Оставьте ссылку на эту страницу в соцсетях:

Поиск по базе документов:

Для поиска на текущей странице: "Ctr+F" |



 

АРХАНГЕЛЬСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

 

ОБЗОР

КАССАЦИОННОЙ И НАДЗОРНОЙ ПРАКТИКИ

ЗА 2000 ГОД СУДЕБНОЙ КОЛЛЕГИИ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ

АРХАНГЕЛЬСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА

 

В судебной коллегии по уголовным делам Архангельского областного суда изучена и обобщена практика применения законодательства судами области при рассмотрении уголовных дел в 2000 году.

В ходе обобщения проанализированы причины отмены и изменения в кассационном порядке приговоров судов, а также ошибки, допускаемые ими по делам, рассмотренным в порядке надзора.

За истекший период судебная коллегия рассмотрела в кассационном порядке 2608 дел в отношении 3342 лиц, что на 132 дела (4,8%) меньше, чем в 1999 году, и в отношении 231 лица (6,5%) меньше, чем за прошлый год. Некоторое уменьшение количества рассмотренных дел объясняется широкомасштабной амнистией, вступившей в действие с 27 мая 2000 года, поскольку за первые 6 месяцев работы в 2000 году количество дел, поступивших в кассационную инстанцию, превышало показатели аналогичного периода 1999 года.

По кассационным жалобам и протестам рассмотрено 2189 дел в отношении 2816 человек, что на 186 дел в отношении 291 человека меньше, чем в 1999 году. По частным жалобам и протестам рассмотрено 417 дел на 528 человек, что на 52 дела в отношении 62 лиц больше, чем в 1999 году. Увеличение данной категории кассационных дел связано с принятием Конституционным Судом РФ ряда постановлений, в результате чего расширился круг обжалуемых в судебном, в том числе и кассационном, порядке решений судов и судей, принимаемых по уголовным делам и материалам.

Помимо указанных дел, снято с кассационного рассмотрения и возвращено в суды для надлежащего оформления 146 уголовных дел, что на 56 дел, или 61,6%, больше, чем в 1999 году. Основная причина снятия дел с кассационного рассмотрения - отзыв кассационных и частных жалоб и протестов, неознакомление участников процесса с производством по делу в суде; с поступившими в кассационную инстанцию жалобами и протестами.

Изучение судебной практики за истекший период показало, что большинство уголовных дел было рассмотрено судами в соответствии с нормами уголовного и уголовно-процессуального закона - без изменения оставлены приговоры в отношении 2521 лица (89,5%), отменены в отношении 162 лиц (5,75%), изменены в отношении 133 лиц (4,7%), отменено с прекращением 5 приговоров в отношении 6 лиц (0,2%). Соответствующие показатели за 1999 год выглядели следующим образом: оставлено без изменения - 89,4% приговоров, отменено - в отношении 189 лиц (6,2%), изменено 140 (4,5%), отменено с прекращением 4 приговора в отношении 5 лиц (0,2%).

Уровень качественных показателей повысился в сравнении с 1999 годом на 0,1%, по сравнению с 1998 годом - на 0,5%.

По результатам работы за 2000 год без отмен и изменений приговоров работали Мезенский районный и Мирнинский городской суды. В 1999 году проработали без отмен и изменений тот же Мезенский и Верхнетоемский районные суды. Не было случаев отмены приговоров в таких судах, как Вилегодский, Котласский, Лешуконский и Холмогорский районные суды. В 1999 г. такие показатели были только у Ленского и Каргопольского районных судов.

В целом, хорошие показатели, то есть значительно выше среднеобластных, помимо вышеуказанных, имеют следующие суды: Виноградовский, Исакогорский, Красноборский, Октябрьский, Приморский районные, Котласский, Новодвинский и Северодвинский городские суды.

Не имели отмены и изменений приговоры, постановленные под председательством 34 судей (в 1999 году - 28 судей), в том числе тех, у которых оставлены без изменения по 5 и более обжалованных и опротестованных приговоров, это судьи: Д., У., Ш. (Виноградовский), А., П., У., А., А., З., К., Л., Б., О., Л., Ш., С., Б., Р., О., И., А., К., К.

По три и больше отмененных приговора имели судьи: А. - 3, М. - 4, П. - 3, П. - 3, Н. - 5, Х. - 4, Х. - 4, Л. - 4, Д. - 6, Б. - 3, Е. - 3, С. - 4, Г. - 3, Г. - 7, К. - 4, П. - 5, Д. - 7, Л. - 4, П. - 6 (1 приговор на 6 лиц), Ж. - 5, С. - 10, В. - 5 (1 приговор на 5 лиц).

Наиболее значительное количество измененных приговоров имеют следующие судьи: М. - 4, П. - 3, Н. - 4, С. - 3, Д. - 5, З. - 5, У. - 4, Е. - 4, У. - 3, Ф. - 4, О. - 3, Г. - 6, С. - 8, Ч. - 6, Б. - 3, К. - 3.

По количеству отмененных и измененных приговоров наиболее плохие показатели у таких судов, как Лешуконский - 70%, Шенкурский - 82,8%, Нарьян-Марский - 79,1%, Плесецкий - 81,5%. Эти же суды имели наиболее низкие показатели в работе и по итогам за 1999 год. В 2000 году к ним добавились Устьянский - 81,9% и Ленский - 78% районные суды.

В надзорном порядке в 2000 году отменены приговоры в отношении 37 человек, изменено 20 приговоров.

 

┌───────────────────────────────┬────────────────┬───────────────┐

 Основания отмены приговоров    Кассационная     Надзорная  

                                  инстанция       инстанция  

├───────────────────────────────┼────────────────┼───────────────┤

│ За мягкостью                         18              0      

│ Неполнота предварительного                                  

│ и судебного следствия                29             11      

│ Процессуальные нарушения             47              3      

│ Неправильная квалификация            34              1      

│ Неправильное применение                                     

│ уголовного закона                    29             26      

│ Прекращено                          5/6              3      

└───────────────────────────────┴────────────────┴───────────────┘

 

Отмена приговоров с прекращением производства по делу

 

За 6 месяцев 2000 года судебной коллегией в кассационном порядке и президиумом областного суда в порядке надзора отменено 8 приговоров с прекращением производства по делу в отношении 9 лиц, в том числе в отношении 4 лиц по нереабилитирующим основаниям; из них 6 полностью и 3 частично.

Так, Соломбальским районным судом Н. осуждена по ст. 30 ч. 3, ст. 200 ч. 2 п. "в" УК РФ за то, что, намереваясь обмануть потребителей, выставила на продажу и пыталась реализовать товар с просроченным сроком годности в крупном размере. Отменяя приговор с прекращением производства по делу, президиум отметил, что объективная сторона данного состава преступления начинает выполняться с момента заключения сделки купли-продажи. Поскольку Н. только выставила некачественный товар для реализации, но к заключению сделки купли-продажи не приступала, в ее действиях наличествует приготовление к совершению преступления, предусмотренного ст. 200 УК РФ. Согласно уголовному закону - ч. 2 ст. 30 УК РФ, уголовная ответственность наступает за приготовление только к тяжкому или особо тяжкому преступлению. Преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 200 УК РФ, относится к категории преступлений небольшой тяжести, поэтому Н. не могла нести уголовную ответственность за приготовление к обману потребителей.

Совершенно по аналогичным основаниям президиум областного суда отменил приговор Соломбальского районного суда в отношении Ш., осужденной по ст. 30 ч. 3, ст. 200 УК РФ, с прекращением в отношении ее дела.

По приговору Октябрьского районного суда города Архангельска Б. осуждена по ст. 200 ч. 1 УК РФ к 1 году исправительных работ условно за то, что, работая в должности бармена кафе-бара "Шанхай", 26 сентября 2000 года при продаже потребителю М. 450 грамм водки "Банкир" по цене 18 руб. за 100 грамм умышленно, из корыстных побуждений не долила ему 60 грамм водки на сумму 10 руб. 80 коп.

Коллегией по уголовным делам областного суда приговор отменен с прекращением производства по делу по следующим основаниям. В соответствии с примечанием к ст. 200 УК РФ обманом потребителей в значительном размере признается обман, причинивший потребителям ущерб в сумме, превышающей одну десятую часть минимального размера оплаты труда. Согласно ст. 1 Федерального закона от 19 июня 2000 года "О минимальном размере оплаты труда" с 1 июля 2000 года минимальный размер оплаты труда установлен в сумме 132 рубля в месяц. Одна десятая часть этой суммы составляет 13 руб. 20 коп., что превышает сумму, на которую, по приговору суда, Б. обманула потребителя, поэтому в действиях Б. имеется состав административно наказуемого деяния, предусмотренного ст. 150-3 КоАП РСФСР.

Следует отметить, что по сложившейся судебной практике минимальный размер оплаты труда в сумме 132 рубля в месяц, установленный с 1 июля 2000 года (200 рублей с 1 января 2001 года и 300 рублей с 1 июля 2001 года), применяется лишь при квалификации действий виновных в тех случаях, когда квалификация содеянного определяется кратностью минимального размера оплаты труда. Размер же штрафа, налагаемого в уголовном порядке, определяется, в соответствии со ст. 5 Закона от 19 июня 2000 года "О минимальном размере оплаты труда", при постановлении приговора с 1 июля по 31 декабря 2000 года - исходя из базовой суммы, равной 83 руб. 49 коп., а с 1 января 2001 года - исходя из базовой суммы, равной 100 рублям.

Ломоносовским районным судом К. осуждена по ст. 172 УК РСФСР к исправительным работам. Она признана виновной в том, что в результате ее халатного отношения к должностным обязанностям 23 августа 1994 года для малолетней О. наступили тяжкие последствия в виде причинения ей тяжких телесных повреждений в процессе эксплуатации ненадежно закрепленной детской горки.

В соответствии со ст. 48 УК РСФСР лицо не могло быть привлечено к уголовной ответственности, если истекли 5 лет со дня совершения им преступления, за которое может быть назначено лишение свободы на срок не свыше 5 лет (ст. 172 УК РСФСР предусматривала максимальное наказание до 3 лет лишения свободы).

