Оставьте ссылку на эту страницу в соцсетях:

Поиск по базе документов:

Для поиска на текущей странице: "Ctr+F" |



 

СУД ЕВРЕЙСКОЙ АВТОНОМНОЙ ОБЛАСТИ

 

БЮЛЛЕТЕНЬ

СУДА ЕВРЕЙСКОЙ АВТОНОМНОЙ ОБЛАСТИ

ЗА I ПОЛУГОДИЕ 2007 ГОДА

 

КАССАЦИОННАЯ И НАДЗОРНАЯ ПРАКТИКА СУДА

ЕВРЕЙСКОЙ АВТОНОМНОЙ ОБЛАСТИ

 

По уголовным делам

 

Объяснение не может быть положено в основу обвинительного

приговора как доказательство вины лица, привлеченного

к уголовной ответственности. Но как документ, содержащий

версию о причастности к преступлению других лиц, оно

подлежало исследованию и оценке, поскольку имеет

существенное значение для выводов суда, касающихся

вопросов виновности либо невиновности

 

З. был осужден по ст. 161 ч. 2 п. "г" УК РФ за открытое хищение у П. золотых изделий и сотового телефона на общую сумму 13218 рублей, совершенное с применением насилия.

Отменяя приговор, судебная коллегия указала, что обвинительный приговор может быть постановлен только в том случае, когда по делу исследованы все возникающие версии, а имеющиеся противоречия выяснены и оценены (п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 1 от 29.04.1996 "О судебном приговоре"). Однако суд этого не выполнил.

В основу своих выводов о совершении преступления З. суд положил, прежде всего, показания потерпевшей П., из которых следовало, что именно осужденный избил и ограбил ее.

З. на предварительном следствии и в суде вину в грабеже не признал и показал, что преступление в отношении П. не совершал, находился в это время в другом месте.

В судебном заседании осужденный и его защитник заявили ходатайство об исследовании имеющегося в материалах дела первоначального объяснения потерпевшей, в котором она указывала на причастность к преступлению других лиц.

Отказывая в удовлетворении этого ходатайства, суд исходил из того, что объяснение не может быть исследовано, поскольку оно не является доказательством по делу.

Судебная коллегия указала, что это объяснение не может быть положено в основу обвинительного приговора как доказательство вины лица, привлеченного к уголовной ответственности. Но как документ, содержащий версию о причастности к преступлению других лиц, оно подлежало исследованию и оценке, поскольку имеет существенное значение для выводов суда, касающихся вопросов виновности либо невиновности З.

 

В соответствии с ч. 1 ст. 182 УПК РФ основанием

производства обыска является наличие достаточных данных

полагать, что в каком-либо месте или у какого-либо лица

могут находиться орудия преступления, предметы, документы

и ценности, которые могут иметь значение

для уголовного дела

 

1 февраля 2006 г. следователем с согласия прокурора возбуждено уголовное дело по признакам ч. 3 ст. 159 УК РФ в отношении неустановленных сотрудников риэлтерской компании "П", которые путем обмана в период 2004 г. реализовали квартиру в г. Биробиджане.

4 февраля 2006 г. следователем с согласия прокурора возбуждено ходатайство о разрешении производства обыска в жилище С., сотрудницы риелторской фирмы "П", для отыскания документов, а также иных предметов, имеющих значение для уголовного дела.

Постановлением судьи Биробиджанского городского суда от 5 февраля 2006 г. указанное ходатайство следователя было удовлетворено.

В кассационной жалобе С. просит отменить постановление суда, указывая, что оно является незаконным, т.к. в нем не указан процессуальный статус лица, в отношении которого возбуждено уголовное преследование, ее причастность к возбужденному органами предварительного следствия уголовному делу ничем не подтверждена, изъятые при обыске личные вещи и документы не имеют отношения к делу.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия находит постановление судьи законным и обоснованным.

Удовлетворяя ходатайства следователя, судья правильно указал в своем постановлении, что в соответствии с ч. 1 ст. 182 УПК РФ основанием производства обыска является наличие достаточных данных полагать, что в каком-либо месте или у какого-либо лица могут находиться орудия преступления, предметы, документы и ценности, которые могут иметь значение для уголовного дела.

Из представленных материалов дела следует, что С. в период 2004 года являлась сотрудником риелторской фирмы "П", и вывод суда о том, что у органов следствия имеются достаточные данные полагать, что в ее жилище могут находиться документы или иные предметы, имеющие значение для уголовного дела, является обоснованным.

Согласно приведенной выше норме закона обыск может быть произведен не только у подозреваемого или обвиняемого, но и у других лиц, поэтому доводы С. об отсутствии в постановлении суда процессуального статуса лица, в отношении которого возбуждено уголовное преследование, являются несостоятельными.

При таких обстоятельствах оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется.

 

Выводы суда о квалификации действий осужденной,

не подтвержденные доказательствами,

повлекли отмену приговора

 

Признавая С. виновной по ч. 4 ст. 33, п. "а" ч. 3 ст. 111 УК РФ в том, что она путем уговоров склонила Я., Л. и С. к причинению потерпевшему Г. тяжкого вреда здоровью, суд не привел в приговоре доказательств, подтверждающих этот вывод.

Из содержания доказательств, как они были изложены в приговоре, следовало, что С. уговорила других осужденных, чтобы они "побили" Г.

Между тем по смыслу закона для признания С. виновной в подстрекательстве к причинению тяжкого вреда здоровью потерпевшего необходимо установить, что она склоняла исполнителей к совершению именно этого преступления, а не просто к тому, чтобы они "побили" Г.

 

В приговоре суд не указал, какие преступные действия,

направленные на сбыт наркотических средств,

были совершены осужденным

 

Приговором Биробиджанского городского суда от 21 июня 2006 г. А. и К. были осуждены по ст. 228.1 ч. 2 п. "а" УК РФ и по ст. 228.1 ч. 2 п. п. "а", "б" УК РФ за незаконный сбыт наркотических средств, совершенный группой лиц по предварительному сговору.

При этом в приговоре суд не указал, какие преступные действия, направленные на сбыт наркотических средств, совершал К.

В подтверждение его вины суд сослался на показания свидетеля П., проводившего проверочную закупку, и материалы оперативно-розыскных мероприятий. Однако эти доказательства не содержали данных об участии К. в совершении преступления.

Поэтому судебная коллегия приговор отменила, а дело направила на новое рассмотрение.

 

Из смысла закона не следует, что предоставленное прокурору

ч. 6 ст. 162 УПК РФ право на установление срока

дополнительного следствия может рассматриваться как особая,

упрощенная форма его продления, которую следователь вправе

использовать во всех случаях, когда по каким-либо

причинам не решает вопрос о продлении срока следствия

в установленном ч. 4 и 5 ст. 162 УПК РФ порядке

 

4 декабря 2000 г. следователем Смидовичского РОВД было возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ст. 264 ч. 1 УК РФ. По этому делу М. было предъявлено обвинение по ст. 264 ч. 2 УК РФ.

Данное уголовное дело неоднократно приостанавливалось и прекращалось в отношении М. в связи с отсутствием в его действиях состава инкриминируемого преступления с последующей отменой перечисленных решений и установлением каждый раз срока дополнительного следствия на период до 1 месяца.

28 ноября 2005 г. постановлением следователя СО по ОВД СЧ СУ при УВД ЕАО предварительное следствие по уголовному делу было приостановлено.

29 ноября 2005 г. начальником СУ при УВД ЕАО указанное постановление следователя отменено и предварительное следствие по делу возобновлено.

29 ноября 2005 г. следователем СО по ОВД СЧ СУ при УВД ЕАО также было вынесено постановление о возобновлении производства по данному делу, а заместителем прокурора ЕАО в тот же день установлен срок предварительного следствия до 29 декабря 2005 года.

Не соглашаясь с решениями органов следствия, адвокат Г., защищающий интересы М., обратился в Биробиджанский городской суд с жалобой о признании постановления следователя от 29.11.2005 о возобновлении предварительного следствия по делу М. и установлении заместителем прокурора ЕАО срока предварительного следствия до 29.12.2005 незаконным и необоснованным.

21 февраля 2006 г. постановлением судьи Биробиджанского городского суда ЕАО жалоба адвоката удовлетворена.

30 марта 2006 г. определением судебной коллегии по уголовным делам суда ЕАО постановление судьи оставлено без изменения.

В надзорном представлении и.о. прокурора ЕАО просил возбудить надзорное производство и отменить состоявшиеся судебные решения, мотивируя тем, что следователем не допущено нарушений норм уголовно-процессуального закона при вынесении постановления от 29.11.2005; прокурором согласно ст. 162 ч. 6 УПК РФ правомерно установлен срок предварительного следствия по данному уголовному делу; судом не учтено, что уголовное судопроизводство в первую очередь имеет своим назначением защиту прав и законных интересов лиц, потерпевших от преступления.

Из материалов дела следует, что М. обвиняется в совершении преступления с неосторожной формой вины по ст. 264 ч. 2 УК РФ, предусматривающей максимально до 5 лет лишения свободы. Данное преступление относится к категории средней тяжести, однако предварительное следствие по нему производилось с 4 декабря 2000 года по настоящее время. При этом срок предварительного следствия по делу продлевался лишь до 6 месяцев, а затем более 10-ти раз устанавливался прокурором на период один месяц после каждой отмены незаконных постановлений следователя о приостановлении уголовного дела и его прекращении.

28 ноября 2005 г. следователь СО по ОВД СЧ СУ при УВД ЕАО в очередной раз вынес постановление о приостановлении предварительного следствия в связи с тем, что установленный по делу срок предварительного следствия истек.

Однако ст. 208 УПК РФ не содержит такого основания приостановления производства по уголовному делу, как истечение срока предварительного следствия. Из содержания постановления видно, что его вынесение преследовало одну цель - получение дополнительного срока следствия через упрощенную процедуру его установления прокурором.

