Оставьте ссылку на эту страницу в соцсетях:

Поиск по базе документов:

Для поиска на текущей странице: "Ctr+F" |



 

КРАСНОЯРСКИЙ КРАЕВОЙ СУД

 

РЕШЕНИЕ

от 10 декабря 2001 года

 

Именем Российской Федерации 10 декабря 2001 года Красноярский краевой суд в составе:

 

председательствующего судьи Полынцева С.Н.

при секретаре Маковой О.Л.,

 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по заявлению прокурора о признании утратившими юридическую силу пункта 2 статьи 5 Закона Красноярского N 8-209 от 10.01.1996 "О местном самоуправлении в Красноярском крае" и статьи 4 Закона Красноярского края N 8-207 от 27.12.1995 "Об административно - территориальном устройстве в Красноярском крае",

 

установил:

 

прокурор обратился в суд с заявлением, в котором просил признать недействительными пункт 2 статьи 5 Закона Красноярского края N 8-209 от 10.01.1996 "О местном самоуправлении в Красноярском крае" (далее - Закона края N 8-209) и статью 4 Закона Красноярского края N 8-207 от 27.12.1995 "Об административно - территориальном устройстве в Красноярском крае" (далее - Закона края N 8-207).

Требования прокурор мотивировал тем, что пункт 2 статьи 5 Закона края N 8-209 и статья 4 Закона края N 8-207, устанавливая тесную связь границ муниципальных образований с административно - территориальным делением, исключают другие варианты осуществления местного самоуправления и тем самым ограничивают конституционные права населения иных территорий (не совпадающих с границами административно - территориальных единиц) на местное самоуправление.

По мнению прокурора, отождествление административно - территориального устройства и муниципальных образований недопустимо, поскольку данные понятия различны по своей природе.

Обосновывая свое право обращения с данным требованием в суд общей юрисдикции, прокурор указал на то, что в соответствии с Определением Конституционного Суда РФ N 65-0 от 19.04.2001 суды общей юрисдикции вправе признавать недействительность законов субъектов РФ, то есть подтверждать утрату ими юридической силы, если они содержат такие же нормы, какие признаны Конституционным Судом РФ не соответствующими Конституции РФ, утратившими силу и не подлежащими применению (пункт 4 указанного Определения).

По мнению прокурора, в Постановлении Конституционного Суда РФ N 15-П от 03.11.1997 по делу о проверке конституционности пункта 1 статьи 2 ФЗ РФ от 26.11.1996 "Об обеспечении конституционных прав граждан Российской Федерации избирать и быть избранными в органы местного самоуправления" был сделан вывод о том, что местное самоуправление жестко не может быть связано с административно - территориальным делением и что перечень территорий муниципальных образований должен быть открытым.

Прокурор полагает также, что по Постановлению Конституционного Суда РФ от 24.01.1997 N 1-П "По делу о проверке конституционности Закона Удмуртской Республики от 17.04.1996 "О системе органов государственной власти в Удмуртской Республике" (далее - Постановление КС РФ от 24.01.1997 N 1-П) были признаны не соответствующими ст. ст. 130 и 131 Конституции РФ нормы, аналогичные тем, которые он оспаривает по настоящему делу.

В судебном заседании прокурор поддержал заявленные требования в полном объеме.

Представитель администрации Красноярского края Полева Е.А. требования прокурора не признала, полагая, что заявление прокурора не может быть предметом рассмотрения в суде общей юрисдикции, так как подведомственно Конституционному Суду РФ.

Представитель Законодательного Собрания Красноярского края Мигаль С.М. требования прокурора не признала, указывая на то, что оспариваемые прокурором нормы Законов края не аналогичны тем нормам, которые признаны Конституционным Судом РФ не соответствующими Конституции РФ.

Суд, выслушав прокурора, представителей Законодательного Собрания и администрации Красноярского края, оценив приведенные представителями сторон доводы и возражения, приходит к следующему.

Заявленное прокурором требование действительно может быть предметом рассмотрения в суде общей юрисдикции.

Этот вывод можно сделать из Определения Конституционного Суда РФ N 65-0 от 19.04.2001 в пункте 4 которого указано, что, руководствуясь решениями Конституционного Суда РФ, суды общей юрисдикции по инициативе управомоченных лиц вправе признавать недействительность положений законов субъектов РФ, то есть подтверждать утрату ими юридической силы, если они содержат такие же нормы, какие признаны Конституционным Судом РФ не соответствующими Конституции РФ, утратившими силу и не подлежащими применению.

Таким образом, рассматривая заявленное прокурором требование, необходимо определить, совпадают ли предметы регулирования норм, оспариваемых прокурором, и норм, признанных Постановлением Конституционного Суда не соответствующими Конституции РФ.

Предметом регулирования Закона края N 8-209, как это следует из его преамбулы, являются основы организации и деятельности местного самоуправления в Красноярском крае.

Оспариваемая прокурором часть 2 статьи 5 этого Закона указывает на то, что границы территорий муниципальных образований - района, города, поселка, сельсовета - совпадают с границами соответствующих административно - территориальных единиц, существующими на момент вступления настоящего Закона в действие.

Вместе с этим часть 1 этой статьи, приводя понятие муниципального образования, допускает существование муниципальных образований, то есть местное самоуправление, на иных территориях, предусмотренных федеральным и настоящим Законом.

Предметом регулирования Закона края N 8-207 является административно - территориальное устройство Красноярского края.

В части 1 статьи 4 этого Закона приведено понятие административно - территориального устройства Красноярского края.

В части 2 данной статьи указано на совпадение границ территорий административно - территориальных единиц и муниципальных образований, а также указано на то, что при изменении границ муниципальных образований следует изменение в административно - территориальном устройстве края.