Согласно ст. 78 УК РФ срок давности привлечения к уголовной ответственности исчисляется со дня совершения преступления и до момента вступления приговора в законную силу. Определением судебной коллегии по уголовным делам от 16 мая 2000 года приговор в отношении К. отменен с прекращением производства по делу на основании п. 3 ч. 1 ст. 5 УПК РСФСР в связи с истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности.

Соломбальским районным судом К. и К. осуждены по ст. 316 УК РФ, а К. и по ст. 158 ч. 2 УК РФ. Преступления по ст. 316 УК РФ - небольшой тяжести, по истечении 2 лет лицо освобождается от уголовной ответственности за данные виды преступлений.

Как усматривается из материалов дела, К. и К. совершили заранее не обещанное укрывательство умышленного убийства в июле 1997 года, оба привлечены к уголовной ответственности в декабре 1999 года, обвинительный приговор в отношении их постановлен 31 января 2000 года. Определением судебной коллегии по уголовным делам приговор в части осуждения К. и К. по ст. 316 УК РФ отменен, дело производством прекращено на основании п. 3 ч. 1 ст. 5 УПК РСФСР. В части осуждения К. по ст. 158 ч. 2 УК РФ приговор оставлен без изменения.

П. Пинежским районным судом 6 июля 2000 года осужден по ст. 188-1 УК РСФСР за то, что 12 февраля 1996 года покинул пределы колонии - поселения и скрылся. Президиум областного суда приговор отменил и дело производством прекратил на основании п. 4 ст. 5 УПК РСФСР по следующим основаниям. Санкция статьи 188-1 УК РСФСР предусматривала наказание до 2 лет лишения свободы. В соответствии с подпунктом "а" ч. 1 п. 8 Постановления Государственной Думы РФ от 26 мая 2000 года "Об объявлении амнистии..." подлежали прекращению уголовные дела, находящиеся в производстве органов дознания, органов предварительного следствия и судов о преступлениях, совершенных до вступления в силу Постановления об амнистии, в отношении лиц, подозреваемых или обвиняемых в совершении преступлений, за которые предусмотрено максимальное наказание, не превышающее трех лет лишения свободы. Ограничения для применения амнистии, установленные п. 11 Постановления, не распространяются на применение п. 8 Постановления, а ограничения в применении амнистии, установленные п. 12 Постановления, не распространяются на лиц, привлекаемых к уголовной ответственности по ст. 188-1 УК РСФСР. Таким образом, дело подлежало прекращению либо органами предварительного следствия, либо судом при поступлении его в суд, при назначении судебного заседания.

По приговору Вельского районного суда Л. и Б. были осуждены по ст. 313 ч. 2 п. "а", ст. 318 ч. 1 УК РФ к лишению свободы. Они признаны виновными в совершении следующих действий.

Отбывающим наказание в исправительной колонии осужденным Л. и Б. было предоставлено право передвижения без конвоя, по договору колонии с хозорганом они в числе других осужденных были доставлены на работу на асфальтобетонный завод в пос. Заводской Вельского района, где должны были находиться до 23 часов 3 сентября 1999 года. В процессе работы Л. и Б. вместе с другими осужденными употребляли спиртное, при съеме осужденных с работы они спрятались на объекте, не желая возвращаться в жилую зону колонии. Затем они пошли к знакомым в поисках спиртного, передвигались по территории поселка и завода, уклоняясь от встреч с представителями колонии, направленными на их розыск. Принятыми мерами Л. и Б. были задержаны на следующий день, при этом при задержании оказали сопротивление представителям колонии.

Судебная коллегия по уголовным делам приговор в части осуждения Л. и Б. по ст. 313 ч. 2 п. "а" УК РФ отменила и дело производством прекратила, указав следующее. Ответственность по ст. 313 УК РФ за побег из места лишения свободы наступает в том случае, когда осужденные имеют цель уклониться вовсе от отбытия наказания. По данному делу Л. и Б. были выведены за пределы охраняемой территории на законных основаниях, воспользовавшись отсутствием охраны, они преследовали лишь цель поиска и употребления спиртного, поэтому в их действиях имеется нарушение Правил внутреннего распорядка ИУ - уклонение от маршрута передвижения, поэтому они подлежали дисциплинарной, а не уголовной ответственности. Приговор в части осуждения их по ст. 318 ч. 1 УК РФ оставлен без изменения.

Президиум областного суда, рассмотрев дело по протесту прокурора области, в котором ставился вопрос об отмене определения судебной коллегии в части отмены приговора суда по ст. 313 ч. 2 п. "а" УК РФ, оставил его без удовлетворения. Этот же протест в части отмены приговора суда по осуждению их по ст. 318 ч. 1 УК РФ в связи с необходимостью применения закона о более тяжком преступлении (ч. 2 ст. 318 УК РФ) удовлетворен, приговор отменен, дело направлено на дополнительное расследование.

 

Отмена обвинительных приговоров вследствие

односторонности или неполноты предварительного

и судебного следствия

 

Как уже отмечалось, по этим основаниям президиумом областного суда (11, из них 5 в отношении оправданных) и коллегией по уголовным делам (29, из них в отношении 11 оправданных) отменено 40 приговоров суда.

Конституционный Суд РФ своим Постановлением от 20 апреля 1999 года признал не соответствующими Конституции РФ, а следовательно, и недействующими положения п. 1 ст. 232 УПК РСФСР как возлагающие на суд обязанность по собственной инициативе возвращать прокурору уголовное дело в случае невосполнимой в судебном заседании неполноты расследования. В связи с этим значительно сократилось число приговоров, отмененных по этим основаниям, а по тем приговорам, которые отменены за неисследованностью, инициатором отмены явились, как правило, прокуроры.

В соответствии со ст. 68 УПК РСФСР при производстве дознания, предварительного следствия и разбирательстве уголовного дела в суде подлежат доказыванию: событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления); виновность обвиняемого в совершении преступления и мотивы преступления; обстоятельства, влияющие на степень и характер ответственности обвиняемого, указанные в статьях 61 и 63 УК РФ, а также иные обстоятельства, характеризующие личность обвиняемого; характер и размер ущерба, причиненного преступлением.

Невыяснение существенных обстоятельств дела является нарушением требований статьи 20 УПК РСФСР и влечет за собой отмену приговора.

С. осужден Соломбальским районным судом за то, что 5 октября 1999 года украл из квартиры А. имущество на сумму 11900 рублей. Одновременно суд исключил из обвинения С. кражу у А. 200 долларов США как не нашедшую своего подтверждения в судебном заседании. По жалобе потерпевшей приговор отменен из-за нарушения требований ст. 20 УПК РСФСР, поскольку потерпевшая последовательно указывала о краже у нее и 200 долларов США, хранившихся в определенном месте, о чем знала только она и С. и чему суд оценки не дал. Кроме того, А. пояснила, что С. передал ей записку и признает факт кражи, обязуется возместить ущерб при условии, что та отзовет свое заявление. Данная записка ею предъявлялась нескольким конкретным лицам, которые судом не допрошены, как не допрошен и брат С., пояснявший на предварительном следствии, что покупал у брата в октябре 1999 года, т.е. после кражи, 100 долларов США.

Примерно по аналогичным основаниям отменен приговор Виноградовского районного суд по протесту прокурора района в отношении О., обвинявшегося в неосторожном уничтожении чужого имущества, в частности Б. в размере 33870 рублей и администрации муниципального образования "Виноградовский район" в сумме 198076 рублей. Судебная коллегия указала, что, значительно уменьшая размер ущерба, причиненного преступлением (суд исключил из обвинения причинение ущерба Б. на сумму 7700 рублей, МО "Виноградовский район" на сумму 49519 рублей "как не нашедшего своего подтверждения в судебном заседании"), суд не привел мотивов и расчетов принятого решения.

По приговору Плесецкого районного суда Д. оправдан по ст. 161 ч. 3 п. "в" УК РФ, поскольку, по мнению суда, вина того в открытом похищении имущества С. была основана органами следствия лишь на непоследовательных и противоречивых показаниях потерпевшего и свидетеля Т. По протесту прокурора данный приговор был отменен, поскольку с самого начала, начиная с заявления о совершении в отношении его преступления и включая судебное заседание, потерпевший С. указывал, что Д. открыто похитил у него различные вещи. В ходе предварительного следствия свидетель Т., по существу, подтвердил показания потерпевшего. Однако суд должным образом не исследовал доказательства, представленные органами следствия, и, соответственно, не дал им надлежащей оценки.

По приведенным примерам суды не исследовали доказательства, уличающие виновных в совершении преступлений, в причинении того или иного ущерба.

В то же время суды не обращают внимания и на обстоятельства, оправдывающие подсудимых, либо постановляют приговоры на доказательствах, хотя и представленных органами следствия и исследованных в судебном заседании, но явно недостаточных для признания подсудимого виновным в совершении преступления.

Так, Котласским городским судом С. осужден по ст. 199 ч. 2 п. "в", п. "г" УК РФ за то, что, являясь директором АО "Комплекс" и одновременно являясь директором ООО "Леском", в 1998 - 1999 годах уклонялся от уплаты налогов и страховых взносов в Пенсионный фонд РФ по Котласскому району Архангельской области, неоднократно, в особо крупном размере. Отменяя приговор, судебная коллегия указала, что по смыслу закона преступления, предусмотренные статьями 198 - 199 УК РФ, считаются оконченными в случае неуплаты налогов за соответствующий налогооблагаемый период либо в срок, установленный налоговым законодательством. Так как различные виды налогов уплачиваются по-разному, то и размер неуплаченного налога должен быть рассчитан отдельно по каждому виду налога. В ходе предварительного, а также судебного следствия этого сделано не было.

