24 июня 1999 года "Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних".

Соответственно, и решение вопроса об оплате труда адвоката за оказание юридической помощи такой категории несовершеннолетних правонарушителей осуществляется в соответствии с иными правовыми актами.

В соответствии с частью 3 статьи 26 Закона Российской Федерации от 31 мая 2002 года N 63-ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" юридическая помощь во всех случаях оказывается бесплатно несовершеннолетним, содержащимся в учреждениях системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних.

Согласно части 2 пункта 9 статьи 25 указанного Закона порядок компенсации расходов адвокату, оказывающему юридическую помощь гражданам Российской Федерации бесплатно в порядке, установленном статьей 26 настоящего Федерального закона, определяется законами и иными нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации (в ред. Федерального закона от 20.12.2004 N 163-ФЗ, п. 9 в ред. Федерального закона от 22.08.2004 N 122-ФЗ).

При таких обстоятельствах постановление судьи об оплате труда участвующего в деле адвоката за счет средств федерального бюджета, с возложением обязанности по возмещению федеральному бюджету средств, затраченных на оплату труда адвоката, на законного представителя несовершеннолетнего правонарушителя - Н., нельзя признать законным, в связи с чем данное судебное решение подлежит отмене, а производство по заявлению адвоката об оплате его труда за счет средств федерального бюджета надлежит прекратить.

 

Постановление

президиума Свердловского областного суда

от 19 июля 2006 г., дело N 44-У-292/2006

 

Информация

 

Бюллетень сформирован на основании материалов судебной практики по уголовным делам, содержащихся в следующих источниках:

1. Официальный web-сайт Верховного Суда Российской Федерации (www.vsrf.ru), в том числе

- Обзор законодательства и судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за первый квартал 2006 года, утвержденный Постановлениями Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 7 июня и 14 июня 2006 года;

2. Наряды судебных решений по уголовным делам Свердловского областного суда.

 

Судебная коллегия по уголовным делам

Свердловского областного суда

 

Отдел кодификации

и систематизации законодательства,

обобщения судебной практики

Свердловского областного суда

 

 

 





"Вся судебная практика судов общей юрисдикции в помощь юристам"

Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования

Copyright © sudpraktika.com, 2013 - 2018       |       Обратая связь