Оставьте ссылку на эту страницу в соцсетях:

Поиск по базе документов:

Для поиска на текущей странице: "Ctr+F" |



 

СВЕРДЛОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

от 3 июля 2007 г. Дело N 33-4742/2007

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе:

 

    председательствующего                     Константиновой О.В.,

    судей                                            Сомовой Е.Б.,

                                                  Панкратовой Н.А.

 

рассмотрела в судебном заседании 3 июля 2007 г. дело по иску Управления здравоохранения Администрации муниципального образования "город Нижний Тагил" к С. о возмещении затрат, связанных с обучением, и процентов за пользование чужими денежными средствами по кассационной жалобе ответчика С. на решение Дзержинского районного суда г. Нижнего Тагила Свердловской области от 2 апреля 2007 г., которым постановлено:

исковые требования Управления здравоохранения Администрации Муниципального образования "город Нижний Тагил" к С. о возмещении затрат, связанных с обучением, и процентов за пользование чужими денежными средствами удовлетворить.

Взыскать с С. в пользу Управления здравоохранения Администрации Муниципального образования "город Нижний Тагил" 134640 руб. 40 коп.

Взыскать с С. государственную пошлину в доход государства в размере 2946 руб. 40 коп.

Заслушав доклад судьи Панкратовой Н.А., пояснения ответчика С., поддержавшего доводы кассационной жалобы, пояснения представителя третьего лица ГОУ ВПО "Уральская государственная медицинская академия" Б., действующего на основании доверенности от 15 июня 2007 г., возражавшего относительно доводов кассационной жалобы, судебная коллегия

 

установила:

 

Управление здравоохранения Администрации МО "город Нижний Тагил" (далее - Управление здравоохранения) обратилось в суд с иском к С. о возмещении затрат, связанных с обучением, в размере 102635 руб. 40 коп., и процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 32005 руб., всего в размере 134640 руб. 40 коп.

В обоснование иска указано, что 27 мая 1998 г. между истцом, Уральской государственной медицинской академией (далее - академия) и С. заключен договор N 9819 на подготовку врачебных кадров, в соответствии с условиями которого истец обязался оплачивать обучение студента С., а С. обязался проработать на предприятии по окончании УГМА не менее пяти лет, не считая интернатуры. Во исполнение обязательств истцом по указанному договору ежегодно направлялись денежные суммы на расчетный счет УГМА, а именно: в 1998 г. - 12377 руб., в 1999 г. - 3041 руб. 68 коп. и 10316 руб. 72 коп., в 2000 г. - 17400 руб., в 2001 г. - 24600 руб., в 2002 г. - 16500 руб. и 18400 руб., всего - 102635 руб. 40 коп. После окончания обучения ответчик для прохождения интернатуры в Управление здравоохранения не прибыл, проходил интернатуру в Областной стоматологической поликлинике г. Екатеринбурга, а после окончания интернатуры в 2004 г. не прибыл для работы в распоряжение истца.

В судебном заседании представитель истца Е. исковые требования поддержал в полном объеме, пояснив, что после окончания обучения, несмотря на письменное обращение Управления здравоохранения об урегулировании договорных отношений, С. для дачи объяснения не прибыл, адрес фактического проживания, места работы не сообщил, без уважительных причин отказался от работы в учреждениях здравоохранения г. Нижнего Тагила, в связи с чем ответчик обязан возместить расходы, понесенные на его обучение. Кроме того, ответчик не прибыл и для прохождения интернатуры, которая могла быть оплачена истцом.

Ответчик С. исковые требования не признал, подтвердил факт заключения им с Управлением здравоохранения и медицинской академией договора на подготовку врачебных кадров, считает, что истцом пропущен срок исковой давности, поскольку обучение в академии было завершено в 2003 г., после чего он один год обучался в интернатуре в г. Екатеринбурге. Для прохождения интернатуры необходимо было представить в академию гарантийное письмо о приеме на работу; в 2003 г. приезжал в г. Нижний Тагил за направлением в интернатуру, где ему пояснили, что интернатура не оплачивается, и гарантийное письмо не дали, так как не было мест в поликлиниках г. Нижнего Тагила, после этого обратился в поликлинику г. Екатеринбурга, где выдали гарантийное письмо. Интернатуру оплачивал сам. Не закончив интернатуру, приехал к начальнику Управления здравоохранения узнать о наличии мест в г. Нижнем Тагиле, однако мест в поликлиниках не было, поэтому был трудоустроен в г. Екатеринбурге. Считает, что выполнил условия договора, так как обращался в Управление здравоохранения в г. Нижнем Тагиле, однако там не смогли предоставить ему рабочее место. Добровольно возместить расходы за обучение не желает.