Так, органами предварительного следствия в нарушение ст. 144 УПК РСФСР С. предъявлено неконкретное обвинение, выразившееся в том, что следствием не рассчитан размер неуплаченных налогов отдельно по каждому виду налога за соответствующий налогооблагаемый период, установленный налоговым законодательством, в том числе отдельно по АО "Комплекс" и ООО "Леском". Следствием и судом не указано, какие именно нормы налогового законодательства, действовавшего на момент совершения преступления, нарушены осужденным С. Вышеуказанные обстоятельства необходимы для установления наличия возможности уплаты С. задолженности по отдельным видам налогов, а также возможности выдачи ссуд работникам АО "Комплекс" и ООО "Леском", что подтвердило бы умысел или его отсутствие на уклонение от уплаты налогов и страховых взносов в Пенсионный фонд РФ. Для уточнения этих вопросов необходимо также проведение дополнительной бухгалтерской экспертизы. Приговор был отменен с направлением дела на дополнительное расследование, как об этом просил прокурор в протесте.

По многим делам имеет место низкое качество предварительного следствия. Кассационная практика свидетельствует о том, что по многим делам судебное разбирательство проводится поверхностно, имеющие существенное значение обстоятельства не выясняются, обоснованные ходатайства подсудимых и защиты не принимаются во внимание, материалы предварительного следствия критической оценке не подвергаются. Вот почему абсолютное большинство дел после отмены приговоров направляется на новое судебное рассмотрение.

Более сложным представляется вопрос о соблюдении судами требований ч. 3 ст. 123 УПК РСФСР о состязательности в судебном процессе.

По приговору Плесецкого районного суда П. и С. осуждены за злостное хулиганство и умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью. В кассационном протесте прокурор указывал, что государственный обвинитель просил оправдать П. и С. по ст. 213 ч. 2 УК РФ, однако суд вышел за пределы поддержанного в судебном заседании обвинения, просил исключить из обвинения данных лиц осуждение их по ст. 213 ч. 2 УК РФ и снизить назначенное наказание.

Судебной коллегией приговор отменен по следующим основаниям.

Как видно из материалов уголовного дела, государственный обвинитель во время судебных прений отказался от поддержания обвинения по ст. 167 ч. 1 и ст. 213 ч. 2 УК РФ и просил суд по данным составам преступлений осужденных оправдать.

По смыслу уголовно-процессуального закона - ст. 248 УПК РСФСР, суд первой инстанции в случае отказа государственного обвинителя от обвинения должен руководствоваться принципом состязательности сторон, а также, соблюдая объективность и беспристрастность, обязан принять отказ прокурора от обвинения, отметив это в приговоре. Кроме того, суду необходимо выяснить, имеется ли у потерпевшего возражения по поводу отказа.

Участие потерпевшего Л. в судебном заседании суд признал по ходатайству осужденных обязательным и подверг его принудительному приводу. В судебном заседании потерпевшему разъяснены его процессуальные права, предусмотренные ст. 53 УПК РСФСР. Однако суд нарушил закрепленные в ч. 3 ст. 123 Конституции РФ принципы судопроизводства - состязательность и равноправие сторон: не обеспечил потерпевшего Л. правом выступить в судебных прениях, а также не выяснил, желает ли он воспользоваться таким правом, тем самым Л. был лишен возможности сформулировать свои требования, изложить свою позицию по поводу выступления государственного обвинителя и высказать возражения. Суд должен был не только предложить потерпевшему по окончании судебного следствия воспользоваться правом участия в судебных прениях, но и разъяснить ему в начале судебного разбирательства в порядке ст. 274 УПК РСФСР, что согласно ст. 295 УПК РСФСР он этим правом наделен, однако данные требования уголовно-процессуального закона судом не соблюдены. Допущенные нарушения уголовно-процессуального закона привели к стеснению гарантированных законом прав потерпевшего, повлияли на всесторонность, полноту и объективность исследования обстоятельств дела, являются существенными и влекут за собой отмену приговора.

Практически по аналогичным основаниям был отменен приговор Котласского городского суда в отношении Я. и К. В частности, они были осуждены за то, что 12 ноября 1999 года украли из дома Ч. видеомагнитофон стоимостью 3000 рублей, а 15 декабря 1999 года из квартиры Л. украли имущество на сумму 16130 рублей.

В кассационной жалобе потерпевшая, оспаривая позицию государственного обвинителя, указала, что имущество было похищено в присутствии ее дочери, которая требовала от осужденных оставить вещи, поэтому имело место открытое похищение, а не кража, из обвинения осужденных необоснованно исключена часть похищенного, стоимость похищенного явно занижена.

В кассационном протесте прокурор указал, что государственным обвинителем по делу была занята неверная позиция о квалификации действий осужденных по эпизоду хищения имущества Л. как кражи, хотя из показаний свидетелей следует, что те видели выходящих из квартиры потерпевшей лиц с вещами, Л. требовала оставить вещи, но подсудимые с места происшествия скрылись с похищенным, поэтому их действия надлежало квалифицировать как грабеж; без приведения в приговоре мотивов принятого решения исключен квалифицирующий признак кражи - причинение значительного ущерба потерпевшей Ч., которая в судебном заседании допрошена не была.

По приведенным в жалобе и протесте доводам приговор судебной коллегией отменен из-за нарушения требований ст. 20 УПК РСФСР.

Анализ отмененных по этим основаниям приговоров свидетельствует о необходимости повышения активности судов в принятии мер, обеспечивающих явку вызванных в суд лиц, и в установлении причин, исключающих их явку в суд, а не просто признания причин неявки в суд уважительными.

 

Рассмотрение дел по частным протестам и частным жалобам

на определения и постановления судов и судей

 

За 12 месяцев 2000 года по частным жалобам и протестам прокуроров было рассмотрено 417 дел в отношении 526 лиц.

По основаниям дела в кассационной инстанции, в основном, подразделялись на дела:

1) частного обвинения - отменено 33 постановления судей;

2) дела об отмене условного или условно-досрочного освобождения - отменено 19 постановлений;

3) об отмене постановлений (определений) о возбуждении уголовных дел публичного обвинения - по 9 делам;

4) о направлении дел на дополнительное расследование (включая направление дел частного обвинения после их возбуждения для проведения дознания) - по 91 делу в отношении 152 лиц.

Эти статистические данные свидетельствуют о значительном количестве отмененных судебных постановлений о доследовании. Это говорит о том, что суды не совсем ответственно относятся к вопросу о направлении дел на дополнительное расследование.

При этом следует напомнить, что вопросы о направлении дел на дополнительное расследование стали по-новому решаться в связи с принятием Конституционным Судом РФ Постановлений от 20 апреля 1999 года и от 14 января 2000 года, а также Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 8 декабря 1999 года "О практике применения судами законодательства, регламентирующего направление уголовных дел для дополнительного расследования".

По смыслу указанных судебных Постановлений вышестоящих судебных инстанций, суд не вправе по собственной инициативе возвращать дело для дополнительного расследования в случае невосполнимой в судебном заседании неполноты расследования, а также при наличии оснований для предъявления обвиняемому другого обвинения либо для изменения обвинения на более тяжкое или существенно отличающееся по фактическим обстоятельствам от обвинения, содержащегося в обвинительном заключении, либо для привлечения новых лиц к уголовной ответственности по данному делу.

Несмотря на четкость изложенной позиции, некоторые суды, тем не менее, допускают ошибки, которые затем исправляются судебной коллегией.

Так, Е. по протокольной форме досудебной подготовки материалов обвинялся по ст. 158 ч. 1 УК РФ в том, что 23 июня 2000 года украл с территории лесозавода 10 кг алюминиевого провода стоимостью 775 рублей. В судебном заседании Е. вину не отрицал. Возвращая дело для производства дополнительного расследования, суд, сославшись на показания подсудимого и ряда свидетелей, из которых следовало, что вынести с территории лесозавода похищенное Е. попросил Б.; Е., уличенный в хищении, не только не остановился, но и пытался бежать с похищенным проводом, при задержании ударил одного из свидетелей в грудь, предложил допросить дополнительных свидетелей и предъявить Е. обвинение в совершении более тяжкого преступления.

Судебная коллегия, сославшись на вышеупомянутые Постановления Конституционного Суда РФ и Постановление Пленума Верховного Суда РФ, определение Онежского городского суда отменила, поскольку в судебном заседании кто-либо из участников процесса ходатайства о направлении дела на дополнительное расследование по указанным в определении основаниям не заявлял.

Определением Котласского городского суда дело в отношении Д., обвинявшегося в хулиганстве, выразившемся в уничтожении 4 оконных стекол в помещении магазина на сумму 350 рублей, направлено для производства дополнительного дознания вследствие неполноты подготовки материалов по протокольной форме, поскольку в пояснениях Д. имеются противоречия относительно мотива произведенных им действий; ставился вопрос о необходимости допроса работников одного из предприятий и жителей общежития. Данное определение судебной коллегией отменено, т.к. судом не были приняты все меры для всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела. Так, объяснение Д., полученное в ходе досудебной проверки, в судебном заседании не оглашалось и не исследовалось, поэтому вывод суда о противоречиях в пояснениях подсудимого на исследованных обстоятельствах дела не основан. Не выясняя причин неявки в судебное заседание свидетелей С. и Ч., суд огласил их показания в судебном заседании без достаточных к тому оснований. Не установлена судом причина неявки в судебное заседание свидетеля Е. - вахтера общежития, хотя ее показания имели существенное значение для правильного разрешения дела. Кроме того, из определения суда не усматривается необходимость производства оперативно-розыскных мероприятий или значительных по количеству и объему следственных действий, а вызвать дополнительных свидетелей суд вправе по своей инициативе и такой возможности не лишен.

 

Отмена приговоров ввиду существенных нарушений

норм уголовно-процессуального закона

 

Наличие оснований к отмене приговора, перечисленных в ст. 345 УПК РСФСР, всегда ставит под сомнение правосудность приговора и влечет его отмену.

Изучение судебной практики работы судов свидетельствует о том, что отмена приговоров имела место практически по всем основаниям, указанным в ст. 345 УПК РСФСР, а также другим основаниям, признанным судебной коллегией существенными.

