Оставьте ссылку на эту страницу в соцсетях:

Поиск по базе документов:

Для поиска на текущей странице: "Ctr+F" |



 

ВЕРХОВНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ КАРЕЛИЯ

 

СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ

за II полугодие 2006 года

 

Вопросы квалификации

 

1. Действия осужденных, направленные на сокрытие следов совершенных ими преступных действий, не содержат признаков состава преступления, предусмотренного ст. 316 УК РФ.

 

Приговором Костомукшского суда Б. и Р. осуждены по ч. 2 ст. 115 УК РФ к 1 году лишения свободы, по ст. 316 УК РФ к 1 году лишения свободы, в силу ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений к 1 году 6 месяцам лишения свободы, при этом Р. - условно с испытательным сроком 4 года, а Б. - в соответствии с ч. 5 ст. 74, ст. 70 УК РФ окончательно к 4 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении.

Этим же приговором осужден З.

В кассационном порядке приговор не обжаловался.

Приговором суда Б. и Р. признаны виновными в том, что умышленно нанесли совместно с З. множество ударов руками и ногами по телу и голове Б-го, после чего З. нанес не менее 10 ударов лопатой в область головы потерпевшего. В результате умышленных действий З., Б. и Р. потерпевшему причинен легкий вред здоровью.

Спустя некоторое время З., имея умысел на убийство Б-го, с целью утопления столкнул его в озеро, в результате чего потерпевший скончался от утопления в воде в результате механической асфиксии.

Кроме того, Б. и Р. признаны виновными в том, что, являясь очевидцами убийства Б-го, желая оказать помощь З. в сокрытии следов преступления, принесли находящиеся на месте преступления металлоконструкции, привязали их в трупу Б-го и накинули на него металлическую сетку, то есть в заранее не обещанном укрывательстве особо тяжкого преступления.

Вместе с тем, правовая оценка действий осужденных, связанных с сокрытием трупа Б-го, является ошибочной.

Как следует из приговора, действия осужденных в отношении Б-го по причинению ему легкого вреда здоровью, смерти и по сокрытию трупа, совершались последовательно в один и тот же промежуток времени.

Таким образом, Б. и Р. фактически укрывали не только преступление, предусмотренное ст. 105 УК РФ, совершенное З., но и свои действия по причинению Б-му легкого вреда здоровью из хулиганских побуждений, которые были тесно связаны с его убийством, и такое сокрытие являлось средством защиты от обвинения по ч. 2 ст. 115 УК РФ.

При таких обстоятельствах в действиях Б. и Р. отсутствует состав преступления, предусмотренный ст. 316 УК РФ.

Постановлением Президиума Верховного Суда Республики Карелия приговор в отношении Б. и Р. в части осуждения по ст. 316 УК РФ отменен, дело в этой части прекращено за отсутствием состава преступления, исключено назначение наказания по правилам ч. 3 ст. 69 УК РФ.

 

2. Суд не принял во внимание фактические обстоятельства дела и необоснованно сделал вывод о наличии в действиях осужденного такого элемента состава преступления, предусмотренного ст. 117 УК РФ, как систематичность нанесения побоев, а также квалифицирующего признака истязания "с применением пытки".

 

Приговором Медвежьегорского суда П. осужден по п. "д" ч. 2 ст. 117 УК РФ к 3 годам 6 месяцам лишения свободы, по ст. 119 УК РФ к 6 месяцам лишения свободы, на основании ст. 69 УК РФ к 4 годам лишения свободы, в соответствии с п. "в" ч. 7 ст. 79, 70 УК РФ по совокупности приговоров окончательно к 4 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

В кассационном порядке приговор не обжаловался.

