Оставьте ссылку на эту страницу в соцсетях:

Поиск по базе документов:

Для поиска на текущей странице: "Ctr+F" |



 

ПРОКУРАТУРА ОРЕНБУРГСКОЙ ОБЛАСТИ

 

ОРЕНБУРГСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

 

ИНФОРМАЦИЯ

 

ОБЗОР N 2 СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ

ЗА I КВАРТАЛ 2002 ГОДА

 

I. Квалификация преступления

 

Приговор суда изменен ввиду неверной квалификации действий осужденной.

 

Приговором Ленинского районного суда г. Орска от 06.02.2002 осуждены ранее не судимые:

- Л. по ст. 228 ч. 4, ст. 229 ч. 3 п. "б" с применением ст.ст. 64, 69 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы в ИК общего режима;

- И. по ст. 228 ч. 1 УК РФ к 1 году лишения свободы условно с испытательным сроком 1 год.

Л. признана виновной в том, что 18.09.2001 похитила у своей дочери Г., проживающей с ней в одной квартире, наркотическое средство - героин массой 0,01 гр, которое незаконно сбыла гр. И.

Судебная коллегия областного суда определением от 21.03.2002 приговор суда в отношении Л. изменила, в части осуждения ее по ст. 229 ч. 3 п. "б" УК РФ приговор отменила и производство по делу прекратила за отсутствием в ее действиях состава преступления. Коллегия определила считать ее осужденной по ст. 228 ч. 4 УК РФ с применением ст. 64 УК РФ к 2 годам лишения свободы с конфискацией имущества в ИК общего режима.

И. на основании ст. 5 Постановления ГосДумы РФ от 30.11.2001 "Об объявлении амнистии в отношении несовершеннолетних и женщин" коллегия от назначенного наказания освободила.

Признав, что действия Л. по ст. 228 ч. 4, а И. по ст. 228 ч. 1 квалифицированы верно, коллегия по факту осуждения Л. по ст. 229 ч. 3 УК РФ отметила следующее.

Согласно материалам дела Л. приобрела наркотические средства не у постороннего лица, а у родной дочери, с которой проживала в одной квартире и вела общее хозяйство. С. вопроса о привлечении Л. к уголовной ответственности не ставила, факт незаконности изъятия у нее двух пакетиков с наркотическим средством не ставила. Для наличия такого состава преступления, как хищение, необходимо, чтобы похищаемое было "чужим". В данном же случае отношения собственности, нарушаемые преступлением, не существуют. В связи с этим, нельзя говорить о наличии предмета хищения с юридической точки зрения.

С учетом изложенного, в действиях Л. отсутствует состав преступления, предусмотренного ст. 229 ч. 3 п. "б" УК РФ.

 

Действия осужденного квалифицированы неверно в связи с неправильным исчислением сроков погашения судимости.

 

Приговором Новотроицкого горсуда от 21.02.2002 Л-ов, 56 года рождения, судимый: 05.08.93 по ст. 144 ч. 2, 149 ч. 1 УК РФ к 4 годам лишения свободы, освобожден 24.05.97; 16.10.97 по п. "в" ч. 3 ст. 158 УК РФ к 5 годам лишения свободы, освобожден 08.11.2001 условно - досрочно на неотбытый срок 9 месяцев, осужден по ст.ст. 30 ч. 3, 158 ч. 3 п. "в" УК РФ, ст. 215-2 ч. 1, ст. 69 ч. 3 УК РФ к 5 годам 7 месяцам лишения свободы без конфискации имущества. В соответствии со ст. 70 УК РФ к назначенному наказанию частично присоединено наказание по приговору от 16.10.97 и окончательно назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 5 лет 9 месяцев без конфискации имущества с отбыванием в ИК строгого режима.

Л-ов признан виновным в покушении на тайное хищение чужого имущества - электрокабеля АВВ, принадлежащего учреждению ЮК-25/5, на сумму 992 рубля, совершенное лицом, дважды судимым за хищение. Он же признан виновным в том, что привел в негодность объект энергетики - системы электроснабжения и освещения объекта. Преступления совершил 15.11.2001 в г. Новотроицке.

В кассационном протесте гособвинитель, не оспаривая правильности квалификации по ст. 215-2 ч. 1 УК РФ, не согласился с квалификацией действий Л-ва по ст.ст. 30, 158 ч. 3 п. "в" УК РФ и просил переквалифицировать его действия на ст. 30 ч. 3, ст. 158 ч. 2 п. "б" УК РФ, так как судимость от 05.08.93 у Л-ова погашена.

Судебная коллегия областного суда протест прокурора удовлетворила, изменила приговор суда и переквалифицировала действия Л-ов на ст. 30 ч. 3, ст. 158 ч. 2 п. "б" УК РФ, ст. 69 ч. 3, ст. 70 УК РФ, снизив ему наказание до 4 лет 9 месяцев лишения свободы с отбыванием в ИК строгого режима.

Коллегия признала доводы кассационного протеста обоснованными, поскольку Л-ов был судим 05.08.93 по ст. 144 ч. 2 УК РСФСР за преступление, которое в 1993 году согласно ст. 7-1 УК РСФСР, не относилось к категории тяжких. Согласно п. 6 ч. 1 ст. 57 УК РСФСР срок погашения судимости лиц, осужденных к лишению свободы на срок более трех лет, но не свыше 6 лет составлял 5 лет со дня отбытия наказания. А согласно пункту "в" ч. 3 ст. 86 УК РФ судимость осужденных к лишению свободы за преступления небольшой или средней тяжести погашается по истечении трех лет после отбытия наказания.

