Оставьте ссылку на эту страницу в соцсетях:

Поиск по базе документов:

Для поиска на текущей странице: "Ctr+F" |



 

ПРЕЗИДИУМ ВЕРХОВНОГО СУДА ЧУВАШСКИЙ РЕСПУБЛИКИ

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

от 19 января 2007 г. N 44-Г-1

 

 

Президиум Верховного Суда Чувашской Республики в составе председательствующего, членов,

рассмотрел гражданское дело по иску Б. к Управлению Пенсионного фонда Российской Федерации в г. Канаш и Канашском районе Чувашской Республики о признании права на досрочное назначение трудовой пенсии по старости с 17 ноября 2005 года, поступившее по надзорной жалобе Б. и переданное для рассмотрения по существу в суд надзорной инстанции на основании определения судьи Верховного Суда Чувашской Республики от 20 декабря 2006 года.

Заслушав доклад судьи, президиум

 

установил:

 

решением Управления Пенсионного фонда Российской Федерации в г. Канаш и Канашском районе Чувашской Республики от 28 февраля 2006 года Б. отказано в назначении досрочной трудовой пенсии по старости ввиду отсутствия у нее требуемого двадцатипятилетнего стажа работы в связи с педагогической деятельностью. При этом в подсчет специального стажа Б. не включен период ее нахождения в отпуске по уходу за ребенком после достижения им возраста полутора лет с 18 марта по 17 октября 1990 года. В данном решении указано, что на день обращения заявительницы с требованием о назначении пенсии (16 февраля 2006 года) ее фактический специальный стаж составляет лишь 24 года 7 месяцев 19 дней.

Не согласившись с этим решением, Б. обратилась в суд с требованием о включении в ее специальный стаж названного периода нахождения в отпуске по уходу за ребенком и назначении досрочной пенсии с 17 ноября 2005 года.

Представитель ответчика иск не признала.

Решением Канашского районного суда Чувашской Республики от 1 августа 2006 года в удовлетворении исковых требований Б. отказано.

В кассационном порядке данное решение суда не рассматривалось.

В надзорной жалобе и определении о передаче дела для рассмотрения по существу в суд надзорной инстанции ставится вопрос об отмене состоявшегося по делу решения суда.

Проверив материалы дела, обсудив доводы надзорной жалобы, президиум находит решение суда подлежащим отмене по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 387 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в порядке надзора являются существенные нарушения норм материального или процессуального права.

Согласно пп. 10 п. 1 ст. 28 Федерального закона "О трудовых пенсиях в РФ" трудовая пенсия по старости назначается ранее достижения возраста, установленного статьей 7 настоящего Федерального закона, лицам, не менее 25 лет осуществлявшим педагогическую деятельность в государственных и муниципальных учреждениях для детей, независимо от их возраста;

Принимая решение об отказе в признании за Б. права на досрочную трудовую пенсию по старости в связи с педагогической деятельностью, суд указал, что к моменту обращения в пенсионный орган истица не выработала требуемый пп. 10 п. 1 ст. 28 Федерального закона от 17 декабря 2001 года N 173-ФЗ "О трудовых пенсиях в Российской Федерации" двадцатипятилетний стаж такой деятельности.

При этом суд установил, что из подсчета специального стажа истицы правильно исключено время ее нахождения в отпуске по уходу за ребенком после достижения им возраста полутора лет с 18 марта по 17 октября 1990 года. Данный вывод он обосновал ссылкой на Правила исчисления периодов работы, дающий право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости в соответствии со статьями 27 и 28 Федерального закона "О трудовых пенсиях в Российской Федерации", утвержденные постановлением Правительства Российской Федерации от 11 июля 2002 г. N 516, в которых не предусмотрено включение в специальный стаж периодов нахождения в отпуске по уходу за ребенком.

Кроме того, по мнению суда, законодательство, действовавшее в спорный период, не содержало в себе норму, предоставляющую возможность включения в специальный стаж времени нахождения в отпуске по уходу за ребенком после достижения им возраста полутора лет.

В обоснование этого вывода суд привел положения постановления Центрального Комитета КПСС и Совета Министров СССР от 22 января 1981 г. N 235 "О мерах по усилению государственной помощи семьям, имеющим детей", которым для работающих матерей, имеющих общий трудовой стаж не менее одного года, а также для женщин, обучающихся с отрывом от производства, был введен частично оплачиваемый отпуск по уходу за ребенком до достижения им возраста одного года. При этом работающим женщинам предоставлено право на получение дополнительного отпуска без сохранения заработной платы по уходу за ребенком до достижения им возраста полутора лет.