При существенных нарушениях норм уголовно-процессуального закона за 6 месяцев 2000 года президиумом областного суда (3) и судебной коллегией (47) были отменены приговоры в отношении 50 лиц.

Имеет место отмена приговоров за нарушение права обвиняемого, подсудимого на защиту.

Так, Б. был задержан по подозрению в совершении преступления, предусмотренного ст. 111 ч. 4 УК РФ, и в протоколе задержания указал, что нуждается в услугах адвоката с момента задержания. Несмотря на это, адвокат Б. не был предоставлен ни при допросе в качестве подозреваемого и обвиняемого, ни при избрании ему меры пресечения и привлечения в качестве обвиняемого. При выполнении требований ст. 201 УПК РСФСР Б. заявил ходатайство о совместном с адвокатом ознакомлении с материалами дела, однако и данное ходатайство удовлетворено не было. Несмотря на существенное нарушение права Б. на защиту, Пинежский районный суд постановил в отношении его обвинительный приговор, который был отменен судебной коллегией с направлением дела на дополнительное расследование.

По аналогичным основаниям отменен приговор Соломбальского районного суда в отношении З.

Особое внимание суды должны обращать на обстоятельства, устраняющие того или иного участника процесса от участия в деле по основаниям, указанным в статьях 59 - 67-1 УПК РСФСР. Нарушение установленных требований об основаниях отвода или самоотвода участника процесса, а также нарушение порядка отвода участника процесса является основанием к безусловной отмене приговора.

По приговору Плесецкого районного суда Ш. и Х. осуждены по ст. 111 ч. 4 УК РФ к длительному лишению свободы. Как следует из материалов дела, экспертизу по установлению причин смерти и характера телесных повреждений проводил судебно-медицинский эксперт, находящийся в служебной зависимости от потерпевшей по данному делу. Об этом обстоятельстве суду было известно, поскольку в судебном заседании адвокатом было заявлено ходатайство о проведении повторной судебно-медицинской экспертизы, т.к. эксперт, проводивший первоначальную экспертизу, подлежал отводу. Данное ходатайство судом было оставлено без удовлетворения. Судебная коллегия, рассмотрев дело по кассационным жалобам, приговор отменила, поскольку в соответствии со ст. 67 ч. 1 п. 2 УПК РСФСР эксперт по делу подлежал безусловному отводу и по делу необходимо было провести повторную экспертизу.

По общему правилу, установленному уголовно-процессуальным законодательством, производство по уголовному делу возможно только после вынесения постановления о возбуждении уголовного дела. По приговору Коношского районного суда П. осужден по ст. 116 УК РФ. При проверке дела в кассационном порядке установлено, что материал в отношении П. был направлен начальником милиции в суд в порядке ст. 114 УПК РСФСР. Судья при вынесении постановления о назначении судебного разбирательства уголовное дело, в нарушение требований ст. 1098 УПК РСФСР, не возбудил, постановив, таким образом, приговор по проверочному материалу, а не по уголовному делу.

В связи с введением в действие с 10 августа 2000 года глав 40 - 42 УПК РСФСР, регулирующих производство по уголовным делам у мирового судьи, возникает вопрос - обязаны ли судьи федеральных судов (районных, городских), на территории которых не действует институт мировых судей, руководствоваться отдельными положениями, установленными при производстве по делам у мирового судьи, в частности, не выносить постановления о возбуждении уголовного дела по частному обвинению, поскольку согласно ст. 468 УПК РСФСР сама подача жалобы и является актом возбуждения уголовного дела? На наш взгляд, правила производства по уголовным делам, установленные главами 40 - 42, распространяются только на те дела, которые находятся в производстве только у мировых судей. По делам, находящимся в производстве федеральных судов, - определяются общими положениями уголовно-процессуального закона.

Нередко отменяются приговоры и за нарушение требований статей 314 и 315 УПК РСФСР, содержащих определенные требования к содержанию приговора.

Так, в описательной части приговора Приморский районный суд указал, что З. открыто, в присутствии потерпевшей Д. с применением к ней насилия похитил из ее дома микроволновую печь "Шарп" и покрывало. В мотивировочной части приговора безо всякого обоснования суд указывает, что квалифицирует действия З. по ст. 158 ч. 2 УК РФ, и в итоге З. был признан виновным в совершении кражи, причинившей значительный ущерб потерпевшей. Из-за несоответствия описательной и резолютивной части приговора, что противоречит положениям ст. 314 УПК РСФСР, приговор судебной коллегией был отменен с направлением дела на новое судебное рассмотрение.

Коряжемским городским судом Ш., К., Л. и С. осуждены за корыстные преступления. По протесту прокурора приговор судебной коллегией отменен по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 301 УПК РСФСР приговор суда должен быть законным и обоснованным, а также мотивированным.

Согласно ст. 314 УПК РСФСР описательная часть приговора должна содержать доказательства, на которых основаны выводы суда. Данный приговор этим требованиям не соответствует. Суд, изменив обвинение в отношении С. и Ш. по двум эпизодам краж с пунктов "а", "б", "в", "г" ч. 2 ст. 158 УК РФ на ст. 30, ст. 158 ч. 2 пункты "а", "б", "в", "г" УК РФ, не привел в приговоре мотивов изменения обвинения. Кроме того, описательная часть приговора не содержит конкретных доказательств, исследованных в судебном заседании: не изложено существо показаний потерпевших, свидетелей, не приведено содержание исследованных судом материалов. Эти нарушения уголовно-процессуального закона судебная коллегия признала существенными, влекущими безусловную отмену приговора.

Плесецким районным судом П. и С. осуждены каждый по ст. 161 ч. 2 к 3 годам лишения свободы, по ст. 213 ч. 1 УК РФ - к 6 месяцам лишения свободы. На основании ст. 69 УК РФ наказание каждому определено условно, установлен испытательный срок 1 год 6 месяцев. Из-за нарушения судом требований п. 4 ч. 1 ст. 315 УПК РСФСР приговор отменен с направлением дела на новое судебное рассмотрение.

Причиной к отмене ряда приговоров послужила элементарная невнимательность.

Так, Коряжемским городским судом К. оправдан по ст. 166 ч. 1 УК РФ. Президиум данный приговор отменил и указал, что в протоколе судебного заседания не отражено, оглашался ли приговор суда, разъяснялись ли процессуальные права участникам процесса, в том числе право на обжалование и опротестование приговора. Кроме того, протокол судебного заседания не подписан председательствующим и секретарем судебного заседания, а следовательно, юридически не существует. Из-за нарушения требований ст. 264 УПК РСФСР приговор отменен, дело направлено на новое судебное рассмотрение.

Онежским городским судом В. и О. осуждены по ст. 158 ч. 2 УК РФ, а В. - и по ст. 150 ч. 4 УК РФ. Судебной коллегией приговор отменен, т.к. в нарушение требований статей 214 и 217 УПК РСФСР обвинительное заключение не утверждено прокурором. По таким же основаниям отменены приговор Плесецкого районного суда в отношении Б., Г. и Б. и приговор Котласского городского суда в отношении Т. и Б.

В связи с введением в действие УК РФ и внесением в связи с этим изменений в УПК РСФСР значительно расширилась категория дел, подсудных областному суду, что не всегда учитывается судьями районных судов. Соломбальский районный суд рассмотрел уголовное дело по обвинению Ч. и постановил в отношении его обвинительный приговор по ст. 318 ч. 2 УК РФ. Согласно ст. 36 УПК РСФСР дела о преступлениях данной категории подсудны областному суду, поэтому приговор отменен с направлением дела на дополнительное расследование.

В соответствии с Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 8 декабря 1999 года "О практике применения судами законодательства, регламентирующего направление уголовных дел для дополнительного расследования" направление дела для дополнительного расследования по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 232 УПК РСФСР, может иметь место, если допущенные органом дознания или предварительного следствия существенные нарушения уголовно-процессуального закона привели к лишению или стеснению гарантированных законом прав участников процесса или иным путем повлияли или могли повлиять на всесторонность, полноту и объективность исследования обстоятельств дела. К числу существенных нарушений норм УПК Пленум отнес и нарушение срока предварительного расследования.

Устьянским районным судом Ф. осужден по ст. 289 ч. 3 УК РФ. Как усматривается из материалов дела, срок предварительного следствия по делу истек 21 января 2000 года и более не продлевался, однако требования ст. 201 УПК РСФСР с Ф. выполнены 24 января 2000 года. Из-за нарушения требований ст. 133 УПК РСФСР, согласно которым в срок предварительного следствия включается время со дня возбуждения уголовного дела до момента направления его с обвинительным заключением прокурору, приговор отменен с направлением дела на дополнительное расследование. Несмотря на то, что в соответствии со ст. 133 УПК РСФСР время ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами уголовного дела при исчислении срока следствия не учитывается, по данному делу составление обвинительного заключения имело место после истечения сроков следствия.

По аналогичным основаниям президиумом областного суда отменен приговор Плесецкого районного суда в отношении К.

Существенным нарушением уголовно-процессуального закона признала судебная коллегия и ненадлежащее выполнение требований ст. 201 УПК РСФСР следователем при ознакомлении обвиняемых Б., В., С., П. и К. с материалами дела по окончании предварительного расследования, осужденных впоследствии Устьянским районным судом.

Как следует из материалов дела, К. и адвокату И. были представлены для ознакомления 3 тома дела: 1 том - на 250 листах, 2 том - на 215 и 3 том - на 28 листах; С. и адвокату В.: два тома на 466 листах и 3-й том на 28 листах; Б. и адвокатам Х. и Р. - 2 тома на 467 листах; В. и адвокату Г.: 2 тома на 468 листах и 3-й том на 28 листах; П. и адвокату Б.: 2 тома на 469 листах и 3-й том на 28 листах; им же - 2 тома на 470 листах и третий том - на 28 листах.

