Оставьте ссылку на эту страницу в соцсетях:

Поиск по базе документов:

Для поиска на текущей странице: "Ctr+F" |



 

ВЕРХОВНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ КАЛМЫКИЯ

 

УПРАВЛЕНИЕ СУДЕБНОГО ДЕПАРТАМЕНТА ПРИ ВЕРХОВНОМ СУДЕ

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ В РЕСПУБЛИКИ КАЛМЫКИЯ

 

ОПРЕДЕЛЕНИЯ СУДЕБНЫХ КОЛЛЕГИЙ

И ПОСТАНОВЛЕНИЯ ПРЕЗИДИУМА

ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ

 

1. Обязанность возместить вред, причиненный лицом, которое не могло понимать значения своих действий и руководить ими вследствие психического расстройства, может быть возложена судом на его супруга, родителей, совершеннолетних детей, при условии, если они совместно проживают с этим лицом, являются трудоспособными и знали о его психическом расстройстве, но ставили вопрос о признании его недееспособным.

 

Щ.А.И. обратился в суд с иском в интересах своего сына Щ.Н.А. к Ш.И.Ф. о возмещении материального ущерба, в подтверждении своих требований указал, что 25 декабря 1997 г. Ш.Р.И. похитил мотоцикл "Ява-350", который истец приобрел для своего пользования. Определением Элистинского городского суда Ш.Р.И. был освобожден от уголовной ответственности ввиду невменяемости с применением к нему принудительных мер медицинского характера.

Истец, полагая, что ответственность должен нести отец причинителя вреда - ответчик Ш.И.Ф., просил взыскать с последнего в его пользу стоимость похищенного мотоцикла - 15000 руб.

Решением Элистинского городского суда в удовлетворении иска Щ.А.И. отказано.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Калмыкия решение суда оставила без изменения, указав следующее.

В соответствии ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Согласно ч. 3 ст. 1078 ГК РФ, если вред причинен лицом, которое не могло понимать значения своих действий и руководить ими вследствие психического расстройства, обязанность возместить вред может быть возложена судом на проживающих совместно с этим лицом его трудоспособных супруга, родителей, совершеннолетних детей, которые знали о психическом расстройстве причинителя вреда, но не ставили вопрос о признании его недееспособным.

Как видно из дела, ответчик Ш.И.Ф. является пенсионером, то есть нетрудоспособным. Проживающий с ним его сын (причинитель вреда) инвалид с детства, страдает олигофренией в степени умеренно выраженной дебильности. В установленном порядке признан невменяемым. На момент совершения общественно опасного деяния он не мог понимать значения своих действий и руководить ими вследствие психического расстройства.

Таким образом, в данном случае отсутствует условий наступления ответственности за наступления ответственности за невменяемым лицом вред (ответчик является нетрудоспособным), а потому суд первой инстанции к правильному выводу об отказе Щ. в удовлетворении его заявленных требований.

 

2. Вывод суда о признании недействительным решения общего собрания участников общества с ограниченной ответственностью признан необоснованным, поскольку он сделан без учета и проверки всех юридически значимых по делу обстоятельств.

 

А. обратилась в суд с иском к ООО "П" о признании недействительным решения внеочередного общего собрания участников общества от 7 октября 2000 г.

В заявлении истица указала, что вышеназванным решением она была освобождена от исполнения обязанностей генерального директора общества до истечения срока, на который была избрана, тогда как оснований для досрочного расторжения контракта не имелось. Кроме того, был нарушен порядок формирования повестки дня, собрание было неправомочно принимать решение, поскольку на нем отсутствовал один из участников общества Ч.

Решением Элистинского городского суда исковые требования Н. удовлетворены.

Кассационная инстанция решение суда отменила и направила дело на новое рассмотрение по следующим основаниям.

