Оставьте ссылку на эту страницу в соцсетях:

Поиск по базе документов:

Для поиска на текущей странице: "Ctr+F" |



 

ВЕРХОВНЫЙ СУД ЧУВАШСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

 

ОБЗОР

КАССАЦИОННОЙ ПРАКТИКИ ЗА ВТОРОЙ КВАРТАЛ 2007 ГОДА

(ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ)

 

Судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда Чувашской Республики проведено обобщение кассационной практики рассмотрения уголовных дел и материалов за второй квартал 2007 года. В обзоре приведены характерные ошибки и нарушения, допускавшиеся судами при рассмотрении уголовных дел и материалов, и приведшие к отменам или изменению судебных решений.

Целью данного обзора является недопущение впредь судами указанных ошибок при рассмотрении уголовных дел (материалов) и установление единообразия судебной практики.

Основаниями для отмен и изменения судебных решений являлись нарушения норм как материального права, так и процессуального закона.

По сравнению с первым кварталом 2007 года выросло количество приговоров, которые изменялись ввиду неправильной квалификации действий осужденных.

Приведем несколько характерных примеров.

 

Так, по одному уголовному делу действия осужденных были переквалифицированы судом кассационной инстанции со ст. 158 ч. 3 УК РФ на ст. 30 ч. 3, 158 ч. 3 УК РФ, ввиду того, что они были задержаны на месте преступления и не смогли распорядиться по своему усмотрению похищенным имуществом.

Приговором Мариинско-Посадского районного суда от 14 февраля 2007 г. Г. осужден по ст. 158 ч. 3 УК РФ (за каждый из 3-х эпизодов) к 2 годам 6 месяцам лишения свободы. На основании ст. 69 ч. 3 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний, назначено 4 года лишения свободы.

На основании ст. 79, 70 УК РФ отменено условно-досрочное освобождение по предыдущему приговору от 26.12.2002 и по совокупности приговоров назначено 5 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

В. осуждена по ст. 158 ч. 3 УК РФ (за каждый из 3-х эпизодов) к 2 годам лишения свободы. На основании ст. 69 ч. 3 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний, назначено 3 года лишения свободы. На основании ст. 73 УК РФ постановлено считать назначенное наказание условным с испытательным сроком на 3 года.

Г. и В. признаны виновными в том, что по предварительному сговору между собой вечером 20.11.2006 проникли в дом N 6 по ул. Чехова г. Мариинский Посад, откуда похитили принадлежащие Н. самовар, раскладушку, умывальник, всего на сумму 350 рублей.

21.11.2006 ночью они аналогичным образом проникли в дом N 4 по ул. Чехова г. Мариинский Посад и из сарая этого хозяйства тайно похитили принадлежащий А. моток провода стоимостью 100 рублей.

Днем 21.11.2006 вновь по предварительному сговору между собой проникли в дом и тайно похитили принадлежащие Н. два самовара и рюкзак общей стоимостью 550 рублей.

В кассационном представлении прокурор просил отменить приговор в связи с тем, что суд без достаточных оснований квалифицировал действия осужденных по эпизодам краж имущества А. и Н. от 21.11.2006 как оконченное преступление.

Судебная коллегия изменила приговор в части квалификации действий осужденных как оконченного преступления, указав, что кража провода ими была совершена не из дома потерпевшей А., в котором они ничего не нашли, а из сарая. Похищенным у Н. 21.11.2006 имуществом (двумя самоварами и рюкзаком) осужденные распорядиться по своему усмотрению не могли, т.к. Г. был задержан потерпевшим и его соседом сразу же, как только вышел из дома.

В связи с этим действия осужденных по эпизодам краж имущества А. и Н. от 21.11.2006 судебная коллегия переквалифицировала со ст. 158 ч. 3 УК РФ на ст.  30 ч. 3, 158 ч. 3 УК РФ и снизила назначенное им наказание. (Кассационное дело N 22-775).

 

По другому делу действия осужденных переквалифицированы судом кассационной инстанции со ст. 161 ч. 2 п. "а" УК РФ на ст. 161 ч. 1 УК РФ в связи с тем, что в судебном заседании не был установлен факт сговора между ними на совершение открытого хищения чужого имущества.

Так, приговором Новочебоксарского городского суда от 20 февраля 2007 года Ф. и В. осуждены по ст. 161 ч. 2 п. "а" УК РФ каждый к лишению свободы на срок 2 года 6 месяцев без штрафа с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Ф. и В. признаны виновными в открытом хищении имущества Ж. на сумму 3550 рублей и Е. на сумму 2500 рублей, совершенном по предварительному сговору группой лиц.

В кассационной жалобе осужденный В. просил смягчить назначенное наказание, указав, что суд не в полной мере учел все смягчающие наказание обстоятельства, в частности, явку с повинной, возвращение похищенного, данные о состоянии его здоровья.

В кассационном представлении прокурором была изложена просьба об исключении из приговора указания о привлечении В. и Ф. ранее к уголовной ответственности.

Судебная коллегия изменила приговор ввиду неправильного применения судом первой инстанции уголовного закона, указав в определении следующее.

В соответствии со ст. 35 УК РФ преступление признается совершенным группой лиц по предварительному сговору, если в нем участвовали лица, заранее договорившиеся о совместном совершении преступления.

В судебном заседании установлено, что Ф. и В. подошли к ранее незнакомым несовершеннолетним Ж. и Е., и В. попросил у Ж. сотовый телефон, чтобы позвонить. Ж. передал В. сотовый телефон марки "Самсунг Е-350". Ф. в это время находился рядом, но никаких действий не совершал. Затем Е. достал из кармана свой сотовый телефон марки "Самсунг Х-100", чтобы посмотреть время. Увидев это, Ф. выхватил из рук Е. сотовый телефон и убежал с ним. Вслед за Ф. убежал и В., открыто завладев телефоном Ж.

Данные об этом содержатся в показаниях осужденных, а также потерпевших. При этом осужденные, как в ходе предварительного расследования, так и на судебном заседании показывали, что к потерпевшим подошли по предложению В., пояснившего, что нужно позвонить по телефону.

Судом в приговоре не приведены доказательства о наличии между осужденными заранее достигнутой договоренности на совершение грабежа. Таких доказательств не было представлено и органами предварительного расследования.

В обоснование доводов о предварительном сговоре между осужденными суд в приговоре сослался на то, что Ф. и В. в момент, когда телефон Ж. находился у В. в руках, переговаривались между собой. Однако при отсутствии данных о существе таких переговоров, доводы суда о наличии между осужденными предварительного сговора носят предположительный характер.

Более того, конкретные действия каждого из осужденных, а также обстоятельства совершения преступления, установленные судом и приведенные выше, свидетельствуют о совершении Ф. и В. самостоятельных преступлений - открытого хищения имущества Е. и Ж. соответственно.

В связи с этим действия осужденных были переквалифицированы судом кассационной инстанции со ст. 161 ч. 2 п. "а" УК РФ на ст. 161 ч. 1 УК РФ со снижением наказания в пределах санкции указанной статьи. В соответствии со ст. 58 ч. 1 п. "а" УК РФ для отбывания наказания им определена колония-поселение. (Кассационное дело N 22-807).

 

Действия осужденного переквалифицированы со ст. 213 ч. 1 УК РФ на ст. 115 ч. 2 УК РФ, поскольку, он помимо причинения легкого вреда здоровью потерпевшей из хулиганских побуждений, иных умышленных действий, грубо нарушающих общественный порядок и выражающих явное неуважение к обществу, не совершал.

Приговором Чебоксарского районного суда от 13 марта 2007 года И. осужден по ст. 213 ч. 1 УК РФ к лишению свободы сроком на три года с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

И. признан виновным в хулиганстве, т.е. в грубом нарушении общественного порядка, выражающем явное неуважение к обществу, с применением предметов, используемых в качестве оружия.

В кассационной жалобе осужденным была изложена просьба об отмене приговора ввиду того, что его действия как хулиганство квалифицированы необоснованно, так как преступление совершено не в общественном месте, а в доме его отца, нож он не демонстрировал, порезать всех, находящихся в доме, не грозил.

В кассационном представлении прокурор поставил вопрос об изменении приговора и переквалификации действий осужденного на ст. 115 ч. 2 УК РФ со снижением назначенного наказания.

Судебная коллегия приговор изменила, указав, что, правильно установив фактические обстоятельства дела, суд первой инстанции допустил неправильное применение уголовного закона.