Фактически же том N 1 состоит из 249 листов; том N 2 - от 205 до 211 листов (увеличение листов тома N 2 шло по мере выполнения требований ст. 201 УПК РСФСР). Из справки следователя, приобщенной к материалам дела после выполнения требований ст. 201 УПК РСФСР, следует, что он при нумерации листов дела допустил ошибку и по указанию прокурора изменил нумерацию листов дела. Таким образом, следователь нарушил уголовно-процессуальный закон, выполнив следственные действия, предусмотренные статьями 200 и 201 УПК РСФСР, после ознакомления потерпевшего с материалами дела и после объявления обвиняемым об окончании предварительного следствия и предъявления им для ознакомления всех материалов дела.

Непрерывность судебного разбирательства дела представляет важную гарантию непосредственности процесса, поскольку рассмотрение нескольких дел одновременно может привести к искажению личных впечатлений судей об обстоятельствах дела, к неправильному восприятию ими доказательств.

По этим основаниям по протесту прокурора был отменен приговор Шенкурского районного суда, по которому К. был осужден по ст. 11 ч. 4, ст. 213 ч. 2, ст. 318 ч. 1, ст. 319 УК РФ и Г. по ст. 213 ч. 2 УК РФ, поскольку ранее окончания производства по данному делу судьей в перерыве судебного заседания рассмотрено гражданское дело с вынесением решения.

Как показывает судебная практика, суды области стали широко использовать предоставленное им ст. 277 УПК РСФСР право в случае отложения дела допросить явившихся свидетелей, эксперта, специалиста, потерпевшего, гражданского истца и гражданского ответчика, а также их представителей. Однако при продолжении судебного разбирательства дела в том же составе суды не всегда соблюдают общие условия судебного разбирательства дела, установленные статьями 267 - 299 УПК РСФСР.

Так, по приговору Северодвинского городского суда осуждены: М. - по ст. 158 ч. 2 УК РФ, С. - по ст. 158 ч. 2 и ст. 161 ч. 2 УК РФ. Определением судебной коллегии приговор отменен из-за нарушения судом порядка проведения судебного заседания, установленного главами 22 и 23 УПК РСФСР. В частности, после отложения дела 21 июля 2000 года и продолжения судебного разбирательства 5 сентября 2000 года не устанавливалась личность подсудимых, не объявлялся состав суда, не разъяснялись права участникам процесса, подсудимые не допрашивались по существу предъявленного обвинения, не выполнены и остальные процессуальные требования, определяющие порядок судебного разбирательства.

По аналогичным основаниям отменен приговор Онежского городского суда в отношении З. и К., осужденных по ст. 213 ч. 3, ст. 163 ч. 2, ст. 139 ч. 1 УК РФ.

 

Отмена и изменение приговоров из-за неправильной

квалификации действий виновных лиц

 

В 2000 году ввиду неправильной квалификации действий осужденных отменены приговоры в отношении 35 лиц (в кассационном порядке - 34, в порядке надзора - 1), изменены - в отношении 99 лиц.

Ошибки в квалификации, как правило, связаны с неправильной оценкой обстоятельств, характеризующих умысел виновного, не выясняются должным образом обстоятельства, характеризующие состояние сильного душевного волнения, не выясняются надлежащим образом обстоятельства, относящиеся к предыдущим судимостям подсудимого.

Значительное количество приговоров отменено по тем основаниям, что суды приходили к выводу о совершении подсудимыми насильственных действий в отношении потерпевших на почве личных отношений с ними, а не из корыстных побуждений.

Например, органами следствия Н. и Ю. обвинялись в том, что 4 декабря 1999 года на требования водителя личной автомашины Б. оплатить проезд из хулиганских побуждений избили его, в процессе избиения под угрозой применения ножа Н. потребовал у потерпевшего передать ему имущество - меховую куртку, после чего они совместно совершили угон автомашины Б.

Суд признал, что Н. и Ю. совершили насильственные действия в отношении потерпевшего на почве личных отношений, переквалифицировал их действия со ст. 213 ч. 2 п. "а" УК РФ на ст. 116 УК РФ, оправдал Н. по ст. 162 ч. 2 пункты "б", "г" УК РФ за отсутствием в его действиях состава преступления, поскольку тот никакого имущества у потерпевшего не изъял. По протесту прокурора приговор судебной коллегией отменен, поскольку вывод суда о неприязненных отношениях, возникших между потерпевшим и осужденными, явившихся поводом к применению насилия, материалами дела не только не подтвержден, но и опровергается ими. Как усматривается из материалов дела, Б. ранее подсудимых не знал, по договоренности с ними доставил их к указанному месту за оговоренную ранее оплату в сумме 20 рублей и попросил оплатить проезд, за что и был избит. О правомерности требований потерпевшего пояснили в судебном заседании и подсудимые, поэтому по данному делу суд пришел к ошибочному выводу о том, что насильственные действия осужденных были совершены на почве личных неприязненных отношений. Кроме того, оконченным преступлением разбой признается с момента предъявления требования передачи имущества, безотносительного тому, завладело ли фактически лицо требуемым имуществом.

По приговору Соломбальского районного суда Д., Ж. и И. осуждены по ст. 115 каждый за причинение на почве неприязни легкого вреда здоровью Г. По протесту прокурора приговор отменен по следующим основаниям. Потерпевший Г. последовательно, в том числе и на очных ставках с обвиняемыми, указывал, что ранее незнакомые ему Ж., Д. и И. избили его за то, что он отказался платить им деньги за проживание в поселке 14 лесозавода, забрали принадлежавшие ему и его сожительнице вещи. Показания потерпевшего нашли свое подтверждение и в показаниях свидетелей К., Б., К., фактами обнаружения части изъятого у потерпевшего имущества у подсудимых и иных лиц. В связи с тем, что выводы суда относительно мотивов совершения всеми троими насильственных действий в отношении потерпевшего не соответствуют фактически установленным обстоятельствам по делу, вследствие чего суд неверно квалифицировал действия подсудимых, приговор был отменен с направлением на новое судебное рассмотрение.

Несколько решений судебной коллегии по уголовным делам являются направляющими для судебной практики судов области по следующим вопросам.

Б. и Т. обвинялись в том, что они по предварительному сговору напали на Р., нанесли ему множественные удары руками и ногами по лицу и телу, причинив тяжкий вред здоровью потерпевшего, отчего наступила смерть Р., т.е. в совершении преступления, предусмотренного ст. 111 ч. 4 УК РФ. Северодвинский городской суд, придя к выводу, что смерть Р. наступила только от действий Т., признал его виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 111 ч. 4 УК РФ, действия же Б. переквалифицировал на ст. 213 ч. 2 УК РФ. По протесту прокурора приговор в отношении Б. отменен, поскольку в ходе предварительного следствия и в суде Б. признавал, что нанес потерпевшему 3 или 4 удара кулаком изо всей силы в лицо, добиваясь, чтобы пошла кровь. По заключению судебно-медицинского эксперта смерть Р. наступила от совокупности телесных повреждений лица и головы, т.е. данные телесные повреждения были причинены и действиями Б.

Завладение имуществом при грабеже и разбое происходит одновременно с совершением насильственных действий либо сразу после их совершения, тогда как при совершении преступлений против личности умыслом виновного вообще не охватывается завладение имуществом. Указанное положение не всегда принималось во внимание, что повлекло отмену приговора Новодвинского городского суда.

Органами следствия Ф. обвинялся в том, что с целью хищения денег напал на Д., причинил ему тяжкий вред здоровью, повлекший по неосторожности смерть потерпевшего, после чего обыскал его карманы и, не найдя денег, похитил пропуск, т.е. в совершении преступлений, предусмотренных ст. 111 ч. 4 и ст. 162 ч. 3 п. "в" УК РФ. Суд, признавая виновным Ф. в совершении только преступления, предусмотренного ст. 111 ч. 4 УК РФ, в приговоре указал, что одни и те же действия не могут быть квалифицированы дважды, т.е. по ст. 111 ч. 4 и 162 ч. 3 п. "в" УК РФ, и оснований для дополнительной квалификации его действий по ст. 162 ч. 3 п. "в" УК РФ не имеется. Поскольку суд дал юридическую оценку действиям Ф. только по причинению им тяжкого вреда здоровью и совершенно оставил без внимания его действия по завладению имуществом потерпевшего, по протесту прокурора приговор был отменен.

По приговору Вельского районного суда П., П. и Н. осуждены, в частности, за то, что 16 апреля 2000 года ворвались в дом Р., где совместно с П. вчетвером совершили злостное хулиганство в отношении Р., В., Р. и М. В кассационном протесте прокурор поставил вопрос об отмене приговора, поскольку суд неправильно переквалифицировал действия осужденных с ч. 3 ст. 213 УК РФ на ч. 2 ст. 213 УК РФ, т.к. ими в процессе совершения хулиганских действий использовались различные предметы в качестве оружия. Судебная коллегия с доводами протеста согласилась по следующим основаниям. Часть 3 ст. 213 УК РФ, в отличие от ч. 3 ст. 206 УК РФ, связывающей наступление уголовной ответственности за особо злостное хулиганство в случае его совершения лишь с применением предметов, специально приспособленных для совершения хулиганских действий, предусматривает ответственность за совершение особо злостного хулиганства с применением любых предметов, используемых в качестве оружия, которыми причинен или может быть причинен вред здоровью либо поставлена в опасность жизнь потерпевшего. По данному делу установлено, что осужденные в процессе хулиганства для причинения телесных повреждений использовали в качестве оружия пустые бутылки, ковш, таз.

По приговору Ломоносовского районного суда Б., в частности, осужден по ч. 3 ст. 30, ст. 131, ст. 132 ч. 1 УК РФ за то, что покушался на изнасилование гражданки Т., а когда не смог этого сделать по независящим от него обстоятельствам, совершил в отношении ее насильственные действия сексуального характера. По протесту государственного обвинителя приговор отменен, поскольку Б. уже выполнил объективную сторону состава преступления в виде покушения на изнасилование, а затем совершил насильственные действия сексуального характера неоднократно, в связи с чем его действия в этой части необходимо было квалифицировать по ст. 132 ч. 2 п. "а" УК РФ, как они и были квалифицированы органами предварительного следствия.