Приговором установлено, что П., находясь в своей квартире, используя незначительный повод, на почве личных неприязненных отношений, имея умысел на причинение телесных повреждений, физических и психических страданий, стал наносить П-ву удары кулаками по голове и различным частям тела, удары наносил систематически, длительное время, после чего с целью причинения дополнительных физических и психических страданий П-ву, попеременно хватая его то за волосы, то за одежду и различные части тела, силой вывел потерпевшего на улицу без верхней одежды и без обуви, несмотря на зимнее время года, привел к протекающей рядом с домом реке, где погрузил голову П-ва в воду в прорубь, сопровождая свои действия высказыванием угроз убийством, путем утопления в воде, которые последний воспринимал как реальные. Действия П. были прекращены подошедшими свидетелями, которые отвели потерпевшего обратно в квартиру.

П., вернувшись в квартиру, имея умысел на продолжение избиения П-ва, стал наносить ему удары руками по голове и телу, после чего взял кухонный нож, а затем - кочергу и стал высказывать угрозы убийством в адрес П-ва, который, обоснованно опасаясь осуществления угроз, выбежал из квартиры и обратился в отдел милиции за помощью.

Действия П. квалифицированы судом по п. "д" ч. 2 ст. 117 УК РФ как причинение физических и психических страданий путем систематического нанесения побоев либо иными насильственными действиями, если это не повлекло последствий, указанных в ст. ст. 111 и 112 УК РФ, совершенное с применением пытки, а также по ст. 119 УК РФ как угроза убийством, если имелись основания опасаться осуществления этой угрозы.

Вместе с тем, выводы суда о наличии в действиях осужденного такого элемента состава преступления, предусмотренного ст. 117 УК РФ, как систематичность нанесения побоев, а также квалифицирующего признака истязания "с применением пытки" признаны не соответствующими фактическим обстоятельствам дела.

По смыслу ст. 117 УК РФ под систематичностью нанесения побоев понимается многократность (более двух раз) совершения преступных действий. При этом побои причиняются разновременно в целях причинения физических и (или) психических страданий и являются следствием определенного поведения виновного лица в отношении потерпевшего.

Делая вывод о систематическом характере побоев, суд не учел, что действия П. были вызваны возникшей между ним и потерпевшим ссорой, фактически не прерывались, то есть не представляли собой ряд тождественных оконченных преступлений, поэтому не могут расцениваться как систематические.

Кроме того, согласно примечанию к ст. 117 УК РФ под пыткой понимается причинение физических или нравственных страданий в целях понуждения к даче показаний или иным действиям, противоречащим воле человека, а также в целях наказания либо в иных целях.

Суд признал пыткой погружение осужденным головы потерпевшего в воду, в прорубь, указав, что П. действовал в целях наказания П-ва.

Вместе с тем, в приговоре не приведено каких-либо доказательств того, что осужденный действовал именно в целях наказания, и не конкретизировано, за что он таким образом наказывал потерпевшего.

Из показаний свидетелей В-х А. и Д. следует, что они видели, как П. толкает своего брата головой в прорубь, после чего оттащили его от потерпевшего и отвели домой. В. А. также слышал, что П. угрожал в этот момент брату убийством.

Согласно показаниям П., данных на стадии предварительного следствия, он схватил брата за волосы и вытащил без одежды на улицу, далее к проруби и там стал погружать его голову в воду. В этот момент подбежали братья В-ны, которые растащили их и отвели домой.

П. в суде настаивал, что один раз опустил голову П-ва в полынью и угроз убийством при этом не высказывал.

При таких обстоятельствах указанные действия осужденного явились следствием возникших на почве ссоры личных неприязненных отношений и по своему характеру, учитывая их однократность, непродолжительность, пыткой не являются, относятся к иным насильственным действиям, и не содержат квалифицирующего признака, предусмотренного п. "д" ч. 2 ст. 117 УК РФ.

Президиум Верховного Суда Республики Карелия приговор изменил, исключил из объем обвинения в истязании указание на причинение физических и психических страданий П-ву путем систематического нанесения побоев, а также квалифицирующий признак "с применением пытки", действия осужденного переквалифицированы на ч. 1 ст. 117 УК РФ со смягчением наказания по данной статье до 2 лет 6 месяцев лишения свободы. Наказание по ч. 2 ст. 69 УК РФ снижено до 3 лет лишения свободы, а окончательное наказание, назначенное в соответствии со ст. 70 УК РФ, по совокупности приговоров - до 3 лет 6 месяцев лишения свободы.