В судебном заседании установлены следующие обстоятельства: 15 июля 2006 года около 2 часов И. находился в доме отца, распивая спиртные напитки с отцом и сестрой. Затем в дом пришли его двоюродная сестра Н. и П. У осужденного с Н. произошла ссора по поводу взятых им без спроса бутылки водки и продуктов, которая вскоре прекратилась, а отец и П. присоединились к ним. Затем у И. произошла ссора с П. по поводу раздела дома, во время которой он, взяв со стола кухонный нож, неожиданно подошел к Н., дремавшей на стуле и в ссоре участия не принимавшей, и со словами: "Сестренка, как я тебя люблю", провел им по шее Н., причинив ей рану передней поверхности шеи слева, расценивающуюся как причинившую легкий вред здоровью. В судебном заседании И. указать причину нанесения телесных повреждений Н. не смог, объясняя это большим количеством выпитых спиртных напитков.

Данные об этом содержатся в показаниях потерпевшей Н., свидетелей И., П., заключении судебно-медицинской экспертизы и других доказательствах.

Таким образом, судом установлено, что И. умышленно причинил Н. легкий вред здоровью. При этом правильно установлено, что для применения насилия в отношении потерпевшей у осужденного не имелось каких-либо мотивов, то есть вред здоровью потерпевшей причинен из хулиганских побуждений.

Вместе с тем, квалификация описанных выше действий осужденного по ст. 213 ч. 1 УК РФ по признакам хулиганства с применением предмета, используемого в качестве оружия, является неправильной.

По диспозиции ст. 213 УК РФ хулиганство - умышленное преступление, совершаемое с прямым умыслом, когда виновное лицо сознает, что грубо нарушает общественный порядок и выражает явное неуважение к обществу.

По настоящему делу установлено, что осужденный, помимо причинения легкого вреда здоровью потерпевшей из хулиганских побуждений, иных умышленных действий, грубо нарушающих общественный порядок и выражающих явное неуважение к обществу, не совершал.

При указанных обстоятельствах действия осужденного переквалифицированы кассационной инстанцией на ст. 115 ч. 2 УК РФ, предусматривающую ответственность за умышленное причинение легкого вреда здоровью, совершенное из хулиганских побуждений, со снижением наказания в пределах санкции данной статьи. (Кассационное дело N 22-1005).

 

Имелись факты изменения приговоров с прекращением уголовного дела в части осуждения по отдельным составам преступлений.

Например, приговор в части осуждения лиц по ч. 1 ст. 174.1 УК РФ отменен и дело производством прекращено за отсутствием состава преступления.

Приговором Ленинского районного суда г. Чебоксары от 26 декабря 2006 года Д. осужден по ч. 3 ст. 159 УК РФ (по факту хищения денежных средств К.) к 4 годам лишения свободы со штрафом в размере 5000 рублей;

по ч. 2 ст. 159 УК РФ (по факту хищения имущества И.) к 3 годам лишения свободы;

по ч. 1 ст. 174.1 УК РФ (по факту легализации похищенного у И. имущества) к штрафу в размере 50000 руб.;

по ст. 33 ч. 3 - 159 ч. 4 УК РФ (по факту хищения имущества Б.) к 7 годам лишения свободы со штрафом в размере 100000 рублей.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ окончательное наказание по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний определено в виде 9 лет лишения свободы со штрафом в размере 150000 рублей с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

К. осужден по ч. 3 ст. 159 УК РФ (по факту хищения денежных средств К.) к 3 годам лишения свободы со штрафом в размере 3000 рублей:

по ч. 2 ст. 159 УК РФ (по факту хищения имущества ИП С.) к 2 годам 6 месяцам лишения свободы;

по ч. 1 ст. 174.1 УК РФ (по факту легализации похищенного у ИП С. имущества) к штрафу в размере 20000 рублей.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ окончательное наказание по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний определено в виде 4 лет лишения свободы со штрафом в размере 20000 рублей.

Также к назначенному наказанию путем частичного сложения присоединено наказание, назначенное приговором Ленинского районного суда г. Чебоксары от 26 июля 2005 года, и окончательно определено 5 годами лишения свободы со штрафом в размере 20000 рублей с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Т. осуждена по ч. 4 ст. 159 УК РФ к 5 годам лишения свободы без штрафа.

На основании ст. 73 УК РФ назначенное наказание постановлено считать условным с испытательным сроком 4 года.

Д. и К. признаны виновными в хищении в 2003 году группой лиц по предварительному сговору чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием с причинением потерпевшим К. крупного ущерба в размере 460000 рублей; в хищении в августе 2004 года группой лиц по предварительному сговору чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием с причинением С. значительного материального ущерба, а также в легализации (отмывании) похищенного у С. имущества. Кроме того, Д. признан виновным в организации хищения, а Т. в хищении в 2005 году группой лиц по предварительному сговору чужого имущества путем обмана с причинением потерпевшим особо крупного ущерба на сумму 2166000 рублей.

В кассационной жалобе осужденным Д. был поставлен вопрос об отмене приговора суда и направлении дела на новое судебное рассмотрение со ссылкой на то, что добытыми по делу доказательствами не подтверждается вывод суда о его виновности в совершении вышеуказанных преступлений, т.к. не доказано событие преступлений.

Осужденной К. в кассационной жалобе была изложена просьба об отмене приговора и прекращении дела за отсутствием в его действиях состава преступления.

В кассационной жалобе осужденная К. выразила несогласие с приговором суда со ссылкой на отсутствие по делу доказательств ее вины.

Суд кассационной инстанции в части осуждения указанных лиц за хищения чужого имущества путем мошенничества нашла приговор законным и обоснованным, однако отменила его в части осуждения их за легализацию (отмывание денежных средств), указав в определении следующее.

Суд первой инстанции, признав Д. и К. виновными в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 174.1 УК РФ, исходил из того, что 27 августа 2004 года часть похищенного имущества, а именно 21600 штук яиц на общую сумму 34560 рублей они реализовали в ОАО "Чебоксарский хлебокомбинат", администрация которого не знала об их преступном происхождении, т.е. легализовали, совершив с похищенным имуществом гражданско-правовую сделку.

Однако суд первой инстанции не учел, что последующие действия виновных в мошенничестве осужденных, связанные с реализацией куриных яиц, представляют собой акт распоряжения похищенным чужим имуществом и полностью охватываются уголовно-правовым понятием хищения, которое включает в себя совершенное с корыстной целью противоправное безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившее ущерб собственнику. При легализации же финансовые операции и сделки осуществляются с целью вложения полученных преступным путем доходов в легальную экономику, чтобы скрыть их криминальное происхождение и создать владельцу этих доходов возможность извлечь из них экономическую выгоду. (Кассационное дело N 22-742).

 

По уголовному делу, рассмотренному Новочебоксарским городским судом республики, квалификацию действий осужденного как продолжаемого преступления судебная коллегия посчитала неверной, в связи с неправильным применением судом первой инстанции уголовного закона.

Приговором Новочебоксарского городского суда от 30 января 2007 года, К. осужден по ст. 30 ч. 3, ст. 158 ч. 1 к одному году лишения свободы.

На основании ст. 70 УК РФ окончательное наказание К. назначено путем частичного присоединения наказания, назначенного по приговору Шумерлинского районного суда от 28 ноября 2005 года, в виде двух лет шести месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

К. признан виновным в покушении на тайное хищение из торгового киоска "Газеты - журналы", расположенного в помещении магазина "Сахарок", карт оплаты телефонной связи на общую сумму 2300 рублей, принадлежащих В., и в покушении на тайное хищение из кассового аппарата данного магазина денежных средств в сумме 850 рублей, принадлежащих ООО "Сахарок".

В кассационном представлении прокурором был поставлен вопрос об отмене приговора и направлении дела на новое судебное рассмотрение ввиду необоснованной квалификации действий осужденного как единого продолжаемого преступления.

Судебная коллегия приговор изменила ввиду неправильного применения судом уголовного закона, указав в определении следующее.

Вывод суда о совершении К. преступления, предусмотренного ст. 30 ч. 3, 158 ч. 1 УК РФ (по факту кражи из газетного киоска), является правильным и подтверждается совокупностью доказательств, исследованных судом надлежащим образом.

Однако суд неправильно квалифицировал действия осужденного как продолжаемое преступление, т.е. допустил неправильное применение уголовного закона, поскольку из представленных и исследованных в суде доказательств следует, что К. сначала похитил имущество из киоска, а затем, увидев, что продавец магазина отошла от кассового аппарата, и, воспользовавшись ситуацией, похитил деньги из кассового аппарата. Таким образом, К. совершил хищения из разных источников, у различных потерпевших, при этом, умысел на кражу денег возник только при определенных обстоятельствах, изложенных выше.

