Оставьте ссылку на эту страницу в соцсетях:

Поиск по базе документов:

Для поиска на текущей странице: "Ctr+F" |



 

РЯЗАНСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

 

ОБЗОР СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ

 

НАДЗОРНАЯ ПРАКТИКА ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ ЗА 2005 ГОД

 

В соответствии с нормами главы 48 УПК РФ надзорными инстанциями по отношению к нижестоящим судам общей юрисдикции являются президиумы областных, краевых и республиканских судов, судебные коллегии Верховного Суда Российской Федерации и, конечно, Президиум Верховного Суда Российской Федерации.

Помимо норм уголовного и гражданского процессуального закона полномочия президиума определены и действующим в настоящее время Законом РСФСР "О судоустройстве в РСФСР" в редакции Федерального закона от 20 августа 2004 года.

Составы Президиумов персонально утверждаются Указом Президента Российской Федерации на основании заключения соответствующих квалификационных коллегий и представления Председателя Верховного Суда РФ.

Согласно ст. 402 УПК РФ в суд надзорной инстанции вправе обратиться с жалобой подозреваемый, обвиняемый, осужденный, оправданный, их защитники или законные представители, потерпевший и его представитель, гражданский истец, гражданский ответчик или их представители в части, касающейся разрешения гражданского иска (Закон от 09.01.2006), а также прокурор субъекта Федерации - с надзорным представлением на вступившие в законную силу приговор, определение и постановление.

Следует отметить, что круг лиц, имеющих право на обращение в надзорном порядке, является исчерпывающим, а обращение по основаниям, влекущим ухудшение положения осужденного, ограничено годичным сроком со дня вступления в силу приговора (обвинительного либо оправдательного) или определения суда о прекращении дела и уголовного преследования.

По поступившим в суд надзорной инстанции обращениям первоначально решение принимает судья, а в повторном случае - председатель суда.

Разъяснение данного вопроса вызвано тем, что иногда судьи, основываясь ошибочно на нормах утратившего силу УПК РСФСР, просят решить вопрос об опротестовании председателем областного суда того или иного судебного решения, которое, на их взгляд, не отвечает требованиям закона, а также тем, что в судейском сообществе Рязанской области произошло значительное кадровое пополнение, в том числе мировых судей, и, возможно, не все еще впервые назначенные судьи достаточно твердо усвоили порядок надзорного судопроизводства.

А теперь о надзорной практике областного суда и судебных ошибках.

Данные статистики свидетельствуют о том, что численное количество обращений в надзорную инстанцию областного суда в 2005 году хотя и сократилось по сравнению с 2004 годом, однако остается стабильно высоким.

В 2005 году в областной суд поступило 1188 жалоб и представлений прокурора на судебные решения по уголовным делам.

По выявленным нарушениям закона судьями и председателем областного суда возбуждено и передано на рассмотрение президиума 95 надзорных производств.

Кроме того, в истекший период судьями Верховного Суда Российской Федерации было возбуждено 20 надзорных производств (2004 год - 7).

Всего, с учетом остатка 2004 года, в 2005 году президиумом облсуда рассмотрено 110 дел (в то время как в 2004 году - 50 дел).

Президиум удовлетворил 51 жалобу и 38 представлений прокурора области, 16 представлений и 3 жалобы оставил без удовлетворения.

По удовлетворенным ходатайствам президиум признал наличие нарушений закона по 75 решениям районных судов и мировых судей и отменил 6 приговоров (2004 год - 4); изменил 18 приговоров (2004 год - 7); отменил и изменил 51 постановление судов.

Надзорная практика показала, что в большинстве случаев причинами отмен и изменений судебных решений являлось несоблюдение судами (судьями) норм Общей части Уголовного кодекса РФ.

Особенно это проявилось при приведении приговоров, находящихся на исполнении, в соответствии с Федеральным законом от 8 декабря 2003 года "О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации".

Из содержания ст. 54 Конституции РФ и ст. 10 УК РФ следует, что закон, устраняющий преступность деяния, смягчающий наказание или иным образом улучшающий положение лица, совершившего преступление, имеет обратное действие, то есть распространяется на лиц, совершивших соответствующие деяния до вступления такого закона в силу.

Однако эти требования Основного закона нашего общества и уголовного закона по-прежнему не всегда находятся в поле зрения судей либо не всегда однозначно воспринимаются.

Например, С. приговором суда был признан виновным в совершении 21 октября 1995 года умышленного убийства гражданки Л. и приговорен по ст. 102 п. "и" УК РСФСР как "лицо, ранее совершившее убийство" (что аналогично неоднократности) к 13 годам лишения свободы (приговор суд. кол. облсуда от 29.05.1996).

