Оставьте ссылку на эту страницу в соцсетях:

Поиск по базе документов:

Для поиска на текущей странице: "Ctr+F" |



 

ОБЗОР СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ

ВЕРХОВНОГО СУДА РЕСПУБЛИКИ ТАТАРСТАН

ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ

ЗА II КВАРТАЛ 2007 ГОДА

 

Исковое заявление может быть возвращено лишь по основаниям, предусмотренным законом.

 

Банк обратился в суд с иском Г. о взыскании задолженности по кредитному договору. Судья возвратил исковое заявление по мотиву, что оно подписано представителем и не скреплено печатью организации.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда РТ возврат признала незаконным, указав следующее.

В соответствии с ч. 2 ст. 48 ГПК РФ дела организации ведут в суде их органы либо представители. Полномочия представителя на подписание искового заявления и предъявление его в суд должны быть специально оговорены в доверенности (ст. 54 ГПК РФ).

Исковое заявление было подписано представителем, права которого подтверждены доверенностью и соответствовали требованиям ч. 4 ст. 131 ГПК РФ, которая не содержит никаких дополнительных требований к исковому заявлению.

При таких обстоятельствах у суда не было оснований для возврата искового заявления.

 

При удовлетворении жалобы на действия (бездействия) судебного пристава-исполнителя суд должен установить, какие неправомерные действия были совершены или какие правомерные действия им не были совершены и какие охраняемые законом права заявителя были нарушены.

 

М. обратился в суд с жалобой на действия судебного пристава-исполнителя, который наложил арест на имущество, стоимость которого более чем в два раза превышает сумму долга.

Суд жалобу удовлетворил.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда РТ решение суда отменила и вынесла новое решение об отказе в удовлетворении жалобы, указав следующее.

По смыслу ст. 51 ФЗ "Об исполнительном производстве" арест имущества должника является способом обеспечения сохранности имущества при обращении на него взыскания.

Судебным приставом-исполнителем произведена опись имущества с объявлением запрета его реализации. Других ограничений прав должника по пользованию описанным имуществом судебным приставом-исполнителем не устанавливалось и имущество не изымалось и не передавалось на хранение.

Таким образом, само по себе превышение стоимости включенного в опись имущества подлежащей взысканию суммы долга не нарушает право должника по пользованию описанным имуществом и не свидетельствует о неправомерном действии судебного пристава-исполнителя.

Кроме того, судом оставлены без оценки доводы судебного пристава-исполнителя о том, что в акте указана предварительная оценка имущества, и оно имеет различную степень ликвидности.

 

Расторжение договора купли-продажи недвижимости по соглашению сторон может иметь место и после государственной регистрации перехода права собственности.

 

К. обратился в суд с заявлением об оспаривании действий должностного лица ГУ Федеральной регистрационной службы по РТ, отказавшего в государственной регистрации соглашения о расторжении договора купли-продажи квартиры.

Суд в удовлетворении заявления отказал.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда РТ решение отменила и вынесла новое решение об удовлетворении заявления, указав следующее.

Согласно п. 1 ст. 450 ГК РФ изменение и расторжение договора возможны по соглашению сторон, если иное не предусмотрено настоящим кодексом, другими законами или договором.

Отказывая в удовлетворении заявления, суд указал, что поскольку переход права собственности по договору был зарегистрирован, то стороны должны заключить другой договор отчуждения квартиры.

Однако такой вывод не основан на законе.

В силу ст. 471 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Таким же образом они свободны и при изменении или расторжении его, если иное не предусмотрено законом или договором. Заключенный договор не содержит запрета на его расторжение по соглашению сторон. Не содержится такого запрета и в гражданском законодательстве.