 

3. Вывод суда о наличии в действиях осужденного продолжаемого преступления признан обоснованным.

 

Приговором Прионежского суда Ю. осужден по ч. 1 ст. 238 УК РФ к штрафу в размере 15000 рублей с рассрочкой его выплаты на 3 месяца частями по 5000 рублей ежемесячно.

Судебной коллегией отказано в удовлетворении кассационного представления прокурора об отмене указанного судебного решения.

Судом установлено, что Ю. приобрел две пятилитровых канистры со спиртосодержащей жидкостью для того, чтобы обменять ее у лесозаготовителей на две машины дров.

Одну канистру он обменял на машину дров, но больше дров ему не привезли, поэтому он решил распродать вторую канистру со спиртом. Осуществляя задуманное, он в течение трех дней распродавал спиртосодержащую жидкость.

При таких обстоятельствах, учитывая направленность умысла осужденного, временной промежуток содеянного, вывод суда о наличии в его действиях продолжаемого преступления является обоснованным и соответствующим закону.

 

4. Суд необоснованно признал наличие в одних и тех же действиях осужденного признаков двух составов преступлений.

 

Приговором Петрозаводского суда Щ. осужден по ч. 4 ст. 111 УК РФ к 8 годам лишения свободы, по ч. 2 ст. 213 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы, на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ окончательно к 8 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима; Л. осужден по ч. 2 ст. 213 УК РФ к 3 годам лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

Кассационным определением Верховного Суда Республики Карелия приговор оставлен без изменения.

Щ. и Л. признаны виновными в совершении хулиганских действий по предварительному сговору между собой, с применением предметов, используемых в качестве оружия. Щ. также признан виновным в умышленном причинении из хулиганских побуждений тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшем по неосторожности смерть потерпевшего.

Вместе с тем, правильно установив фактические обстоятельства совершения осужденными Щ. и Л. преступления, суд дал их действиям ошибочную юридическую оценку.

Как следует из описательной части приговора, Щ. подошел к лежащему на трубах бытовых коммуникаций М. и нанес удар ногой по туловищу. М. упал на землю, после чего Щ. нанес лежащему потерпевшему множественные удары ногами, палкой и стеклянной бутылкой, причинив ему множество телесных повреждений, в том числе закрытую черепно-мозговую травму - тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

В то же время Л. одновременно применил насилие к К., избил его ногами, палкой с использованием металлического таза, надетого потерпевшему на голову, а также стеклянной бутылкой по голове, причинив легкий вред здоровью.

Те же действия Щ., с учетом наступления по неосторожности смерти М., были квалифицированы и по ч. 4 ст. 111 УК РФ.

Фактически суд признал наличие в одних и те же действиях Щ. признаков двух составов преступлений, что не соответствует установленным по делу обстоятельствам и противоречит смыслу уголовного закона.

Суд правильно усмотрел в действиях обоих осужденных хулиганский мотив. Вместе с тем, осталось без внимания, что хулиганские действия Щ. в процессе избиения М. приобрели более опасный характер и закончились причинением потерпевшему тяжкого вреда здоровью, повлекшем по неосторожности его смерть, которые суд обоснованно квалифицировал по ч. 4 ст. 111 УК РФ.

Иных действий, образующих самостоятельный состав хулиганства, Щ. не совершал.

Удары он наносил только М. и в отношении К. насилия не применял. Избиение происходило в ночное время в подвале дома и дальнейшего продолжения в отношении иных граждан не имело.

При таких обстоятельствах квалификация действий Щ. по ч. 2 ст. 213 УК РФ является излишней.

Учитывая, что Щ. в процессе совершения преступления вышел за пределы предварительной договоренности о совершении хулиганских действий, каждый из осужденных действовал самостоятельно в отношении каждого из потерпевших, действия Л. не содержат квалифицирующего признака хулиганства "группой лиц по предварительному сговору" и подлежат переквалификации с ч. 2 ст. 213 УК РФ на ч. 1 ст. 213 УК РФ.