По ходатайству осужденного районный судья исключил из обвинения С. отягчающий признак преступления "лицом, ранее совершившим убийство" и переквалифицировал содеянное осужденным на ч. 1 ст. 105 УК РФ в редакции Закона от 8 декабря 2003 года с оставлением прежнего срока наказания.

Принимая такое решение, судья не придал значения тому факту, что С. совершил преступление в период действия УК РСФСР.

Преступность и наказуемость за умышленное лишение жизни человека Уголовным кодексом РФ от 13 июня 1996 года и внесенными в него Законом от 8 декабря 2003 года поправками не исключены, а, напротив, усилены.

Судья не учел и то, что в соответствии с частями 4 и 5 ст. 15 УК РФ (ст. 7.1 УК РСФСР) деяние, изложенное в диспозиции ст. 103 УК РСФСР, санкция которой предусматривала лишение свободы на срок от 3 до 10 лет, относилось к тяжким преступлениям, а то же деяние в редакции ч. 1 ст. 105 УК РФ, вследствие увеличения сроков лишения свободы от 6 до 15 лет, то есть усиления наказания, стало относиться к разряду особо тяжких преступлений. Это различие в категории тяжести, безусловно, становится определяющим критерием и в избрании осужденному вида исправительного учреждения. Согласно ст. 58 ч. 1 п. "б" УК РФ по ст. 103 УК РСФСР виновный должен отбывать лишение свободы в исправительной колонии общего режима, а по ч. 1 ст. 105 УК РФ - в колонии строгого режима. При условии, что в обоих случаях лицо впервые привлечено к уголовной ответственности и в его действиях отсутствует простой либо опасный рецидив преступления.

Все это, вместе с исключением из обвинения С. отягчающего признака совершения убийства "лицом, ранее совершившим убийство", обязывало возвратить правовую оценку содеянного им в рамки УК РСФСР, поскольку согласно ст. 6 УК РСФСР и ст. 9 ныне действующего УК РФ преступность и наказуемость определяются законом, действовавшим во время совершения этого деяния. В связи с чем президиум признал решение судьи о переквалификации действий осужденного с п. "и" ст. 102 УК РСФСР на ч. 1 ст. 105 УК РФ несоответствующим требованиям абзаца второго ч. 1 ст. 10 УК РФ о запрете применения уголовного закона, усиливающего наказание или иным образом ухудшающего положение осужденного.

Содеянное осужденным президиум переквалифицировал на ст. 103 УК РСФСР и снизил ему срок лишения свободы до 10 лет, то есть до верхнего предела санкции названной нормы уголовного закона.

Аналогичная ошибка была допущена по делу Д., осужденного 04.04.2002 по ст. 228 ч. 4 УК РФ за незаконный оборот наркотиков в особо крупном размере. Согласно постановлению судьи из обвинения осужденного Д. исключены отягчающие признаки совершения преступления "неоднократно" и "в особо крупном размере", рецидив преступлений изменен с особо опасного на простой. Действия осужденного были переквалифицированы на ч. 2 ст. 228-1 УК РФ в редакции Закона от 8 декабря 2003 года со снижением срока наказания с 5 лет 6 месяцев (применялась ст. 64 УК) до 4 лет 6 месяцев лишения свободы. При переквалификации действий Д. на ч. 2 ст. 228-1 УК РФ, как и в предыдущем примере, не был принят во внимание тот факт, что санкция названной новой нормы уголовного закона предусматривает наказание за незаконный сбыт наркотиков в крупном размере в виде лишения свободы от 5 до 12 лет, а санкция ч. 3 ст. 228 УК РФ в редакции Закона от 13 июня 1996 года за то же деяние предусматривала лишение свободы от 5 до 10 лет. Путем простого сопоставления вышеназванных норм уголовного закона можно было сделать вывод, что наказуемость за незаконное приобретение и сбыт наркотиков также не была устранена Законом от 8 декабря 2003 года, а усилена.

Исходя из предписаний ст. 10 УК РФ содеянное Д. надлежало квалифицировать по ч. 3 ст. 228 УК РФ в прежней редакции как незаконный сбыт героина в крупном размере, что и было сделано президиумом облсуда.

Идентичная ошибка была допущена по делу в отношении осужденного М., действия которого с ч. 4 ст. 228 УК РФ судья переквалифицировал на ч. 1 ст. 228-1 УК РФ вместо ч. 2 ст. 228 УК РФ в старой редакции, санкция которой еще более мягче (от 3 до 7 лет).