Наиболее распространенной ошибкой судов, повлекшей изменение приговора в части квалификации действий осужденных и снижения им наказания, остается неправильное разрешение вопроса о погашении судимостей за предыдущие преступления. В связи с этим судебной коллегией специально проведено обобщение судебной практики по применению судами области законодательства, связанного с погашением судимостей.

При квалификации действий осужденных по таким квалифицирующим признакам, как совершение преступления неоднократно или лицом, ранее два или более раза судимым за совершение аналогичных преступлений, суды области не всегда решают вопрос, не подлежало ли лицо освобождению от наказания за предыдущее преступление в силу изменения уголовного законодательства или в связи с изданием акта об амнистии.

Так, Котласским городским судом М., судимая 30 января 1996 года по ст. 144 ч. 1 к лишению свободы с применением ст. 46-1 УК РФ, наказание не отбыла, 27 мая 1996 года по ст. 30, ст. 258 ч. 2 п. "б" УК РФ с применением ст. 41 УК РСФСР к 2 годам 6 месяцам лишения свободы, освобождена 2 августа 1998 года, осуждена за кражу и покушение на кражу по ст. 158 ч. 3 п. "в" и ст. 30, ст. 158 ч. 3 п. "в" УК РФ к 5 годам 6 месяцам лишения свободы. При рассмотрении данного дела в суде кассационной инстанции установлено, что по первому приговору М. осуждена за кражу сапог стоимостью 40000 рублей, совершенную 17 января 1996 года, когда минимальный размер оплаты труда составлял 63250 рублей. По приговору от 27 мая 1996 года М. осуждена за покушение на кражу мужской сорочки и вешалки общей стоимостью 75000 рублей, совершенную ею 3 апреля 1996 года, когда минимальный размер оплаты труда составлял 75900 рублей, т.е. в обоих случаях размер похищенного не превышал 1 минимального размера оплаты труда. В соответствии со ст. 49 КоАП РСФСР, с учетом изменений, внесенных Законом РФ от 23 декабря 1998 года, в тех случаях, когда размер похищенного не превышает 1 минимального размера оплаты труда, наступает административная ответственность. В силу ст. 10 УК РФ судебная коллегия признала, что М. не имеет судимостей за уголовно наказуемые преступления, в связи с чем ее действия были переквалифицированы соответственно на ч. 1 ст. 158 и ст. 30, ч. 2 п. "б" ст. 158 УК РФ, наказание снижено.

Изменено несколько приговоров судов и по делам, когда суды при рассмотрении дел о хищениях чужого имущества ошибочно принимали за препятствие в совершении хищения лиц, которые виновными как таковое препятствие не воспринимались.

Например, Соломбальским районным судом С., в частности, осужден по ст. 161 ч. 2 УК РФ за то, что в присутствии постороннего лица - гражданки П., проник в квартиру Б., поднявшись по водосточной трубе на 5 этаж, выставил стекло и похитил различные вещи на сумму более 3000 рублей. По обстоятельствам дела усматривается, что П. не являлась для С. посторонним лицом, т.к. в течение вечера они находились в одной компании, он не ожидал какого-либо противодействия с ее стороны, предлагал похищенное ей и ее сожителю В., позднее вместе с В. вновь проник в эту же квартиру, где совместно с тем совершил кражу. Действия С. в этой части судебная коллегия переквалифицировала со ст. 161 ч. 2 УК РФ на ст. 158 ч. 2 УК РФ.

По аналогичным основаниям изменены приговор Вельского районного суда в отношении Н. и Н., приговор того же суда в отношении Т., Северодвинского городского суда в отношении Н. и некоторые другие.

Несколько приговоров изменены в части квалификации действий осужденных только потому, что суд в приговоре не акцентировал внимание на направленность умысла виновных.

Например, Ленским районным судом Ш. осуждена за то, что в период с ноября 1998 года по 28 декабря 1999 года путем обмана и злоупотребления доверием граждан неоднократно, с причинением значительного ущерба, совершала хищения чужого имущества, причинив в общей сложности ущерб в сумме 288184 рубля. 88 коп., в связи с чем ее действия судом были квалифицированы по ст. 159 ч. 3 п. "б" УК РФ. Судебной коллегией областного суда приговор изменен, ее действия переквалифицированы на ст. 159 ч. 2 пункты "б", "г" УК РФ, наказание снижено. При этом судебная коллегия указала, что суду для точной квалификации действий осужденной необходимо было правильно определиться с определением понятий неоднократного и единого продолжаемого преступления. Поскольку суд признал, что Ш. совершала мошенничество неоднократно, при отсутствии единого умысла на завладение имуществом в крупном размере, ее действия не могли быть квалифицированы по ст. 159 ч. 3 п. "б" УК РФ, т.к. ни по одному эпизоду мошенничества ущерб не превышал пятисоткратный минимальный размер оплаты труда.

Как показывает судебная практика, у судов возникают определенные сложности при рассмотрении дел об экологических преступлениях в части квалификации действий осужденных. Так, диспозиция ряда статей Особенной части Уголовного кодекса наступление уголовной ответственности связывает с причинением значительного или крупного ущерба (статьи 256, 258, 260 УК РФ). Здесь следует иметь в виду, что квалификация действий виновных определяется, исходя из прямого действительного ущерба, а не суммы ущерба, подлежащего возмещению с применением различных коэффициентов. Так, в примечании к ст. 260 УК РФ указано, что значительным размером в настоящей статье признается исчисленный по установленным таксам ущерб, в двадцать раз превышающий минимальный размер оплаты труда, установленный законодательством Российской Федерации на момент совершения преступления, крупным размером - в двести раз. Таксы прямого ущерба, в зависимости от категорий лесов, могут быть установлены как Правительством РФ, так и местными исполнительными органами (в Архангельской области - правительством Архангельской области). Правительство же Российской Федерации своим Постановлением от 5 февраля 1992 года N 67 утвердило размеры неустоек за нарушение лесохозяйственных требований при отпуске древесины на корню в лесах и таксы для исчисления размера взысканий за ущерб, причиненный лесному хозяйству нарушением лесного законодательства, в Российской Федерации (Приложения N 1 и N 2). Данные размеры взысканий применяются только при разрешении гражданского иска о возмещении ущерба, но не при квалификации действий виновных. Внимательно суды должны относиться и к объектам преступного посягательства, защищаемым уголовным законом.

Так, ответственность по ч. 1 ст. 260 УК РФ наступает лишь в случае, когда незаконная порубка, а равно повреждение до степени прекращения роста деревьев, кустарников и лиан имели место в лесах первой группы либо в особо защитных участках лесов всех групп, а также тех же объектов, не входящих в лесной фонд или запрещенных к порубке. Приказом Федеральной службы лесного хозяйства России от 30 декабря 1993 года N 348 утверждены Основные положения по выделению особо защитных участков леса. При решении вопроса о квалификации действий виновных суды должны руководствоваться данными положениями и решениями государственных органов управления лесным хозяйством субъектов Российской Федерации о выделении особо защитных участков леса.

 

Отмена приговоров в связи с неправильным применением

уголовного закона

 

По этим основаниям в кассационном (29) и надзорном (26) порядке отменено 55 приговоров.

Причиной отмены приговоров по данному основанию послужила, в основном, элементарная невнимательность при применении уголовного закона.

Так, Приморским районным судом Б. осуждена по ст. 115 УК РФ к штрафу в размере 15 минимальных размеров оплаты труда, в то время как минимальный размер штрафа составляет 25 минимальных размеров оплаты труда. Из-за нарушения требований ст. 46 ч. 2 УК РФ приговор отменен. По аналогичным основаниям отменен приговор Исакогорского районного суда, по которому Е. осужден по ст. 116 УК РФ к штрафу в размере 5 минимальных размеров оплаты труда.

М. ранее был судим по ст. 157 ч. 1 УК РФ, в период неотбытого наказания вновь совершил тяжкое преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 158 УК РФ, за что осужден Исакогорским районным судом к 3 годам лишения свободы. Постановлено наказание по данному приговору и по предыдущему приговору исполнять самостоятельно. Данный приговор президиумом областного суда отменен из-за нарушения требований ст. 70 УК РФ, т.к. по данному делу суд обязан был назначить наказание по совокупности приговоров.

По приговору Устьянского районного суда Б., судимый 9 августа 2000 года по ст. 157 ч. 1 УК РФ к 1 году исправительных работ, был осужден по ст. 158 ч. 2 УК РФ за кражи чужого имущества, совершенные до постановления первого приговора, к 2 годам лишения свободы с содержанием в исправительной колонии общего режима. Определено, что данный приговор и приговор от 9 августа 2000 года исполняются самостоятельно. В соответствии с ч. 5 и ч. 3 ст. 69 УК РФ при назначении наказания по совокупности преступлений в случае, если хотя бы одно из преступлений, совершенное по совокупности, является преступлением средней тяжести, тяжким или особо тяжким, окончательное наказание назначается путем частичного или полного сложения наказаний. Статьей 71 УК РФ установлен порядок определения сроков наказания при сложении наказаний. Поскольку при назначении наказания по совокупности преступлений суд применил не предусмотренный законом порядок исполнения каждого наказания самостоятельно, по протесту прокурора приговор был отменен.

Основная же причина отмен приговоров в связи с неправильным применением уголовного закона - несоблюдение требований ст. 69 ч. 5 и ст. 70 УК РФ в части назначения размера или срока наказания по совокупности преступлений и приговоров; неприменение правил о сложении наказаний при совершении преступлений средней тяжести, тяжких или особо тяжких в случае назначения наказания по совокупности преступлений и приговоров; назначение меньшего размера наказания, чем это установлено правилами ч. 2 ст. 68 УК РФ.

