Оставьте ссылку на эту страницу в соцсетях:

Поиск по базе документов:

Для поиска на текущей странице: "Ctr+F" |



 

ПЕНЗЕНСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

 

КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 28 августа 2007 г. по делу N 33-1646

 

Судья: Захаров В.В.

 

28 августа 2007 года судебная коллегия по гражданским делам Пензенского областного суда в составе:

 

    председательствующего                                    Мамоновой Т.И.

    судей                                    Моисеевой Л.Т. и Фроловой Т.А.

 

заслушали в открытом судебном заседании по докладу Моисеевой Л.Т. дело по кассационной жалобе исполняющего обязанности главного врача государственного учреждения здравоохранения "Пензенская областная детская клиническая больница им. Н.Ф. Филатова" К.В. на решение Ленинского районного суда г. Пензы от 25 июля 2007 года, которым постановлено:

Исковые требования А.Н. и А.С. к ГУЗ "Пензенская областная детская клиническая больница им. Н.Ф. Филатова" о возмещении вреда, причиненного повреждением здоровья и лишением жизни ребенка, удовлетворить частично.

Взыскать с ГУЗ "Пензенская областная детская клиническая больница им. Н.Ф. Филатова" в пользу А.Н. компенсацию морального вреда в размере 50000 (пятидесяти тысяч) рублей. Взыскать с ГУЗ "Пензенская областная детская клиническая больница им. Н.Ф. Филатова" в пользу А.С. компенсацию морального вреда в размере 50000 (пятидесяти тысяч) рублей.

Взыскать с ГУЗ "Пензенская областная детская клиническая больница им. Н.Ф. Филатова" в пользу А.Н. и А.С. в возмещение материального ущерба 1780 (одну тысячу семьсот восемьдесят) рублей.

Заслушав доклад судьи Моисеевой Л.Т., заслушав объяснения представителя Пензенской областной детской больницы имени Н.Ф. Филатова - С.М. (по доверенности), поддержавшей кассационную жалобу и считающей решение суда подлежащим отмене, объяснения А.Н., А.С., просивших решение суда оставить без изменения, а также заключение прокурора Артамоновой С.А., полагавшей решение суда оставить без изменения, судебная коллегия

 

установила:

 

А.Н. и А.С. обратились в суд с иском к Пензенской областной детской больнице имени Н.Ф. Филатова и просили взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 500000 рублей, вызванного смертью их малолетней дочери, А.А., а также материальный ущерб в сумме 25015 рублей, которые были потрачены ими в связи с установлением памятника.

В обоснование своих требований истцы указали, что в августе 2005 года их 4-летняя дочь, А.А., заболела и вызванный врач предположил, что у ребенка отек Квинке, предложил обратиться в больницу для обследования.

В течение августа 2005 года они обращались в больницу по месту жительства, провели по указанию врачей обследование, после которого был поставлен диагноз: отек Квинке, назначены лекарства.

Однако 9 сентября 2005 года состояние здоровья ребенка ухудшилось, вновь появился отек лица, а 10 сентября 2005 года была вызвана скорая помощь, врач скорой помощи выписал лекарство от аллергии, поставив диагноз: отек Квинке.

На следующий день, 11 сентября 2005 года отек лица увеличился и вызванная бригада скорой помощи доставила ребенка в инфекционную больницу КИМ, а затем в связи с неподтверждением инфекционного заболевания - в областную детскую больницу, где она была сначала осмотрена хирургом, который не выявил патологии в своей области. Ребенка поместили в инфекционное отделение с диагнозом - ОРВИ, отек Квинке, аллергический ринит, сделав анализы и кардиограмму. 13 сентября 2005 года отек стал проходить, но обострились боли в животе, и упало давление. Девочку перевели в реанимационное отделение, заведующим которого является С.В. Врач отделения реанимации точного диагноза не поставил, предварительно сказав, что у ребенка отек печени и стал обследовать. На беседе врач пояснил, что 14 сентября 2005 года будет собран консилиум врачей. 14 сентября 2005 года консилиумом был выставлен диагноз - неревматический кардит и планировалось перевести ее 15 сентября 2005 года в отделение кардиологии на лечение. Вечером того же дня они пришли на беседу к дежурному врачу около 18 часов, врач принял их в 19 часов и сообщил, что их дочь умерла в 17.55 по непонятной причине. Впоследствии они узнали, что причиной смерти их дочери стала аллергическая реакция на укол препаратом "спазмолин", который был ей сделан по назначению дежурного врача Б.В.