Постановлением Президиума Верховного Суда Республики Карелия указанный приговор изменен: в части осуждения Щ. по ч. 2 ст. 213 УК РФ - отменен, дело прекращено в связи с отсутствием в его действиях состава преступления; исключено указание о назначении ему наказания по совокупности преступление по ч. 3 ст. 69 УК РФ; действия Л. переквалифицированы с ч. 2 ст. 213 УК РФ на ч. 1 ст. 213 УК РФ; смягчено наказание Щ. по ч. 4 ст. 111 УК РФ до 6 лет лишения свободы, Л. по ч. 1 ст. 213 УК РФ до 1 года 6 месяцев лишения свободы; для отбывания наказания Л. назначена колония-поселение.

 

Вопросы назначения наказания

 

1. При назначении наказания с применением ст. 64 УК РФ без учета требований ч. 2 ст. 68 УК РФ, суд не принял во внимание положения ч. 7 ст. 316 УПК РФ.

 

Приговором Петрозаводского суда С., ранее судимый, осужден по ч. 1 ст. 161 УК РФ к 1 году лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

По ходатайству осужденного приговор постановлен в особом порядке принятия судебного решения.

Судебная коллегия приговор изменила в связи неправильным применением уголовного закона.

Согласно ч. 2 ст. 68 УК РФ срок наказания при любом виде рецидива преступлений не может быть меньше одной третьей части максимального срока наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное преступление, но в пределах санкции соответствующей статьи Особенной части настоящего Кодекса.

С учетом того, что дело рассмотрено в особом порядке, в соответствии с ч. 7 ст. 316 УПК РФ, максимальный срок наказания по ч. 1 ст. 161 УК РФ составляет две трети от четырех лет, то есть 2 года 8 месяцев.

Одна треть от этого срока, то есть минимальное наказание, возможное при назначении наказания при рецидиве преступлений, составляет 10 месяцев 20 дней.

Поэтому, поскольку суд принял решение о назначении С. наказания без учета требований ч. 2 ст. 68 УК РФ, он должен был назначить С. менее 10 месяцев 20 дней лишения свободы.

 

2. Раздельная квалификация эпизодов незаконного сбыта наркотических средств, содержащих признаки одной и той же части статьи УК РФ и совершенных до внесения изменений в УК РФ 08.12.2003 года, искусственно создает совокупность преступлений и ухудшает положение осужденного.

 

Приговором Сортавальского суда В. осужден за совершение семи преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 228.1 УК РФ к 4 годам лишения свободы за каждое, по ч. 3 ст. 30, п. "б" ч. 2 ст. 228.1 УК РФ к 5 годам лишения свободы без штрафа, по ч. 2 ст. 228 УК РФ к 3 годам лишения свободы без штрафа. На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений окончательно к 6 годам лишения свободы без штрафа с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

В. признан виновным в семи эпизодах преступлений, совершенных 5 и 6 сентября 2003 года, 2 и 30 октября 2003 года, 9, 13 и 23 марта 2006 года, 6 и 17 апреля 2006 года.

Судебная коллегия приговор в отношении В. изменила, указав при этом следующее.

В соответствии с ч. 1 ст. 9 УК РФ преступность и наказуемость деяния определяется уголовным законом, действовавшим на время совершения этого деяния.

В соответствии со ст. 10 УК РФ уголовный закон, устраняющий преступность деяния, смягчающий наказание или иным образом улучшающий положение лица, совершившего преступление, имеет обратную силу, то есть распространяется на лиц, совершивших соответствующие деяния до вступления такого закона в силу, в том числе на лиц, отбывающих наказание или отбывших наказание, но имеющих судимость.

В соответствии с ч. 1 ст. 17 УК РФ (в редакции Закона РФ от 13 июня 1996 года), действовавшей на момент совершения В. преступлений, совокупностью преступлений признавалось совершение двух и более преступлений, предусмотренных различными статьями или частями статьи настоящего Кодекса, ни за одно из которых лицо не было осуждено.