Принимая во внимание, что по эпизоду кражи денежных средств ООО "Сахарок" сумма похищенного не превышает минимального размера оплаты труда, установленного по РФ на момент совершения деяния, и в действиях К. отсутствует состав преступления, эпизод кражи денег исключен из приговора. (Кассационное дело N 22-934).

 

По другому делу, правильно установив фактические обстоятельства дела, суд необоснованно квалифицировал действия осужденного по ст. 150 ч. 4 УК РФ как вовлечение несовершеннолетнего в совершение тяжкого преступления, что повлекло отмену приговора с прекращением в этой части уголовного дела.

Приговором Моргаушского районного суда от 5 апреля 2007 года С. осужден к лишению свободы по ст. 163 ч. 2 п.п. "а", "в" УК РФ к 3 годам 6 месяцам без штрафа; по ст. 150 ч. 4 УК РФ к 5 годам 3 месяцам; на основании ст. 69 ч. 3 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательное наказание назначено в виде 5 лет 6 месяцев с отбыванием в исправительной колонии особого режима.

С. осужден за вымогательство денежных средств у несовершеннолетнего П., совершенное по предварительному сговору группой лиц, с применением насилия, а также за вовлечение несовершеннолетнего И. в совершение тяжкого преступления.

В кассационной жалобе осужденный С. просил приговор изменить, снизив назначенное наказание и изменив вид исправительного учреждения. Указал, что приговор в части осуждения его по ст. 150 ч. 4 УК РФ является чрезмерно суровым, постановленным без учета ряда смягчающих обстоятельств и отсутствия тяжелых последствий по делу.

Судебная коллегия приговор отменила ввиду необоснованной квалификации действий С. по ст. 150 ч. 4 УК РФ, указав в определении следующее.

Вывод суда о совершении С. преступления, предусмотренного ст. 163 ч. 2 п. "а", "в" УК РФ, в жалобе не оспаривается и подтверждается совокупностью доказательств, исследованных судом в надлежащем порядке: показаниями потерпевшего, свидетелей, данными заключения судебно-медицинской экспертизы.

Все доказательства судом исследованы в полном объеме. Их подробный анализ, равно как и оценка, даны в приговоре.

Действия С. по ст. 163 ч. 2 п. "а", "в" УК РФ квалифицированы правильно.

Вместе с тем, правильно установив фактические обстоятельства дела, суд необоснованно квалифицировал действия С. по ст. 150 ч. 4 УК РФ.

По смыслу ст. 150 УК РФ вовлечением в совершение преступления признаются действия взрослого лица, которые направлены на возбуждение желания несовершеннолетнего совершить активные противоправные действия.

Признавая С. виновным в вымогательстве, суд первой инстанции в описательно-мотивировочной части приговора указал, что сговор на совершение указанного преступления у С. и И. возник после того, как последние завели потерпевшего П. в дом С. При этом в обоснование указанного довода, а также довода о вовлечении несовершеннолетнего И. в совершение преступления суд сослался на показания осужденного И., из которых следовало, что в С. предложил ему потребовать у П. денег, на которые они вместе смогут приобрести спиртное.

Вместе с тем, суд не дал никакой оценки показаниям потерпевшего П., который как в ходе предварительного расследования, так и в судебном заседании последовательно показывал, что 29.01.2007 на улице к нему сначала подошел И., который стал просить у него водку. Минут через 10 к ним подошел С., после чего осужденные сразу стали вдвоем его избивать, затем завели в дом С., где требовали деньги и оба наносили удары по различным частям тела.

Из указанных показаний потерпевшего следует, что несовершеннолетний И. до предложения С. о требовании у П. денег, уже совершал самостоятельные активные противоправные действия в отношении потерпевшего, вымогая спиртное. При таких обстоятельствах выводы суда о том, что в последующем И. был вовлечен в совершение вымогательства взрослым С., признаны необоснованными.

На основании изложенного, в соответствии со ст. 380 УПК РФ приговор в части осуждения С. по ст. 150 ч. 4 УК РФ отменен с прекращением производства за отсутствием в действиях осужденного состава указанного преступления (ст. 24 ч. 1 п. 2 УПК РФ).

Из квалификации действий осужденного исключен квалифицирующий признак - незаконная перевозка наркотических средств без цели сбыта в крупном размере.

Приговором Новочебоксарского городского суда Чувашской Республики от 4 апреля 2007 года И. осужден по ч. 1 ст. 228 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы сроком на 1 год 6 месяцев.

На основании ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров к вновь назначенному наказанию частично присоединена неотбытая часть наказания по приговору Цивильского районного суда Чувашской Республики от 22 декабря 2004 года и окончательное наказание И. назначено в виде лишения свободы сроком на 2 года с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

И. признан виновным в незаконном приобретении, хранении и перевозке без цели сбыта наркотического средства в крупном размере - маковой соломы массой в высушенном виде 35,3 грамма, имевших место 8 августа 2006 года.

Прокурор в кассационном представлении поставил вопрос об изменении приговора с исключением из него указания суда о наличии в действиях осужденного И. состава преступления - незаконной перевозки наркотических средств. При этом указал, что осужденным маковая солома приобретена без цели сбыта, затем она перевезена им для личного потребления. Перемещение на транспортном средстве к месту хранения для собственного потребления наркотического средства не образует состава перевозки.

В своей кассационной жалобе осужденный И., не оспаривая свою вину и установленные судом фактические обстоятельства дела, просил смягчить назначенное ему наказание. При этом указал, что суд необоснованно назначил ему наказание по совокупности приговоров, так как им к моменту вынесения приговора наказание по предыдущему приговору отбыто.

Судебная коллегия пришла к выводу, что вывод суда первой инстанции о виновности осужденного И. в незаконном приобретении и хранении без цели сбыта наркотических средств в крупном размере соответствует фактическим обстоятельствам дела и основан на доказательствах, анализ которых дан в приговоре.

Вместе с тем, суд ошибочно признал в действиях осужденного И. незаконную перевозку наркотических средств без цели сбыта в крупном размере.

Так, по смыслу закона под незаконной перевозкой следует понимать умышленные действия лица, которое перемещает без цели сбыта наркотические средства из одного места в другое, в том числе в пределах одного населенного пункта, совершенные с использованием любого вида транспорта или какого-либо объекта, применяемого в виде перевозочного средства.

При этом вопрос о наличии в действиях лица состава преступления - незаконной перевозки без цели сбыта наркотического средства должен решаться судом с учетом направленности умысла, фактических обстоятельств перевозки, количества, размера и объема наркотических средств.

Судом установлено, что И. собственноручно собрал маковую солому, вес которой в высушенном виде составил 35,3 грамма, чем незаконно приобрел ее без цели сбыта. Затем он во время поездки в такси перемещал ее для личного потребления из Марпосадского района к месту хранения в г. Новочебоксарск.

Следовательно, умысел осужденного был направлен на незаконное хранение маковой соломы для личного потребления при себе во время поездки к месту его хранения.

Перемещение на транспортном средстве наркотического средства в небольшом объеме для личного потребления к месту его хранения нельзя признать незаконной перевозкой, как нельзя отнести к большим объемам и 35,3 граммов маковой соломы.

Действия И. по перемещению маковой соломы во время поездки к месту его хранения полностью охватываются составом преступления - незаконного хранения наркотического средства без цели сбыта в крупном размере. (Кассационное дело N 22-1310).

 

Приговор суда отменен судом кассационной инстанции ввиду того, что выводы суда, изложенные в приговоре, содержат существенные противоречия, которые повлияли или могли повлиять на решение вопроса о квалификации действий подсудимого.

Приговором Ленинского районного суда г. Чебоксары от 1 марта 2007 года А. осужден по ч. 1 ст. 111 УК РФ к 2 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

А. признан виновным в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью А.

В кассационном представлении государственным обвинителем ставился вопрос об отмене приговора с направлением дела на новое судебное рассмотрение со ссылкой на то, что приговор суда содержит противоречивые выводы об обстоятельствах совершения осужденным преступления. С одной стороны утверждается, что осужденный причинил потерпевшему тяжкий вред здоровью на почве личных неприязненных отношений, а с другой стороны указывается, что описанные в приговоре действия осужденный совершил при превышении пределов необходимой обороны.

В кассационной жалобе осужденным А. была изложена просьба об изменении приговора и переквалификации его действий на ч. 1 ст. 114 УК РФ с прекращением уголовного дела в связи с деятельным раскаянием.