Представитель ответчика Н. поддержала позицию своего доверителя.

Третье лицо - ГОУ ВПО "Уральская государственная медицинская академия" своего представителя в суд не направило, ходатайствовало о рассмотрении дела в отсутствие его представителя, в отзыве указало, что исковые требования поддерживает, считает, что ответчиком С. нарушен п. 4.3 договора, где он обязан отработать не менее пяти лет в учреждении истца, пунктом 5.1 договора предусмотрено, что в случае неявки без уважительных причин на предприятие С. возмещает все расходы, связанные с выплатой стипендии и платой за обучение. Более того, С. самостоятельно, еще до окончания академии, заключил с ней договор об обучении в интернатуре, в связи с чем С. проходил обучение в интернатуре академии; по этой причине направление в ГУЗО г. Нижнего Тагила выдать не могли. Кроме этого, после окончания обучения в интернатуре С. имел возможность прибыть в г. Нижний Тагил для работы, однако не выполнил полностью свои обязательства по договору о подготовке врачебных кадров.

Судом постановлено вышеприведенное решение.

Оспаривая законность и обоснованность постановленного судом решения, ответчик С. в кассационной жалобе указал на несоответствие выводов суда, изложенных в решении, обстоятельствам дела, неправильное применение норм материального права. Не оспаривая решение суда по существу, полагает, что суд неправомерно отказал в применении срока исковой давности. Просит решение суда отменить, постановить новое решение, которым в удовлетворении иска отказать.

 

Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в кассационной жалобе, судебная коллегия находит решение подлежащим отмене по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, лицами, участвующими в деле, не оспариваются следующие обстоятельства: заключение 27 мая 1998 г. между истцом, ответчиком и третьим лицом трехстороннего договора N 9819 на подготовку врачебных кадров; обучение ответчика С. с 1998 г. в ГОУ ВПО УГМА и его окончание в 2003 г.; оплата истцом обучения в размере 102635 руб. 40 коп.; невозвращение ответчика после обучения в академии в г. Нижний Тагил для трудоустройства по специальности "стоматолог".

Судебная коллегия соглашается с выводами суда относительно недоказанности ответчиком С. тех обстоятельств, что прохождение интернатуры вне медицинских учреждений г. Нижнего Тагила и неявка его после окончания обучения для работы в медицинских учреждениях г. Нижнего Тагила обусловлены отказом истца в оплате интернатуры ответчика, отказом в выдаче гарантийного письма и отсутствием вакантных мест в медицинских учреждениях г. Нижнего Тагила по специальности "стоматолог".

Действительно, ответчик С. не представил суду первой инстанции никаких доказательств, подтверждающих, что и после окончания обучения в академии в 2003 г., и после прохождения интернатуры в 2004 г. он обращался к истцу по вопросу трудоустройства, но ему было отказано в этом. Истцом же, наоборот, представлены доказательства, подтверждающие наличие в 2003 - 2004 г. вакантных мест по специальности "стоматолог" в медицинских учреждениях г. Нижнего Тагила.

Не оспаривал указанные выводы суда и ответчик С. в кассационной жалобе и в заседании судебной коллегии.

Из материалов дела следует, что, поскольку ответчиком С. заявлено о применении срока исковой давности, между сторонами возник спор относительно вопроса о порядке исчисления трехлетнего срока, предусмотренного ст. 196 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Истец - Управление здравоохранения г. Нижнего Тагила считает, что обязанность ответчика отработать 5 лет возникла у него с момента окончания интернатуры, то есть с 1 сентября 2004 г.; соответственно, к моменту предъявления иска 2 февраля 2007 г. срок исковой давности не истек.

Ответчик С. полагает, что обязанность отработать 5 лет у него возникла с момента окончания обучения в академии, не включая интернатуру, то есть с 30 июня 2003 г.; соответственно, к моменту предъявления иска 2 февраля 2007 г. срок исковой давности истек.