Считают, что действиями дежурного врача Б.В. и зав.отделением С.В. был причинен вред жизни и здоровью их дочери. В результате этих действий им причинены огромные нравственные и физические страдания и материальный ущерб. Они никогда не смогут оправиться от того потрясения, которое испытали в результате потери единственного ребенка. После ее смерти А.Н. была поставлена на учет врача-психотерапевта. С сентября 2005 года по настоящее время она несколько раз находилась на лечении по поводу психического расстройства и до настоящего времени состоит на учете.

Размер компенсации морального вреда истцы оценивают в 500000 рублей. Кроме того, просят возместить расходы на захоронение и установку памятника в размере 25015 рублей.

Факт наступления смерти от укола подтверждается протоколом патологоанатомического исследования и врачебным заключением и не оспаривался врачами в ходе проведения проверки прокуратурой Ленинского района г. Пензы.

На основании изложенного просят суд взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 500000 рублей, т.е. по 250000 руб. в пользу каждого и в возмещение расходов на захоронение и установку памятника 25015 рублей.

В судебном заседании А.Н. в дополнение к изложенным в иске доводам, пояснила, что ребенку врачом Б.В. был введен препарат "спазмолин" с превышением нужной дозы в несколько раз, что свидетельствует о большой нагрузке на организм ребенка с ослабленным здоровьем. Если бы доза препарата была введена в соответствии с инструкцией к препарату, с которой врач не знакомился, то реанимационные мероприятия, возможно, были бы результативными. Более того, считает, что назначение препарата "спазмолин" вообще противопоказано при заболеваниях отека Квинке, этот препарат имеет побочное действие в виде аллергии, вплоть до анафилактического шока, что и имело место в данном случае. При помещении ребенка в стационар, за все время нахождения там, она не была осмотрена аллергологом. Совокупность этих нарушений и привела к смерти ребенка.

А.С. исковые требования поддержал.

Представитель истцов - адвокат Кадеркаева Н.В. исковые требования поддержала, пояснив, что лица с диагнозом "Отек Квинке" должны избегать приема нестероидных препаратов, а в данном случае самоуверенность врача, назначившего такой препарат с превышением дозы, повлияла на реакцию ослабленного маловозрастного организма. До перевода ребенка в реанимационное отделение, врачи инфекционного отделения не рискнули назначить девочке с таким диагнозом лечение. Как следует из медицинской документации и пояснений врачей реанимационного отделения, девочка была переведена на таблетированную форму препарата "преднизолон", вместо ранее применяемой внутривенной, в связи с этим у ребенка была рвота, т.е. девочка осталась без должной терапии. Кроме того, отметила, что в соответствии с определением судебной коллегии по гражданским делам именно ответчик должен доказать то обстоятельство, что он предпринял все исчерпывающие меры для предотвращения наступившего вреда.

Представитель ответчика по доверенности С.М. исковые требования не признала, пояснив, что в данной ситуации имел место несчастный случай. Врач надлежащим образом выполнял свои обязанности. Проведенной по делу экспертизой противоправность в его действиях не установлена, то же следует из заключения проверок Министерства здравоохранения Пензенской области и Пензенского института усовершенствования врачей, отсутствует и вина, как обязательное условие для гражданско-правовой ответственности. Реаниматолог вправе был назначить ребенку препарат без лечащего врача, поскольку он обязан облегчить боль ребенку, жалующемуся на боли в животе. Кроме того, мать ребенка сама ненадлежащим образом выполняла обязанности, диагноз "отек Квинке" был поставлен ребенку за месяц до несчастного случая, однако мать так и не обследовалась с ним у аллерголога с целью установления причинно-значимых аллергенов.