Защитником А. в кассационной жалобе ставился вопрос об отмене приговора суда и прекращении производства по делу за отсутствием в его действиях состава преступления.

Судебная коллегия приговор отменила по следующим основаниям.

Как установлено судом, А. совершил указанное преступление в ходе возникшего на почве личных неприязненных отношений между осужденным и потерпевшим скандала, переросшего в обоюдную драку.

Мотивируя вывод о совершении А. преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 111 УК РФ, суд первой инстанции указал, что потерпевший первым оттолкнул подсудимого, а затем нанес ему удар левой ногой в область грудной клетки. После этого А., вытащив из папки нож, нанес удар ножом в область живота потерпевшего.

Далее, признавая, что со стороны потерпевшего имелось посягательство на осужденного, суд пришел к выводу, что оно не было опасным для его жизни, и последний умышленно совершил в ходе своей обороны явно несоразмерные действия - применил нож. Суд в приговоре также, обосновывая назначаемое А. наказание, учел причинение морального вреда потерпевшему в результате совершения преступления А. при нарушении условий правомерности необходимой обороны. Кроме того, суд указал в приговоре, что А. отражал действия потерпевшего, которые являлись неправомерными и привели осужденного к попытке защитить себя.

Исходя из этого, и с учетом положений ст. 37 УК РФ суд первой инстанции фактически установил, что осужденный нанес ножевое ранение потерпевшему, находясь в состоянии необходимой обороны, но при этом превысил пределы необходимой обороны, т.е. совершил действия, явно не соответствующие характеру и опасности посягательства.

Таким образом, в приговоре содержатся противоречивые и взаимоисключающие выводы суда. С одной стороны указывается, что вред здоровью потерпевшего осужденным причинен в ходе скандала, переросшего в обоюдную драку, а с другой стороны - при превышении необходимой обороны. Указанное свидетельствует о том, что судом первой инстанции обстоятельства причинения потерпевшему телесного повреждения с достоверностью и достаточной полнотой не установлены.

Осужденный А. в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства последовательно показывал, что нанес ножевое ранение потерпевшему в целях самообороны.

Потерпевшим А. также не оспаривался тот факт, что он в ходе ссоры с осужденным, когда последний что-то искал в своей папке, нанес удар ногой осужденному, а в этот момент последний ударил его ножом в область живота. Но при этом потерпевший пояснил, что инициатором скандала между ними явился осужденный, который вел себя агрессивно и постоянно выражался нецензурной бранью. В ходе скандала они толкались, но ударов друг другу не наносили. Он оттолкнул от себя осужденного, а затем, опасаясь возможных действий с его стороны, ударил ногой.

Соответственно, кассационная инстанция установила, что имеются определенные противоречия в показаниях осужденного и потерпевшего, касающиеся обстоятельств происшествия, которые судом не устранены. (Кассационное дело N 22-928).

 

Действия осужденного переквалифицированы судом кассационной инстанции со ст. 159 ч. 2 на ст. 158 ч. 2 п. "в" УК РФ ввиду того, что, правильно установив фактические обстоятельства дела, суд первой инстанции действиям осужденного дал неправильную юридическую оценку, то есть допустил неправильное применение уголовного закона, что в соответствии со ст. 382 УПК РФ является основанием для изменения приговора.

Приговором Канашского районного суда от 20 апреля 2007 года А. осужден по ст. 159 ч. 2 УК РФ к лишению свободы на срок 2 года.

На основании ст. 74 ч. 5 УК РФ отменено условное осуждение по приговору от 7 ноября 2006 года.

В соответствии со ст. 70 УК РФ к вновь назначенному наказанию присоединено частично не отбытое наказание по приговору от 07.11.2006 и окончательное наказание по совокупности приговоров назначено в виде лишения свободы на срок 2 года 2 месяца с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

А. осужден за хищение путем мошенничества имущества Н. на сумму 3500 рублей, причинившее значительный ущерб потерпевшей.

В кассационных жалобах осужденный А. просил приговор отменить, указывая на свою невиновность.

Адвокат П. (в защиту осужденного) привел доводы о том, что показания осужденного об отсутствии умысла на хищение телефона ничем не опровергнуты. Потерпевшая Н. также просила признать осужденного невиновным.

В кассационном представлении прокурором была изложена просьба об изменении приговора и определении для отбывания наказания осужденному колонии-поселения.

Судебная коллегия изменила приговор как в части квалификации действий осужденного, так и назначенного ему для отбывания наказания вида исправительного учреждения, указав в определении следующее.

Правильно установив фактические обстоятельства дела, суд первой инстанции действиям осужденного дал неправильную юридическую оценку, то есть допустил неправильное применение уголовного закона, что в соответствии со ст. 382 УПК РФ является основанием для изменения приговора.

В судебном заседании установлены следующие обстоятельства: ранее незнакомые А. и Н. встретились в г. Канаше 24 января 2007 года, приобрели спиртное, которое совместно распивали за зданием городского Дворца культуры. В ходе распития спиртного А. попросил у Н. сотовый телефон, чтобы позвонить. Н. передала А. сотовый телефон марки "Самсунг Х-300", стоимостью 3500 рублей. А. сделал звонок, а затем, увидев, что Н. от выпитого стало плохо, ушел с места распития спиртного, забрав с собой телефон потерпевшей.

Данные об этом содержатся как в показаниях осужденного, так и в показаниях потерпевшей.

При этом в описательно-мотивировочной части приговора суд указал, что умысел на незаконное безвозмездное завладение сотовым телефоном Н. у А. возник, когда потерпевшей стало плохо, и последняя присела, прикрыв лицо руками.

При этом в приговоре не приведены никакие доказательства о наличии у А. умысла на хищение телефона еще до того, как он попросил телефон позвонить, равно как и о том, что А., попросив телефон для звонка, заведомо обманул потерпевшую.

Учитывая показания потерпевшей о том, что она не видела момента, когда А. ушел с ее телефоном, так как ей стало плохо, а также показания осужденного о том, что последний ушел с телефоном после того, как Н. стало плохо, судебная коллегия пришла к выводу, что в действиях осужденного имеется состав тайного хищения чужого имущества и изменила приговор, переквалифицировав действия А. на ст. 158 ч. 2 п. "в" УК РФ как кражу с причинением гражданину значительного ущерба.

Кроме того, А. признан виновным в совершении преступления средней тяжести, ранее судим за такое же преступление, в местах лишения свободы наказание не отбывал. При таких обстоятельствах назначение ему для отбывания наказания исправительной колонии общего режима было возможным лишь при приведении судом в приговоре соответствующих доводов и мотивов.

Учитывая, что таких мотивов в приговоре не приведено, судебная коллегия изменила приговор также в части назначенного осужденному вида исправительного учреждения и на основании ст. 58 ч. 1 п. "а" УК РФ отбывание наказания А. определила в колонии-поселении.

 

Большинство отмен приговоров и постановлений судов в кассационном порядке было вызвано несоблюдением судами различных норм уголовно-процессуального закона.

 

Так, несоблюдение процедуры судопроизводства в суде апелляционной инстанции, в частности непредоставление подсудимому последнего слова, явилось основанием для отмены приговора.

Приговором апелляционной инстанции Аликовского районного суда от 12 марта 2007 года приговор мирового судьи судебного участка N 1 Аликовского района ЧР от 24 января 2007 года в отношении П. отменен с вынесением нового приговора, по которому она осуждена по ч. 1 ст. 130 УК РФ к штрафу в размере 3000 рублей.

П. признана виновной в умышленном оскорблении М., то есть унижении его чести и достоинства, выраженном в неприличной форме.

В кассационной жалобе осужденная П. просила приговор отменить с прекращением производства по делу ввиду отсутствия достаточных доказательств ее виновности в совершении преступления.

В кассационной жалобе потерпевший М. также просил об отмене приговора ввиду нарушения очередности исследования доказательств, не разъяснения положений ст. 51 Конституции РФ, непредставления последнего слова подсудимой.

Судебная коллегия приговор отменила ввиду несоблюдения порядка проведения судебного заседания, указав в определении на следующие недостатки.

Согласно ч. 3 ст. 366 УПК РФ при рассмотрении дела в апелляционном порядке, по окончании прений сторон судья предоставляет подсудимому последнее слово.

Из протокола судебного заседания видно, что в нарушение требований указанной статьи судья удалилась в совещательную комнату по окончании прений сторон, не предоставив П. последнего слова.