В связи с тем, что на момент вынесения приговора ст. 144 ч. 2 УК РСФСР не являлась тяжким преступлением и согласно ч. 1 ст. 10 УК РФ уголовный закон, смягчающий наказание или иным образом улучшающий положение лица, совершившего преступление, имеет обратную силу, поэтому судимость у Л-ва от 05.08.93 погашена.

Поэтому действия Л-ва должны быть квалифицированы по ст. 30 ч. 3, ст. 158 ч. 2 п. "б" УК РФ, как покушение на тайное хищение чужого имущества, совершенное неоднократно и наказание должно быть назначено по данному закону.

Приговор суда в отношении П. в части осуждения его по ч. 1 ст. 222 УК РФ отменен и дело производством прекращено за отсутствием в его действиях состава преступления.

Приговором Саракташского районного суда ранее не судимый П. осужден по совокупности ст.ст. 105 ч. 1, 222 ч. 1, 116 УК РФ к 7 годам лишения свободы в ИК строгого режима. Постановлено взыскать с него в пользу матери погибшего Ф. 20 тысяч рублей в счет компенсации морального вреда.

Патрахин признан виновным в незаконном приобретении, хранении и ношении обреза ружья и боеприпасов к нему, выстрелом из которого он 15.06.2001 умышленно убил Ф. в доме потерпевшего и там же причинил побои его матери Ф-ой.

Судебная коллегия областного суда, признав осуждение П. за убийство и причинение побоев обоснованным, отменила приговор суда в части осуждения его по ч. 1 ст. 222 УК РФ и дело производством прекратила за отсутствием в его действиях состава преступления. По совокупности преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 105, ст. 116 УК РФ наказание П. назначено в виде 6 лет 1 месяца лишения свободы в ИК строгого режима.

Коллегия определила, что, осуждая П. по ст. 222 ч. 1 УК РФ суд допустил ошибку. Как видно из материалов дела и это подтвердил осужденный в своем объяснении при рассмотрении дела в кассационном порядке, место нахождения обреза и патронов к нему он выдал работникам милиции добровольно. При таких обстоятельствах, согласно примечанию к ст. 222 УК РФ он подлежал освобождению от уголовной ответственности по этой статье. Поскольку суд такого решения не принял, коллегия привела приговор суда в соответствие с действующим законодательством.

 

Если судимость лица имела место в несовершеннолетнем возрасте, то для ее погашения законом установлены сокращенные сроки.

 

В., 77 года рождения, ранее судим:

1) 06.09.93 по ст. 145 ч. 3 УК РСФСР к лишению свободы сроком на 3 года с отсрочкой исполнения приговора на 1 год;

2) 16.02.94 по ч. 2 ст. 144, ч. 3 ст. 144 УК РСФСР к 3 годам лишения свободы, на основании ч. 3 ст. 40 УК РСФСР с частичным присоединением наказания по предыдущему приговору, окончательно к 3 годам 6 месяцам лишения свободы, освобожден по отбытию срока 20.03.97;

3) 27.01.98 по ч. 2 п. "б, г" ст. 158 УК РФ к 2 годам лишения свободы, освободился по отбытию срока 02.07.99.

Тоцким райсудом он признан виновным в совершении хищения имущества Ш. на сумму 16525 рублей 06.12.2000, и осужден приговором от 14.01.2002 по ч. 3 п. "в" ст. 158 УК РФ с применением ст. 64 УК РФ к лишению свободы сроком на 4 года без конфискации имущества, по ч. 4 ст. 150 УК РФ с применением ст. 64 УК РФ к лишению свободы сроком на 3 года, окончательно в соответствии со ст. 69 УК РФ путем частичного сложения определено 5 лет лишения свободы без конфискации имущества с содержанием в ИК строгого режима.

Судебная коллегия облсуда 14.03.2002 приговор суда в отношении В. изменила, переквалифицировала его действия на ч. 2 п. "а, б, в, г" ст. 158 УК РФ и назначила ему наказание с применением ч. 4 ст. 150, ст. 64, 69 УК РФ, окончательно 4 года лишения свободы с отбыванием в ИК строгого режима.

Основанием для переквалификации действий осужденного послужило то обстоятельство, что судимости В. за совершение краж от 06.09.93 и 16.02.94 имели место в несовершеннолетнем возрасте и для их погашения законом установлены сокращенные сроки на основании п. "б" ст. 95 УК РФ. В. освобожден по отбытию срока 20.03.97, следовательно трехлетний срок погашения судимости истек 20.03.2000. Последняя кража им совершена 06.12.2000 и на момент совершения этого преступления у В. имелась одна непогашенная судимость за совершение хищения от 27.01.98, что дает основания для признания квалифицирующего признака хищения - неоднократности.

Переквалифицировав действия осужденного с более тяжкого состава преступления на менее тяжкий состав, судебная коллегия сочла возможным снизить срок наказания Володину.

 

Неприменение судом закона, который подлежит применению послужило основанием к отмене приговора.

 

С., 72 года рождения, ранее судим:

1) 11.07.95 по ч. 3 ст. 224 УК РСФСР к 2 годам ИР с удержанием 20 % из заработной платы, от наказания освобожден по амнистии;

2) 05.11.98 по ст. 113 УК РСФСР к штрафу в сумме 2504 рубля;

3) 04.01.2001 по ч. 1 ст. 228 УК РФ к 1 году лишения свободы условно с испытательным сроком 6 месяцев.