Поэтому после того, как данное постановление было обоснованно отменено начальником следственного управления при УВД ЕАО с возобновлением предварительного следствия, следователь СО по ОВД СЧ СУ при УВД ЕАО 29 ноября 2005 г. выносит еще одно аналогичное постановление о возобновлении производства по данному делу, а заместитель прокурора ЕАО устанавливает срок предварительного следствия до 29 декабря 2005 года.

Между тем уголовно-процессуальный закон не предусматривает возможность вынесения постановления о повторном возобновлении уже возобновленного производством уголовного дела.

Кроме того, из смысла закона не следует, что предоставленное прокурору ч. 6 ст. 162 УПК РФ право на установление срока дополнительного следствия может рассматриваться как особая, упрощенная форма его продления, которую следователь вправе использовать во всех случаях, когда по каким-либо причинам не решает вопрос о продлении срока следствия в установленном ч. 4 и 5 ст. 162 УПК РФ порядке.

При изложенных обстоятельствах суды первой и кассационной инстанций пришли к правильному выводу о том, что постановление следователя от 29 ноября 2005 г. о возобновлении предварительного следствия и установление прокурором его срока является незаконным и необоснованным.

 

При наличии противоречивых доказательств в приговоре

не указано, по каким основаниям приняты одни

из них и отвергнуты другие

 

Органами следствия М. обвинялся по ст. 158 ч. 2 п. "б" УК РФ в краже продуктов питания на общую сумму 2450 рублей.

Ленинский районный суд (приговор от 31 августа 2006 г.) оправдал его за непричастностью к совершению преступления.

Судебная коллегия приговор отменила, указав, что при наличии противоречивых доказательств в приговоре не указано, по каким основаниям приняты одни из них и отвергнуты другие.

Изложив в приговоре позицию подсудимого М. в судебном заседании о своей непричастности к инкриминируемому деянию и приведя его же признательные показания на стадии досудебного производства, в том числе и подтвержденные непосредственно на месте происшествия, суд не указал мотивы, по которым он отверг эти признательные показания, положенные в основу обвинения.

Принимая доводы М. об оказании на него давления со стороны оперативных сотрудников на досудебной стадии производства по делу, суд принял их без надлежащей проверки и оценки.

Аналогичное нарушение закона судом допущено и в части оценки показаний свидетелей К., Н., П. и Г. В суде они изменили свои показания, данные на предварительном следствии, и подтвердили версию М. о совершении кражи другим лицом. При этом причины изменения данными свидетелями своих показаний судом не выяснялись, а от приведения в приговоре исследованных в судебном заседании их показаний на следствии, уличавших М. в инкриминируемой ему краже, приведения мотивов, по которым они отвернуты, суд фактически устранился.

Кроме того, в описательно-мотивировочной части приговора суд пришел к выводу об отсутствии в действиях М. состава преступления, а в резолютивной его части изложил основания оправдания в связи с его непричастностью к совершению преступления.

 

Согласно диспозиции ст. 306 УК РФ обязательным условием

уголовной ответственности за ложный донос о совершении

преступления является заведомое для заявителя отсутствие

фактов и событий, о которых он сообщает в органы,

уполномоченные проводить проверку, возбуждать уголовные

дела и осуществлять уголовное преследование

 

С. оправдан по ч. 1 ст. 306 УК РФ в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

Судом постановлен оправдательный приговор по мотиву того, что обстоятельства, указанные в заявлениях С., имели место в действительности, а вывод о наличии в действиях должностных лиц составов преступлений является прерогативой правоохранительных органов и не может быть связан с мнением заявителя.

В кассационном представлении государственный обвинитель просил отменить приговор ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела. Указывая, что законность действий должностных лиц была очевидна для С., тем не менее последний направил в правоохранительные органы заявления с просьбой привлечь указанных должностных лиц к уголовной ответственности.

Как видно из материалов уголовного дела и правильно установлено судом, все факты и события, связанные с деятельностью должностных лиц, объективно существуют. Это не оспаривается потерпевшими и автором кассационного представления. Таким образом, указанное С. в заявлениях соответствует действительности.

Проверка сообщений граждан о готовящихся и совершенных преступлениях согласно ст. 144 УПК РФ относится к компетенции дознавателя, органа дознания, следователя и прокурора. Только эти органы и должностные лица правомочны решать, имеет ли место уголовно наказуемое деяние, наличествуют ли в действиях причастных лиц данные, указывающие на признаки преступления.

Проведенные по заявлениям С. проверки показали, что поведение указанных им должностных лиц не было преступным. Однако об этом С., не являющийся правоприменителем, не мог знать заранее. Он лишь выразил свое субъективное мнение, не обязательное для принятия решения, за которое не может нести уголовную ответственность в соответствии со ст. 29 Конституции РФ. Не образует состава преступления и повторное обращение С. в вышестоящие инстанции после отказа удовлетворения его требований в прокуратуре ЕАО, поскольку главой 16 УПК РФ предусмотрено право и определен порядок обжалования действий и решений должностных лиц, осуществляющих уголовное судопроизводство.

С учетом изложенного судебная коллегия оставила приговор без изменения, а кассационное представление государственного обвинителя - без удовлетворения.

 

Согласно ст. ст. 314 - 315 УПК РФ основанием рассмотрения

дела в особом порядке является наличие ходатайства

обвиняемого, который вправе его заявить в момент

ознакомления с материалами уголовного дела либо

на предварительном слушании

 

Биробиджанский городской суд при отсутствии соответствующего ходатайства постановил в особом порядке приговор в отношении Ч., осужденного по ст. 307 ч. 1 УК РФ.

Как следовало из материалов дела, по окончании следствия Ч. указал на то, что не желает воспользоваться правом на рассмотрение уголовного дела в особом порядке судебного разбирательства, и заявил ходатайство о проведении предварительного слушания для решения вопроса о его прекращении.

По итогам предварительного слушания судом было вынесено постановление о назначении судебного заседания в особом порядке, мотивированное тем, что от обвиняемого Ч. поступило соответствующее ходатайство. Однако, как следует из протокола судебного заседания, такого ходатайства в ходе предварительного слушания Ч. не заявлял.

При таких обстоятельствах суд был не вправе по собственной инициативе рассматривать дело в порядке главы 40 УПК РФ.

 

Согласно п. п. 1 и 2 ст. 307 УПК РФ описательно-

мотивировочная часть обвинительного приговора должна

содержать описание преступного деяния, признанного судом

доказанным, с указанием места, времени, способа его

совершения, формы вины, мотивов, целей и

последствий преступления

 

Органами предварительного следствия П. обвинялся по трем эпизодам покушения на сбыт наркотических средств: 20 апреля 2006 года, 10 мая 2006 года и 27 июня 2006 года.

Приговором Биробиджанского городского суда от 30 августа 2006 года он признан виновным во всех этих эпизодах покушения на сбыт.

При этом преступное деяние по эпизоду от 27 июня 2006 года суд изложил в приговоре дословно следующим образом: "27.06.2006 в период времени с 18.00 до 21.30 часа он же (П.) в салоне автомашины, стоявшей около дома <...>, незаконно сбыл, продал Ф., действовавшему на основании Федерального закона "Об оперативно-розыскной деятельности".

Таким образом, суд фактически не описал преступное деяние П. по данному эпизоду, не указал вид наркотического средства, на сбыт которого он покушался, его вес, однако признал его виновным по этому факту.

Кроме того, ссылаясь на заключение судебно-химической экспертизы, являющейся доказательством третьего эпизода покушения на сбыт наркотических средств, суд не раскрыл ее содержание, не указал, какое именно выявлено наркотическое средство и его количество.

 

В соответствии со ст. 20 ч. 2 УПК РФ уголовные дела

о преступлении, предусмотренном ст. 115 УК РФ, возбуждаются

не иначе как по заявлению потерпевшего

 

Ленинский районный суд не учел это положение закона при рассмотрении уголовного дела в отношении Д.

Данное дело было возбуждено по ст. 318 ч. 1 УК РФ по материалам проверки, в которых заявление потерпевшей о привлечении Д. к уголовной ответственности отсутствовало.

Суд, признав Д. виновной в совершении преступления, предусмотренного ст. 115 ч. 1 УК РФ, не выяснил у потерпевшей, желает ли она привлечь это лицо к уголовной ответственности.

 

Согласно п. 6 ч. 2 ст. 74 УПК РФ к числу доказательств

могут быть отнесены не только протоколы следственных

действий, но и иные документы, в которых имеются сведения,

имеющие значение для установления указанных

в ст. 73 УК РФ обстоятельств

 

А. признан виновным и осужден за то, что 28 апреля 2003 г. незаконно, без цели сбыта, осуществлял перевозку относящегося к особо крупным размерам наркотического средства гашиша весом 1255 грамм при изложенных в приговоре обстоятельствах.

Защитник Л. в кассационной жалобе, в частности, указывает на то, что в описательно-мотивировочной части приговора суд сослался на непредусмотренное УПК РФ доказательство "досмотр вещей", хотя фактически на указанном листе дела расположен также не предусмотренный законом в числе доказательств протокол досмотра вещей.

Согласно п. 6 ч. 2 ст. 74 УПК РФ к числу доказательств могут быть отнесены не только протоколы следственных действий, но и иные документы, в которых имеются сведения, имеющие значение для установления указанных в ст. 73 УК РФ обстоятельств.

Так как в протоколе досмотра содержались сведения, касающиеся события преступления, суд был вправе сослаться на него в приговоре как на доказательство.

Таким образом, данный довод жалобы коллегия посчитала несостоятельным и не подлежащим удовлетворению.

 

Согласно ч. 3 ст. 240 УПК РФ приговор может быть

основан лишь на тех доказательствах, которые были

исследованы в судебном заседании

 

Это требование закона было нарушено Смидовичским районным судом при рассмотрении уголовного дела в отношении Д.

Приговором этого суда от 21 августа 2006 г. Д. был осужден по ст. 309 ч. 4 УК РФ за то, что потребовал от Л., проходившей в качестве потерпевшей по уголовному делу, изменить показания в суде в пользу подсудимых О. и Т. Получив отказ, умышленно нанес ей удар черенком от вил в область левого предплечья, причинив телесные повреждения, повлекшие вред здоровью средней тяжести.