Суд отклонил возражение ответчика о пропуске срока исковой давности, поскольку согласился с позицией истца и посчитал, что срок исковой давности следует исчислять не с даты окончания С. академии, а с даты окончания им интернатуры, то есть с 1 сентября 2004 г.

При этом суд руководствовался тем, что п. 4.3 договора изложен следующим образом: "Проработать на предприятии после окончания Академии не менее 5 лет, не считая интернатуры".

Однако суд не принял во внимание, что согласно ч. 1 ст. 431 Гражданского кодекса Российской Федерации при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Согласно п. 1.1 договора предметом договора является "обязательство по обеспечению высокого уровня врачебной подготовки студента" С. При этом третье лицо - ГОУ ВПО УГМА взяло на себя обязательство "подготовить по дневной форме обучения на стоматологическом факультете студента" (п. 2.1 договора), а также "направить студента после окончания Академии в распоряжение ГУЗО г. Нижнего Тагила" (п. 2.4 договора). Истец - Управление здравоохранения г. Нижнего Тагила, в свою очередь, обязалось "предоставить по окончании Академии студенту работу" (п. 3.3 договора). Ответчик С. взял на себя обязательство "проработать на предприятии после окончания Академии не менее 5 лет, не считая интернатуры" (п. 4.3 договора).

С учетом изложенного судебная коллегия приходит к выводу, что предметом договора являлось обучение в академии, в период обучения не включалась интернатура; под окончанием академии подразумевалось именно прохождение "теоретического курса обучения" (п. 4.2 договора), который заканчивается выдачей диплома по соответствующей специальности, то есть без интернатуры.

Кроме того, судом не учтено, что в соответствии с ч. 2 ст. 431 Гражданского кодекса Российской Федерации, если правила, содержащиеся в ч. 1 ст. 431, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи делового оборота, последующее поведение сторон.

В связи с этим судебная коллегия принимает во внимание, что, как поясняли стороны и третье лицо в судебном заседании, прохождение интернатуры является правом, а не обязанностью лица, окончившего академию; при отсутствии интернатуры лицо имеет право работать по специальности.

Судебная коллегия также учитывает, что в Управлении здравоохранения г. Нижнего Тагила организация прохождения интернатуры ежегодно обеспечивается на основании приказов по Управлению. При этом из имеющихся в деле приказов следует, что "организовывается обучение выпускников" в целях "дальнейшей подготовки врачей-интернов"; оплата производится "за организацию и проведение интернатуры за каждого выпускника, включенного в список, в соответствии с согласованной сметой".

То обстоятельство, что интернатура не являлась предметом договора от 27 мая 1998 г., подтверждается следующими фактами: еще до окончания академии, то есть до 30 июня 2003 г., между академией и С. был заключен двухсторонний договор об организации прохождения интернатуры; отсутствовала оплата интернатуры С. со стороны Управления здравоохранения г. Нижнего Тагила.

При таких обстоятельствах у суда отсутствовали основания для удовлетворения иска, решение суда законным и обоснованным признано быть не может и подлежит отмене в соответствии со ст. 362 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с несоответствием выводов суда обстоятельствам дела.

В то же время, поскольку обстоятельства, имеющие значение для дела, судом установлены полно, для разрешения спора не требуется представление дополнительных доказательств; юридическим лицом не может быть поставлен вопрос о восстановлении пропущенного срока исковой давности, поскольку в силу ст. 205 Гражданского кодекса Российской Федерации основанием для восстановления срока могут служить только обстоятельства, связанные с личностью истца-гражданина, судебная коллегия считает возможным постановить новое решение об отказе в удовлетворении иска без направления дела на новое рассмотрение.

Руководствуясь абз. 4 ст. 361 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

 

определила:

 

решение Дзержинского районного суда г. Нижнего Тагила Свердловской области от 2 апреля 2007 г. отменить.

В удовлетворении исковых требований Управления здравоохранения Администрации муниципального образования "город Нижний Тагил" к С. о возмещении затрат, связанных с обучением, и процентов за пользование чужими денежными средствами отказать в полном объеме.

 

Председательствующий

КОНСТАНТИНОВА О.В.

 

Судьи

СОМОВА Е.Б.

ПАНКРАТОВА Н.А.

 

 





"Вся судебная практика судов общей юрисдикции в помощь юристам"

Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования

Copyright © sudpraktika.com, 2013 - 2018       |       Обратая связь