27 февраля 2001 г. он тайно похитил из мастерской по ремонту обуви норковую шапку стоимостью 900 рублей, принадлежащую работнику мастерской А.

Он же 12.08.2001 в магазине "Волна" во 2 микрорайоне г. Бузулука из кассового аппарата открыто похитил деньги в сумме 700 руб.

Приговором Бузулукского горсуда от 05.02.2002 за данные преступления он осужден по ч. 1 ст. 158 УК РФ к лишению свободы сроком на 6 месяцев с отбыванием в колонии - поселении, по ст. 161 ч. 2 п. "б, в, г" УК РФ - оправдан.

Бузулукским межрайпрокурором данный приговор суда опротестован в связи с незаконным оправданием С. и неприменением в отношении него ст. 68, 70, ч. 5 ст. 74 УК РФ.

Судебная коллегия областного суда кассационный протест прокурора удовлетворила, приговор суда от 05.02.2002 отменила и дело направила на новое судебное рассмотрение в тот же суд в ином составе судей.

Коллегия согласилась с доводами протеста и отметила в определении от 28.03.2002 следующее.

При постановлении приговора в отношении С. суд не применил уголовный закон, подлежащий применению, а именно ст. 68 ч. 2, ст. 74 ч. 5, ст. 70 УК РФ. Из материалов дела следует, что Сулейманов 04.01.2001 был осужден по ст. 228 ч. 1 УК РФ к 1 году лишения свободы условно с испытательным сроком 1 год. В период испытательного срока, 27.02.2001 С. вновь совершил преступление.

Признав С. виновным по ст. 158 ч. 1 УК РФ, суд обязан был при назначении ему наказания, учесть в его действиях рецидив преступлений, согласно ст. 18 ч. 1 УК РФ; решить вопрос об отмене условного осуждения по предыдущему приговору согласно ст. 74 ч. 5 УК РФ; размер наказания определять согласно требований ст. 68 ч. 2 УК РФ; применить ст. 70 УК РФ.

Кроме того, решение суда об оправдании С. по ст. 161 ч. 2 п. "б, в, г" УК РФ также не соответствует требованиям закона. Из протокола судебного заседания видно, что гособвинитель безмотивно отказался от обвинения С. в этой части. Однако, потерпевшие по факту грабежа в магазине от обвинения не отказались. По смыслу закона потерпевшие по уголовным делам также являются стороной обвинения и их мнение суд обязан учитывать при решении вопроса об оправдании подсудимого в связи с отказом гособвинителя от обвинения.

 

Дело в отношении подсудимых, занимавшихся риэлторской деятельностью прекращено за отсутствием в их действиях состава преступления.

 

Ранее не судимые Д. и Н., директор и главный бухгалтер МУП "ГЛ" г. Оренбурга, приговором Ленинского суда г. Орска от 18.02.2002 осуждены по ст. 171 ч. 2 п. "б" УК РФ и на основании ст. 77 УК РФ от наказания освобождены в связи с изменением обстановки.

Этим же приговором осуждены также М., Р., Д. и Н. признаны виновными в том, что они, работая директором и главным бухгалтером муниципального унитарного предприятия "ГЛ" соответственно, являясь руководителями данного предприятия, в период с сентября 1998 года по февраль 2000 года, действуя незаконно, умышленно, из корыстных побуждений, в нарушение Федерального закона от 25 сентября 1998 года N 158-ФЗ "О лицензировании отдельных видов деятельности", давали непосредственные указания сотрудникам отдела недвижимости Орского филиала МУП "ГЛ" М., Р. о предоставлении риэлтерских услуг населению г. Орска без соответствующей лицензии. В результате незаконной предпринимательской деятельности получен доход в крупном размере на сумму 59589,17 руб.

Судебная коллегия по уголовным делам Оренбургского областного суда по жалобам адвокатов осужденных приговор суда в части осуждения Д. и Н. по ст. 171 ч. 2 п. "б" УК РФ отменила и производство по делу прекратила за отсутствием в их действиях состава преступления.

Коллегия при этом обратила внимание на следующее.

Как следует из материалов дела, и как правильно установил суд, с 25 сентября 1998 года действовал Федеральный закон РФ от 16 сентября 1998 года "О лицензировании отдельных видов деятельности". Согласно ст. 17 указанного Закона, лицензированию подлежала, в том числе и риэлторская деятельность. Между тем, руководители МУП "ГЛ" в лице директора Д. и главного бухгалтера Н., с целью получения стабильных незаконных доходов в особо крупных размерах в сфере оказания риэлторских услуг, в обход порядка получения лицензии в период с сентября 1998 года по февраль 2000 года, давали непосредственные указания сотрудникам отдела недвижимости Орского филиала МУП "ГЛ" М. и Р. о предоставлении риэлторских услуг населению г. Орска.

Данные обстоятельства подтверждаются показаниями М., Р., свидетелей М-ой, К., В., утверждавших, что риэлторской деятельностью Орский филиал МУП "ГЛ" занимался с ведома и под контролем руководителей Д. и Н., часть полученных от данной деятельности сумм передавались в г. Оренбург.

Оснований для критической оценки указанных показаний не усматривается, так как излагаемые сведения стабильны и неизменяемы при неоднократных допросах как в процессе предварительного следствия, так и в судебном заседании.

Причин для возможного оговора с их стороны не усматривается.

Кроме того, эти показания согласуются как между собой, так и с другими материалами дела.

Доказательствами причастности Д. и Н. к риэлторской деятельности, осуществляемой Орским филиалом "ГЛ" является заключение почерковедческой экспертизы о том, что в рабочей тетради, куда заносились сведения о приходах и расходах деятельности по осуществлению сделок с недвижимостью имеются подписи и Н.