Новая редакция части 1 статьи 17 УК РФ (в редакции Законов от 8 декабря 2003 года), определила, что совокупностью преступлений признается совершение двух или более преступлений, ни за одно из которых лицо не было осуждено, за исключением случаев, когда совершение двух или нескольких преступлений предусмотрено статьями Особенной части настоящего Кодекса в качестве обстоятельства, влекущего более строгое наказание.

Тем самым новая редакция статьи 17 УК РФ ухудшает положение лица, совершившее преступление, поэтому не имеет обратной силы, в связи с чем, в соответствии с ч. 1 ст. 9 УК РФ, эпизоды сбыта наркотического средства, совершенные В. 5 сентября 2003 года, 6 сентября 2003 года, 2 октября 2003 года и 30 октября 2003 года, не образуют совокупности преступлений и должны быть квалифицированы как одно преступление, квалифицированное по ч. 3 ст. 30 и ч. 2 ст. 228 УК РФ (в редакции Закона от 13 июня 1996 года).

Кассационным определением Верховного суда РК в приговор внесены соответствующие изменения.

 

3. Приговор по делу об убийстве изменен: смягчено наказание в виде лишения свободы, поскольку суд при назначении наказания не учел в качестве смягчающего обстоятельства противоправное поведение потерпевшего, явившееся поводом для преступления.

 

Приговором Кондопожского городского суда А. осужден по ч. 1 ст. 111 УК РФ к 4 годам лишения свободы, по ч. 1 ст. 105 УК РФ к 9 годам лишения свободы, в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ окончательно к 11 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Удовлетворив представление прокурора, судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Карелия приговор суда изменила в связи с неправильным применением уголовного закона.

Согласно ч. 3 ст. 60 УК РФ при назначении наказания учитываются характер и степень общественной опасности преступления и личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

В соответствии с п. "з" ч. 1 ст. 61 УК РФ смягчающим обстоятельством признается противоправность или аморальность поведения потерпевшего, явившаяся поводом для преступления.

Суд признал, что поведение потерпевшего Л. было неправомерным, и указал об этом в описательно-мотивировочной части приговора, однако не признал это обстоятельство смягчающим и не учел его при назначении наказания осужденному.

Признав указанное обстоятельство в качестве смягчающего, судебная коллегия снизила наказание.

 

4. При назначении окончательного наказания по ч. 3 ст. 69 УК РФ следует учитывать положения главы 40 УПК РФ и требования ч. 3 ст. 66 УК РФ.

 

Приговором Петрозаводского суда, постановленным в особом порядке судебного разбирательства, Б., ранее судимый, осужден по п. "в" ч. 2 ст. 158 УК РФ (4 эпизода) к 2 годам лишения свободы за каждое из четырех преступлений, по п. п. "в, г" ч. 2 ст. 158 УК РФ к 2 годам лишения свободы, по ч. 3 ст. 30 - ч. 3 ст. 158 УК РФ к 2 годам лишения свободы без штрафа, по ч. 1 ст. 158 УК РФ к 1 году лишения свободы, в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ к 5 годам лишения свободы без штрафа и на основании ст. 70 УК РФ окончательно к 6 годам лишения свободы без штрафа с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Постановлением Президиума Верховного Суда Республики Карелия приговор изменен по следующим основаниям.

В соответствии положениями ч. 3 ст. 69 УК РФ окончательное наказание, назначенное путем частичного или полного сложения назначенных наказаний, не может превышать более чем наполовину максимальный срок или размер наказания, предусмотренного за наиболее тяжкое из совершенных преступлений.

Из совокупности совершенных Б. преступлений наиболее тяжким является тайное хищение чужого имущества, совершенное с незаконным проникновением в жилище.