В соответствии с п. 7 ч. 2 ст. 381 УПК РФ, непредоставление подсудимому последнего слова является существенным нарушением уголовно-процессуального закона, влекущим отмену судебного решения. (Кассационное дело N Ап 22-973).

 

В соответствии со ст. 73, 307 УПК РФ при производстве по уголовному делу подлежат доказыванию: время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления. Это требование закона судом апелляционной инстанции при постановлении приговора во внимание принято не было, что повлекло отмену приговора.

Так, приговором Ленинского районного суда г. Чебоксары от 7 марта 2007 г. изменен приговор мирового судьи судебного участка N 1 Ленинского района г. Чебоксары от 11 января 2007 г. и К. осужден по ст. 116 ч. 1 УК РФ (за каждый из 2-х эпизодов) к штрафу в размере 2000 рублей, по совокупности преступлений, на основании ст. 69 ч. 2 УК РФ, путем частичного сложения назначено наказание в виде штрафа в размере 2600 рублей.

По ст. 130 ч. 1 УК РФ К. оправдан за отсутствием события преступления.

В кассационном представлении прокурором была изложена просьба об отмене приговора ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела и приведены доводы о том, что суд неправильно установил время совершения преступления по эпизоду от 22.09.2006, указав, что нанесение побоев потерпевшей имело место 23.09.2006 около 1 часа ночи. Кроме этого, в представлении прокурора были приведены доводы о необоснованном оправдании К. по ст. 130 ч. 1 УК РФ, а также доводы о необоснованном снижении наказания по ст. 116 ч. 1 УК РФ и применении принципа частичного сложения назначенных наказаний.

В кассационной жалобе осужденным К. также была изложена просьба об отмене приговора и приведены доводы о его необоснованном осуждении, т.к. показания потерпевшей являются оговором и не находят объективного подтверждения в материалах дела, а напротив, в них имеются доказательства, опровергающие утверждения потерпевшей. Кроме этого, в жалобе изложена просьба об отмене приговора и в части разрешения гражданского иска потерпевшей.

Судебная коллегия приговор Ленинского районного суда отменила по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 73, 307 УПК РФ при производстве по уголовному делу подлежат доказыванию: время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления. Это требование закона судом апелляционной инстанции при постановлении приговора во внимание принято не было.

Органами следствия К. было предъявлено обвинение в том, что он нанес побои К. 22 сентября 2006 г. около 22 часов в кв. 21, д. 12 по ул. Короленко г. Чебоксары. Эти же обстоятельства были установлены приговором мирового судьи от 11.01.2007.

Суд апелляционной инстанции установил другое время совершения преступления, указав в приговоре, что К. нанес побои жене не в 22 часа 22.09.2006, а 23.09.2006 около 1 часа ночи.

Вместе с тем из материалов дела следует, что К. в подтверждение своих доводов о невиновности в ходе рассмотрения дела мировым судьей представил документы, свидетельствующие о том, что 23.09.2006 около 1 часа ночи он находился в Ленинском РОВД г. Чебоксары и, следовательно, в это же самое время он не мог находиться в д. 12 по ул. Короленко г. Чебоксары.

Вывод о том, что преступление было совершено 23.09.2006 в 1 час суд апелляционной инстанции обосновал ссылками на показания потерпевшей К., однако при этом не дал никакой оценки справке начальника Ленинского РОВД, которая фактически подтверждает доводы осужденного о его алиби.

Кроме того, судебная коллегия отметила, что приговор не может быть признан законным и обоснованным и в части оправдания К. по ст. 130 ч. 1 УК РФ, по тем основаниям, что свое решение в этой части суд апелляционной инстанции мотивировал выводами о том, что обвинение по ст. 130 ч. 1 УК РФ основано на предположениях, поскольку кроме показаний потерпевшей К. о нанесении ей оскорбления осужденным, других доказательств, подтверждающих это обстоятельство, в материалах дела не имеется.

Между тем, из материалов дела следует, что в основу выводов о виновности К. по другим эпизодам обвинения также положены только показания потерпевшей и показания свидетелей, являющиеся производными от ее показаний.

Таким образом, показаниям потерпевшей по разным эпизодам обвинения судом дана разная оценка, что противоречит требованиям закона о правилах оценки доказательств. (Кассационное дело N 22-926).

 

По другому делу приговор суда отменен ввиду того, что в нем не указано место совершения преступления.

Приговором Московского районного суда г. Чебоксары от 11 апреля 2007 года С. осуждена по ст. 111 ч. 1 УК РФ к 2 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

С. признана виновной в умышленном причинении П. тяжкого вреда здоровью, опасного для его жизни.

В кассационном представлении прокурор Московского района города Чебоксары ЧР поставил вопрос об отмене приговора с направлением дела на новое рассмотрение ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела, нарушения уголовно-процессуального законодательства, несправедливости приговора в связи с мягкостью наказания.

Судебная коллегия приговор отменила по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. Приговор признается таковым, если он постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основан на правильном применении уголовного закона.

Согласно ст. 73 УПК РФ при производстве по уголовному делу одним из обстоятельств, подлежащих доказыванию, является событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления). С учетом этих требований в силу ст. 307 п. 1 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного доказанным судом, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления.

В приговоре же суда не указано место совершения преступления.

 

При принятии решений об отказе в удовлетворении ходатайств осужденных об условно-досрочном освобождении от наказания суды зачастую приводят в решении данные, положительно характеризующие осужденных, оставляя их при этом без какой-либо оценки.

Так, основанием для отмены судебного постановления об отказе в условно-досрочном освобождении явилось несоответствие выводов суда, изложенных в постановлении, фактическим обстоятельствам, установленным судом первой инстанции.

Приговором Яльчикского районного суда Чувашской Республики от 25 января 2005 года З. осужден по ст. 228.1 ч. 3 п. "г" УК РФ с применением ст. 64 УК РФ к лишению свободы на срок 3 года; отбыл более 2/3 назначенного наказания и обратился с ходатайством об условно-досрочном освобождении от дальнейшего отбывания наказания. Постановлением Новочебоксарского городского суда ЧР от 1 марта 2007 года ходатайство осужденного З. об условно-досрочном освобождении от наказания оставлено без удовлетворения.

В кассационной жалобе осужденный поставил вопрос об отмене  постановления, указав, что выводы суда об отказе в удовлетворении его ходатайства не основаны на представленных документах.

Судебная коллегия постановление отменила, указав в определении следующее.

В соответствии со ст. 379 УПК РФ основанием для отмены судебного постановления является несоответствие выводов суда, изложенных в постановлении, фактическим обстоятельствам, установленным судом первой инстанции.

Отказывая в удовлетворении ходатайства, суд первой инстанции указал в постановлении, что поведение и личность осужденного свидетельствуют о том, что он не встал на путь исправления. При этом суд привел данные из характеристики осужденного о том, что З. характеризуется положительно, к работе относится добросовестно, содержится на облегченных условиях отбывания наказания и т.д. Однако при принятии решения данным обстоятельствам никакая оценка не дана. (Кассационное дело N 22-932).

 

По другому делу суд первой инстанции, отказав в удовлетворении ходатайства осужденного об условно-досрочном освобождении от наказания, сослался на тяжесть совершенного преступления и прежние судимости, которые, как указано судебной коллегией, погашены. В связи с этим постановление судьи было отменено.

На данный пример обращаем особое внимание, поскольку указанное основание отмены постановлений судов об отказе в условно-досрочном освобождении от наказания повторяется практически в каждом проводимом обобщении кассационной практики. Однако должные выводы судьи не делают и вновь допускают те же ошибки.

Так, приговором Чебоксарского районного суда от 21.05.2000 с изменениями, внесенными постановлением Президиума Верховного Суда ЧР от 27.01.2006, И. осужден по ст. 105 ч. 1 УК РФ к 9 годам 6 месяцам лишения свободы. Осужденный И., отбывающий наказание в исправительной колонии, обратился в суд с ходатайством об условно-досрочном освобождении от наказания.

Постановлением судьи Новочебоксарского городского суда от 17 апреля 2007 года в удовлетворении ходатайства осужденного И. об условно-досрочном освобождении от наказания отказано.

В кассационной жалобе осужденного И. был поставлен вопрос об отмене постановления судьи и направлении материалов на новое судебное рассмотрение. Он указал, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, суд в постановлении не указал законные и обоснованные причины отказа в удовлетворении его ходатайства, не учел его поведение и положительные характеристики за период отбывания наказания.

Судебная коллегия постановление судьи отменила, указав следующее.