В подтверждение вины осужденного суд сослался в приговоре на показания потерпевшей, протокол очной ставки, показания свидетеля А. в суде, его же показания на предварительном следствии, показания Д. в качестве подозреваемого.

Однако протокол судебного заседания не содержал данных об исследовании в судебном заседании показаний А. на предварительном следствии, протокола очной ставки между Л. и Д. и показаний подсудимого в качестве подозреваемого.

То есть указанные доказательства в судебном заседании не исследовались, поэтому суд в приговоре не вправе был на них ссылаться. Содержание в приговоре доказательств, не исследованных в судебном заседании и имеющих значение для постановления законного и обоснованного приговора, является существенным нарушением уголовно-процессуального закона, что повлекло отмену приговора.

 

Согласно п. 4 ч. 1 ст. 27 УПК РФ уголовное преследование

в отношении обвиняемого прекращается в случае наличия

в отношении него вступившего в законную силу

приговора по тому же обвинению

 

Органами предварительного следствия Ч. обвинялся в том, что, организовав притон для занятия проституцией, вовлек в занятие проституцией К. и Ш., принуждал к продолжению занятия проституцией К. и И., заведомо зная о несовершеннолетнем возрасте И., то есть в совершении преступлений, предусмотренных ст. ст. 240 ч. 1, 240 ч. 1, 240 ч. 1, 240 ч. 3 УК РФ, при обстоятельствах, указанных в постановлении суда.

Постановлением Биробиджанского городского суда уголовное дело и уголовное преследование в отношении Ч. прекращено в связи с наличием в отношении него вступившего в законную силу приговора суда по этому же обвинению.

В кассационном представлении государственный обвинитель указывал, что выводы суда о том, что в материалах уголовного дела содержится постановление о прекращении уголовных дел в отношении Ч. в части вовлечения в занятие проституцией несовершеннолетних, необоснованны, поскольку постановление вынесено в рамках предыдущего уголовного дела, при этом не указано, в отношении каких именно несовершеннолетних прекращено дело. По настоящему уголовному делу Ч. обвиняется в принуждении к продолжению занятия проституцией несовершеннолетней И. Данный эпизод в отношении И. по предыдущему уголовному делу не вменялся Ч.

В материалах дела имеется вступивший в законную силу приговор суда от 7 сентября 2005 года, согласно которому Ч. осужден за совершение преступления, предусмотренного ст. 241 ч. 1 УК РФ, за организацию занятия проституцией, то есть за деяния, направленные на организацию занятия проституцией другими лицами, а равно за содержание притонов для занятия проституцией, систематическое предоставление помещений для занятия проституцией.

В рамках этого же уголовного дела имеется постановление о прекращении уголовного преследования в отношении Ч. в части использования для занятия проституцией заведомо несовершеннолетних.

В обвинительном заключении о привлечении Ч. к уголовной ответственности по ст. ст. 240 ч. 1, 240 ч. 1, 240 ч. 1, 240 ч. 3 УК РФ указаны те же самые обстоятельства, где органы предварительного следствия указали, что для организации притона Ч. в качестве проституток привлек К. и Ш., а также несовершеннолетнюю И., которую в дальнейшем принуждал заниматься проституцией, равно как и К.

Между тем за организацию притона для занятия проституцией, в которую Ч. привлек Ш. и К., он уже осужден, приговор вступил в законную силу.

В отношении несовершеннолетней И. имеется постановление о прекращении уголовного дела от 19 августа 2005 года (л.д. 121 - 123), из которого следует, что в действиях Ч. отсутствует состав преступления, предусмотренный ст. 240 УК РФ, поскольку на момент совершения преступления ответственность за вовлечение в занятие проституцией или принуждение к продолжению занятия проституцией наступала в случае применения насилия, шантажа, уничтожения, повреждения имущества или путем обмана, которое никем не отменено.

При таких обстоятельствах судебная коллегия согласилась с доводами кассационного представления и не нашла оснований для его удовлетворения.

 

Огороженная приусадебная территория, не оборудованная

для охраны материальных ценностей, не может являться

хранилищем в том понимании, которое установлено

примечанием к ст. 158 УК РФ

 

Приговором Биробиджанского городского суда от 19 октября 2006 года П. был осужден по ст. ст. 30 ч. 3, 158 ч. 2 п. п. "б", "в" УК РФ.

Его действия суд квалифицировал как покушение на тайное хищение запчастей к автомобилю КАМАЗ, совершенное с незаконным проникновением в хранилище, т.е. огороженный земельный участок, с причинением значительного ущерба в сумме 4945 рублей.

Мотивируя квалификацию, суд обосновал лишь квалифицирующий признак "причинение значительного ущерба" и не привел мотивов того, почему он усмотрел в действиях П. признак незаконного проникновения именно "в хранилище".

По кассационному представлению прокурора судебная коллегия приговор изменила, указав, что в действиях П. отсутствует квалифицирующий признак "незаконное проникновение в хранилище", поскольку огороженная приусадебная территория, не оборудованная для охраны материальных ценностей, не может являться хранилищем в том понимании, которое установлено примечанием к ст. 158 УК РФ.

 

Приговор суда первой инстанции может быть изменен

в апелляционном порядке в сторону ухудшения положения

осужденного не иначе как по представлению прокурора

либо по жалобе потерпевшего, частного обвинителя

или их представителей

 

Нарушение требований ч. 2 ст. 369 УПК РФ, предусматривающей, что приговор суда первой инстанции может быть изменен в апелляционном порядке в сторону ухудшения положения осужденного не иначе как по представлению прокурора либо по жалобе потерпевшего, частного обвинителя или их представителей, повлекло изменение апелляционного приговора Облученского районного суда от 5 апреля 2006 г. в отношении П.

Он был осужден приговором мирового судьи Теплоозерского судебного участка от 9 февраля 2006 г. по ч. 1 ст. 112 УК РФ к 1 году лишения свободы. Облученский районный суд вынес новый приговор, которым осудил П. по ч. 1 ст. 112 УК РФ уже к 1 году 6 месяцам лишения свободы, хотя в апелляционном представлении прокурора вопрос о несправедливости приговора мирового судьи в связи с мягкостью наказания не ставился.

Поскольку судья районного суда не мог назначить более строгое наказание, чем было определено судом первой инстанции, то кассационная инстанция назначенное наказание снизила до 1 года лишения свободы.

 

Наказание в виде лишения свободы не может быть назначено

несовершеннолетнему, впервые совершившему преступление

средней тяжести в возрасте до шестнадцати лет

 

Приговором Биробиджанского городского суда от 11 сентября 2006 г. Ш. был осужден по ст. ст. 158 ч. 2 п. "в" УК РФ к наказанию в виде лишения свободы.

Как следовало из материалов дела, он совершил преступление в пятнадцатилетнем возрасте и осуждался впервые за преступление средней тяжести (ст. 158 ч. 2 п. "в" УК РФ) к 1 году 6 месяцам лишения свободы. Хотя согласно требованиям ст. 88 ч. 6 УК РФ наказание в виде лишения свободы не может быть назначено несовершеннолетнему, впервые совершившему преступление средней тяжести в возрасте до шестнадцати лет.

Поэтому приговор в отношении Ш. изменен, по ст. 158 ч. 2 п. "в" УК РФ ему назначено наказание в виде 1 года исправительных работ с удержанием 10% из заработка осужденного в доход государства.

 

Ответственность по ч. 2 ст. 167 УК РФ наступает при наличии

хотя бы одного из квалифицирующих признаков, указанных

в диспозиции этой статьи

 

Неправильная квалификация действий виновного повлекла отмену приговора Облученского районного суда от 23 июня 2006 г. в отношении М., осужденного по ст. 167 ч. 1 УК РФ.

Признав его виновным в умышленном уничтожении чужого имущества, суд переквалифицировал действия М. с части 2 (так они были квалифицированы следствием) на часть 1 ст. 167 УК РФ, мотивируя это тем, что у осужденного при уничтожении имущества потерпевших отсутствовали хулиганские побуждения.

Между тем, ответственность по ч. 2 ст. 167 УК РФ наступает при наличии хотя бы одного из квалифицирующих признаков, указанных в диспозиции этой статьи. При этом необязательно, что во всех случаях уничтожения или повреждения имущества виновный должен руководствоваться хулиганскими побуждениями.

 

Судимости за преступления, совершенные лицом

в возрасте до 18 лет, при признании рецидива

преступлений не учитываются

 

Приговором Биробиджанского городского суда от 1 июня 2006 года К. осужден по совокупности преступлений, предусмотренных ст. 161 ч. 1 и ст. 161 ч. 2 п. "г" УК, к 3 годам лишения свободы, без штрафа, в исправительной колонии строгого режима.

В кассационном порядке приговор был изменен, из его описательно-мотивировочной части исключено указание суда о наличии у К. рецидива преступлений как отягчающего обстоятельства, поскольку судимости за преступления, совершенные лицом в возрасте до 18 лет, при признании рецидива преступлений не учитываются. Из материалов дела следовало, что прежнюю судимость К. имел за преступление, совершенное им в возрасте до 18 лет.

С учетом этого К. изменен и вид исправительного учреждения с колонии строгого режима на колонию общего режима.

 

Возвращение судом дела прокурору не может быть

связано с ухудшением положения обвиняемых

 

Облученский районный суд, возвращая своим постановлением от 4 августа 2006 г. прокурору уголовное дело в отношении С. и М., обвиняемых по ст. 158 ч. 3 УК РФ, обратил внимание прокурора на то, что в обвинительном заключении не указан похищенный у потерпевшей телевизор, чем занижен размер причиненного ущерба.

Указывая на это, суд тем самым предлагал следствию изменить объем предъявленного обвинения в сторону ухудшения положения обвиняемого.

Отменяя постановление, судебная коллегия исходила из того, что возвращение судом дела прокурору не может быть связано с ухудшением положения обвиняемых.