В соответствии с п.п. 1, 2 ст. 43 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее - Федеральный закон) решение общего собрания участников общества, принятое с нарушением требований настоящего закона, иных правовых актов РФ, устава общества и нарушающее права и законные интересы участника общества, может быть признано судом недействительным по заявлению участника общества, не принимавшего участия в голосовании или голосовавшего против оспариваемого решения

Суд вправе с учетом всех обстоятельств дела оставить в силе обжалуемое решение, если голосование данного участника общества не могло повлиять на результаты голосования, допущенные нарушения не являются существенными, и решение не повлекло причинения убытков данному участнику общества.

Признавая недействительным обжалуемое решение, суд исходил из того, что участники общества смотрели не все вопросы повестки дня собрания, им был разрешен вопрос, не включенный в повестку дня допущенные нарушения порядка проведения собрания являются существенными, нарушающими права и интересы истицы как участника общества.

Между тем вопреки требованиям ст. 197 ГПК РСФСР суд не привел в решении мотивы, по которым пришел к выводу о том, что нарушенная процедура формирования повестки дня и ведения собрания являются существенными, и не указал, какие именно права и законные интересы Н. при этом были нарушены.

Вывод о том что на собрании отсутствовал участник общества Ч., а потому решение общего собрания является незаконным, сделан судом без учета норм материального закона.

Суду следовало выяснить, требовалось ли присутствие всех участников общества для принятия решения об освобождении истицы от должности генерального директора ООО "П". Указанное обстоятельство имеет значение для правильного разрешения дела, поскольку в силу ст. 37 Федерального закона решения по одним вопросам могут приниматься простым либо квалифицированным большинством голосов от общего числа голосов участников общества, по другим же для принятия решения требуется единогласие всех участников общества.

Суд оставил без внимания доводы представителя ответчика, имеющие значение для оценки правовой силы обжалуемого решения, о том, что Н. ненадлежащим образом исполняла предусмотренные Уставом общества и контрактом обязанности генерального директора; положения контракта в части срока полномочия генерального директора как противоречащие Уставу не подлежали применению.

Таким образом, вывод об удовлетворении заявленных требований Н. сделан без учета и проверки всех юридически значимых по делу обстоятельств, а потому решение суда не может быть признано законным и обоснованным.

 

3. Установление факта нахождения лица на иждивении умершего имеет значение для получения наследства, если оказываемая помощь являлась для заявителя постоянным и основным источником средств к существованию.

В качестве заинтересованных лиц к участию в деле должны быть привлечены компетентная нотариальная контора и наследники умершего.

 

Ч. обратилась в суд с заявлением об установлении факта нахождения ее двоих несовершеннолетних детей на иждивении умершего Ш.

В подтверждение своих требований указала, что с 1996 г. она состояла в фактических брачных отношениях с одиноким Ш., который умер 13 июля 2000 г. с ним они вели совместное хозяйство, проживали в его двухкомнатной квартире. С указанного времени ее дети находились на иждивении умершего;

Установление факта нахождения детей на иждивении необходимо для оформления права детей на открывшееся после смерти Ш. наследство, в состав которого входит принадлежащая ему квартира

Решением Элистинского городского суда заявление Ч. удовлетворено в полном объеме.

Президиум Верховного суда республики решение суда отменил по следующим основаниям

В соответствии ст. 2 ст. 247 ГПК РСФСР ст. 532 ГК РСФСР Установление факта нахождения лица на умершего имеет значение для получения наследства если оказываемая помощь являлась для заявителя постоянным и основным источником средств к существованию.

Удовлетворяя требования Ч., суд сослался на объяснения заявительницы и показания Б. и М.

Между тем указанные доказательства свидетельствуют лишь о том, что Ч. проживала в квартире Ш., вела с ним общее хозяйство последний оказывал ей помощь по содержанию детей.

Судом не установлен характер оказываемой помощи, являлась ли эта помощь для детей заявительницы постоянным и основным источником средств к существованию. Мог ли пенсионер Ш. в силу своего материального положения оказывать такую поддержку (из дела видно, что Ш. получал пенсию в размере 793,65 руб., сама же Ч. получала пособие на детей и заработную плату около 700 руб.).