В соответствии с ч. 1 ст. 79 УК РФ лицо, отбывающее лишение свободы, подлежит условно-досрочному освобождению, если судом будет признано, что для своего исправления оно не нуждается в полном отбывании назначенного судом наказания.

Отказывая в удовлетворении ходатайства осужденного И., судьей в постановлении указано, что он отбывает наказание за совершение особо тяжкого преступления, ранее неоднократно привлекался к уголовной ответственности, но должных выводов для себя не сделал и вновь совершил особо тяжкое преступление.

Однако суд не учел, что данные обстоятельства согласно закону не могут служить основанием для отказа в условно-досрочном освобождении.

Необоснованна и ссылка суда на то, что И. ранее неоднократно привлекался к уголовной ответственности, поскольку судимости за совершенные им в 1972 и 1976 годах преступления погашены.

 

Постановление судьи об отказе в удовлетворении ходатайства о замене не отбытой части наказания более мягким видом наказания отменено ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в постановлении, фактическим обстоятельствам, установленным судом первой инстанции.

Приговором Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Чувашской Республики от 4 февраля 1999 года Я. осужден по ст. 105 ч. 2 п. "в" и 116 УК РФ к лишению свободы на срок 10 лет 1 месяц; отбыл более 2/3 назначенного наказания. Он обратился с ходатайством о замене не отбытой части наказания более мягким видом наказания.

Постановлением судьи Новочебоксарского городского суда ЧР от 18 апреля 2007 года ходатайство осужденного Я. о замене не отбытой части наказания более мягким видом наказания оставлено без удовлетворения.

В кассационной жалобе осужденный поставил вопрос об отмене постановления, указывая, что выводы суда об отказе в удовлетворении его ходатайства не основаны на представленных документах.

Судебная коллегия постановление отменила ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в постановлении, фактическим обстоятельствам дела, указав на следующие недостатки.

Отказывая в удовлетворении ходатайства, суд первой инстанции указал в постановлении, что учитывает наличие у осужденного двух взысканий.

Вместе с тем, суд пришел одновременно к выводу и привел данные о том, что Я. показал себя с положительной стороны, имеет 13 поощрений и т.д., не дав при принятии решения этим обстоятельствам никакой оценки.

Кроме того, суд в обоснование выводов об отказе в удовлетворении ходатайства, как и по предыдущему примеру, привел обстоятельства, которые учитывались судом при квалификации действий осужденного и при назначении осужденному наказания и не могли являться основанием для отказа по настоящему материалу. В частности, что Я. осужден за  совершение особо тяжкого преступления в отношении лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии.

Допускаются судами ошибки и при определении соблюдения сроков обжалования приговоров.

Так, постановление судьи об оставлении без рассмотрения кассационного представления ввиду пропуска срока обжалования признано судом кассационной инстанции не основанным на законе.

Постановлением Новочебоксарского городского суда ЧР от 27 марта 2007 года в удовлетворении ходатайства следователя СО при ОВД г. Новочебоксарск о продлении срока содержания под стражей Г. отказано. Г. освобожден из-под стражи в зале суда и в отношении него избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Не согласившись с данным постановлением, заместитель прокурора г. Новочебоксарск обратился с кассационным представлением, которое поступило в суд 6 апреля 2007 года.

Постановлением судьи Новочебоксарского городского суда ЧР от 9 апреля 2007 года оставлено без рассмотрения кассационное представление заместителя прокурора г. Новочебоксарск от 6 апреля 2007 года на постановление Новочебоксарского городского суда ЧР от 27 марта 2007 года.

В кассационном представлении прокурора г. Новочебоксарск был поставлен вопрос об отмене постановления судьи от 9 апреля 2007 года в связи с тем, что, по мнению прокурора, кассационное представление на постановление суда от 27 марта 2007 года подано в установленный законом срок.

Судебная коллегия удовлетворила представление и отменила постановление по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 356 УПК РФ жалоба и представление на приговор или иное решение суда первой инстанции могут быть поданы сторонами в кассационном порядке в течение 10 суток со дня провозглашения решения.

Течение процессуального срока по общему правилу начинается на следующий день после календарной даты или наступления события, которыми определено его начало. Согласно ч. 2 ст. 128 УПК РФ срок, исчисляемый сутками, истекает в 24 часа последних суток.

Таким образом, срок обжалования постановления судьи от 27 марта 2007 года истекал в 24 часа 6 апреля 2007 года.

Как видно из материалов дела, кассационное представление на постановление судьи от 27 марта 2007 года поступило в суд 6 апреля 2007 года, т.е. в пределах установленного законом срока обжалования.

При таких обстоятельствах оснований для оставления кассационного представления на постановление судьи от 27 марта 2007 года без рассмотрения не имелось.

 

Постановление суда об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу отменено судом кассационной инстанции ввиду того, что выводы суда, изложенные в постановлении, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

П. обвинялся в том, что 30 октября 2002 года, будучи директором ЗАО, злоупотребляя своими служебными полномочиями, незаконно оформил целевой кредит для нужд ЗАО на имя работника данного предприятия Б. в коммерческом банке на сумму 450000 рублей, поставив Б. перед фактом оформления кредитного договора на ее имя, злоупотребляя доверием последней и используя свое служебное положение. Убедив Б., что указанный кредит он в последующем переоформит на свое имя, получил за Б. денежные средства в размере 450000 рублей. По состоянию на 1 ноября 2005 года размер невыплаченных денежных средств по кредитному договору, взыскиваемых с Б., составил 325957 рублей 60 копеек, то есть своими умышленными действиями П. совершил преступление, предусмотренное ст. 159 ч. 3 УК РФ, хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путем обмана или злоупотребление доверием, совершенное лицом с использованием своего служебного положения, а равно в крупном размере.

22 марта 2006 года вынесено постановление о привлечении П. в качестве обвиняемого.

31 марта 2006 года предварительное следствие в связи с неустановлением места нахождения обвиняемого П. приостановлено.

29 апреля 2007 года П. был задержан в порядке ст. 91, 92 УПК РФ, предварительное следствие возобновлено.

Начальник СО при ОВД по Урмарскому району обратился в суд с ходатайством об избрании в отношении П. меры пресечения в виде заключения под стражу, мотивируя тем, что П., оставаясь на свободе, может скрыться от предварительного следствия или суда, продолжить заниматься преступной деятельностью, либо иным путем воспрепятствовать установлению истины по делу.

Постановлением Урмарского районного суда от 30 апреля 2007 года избрана мера пресечения в виде заключения под стражу в отношении П.

В кассационной жалобе обвиняемый П. поставил вопрос об отмене постановления суда и избрании в отношении него меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. В обоснование указал на то, что он не знал о вынесении постановления о привлечении его в качестве обвиняемого и избрании меры пресечения в виде подписки о невыезде. Также указал, что за время нахождения в г. Москве и Московской области работодателем проводилась работа по его регистрации в данной местности. Просил учесть его семейное положение и наличие места проживания в п. Урмары Чувашской Республики, а также его заболевание в виде хронической бронхиальной астмы.

В кассационной жалобе адвокатом М. в защиту интересов обвиняемого П. был поставлен вопрос об отмене постановления суда. В обоснование указано на незаконность вынесенного постановления о возбуждении уголовного дела, поскольку на тот момент и до настоящего времени Б. не является потерпевшей, так как с нее не взыскано и не принято судебного решения о взыскании денежных средств по кредиту. Обращается внимание на то, что П. выехал в г. Москву на заработки с целью погашения задолженности, которая на момент возбуждения уголовного дела составила менее 250000 рублей, что указывает на отсутствие признака причинения ущерба в крупном размере, соответственно преступление не может быть отнесено к категории тяжких.

Судебная коллегия постановление суда отменила с направлением дела на новое судебное рассмотрение, указав в определении следующее.

В соответствии со ст. 108 УК РФ заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступлений, за которые уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы свыше 2 лет при невозможности применения иной, более мягкой меры пресечения, которая не в состоянии обеспечить надлежащее поведение подозреваемого и его явку в орган дознания, к следователю или в суд, что определяется наличием оснований, указанных в ст. 97 УПК РФ.

В соответствии со ст. 97 УПК РФ основанием для избрания одной из мер пресечения является наличие достаточных оснований полагать, что обвиняемый:

1) скроется от дознания, предварительного следствия и суда;

2) может продолжать заниматься преступной деятельностью;

3) может угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу.