 

Освобождение от наказания осужденного вследствие иной

тяжелой болезни является правом суда, а не обязанностью

 

С. 30 октября 2003 года осужден приговором судебной коллегии по уголовным делам Хабаровского края по ст. 105 ч. 2 п. "з" УК РФ, ст. ст. 30 ч. 3, 105 ч. 2 п. "а", "з" УК РФ к 17 годам лишения свободы, с отбыванием первых 5 (пяти) лет в тюрьме, а оставшийся срок наказания - в исправительной колонии строгого режима.

Отбывая наказание, С. обратился с ходатайством в суд по месту отбытия наказания, в котором просил освободить его от наказания в связи с болезнью.

Постановлением судьи Облученского районного суда от 15 сентября 2006 года в удовлетворении ходатайства осужденному С. отказано.

В надзорной жалобе осужденный С. считает, что суд при рассмотрении его ходатайства не учел наличие у него заболевания, а также поощрений, погашение взысканий. Просит отменить вышеуказанное постановление.

Согласно ст. 81 ч. 2 УК РФ лицо, заболевшее после совершения преступления иной тяжелой болезнью, препятствующей отбыванию наказания, может быть судом освобождено от отбывания наказания.

Из представленных администрацией учреждения материалов следует, что у осужденного С. имеется заболевание, которое входит в перечень заболеваний, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 06.02.2004 N 54 "О медицинском освидетельствовании осужденных, представляемых к освобождению от отбытия наказания в связи с болезнью".

Из представленных материалов следует, что суд правильно учел наличие у осужденного С. тяжелой болезни, в то же время оценил категорию тяжести совершенного им преступления и наступившие последствия, данные о его личности, поведение осужденного за период отбытия наказания, а также тот факт, что С. был осужден за совершение преступления при наличии соответствующего заболевания.

У суда не возникло убеждения, что осужденный, находясь на свободе, не будет продолжать преступную деятельность. В удовлетворении ходатайства ему обоснованно отказано.

 

При решении вопроса о вещественных доказательствах

оружие уничтожению не подлежит, а передается

в органы внутренних дел

 

В приговоре Биробиджанского городского суда в отношении А. была допущена ошибка при решении вопроса о вещественных доказательствах.

Суд постановил уничтожить гладкоствольное ружье и обрез, хотя оружие уничтожению не подлежит, а в соответствии с п. 79 раздела 14 Правил оборота гражданского и служебного оружия и патронов к нему на территории Российской Федерации, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 21 июля 1998 г. N 814, передается в органы внутренних дел.

Поэтому приговор изменен, из резолютивной части исключено указание об уничтожении вещественных доказательств - двуствольного охотничьего ружья и обреза охотничьего одноствольного ружья. Вопрос о вещественных доказательствах передан на рассмотрение в тот же суд в порядке ст. ст. 397, 399 УПК РФ.

 

Суд не установил и не отразил в своем постановлении

наличие оснований, предусмотренных ст. 97 УК РФ,

которые дают возможность избрания меры пресечения

 

Кассационная инстанция отменила постановление Биробиджанского районного суда от 28 июля 2006 г., которым обвиняемому К. была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

При рассмотрении ходатайства суд сослался лишь на то, что обвиняемому вменяется преступление, предусматривающее наказание на срок от 5 до 12 лет, и перечислил данные, характеризующие его личность.

Однако наличие оснований, предусмотренных ст. 97 УК РФ, которые дают возможность избрания меры пресечения, суд не установил и не отразил в своем постановлении.

В постановлении также было указано, что К. совершил особо тяжкое преступление. Это свидетельствует о том, что суд уже пришел к выводу о его виновности. Между тем при разрешении ходатайства по мере пресечения суд не вправе входить в обсуждение этого вопроса.

 

Продление содержания под стражей на срок свыше шести

месяцев может быть осуществлено по ходатайству

следователя, внесенному с согласия прокурора субъекта РФ

 

В соответствии с ч. 2 ст. 109 УПК РФ продление содержания под стражей на срок свыше шести месяцев может быть осуществлено по ходатайству следователя, внесенному с согласия прокурора субъекта РФ.

Однако следователь, обращаясь в суд с ходатайством о продлении срока содержания обвиняемого В. под стражей до 8 месяцев 15 суток, согласовал его не с прокурором, а с заместителем прокурора области.

Поэтому постановление судьи Смидовичского районного суда ЕАО от 29 сентября 2006 г. о продлении В. срока содержания под стражей было отменено.

 

По гражданским делам

 

Одним из способов защиты нарушенных жилищных прав

является восстановление положения, существовавшего

до нарушения жилищного права

 

С.И. и С.Б. обратились в суд с иском к Я. о выселении из квартиры, расположенной в <...>, мотивируя тем, что решением Биробиджанского городского суда от 1 августа 2005 года восстановлено их право собственности на указанную квартиру; сделка дарения Я. этой квартиры, совершенная в апреле 2001 года, признана недействительной, и применены последствия недействительности ничтожной сделки: суд обязал Я. передать им квартиру. Поскольку ответчица в добровольном порядке не освободила жилую площадь, ей было направлено уведомление об освобождении квартиры и снятии с регистрационного учета по месту жительства в семидневный срок с момента получения уведомления, однако ответчица указанные требования не выполнила.

Определением Биробиджанского городского суда от 6 июня 2006 года иск оставлен без рассмотрения с указанием о том, что истцами не соблюден досудебный порядок урегулирования спора, уведомление, подписанное представителем собственников, не является допустимым доказательством соблюдения досудебного порядка урегулирования спора.

Судебная коллегия по гражданским делам суда ЕАО определением от 12 июля 2006 года определение суда отменила по следующим основаниям.

Из материалов дела следует, что права истцов на спорное жилое помещение восстановлены решением суда от 25 августа 2005 года.

Поскольку право пользования ответчицей жилым помещением прекращено на основании решения суда, она обязана освободить жилое помещение. Согласно ст. 35 Жилищного кодекса РФ если гражданин в срок, установленный собственником жилого помещения, не освобождает жилое помещение, он подлежит выселению по требованию собственника на основании решения суда.

Из материалов дела следует, что представитель истцов на основании доверенности от 22 ноября 2005 года, совершая действия по исполнению решения суда от 1 февраля 2006 года, направил ответчице уведомление с предложением об освобождении квартиры в 7-дневный срок с момента получения данного уведомления. Полномочия представителя оформлены надлежаще в соответствии со ст. 53 ГПК РФ, оснований для выдачи представителю другой доверенности у истцов не имелось.

При указанных обстоятельствах у суда не имелось оснований для оставления данного иска без рассмотрения.

 

Решение суда первой инстанции подлежит отмене независимо

от доводов кассационной жалобы, если дело рассмотрено

судом в отсутствие кого-либо из лиц, участвующих

в деле и не извещенных о времени и месте

судебного заседания

 

Биробиджанский городской суд решением от 18 мая 2006 года удовлетворил исковые требования органа опеки и попечительства мэрии г. Биробиджана, лишил П. родительских прав в отношении троих детей и взыскал с нее в пользу органа опеки и попечительства мэрии г. Биробиджана алименты на содержание детей.

Из материалов дела следует, что дело рассмотрено в отсутствие ответчика П.

В решении суд указал, что ответчик П. в судебное заседание не явилась, согласно акту дверь не открывает, судебная повестка оставлена в дверях, ходатайство о переносе дела от нее не поступало.

Однако акта, на который ссылается суд в решении, в материалах дела нет.

Имеющийся в деле акт обследования жилищно-бытовых условий семьи П., составленный органом опеки и попечительства мэрии г. Биробиджана от 15 мая 2006 года, не может являться доказательством надлежащего извещения ответчика о времени и месте судебного заседания.

Акт составлен 15 мая 2006 года, дело ранее приостанавливалось и согласно определению суда возобновлено лишь 17 мая 2006 года. Следовательно, уведомление о времени и месте судебного заседания должно было последовать после 17 мая 2006 года, дело к слушанию назначено на 18 мая 2006 года, что исключало доставку судебной повестки по почте.

Согласно ст. ст. 113 - 116 ГПК РФ лица, участвующие в деле, извещаются или вызываются в суд заказным письмом с уведомлением о вручении, судебной повесткой с уведомлением о вручении, телефонограммой, телеграммой либо с использованием иных средств связи и доставки, обеспечивающих фиксирование судебного извещения или вызова и его вручения адресату.

Из материалов дела не представляется возможным установить способ доставки судебной повестки ответчику и кем сделана запись в расписке об оставлении судебной повестки в двери. В материалах дела нет данных о вручении судебной повестки, об отказе адресата принять судебную повестку, о перемене адреса, об отсутствии адресата.

Поскольку суд без достаточных оснований пришел к выводу о возможности рассмотрения дела в отсутствие ответчика, не извещенного надлежаще о времени и месте судебного заседания, решение Биробиджанского городского суда от 18 мая 2006 года отменено и дело направлено на новое судебное рассмотрение.

 

В случаях, когда отчуждение имущества подлежит

государственной регистрации, право собственности

у приобретателя возникает с момента такой регистрации,

если иное не установлено законом

 

При разделе совместно нажитого имущества между супругами А.Т. выделен в собственность гаражный бокс, А.С. - автомобиль. До 6 мая 2006 года автомобиль находился в гараже, переданном А.Т. Право собственности на гараж А.Т. зарегистрировала 14 февраля 2006 года. Истица А.Т. обратилась в суд с требованиями о взыскании с А.С. упущенной выгоды в размере 6000 рублей из расчета 50 рублей за сутки за аренду гаража с момента вступления решения в законную силу о разделе имущества до вынесения решения по данному иску, мотивируя тем, что она была лишена возможности сдавать гараж в аренду в связи с тем, что ответчик не освободил гараж.

Биробиджанский городской суд решением от 19 мая 2006 года иск удовлетворил, взыскав с ответчика в пользу истицы упущенную выгоду в размере 4050 рублей.