В соответствии со ст. 246 ГПК РСФСР суд рассматривает дела особого производства с участием заявителя и заинтересованных лиц или органов.

Однако в нарушение требований процессуального закона суд разрешил дело без участия заинтересованных лиц, указав на отсутствие наследников и на то, что представитель нотариальной конторы просил рассмотреть дело без его участия.

Между тем из материалов дела видно, что о времени и месте судебного разбирательства был извещен частный нотариус, который не мог быть участником процесса, поскольку в силу ст. 36 Основ законодательства РФ "О нотариате" нотариальные действия, связанные с оформлением наследства, совершают не частные нотариусы, а нотариусы, работающие в государственных нотариальных конторах.

В связи с этим суду следовало привлечь к участию в деле в качестве заинтересованного органа компетентную нотариальную контору, каковой является первая Элистинская государственная нотариальная контора.

Невыполнение судом требований закона о надлежащей подготовке дела к судебному разбирательству привело к тому, что к участию в деле также не был привлечен в качестве заинтересованного лица наследник умершего, поскольку в надзорной инстанции было установлено, что по завещанию, удостоверенному нотариусом первой Элистинской государственной нотариальной конторы, Ш. оставил квартиру своему племяннику.

Решение суда как не отвечающее требованиям путем законности и обоснованности отменено и дело направлено на новое рассмотрение в тот же суд.

 

4. Удовлетворение судом заявления об отложении исполнения решения суда признано неправильным.

 

К. обратилась в суд с заявлением об отложении исполнения решения Элистинского городского суда, по которому она и П. выселены из жилого помещения, принадлежащего Л.

Определением Элистинского городского суда, оставленным без изменения кассационной инстанцией, исполнение решения суда о выселении отложено до рассмотрения гражданского дела по иску К. к Л. о возмещении материального ущерба.

Президиум Верховного суда республики состоявшиеся по делу судебные постановления отменил, указав следующее.

В соответствии со ст. 360 ГПК РСФСР и ст. 19 Федерального закона "Об исполнительном производстве" суд может отложить исполнительные действия при наличии обстоятельств, препятствующих совершению исполнения.

По смыслу вышеназванных норм закона, отложение исполнительных действий возможно при наличии обстоятельств, временно затрудняющих или делающих невозможным совершение исполнительных действий в определенный период времени.

Наличие же в производстве суда другого гражданского дела не препятствует исполнению решения суда о выселении, поскольку требования Л. о выселении и требования К. о возмещении ущерба не взаимосвязаны между собой и не направлены к зачету.

Надзорная инстанция вынесла новое решение об отказе в удовлетворении заявления К. об отложении исполнения вступившего в законную силу решения суда.

 

ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ

 

1. По смыслу действующего уголовного закона, старший чабан (старший гуртоправ) сельскохозяйственного производственного кооператива, а также другого предприятия и организации с любой формой собственности, присвоивший вверенное ему по гражданско-правовому договору чужое имущество, не может быть признан виновным в совершении преступления с использованием своего служебного положения, а потому его действия не могут быть квалифицированы по ч. 2 п. "в" ст. 160 УК РФ.

 

Приговором Малодербетовского района С. признан виновным в хищении чужого имущества, вверенного ему, путем присвоения и растраты с использованием своего служебного положения.

Преступление он совершил при следующих обстоятельствах. В период с 17 июля по 20 августа 2000 года С., работая старшим чабаном сельскохозяйственного производственного кооператива "В" Малодербетовского района республики, из вверенной ему и его чабанской бригаде отары овец, путем присвоения и растраты похитил 6 голов овец, причинив материальный ущерб собственнику на общую сумму 3600 рублей.

Изменяя приговор суда первой инстанции и переквалифицируя преступные действия осужденного на ч. 1 ст. 160 УК РФ, судебная коллегия в своем определении указала, что суд правильно установив фактические обстоятельства дела, дал неправильную юридическую оценку преступным действиям осужденного С. по п. "в" ч. 2 ст. 160 УК РФ, как хищение чужого имущества, совершенное с использованием своего служебного положения.