Кроме того, приказом от 02.08.99 Р. принят на работу на должность агента по недвижимости. Также на должность агента по недвижимости приказом от 30.09.98 был принят и М.

При таких обстоятельствах у судебной коллегии нет оснований сомневаться в причастности Д. и Н. к осуществлению риэлторской деятельности.

Между тем, согласно Федеральному закону от 08.08.2001 N 128-ФЗ "О лицензировании отдельных видов деятельности", вступившему в законную силу 10 февраля 2002 года, лицензирование на осуществление риэлторской деятельности не требуется.

Таким образом получается, что на момент постановления приговора занятие риэлторской деятельностью возможно осуществлять и без получения соответствующей лицензии.

В соответствии с положениями ч. 2 ст. 54 Конституции Российской Федерации, никто не может нести ответственность за деяние, которое в момент его совершения не признавалось правонарушением. Если после совершения правонарушения ответственность за него устранена или смягчена, применяется новый закон.

Исходя из указанных положений Конституции РФ, в данном случае должен быть применен новый закон, не требующий лицензирование при осуществлении риэлторской деятельности.

Статья 171 УК РФ является бланкетной, то есть отсылочной к другому закону, в данном случае устанавливающему вид предпринимательской деятельности, на осуществление которого требуется специальное разрешение (лицензия). В настоящее время данный закон изменен и не требует лицензии на осуществление риэлторской деятельности.

Согласно ст. 5 ч. 3 УПК РСФСР, уголовное дело не может быть возбуждено, а возбужденное подлежит прекращению за отсутствием в деянии состава преступления до вступления приговора в законную силу и в случае, когда преступность и наказуемость этого деяния были устранены уголовным законом, вступившим в силу после совершения этого деяния.

С учетом изложенного, приговор в части осуждения Д. и Н. по ст. 171 ч. 2 п. "б" УК РФ подлежит отмене с прекращением производства по делу.

 

II. Процессуальные вопросы

 

Приговор отменен в связи с невыполнением судом требований ст. 20 УПК РСФСР.

 

Ранее судимый Д. приговором Ясненского горсуда от 18.01.2002 осужден по ст. 162 ч. 2 п. "б" УК РФ, 139 ч. 2, 69 УК РФ к 9 годам 6 месяцам лишения свободы в ИК особого режима. По ст. 119 УК РФ Д. оправдан. В соответствии со ст.ст. 97, 100 УК РФ к Д. применено принудительное лечение от алкоголизма. С него взыскано в пользу потерпевшей К-ой 7143 руб. 50 коп.

Осужденным на приговор суда подана кассационная жалоба, рассмотрев которую кассационная инстанция приговор суда отменила, дело направила на новое судебное рассмотрение в тот же суд, в ином составе судей.

Коллегия указала, что судом не выполнено требование ст. 20 УПК РСФСР о всестороннем, полном и объективном исследовании обстоятельств дела.

В судебном заседании, как и в ходе предварительного следствия, осужденный Д., не отрицая факта хищения чужого имущества, показывал, что никакого насилия он в отношении потерпевшей К. не оказывал, а вещами ее завладел тайно, когда она спала и не могла видеть, как он забрал вещи и с ними ушел из ее квартиры.

Эти доводы осужденного судом в полной мере не проверены и надлежащей оценки в приговоре суда не получили. В судебном заседании потерпевшая К. не была допрошена, так как в суд не явилась.

Судом были оглашены ее показания, где она утверждала об угрозе насилия со стороны Д. по отношению к ней, когда он забирал из ее квартиры вещи. Однако судом оставлены без внимания другие ее показания в ходе предварительного следствия о том, что в ее квартиру проник неизвестный и совершил кражу вещей.

При таких обстоятельствах суду следовало в судебном заседании допросить подробно потерпевшую и дать оценку ее показаниям, полученным в ходе предварительного следствия.

 

В соответствии с ч. 3 ст. 27 УПК РСФСР прокурор вправе возбудить дело частного обвинения независимо от наличия либо отсутствия жалобы потерпевшей лишь в исключительном случае.

 

И. приговором мирового судьи от 28.11.2001 признана виновной в том, что 10.08.2001 в кв. N <...> дома <...> по ул. <...> в г. Новотроицке в ходе ссоры на почве личных неприязненных отношений нанесла легкие телесные повреждения, не причинившие вреда здоровью И. и осуждена по ст. 116 УК РФ к штрафу в сумме 579 руб. 50 коп.

Постановлением Новотроицкого горсуда от 28.01.2002 приговор оставлен без изменения, а жалоба осужденной без удовлетворения.

Судебная коллегия по уголовным делам Оренбургского облсуда определением от 21.02.2002 приговор мирового судьи и постановление Горсуда в отношении И. отменила и дело производством прекратила. Отмечено, что в соответствии с ч. 3 ст. 27 УПК РСФСР прокурор вправе возбудить дело частного обвинения, каким является дело И., независимо от наличия либо отсутствия жалобы потерпевшей лишь в исключительном случае, если дело имело особое общественное значение или потерпевший по каким-либо причинам не был в состоянии защищать свои права и законные интересы. Как следует из постановления о возбуждении уголовного дела, и.о. прокурора г. Новотроицка возбудил дело, однако в постановлении не обосновал мотив, почему он пришел к выводу о возбуждении дела частного обвинения. Собранные по делу доказательства также не свидетельствовали о наличии перечисленных в ч. 3 ст. 27 УПК РСФСР оснований для возбуждения дела прокурором. Таким образом, дело было возбуждено с существенным нарушением уголовно - процессуального закона, поэтому подлежит прекращению.