К сожалению, таких примеров немало.

По-прежнему допускаются ошибки в применении ст. 18 УК РФ, содержащей понятие рецидива преступлений и условия его определения в действиях того или иного лица, виновного в совершении преступления.

Особенно часто такие случаи встречаются по делам в отношении лиц, ранее судимых условно, имеющих непогашенные и неснятые судимости по уголовному кодексу РСФСР, когда с введением в действие УК РФ, а также Кодекса РФ "Об административных правонарушениях" с 1 июля 2002 года ряд деяний стал относиться к разряду менее тяжких, что в то же время сокращало сроки погашения судимостей, с вытекающими отсюда правовыми последствиями, либо вообще перестал расцениваться как преступление и перешел в категорию административных правонарушений.

В пункте "в" ч. 4 ст. 18 УК РФ записано, что при признании рецидива преступлений не учитываются судимости за преступления, осуждение за которые признавалось условным либо по которым предоставлялась отсрочка исполнения приговора, если условное осуждение или отсрочка исполнения приговора не отменялись и лицо не направлялось для отбывания наказания в места лишения свободы.

Эти положения закона не всегда правильно воспринимаются и толкуются при рассмотрении конкретных дел в отношении тех лиц, которые совершили новые преступления, например в период испытательного срока по предыдущему приговору, когда на основании ч. 5 ст. 74 УК РФ приходится отменять условное осуждение и назначать наказание по правилам ст. 70 УК РФ, то есть по совокупности приговоров.

Следует помнить, что отмена условного осуждения в связи с совершением лицом нового преступления в период испытательного срока, то есть при повторном осуждении (ч. 5 ст. 74 УК РФ), не может расцениваться как отмена по основаниям, предусмотренным ч. 3 ст. 74 УК РФ, а именно в случае систематического или злостного неисполнения условно осужденным в течение испытательного срока возложенных на него судом обязанностей либо если условно осужденный скрылся от контроля.

Таким образом, в случае повторного осуждения лица за преступление, совершенное им в период испытательного срока, предыдущая условная судимость у него может быть учтена при признании в его действиях рецидива преступлений лишь при наличии постановления суда, вынесенного в порядке ст. 396, 397 п. 7, 399 УПК РФ, об отмене условного осуждения только в соответствии с ч. 3 ст. 74 УК РФ и направлении условно осужденного для реального отбывания назначенного ему судом наказания.

Отмена условного осуждения по второму в соответствии с ч. 5 ст. 74 УК РФ может учитываться при признании рецидива преступлений в случае совершения лицом преступления в третий раз, когда по предыдущим двум приговорам наказания отбыты, но судимости не погашены и не сняты в установленном законом порядке.

Несоблюдение требований п. "в" ч. 4 ст. 18 УК РФ, а точнее, применение уголовного закона, не подлежащего применению, служит основанием к изменению приговора или иного судебного решения (п. 3 ст. 379, п. 1 ст. 382 УПК РФ).

Имеют место факты, когда при определении окончательного наказания по правилам ч. 5 ст. 69 УК РФ суды частично складывают условные наказания по обоим приговорам.

Например, после осуждения лица за преступление к лишению свободы условно на это лицо поступает в суд дело о преступлении, совершенном им до вынесения первого приговора. По второму приговору за первое преступление также назначается лишение свободы условно. Затем суд определяет окончательно условное наказание по совокупности преступлений, то есть фактически отменяет первый приговор. При этом не обращается внимание на положения ч. 5 ст. 74 УК РФ, согласно которым условное осуждение может отменяться лишь в случае совершения этим лицом нового преступления в период испытательного срока.

По данному вопросу Пленум Верховного Суда РФ в своем Постановлении N 40 от 11 июня 1999 года "О практике назначения судами уголовного наказания" разъяснил, что если условно осужденное лицо будет признано виновным еще и в другом преступлении, совершенном им до вынесения приговора по первому делу, то правила ст. 69 УК РФ к такому лицу не могут быть применимы, так как в ст. 74 УК РФ дан исчерпывающий перечень обстоятельств, на основании которых возможна отмена условного осуждения.

В подобных случаях приговоры в отношении такого лица подлежат исполнению самостоятельно.

Имели место факты, когда в нарушение требований ст. 69, 70 УК РФ и вопреки разъяснениям, содержащимся в названном Постановлении Пленума Верховного Суда РФ, суды назначали окончательный срок наказания по совокупности преступлений или приговоров не выше сроков, чем за каждое преступление или по каждому приговору.