С учетом требований ст. 66 УК РФ, ч. 7 ст. 316 УПК РФ максимальный срок наказания по ч. 3 ст. 30 - ч. 3 ст. 158 УК РФ составляет 3 года лишения свободы. Таким образом, окончательное наказание, назначенное Б. по правилам ч. 3 ст. 69 УК РФ, не может превышать 4 лет 6 месяцев лишения свободы.

Постановлением Президиума Верховного Суда Республики Карелия наказание, назначенное Б. по ч. 3 ст. 69 УК РФ смягчено до 4 лет 6 месяцев лишения свободы, окончательное наказание, назначенное по ст. 70 УК РФ, до 5 лет 6 месяцев лишения свободы.

 

5. В соответствии с требованиями ч. 2 ст. 92 УК РФ несовершеннолетний осужденный может быть освобожден от наказания и помещен в специальное учебно-воспитательное учреждение закрытого типа до достижения им возраста 18 лет, но не более чем на 3 года.

 

Приговором Питкярантского суда несовершеннолетний Л. осужден по п. п. "а, б" ч. 2 ст. 158 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы. В соответствии с ч. 2 ст. 92 УК РФ он освобожден от наказания и направлен в специальное учебно-воспитательное учреждение закрытого типа органа управления образованием сроком на 1 год 6 месяцев.

Поскольку согласно ч. 2 ст. 92 УК РФ несовершеннолетний, осужденный к лишению свободы за совершение преступления средней тяжести, может быть освобожден судом от наказания и помещен в специальное учебно-воспитательное учреждение закрытого типа органа управления образованием до достижения им возраста 18 лет, что для Л. составляло не более 1 года 1 месяца 20 дней, судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Карелия приговор в отношении Л. изменила, снизила срок помещения осужденного в специальное учебно-воспитательное учреждение закрытого типа до достижения им возраста 18 лет, т.е. до 23.12.2007 года.

 

6. При назначении наказания в соответствии со ст. 70 УК РФ сложение условных наказаний законом не предусмотрено.

 

Приговором Калевальского суда Т., ранее судимый по п. "а" ч. 2 ст. 166 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы условно с испытательным сроком 2 года, осужден по ч. 1 ст. 158 УК РФ к 1 году месяцам лишения свободы. На основании ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров частично присоединено не отбытое наказание по предыдущему приговору и окончательно определено наказание в виде 3 лет 6 месяцев лишения свободы. В соответствии со ст. 73 УК РФ назначенное наказание постановлено считать условным, определив испытательный срок 3 года.

Судебная коллегия приговор изменила, указав при этом следующее.

Суд первой инстанции назначил Т. наказание в соответствии со ст. 70 УК РФ, в то время как уголовным законом сложение условных наказаний не предусмотрено.

В соответствии с п. 29 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 40 от 11.06.1999 г. "О практике назначения судами уголовного наказания", если суд придет к выводу о необходимости сохранения условного осуждения, то в описательной части приговора должно содержаться указание на это, а в резолютивной части - что условное осуждение по первому приговору исполняется самостоятельно.

На самостоятельное исчисление испытательных сроков при повторном условном осуждении и невозможность их сложения указано и в п. п. 26, 43, 47 постановления Пленума Верховного суда РФ N 2 от 11.01.2007 г.

В связи с этим из приговора в отношении Т. исключено указание на назначение наказания по совокупности приговоров на основании ст. 70 УК РФ. Определено считать Т. осужденным по ч. 1 ст. 158 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы условно с испытательным сроком 3 года. Предыдущий приговор определено исполнять самостоятельно.

 

Процессуальные вопросы

 

1. Нарушения уголовно-процессуального законодательства, выразившиеся в нарушении права подсудимого на защиту, явились основанием для отмены приговора.

 

Приговором Питкярантского суда Х. осужден по ч. 2 ст. 162 УК РФ к 5 годам лишения свободы без штрафа с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Х. признан виновным в разбойном нападении на продавца магазина "Викс-4" Ш., совершенном с применением ножа.

Из материалов уголовного дела следует, что непосредственно после разбойного нападения на магазин по подозрению в его совершении были задержаны осужденный Х. и приобретший впоследствии статус свидетеля С. Обоим задержанным в качестве защитника была назначена адвокат П-на.