Как видно из материалов уголовного дела, С., как старший чабан, находился с сельскохозяйственным производственным кооперативом "В" в трудовых отношениях и преступление он совершил при исполнении своих трудовых обязанностей. Отара овец ему и членам его чабанской бригады была вверена на основании договора о полной материальной ответственности, заключенного между собственником и ими, то есть, правомочия самим же собственником похищенного имущества были переданы осужденному по гражданско-правовому договору. В силу договора С. нес полную материальную ответственность за сохранность вверенного ему и членам его чабанской бригады имущества сельскохозяйственного кооператива. Кроме того, старший чабан по смыслу закона не может являться должностным лицом, так как никакими организационно-распорядительными и административно-хозяйственными функциями не обладает, как этого требует действующий уголовный закон и потому его преступные действия не могли быть квалифицированы судом первой инстанции, как совершенные с использованием своего служебного положения.

При таких обстоятельствах приговор суда нельзя признать законным и обоснованным, а потому судебная коллегия изменила приговор в части квалификации преступных действий осужденного.

 

2. Преступные действия виновного лица, умышленно причинившего в ходе обоюдной драки ножом колото-резаного ранения верхней трети передней поверхности левого бедра с повреждением бедренной вены и артерии, которое повлекло за собой смерть потерпевшего, вследствие острой кровопотери, не могут быть квалифицированы как умышленное причинение смерти.

 

Приговором Яшкульского районного суда Н. признан виновным по ст. 105 ч. 1 УК РФ и осужден к восьми годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Осужденный признан виновным в умышленном причинении смерти другому человеку, совершенном в ходе обоюдной драки, возникшей на почве личных неприязненных отношений.

Изменяя приговор суда и переквалифицируя преступные действия осужденного со ст. 105 ч. 1 УК РФ на ст. 111 ч. 4 УК РФ, судебная коллегия в своем определении указала, что суд первой инстанции правильно установив фактические обстоятельства дела, дал неправильную юридическую оценку действиям осужденного.

Как видно из материалов дела - ни в ходе предварительного следствия, ни в судебном заседании не было добыто доказательств, свидетельствующих о наличии в действиях Н. прямого либо косвенного умысла на лишение жизни потерпевшего. Совокупность исследованных судом доказательств и в частности, удар ножом в область бедра, которое не может являться жизненно-важным органом человека, а также последовательные показания осужденного об отсутствии у него умысла на лишение жизни потерпевшего, его поведение после происшедшего по доставлению потерпевшего в больницу, свидетельствовали об умышленных действиях Н. по причинению тяжкого вреда здоровью потерпевшего и о неосторожном характере его действий по отношению к наступившим от преступления последствиям, то есть к смерти потерпевшего. Кроме того, из заключения судебно-медицинского эксперта следует, что колото-резаное ранение верхней трети передней поверхности левого бедра с повреждением бедренной вены и артерии расцениваются как тяжкий вред здоровью и смерть потерпевшего наступила от острой кровопотери в результате повреждения крупных магистральных сосудов.

При таких обстоятельствах, вывод суда первой инстанции о том, что Н. имел прямой умысел на лишение жизни и нанес колото-резаное ранение в жизненно-важный орган потерпевшего нельзя признать обоснованным, а потому судебная коллегия изменила приговор и снизила назначенное осужденному наказание.

 

3. Несоблюдение судом первой инстанции требований ст. 60 УК РФ. регламентирующей общие начала назначения наказания, повлекло за собой назначение явно несправедливого наказания, а в связи с этим изменение приговора в части назначенного осужденному наказания.

 

Приговором Ики-Бурульского районного суда Б. признан виновным по ч. 1 ст. 158 УК РФ и осужден к 1 году лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Осужденный признан приговором суда виновным в совершении тайного хищения одной бывшей в употреблении 40-литровой алюминиевой фляги стоимостью 180 рублей, принадлежавшей потерпевшей Л.