Неправильное применение норм материального и процессуального права повлекло вынесение незаконного и необоснованного решения.

Согласно ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений, если иное не предусмотрено Федеральным законом.

Судом установлено, что ответчик утратил право пользоваться гаражом с 14 февраля 2006 года - с момента регистрации права собственности на гараж истицей, после чего ответчик был обязан освободить гараж. Освободил ответчик гараж 5 мая 2006 года.

Однако из материалов дела следует, что 9 февраля 2006 года на автомобиль судебным приставом-исполнителем в рамках исполнительного производства наложен арест, и он был передан на ответственное хранение А.Т. Ключи от автомобиля и документы на автомобиль находились у А.Т. до 21 февраля 2006 года, после чего были ею переданы судебному приставу-исполнителю.

25 апреля 2006 года судебный пристав-исполнитель направил в адрес А.С. письмо с предложением в 3-дневный срок забрать автомобиль из гаража, принадлежащего А.Т. Данное письмо он получил 25 апреля 2006 года, до 28 апреля 2006 года обязан был освободить гараж, однако забрал ответчик автомобиль 6 мая 2006 года. В судебные инстанции не представлены доказательства того, что ответчику предлагалось забрать автомобиль до 25 апреля 2006 года. С учетом указанных обстоятельств А.С. без уважительных причин ограничивал право А.Т. по распоряжению гаражом в период с 29 апреля 2006 года по 5 мая 2006 года.

В соответствии со ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было бы нарушено (упущенная выгода).

Однако из материалов дела усматривается, что истица не представила суду доказательства того, что в период с 29 апреля 2006 года по 5 мая 2006 года она принимала меры для получения дохода от сдачи гаража в аренду. Установлено, что истица намеревалась сдавать гараж в аренду в декабре 2005 года.

Судебная коллегия определением от 5 июля 2006 года, отменив решение суда, указала на неправомерность удовлетворения иска А.Т., и с учетом того, что обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены на основании имеющихся доказательств, постановила новое решение об отказе в иске о взыскании упущенной выгоды и судебных расходов.

 

Обязательная компенсация затрат по проезду к месту отдыха

и обратно сотрудников внутренних дел и членов их семей

предусмотрена только на территории Российской Федерации

 

Р. обратился в суд с иском к Управлению внутренних дел ЕАО о взыскании стоимости проезда к месту отдыха и обратно в связи с тем, что проходя службу в УВД ЕАО, в период с 1 июля 2004 года по 22 августа 2004 года находился в очередном отпуске, который вместе с женой провел в городе Анталия государства Турция. По приезду из отпуска он обратился с рапортом о возмещении ему расходов, связанных с оплатой проезда к месту отдыха и обратно, но ему компенсировали только расходы по проезду с супругой по территории Российской Федерации.

Решением Биробиджанского городского суда от 23 января 2006 года исковые требования Р. удовлетворены в полном объеме. При этом суд исходил из того, что ни Постановление Правительства РФ от 30.09.2002 N 716, ни Инструкция о порядке возмещения расходов, утвержденная Приказом МВД РФ от 22.08.2003 N 667, не содержат указаний на то, что возмещение расходов, связанных с проездом сотрудников органов внутренних дел и членов их семей при следовании в отпуск, производится только по территории Российской Федерации.

Данный вывод суда признан несостоятельным, поскольку противоречит содержанию и смыслу указанных выше нормативных актов. Суд первой инстанции не принял во внимание, что всеми нормативными актами, регулирующими порядок возмещения расходов, связанных с перевозкой сотрудников внутренних дел и членов их семей, предусмотрена обязательная компенсация затрат по проезду к месту отдыха и обратно только на территории Российской Федерации.

Поскольку имеющие значение для дела обстоятельства установлены на основании имеющихся доказательств и имело место неправильное применение норм материального права, судебной коллегией решение суда отменено и вынесено новое решение об отказе Р. в иске.

 

Налогоплательщики обязаны в течение четырех лет

обеспечивать сохранность данных бухгалтерского учета

и других документов, необходимых для исчисления и уплаты

налогов, а также документов, подтверждающих полученные

доходы и уплаченные налоги

 

22 августа 2006 года инспекцией Федеральной налоговой службы по г. Биробиджану ЕАО вынесено решение N 36 о проведении выездной налоговой проверки соблюдения законодательства о налогах и сборах Ч. за период с 1 января 2003 года по 31 декабря 2005 года.

Не соглашаясь с данным решением, Ч. обратилась в суд с заявлением о признании данного решения недействительным, мотивируя тем, что 4 августа 2006 года она прекратила свою деятельность как индивидуальный предприниматель.

Биробиджанский городской суд решением от 25 сентября 2006 года заявление Ч. удовлетворил, признав решение N 36 от 22 августа 2006 г. недействительным с момента его принятия и обязав инспекцию Федеральной налоговой службы по г. Биробиджану прекратить любые действия по проведению выездной проверки и аннулировать результаты начатой проверки.

При вынесении данного решения суд исходил из того, что на момент вынесения решения N 36 Ч. в установленном порядке прекратила свою деятельность в качестве индивидуального предпринимателя.

Однако при вынесении решения суд не принял во внимание, что в соответствии со ст. 84 Налогового кодекса РФ в случае прекращения деятельности в качестве индивидуального предпринимателя снятие с учета осуществляется на основании сведений, содержащихся в едином государственном реестре индивидуальных предпринимателей в порядке, установленном Правительством РФ. При этом налоговое законодательство не содержит ограничений по периоду проведения камеральной или выездной проверки в зависимости от даты внесения записи в единый государственный реестр индивидуальных предпринимателей и снятия с учета в налоговом органе.

В соответствии со ст. 23 НК РФ налогоплательщики обязаны в течение 4-х лет обеспечивать сохранность данных бухгалтерского учета и других документов, необходимых для исчисления и уплаты налогов, а также документов, подтверждающих полученные доходы и уплаченные налоги.

Согласно ст. 87 НК РФ налоговые органы проводят камеральные и выездные налоговые проверки налогоплательщиков. Налоговой проверкой могут быть охвачены только три календарных года деятельности налогоплательщика, непосредственно предшествовавшие году проведения проверки.

Решение инспекции о проведении проверки Ч. по вопросам соблюдения законодательства о налогах и сборах за период с 1 января 2003 г. по 31 декабря 2005 принято в соответствии с налоговым законодательством и оснований для его отмены у суда не имелось.

Определением судебной коллегией по гражданским делам суда ЕАО решение Биробиджанского городского суда отменено и вынесено новое решение, которым заявление Ч. оставлено без удовлетворения.

 

При обращении в суд с заявлением, содержащим несколько

связанных между собой требований, из которых одни

подведомственны суду общей юрисдикции, другие -

арбитражному суду, если разделение требований

невозможно, дело подлежит рассмотрению и

разрешению в суде общей юрисдикции

 

ОАО АКБ "Связь-Банк" обратилось в суд с иском к ООО "Суэртэоптторг" к Ж. о расторжении кредитного договора, заключенного между банком и ООО "Суэртэоптторг" и взыскании с ответчиков солидарно суммы задолженности по кредитному договору в размере 1099092 руб.

Определением Биробиджанского районного суда от 6 апреля 2006 года исковое заявление возвращено истцу и указано, что договором между сторонами предусмотрено, что при недостижении договоренности спорные вопросы разрешаются в установленном порядке Арбитражным судом.

Однако при вынесении определения судом не учтено, что иск предъявлен к двум ответчикам, один из которых - поручитель - физическое лицо.

Согласно ст. 22 ГПК РФ суды общей юрисдикции рассматривают и разрешают исковые дела с участием граждан, организаций, органов государственной власти, органов местного самоуправления о защите нарушенных и оспариваемых прав, свобод и законных интересов, по спорам, возникающим из гражданских, трудовых, жилищных, земельных, экологических и иных правоотношений.

При обращении в суд с заявлением, содержащим несколько связанных между собой требований, из которых одни подведомственны суду общей юрисдикции, другие - арбитражному суду, если разделение требований невозможно, дело подлежит рассмотрению и разрешению в суде общей юрисдикции.

В связи с указанными обстоятельствами и с учетом того, что один из ответчиков - ООО "Суэртэоптторг" - находится в селе Птичник Биробиджанского района и истцу в соответствии со ст. 31 ГПК РФ предоставлено право выбора при решении вопроса о подсудности, судебной коллегией отменено определение суда первой инстанции и указано, что иск был правильно заявлен в суд общей юрисдикции по месту нахождения одного из ответчиков.

 

Необоснованным является решение, в котором неправильно

установлены фактические обстоятельства дела

 

В соответствии со ст. 148 ГПК РФ одной из задач подготовки дела к судебному разбирательству является уточнение фактических обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела, и установление правоотношений сторон.

Несоблюдение указанных требований, норм ГПК РФ привело к вынесению необоснованного решения Октябрьским районным судом 21 июня 2006 года, которым суд обязал МУП "Единый заказчик" произвести перерасчет по взиманию квартплаты с А. за жилое помещение и коммунальные услуги согласно решению Собрания депутатов Октябрьского муниципального района N 29 от 6 марта 2006 года.

Из материалов дела следует, что А. обратилась в суд с иском к управляющему МУП "Единый заказчик" К. о признании за ней права на перерасчет по взиманию квартплаты за январь - февраль 2006 года, ссылаясь на то, что ответчик взимает квартплату по старым расценкам, и на ее требование о перерасчете ответил отказом.

Суд удовлетворил требования истицы. Однако из материалов дела усматривается, что при вынесении решения судом не установлен ряд обстоятельств, имеющих значение для дела.

В частности, не установлено, на основании чего истица А. производит платежи за квартиру. Из имеющейся в материалах дела копии договора следует, что квартира принадлежит на праве собственности З., однако данному документу суд никакой оценки не дал.

Суд обязал МУП "Единый заказчик" произвести истице перерасчет по взиманию коммунальных услуг, однако не принял во внимание, что иск предъявлен к физическому лицу К., а МУП "Единый заказчик" ответчиком по делу не указан и в установленном порядке судом к участию в деле не привлечен.