Х. отрицал свою причастность к разбойному нападению на продавца магазина, подозреваемый на тот момент в совершении данного преступления С. дал показания, изобличающие в совершении разбойного нападения Х. Выявив противоречие интересов Х. и С., органы предварительного следствия назначили подозреваемому С. другого защитника - адвоката П-на - мужа адвоката П-ой.

Учитывая положения ч. 1 ст. 49 УПК РФ интересы Х. и его адвоката П-ой противоречат интересам С. и его адвоката П-на.

В соответствии с п. п. 2 и 3 ч. 1 ст. 72 УПК РФ защитник не вправе участвовать в производстве по уголовному делу, если он оказывает или ранее оказывал юридическую помощь лицу, интересы которого противоречат интересам защищаемого им подозреваемого, обвиняемого, а также если он является близким родственником или родственником судьи, прокурора, следователя, дознавателя, секретаря судебного заседания, принимавшего либо принимающего участие в производстве по данному уголовному делу, или лица, интересы которого противоречат интересам участника уголовного судопроизводства, заключившего с ним соглашение об оказании защиты.

Таким образом, близкие родственные отношения между адвокатами, осуществляющими защиту лиц, интересы которых противоречат друг другу, исключали возможность одновременного участия адвокатов П-ых в производстве по уголовному делу в качестве защитников Х. и С.

Однако в нарушение требований уголовно-процессуального закона судом первой инстанции не был разрешен вопрос об обеспечении осужденного надлежащим защитником и не рассмотрен вопрос о допустимости доказательств, полученных в ходе предварительного следствия при участии адвоката, подлежащего отводу от участия в деле.

В обоснование своих выводов о виновности Х. в совершении разбойного нападения суд привел показания свидетеля С., полученные на предварительном следствии при допросе в качестве подозреваемого, в ходе очной ставки с Х., в ходе следственного эксперимента, где защиту его осуществлял адвокат П-н.

При таких обстоятельствах судебная коллегия приговор признала несоответствующим требованиям уголовно-процессуального закона, в соответствии со ст. 380 УПК РФ он был отмен, а дело направлено на новое судебное рассмотрение

 

2. Ходатайство следователя об избрании в отношении подозреваемого меры пресечения в виде заключения под стражу подлежит удовлетворению только при наличии согласия прокурора.

 

Постановлением Пудожского суда удовлетворено ходатайство следователя об избрании в отношении Ф. меры пресечения в виде заключения под стражу.

В соответствии с ч. 3 ст. 108 УПК РФ ходатайство об избрании в отношении подозреваемого или обвиняемого меры пресечения в виде заключения под стражу возбуждается перед судом прокурором или следователем с согласия прокурора.

При этом по смыслу уголовно-процессуального закона, с учетом положений ч. 5 ст. 37 УПК РФ, наличие предварительного согласования на стадии возбуждения перед судом ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу не лишает прокурора права в случае установления обстоятельств, ставящих под сомнение законность и обоснованность избрания подобной меры пресечения, отказаться от поддержания ходатайства в суде, то есть отозвать свое согласие.

Как следует из материалов дела, прокурор первоначально дал свое согласие на возбуждение перед судом ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении Ф., однако в суде отказался от его поддержания, посчитав, что достаточных оснований для избрания данной меры пресечения не имеется.

Несмотря на отказ прокурора, возражения подозреваемого и его защитника, суд удовлетворил ходатайство следователя, обосновав свое решение тем, что он не связан доводами сторон о необходимости избрания или отказа в избрании меры пресечения.

Однако в соответствии с ч. 3 ст. 15 УПК РФ суд не является органом уголовного преследования и не выступает на стороне обвинения или стороне защиты.

Удовлетворяя ходатайство следователя при наличии отказа прокурора от его поддержания, суд допустил нарушение принципа состязательности сторон, возложив на себя несвойственные ему функции обвинения, что повлияло на принятие законного, обоснованного решения.