Назначение наказания в виде 1 года лишения свободы за совершенное преступление, которое законодателем отнесено к преступлениям средней тяжести, суд в приговоре мотивировал тем, что Б. ранее был судим и, что он без уважительных причин не являлся в судебное заседание и поэтому назначает наказание в виде реального лишения свободы.

Приведенные судом в приговоре при назначении наказания осужденному мотивы, нельзя признать обоснованными и они противоречат требованиям ст. 60 УК РФ, регламентирующей общие начала назначения наказания, так как Б. на момент постановления приговора был не судим, а его неявка по вызову в суд не могла расцениваться судом как обстоятельство, позволяющее назначить ему наказание в виде реального лишения свободы. Более того, санкция ст. 158 ч. 1 УК РФ наряду с лишением свободы предусматривает наказания не связанные с изоляцией от общества в виде штрафа, исправительных работ и суд первой инстанции при таких обстоятельствах, обязан был мотивировать в приговоре, почему он не назначает осужденному наказание без изоляции от общества.

Вместе с тем, из материалов дела видно, что Б. имеет на своем иждивении двоих малолетних детей, в содеянном раскаялся, преступление им совершенное не относится к категории тяжких, каких-либо вредных последствий от преступления не наступило, предмет хищения - бывшая в употреблении фляга была возвращена потерпевшей и по существу не представляла для нее особой ценности. Отягчающих наказание обстоятельств по делу не имелось.

Исходя из конкретных обстоятельств дела, данных о личности, с учетом обстоятельств смягчающих наказание, а также учитывая влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи, судебная коллегия изменила приговор в части назначенного судом первой инстанции наказания и назначила осужденному наказание не связанное с лишением свободы, освободив его из под стражи.

 

4. В случае совершения условно осужденным в течение испытательного срока умышленного тяжкого преступления суд обязан при постановлении приговора решить вопрос об отмене условного осуждения и назначить наказание по совокупности приговоров в соответствии со ст. 70 УК РФ.

 

Приговором Элистинского городского суда А. был признан виновным и осужден к лишению свободы за совершение кражи чужого имущества по признакам неоднократности и причинения значительного ущерба потерпевшему.

Из материалов уголовного дела видно, что А. ранее был судим приговором того же суда к условной мере наказания в соответствии со ст. 73 УК РФ за совершение преступления небольшой тяжести и в период испытательного срока, вновь совершил умышленное преступление, предусмотренное ст. 158 ч. 2 п.п. "б, г" УК РФ, отнесенное законодателем к категории тяжкого преступления.

Суд первой инстанции постановил обвинительный приговор в отношении А. по новому преступлению с назначением наказания и при этом в нарушение требований материального закона, не отменив условное осуждение по предыдущему приговору, применил при назначении осужденному окончательного наказания правила ст. 70 УК РФ.

Отменяя приговор суда первой инстанции ввиду неправильного применения судом уголовного закона, судебная коллегия в своем определении указала, что в нарушение требований ст. ст. 74 ч. 5 УК РФ суд при постановлении приговора не решил вопрос об отмене условного осуждения А.

В соответствии с требованиями уголовного закона суд обязан был в описательной части приговора мотивировать отмену условного осуждения по первому приговору, а в резолютивной части приговора указать о том, что отменяет условное осуждение А., и назначить ему наказание по совокупности приговоров, то есть по правилам назначения наказаний, предусмотренных ст. 70 УК РФ. Неприменение уголовного закона, который подлежал применению, является недопустимым и повлекло за собой безусловную отмену приговора суда первой инстанции.

 

Судебная коллегия Верховного Суда

Республики Калмыкия

 

 





"Вся судебная практика судов общей юрисдикции в помощь юристам"

Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования

Copyright © sudpraktika.com, 2013 - 2017       |       Обратая связь