Третье лицо Б.В. полагал иск необоснованным, пояснив, что предвидеть реакцию организма в виде анафилактического шока на назначенный препарат было невозможно, поскольку в истории болезни девочки отсутствовали записи о непереносимости каких-либо лекарственных препаратов. Ранее в своей практике он неоднократно применял "спазмолин" и никогда у людей на него реакции не было. Это первый случай в его практике. Поскольку девочка постоянно жаловалась на усиливающиеся боли в животе, плакала, корчилась, им было принято решение о введении препарата "спазмолин" с целью снятия боли. Неприменение препарата означало бы неоказание помощи больному, его бы привлекли к уголовной ответственности. При расчете дозы вводимого препарата он руководствовался общим правилом расчета дозы - "Аугсберга", исходя из возраста и веса ребенка. Это правило применяется для большинства препаратов. С инструкцией по использованию спазмолина он не знакомился, однако сама по себе доза вводимого препарата при реакции организма в виде анафилактического шока не влияет на исход, поскольку это мгновенная реакция организма на препарат вне зависимости от введенной дозы.

Третье лицо С.В. полагал иск необоснованным, пояснив, что доза вводимого препарата при развитии аллергического шока не имеет никакого значения, это молниеносная реакция организма на препарат. Поскольку в период нахождения в реанимационном отделении ребенок жаловался на боли в животе, показания к применению спазмолина были. На титульном листе истории болезни ребенка отсутствовали записи о непереносимости препарата, соответственно никаких опасений для принятия решения о введении спазмолина не было. Иных обезболивающих препаратов в отделении не имелось. Говорить о неправомерных действиях врача можно лишь в случае, если бы в истории болезни были записи о непереносимости какого-либо препарата и несмотря на это, препарат был бы введен. Предвидеть такую реакцию организма невозможно, она может быть на любой препарат. Впоследствии уточнил, что ортофен в отделении был, но это не спазмолитик, как спазмолин. В последнее судебное заседание не явился, о причинах неявки суд не уведомил, о времени и месте судебного разбирательства извещен надлежащим образом. Ленинский районный суд постановил вышеуказанное решение.

В кассационной жалобе исполняющий обязанности главного врача областной детской больницы имени Н.Ф. Филатова К.В. просит отменить решение суда как незаконное и необоснованное, ссылаясь на то, что выводы суда о противоправности действий и виновности врача анестезиолога-реаниматолога Б.В. не основаны на фактах. В основу решения суд неправомерно положил показания одного свидетеля - М.Б., который не является специалистом в области педиатрии.

Кроме того, в кассационной жалобе указано, что судом нарушены процессуальные права врача Б.В., что, по мнению кассатора, привело к неправильному разрешению дела. В частности, как указано в жалобе, Б.В. не было разъяснено право оплатить проведение судебно-медицинской экспертизы с целью представления доказательств.

Установив, что врач Б.В. не принял разумных и добросовестных мер для предотвращения причиненного вреда, не высказал суждение о наличии вины иных лиц, лечивших ребенка истцов.

В кассационной жалобе также указано, что суд не учел степень вины потерпевших в возникновении вреда. В частности, как указано в жалобе, родителям ребенка было предложено пройти обследование по поводу аллергии, но они этого не сделали, лишив ребенка квалифицированной медицинской помощи в связи с поставленным диагнозом - аллергия.

Кроме того, как указано в жалобе, компенсация понесенного истцами материального ущерба произведена без анализа представленных документов а взысканные суммы в 1265 рублей и 515 рублей не подтверждены материалами дела.

Обсудив доводы жалобы, проверив материалы дела, судебная коллегия не находит оснований для отмены или изменения решения суда.

Удовлетворяя требования истцов, суд, исходя из предусмотренной ст. 401 ГК РФ презумпции вины причинителя вреда, признал установленным, что ответчик не представил доказательств, свидетельствующих о применении при лечении ребенка истцов всех доступных способов и средств лечения, а также подтверждающих, что были приняты все разумные и достаточные меры для предотвращения причиненного вреда. Данный вывод является правильным.

Судом установлено, что 11 сентября 2005 года в областную детскую больницу им. Н.Ф. Филатова госпитализирована А.А. с диагнозом: "отек Квинке", ОРВИ. При осмотре врачом приемного покоя установлены жалобы на отечность лица, повышение температуры до 37,9 град. С, боли в коленных суставах, животе. При обследовании установлен диагноз: неревматоидный кардит, отек Квинке, аллергический тип конституции. При осмотре хирургом данных за хирургическую патологию не выявлено. 13.09.05 года по тяжести состояния ребенок переведен в отделение реанимации, где при осмотре врачом отмечено: состояние тяжелое.

Как следует из медицинской карты стационарного больного N 2-3022, при нахождении в указанном отделении ребенок постоянно жаловался на боль в животе без ясной локализации. С целью купирования болевого синдрома дежурным врачом реаниматологом Б.В. введен спазмолин 1,0 внутривенно, на который у ребенка развилась аллергическая реакция в виде анафилактического шока, приведшая к смерти.