Конституционный суд РФ в определении от 5 июля 2001 г. N 132-О указал, что государственная регистрация - как формальное условие обеспечения государственной, в том числе судебной, защиты прав лица, возникающих из договорных отношений, объектом которых является недвижимое имущество, - призвана лишь удостоверить со стороны государства юридическую силу соответствующих правоустанавливающих документов. Тем самым государственная регистрация создает гарантии надлежащего выполнения сторонами обязательств и, следовательно, способствует упрочению и стабильности гражданского оборота в целом. Она не затрагивает самого содержания указанного гражданского права, не ограничивает свободу договоров, юридическое равенство сторон, автономию их воли и имущественную самостоятельность и потому не может рассматриваться как недопустимое произвольное вмешательство государства в частные дела или ограничение прав человека и гражданина, в том числе гарантированных Конституцией РФ права владеть, пользоваться и распоряжаться имуществом, находящимся у лица на законных основаниях, а также свободы экономической деятельности.

Следовательно, наличие государственной регистрации договора купли-продажи недвижимости само по себе не может служить препятствием для расторжения договора и последующей его регистрации.

 

Согласно п. 4 ч. 2 ст. 364 ГПК РФ нарушением или неправильным применением норм процессуального права, влекущим отмену решения суда первой инстанции, является разрешение судом вопроса о правах и об обязанностях лиц, не привлеченных к участию в деле.

 

З., действуя в интересах своих несовершеннолетних детей М. и Р., обратился в суд с иском к страховой компании о взыскании страхового возмещения.

В обоснование заявленных требований указано, что произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомашин под его управлением и под управлением Ф. Его гражданская ответственность как владельца транспортного средства застрахована в страховой компании ответчика. Виновным в совершении данного ДТП признан он. В результате данного ДТП погибла его жена - Г. В связи со смертью матери их несовершеннолетние дети имеют право на страховое возмещение.

Заочным решением суда исковые требования удовлетворены и постановлено: взыскать с ответчика в пользу М. и Р. единовременную страховую сумму в связи со смертью кормильца.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда РТ решение оставлено без изменения.

Президиум указанные судебные постановления отменил.

В силу п. 1 ст. 13 ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" потерпевший вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда, причиненного его жизни, здоровью или имуществу, в пределах страховой суммы. Если при наступлении страхового случая страховые выплаты должны быть произведены нескольким потерпевшим и сумма их требований, предъявленных страховщику на день первой страховой выплаты по этому страховому случаю, превышает страховую сумму по обязательному страхованию (ст. 7 настоящего ФЗ), страховые выплаты производятся пропорционально отношению страховой суммы к сумме указанных требований потерпевших.

Из материалов дела усматривается: в результате указанного ДТП наступила смерть Г., на иждивении которой находилось двое несовершеннолетних детей, и Ф., на иждивении которой также находилось двое несовершеннолетних детей.

Разрешая данный спор и удовлетворяя исковые требования З., суд не установил всех заинтересованных по делу лиц, не привлек их к участию в деле и, соответственно, не уточнил подлежащие применению нормы материального права, регулирующие вопросы страховых выплат в пользу нескольких потерпевших.

Между тем данный спор затрагивает интересы несовершеннолетних детей Ф., представитель которых также обратился в данную страховую организацию за получением страхового возмещения в связи со смертью их матери.

 

Решение суда об определении порядка пользования спорной квартирой не предоставляет сособственникам права по распоряжению жилыми комнатами, выделенными им лишь в пользование, без реального раздела общего имущества.

 

Х. обратился в суд с иском к Ч. и С. о вселении в жилое помещение, указывая, что между ним и А., являющейся собственником 1/2 доли в указанной квартире, был заключен договор найма комнаты. Однако Ч., представляющая интересы несовершеннолетнего собственника другой доли жилого помещения С., необоснованно стала препятствовать ему в пользовании комнатой и местами общего пользования в квартире.

Решением суда в удовлетворении иска отказано.

Кассационным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда РТ решение суда отменено и вынесено новое решение, которым постановлено: вселить Х. в комнату и предоставить ему в совместное с ответчиком пользование - ванную комнату, туалет, газовую плиту, лоджии, кухню и встроенный шкаф.

Президиум кассационное определение отменил по следующим основаниям.

Из материалов дела усматривается, что трехкомнатная квартира находится в общей долевой собственности: собственником 1/2 доли является А., а собственником другой доли - несовершеннолетний С.