В соответствии с ч. 6 ст. 88 УК РФ несовершеннолетнему осужденному, совершившему впервые в возрасте до 16 лет преступление небольшой и средней тяжести, а также остальным несовершеннолетним осужденным, совершившим также впервые преступления небольшой тяжести, не может назначаться наказание в виде лишения свободы ни реально, ни условно.

Практика показала, что это нововведение в УК РФ Законом от 8 декабря 2003 года не всеми судьями было принято как должное и усвоено. В частности, по приговору районного суда М., не достигшему к моменту совершения преступлений 16-летнего возраста, суд назначил наказание за каждое преступление, предусмотренное ст. 166 ч. 1 и ст. 112 ч. 1 УК РФ, по 1 году 6 месяцам, а по совокупности преступлений (средней тяжести) в виде 2 лет лишения свободы условно с испытательным сроком в 1 год 6 месяцев.

Причем, в нарушение части 2 ст. 420 УПК РФ и разъяснений, содержащихся в Постановлении Пленума ВС РФ N 1 от 5 марта 2004 года "О применении судами уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации", дело в отношении М. рассмотрено в порядке особого производства, вместо общего порядка. Такой приговор был отменен президиумом областного суда, а дело направлено на новое судебное рассмотрение в общем порядке.

Подобного рода примеры не единичны и не по одному районному суду.

Вышеназванная норма уголовного закона, ч. 6 ст. 88 УК РФ, содержит запрет и на назначение несовершеннолетним осужденным наказания на срок свыше 10 лет лишения свободы.

Однако и в этой части допускаются нарушения.

Например, при пересмотре приговоров в порядке ст. 10 УК РФ в отношении несовершеннолетнего осужденного К. районный судья оставил ему прежний срок лишения свободы, определенный судом по совокупности приговоров, - 10 лет 6 месяцев. Постановлением президиума, с учетом внесения в судебные решения других изменений, общий срок наказания осужденному был снижен до 9 лет 6 месяцев.

Ряд судов по-прежнему при осуждении лица по ч. 4 ст. 111 УК РФ за причинение тяжкого вреда здоровью гражданина, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего, признают обстоятельством, отягчающим ответственность виновного, "наступление от преступления тяжких последствий". Между тем сама диспозиция ч. 4 ст. 111 УК РФ и ее санкция уже содержат такие последствия и предусматривают повышенную ответственность за их наступление. В ч. 2 ст. 63 УК РФ прямо записано, что если отягчающее обстоятельство предусмотрено соответствующей статьей Особенной части настоящего Кодекса в качестве признака преступления, то оно само по себе не может повторно учитываться при назначении наказания. Наступление смерти потерпевшего по неосторожности от полученного тяжкого вреда здоровью и есть определяющий признак состава преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ.

Наличие подобных нарушений, как правило, влечет изменение приговора и снижение размера наказания осужденному лицу.

Надзорная практика за 2005 год показала, что иногда у судов возникают трудности в определении лица, потерпевшего от преступления.

Часть 1 ст. 42 УПК РФ устанавливает, что потерпевшим по уголовному делу является физическое лицо (равно как и юридическое), которому преступлением причинен физический, имущественный и моральный вред.

Положения названной нормы уголовно-процессуального закона при рассмотрении уголовного дела необходимо увязывать с предписаниями ст. 49 Конституции РФ, согласно которым факт совершения преступления устанавливает только суд. В силу чего и наступление последствий в виде вреда, причиненного преступлением, может признать только суд. Наделяя потерпевшего правами в процессе, законодатель тем самым исходил из того, что потерпевший может и должен активно участвовать на предварительном следствии при исследовании обстоятельств дела, а в суде быть равноправной стороной состязательного процесса. Неправильное определение потерпевшего, иначе говоря, удаление из процесса по уголовному делу лица, которому реально причинен вред в той или иной форме, является нарушением уголовно-процессуального закона, что влечет признание судебного решения незаконным.