 

Основанием к отмене приговора послужило нарушение судом требований ст. 314 УПК РСФСР.

 

Ранее не судимый М. осужден приговором Кувандыкского суда от 15.02.2002 по ст. 111 ч. 4 УК РФ к 8 годам лишения свободы в ИК строгого режима за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью С., повлекшее по неосторожности ее смерть.

В кассационной жалобе осужденный и его адвокат просили переквалифицировать действия М. на ст. 109 ч. 1 и смягчить ему наказание, поскольку в приговоре суд отметил получение потерпевшей травм при падении, а не от умышленных действий М.

Кассационная инстанция, отменив приговор суда и направив дело на новое судебное рассмотрение, в определении от 19.03.2002 указала на следующее. При вынесении приговора суд допустил существенное нарушение уголовно - процессуального закона. Вопреки требованиям ст. 314 УПК РСФСР в установочной части приговора суд указал данные, противоречащие мотивировочной части приговора. Так, в установочной части отражено, что М. в процессе ссоры начал избивать потерпевшую руками и ногами по голове и различным частям тела, причинив при этом тяжкий вред ее здоровью, а в мотивировочной части отметил, что от ударов М. С. неоднократно падала, ударялась о твердые предметы и в результате ей был причинен тяжкий вред.

Отмеченное противоречие в описательной части приговора влечет отмену приговора и направление дела на новое судебное рассмотрение, в ходе которого необходимо установить умысел М. при совершении действий в отношении С., дать оценку доказательствам, положенным в основу обвинения М., в том числе выводам судебно - медицинских экспертиз о причинах получения С. телесных повреждений, в том числе повлекших тяжкий вред здоровью, которые вызвали ее смерть.

Аналогичным образом, в связи с нарушением требований ст. 314 УПК РСФСР отменен приговор Промышленного райсуда от 29.12.2001 в отношении Щ., осужденного по ст. 161 ч. 2 п. "в" УК РФ. Щ. ранее 2 раза судимый за хищения, судимости не погашены, ему на следствии вменялась ст. 161 ч. 3 п. "в" УК РФ - грабеж, совершенный лицом, ранее 2 и более раза судимым за хищение. Суд в описательной части приговора признал квалификацию действий по ст. 161 ч. 3 п. "в" УК РФ правильной, а в резолютивной части приговора суд ошибочно указал ст. 161 ч. 2 п."в" УК РФ.

 

III. Назначение наказания

 

Освобождение подсудимого от наказания вследствие акта об амнистии предполагает постановку обвинительного приговора, назначение наказания и только после этого освобождение от него.

 

Уголовное дело в отношении М. по обвинению по ст.ст. 158 ч. 2 п. "г", 109 ч. 1 УК РФ определением Курманаевского суда от 22.01.2002 прекращено на основании п. 7 п.п. "в" Постановления ГосДумы ФС РФ от 30.11.2001 "Об объявлении амнистии в отношении несовершеннолетних и женщин". По делу разрешены гражданские иски о компенсации морального вреда.

Дело по жалобе потерпевшей К. рассмотрено 28.02.2002 судебной коллегией по уголовным делам облсуда, определение районного суда отменено и дело направлено на новое судебное рассмотрение в тот же суд в ином составе судей.

Основанием для отмены определения, наряду с нарушением судом требований о полном, всестороннем и объективном исследовании обстоятельств дела, влияющих на квалификацию действий осужденной, послужили и другие нарушения.

Так, в соответствии с законом, если во время судебного разбирательства суд придет к выводу о необходимости освобождения подсудимого от наказания по предусмотренным в п. 4 ч. 1 ст. 5 УПК РСФСР основаниям (вследствие акта амнистии), суд должен постановить обвинительный приговор, назначить наказание по соответствующей статье уголовного закона и только затем освободить осужденного от наказания. Вопреки указанным положениям закона приговор по делу не постановлен ни по ст. 158 ч. 2, ни по ст. 109 ч. 1 УК РФ, а дело прекращено определением.

Также законом не предусмотрено разрешение гражданского иска определением суда.

С учетом изложенного определение районного суда отменено.

 

Наказание в виде лишения свободы назначено осужденному без достаточного учета данных о его личности, обстоятельств, смягчающих наказание.

 

Ранее не судимый Г. признан виновным в тайном хищении чужого имущества, совершенном с незаконным проникновением в жилище, причинением значительного ущерба гражданину и одновременном хищении принадлежащего ему огнестрельного оружия, и осужден приговором Акбулакского суда по ст. 158 ч. 2 п.п. "в, г", ст. 226 ч. 1, ст. 69 УК РФ к 3 годам и 1 месяцу лишения свободы с отбыванием в ИК общего режима. Он же по ст. 167 ч. 1 УК РФ оправдан.

Кассационная коллегия облсуда, рассмотрев жалобу осужденного о суровости наказания, удовлетворила его требования, приговор суда изменила, в соответствии со ст. 73 УК РФ назначенное ему наказание определила считать условным с испытательным сроком один год, с возложением на него определенных обязанностей.