Ранее решением суда между ними был определен порядок пользования спорным жилым помещением: в пользование А. была предоставлена спорная комната, а в пользование С. переданы две другие комнаты. Лоджию, кухню, коридор, ванную комнату, туалет, встроенный шкаф суд оставил в общем пользовании сторон.

Между А. и Х. сроком на три месяца с автоматической пролонгацией, без согласия другого собственника, был заключен договор жилищного найма  указанной комнаты.

Отменяя решение суда об отказе в иске и удовлетворяя исковые требования Х., суд кассационной инстанции исходил из того, что А. как сособственник жилой площади вправе распоряжаться комнатой без согласия другого собственника, поскольку порядок пользования квартирой между сторонами по решению суда был определен.

В соответствии со ст. 244 ГК РФ имущество, находящееся в собственности двух или нескольких лиц, принадлежит им на праве общей собственности. В силу ч. 1 ст. 246 ГК РФ распоряжение имуществом, находящимся в долевой собственности, осуществляется по соглашению всех ее участников.

Поскольку спорная квартира на момент рассмотрения иска принадлежала А. и С. на праве общей долевой собственности и реальный раздел жилой площади между ними не производился, правовых оснований для вселения истца в спорное жилое помещение без согласия всех участников этого имущества у суда кассационной инстанции не имелось.

Согласно п. 4 ч. 1 ст. 390 ГПК РФ суд надзорной инстанции вправе оставить в силе одно из принятых по делу судебных постановлений.

Учитывая, что обстоятельства по делу установлены с достаточной полнотой, однако судом кассационной инстанции допущена ошибка в применении и толковании норм материального права, суд надзорной инстанции отменил кассационное определение, оставив в силе решение суда первой инстанции об отказе в удовлетворении иска Х.

 

Размер имущественного налогового вычета должен распределяться между совладельцами в соответствии с размером доли каждого в долевой собственности.

 

Решением межрайонной инспекции налоговой службы З. отказано в предоставлении имущественного налогового вычета, что составляет 1/3 долю в приобретенной квартире. Решение мотивировано тем, что факт уплаты денежных средств за квартиру З. платежными документами не подтвержден. К налоговой декларации по налогу на доходы физических лиц приложены платежные документы, оформленные на М. Просит признать за ней право на получение налогового вычета, указывая, что М. является ее супругом, оплата за квартиру произведена из семейного бюджета.

Решением суда иск удовлетворен. Кассационной инстанцией решение суда отменено и вынесено новое решение об отказе в удовлетворении иска.

Президиум кассационное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда РТ отменил, а решение суда оставил без изменения.

Согласно ст. 220 НК РФ при приобретении имущества в общую долевую либо общую совместную собственность размер имущественного налогового вычета распределяется между совладельцами в соответствии с их долей (долями) собственности либо с их письменным заявлением (в случае приобретения жилого дома, квартиры, комнаты в общую совместную собственность).

Для подтверждения права на имущественный налоговый вычет налогоплательщик предоставляет при приобретении квартиры, доли (долей) в ней или прав на квартиру в строящемся доме договор о приобретении квартиры, доли (долей) в ней или прав на квартиру в строящемся доме, акт о передаче квартиры доли (долей) в ней налогоплательщику или документы, подтверждающие право собственности на квартиру или доли (долей) в ней.

Материалами дела установлено, что по акту приема-передачи в долевую собственность З., Р., М. передана квартира согласно договору долевого участия в строительстве жилья. Доля каждого в квартире составляет 1/3. Стоимость квартиры выплачена супругом М.

Удовлетворяя требования З., суд правильно исходил из того, что налоговый вычет на доходы физических лиц, исчисленный истицей, в размере соответствует 1/3 доли расходов, затраченных на приобретение квартиры.

Отменяя решение суда первой инстанции, судебная коллегия сослалась на то, что суд необоснованно применил к налоговым правоотношениям норму семейного права и что факт оплаты по договору долевого строительства стоимости квартиры М. не имеет правового значения.