Принимая решение об избрании в отношении П. меры пресечения в виде заключения под стражу, суд исходил из того, что обвинение П. в совершении тяжкого преступления предъявлено 22 марта 2006 года и тогда же избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде, а затем 31 марта 2006 года предварительное расследование приостановлено в связи с неустановлением места нахождения обвиняемого и, соответственно, оставаясь на свободе, П. может скрыться от органов следствия и суда.

Однако указанный вывод суда не основан на материалах дела, из которых следует, что обвинение П. фактически предъявлено лишь 30 апреля 2007 года, то есть после его задержания 29 апреля 2007 года и возобновления производства по делу. Оформленная 22 марта 2006 года подписка о невыезде также носила заочный характер, поскольку реально не отобрана, и он не был извещен об избрании в отношении него указанной меры пресечения.

 

Имеются в судебной практике примеры отмен постановлений судов в связи с нарушением права осужденных на защиту.

Так, В. приговором Московского районного суда г. Чебоксары от 3 сентября 2003 года (с учетом изменений, внесенных постановлением Новочебоксарского городского суда Чувашской Республики от 26 января 2004 года и постановлением Президиума Верховного Суда Чувашской Республики от 8 февраля 2004 года) осужден по ст. 158 ч. 3 УК РФ (в редакции ФЗ N 162-ФЗ от 08.12.2003) к 6 годам лишения свободы без штрафа с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Учреждение ФГУ ИК-6 УФСИН РФ по Чувашской Республики обратилось в суд с представлением о переводе осужденного В. из исправительной колонии строгого режима в тюрьму.

Постановлением Новочебоксарского городского суда Чувашской Республики от 20 февраля 2007 года представление администрации ФГУ ИК-6 УФСИН России по Чувашской Республике о переводе осужденного В. из исправительной колонии строгого режима в тюрьму - удовлетворено.

В своей кассационной жалобе осужденный оспаривал законность и обоснованность постановления суда по мотивам нарушения его конституционного права на получение квалифицированной юридической помощи, выразившегося в том, что назначенный судом защитник Ш. не исполнил присущие ему функции, а именно до начала судебного заседания не являлся на встречу для выработки единой позиции, в связи с чем, им был заявлен отвод защитнику, который судом был отклонен и судебное заседание проведено с участием указанного защитника. Также автором жалобы указывалось, что судом первой инстанции в нарушение его права на ознакомление с документами и материалами, непосредственно затрагивающими его права и свободы, отказано в ознакомлении с материалами его личного дела, в связи с чем, он не мог принести свои возражения по вопросу правомерности наложенных на него взысканий, соответственно обосновать свой довод о необходимости отказа в удовлетворении представления.

Судебная коллегия отменила постановление суда, указав на следующие нарушения.

При судебном разбирательстве должно строго соблюдаться гарантированное Конституцией РФ (ч. 1 ст. 48) право каждого на получение квалифицированной юридической помощи. С учетом этого конституционного положения суд обязан обеспечить участие адвоката (защитника) в деле как в случаях, когда участие защитника является обязательным по закону, так и в случаях, когда лицо выразило такое желание, с тем чтобы могло получить помощь адвоката.

Между тем, надлежащая квалифицированная юридическая помощь адвокатом Ш. осужденному В. оказана не была. Как следует из материалов дела, что не отрицается адвокатом Ш., осужденный В. не имел предварительной встречи с назначенным адвокатом до начала судебного заседания, как не было ему и предоставлено неограниченное время для согласования позиции в подготовительной стадии судебного заседания, в связи с чем, им был заявлен отказ от указанного защитника, который судом не был принят и дело продолжено с участием этого же адвоката, что в целом повлекло нарушение права на защиту.

К тому же, суд разрешил отказ осужденного от адвоката в форме отвода, что противоречит требованиям уголовно-процессуального закона. В соответствии со ст. 381 УПК РФ нарушение права на защиту в любом случае является основанием для отмены принятого решения.

Кроме того, судом первой инстанции отказано в удовлетворении ходатайства осужденного В. об ознакомлении с материалами личного дела без надлежащей мотивировки. В то же время суд, как видно из протокола судебного заседания, исследовал указанные материалы в судебном заседании. При этом в протоколе судебного заседания не содержится указаний на листы дела и название документа, исследованного судом, что не соответствует требованиям ст. 240 УПК РФ. Из содержания постановления следует, что в то же время в обоснование решения о переводе В. в тюрьму суд сослался лишь на характеристику, представленную на осужденного администрацией колонии, но никоим образом не оценил материалы личного дела.

 

Все неточности и нарушения, допущенные при составлении постановления, подлежат проверке и устранению в ходе кассационного рассмотрения. В связи с этим, постановление судьи, которым были внесены изменения в постановления этого же судьи, не вступившее в законную силу, отменено судом кассационной инстанции.

Постановлением судьи Новочебоксарского городского суда Чувашской Республики от 14 февраля 2007 года пересмотрен приговор Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда ЧР от 26.08.1998 в отношении Т.

28 февраля 2007 года суд вынес постановление, которым внес исправления в указанное выше постановление, указав в резолютивной части постановления анкетные данные осужденного вместо Г. - Т. и уточнив дату вынесения приговора от 26.08.1998.

Судебная коллегия данное постановление отменила на основании ст. 381 УПК РФ, как вынесенное с нарушением норм уголовно-процессуального закона, указав, что в соответствии со ст. 397 и 399 УПК РФ суды разрешают вопросы, связанные с исполнением приговора или иного судебного постановления, и указанные нормы УПК РФ могут быть применены только в отношении постановлений, вступивших в законную силу.

По настоящему делу таких обстоятельств не имелось, в связи с чем, все неточности и нарушения, допущенные при составлении постановления, подлежали проверке и устранению в ходе кассационного рассмотрения. (Кассационное дело N 22-1121).

 

Суды первой инстанции не всегда надлежащим образом изучают поступившие в суд материалы, что приводит к необязательному внесению изменений в постановления. Имеются примеры, когда невнимательность судей фактически порождает кассационное рассмотрение постановлений.

Так, постановлением Калининского районного суда г. Чебоксары от 22 марта 2007 года в удовлетворении ходатайства осужденного Ц. об условно-досрочном освобождении от наказания отказано.

Осужденный 5 марта 2004 года Хорошевским районным судом г. Москвы по ст. 162 ч. 2, 161 ч. 2 п.п. "а", "г", 325 ч. 2 УК РФ к 6 годам лишения свободы Ц., отбывающий наказание в исправительной колонии, обратился в суд с ходатайством об условно-досрочном освобождении от наказания, указав, что он отбыл установленную законом для подачи ходатайства об условно-досрочном освобождении часть наказания, вину признал, в содеянном раскаялся, проявил себя с положительной стороны, а потому для своего исправления не нуждается в полном отбытии назначенного судом наказания.

Судом указанное представление оставлено без удовлетворения по мотивам, что отбытый Ц. срок наказания оказался недостаточным для его исправления, и он еще не встал на путь исправления, нуждается в дальнейшем отбывании назначенного судом наказания.

В кассационной жалобе осужденный Ц. просил постановление суда отменить, указав, что суд в постановлении ошибочно указал, что он ранее уже был осужден за совершение умышленного корыстного преступления, тогда как он ранее не осуждался.

Судебная коллегия постановление суда нашла в целом законным и обоснованным, однако изменила его в части установления судом по делу отдельных обстоятельств, указав следующее.

Ц. осужден за совершение тяжких преступлений. Характеризуется в целом положительно. Имеет гражданский иск на сумму 20685 рублей.

Однако, осужденный Ц., имея работу, и добросовестно относясь к труду, попыток и намерений к его погашению не проявил.

Суд установил, что имеющиеся 3 поощрения у него носят эпизодический, формальный характер.

Указанное, по мнению суда, свидетельствовало об отсутствии желания у осужденного встать на путь исправления и перевоспитания, а процесс перевоспитания осужденного Ц. не достиг своей положительной цели.

Судебная коллегия согласилась с данными выводами суда и подтвердила правильность отказа в условно-досрочном освобождении его от наказания.

Однако из постановления исключено выражение, что ранее Ц. уже был осужден за совершение умышленного корыстного преступления, что характеризует его как личность, склонную к асоциальным явлениям, определенной криминальной профессионализации, опасной для общества, т.к. из материалов следует, что Ц. ранее не был судим.

Фактически в кассационной жалобе осужденный привел лишь указанный довод, и, по нашему мнению, при внимательном изучении материалов дела, постановление могло и не обжаловаться осужденным в кассационном порядке.

 

Аналогичный пример состоялся по другому делу.