Судебная коллегия пришла к выводу, что назначенное Г. наказание в виде лишения свободы назначено осужденному без достаточного учета данных о его личности, обстоятельств, смягчающих наказание, поведения после совершения преступления. Между тем, как следует из материалов дела и правильно отражено в приговоре, Г. после совершения преступления добровольно явился в органы милиции и заявил об этом, указал местонахождение похищенного, откуда оно и было изъято и возвращено потерпевшему. Г. ранее не судим, характеризуется положительно, вину признал полностью и раскаялся в содеянном. Обстоятельств, отягчающих вину Г., судом не установлено. Поэтому вывод суда о том, что Г. должен отбывать наказание в местах лишения свободы только лишь по мотиву совершения им преступлений, относящихся к категории тяжких, не основан на законе и противоречит требованиям ст. 60 УК РФ.

 

Учитывая объем и размер похищенного, судебная коллегия снизила срок наказания осужденному.

 

Ранее трижды судимый А., 1956 года рождения, приговором Акбулакского суда от 28.01.2002 осужден по ст. 158 ч. 3 п. "в" УК РФ к 5 годам лишения свободы с отбыванием в ИК особого режима.

Кассационная жалоба осужденного судебной коллегией областного суда рассмотрена 14.03.2002, приговор суда изменен, с применением ст. 64 УК РФ наказание, назначенное судом, снижено до 3-х лет лишения свободы с отбыванием в ИК особого режима, в остальной части оставлен без изменения.

Исследовав материалы дела, коллегия пришла к выводу, что учитывая объем и размер похищенного А. - 5 уток стоимостью 500 рублей и 5 гусей стоимостью 800 рублей, - к нему возможно применение ст. 64 УК РФ и наказание должно быть снижено.

Аналогичным образом изменен приговор Новосергиевского суда от 19.03.2002 по делу Л-на, осужденного по ст. 158 ч. 2 п. "б, в" УК РФ к лишению свободы на 4 года за кражу поросенка весом 50 кг на сумму 1920 рублей из сарая гр. Ф. Судебная коллегия применила ст. 64 УК РФ и снизила наказание Л-ну до 2 лет 6 месяцев лишения свободы в ИК строгого режима.

 

IV. Право на защиту

 

Суд, в нарушение требований ст. 47 УПК РСФСР рассмотрел дело с участием одного адвоката, защищавшего двух подсудимых, интересы которых противоречили друг другу.

 

Приговором Оренбургского райсуда от 26.02.2002 Р., 1982 года рождения, ранее судимый, осужден по ст. 158 ч. 3 п. "в" УК РФ, ст. 150 ч. 4 УК РФ с применением ст.ст. 64, 69 ч. 3, 70 УК РФ к 3 годам 3 месяцам лишения свободы в ИК общего режима. Он признан виновным и осужден за тайное хищение чужого имущества, совершенное с несовершеннолетними П. и Ч. в январе 2002 года.

Проверив обоснованность осуждения Р. по его кассационной жалобе, судебная коллегия определением от 28.03.2002 приговор суда в отношении Р. и П. отменила и дело направила в тот же суд на новое рассмотрение в ином составе судей.

Основанием для отмены приговора послужило существенное нарушение уголовно - процессуального закона, в частности права на защиту подсудимых.

Как следует из материалов дела, на предварительном следствии интересы Р. защищал адвокат М., а защиту несовершеннолетнего П. - адвокат К. В процессе следствия Р. отрицал факт вовлечения им несовершеннолетних П. и Ч. в совершение кражи, а последние изобличали его в совершении данного преступления. Аналогичная позиция Р. и П. была в судебном заседании, однако суд, в нарушение ст. 47 ч. 6 УПК РСФСР рассмотрел данное дело с участием одного адвоката М., который представлял интересы обоих, в то время как интересы подсудимых противоречили друг другу. Поэтому постановленный судом приговор нельзя признать законным и обоснованным.

 

Основанием для отмены приговора послужило нарушение права подсудимого на защиту.

 

Ранее не судимый А. приговором от 26.02.2002 осужден по ст. 118 ч. 3 УК РФ к 1 году исправительных работ с удержанием 10 % заработка в доход государства за неосторожное причинение средней тяжести вреда здоровью Р.

Рассмотрев кассационную жалобу осужденного, судебная коллегия по уголовным делам Оренбургского областного суда приговор Гайского суда в отношении А-ва отменила и дело направила на дополнительное расследование ввиду нарушения органами предварительного следствия и судом требований ст. 49 УПК РСФСР - права на защиту А-ва.

Как следует из материалов дела, явившийся в судебное заседание А. не мог дать объяснения и ответить на вопросы суда из-за сильного заикания. Мать осужденного А. пояснила, что он страдает заиканием с детства. В силу действующего уголовно - процессуального закона участие защитника при производстве предварительного следствия, дознания и судебного разбирательства обязательно по делам в отношении лиц, которые в силу своих физических или психических недостатков не могут сами осуществлять свое право на защиту.

Физический недостаток А. - заикание сильной степени - явно ограничивает его возможности, связанные с реализацией права на защиту.

Нарушение органами предварительного следствия и судом права на защиту обвиняемого А. лишило суд возможности всесторонне и полно разобраться в деле и могло повлиять на постановление законного и обоснованного приговора.

 

ОБЗОР

РЕШЕНИЙ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ПО ЖАЛОБАМ И ЗАПРОСАМ О СООТВЕТСТВИИ ОТДЕЛЬНЫХ НОРМ

УГОЛОВНОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА КОНСТИТУЦИИ РОССИЙСКОЙ

ФЕДЕРАЦИИ

 

1. Статья 10 УК РФ (обратная сила уголовного закона).

Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 08.07.99 N 128-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Г. на нарушения его конституционных прав положениями ч. 1 ст. 10 УК РФ" (не опубликовано).