Обращаясь в суд с настоящим иском, истцы указали, что виновными действиями врача Б.В., назначившего препарат спазмолин при отсутствии показаний к этому и с превышением дозы, а также без консультации и осмотра аллерголога, причинен вред здоровью и жизни ребенка.

Данный довод истцов ответчиком не опровергнут.

Из заключения судебно-медицинской экспертизы видно, что введение ребенку А.Н., А.С. препарата "Спазмолин" было обоснованным.

Вместе с тем, в данном заключение экспертов указано, что установленный врачами больницы фармакотерапевтический анамнез мог насторожить врачебный персонал в отношении вероятной связи появления отека Квинке с приемом нестероидных противовоспалительных препаратов (л.д. 86 - 96 т. 1).

В информации по применению препарата "Спазмалгон" указано, что данный препарат необходимо применять с осторожностью и под контролем врача больным с нарушенной функцией печени или почек, а при повышенной индивидуальной чувствительности к нестероидным противовоспалительным средствам или ненаркотическим анальгетикам применение препарата противопоказано (л.д. 118 т. 1).

В данной инструкции по применению препарата "спазмолин" также указано, что детям объем вводимого препарата зависит от возраста: в частности - при 5 - 7-летнем возрасте - 0,4 мл.

В судебном заседании обозревались медицинские документы на ребенка (л.д. 65 оборот т. 2). Так, в медицинской карте стационарного больного А.А. N 2-3022 имеется запись от 14 сентября 2005 года, 17 часов 10 минут: "Девочка продолжает жаловаться на боль в животе, без точной локализации. С целью купирования болевого синдрома введено спазмолин 1,0 в/в, через 5 минут зафиксирована остановка кровообращения. Реанимационные мероприятия начаты без задержки (все произошло на глазах мед. персонала)" (стр. 44 медицинской карты).

При разборе на врачебной комиссии данного случая в медицинской карте А.А. сделана запись председателем комиссии: случай смерти предотвратим, подлежит разбору на ЛКК" (стр. 48 медицинской карты).

Копия этой записи имеется в материалах дела - л.д. 204 оборот т. 1.

В судебном заседании допрошен заместитель главного врача областной детской больницы по медицинской части К.В., который пояснил, что запись в медицинской карте ребенка А.А. о том, случай смерти предотвратим, сделал он. При этом он имел в виду, что при невведении спазмолина ребенок был бы жив (л.д. 222 т. 1).

Из показаний свидетеля М.Б., работающего заведующим кафедрой аллергологии и иммунологии ГОУ Пензенский институт усовершенствования врачей Федерального агентства по здравоохранению и социальному развитию, суд установил, что он участвовал в комиссии по разбору случая смерти А.А. При этом свидетель М.Б. показал, что доза и концентрация вводимого препарата влияют на скорость развития и тяжесть течения анафилактического шока, а его введение должно было сопровождаться перерывами и наблюдением за реакцией больного (л.д. 244 - 245 т. 1).

Кроме того, указанный свидетель показал, что было бы безопаснее в сложившейся ситуации одновременно с введением спазмолина вводить и антигистаминные препараты, однако, как установлено в судебном заседании, этого не было сделано, доказательств обратного представитель ответчика не представил.

Судом также учтены показания свидетеля М.Б. в той части, что даже в период обострения аллергии и при отеке Квинке возможно проведение анализов по сыворотке крови для установления причинно-значимых аллергенов, и такая возможность была в сентябре 2005 года. Из ответов ректора ГОУ Пензенский институт усовершенствования врачей Федерального агентства по здравоохранению и социальному развитию усматривается, что в сентябре 2005 года в период нахождения А.А. на лечении в организации ответчика в лаборатории института имелась возможность проведения вышеуказанных анализов. То обстоятельство, что с организацией ответчика на этот счет не существовало официального договора, по мнению суда, не имеет существенного правового значения, поскольку лечащий врач имел возможность предложить родителям А.А. провести соответствующие анализы за свой счет (соответствующие договоры с физическими лицами заключались институтом, куда они обращались по направлению лечащего врача в указанный период) с целью установления причин отека Квинке и выбора наиболее безопасных методов и тактики лечения.