Судом также не установлено, какое отношение к делу имеет доверенность, выданная Р. на имя А. с правом распоряжаться квартирой, расположенной по адресу: <...>.

Поскольку решение суда постановлено с нарушением требований норм процессуального права, его нельзя признать законным и обоснованным, оно отменено с направлением дела на новое рассмотрение.

 

Суд прекращает производство по делу в случае, если дело

не подлежит рассмотрению и разрешению в порядке

гражданского судопроизводства по основаниям,

предусмотренным п. 1 ст. 134 ГПК РФ

 

Судья отказывает в принятии заявления, если заявление рассматривается и разрешается в ином судебном порядке (п. 1 ч. 1 ст. 134 ГПК РФ).

При разрешении данного вопроса судьей Облученского районного суда неправильно применены нормы процессуального права и созданы препятствия заявителю К. в реализации его права на судебную защиту.

Из материалов установлено, что К. обратился в суд с заявлением, в котором оспаривал действия сотрудника ГИБДД УВД ЕАО, выразившиеся в том, что 14 марта 2006 года им был остановлен принадлежащий ему автомобиль КАМАЗ под управлением водителя П., перевозившего лес для его нужд. В отношении П. были составлены протоколы об административных правонарушениях, он был отстранен от управления транспортным средством, а автомобиль без оформления документов и соответствующей передачи, без извещения собственника оставлен на стоянке в пос. Теплоозерск.

Полагая, что действия сотрудника ГИБДД нарушают его права собственника, заявитель просил признать его действия по факту изъятия автомашины незаконными.

Прекращая производство по делу, суд указал, что действия сотрудника ГИБДД совершены в рамках дела об административном правонарушении и, следовательно, должны оцениваться в рамках производства по таким делам и что заявление подлежит рассмотрению в ином судебном порядке.

Данный вывод противоречит как фактическим обстоятельствам, имевшим место, так и нормам материального и процессуального права.

Главой 25 КоАП РФ определены участники производства по делам об административных правонарушениях, их права и обязанности.

Заявитель К. участником данного производства не являлся и защитить свои права, связанные с задержанием его автомобиля в рамках данного производства, не мог.

Иной судебный порядок, в соответствии с которым возможна защита прав К., судом не указан.

В материалах, представленных суду, имелись документы из дела об административных правонарушениях, предусмотренных нормами КоАП РФ в отношении водителя П., согласно которым 7 июня 2006 года вынесено постановление руководителем ГИБДД о прекращении производства по делу в отношении П. в связи с истечением срока давности привлечения к ответственности.

В связи с этим рассмотрение вопроса о законности действий сотрудника ГИБДД, связанных с привлечением к ответственности П. в порядке, установленном КоАП РФ, исключалось.

Судом указанным обстоятельствам не дана оценка и не принято во внимание, что главой 25 ГПК РФ регулируется производство по делам об оспаривании действий (бездействий) органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих. К., оспаривая законность действий государственного инспектора ГИБДД УВД ЕАО Ц., обратился с заявлением в суд в порядке данной главы ГПК РФ и в соответствии со ст. 46 Конституции РФ, согласно которой каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

Поскольку оснований для применения ст. 134 ГПК РФ не имелось, производство по заявлению К. об оспаривании действий должностного лица прекращено незаконно.

Определение суда от 5 июля 2006 года отменено с направлением дела на новое рассмотрение.

 

Исполнительное производство является стадией

гражданского судопроизводства

 

В соответствии с ч. 2 ст. 13 ГПК РФ вступившие в законную силу судебные постановления являются обязательными для всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, граждан, организаций и подлежат неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации.

Исполнительное производство является стадией гражданского судопроизводства, его составной частью, имеющей своей специальной задачей исполнение судебного решения. Исполнение судебного решения рассматривается как составляющая судебного разбирательства. Именно суд в соответствии со ст. 44 ГПК РФ разрешает вопросы правопреемства в исполнительном производстве.

В нарушение указанных требований закона Биробиджанский городской суд своим определением незаконно отказал судебному приставу-исполнителю ОСП г. Биробиджана в принятии заявления о замене стороны исполнительного производства.

Из материалов следовало, что на основании исполнительного листа N 2-615 от 22 июня 2005 г., выданного Биробиджанским городским судом, было возбуждено исполнительное производство N 27856-13-05 о прекращении права собственности на жилое помещение, расположенное в <...>, принадлежащей Г.Т. с последующей продажей с публичных торгов.

Согласно справке ЗАГСа мэрии г. Биробиджана Г.Т. умерла 25.08.2005, а 20 февраля 2006 года Г.В. получено свидетельство о праве на наследство по закону, на основании которого он является наследником умершей Г.Т. Наследство состоит из указанной квартиры.

Считая, что установленные судебным актом требования, содержащиеся в исполнительном листе N 2-615 от 22 июня 2005 г., могут перейти к правопреемнику должника, судебный пристав-исполнитель обратился в суд с просьбой о замене стороны правопреемником.

Суд первой инстанции, неправильно истолковав ФЗ "Об исполнительном производстве" и ст. 44 ГПК РФ, отказал в принятии заявления судебному приставу, указав, что замена стороны исполнительного производства ее правопреемником производится постановлением судебного пристава-исполнителя и дополнительного определения суда по этому поводу не требуется.

Данный вывод суда не основан на законе, поскольку согласно ст. 32 ФЗ РФ "Об исполнительном производстве" в случае выбытия одной из сторон (смерть гражданина, реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга) судебный пристав-исполнитель обязан своим постановлением произвести замену этой стороны ее правопреемником, определенным в порядке, установленном Федеральным законом.

Согласно закону основные вопросы, связанные с возбуждением, развитием и окончанием исполнительного производства, в том числе вопросы правопреемства, отнесены к компетенции суда.

Отменяя определение суда I инстанции, судебная коллегия указала, что поскольку исполнительный лист, послуживший основанием для возбуждения исполнительного производства, был выдан Биробиджанским городским судом на основании судебного решения, принятого по гражданскому делу N 2-615, следовательно, ему и необходимо в связи со смертью ответчика-должника определить правопреемника.

 

Согласно ст. 392 Трудового кодекса РФ работник имеет право

обратиться в суд по спорам об увольнении в течение одного

месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении

либо со дня выдачи ему трудовой книжки

 

Из материалов дела установлено, что Ф. работал учителем английского языка в муниципальном общеобразовательном учреждении "Средняя школа села Найфельд" на основании трудового договора от 10 сентября 2004 года. Приказом N 25 от 5 июня 2006 г. он уволен с работы по п. 5 ст. 81 ТК РФ за неоднократное неисполнение работником без уважительных причин трудовых обязанностей.

Решением Биробиджанского городского суда от 10 августа 2006 года в удовлетворении требований Ф. о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула отказано в связи с пропуском истцом без уважительных причин срока на обращение с иском в суд.

Судом установлено, что истец уволен на основании приказа N 25 от 05.06.2006, копию которого он получил 9 июня 2006 года, а в суд обратился 14 июля 2006 года. В трудовую книжку внесена запись об увольнении истца на основании приказа N 25 от 5 июня 2006 года.

Однако в материалах дела имеется копия приказа N 27 от 6 июня 2006 года, из которого следует, что в приказ N 25 от 5 июня 2006 года вносились изменения. Что изложено в приказе N 27 от 6 июня 2006 года, установить не представляется возможным, поскольку полного текста приказа в материалах дела нет. Данных о том, что истец ознакомлен работодателем с измененным приказом, в материалах дела также нет.

Исследование данного обстоятельства имеет существенное значение для решения вопроса о сроке обращения истца с иском о восстановлении на работе, однако суд этим обстоятельствам не дал никакой оценки.

Кроме того, в материалах дела имеются доказательства того, что истец в период до 14 июля 2006 года проходил курс лечения у невролога, нуждался в лечении до полутора месяцев. Истец подтвердил указанные обстоятельства медицинскими документами - комиссионным заключением N 1266 от 10 июля 2006 г., выданным поликлиникой областной больницы г. Биробиджана. Однако указанные обстоятельства судом не исследовались и не получили никакой оценки в нарушение ст. 12 ГПК РФ, согласно которой суд создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств по делу.

В результате нарушения судом требований ст. ст. 12, 56 ГПК РФ судом постановлено решение, которое не может быть признано законным и обоснованным.

Решение суда отменено с направлением дела на новое судебное рассмотрение.

 

В соответствии со ст. 24 Гражданского кодекса РФ

гражданин - индивидуальный предприниматель отвечает по своим

обязательствам всем принадлежащим ему имуществом

 

На предпринимателя, как на работодателя, распространяются все требования трудового законодательства. В случае аннулирования регистрации гражданина в качестве индивидуального предпринимателя наемные работники данного предпринимателя подлежат увольнению по п. 1 ст. 81 Трудового кодекса РФ.

Г. в октябре 2004 года принят на работу к индивидуальному предпринимателю К. на должность начальника отдела сбыта. 12 января 2006 года он уволен с работы по п. 2 ст. 81 ТК РФ по сокращению штата работников.

Считая увольнение неправильным, Г. обратился в суд с иском о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за вынужденный прогул, компенсации морального вреда, мотивируя тем, что сокращения штатов не было, ему не была предложена другая работа, его должностные обязанности выполняются другими лицами.

На момент рассмотрения дела установлено, что индивидуальный предприниматель прекратил свою деятельность и исключен из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей.

С учетом этого обстоятельства суд, установив, что при увольнении истца ответчиком были нарушены нормы трудового законодательства, пришел к обоснованному выводу о том, что признание увольнения истца незаконным не может повлечь восстановление его на работе и требование истца в этой части удовлетворению не подлежит. Вместе с тем суд пришел к правильному выводу об изменении формулировки увольнения - с п. 2 ст. 81 ТК РФ на п. 1 ст. 81 ТК РФ - в связи с прекращением деятельности работодателем - физическим лицом, изменил дату увольнения на 12 апреля 2006 года, правомерно указав, что датой увольнения следует считать последний день деятельности ответчика, поскольку под прекращением деятельности работодателя - физического лица понимается фактическое прекращение таким работодателем своей деятельности.