Конституционное положение о том, что новый закон применяется, если после совершения правонарушения ответственность за него устранена или смягчена, может быть реализовано лишь в рамках реально существующих правоотношений, порожденных фактом совершения правонарушения конкретным лицом, при наличии оснований для возложения на него ответственности.

Комментарий: Г-ин, осужден в 1948 г. к пяти годам лишения свободы с лишением воинского звания "лейтенант интендантской службы". В настоящее время судимости не имеет. После введения в действие УК РФ он обращался в различные судебные инстанции с просьбой исключить из приговора суда дополнительное наказание в виде лишения воинского звания, ссылаясь на то, что в новом УК РФ санкция статьи, аналогичной той, по которой он был осужден, такого дополнительного наказания не предусматривает. В просьбе Г-ину было отказано на том основании, что он не относится к категории лиц, на которых распространяется обратная сила уголовного закона, улучшающего положение лица, совершившего преступление.

В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации Г-ин оспорил конституционность ч. 1 ст. 10 УК РФ, согласно которой обратная сила уголовного закона распространяется лишь на лиц, совершивших преступление до вступления в силу закона, устраняющего преступность деяния, смягчающего наказание или иным образом улучшающего положение лица, совершившего преступление, в том числе на лиц, отбывающих наказание или отбывших наказание, но имеющих судимость. Данная норма, по его мнению, ограничивает действие правила об обратной силе закона в отношении лиц, судимость которых погашена в установленном законом порядке, а также нарушает его право на социальное обеспечение, так как он лишен возможности восстановить воинское звание и ходатайствовать о назначении соответствующей пенсии.

Отказав Г-ину в принятии к рассмотрению жалобы, Конституционный Суд Российской Федерации указал, что согласно ч. 2 ст. 54 Конституции Российской Федерации, если после совершения правонарушения ответственность за него устранена или смягчена, применяется новый закон. Данное конституционное положение может быть реализовано лишь в рамках реально существующих правоотношений, порожденных фактом совершения правонарушения конкретным лицом, при наличии оснований для возложения на него ответственности. По смыслу ч. 2 ст. 54 Конституции Российской Федерации отсутствие правонарушения или завершение реализации ответственности за его совершение исключают возможность применения каких бы то ни было норм об ответственности.

Конституционный Суд Российской Федерации указал, что ч. 1 ст. 10 УК РФ не нарушается и право заявителя на социальное обеспечение (ст. 39 Конституции Российской Федерации), поскольку, как следует из оспариваемой нормы, обратная сила уголовного закона распространяется исключительно на уголовно - правовые отношения. Вопрос же о распространении обратной силы уголовного закона и на иные отношения может быть решен только законодателем, который вправе использовать содержащееся в ч. 2 ст. 54 Конституции Российской Федерации положение, для того чтобы, придавая конкретному закону обратную силу, распространить ее не только на правоотношения, возникающие в связи с реализацией ответственности, но и на порождаемые ими правовые последствия.

 

2. Часть 2 ст. 17 (Совокупность преступлений), чч. 1 и 3 ст. 69 УК РФ (назначение наказания по совокупности преступлений).

Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 19.04.2001 N 94-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Б. на нарушение его конституционных прав ч. 2 ст. 17 и чч. 1 и 3 ст. 69 УК РФ" (не опубликовано).

Положения ст.ст. 17 и 69 УК РФ призваны обеспечить принцип справедливости при применении уголовного закона, в соответствии с которым наказание и иные меры уголовно - правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, должны соответствовать, в частности, характеру и степени общественной опасности преступления (ч. 1 ст. 6 УК РФ).

Комментарий: Б. осужден за совершение ряда преступлений, в том числе предусмотренных п. "б" ч. 2 ст. 213 (хулиганство), п. "д" ч. 2 ст. 111 (умышленное причинение тяжкого вреда здоровью) и п. "д" ч. 2 ст. 112 (умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью) УК РФ. Он полагает, что квалификация судом совершенных им действий как совокупности трех преступлений противоречит конституционному запрету повторно осуждать лицо за одно и то же преступление. В связи с этим он просил Конституционный Суд Российской Федерации признать ч. 2 ст. 17, а также чч. 1 и 3 ст. 69 УК РФ, которые, как он считает, устанавливают правила квалификации деяний и назначения наказаний при совокупности преступлений, не соответствующими Конституции Российской Федерации.

 

Согласно ст. 17 УК РФ совокупностью преступлений признается совершение двух или более преступлений, предусмотренных различными статьями или частями статьи данного Кодекса, ни за одно из которых лицо не было осуждено (ч. 1), а также одно действие (бездействие), содержащее признаки преступлений, предусмотренных двумя или более статьями данного Кодекса (ч. 2).

Статья 69 УК РФ предусматривает, что при совокупности преступлений наказание назначается отдельно за каждое совершенное преступление (ч. 1). Если хотя бы одно из преступлений, совершенных по совокупности, является преступлением средней тяжести, тяжким или особо тяжким преступлением, то окончательное наказание назначается путем частичного или полного сложения наказаний. При этом окончательное наказание в виде лишения свободы не может быть более двадцати пяти лет (ч. 3).

Отказав Бодрову в принятии к рассмотрению жалобы, Конституционный Суд Российской Федерации указал, что названные положения призваны обеспечить принцип справедливости при применении уголовного закона, в соответствии с которым наказание и иные меры уголовно - правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, должны соответствовать, в частности, характеру и степени общественной опасности преступления. При этом Конституционный Суд Российской Федерации подчеркнул, что обеспечение такого соответствия в случаях, когда вред был причинен нескольким группам охраняемых уголовным законом общественных отношений, достигается в том числе путем квалификации содеянного и назначения наказания по совокупности преступлений.