Например, по приговору Каргопольского районного суда П., ранее дважды судимый за совершение краж, относящихся к числу тяжких преступлений, осужден по ст. 161 ч. 3 пункты "б", "в" УК РФ к 6 годам лишения свободы. В протесте прокурор области поставил вопрос об отмене приговора, поскольку наказание П. назначено с нарушением требований ч. 2 ст. 68 УК РФ. Президиум областного суда с протестом согласился и в постановлении указал, что помимо п. "в" ч. 3 ст. 161 УК РФ действия П. квалифицированы и по п. "б" ч. 3 УК РФ как грабеж чужого имущества в крупном размере, поэтому правила ч. 3 ст. 68 УК РФ о назначении наказания без учета долей применительно к видам рецидива как к лицу, ранее дважды судимому за кражи, неприменимы.

По приговору Соломбальского районного суда Ш., ранее судимый 9 ноября 1995 года по ст. 117 ч. 3, ст. 144 ч. 2, ст. 206 ч. 2 УК РФ к 6 годам лишения свободы, освобожден 25 февраля 1999 года условно-досрочно на неотбытый срок 1 год 11 месяцев, осужден за преступления, совершенные в период неотбытого наказания по предыдущему приговору к лишению свободы: по ст. 213 ч. 3 - к 4 годам, по ст. 112 ч. 2 УК РФ - к 3 годам. На основании ст. 69 ч. 3 УК РФ по совокупности преступлений назначено 4 года 6 месяцев лишения свободы. В соответствии со ст. 70 УК РФ присоединена часть неотбытого наказания по приговору от 9 ноября 1995 года и к отбытию окончательно назначено 5 лет лишения свободы с применением статей 64 и 73 УК РФ условно с испытательным сроком 4 года. В связи с существенным нарушением уголовного закона, причем по нескольким позициям, приговор был отменен по протесту прокурора. Так, из правовой оценки действий Ш., указанной в приговоре, следует, что тот в соответствии со ст. 18 ч. 2 п. "б" УК РФ совершил преступление, предусмотренное ст. 213 ч. 3 УК РФ, при опасном рецидиве, поэтому срок наказания ему не может быть назначен ниже двух третей максимального срока наиболее строгого вида наказания, т.е. по ст. 213 ч. 3 УК РФ ему должно быть назначено не менее 4 лет 8 месяцев лишения свободы, а не 4 года, как назначил суд. Из диспозиции статьи 64 УК РФ видно, что положения этой нормы уголовного закона применяются при назначении наказания за конкретные деяния, предусмотренные статьями Особенной части Уголовного кодекса, суд же неправомерно применил правила ст. 64, во-первых, при назначении наказания по совокупности приговоров, во-вторых, для замены реального наказания в виде лишения свободы условным, при этом неверно указав в приговоре о назначении более мягкого вида наказания, которое вместо лишения свободы не избрал. Так же, по смыслу уголовного закона, совершение осужденным умышленного преступления в течение неотбытой части наказания при условно-досрочном освобождении влечет обязательную отмену условно-досрочного освобождения и назначение наказания по совокупности приговоров, что судом было не соблюдено.

Причиной отмены приговоров явилось и неприменение судами правил ст. 70 УК РФ в тех случаях, когда они подлежали применению.

По приговору Красноборского районного суда К., судимый за кражи в 1995 году и 20 февраля 1997 года, по последнему приговору освобожденный 14 апреля 1999 года условно-досрочно на неотбытый срок 8 месяцев 18 дней, осужден по ст. 158 ч. 2 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы с содержанием в исправительной колонии строгого режима. По протесту прокурора области приговор был отменен, поскольку действия К. необходимо было квалифицировать по ст. 158 ч. 3 п. "в" УК РФ; при совершении преступления при опасном рецидиве наказание ему должно было быть назначено не менее двух третей максимального срока наиболее строгого вида наказания, т.е. не менее 4 лет лишения свободы; поскольку преступление им совершено (в ночь с 12 на 13 декабря 1999 года) в период неотбытого наказания по предыдущему приговору, суд обязан был применить правила ст. 70 УК РФ.

Б., судимый по ст. 213 ч. 1 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы условно, в период испытательного срока совершил преступление, предусмотренное ст. 161 ч. 1 УК РФ, за что осужден к 2 годам исправительных работ с самостоятельным исполнением наказания по предыдущему приговору. Постановлением президиума областного суда приговор отменен, поскольку Б. совершено преступление средней тяжести и суд по данному делу обязан был отменить условное осуждение по первому приговору и назначить ему наказание по правилам ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров.

Отмена приговоров из-за нарушения требований ч. 4 ст. 70 (ч. 5 ст. 69) УК РФ, в соответствии с которыми окончательное наказание по совокупности приговоров должно быть больше как наказания, назначенного за вновь совершенное преступление, так и неотбытой части наказания по предыдущему приговору суда (при ч. 5 ст. 69 УК РФ - наказания по предыдущему приговору).

Так, по приговору Плесецкого районного суда К., судимый по ст. 158 ч. 2, ст. 161 ч. 2 УК РФ с применением ст. 69 ч. 3 и ст. 70 УК РФ к 5 годам лишения свободы, осужден к лишению свободы: по ст. 158 ч. 3 - к 3 годам, по ст. 213 ч. 2 - к 3 годам. На основании ст. 69 ч. 3 УК РФ назначено 4 года лишения свободы, а с применением ст. 70 УК РФ - 5 лет лишения свободы. Президиумом областного суда приговор отменен из-за того, что суд первой инстанции: а) вместо ст. 69 ч. 5 применил ст. 70 УК РФ; б) назначил наказание по совокупности приговоров (фактически надо было - преступлений) такое же, что и по первому приговору, что является недопустимым.

Ч., судимый по ст. 226 ч. 3 УК РФ к 5 годам 6 месяцам лишения свободы условно, осужден Онежским городским судом по ст. 158 ч. 2 УК РФ за кражу, совершенную в период испытательного срока, к 4 годам лишения свободы. На основании ст. 70 УК РФ присоединена часть неотбытого наказания по предыдущему приговору и к отбытию назначено 5 лет 6 месяцев лишения свободы. Из-за нарушения требований ч. 4 ст. 70 УК РФ приговор отменен.

 

Отмена приговоров за мягкостью назначенного наказания

и изменение приговоров в связи с суровостью наказания

 

Всего за мягкостью назначенного наказания в кассационном порядке отменено 18 приговоров (в надзорном порядке - ни одного), в то же время изменено в кассационном порядке 34 приговора и 10 в порядке надзора со снижением наказания осужденным.

Основная причина этого - несоблюдение судами положений ст. 60 ч. 3 УК РФ о том, что при назначении наказания учитываются характер и степень общественной опасности преступления и личности виновного, в том числе и обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

В большинстве своем приговоры по данному основанию отменялись по делам, по которым виновные привлекались за совершение тяжких и особо тяжких преступлений, в том числе и против личности, за которые назначалось либо условная мера наказания, либо наказание хотя и виде реального лишения свободы, но с применением ст. 64 УК РФ при отсутствии к этому оснований.

Например, Онежским городским судом М., 1976 г. рождения, не судимый, осужден по ст. 111 ч. 4 УК РФ к 5 годам лишения свободы с применением ст. 73 УК РФ условно за то, что совместно с ранее судимым Ч., осужденным за эти же действия по ст. 111 ч. 4 УК РФ к 11 годам 3 месяцам лишения свободы, подвергли жестокому избиению С., причинив тяжкий вред здоровью, повлекший смерть потерпевшего. За мягкостью назначенного судом наказания М. приговор отменен.

Ж., судимый за покушение на изнасилование при отягчающих обстоятельствах и злостное хулиганство, осужден за заранее не обещанное приобретение лома цветного металла, похищаемого несовершеннолетними и кражу 230 кг медного провода на сумму 30154 рубля по ст. 175 ч. 1 и ст. 158 ч. 2 УК РФ с применением ст. 69 ч. 3 и ст. 73 УК РФ к 4 годам 6 месяцам лишения свободы условно. По протесту прокурора приговор отменен за мягкостью назначенного наказания, поскольку Ж., ранее судимый за тяжкое преступление, вновь совершил тяжкое преступление, что свидетельствует о нежелании его приобщаться к честной жизни.

По таким же основаниям отменен приговор того же суда в отношении Б.

Снижение наказания, вплоть до применения ст. 64 УК РФ, имело место, в основном, по делам, связанным с хищением овощной продукции на незначительные суммы и в незначительном объеме.

Например, по приговору Котласского городского суда ранее дважды судимая за кражи Б. осуждена по ст. 30, ст. 161 ч. 3 п. "в" УК РФ к 6 годам лишения свободы с содержанием в исправительной колонии строгого режима за то, что днем на городском рынке похитила с прилавка футболку стоимостью 20 рублей, пыталась уйти, на требования вернуть похищенное не реагировала, пыталась вырваться, но была задержана. Снижая наказание до 3 лет лишения свободы, президиум указал, что суд при назначении наказания Б. в виде 6 лет лишения свободы не в полной мере учел все обстоятельства, смягчающие ее ответственность, и при отсутствии отягчающих наказание обстоятельств назначил Б. чрезмерно суровое наказание, явно несоразмерное со стоимостью похищенного ею имущества. Пори этом суд не в полной мере учел, что Б. полностью признала себя виновной, имеет постоянное место жительства, малолетнего ребенка и то, что ущерба для потерпевшего не наступило.

Приморским районным судом Ф. осужден за покушение на кражу 2 - 2,5 кг укропа и кражу 3 кг лука с огорода П. с применением ст. 69 ч. 3 УК РФ к 4 годам 6 месяцам лишения свободы. И хотя судом по данному делу формально соблюдены требования ч. 2 ст. 68 УК РФ при назначении наказания, сама мера наказания является несправедливой в силу своей суровости применительно к сумме похищенного и значимости его для потерпевшего, в силу чего наказание Ф. было снижено до 2 лет 6 месяцев лишения свободы.

По некоторым делам причиной снижения наказания осужденным явилось нарушение уголовного закона при назначении наказания.