Постановлением Президиума Верховного Суда Республики Карелия постановление Пудожского суда отменено, производство по делу прекращено.

 

3. Решение суда о прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон без согласия прокурора отменено в связи с нарушением уголовно-процессуального закона.

 

П. было предъявлено обвинение в нанесении побоев малолетней М.

Постановлением Калевальского суда уголовное дело в отношении П., прекращено на основании ст. 20 УПК РФ в связи с примирением сторон.

Судом кассационной инстанции удовлетворено кассационное представление прокурора о пересмотре указанного судебного решения.

В соответствии с ч. 2 ст. 20 УПК РФ уголовные дела о преступлениях, предусмотренных статьями 115, 116, 129 ч. 1 и 130 УК РФ, являются делами частного обвинения, возбуждаются не иначе как по заявлению потерпевшего или его законного представителя и подлежат прекращению в связи с примирением потерпевшего с обвиняемым.

Вместе с тем, согласно ч. 4 ст. 20 УПК РФ прокурор вправе возбудить уголовное дело о любом преступлении, указанном в части 2 данной статьи, и при отсутствии заявления потерпевшего, если преступление совершено в отношении лица, находящегося в зависимом состоянии или по иным причинам не способного самостоятельно воспользоваться принадлежащими ему правами. Такие уголовные дела приобретают публичный характер и в соответствии с ч. 5 ст. 20 УПК РФ считаются уголовными делами публичного обвинения.

Прекращение таких дел судом за примирением сторон не является обязанностью суда и возможно по общим правилам ст. 25 УПК РФ с учетом мнения прокурора и условий, установленных ст. 76 УК РФ, а не по правилам ч. 2 ст. 20 УПК РФ. При этом суду надлежит проверить обоснованность возбуждения дела прокурором.

Как следует из представленных материалов, уголовное дело в отношении П. по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 116 УК РФ, было обоснованно и в соответствии с ч. 4 ст. 20 УПК РФ возбуждено заместителем прокурора Калевальского р-на при отсутствии заявления несовершеннолетней потерпевшей М., поскольку в силу возраста малолетняя потерпевшая не способна самостоятельно воспользоваться принадлежащими ей правами.

При таких обстоятельствах постановление суда о прекращении уголовного дела в отношении П. в связи с примирением сторон на основании ч. 2 ст. 20 УПК РФ противоречило положениям уголовно-процессуального закона, что в соответствии со ст. 381 УПК РФ явилось основанием для его отмены.

 

4. Для возбуждения уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 285 УК РФ, установление конкретного должностного лица, допустившего злоупотребление своими полномочиями, является обязательным.

 

Постановлением Лахденпохского суда отказано в удовлетворении ходатайства об отмене постановления о возбуждении уголовного дела по ч. 1 ст. 285 УК РФ.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам постановление суда отменено в связи с нарушением уголовно-процессуального закона.

Как следует из материалов дела, уголовное дело было возбуждено по факту обнаружения признаков преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 285 УК РФ, а не в отношении конкретного лица.

Делая вывод о законности и обоснованности данного постановления, суд оставил без внимания, что диспозиция ст. 285 УК РФ предусматривает использование служебных полномочий вопреки интересам службы и превышение должностных полномочий конкретным должностным лицом. Таким образом, при разрешении вопроса о возбуждении уголовного дела по признакам указанного закона необходимо проверить, какую должность занимает лицо, какими полномочиями оно наделено в связи с занимаемой должностью, какие из наделенных полномочий были превышены либо использованы вопреки интересам службы, что предполагает анализ деятельности конкретного лица.

Данные обстоятельства при разрешении жалобы Ч. на действия следователя, возбудившего уголовное дело по признакам указанного преступления, судом оставлены без проверки и без оценки.

 

Судебная коллегия по уголовным делам

Верховного Суда Республики Карелия

 

 





"Вся судебная практика судов общей юрисдикции в помощь юристам"

Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования

Copyright © sudpraktika.com, 2013 - 2018       |       Обратая связь