Поскольку судом установлено с достоверностью, что ответчиком был нарушен порядок увольнения, суд удовлетворил требования истца о компенсации морального вреда в соответствии со ст. ст. 21, 237, 294 ТК РФ, взыскав в пользу истца 1000 рублей и заработную плату за вынужденный прогул в размере 11551 рубля 28 копеек.

 

При выявлении случаев нарушения законности суд вправе

вынести частное определение и направить его

в соответствующие организации или соответствующим

должностным лицам

 

Л. обратилась в суд с заявлением о признании незаконным отказа в государственной регистрации права на недвижимое имущество, мотивируя свои требования тем, что договором передачи от 9 января 2001 года Хабаровское отделение дороги в порядке приватизации передало ей в собственность квартиру в пос. Смидович. Смидовичский районный суд определением от 14 июля 2006 года производство по делу прекратил, поскольку имеется вступившее в законную силу судебное постановление, которое согласно ст. 13 ГПК РФ является обязательным для всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, организаций, и подлежит неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации.

Из материалов дела следует, что решением Смидовичского районного суда от 10 мая 2006 года, вступившим в законную силу, постановлено произвести регистрацию указанного выше договора и переход права собственности. Заявления о неисполнении решения суда рассматриваются и разрешаются в ином судебном порядке, в связи с чем суд правильно, в соответствии со ст. 134 ч. 1 п. 1 и ст. 220 ГПК РФ, прекратил производство по делу.

Вместе с тем в определении суд указал: "Предупредить начальника Биробиджанского отдела Главного Управления Федеральной регистрационной службы по Хабаровскому краю и ЕАО и государственного регистратора М. о недопустимости неисполнения вступившего в законную силу решения Смидовичского районного суда от 10 мая 2006 года".

Однако вынесение предупреждения определением о прекращении производства по делу не основано на законе и является нарушением ст. 225 и 226 ГПК РФ.

Судебная коллегия, изменив определение суда от 14 июля 2006 года и исключив из мотивировочной и резолютивной части определения данные абзацы, указала, что в соответствии со ст. 226 ГПК РФ при выявлении случаев нарушения законности суд вправе вынести частное определение и направить его в соответствующие организации или соответствующим должностным лицам. В случае, если при рассмотрении дела суд обнаружит в действиях участников процесса, должностного лица или иного лица признаки преступления, суд сообщает об этом прокурору.

 

В случае прекращения на день рассмотрения дела выпуска

средства массовой информации, в котором были распространены

не соответствующие действительности порочащие сведения, суд

вправе обязать ответчика за свой счет дать опровержение

или оплатить публикацию ответа в другом средстве

массовой информации

 

Н. обратился в суд с иском к М. и учреждению "Редакция газеты "Голос" о защите чести, достоинства, деловой репутации, компенсации морального вреда.

Биробиджанский городской суд, всесторонне и полно исследовав все обстоятельства по делу, обоснованно пришел к выводу об удовлетворении иска, признав ряд сведений, изложенных в статье, опубликованной на страницах общественно-политической газеты "Голос" 13 марта 2003 года за подписью М., не соответствующими действительности, и удовлетворил иск о компенсации морального вреда. Производство по делу в части требований к учреждению "Редакция газеты "Голос" прекратил в связи с ликвидацией данного учреждения.

Доводы истца в кассационной жалобе о привлечении в качестве надлежащего ответчика учредителя учреждения "Редакция газеты "Голос" не основаны на законе, поскольку редакция указанного средства массовой информации являлась юридическим лицом.

Вместе с тем, рассматривая требования истца об опровержении распространенных в отношении него не соответствующих действительности сведений, суд не принял во внимание, что в соответствии с п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 3 от 24 февраля 2005 г. при рассмотрении исков, предъявленных к редакции средств массовой информации, его автору, учредителю, о привлечении к предусмотренной статьей 152 ГК РФ ответственности за распространение не соответствующих действительности порочащих сведений необходимо учитывать, что в случае, когда выпуск средства массовой информации, в котором были распространены такие сведения, на время рассмотрения спора прекращен, суд вправе обязать ответчика за свой счет дать опровержение или оплатить публикацию ответа истца в другом средстве массовой информации.

Поскольку обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены на основании имеющихся материалов, с которыми ознакомлены стороны, судебная коллегия дополнила резолютивную часть решения абзацем следующего содержания: "Обязать ответчика М. за свой счет дать опровержение в общественно-политической газете регионального отделения Коммунистической партии РФ в ЕАО "Голос Биробиджана" в ближайшем планируемом выпуске после вступления решения в законную силу, опубликовать тем же шрифтом в форме сообщения о принятом по данному делу судебном решении, включая публикацию текста резолютивной части судебного решения под заголовком "Опровержение".

В остальной части решение суда как постановленное в соответствии с требованиями материального и процессуального права оставлено без изменения.

 

При определении размера компенсации морального вреда

должны учитываться требования разумности и справедливости

 

А. в интересах своей несовершеннолетней дочери М. 1991 года рождения обратилась в суд с иском к муниципальному образовательному учреждению "Средняя общеобразовательная школа N 3", К. и управлению образования правительства ЕАО о взыскании компенсации морального вреда, мотивируя тем, что 10 февраля 2004 года в дневное время в школе во время перемены в результате действий несовершеннолетнего Ф., решившего подшутить над ее дочерью, убрав стул, на который она должна была сесть, ее дочь получила травму, упав на пол.

Решением Биробиджанского городского суда от 11 октября 2006 года заявленные требования удовлетворены частично: с родителей несовершеннолетнего Ф. взыскана компенсация морального вреда в сумме 15000 рублей, со школы - 40000 рублей.

Судебная коллегия по гражданским делам суда ЕАО определением от 13 декабря 2006 года удовлетворила кассационную жалобу истицы и изменила решение суда, указав следующее.

Из материалов дела видно, что вред здоровью М. был причинен в то время, как оба малолетних учащихся находились на занятиях в школе.

Возлагая на родителей малолетнего причинителя вреда - Ф. - Н.Г. и А.Ф. ответственность за вред, причиненный М., суд обоснованно исходил из того, что под виной родителей, влекущей ответственность за вред, причиненный несовершеннолетним, следует понимать как неосуществление должного надзора за несовершеннолетними, так и безответственное отношение к их воспитанию, результатом которого явилось неправильное поведение ребенка (озорство), повлекшее вред.

В действиях Ф. имеется состав преступления, предусмотренного ст. ст. 112, 116 УК РФ, что подтверждается постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела в связи с недостижением Ф. уголовно наказуемого возраста. Ответчики не доказали отсутствие их вины в ненадлежащем воспитании сына.

Поскольку вред здоровью малолетней причинен во время школьных занятий - в то время, когда малолетний Ф. находился под надзором школы, которая должна была осуществлять этот надзор надлежащим образом, суд обоснованно пришел к выводу, что МОУ "СОШ N 3" является также надлежащим ответчиком.

В соответствии со ст. 1073 ГК РФ за вред, причиненный малолетним в то время, как он находился под надзором образовательного, воспитательного, лечебного или иного учреждения, обязанного осуществлять за ним надзор, отвечает это учреждение, если не докажет, что вред возник не по его вине в осуществлении надзора.

Судом установлено, что несчастный случай произошел в результате нарушения правил охраны труда и техники безопасности педагогом, оставившим детей на перемене в классе без присмотра, что подтверждается актом о несчастном случае.

Образовательное учреждение несет ответственность за жизнь и здоровье обучающихся во время образовательного процесса.

В силу п. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. При определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Суд, удовлетворяя исковые требования истицы о компенсации морального вреда в размере 40000 руб., указал в решении, что руководствовался указанным принципом. Однако фактически при оценке характера физических и нравственных страданий, причиненных потерпевшей, не учел все обстоятельства, и назначенная судом к взысканию сумма явно несоразмерна физическим и нравственным страданиям, испытываемым ею.

Материалами дела подтверждается, что в связи с травмой М. длительное время находилась на лечении. Клинический диагноз: закрытая черепно-мозговая травма, сотрясение головного мозга, закрытый перелом копчика, ушиб грудного, пояснично-крестцового отдела позвоночника, ушиб спинного мозга на уровне поясничного утолщения, корешковый синдром, люмбаго, кокцигодиния (болевой синдром). М. постоянно испытывает боли, продолжает лечение, прогноз по ее состоянию не определен.

Судебная коллегия, указав на несоразмерность назначенной к взысканию суммы в качестве компенсации морального вреда, указала также, что суд не учел в достаточной степени, что школа - это учреждение, которое в силу Закона N 3266-1 "Об образовании" должно обеспечить безопасность обучающихся во время образовательного процесса.

По изложенным основаниям судебная коллегия, признав обоснованной кассационную жалобу истицы, постановила: взыскать в пользу истицы со школы компенсацию морального вреда в размере 100000 рублей и при недостаточности у муниципального общеобразовательного учреждения "Средняя школа N 3" денежных средств взыскание произвести с отдела образования мэрии г. Биробиджана за счет казны муниципального образования "Город Биробиджан".

 

По договору хранения одна сторона (хранитель) обязуется

хранить вещь, переданную ей другой стороной

(поклажедателем), и возвратить эту вещь в сохранности

 

Ч.В. обратился в суд с иском к индивидуальному предпринимателю без образования юридического лица К. о возмещении ущерба, мотивируя свои требования тем, что ответчик, приняв на хранение автомобиль, принадлежащий истцу на праве собственности, взяв с него оплату за услуги, не выдал квитанцию, но сведения об автомобиле были занесены дежурным по автостоянке в журнал. Вследствие ненадлежащего хранения ответчик возвратил ему указанный автомобиль с повреждениями.

Решением мирового судьи Правобережного судебного участка г. Биробиджана ЕАО от 21 февраля 2006 года исковые требования Ч.В. удовлетворены в полном объеме.