Так, Вельским районным судом П. осужден по ст. 161 ч. 2 УК РФ к 9 годам лишения свободы, в то время как санкция данной статьи предусматривает наказание от 3 до 7 лет лишения свободы, поэтому наказание П. снижено и назначено в пределах санкции ч. 2 ст. 161 УК РФ.

К., совершивший преступления в несовершеннолетнем возрасте, осужден Ломоносовским районным судом к лишению свободы: по ст. 111 ч. 4 - к 10 годам, по ст. 162 ч. 3 УК РФ - к 10 годам, по совокупности преступлений, на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ - к 11 годам лишения свободы. В соответствии со ст. 88 УК РФ лишение свободы несовершеннолетнего как за отдельное преступление, так и по совокупности преступлений и приговоров не может превышать 10 лет лишения свободы, поэтому судебная коллегия приговор изменила, снизив К. наказание.

Все отмеченные ошибки устранимы при более внимательном подходе к назначению наказания и соблюдению уголовного закона при назначении наказания.

По ряду дел постановлены приговоры, по которым наказание явно не соответствует принципам справедливости и соразмерности содеянного назначенному наказанию.

 

Некоторые вопросы применения Постановления

Государственной Думы РФ от 26 мая 2000 года

"Об объявлении амнистии..."

 

Постановление Государственной Думы РФ от 26 мая 2000 года "Об объявлении амнистии" с изменениями, внесенными Постановлением Государственной Думы РФ от 28 июня 2000 года (далее - Постановление об амнистии), предусмотрело широкие основания для прекращения дел судами в отношении обвиняемых и подсудимых, совершивших преступления, за которые предусмотрено максимальное наказание, не превышающее трех лет лишения свободы. Ограничением для применения данного положения Постановления об амнистии является лишь совершение ими преступлений, указанных в п. 12 Постановления об амнистии.

Не все суды это обстоятельство учитывали, что и явилось причиной отмены приговора Пинежского районного суда с прекращением производства по делу, о чем указывалось выше.

В то же время ряд судов применил положения Постановления об амнистии по делам, по которым они применены быть не могли или могли быть применены при определенных условиях.

По приговору Вельского районного суда несовершеннолетний Л. осужден по ст. 226 ч. 3 и ст. 222 ч. 2 УК РФ с применением ст. 69 ч. 3 и ст. 70 УК РФ к 5 годам лишения свободы и несовершеннолетний К. - по ст. 226 ч. 1 УК РФ к 3 годам лишения свободы. На основании п. 8 Постановления об амнистии оба как несовершеннолетние, осужденные к лишению свободы на срок до 5 лет включительно и не отбывавшие ранее наказание в местах лишения свободы, от назначенного наказания освобождены. Судебная коллегия данный приговор отменила, поскольку в соответствии с п. 12 Постановления об амнистии лица, осужденные по ст. 226 УК РФ, амнистии, в том числе и по п. 8 Постановления, не подлежат.

Ленским районным судом ранее судимые К. и М. осуждены за кражи чужого имущества: М. - к 4 годам лишения свободы, К. - с применением ст. 70 УК РФ к 5 годам лишения свободы. На основании п. "д" ст. 2 Постановления об амнистии оба как больные туберкулезом от наказания освобождены.

Приговор судебной коллегией по протесту прокурора отменен, поскольку в материалах дела никаких медицинских документов либо заключений врачей-фтизиатров о том, что М. и К. являются больными туберкулезом 1 или 2 групп диспансерного учета, нет. Справка фельдшера здравпункта о том, что оба состояли на учете как больные туберкулезом 1 и 2 групп диспансерного учета, обоснованно признана судебной коллегией не имеющей достаточного основания для применения амнистии. Здесь следует отметить, что Приказом Министра юстиции от 14 апреля 2000 года N 133 "Об освобождении от отбывания наказания осужденных к лишению свободы в связи с тяжкой болезнью" утверждены Положение N 1 от 14 августа 1999 года, в котором приведен перечень болезней, наличие которых препятствует отбыванию наказания в местах лишения свободы, и Приложение N 2, в котором определены порядок медицинского освидетельствования осужденных, состав и полномочия медицинской комиссии.

По ряду дел суды применяли отдельные пункты Постановления об амнистии, которые судами вообще не могли применяться.

Так, по приговору Плесецкого районного суда Ж. осужден по ст. 175 ч. 1 и ст. 158 ч. 2 УК РФ к 4 годам 6 месяцам лишения свободы условно. На основании п. 6 Постановления об амнистии как условно осужденный Ж. от отбытия наказания освобожден. Приговор отменен в том числе и в связи с неправильным применением амнистии, поскольку по данному пункту Постановления об амнистии подлежат освобождению от наказания лица, в отношении которых приговор постановлен до вступления Постановления об амнистии в силу.

Совершенно правильно поступают те суды, которые проверяют, не погашены ли предыдущие судимости, не подлежало ли лицо освобождению от наказания по предыдущему приговору. В тех случаях, когда лицо подлежало освобождению от наказания по предыдущему приговору на основании акта амнистии, суды не просто должны ссылаться, что лицо подлежало освобождению от наказания по амнистии, но и указывать наименование и основание освобождения по амнистии.

Невыполнение этого условия приводит к неправильному применению уголовного закона.

Так, Коряжемский городской суд при рассмотрении уголовного дела по обвинению И. признал, что тот от наказания по предыдущему приговору подлежал освобождению от наказания по амнистии от 26 мая 2000 года, вследствие чего не применил правила ст. 79 и 70 УК РФ.

И. в двадцатилетнем возрасте был судим по ст. 222 ч. 1, ст. 342 ч. 1 УК РФ и ст. 218-1 ч. 2 УК РСФСР к 4 годам лишения свободы, освобожден 20 октября 1999 года условно-досрочно на неотбытый срок 1 год 1 месяц и 16 дней, вновь совершил умышленное преступление 16 июля 2000 года.

Исходя из Постановления об амнистии от 26 мая 2000 года, И. не подлежал освобождению как от всего наказания в целом, так и от части наказания, от которого он условно-досрочно освобожден, исходя из следующего.

И. осужден к лишению свободы на срок свыше 3 лет, поэтому п. 1 Постановления об амнистии к нему неприменим. Не подпадает он и под категорию лиц, подлежащих освобождению на основании п. 2 Постановления, т.к. он не являлся лицом, принимавшим участие в боевых действиях, не награжден медалями или орденом, не является женщиной, инвалидом, больным туберкулезом, возраст его не старше 60 лет. Не являлся на момент совершения преступления И. и несовершеннолетним, поэтому п. 3 Постановления в отношении его также неприменим. Поскольку И. осужден за умышленные преступления, неприменим в отношении его и п. 5 Постановления. И. осужден к реальному, а не условному лишению свободы, поэтому неприменим в отношении его п. 6 Постановления об амнистии. Поскольку И. от назначенного наказания в виде реального лишения свободы на момент вступления Постановления об амнистии в силу уже был условно-досрочно освобожден, он не подлежал освобождению от наказания на основании пунктов 4 и 7 Постановления, неотбытая часть наказания также не подлежала сокращению на основании п. 9 Постановления об амнистии. Не подлежал И. освобождению от наказания и на основании п. 8 Постановления об амнистии, т.к. по указанному пункту амнистия применяется только органами предварительного следствия и дознания по делам, находящимся в их производстве; судами - по делам, находящимся в производстве судов, приговоры по которым не вступили в законную силу на день вступления Постановления об амнистии в законную силу.

Кроме того, И. был осужден по ст. 218-1 ч. 2 УК РСФСР, предусматривавшей уголовную ответственность за хищение огнестрельного оружия при отягчающих обстоятельствах, поэтому в соответствии с подпунктом "а" п. 12 Постановления об амнистии от 26 мая 2000 года амнистия по основаниям, указанным в пунктах 2 - 6, 8 Постановления, на него, в принципе, не могла быть распространена.

Более того, при решении вопроса о применении амнистии судам необходимо проверять, не является ли данное лицо злостным нарушителем, не подпадающим под действие пунктов 1 - 5, 7 и 9 Постановления об амнистии от 26 мая 2000 года, поскольку даже в случае условно-досрочного освобождения лицо может быть признано таковым согласно Постановлению о порядке применения данной амнистии. Так, в соответствии с п. 13 Постановления о порядке применения амнистии злостными нарушителями установленного порядка отбывания наказания при применении акта об амнистии следует считать:

а) осужденных, в отношении которых принято соответствующее постановление начальника исправительного учреждения;

б) осужденных, содержавшихся в колониях - поселениях и направленных в исправительные колонии других видов, если после вынесения постановления судьи о направлении указанных осужденных в исправительные учреждения они находились под стражей менее одного года на день принятия решения о применении акта амнистии. Срок наказания исчисляется со дня заключения осужденного под стражу;

в) осужденных к исправительным работам, которым за злостное уклонение от отбывания наказания неотбытый срок исправительных работ был заменен судом наказанием в виде лишения свободы, если они находились под стражей менее шести месяцев на день принятия решения о применении акта об амнистии; осужденных к исправительным работам, совершивших новое преступление до постановки на учет в уголовно-исполнительных инспекциях;

г) осужденных, совершивших умышленные преступления до вступления приговора в законную силу, а также совершивших преступления во время отбывания наказания, в течение установленного судом испытательного срока или в период отсрочки отбывания наказания;

д) осужденных, которым судом отменены условное осуждение или отсрочка отбывания наказания, если после вынесения постановления судьи о направлении указанных осужденных в исправительные учреждения они находились под стражей менее одного года на день вступления в силу постановления об амнистии;

е) осужденных, не уплативших без уважительных причин штраф в установленные законом или судом сроки.

В целом же, суды должны принимать меры к соблюдению уголовного и уголовно-процессуального закона при рассмотрении уголовных дел, с тем чтобы избежать ошибок, подобных вышеизложенным.

 

Судебная коллегия по уголовным делам Исполнитель
Архангельского областного суда И.А.СОСНОВСКИХ

 

 





"Вся судебная практика судов общей юрисдикции в помощь юристам"

Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования

Copyright © sudpraktika.com, 2013 - 2017       |       Обратая связь