Конституционный Суд РФ в определении от 02.11.2006 N 444-О по жалобе уполномоченного по правам человека в РФ на нарушение конституционных прав гражданина А. положением пп. 1 п. 1 ст. 220 Налогового кодекса РФ выразил правовую позицию относительно реализации предусмотренных указанной нормой права общих правил применения имущественного налогового вычета при определении налоговой базы в системе действующего правового регулирования, которая предполагает учет предусмотренных ГК РФ и СК РФ правоустанавливающих обстоятельств, в частности относительно определения основания и момента возникновения права собственности на соответствующее имущество налогоплательщика.

Судебными инстанциями установлено, что квартира приобретена в долевую собственность в период брака. В соответствии со ст. 34 СК РФ имущество, приобретенное супругами во время брака, является их совместной собственностью. Следовательно, размер имущественного налогового вычета должен распределятся между совладельцами в соответствии с размером доли каждого в долевой собственности.

 

Суд не обосновал с правовой позиции свое решение о том, что нотариусы не должны уплачивать единый социальный налог.

 

М. обратился в суд с иском к МРИ ФНС РФ по РТ о возврате излишне уплаченных налогов, ссылаясь на то, что является частным нотариусом, им уплачен единый социальный налог (ЕСН) за вычетом налога на доходы физических лиц. Поскольку нотариусы не производят выплаты и иные вознаграждения в пользу физических лиц по трудовым и гражданско-правовым договорам, считал, что он не является плательщиком ЕСН.

Решением мирового судьи требование удовлетворено.

Президиум Верховного суда РТ судебное постановление отменил по следующим основаниям.

Мировой судья, удовлетворяя иск М., исходил из того, что согласно ст. 1 Основ законодательства РФ о нотариате нотариальная деятельность не является предпринимательством и не преследует цели извлечения прибыли, в силу п. 1 ст. 235 НК РФ плательщиками ЕСН являются лица, которые производят выплаты наемным работникам, а нотариусы к таковым не относятся.

Президиум с таким выводом мирового судьи не согласился. Довод МРИ ФНС РФ по РТ о том, что нотариусы, занимающиеся частной практикой, относятся в целях налогообложения к индивидуальным предпринимателям и являются плательщиками ЕСН, необходимо тщательно проверить с учетом правовой позиции Конституционного Суда РФ, приведенной в Постановлении от 24.02.1998 N 7-П "По делу о проверке конституционности отдельных положений статей 1 и 5 ФЗ от 05.02.1997 "О тарифах страховых взносов в Пенсионный фонд РФ, Фонд социального страхования РФ, Государственной фонд занятости населения РФ и в фонды обязательного медицинского страхования на 1997 год" в связи с жалобами ряда граждан и запросами судов" и в определении Конституционного Суда РФ от 26.11.1998 N 144-О "О разъяснении Постановления Конституционного Суда РФ от 24.02.1998 по делу о проверке конституционности отдельных положений ст. 1 и 5 Федерального закона от 5 февраля 1997 г. "О тарифах страховых взносов в Пенсионный фонд РФ, Фонд социального страхования РФ, Государственный фонд занятости населения РФ и в фонды обязательного медицинского страхования на 1997 год".

 

Имущество, являющееся предметом спора, не может быть объектом купли-продажи.

 

Г. обратилась к мировому судье с иском к Р. о разделе недостроенного жилого дома, приобретенного в период брака. Ответчик является собственником 3/4 доли дома. После его покупки дом достраивался их совместными усилиями. Г. просила выделить ей 3/8 доли дома, ответчику также 3/8 доли.

Р. показал, что недостроенный дом им приобретен в результате обмена на однокомнатную квартиру, которую получил на предприятии в собственность.

Решением мирового судьи в удовлетворении исковых требований отказано.

Президиум Верховного суда РТ решение мирового судьи отменил по следующим основаниям.