Проверкой материалов дела, доводов надзорной жалобы установлено, что оснований для отмены либо изменения судебного решения, а следовательно, для передачи дела для рассмотрения по существу в суд надзорной инстанции не имеется.

Договор хранения должен быть заключен в письменной форме.

Простая письменная форма договора хранения считается соблюденной, если принятие вещи на хранение удостоверено хранителем выдачей поклажедателю сохранной расписки, квитанции, свидетельства или иного документа, подписанного хранителем.

Обязанность заключения договора хранения согласно п. 7 Правил оказания услуг автостоянок, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 17 ноября 2001 г. N 795, лежит на исполнителе.

В соответствии с п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 сентября 1994 г. N 7 "О практике рассмотрения судами дел о защите прав потребителей" в редакции от 21.11.2000 N 32 бремя доказывания обстоятельств, освобождающих от ответственности за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательства, лежит на продавце (изготовителе, исполнителе).

Из материалов дела следует, что на автостоянке, принадлежащей ИП К., 02.02.2005 сотрудниками ДПС зафиксировано дорожно-транспортное происшествие, в результате которого транспортное средство получило механические повреждения, а именно: деформировано заднее левое крыло, деформирован задний бампер слева, разбит левый задний габарит.

В судебном заседании представитель Ч.В. Ч.Е. пояснил, что 1 февраля 2005 года около часа ночи он поставил автомобиль, принадлежащий на праве собственности его отцу, на автостоянку, принадлежащую ИП К. Автомобиль на тот момент был без повреждений. При постановке автомобиля на стоянку никакого договора с ним не заключалось, квитанцию на оплату автостоянки ему не выдали, хотя он оплатил стоимость услуг. Не противоречат в части пояснений о постановке на автостоянку автомобиля, принадлежащего истцу, и показания свидетеля А.П., который также пояснял, что факт постановки автомобиля был зафиксирован в учетной тетради.

Из пояснений в судебном заседании ответчика К. следует, что квитанцию Ч.В. не выдали, поскольку "он торопился и сказал, что оплатит потом". Однако сведения об автомобиле и о якобы имеющихся на нем повреждениях были внесены в тетрадь учета, которая ведется сторожами автостоянки, которая впоследствии пропала.

Доказательств того, что автомобиль истца не принимался на хранение, ответчиком представлено в суд не было.

Согласно ст. ст. 900, 901 Гражданского кодекса РФ хранитель обязан возвратить лицу, указанному в качестве получателя, вещь в том состоянии, в каком она была принята на хранение. Профессиональный хранитель отвечает за повреждение вещей, если не докажет, что повреждение произошло вследствие непреодолимой силы либо из-за свойств вещи, о которых хранитель не знал и не должен был знать, либо в результате умысла или грубой неосторожности поклажедателя.

Ответчиком в судебном заседании не представлено доказательств того, что транспортное средство истца принято на хранение с имеющимися повреждениями. Так, ответчиком не представлен журнал, в котором фиксировалась постановка автомобиля истца на автостоянку и его технические повреждения, не представлено доказательств изъятия указанного журнала сотрудниками милиции.

С учетом имеющихся доказательств по делу судом правомерно сделан вывод о том, что ущерб, причиненный автомобилю истца, подлежит взысканию с ответчика.

 

В силу ч. 1 ст. 45 ГПК РФ прокурор вправе обратиться в суд

с заявлением в защиту прав и свобод и законных интересов

граждан в случае, если гражданин по состоянию здоровья,

возрасту, недееспособности и другим уважительным

причинам не может сам обратиться в суд

 

Прокурор Биробиджанского района обратился в суд в интересах Г. с заявлением о выдаче судебного приказа о взыскании с ООО "Птичнинское ЖКХ" начисленной, но не выплаченной Г. заработной платы, мотивируя свое обращение тем, что самостоятельно Г. не может обратиться в суд по причине отсутствия у него средств на проезд, на получение квалифицированной юридической помощи, а также по причине зависимости от работодателя.

Однако прокурором не были представлены надлежащие доказательства того, что Г. в силу своего здоровья, возраста, степени дееспособности либо иных уважительных причин не может обратиться в суд самостоятельно.

Отсутствие денежных средств у Г. на оплату юридической помощи не является основанием обращения прокурора с заявлением в суд для защиты его интересов в порядке ст. 45 ГПК РФ, поскольку обращение граждан в судебные инстанции не требует от заявителя специальных юридических познаний.

Доводы прокурора ЕАО в части того, что уважительными причинами для обращения прокурора в интересах Г. в суд является факт служебной зависимости Г., также являются несостоятельными, поскольку, во-первых, Г. не состоит в трудовых отношениях с ООО "Птичнинское ЖКХ", а во-вторых, прокурором не представлено доказательств того, что указанная организация отказала Г. в принятии на работу. Страх Г. не является уважительной причиной для обращения прокурора в суд в его интересах.

При указанных обстоятельствах мировой судья Биробиджанского районного судебного участка ЕАО законно и обоснованно отказал в принятии заявления прокурора Биробиджанского района ЕАО в интересах Г.

 

Рассматривая требования о взыскании с индивидуального

предпринимателя недоимки по страховым взносам, суд не может

исходя из принципов состязательности и равноправия сторон

ограничиться формальной констатацией лишь факта нарушения

обязательства, не принимая во внимание иные

связанные с ним обстоятельства

 

Государственное учреждение - Управление Пенсионного фонда РФ (далее - ГУ УПФ РФ) по Смидовичскому району ЕАО обратилось в суд с иском к П. о взыскании задолженности по уплате страховых взносов на обязательное пенсионное страхование, мотивируя свои требования тем, что ответчица до 1 января 2005 года являлась индивидуальным предпринимателем. В силу ст. 6 ФЗ "Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации" ответчица является страхователем и обязана своевременно уплачивать страховые взносы в бюджет Пенсионного фонда РФ.

Решением мирового судьи Смидовичского судебного участка ЕАО от 30 сентября 2005 года исковые требования ГУ УПФ РФ по Смидовичскому району ЕАО к П. удовлетворены.

Указанное решение нельзя признать обоснованным, поскольку оно постановлено без достаточных к тому оснований.

В основу решения судом положена выписка из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей от 15 июля 2005 г. N 51, представленная истцом.

Согласно данной выписке П., зарегистрированная в качестве индивидуального предпринимателя в Едином государственном реестре индивидуальных предпринимателей, с 1 января 2005 года утратила указанную регистрацию на основании ст. 3 Федерального закона от 23 июня 2003 г. N 76-ФЗ.

Однако указанный документ не содержит сведений о самой регистрации П. в качестве индивидуального предпринимателя и внесении о ней сведений в Единый государственный реестр индивидуальных предпринимателей. В данной выписке указан только основной государственный регистрационный номер записи о государственной регистрации индивидуального предпринимателя.

Кроме того, суд не принял во внимание, что в своих возражениях на исковое заявление П. указала, что она шесть лет назад подала заявление в налоговую инспекцию о прекращении предпринимательской деятельности и не занимается данной деятельностью уже 8 лет. Указанное обстоятельство судом исследовано не было.

Документы, бесспорно подтверждающие, что с 1 января по 31 декабря 2004 года, то есть в период, за который предъявлены исковые требования, П. была зарегистрирована как действующий индивидуальный предприниматель, суду представлены не были. Как не были представлены документы, свидетельствующие о том, что до 2004 года П. как индивидуальным предпринимателем выплачивались страховые пенсионные взносы. Вопрос об истребовании этих документов судом также не решался.

В соответствии с ч. 2 ст. 56 ГПК РФ суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

В нарушение требований закона судом ни на стадии подготовки дела к рассмотрению, ни в судебном заседании не было принято мер к установлению и исследованию всех обстоятельств, имеющих значение для дела.

При указанных обстоятельствах решение судьи не может быть признано законным и обоснованным, оно отменено с направлением дела на новое рассмотрение.

 

Неправильное толкование норм ГПК РФ повлекло

отмену судебного постановления

 

Б. обратился в суд с жалобой на решение начальника отдела государственной безопасности дорожного движения УВД ЕАО К. от 29 июня 2006 года.

Из материалов следует, что Б. в порядке ст. 30.1 КоАП РФ должностному лицу - начальнику отдела ГИБДД УВД ЕАО обжаловал постановление о наложении на него административного взыскания.

Не согласившись с решением начальника ГИБДД УВД ЕАО К., Б. обжаловал его в Биробиджанский городской суд.

Определением судьи Биробиджанского городского суда ЕАО от 11 июля 2006 года указанная жалоба оставлена без движения. В определении судья указал, что из содержания жалобы следует, что Б. оспаривает протокол-квитанцию о привлечении его к административной ответственности, в связи с чем ему необходимо уточнить свои требования. Так, если он оспаривает действия начальника отдела ГИБДД УВД ЕАО об отказе в отмене постановления, то ему необходимо оформить заявление в соответствии со ст. 254 Гражданского процессуального кодекса РФ об оспаривании действий должностного лица, оплатить госпошлину. Если же он оспаривает постановление-квитанцию, то необходимо подать жалобу на постановление о наложении административного взыскания от 9 июня 2006 года.

Таким образом, судьей произвольно истолковано содержание жалобы, что повлекло вынесение незаконного определения.

Производство по делам об административных правонарушениях оставление жалоб без движения не предусматривает, а применение норм Гражданского процессуального кодекса РФ при производстве по делам об административных правонарушениях не может быть признано правомерным при отсутствии указания об этом непосредственно в нормах КоАП РФ.

Определение об оставлении жалобы Б. без движения повлекло вынесение судьей на основании норм Гражданского процессуального кодекса РФ определения от 24 июля 2006 года об отказе в принятии жалобы.

Определения суда отменены, материалы направлены на новое рассмотрение.

 

 





"Вся судебная практика судов общей юрисдикции в помощь юристам"

Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования

Copyright © sudpraktika.com, 2013 - 2018       |       Обратая связь