В связи с этим суд обоснованно пришел к выводу, что отсутствие консультации врача-аллерголога в сложившейся ситуации также свидетельствует о том, что ответчик не предпринял всех разумных и добросовестных мер для предотвращения причиненного вреда. Суд согласился с заключением проведенной по делу экспертизы в той части, что сама по себе консультация аллерголога в сложившейся ситуации ничего не изменила бы, однако аллерголог мог направить кровь ребенка на вышеуказанный анализ и тогда введение препарата, на который у девочки была аллергия, могло бы быть вообще предотвращено. Кроме того, из представленного в дело штатного расписания ГУЗ ПОДКБ им. Н.Ф. Филатова следует, что в больнице существуют 0,25 ставки врача аллерголога-иммунолога для оказания плановой и экстренной консультативной помощи (том 1 л.д. 237).

С учетом изложенных обстоятельств судебная коллегия считает обоснованными выводы суда о том, что ответчик не представил однозначных и максимально обоснованных заключений об отсутствии вины медицинского учреждения, а также не представил доказательств того, что работники этого медицинского учреждения, оказывающие помощь ребенку истцов - исполняли свои обязанности с должной степенью заботливости и осмотрительности и приняли все необходимые и разумные меры для предотвращения тяжелых последствий.

Доводы кассационной жалобы, направленные на иную оценку доказательств, исследованных судом и положенных в основу решения, не могут свидетельствовать об их обоснованности.

Указание в кассационной жалобе на то, что суд нарушил права Б.В., как третьего лица по делу, не предложив ему оплатить проведение дополнительной судебно-медицинской экспертизы, не может свидетельствовать о допущенном судом нарушении процессуального законодательства, влекущего отмену решения в кассационном порядке.

Как видно из протокола судебного заседания, суд ставил на обсуждение сторон вопрос о назначении дополнительной судебно-медицинской экспертизы (л.д. 218 оборот).

Представитель ответчика и Б.В. оставили решение этого вопроса на усмотрение суда (л.д. 219 т. 1).

Таким образом, возможность назначения экспертизы и представления соответствующих доказательств сторона ответчика и третье лицо на стороне ответчика имели, однако этим правом не воспользовались до конца судебного заседания.

При таких обстоятельствах, исходя из принципа диспозитивности гражданского процесса, нет оснований считать, что судом допущено нарушение гражданского процессуального права при осуществлении стороной ответчика своих прав.

Что касается довода кассационной жалобы о том, что суд не установил всех лиц, действиями которых причинен вред, лишив ответчика возможности обратиться к ним в порядке регресса с иском о взыскании убытков в связи с компенсацией морального вреда, то указанный довод также не может служить основанием к отмене решения суда. Из решения суда следует, что в компетенцию суда не входит выявление всех лиц, действия (бездействия) которых привели к смерти ребенка. Кроме того, подобные исковые требования не заявлялись, в связи с чем суд в силу ст. 196 ГПК РФ лишен возможности выходить за пределы заявленных требований.

Не может служить основанием к отмене решения суда и довод кассационной жалобы о том, что судом не учтена вина родителей А.А., не обратившихся своевременно за помощью к аллергологу.

По данному вопросу судом в решении даны соответствующие суждения, с которыми судебная коллегия соглашается.

Определяя размер компенсации морального вреда, а также размер взыскиваемого материального ущерба, причиненного истцам смертью ребенка, суд в решении подробно указал на те обстоятельства, которые он учитывает по данному вопросу.

Все обстоятельства, учтенные при этом судом, соответствуют требованиям ст. 151, ст. 1094, ст. 1101 ГК РФ, а также материалами дела.

С учетом изложенных обстоятельств судебная коллегия считает доводы кассационной жалобы необоснованными, а поэтому не находит оснований для ее удовлетворения.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 360, 361 ГПК РФ, судебная коллегия

 

определила:

 

решение Ленинского районного суда г. Пензы от 25 июля 2007 года по делу по иску А.Н. и А.С. к областной детской больнице им. Н.Ф. Филатова о возмещении вреда оставить без изменения, кассационную жалобу и.о. главного врача Пензенской областной детской больницы имени Н.Ф. Филатова - без удовлетворения.

 

 





"Вся судебная практика судов общей юрисдикции в помощь юристам"

Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования

Copyright © sudpraktika.com, 2013 - 2017       |       Обратая связь