Так, президиум, рассматривая уголовное дело по жалобе Д., осужденного по ч. 1 ст. 158 УК РФ к 6 месяцам лишения свободы условно, установил, что юридическим (регистрационным) собственником похищенного автомобиля "Москвич" - фургон, оценочной стоимостью 2800 рублей, являлся гражданин Ч-н., который продал автомобиль в 1995 году по генеральной доверенности сначала жителю г. Рязани, а затем в 1998 году оформил его таким же путем на жителя другого населенного пункта (г. Сасово). Последний обменял этот автомобиль на трактор гражданки Ч-й, которая на день совершения преступления являлась владельцем и пользователем и которой фактически был причинен имущественный вред. В течение предварительного следствия, а также в письменных заявлениях в адрес следственного органа и суда Ч-н заявлял, что не считает себя потерпевшим, так как деньги за автомобиль он получил еще в 1995 году. В то же время Ч-ва, которой преступлением реально был причинен ущерб, не была допущена по данному делу в качестве потерпевшей, чем для нее было создано препятствие в доступе к правосудию, а ее заявление о прекращении уголовного дела в отношении Д. за примирением и заглаживанием причиненного ей вреда не стало предметом судебного рассмотрения.

Допущенное по делу нарушение процессуального закона было признано президиумом существенным, что и повлекло отмену приговора суда и направление дела на новое судебное рассмотрение.

Также имел место случай отмены президиумом облсуда постановления мирового судьи о прекращении уголовного дела по заявлению частного обвинителя.

Необычность ситуации заключалась в следующем: гражданка Ч. обратилась к мировому судье с заявлением о привлечении к уголовной ответственности по ст. 115 УК РФ гражданки К. (легкий вред). Мировой судья прекратила уголовное дело, сославшись на то, что по делу имеется вступившее в законную силу постановление дознавателя об отказе в возбуждении дела по тому же обвинению, руководствуясь при этом положениями ст. 27 ч. 1 п. 5 УПК РФ аналогичного содержания. Президиум признал такой вывод судьи ошибочным и противоречащим процессуальному статусу частного обвинителя, его роли в уголовном судопроизводстве.

В соответствии со ст. 20, 318 УПК РФ уголовные дела о преступлениях, предусмотренных ст. 115, 116 и 130 УК РФ, считаются уголовными делами частного обвинения, возбуждаются путем подачи в суд заявления потерпевшим или его законным представителем и подлежат прекращению в связи с примирением сторон до удаления судьи в совещательную комнату. При отсутствии заявления потерпевшего дело может быть возбуждено прокурором, а также следователем или дознавателем с согласия прокурора лишь в исключительных случаях, приведенных в ч. 4 ст. 20 УПК РФ. Как следует из содержания ст. 145, 146 и 147 УПК РФ, дознаватель по результатам проверки заявления вправе отказать в возбуждении уголовного дела только частно-публичного или публичного обвинения.

В иных случаях, когда обвинение исходит от частного лица, прокурор, следователь или дознаватель после проведения проверки и закрепления следов преступления, согласно пункту 3 ч. 1 ст. 145 УПК РФ, обязаны принять решение о направлении заявления непосредственно в суд, уведомив об этом заявителя.

Обязанность прокурора, следователя и дознавателя принять и проверить в соответствии со ст. 144 УПК РФ сообщение о любом совершенном или готовящемся преступлении, в том числе и частного обвинения, а также установить личность виновного и, в необходимых случаях, очевидцев преступления подтверждена Постановлением Конституционного Суда РФ от 27 июня 2005 года "По делу о проверке конституционности положений частей 2 и 4 ст. 20, ч. 6 ст. 144, п. 3 ч. 1 ст. 145, ч. 3 ст. 318, частей 1 и 2 ст. 319 УПК РФ...".

Часть вторая ст. 1 УПК РФ гласит: установленный настоящим Кодексом порядок уголовного судопроизводства является обязательным для судов, органов прокуратуры, следствия и дознания, а также иных участников уголовного судопроизводства.

Таким образом, постановление дознавателя об отказе в возбуждении уголовного дела по заявлению гражданки Ч., как вынесенное не уполномоченным на то лицом, не имело юридической силы, не влекло каких-либо правовых последствий и не являлось препятствием к рассмотрению дела в отношении К. по существу обвинения.

Принятое Конституционным Судом РФ 27 июня 2005 года постановление должно способствовать тому, что мировые судьи более эффективно оказывали содействие сторонам в собирании доказательств, которые не могут быть получены ими самостоятельно, объективно и своевременно рассматривали эту категорию уголовных дел.

Данное постановление позволяет мировому судье, при решении вопроса о приеме к производству заявления частного обвинителя, направить это заявление, в случае объективной необходимости, своим постановлением в орган дознания для проведения проверки в сроки, установленные ст. 144 УПК РФ.

 

 





"Вся судебная практика судов общей юрисдикции в помощь юристам"

Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования

Copyright © sudpraktika.com, 2013 - 2018       |       Обратая связь