В ст. 165, 167 КЗоТ РСФСР в редакции до 6 октября 1992 года предусматривалось право на включение в стаж работы по специальности периода нахождения в частично оплачиваемом отпуске по уходу ребенком лишь до достижения им возраста одного года и дополнительного неоплачиваемого отпуска до достижения ребенком возраста полутора лет. Затем (6 октября 1992 года) вступил в силу Закон Российской Федерации от 25 сентября 1992 года N 3543-1 "О внесении изменений и дополнений в Кодекс законов о труде Российской Федерации", с принятием которого период нахождения женщины в отпуске по уходу за ребенком вовсе перестал включаться в стаж работы по специальности в случае назначения пенсии на льготных условиях.

Однако, судом не учтены некоторые специальные нормы законодательства, регулировавшего в спорный период вопросы включения в стаж по выслуге лет времени нахождения женщин в отпуске по уходу за ребенком.

Так суд оставил без внимания, что в период, когда Б. находилась в отпуске по уходу за ребенком, действовало постановление Совета Министров СССР и ВЦСПС от 22 августа 1989 года N 677 "Об увеличении продолжительности отпусков женщинам, имеющим малолетних детей", в пункт 2 которого было указано, что с 1 декабря 1989 года повсеместно продолжительность дополнительного отпуска по уходу за ребенком без сохранения заработной платы должна быть увеличена до достижения им возраста трех лет. Согласно тому же постановлению указанный дополнительный отпуск подлежал зачету в общий и непрерывный стаж, а также в стаж работы по специальности.

Поэтому суд при разрешении заявленного спора неправильно применил положения постановления Центрального Комитета КПСС и Совета Министров СССР от 22 января 1981 г. N 235 "О мерах по усилению государственной помощи семьям, имеющим детей", предусматривавшего более короткую продолжительность отпуска женщин и фактически не действовавшего после принятия вышеназванного постановления СМ СССР и ВЦСПС от 22 августа 1989 года.

Кроме того, Законом СССР от 22 мая 1990 года N 1501-1 "О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты СССР по вопросам, касающимся женщин, семьи и детства" были внесены изменения в ст. 71 Основ законодательства Союза СССР и союзных республик о труде, в соответствии с которыми было предусмотрено предоставление частично оплачиваемого отпуска по уходу за ребенком до достижения им возраста полутора лет и дополнительного отпуска без сохранения заработной платы по уходу за ребенком до достижения им возраста трех лет.

Таким образом, фактически до 6 октября 1992 года на основании указанных выше нормативных актов, женщинам предоставлялись отпуска: частично оплачиваемые до 1,5 лет и неоплачиваемые до 3 лет. Поскольку законодательство, действовавшее до 6 октября 1992 года, еще не содержало условия исключения из стажа по специальности периода отпуска по уходу за ребенком при назначении льготной пенсии, суд пришел к неправильному выводу о том, что период нахождения истицы в отпуске по уходу за ребенком не подлежал включению в стаж работы по специальности при досрочном назначении пенсии по старости.

Как следует из материалов дела, на момент нахождения в указанном отпуске Б. сохраняла работу воспитателя детского ясли-сада, учтенного ответчиком при подсчете специального стажа истицы. По вышеизложенным основаниям подлежит такому учету также и время ее отпуска с 18 марта по 17 октября 1990 года, независимо от времени обращения за назначением пенсии и времени возникновения у нее права на досрочное назначение пенсии по старости. Тогда к моменту обращения за пенсией - 16 февраля 2006 года, продолжительность специального стажа Б. составит более 25 лет.

При таких обстоятельствах решение суда не может быть признано законным и подлежит отмене и вынесению нового решения об удовлетворении требования Б. о признании за ней права на досрочное назначение трудовой пенсии по старости.

Согласно ст. 18 Федерального закона "О трудовых пенсиях в РФ" трудовая пенсия (часть трудовой пенсии) назначается со дня обращения за указанной пенсией (за указанной частью трудовой пенсии), за исключением случаев, предусмотренных пунктом 4 настоящей статьи, но во всех случаях не ранее чем со дня возникновения права на указанную пенсию (указанную часть трудовой пенсии).

Поскольку, как установлено судом, Б. обратилась с заявлением о назначении пенсии в пенсионный орган лишь 16 февраля 2006 года, данную пенсию в интересах законности следует ей назначить именно с указанного времени.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 388 Гражданского процессуального кодекса РФ, президиум

 

постановил:

 

решение Канашского районного суда Чувашской Республики от 1 августа 2006 года отменить.

По делу вынести новое решение, которым признать за Б. право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости с 16 февраля 2006 года.

 

 





"Вся судебная практика судов общей юрисдикции в помощь юристам"

Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования

Copyright © sudpraktika.com, 2013 - 2018       |       Обратая связь