Отказывая в удовлетворении иска о разделе совместного имущества, суд счел необходимым исключить недостроенный дом из совместного имущества в связи с тем, что он является собственностью ответчика. При этом указал, что работодателем ответчика была оплачена стоимость однокомнатной квартиры. Между ответчиком и Ф. был заключен договор цессии на вышеуказанную квартиру. Между ними же был заключен договор купли-продажи недостроенного дома.

При таких обстоятельствах суд пришел к выводу, что фактически между ответчиком и Ф. был произведен обмен вышеуказанным недвижимым имуществом.

Согласно ст. 56 ГПК РФ  суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Ответчик в период брака заключил договор инвестирования доли в строительстве жилого дома с ООО. При этом право требования к ООО возникло и у истицы. Факт того, что работодатель ответчика  оплатил по договору за Р. не могло служить основанием для лишения ее имущественного права требовать передачи квартиры, поскольку, вступая в обязательства с застройщиком, ответчик действовал в интересах семьи.

Данный договор инвестирования не был предметом судебного исследования, и указанные обстоятельства не были учтены мировым судьей.

Также суд, при вынесении решения ссылаясь на требования ст. 36 СК РФ, не исследовал и не оценил то, что ответчик возмездно уступил право требования Ф. к строительной фирме, совершив при этом договор цессии. Получив деньги, ответчик заключил договор купли-продажи недостроенного дома, который является предметом спора. Таким образом, между сторонами возникли различные виды обязательных правоотношений.

 

Признание судом иска без установления обстоятельств дела не должно ущемлять права и законные интересы другой стороны.

 

Б. обратился в суд с иском к Н. об определении доли в совместной собственности, указав, что в период брака была приобретена квартира, договор был оформлен на имя ответчицы. В спорной квартире проживают родители Н. Просил суд определить доли в общем имуществе по 1/2 каждому.

Привлеченные в качестве третьих лиц по делу Я-вы обратились с самостоятельными исковыми требованиями к Н. о признании за ними права собственности, сославшись на то, что спорная квартира не является совместной собственностью Б. и Н., поскольку была приобретена Н. на денежные средства, вырученные от продажи их прежней квартиры и переданные Н. в дар.

Решением суда в удовлетворении требований Б. отказано.

Иск Я-х о признании права собственности на квартиру удовлетворен. За ними признано право собственности на квартиру.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда РТ решение суда первой станции оставлено без изменения.

Президиум Верховного суда РТ вынесенные по делу судебные постановления отменил по следующим основаниям.

Суд первой инстанции, вынося решения по требованиям Я-х, принял признание иска Н. в качестве основания для удовлетворения заявленных ими требований, посчитав, что оно не противоречит закону и не нарушает права и законные интересы других лиц.

Также при вынесении решения суд указал, что денежные средства, вырученные от продажи Я-ми прежней квартиры, были переданы Н. в дар согласно договору дарения. Н. распорядилась ими, приобретя на данные денежные средства для родителей квартиру. Доказательств, достоверно подтверждающих факт реального финансового участия в приобретении спорной квартиры посредством супружеских денежных средств, истцом представлено не было, судом не добыто.

В ходе судебного заседания Б. последовательно указывал на то, что спорная квартира является имуществом, нажитым в период брака, а соответственно, совместной собственностью.

В соответствии со ст. 68 ГПК РФ объяснение сторон и третьих лиц об известных им обстоятельствах, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, подлежит проверке и оценке наряду с другими доказательствами. В случае, если сторона, обязанная доказывать свои требования или возражения, удерживает находящиеся у нее доказательства и не представляет их суду, суд вправе обосновать свои выводы объяснениями другой стороны.

Признание стороной обстоятельств, на которых другая сторона основывает свои требования или возражения, освобождает последнюю от необходимости дальнейшего доказывания этих обстоятельств. Признание заносится в протокол судебного заседания. Признание, изложенное в письменном заявлении, приобщается к материалам дела.

В случае, если у суда имеются основания полагать, что признание совершено в целях сокрытия действительных обстоятельств дела или под влиянием обмана, насилия, угрозы, добросовестного заблуждения, суд не принимает признание, о чем судом выносится определение. В этом случае данные обстоятельства подлежат доказыванию на общих основаниях.