Приговором Новочебоксарского городского суда ЧР от 17 января 2005 года В. осужден по ст. 158 ч. 3, ст. 70 УК РФ к лишению свободы на срок три года шесть месяцев. Он отбыл более 2/3 назначенного срока наказания и обратился в суд с ходатайством об условно-досрочном освобождении от дальнейшего отбывания наказания.

Постановлением Новочебоксарского городского суда ЧР от 1 марта 2007 года ходатайство В. об условно-досрочном освобождении от дальнейшего отбывания наказания оставлено без удовлетворения.

В кассационной жалобе осужденный В. просил постановление отменить, указав, что выводы суда не основаны на представленных документах.

Судебная коллегия постановление отменила, указав в определении следующее.

Отказывая в удовлетворении ходатайства осужденного В. об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания, суд указал, что осужденный после отказа в условно-досрочном освобождении с июля 2006 года был поощрен только один раз, а допущенные им нарушения установленного порядка отбывания наказания свидетельствуют о том, что он не встал на путь исправления.

Между тем, в представленных материалах нет сведений о том, что осужденный В. ранее обращался с ходатайством об условно-досрочном освобождении, и ему было в этом отказано. Из представленной администрацией исправительного учреждения справки о поощрениях и взысканиях осужденного В. видно, что за 2006 - 2007 годы он имеет пять поощрений и не имеет ни одного взыскания.

Таким образом, выводы суда первой инстанции не основаны на представленных материалах.

В связи с этим, необходимо отдельно обратить внимание судей на недопустимость формального подхода к изучению всех представляемых в суд материалов, в частности, характеризующих личность осужденных.

 

Отменялись в кассационном порядке и постановления судов об оплате труда адвокатов в связи с неправильным определением суммы гонорара.

Так, постановлением Московского районного суда г. Чебоксары Чувашской Республики от 27 февраля 2007 года постановлено выплатить за счет средств федерального бюджета адвокату НП "Коллегии адвокатов "Республиканская" Д. гонорар в размере 550 руб., перечислив на расчетный счет коллегии.

В кассационной жалобе адвокат Д. просила отменить постановление суда в связи с тем, что в нем неправильно определен размер оплаты ее труда, который в соответствии с п. 3 Порядка расчета, утвержденного приказом Минюста РФ, за день участия в качестве защитника по уголовным делам в отношении несовершеннолетних должен составлять 50% МРОТ, тогда как судьей размер оплаты ее труда определен в размере 25% МРОТ.

Судебная коллегия отменила постановление суда по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, защиту несовершеннолетнего П. в течение 2 дней осуществлял адвокат Д., которая обратилась в суд с заявлением об оплате ее труда из средств федерального бюджета.

В соответствии с ч. 5 ст. 50 УПК РФ, если адвокат участвует в судебном разбирательстве по назначению суда, расходы на оплату его труда компенсируются за счет федерального бюджета.

Постановление Правительства РФ от 4 июля 2003 года N 400 регламентирует размер оплаты труда адвоката, участвующего в качестве защитника в уголовном судопроизводстве по назначению органов дознания, органов предварительного следствия, прокурора или суда.

В соответствии с указанным постановлением издан приказ Минюста РФ N 257 и приказ Минфина РФ N 89н от 6 октября 2003 года, которыми утвержден порядок расчета оплаты труда адвоката, участвующего в качестве защитника в уголовном судопроизводстве по назначению органов дознания, органов предварительного следствия, прокурора или суда, в зависимости от сложности уголовного дела.

Согласно п. 3 указанного порядка, суд устанавливает размер оплаты труда адвоката за 1 день участия в качестве защитника по уголовным делам в отношении несовершеннолетних в размере 50% МРОТ.

Судом при вынесении проверяемого постановления эти обстоятельства не учтены. (Кассационное дело N 22-957).

 

При назначении подсудимому наказания за неоконченное преступление сначала следует с учетом требований ст. 66 УК РФ определить максимальный срок или размер наказания, которое может быть назначено виновному, затем, в соответствии с ч. 7 ст. 316 УПК РФ сократить этот срок наказания в связи с рассмотрением дела в особом порядке и лишь после этого определить подсудимому наказание с учетом положений Общей части УК РФ. Судом первой инстанции данное требование закона не выполнено, что повлекло изменение приговора в части снижения назначенного осужденному наказания.

Приговором Канашского районного суда от 17 мая 2007 года Ш. осужден по ст. 30 ч. 3 - 131 ч. 2 п. "в" УК РФ к лишению свободы сроком на 6 (шесть) лет.

На основании ст. 79 ч. 7 п. "в" УК РФ в отношении Ш. условно-досрочное освобождение от отбывания наказания по приговору Канашского районного суда ЧР от 19 октября 2000 года отменено, и на основании ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров путем частичного присоединения наказаний окончательно для отбывания Ш. определено лишение свободы сроком на 6 (шесть) лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Ш. признан виновным и осужден за покушение на изнасилование К. с применением насилия, соединенного с угрозой убийства.

В судебном заседании подсудимый Ш. вину в предъявленном обвинении признал полностью, и дело судом рассмотрено в особом порядке судебного разбирательства.

В кассационном представлении государственный обвинитель просил приговор в отношении Ш. изменить. Указал, что в материалах уголовного дела имеются первоначальные объяснения Ш., где он вину в совершении преступления признает и излагает сущность совершенного им преступления. При таких обстоятельствах суду следовало признать указанные объяснения в качестве явки с повинной и снизить назначенное по совокупности приговоров наказание Ш. до 6 лет 4 месяцев лишения свободы.

Судебная коллегия, проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы кассационного представления, нашла в целом приговор суда в отношении Ш. законным и обоснованным.

При обсуждении вопроса о необходимости признания объяснения Ш. в качестве "явки с повинной" и снижении в связи с этим ему наказания судебная коллегия пришла к следующему.

В соответствии со ст. 142 УПК РФ, заявление о явке с повинной - это добровольное сообщение лица о совершенном им преступлении. Заявление о явке с повинной может быть сделано как в письменном, так и в устном виде. Сообщение о преступлении, сделанное лицом после его задержания по подозрению в совершении преступления в случае, когда органы следствия располагали сведениями о преступлении, не может расцениваться как явка с повинной, а признается в качестве иного смягчающего наказание обстоятельства.

Из материалов уголовного дела видно, что Ш. был задержан по подозрению в совершении преступления после получения заявления и объяснений от потерпевшей К., т.е. когда органы расследования располагали сведениями о преступлении и лице, совершившем его. Объяснение Ш., в котором он подтвердил факт совершения преступления, было дано после его фактического задержания и доставления в ОВД по г. Канаш. При таких обстоятельствах судебная коллегия признала довод прокурора о признании указанного объяснения Ш. в качестве явки с повинной, изложенный в кассационном представлении, необоснованным.

Несмотря на это, приговор был изменен в части назначенного наказания по следующим основаниям.

Ш. признан виновным в совершении покушения на преступление, и уголовное дело рассмотрено судом в порядке главы 40 УПК РФ в особом порядке судебного разбирательства. В соответствии с действующим законодательством при наличии оснований, предусмотренных ст. 66, 69, 70 УК РФ, наказание виновному назначается по правилам как этих статей, так и ч. 7 ст. 316 УПК РФ.

При назначении подсудимому наказания за неоконченное преступление сначала следует с учетом требований ст. 66 УК РФ определить максимальный срок или размер наказания, которое может быть назначено виновному, затем, исходя из этого наказания, в соответствии с ч. 7 ст. 316 УПК РФ назначить конкретный срок наказания в связи с рассмотрением дела в особом порядке и лишь после этого определить подсудимому наказание с учетом положений общей части УК РФ.

Указанные правила назначения Ш. наказания судом не соблюдены. В связи с этим по ст. 30 ч. 3, 131 ч. 2 п. "в" УК РФ суд кассационной инстанции назначил Ш. наказание в виде лишения свободы сроком на 5 (пять) лет.

На основании ст. 70 УК РФ путем частичного присоединения к назначенному наказанию не отбытой части наказания, назначенного приговором Канашского районного суда Чувашской Республики от 19.10.2000, окончательно для отбывания Ш. назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 5 (пять) лет 6 (шесть) месяцев с отбыванием в исправительной колонии строгого режима. (Кассационное дело N 22-1530).

 

Судебная коллегия по уголовным делам

Верховного Суда Чувашской Республики

 

 





"Вся судебная практика судов общей юрисдикции в помощь юристам"

Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования

Copyright © sudpraktika.com, 2013 - 2018       |       Обратая связь