В части 4 статьи 7 Закона Удмуртской Республики от 17.04.1996 "О системе органов государственной власти в Удмуртской Республики" закреплялось, что территориями муниципальных образований Удмуртской Республики, в пределах которых осуществляется местное самоуправление, являются сельские поселения, поселки, части городских поселений в границах жилых комплексов.

Пунктом 4 резолютивной части Постановления КС РФ от 24.01.1997 N 1-П это положение части 4 статьи 7 Закона признано не соответствующим статьям 130 и 131 Конституции РФ, постольку, поскольку оно исключает создание муниципальных образований иных поселений, не имеющих, согласно статье 74 Конституции Удмуртской Республики, статуса административно - территориальных единиц, входящих в состав Удмуртской Республики.

В пункте 5 резолютивной части этого Постановления КС РФ указано, что часть 4 статьи вышеназванного Закона неконституционна потому, что в случае создания органов государственной власти районов, городов республиканского подчинения и соответствующего преобразования видов муниципальных образований, полномочия органов самоуправления районов и городов, имеющих статус административно - территориальных единиц, входящих в состав Удмуртской Республики, не могут быть прекращены досрочно без учета мнения населения.

Из мотивировочной части Постановления КС РФ от 24.01.1997 N 1-П следует, что противоречие части 4 статьи 7 Закона Удмуртской Республики Конституции РФ состоит в том, что население городов, районов в городе, имевшее ранее право на местное самоуправление в границах соответствующих городов и районов в городе, после введения этой нормы, было лишено такого права, а также в том, что при преобразовании видов (форм) местного самоуправления в таких городах не было выявлено и учтено мнение населения.

Таким образом, можно сделать вывод, что часть 4 статьи 7 Закона Удмуртской Республики признана неконституционной потому, что исключала создание муниципальных образований в иных поселениях, не имеющих статуса административно - территориальных единиц, входящих в состав Удмуртской Республики, и допускала досрочное прекращение полномочий органов местного самоуправления районов и городов без учета мнения населения.

Из анализа оспариваемых прокурором норм Законов края следует, что они не исключают местное самоуправление и создание муниципальных образований на иных населенных территориях, кроме перечисленных в Законе края N 8-207 административно - территориальных единиц.

Пункт 2 статьи 5 Закона края N 8-209, определяющий, что границы территорий муниципальных образований совпадают с границами соответствующих административно - территориальных единиц, существовавшими на момент вступления настоящего Закона в действие, необходимо оценивать в совокупности с пунктом 1 этой же статьи, в котором перечень муниципальных образований не ограничен и не связан жестко с административно - территориальным делением в Красноярском крае.

Пункт 2 этой статьи, по существу, при введении в действие Закона придал статус муниципальных образований тем территориям, на которых ранее местное самоуправление уже производилось.

Статья 4 Закона края N 8-207, закрепляя положение о том, что границы территорий административно - территориальных единиц и муниципальных образований совпадают, указывает, что при изменении границ муниципальных образований должно быть изменено административно - территориальное устройство края.

Иными словами, данная норма вводит приоритет изменения границ муниципальных образований, на которых осуществляется местное самоуправление, по отношению к административно - территориальному делению Красноярского края.

Кроме этого, статья 13 Закона края N 8-209, давая определение территории местного самоуправления в Красноярском крае, указывает, что местное самоуправление осуществляется на всей территории края в городских, сельских поселениях и на иных территориях.

Поэтому перечень территорий местного самоуправления в Красноярском крае нельзя считать закрытым.

Статья 14 этого же Закона не допускает изменение границ муниципального образования без учета мнения населения соответствующих территорий.

Следовательно, нельзя сделать вывод о том, что право населения на участие в местном самоуправлении ограничивается административно - территориальным делением Красноярского края.

В Постановлении КС РФ N 15-П от 03.11.1997 был сделан вывод о том, что местное самоуправление жестко не может быть связано с административно - территориальным делением и что перечень территорий муниципальных образований должен быть открытым и эти территории устанавливаются в соответствии с законами субъектов РФ с учетом исторических и иных местных традиций.

То есть Конституционный Суд РФ подтвердил право субъектов РФ устанавливать в законодательном порядке территории, на которых осуществляется местное самоуправление, жестко его не связывая с административно - территориальным делением.

Таким образом, нет оснований полагать, что оспариваемые прокурором статьи Законов края содержат нормы, аналогичные тем, которые были признаны Конституционным Судом РФ не соответствующими Конституции РФ.

Руководствуясь статьями 191 - 197 ГПК РСФСР, суд

 

решил:

 

прокурору в удовлетворении требования об установлении, что пункт 2 статьи 5 Закона Красноярского N 8-209 от 10.01.1996 "О местном самоуправлении в Красноярском крае" и статья 4 Закона Красноярского края N 8-207 от 27.12.1995 года "Об административно - территориальном устройстве в Красноярском крае" содержат нормы, аналогичные тем, которые были закреплены в части 4 статьи 7 Закона Удмуртской Республики от 17.04.1996 "О системе органов государственной власти в Удмуртской Республике", признанные не соответствующими Конституции РФ по Постановлению Конституционного Суда РФ от 24.01.1997 N 1-П, и о подтверждении утраты ими юридической силы отказать.

На решение может быть подана кассационная жалоба и принесен кассационный протест в Верховный Суд Российской Федерации в течение 10 (десяти) дней.

 

Председательствующий судья

С.Н.ПОЛЫНЦЕВ

 

 





"Вся судебная практика судов общей юрисдикции в помощь юристам"

Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования

Copyright © sudpraktika.com, 2013 - 2018       |       Обратая связь