С учетом изложенного вывод суда о признании иска Н. как основание для удовлетворения иска Я-вых нельзя признать обоснованным, поскольку, не установив обстоятельства дела, суд нарушил права и законные интересы Б.

Кроме того, удовлетворяя исковые требования Я-х и признавая за ними право собственности на квартиру, суд в нарушение норм материального права не дал оценки договору купли-продажи спорной квартиры, в соответствии с которым собственником является Н. Данная сделка недействительной не признана.

 

Решение суда, вынесенное в отношении ненадлежащего ответчика, нельзя признать законным.

 

Прокурор в защиту прав и законных интересов неопределенного круга лиц и РФ обратился в суд с иском к крестьянскому (фермерскому) хозяйству (КФХ) о запрете эксплуатации скотомогильника, расположенного вблизи сельского поселения, и возложении обязанности привести его в соответствие с требованиями ветеринарно-санитарных правил, ссылаясь на то, что КФХ эксплуатирует этот скотомогильник без какой-либо разрешительной документации, поэтому имеется реальная угроза загрязнения окружающей природной среды и, как следствие, причинения ущерба здоровью населения.

Установлен факт нарушения законодательства со стороны КФХ в части сбора, утилизации и уничтожения биологических отходов. Согласно п. 6.1 Ветеринарно-санитарных правил сбора, утилизации и уничтожения биологических отходов (N 13-7-2/469) скотомогильники и биотермические ямы, принадлежащие организациям, эксплуатируются за их счет, а остальные объекты являются муниципальной собственностью.

Удовлетворяя иск прокурора, суд сослался на то, что материалами дела подтверждается пользование КФХ указанным скотомогильником.

Однако в судебном заседании вопрос пользования КФХ этим скотомогильником не обсуждался, кроме того, не был выяснен вопрос, кому принадлежит этот объект и кто в соответствии с законом ответственен за его надлежащее состояние и содержание. Согласно документам КФХ на территории села животноводческих ферм не имеет, а свиноферма, расположенная в селе, принадлежит другому КФХ.

Суду также следовало учесть имеющееся в материалах дела объяснение Главы сельского поселения, из которого следует, что ответственными за надлежащее содержание скотомогильников, расположенных на территории поселений, назначены руководители исполкомов сельских поселений.

Как следует из акта, составленного между СМС (заказчик) и ООО ПМК (подрядчик), скотомогильник вблизи села построен на основании договора в 2002 году.

Иск был предъявлен как к сельскому поселению, так и к КФХ, но поскольку скотомогильником, расположенным вблизи села, КФХ не пользуется, привлечение по делу сельского поселения, по заказу которого построен скотомогильник, в качестве заинтересованного лица было процессуально неправильно, это и привело к неправильному определению ответчика по делу.

Согласно п. 6.10 вышеназванных Правил ответственность за устройство, санитарное состояние и оборудование скотомогильника (биотермической ямы) в соответствии с настоящими Правилами возлагается на местную администрацию, руководителей организаций, в ведении которых находятся эти объекты.

Прокурором названные требования заявлены, считая, что за указанный объект должно отвечать лицо, в чьем пользовании он находится. Однако КФХ к скотомогильнику не имеет какого-либо отношения, им не пользуется.

Между КФХ и администрацией района был заключен договор аренды земель сельскохозяйственного назначения, ранее находившихся в аренде у совхоза, сроком на 49 лет, где КФХ занималось выращиванием зерновых и корневых культур, однако в апреле 2006 г. по требованию администрации названный договор расторгнут. Поэтому, вывод суда о том, что бездействие КФХ может привести к нарушению прав и интересов неопределенного круга лиц, нельзя признать основанным на материалах дела и на законе.

 

 





"Вся судебная практика судов общей юрисдикции в помощь юристам"

Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования

Copyright © sudpraktika.com, 2013 - 2018       |       Обратая связь