Иное решение могло бы привести к тому, что в случае причинения вреда одновременно нескольким объектам, вся совокупность которых не охраняется той или иной конкретной нормой уголовного закона, вред, причиненный некоторым из этих объектов, не получил бы необходимой правовой оценки, а интересы потерпевших в таком случае оказались бы незащищенными.

Конституционный Суд Российской Федерации также указал, что ст.ст. 17 и 69 УК РФ не содержат предписаний, как надлежит квалифицировать причинение в ходе хулиганских действий вреда здоровью потерпевших - как единое преступление или как совокупность преступлений. Этот вопрос должен решаться судами общей юрисдикции в зависимости от тяжести причиненного здоровью вреда и с учетом необходимости обеспечения гарантий интересов личности, предусмотренных как Конституцией Российской Федерации (в том числе ч. 1 ст. 50), так и УК РФ.

 

3. Статья 59 УК РФ (смертная казнь).

Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 06.03.2001 N 68-О "Об отказе в удовлетворении ходатайства гражданина Д-ова об официальном разъяснении Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 02.02.99 по делу о проверке конституционности положений ст. 41 и ч. 3 ст. 42 УПК РСФСР, пп. 1 и 2 Постановления Верховного Совета Российской Федерации от 16.07.93 "О порядке введения в действие Закона Российской Федерации "О внесении изменений и дополнений в Закон РСФСР "О судоустройстве РСФСР", УПК РСФСР, УК РСФСР и КоАП РСФСР" ("Вестник Конституционного Суда РФ". 2001. N 4).

С момента вынесения названного выше Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 02.02.99 N 3-П назначение смертной казни признано недопустимым.

Вопросы, связанные с возложением уголовной ответственности на лиц, совершивших особо тяжкие преступления против жизни, подлежат разрешению судами общей юрисдикции с учетом установленных ст. 54 Конституции Российской Федерации и ст. 10 УК РФ принципов действия законов во времени.

Комментарий: Д-ов был приговорен к смертной казни 23.07.93 за совершение убийства при отягчающих обстоятельствах и ряда других преступлений. Указом Президента Российской Федерации от 06.07.98 смертная казнь в порядке помилования заменена лишением свободы на срок 25 лет. Д-ов полагает, что назначенное ему наказание в виде смертной казни в связи с принятием Конституционным Судом Российской Федерации упомянутого выше постановления от 02.02.99 N 3-П должно было быть отменено не актом помилования, а путем пересмотра приговора и замены первоначально назначенного наказания лишением свободы в пределах санкций соответствующих статей, действовавших на момент совершения преступлений.

Отказав Д-ову в принятии к рассмотрению ходатайства, Конституционный Суд Российской Федерации подтвердил свою правовую позицию о том, что наказание в виде смертной казни не может быть назначено с момента вынесения постановления от 02.02.99 N 3-П, которое означает только то, что в нынешних условиях законодатель не вправе более воздерживаться от принятия закона, обеспечивающего обвиняемому в преступлении, за совершение которого ему может быть назначена смертная казнь, возможность реализации права на рассмотрение его дела судом с участием присяжных заседателей.

В то же время суды до принятия такого закона не лишены права рассматривать соответствующие дела в ином составе.

Судебная практика сложилась таким образом, что в случаях, когда лицо осуждается за преступление, совершенное до 01.01.97, с учетом невозможности применения смертной казни и отсутствия в действовавшем до 01.01.97 УК РСФСР наказания в виде пожизненного лишения свободы, наказание назначается в виде лишения свободы лишь в пределах санкций, установленных соответствующими статьями УК РФ, действовавшими на момент совершения преступления, т.е. не свыше 15 лет лишения свободы.

Юридических оснований для пересмотра приговоров, вступивших в законную силу до 02.02.99, Постановление Конституционного Суда Российской Федерации N 3-П не порождает.

 

4. Часть 3 ст. 66 УК РФ (Назначение наказания за неоконченное преступление).

Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 19.04.2000 N 113-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина С. на нарушение его конституционных прав ч. 3 ст. 66 УК РФ" (не опубликовано).

Решение вопросов, связанных с определением сроков и размеров наказания в случае осуждения за покушение на преступление, не входит в компетенцию Конституционного Суда Российской Федерации, а относится к ведению судов общей юрисдикции, на которые Конституцией Российской Федерации и УК РФ возложена обязанность обеспечивать при разрешении уголовных дел реализацию принципов равенства, справедливости и гуманизма, назначая осужденному наказание соразмерно тяжести совершенного им деяния с учетом его личности.

Комментарий: В отношении С. возбуждено уголовное дело по признакам преступлений, предусмотренных п.п. "а" - "г" ч. 2 ст. 158 УК РФ, а также ч. 3 ст. 30 и пп. "а" - "в" ч. 2 ст. 158 УК РФ. С. считает, что ч. 3 ст. 66 УК РФ, на основании которой срок или размер наказания за покушение на преступление не может превышать трех четвертей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания; предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК РФ за оконченное преступление, не соответствует конституционному принципу равенства всех перед законом и судом. По его мнению, такой подход законодателя к определению размера наказания за покушение, не предусматривающий необходимость учета нижнего предела наказания, установленного санкцией статьи уголовного закона, противоречит принципам справедливости, дифференциации, индивидуализации и соразмерности наказаний.

Отказав в принятии к рассмотрению жалобы, Конституционный Суд Российской Федерации сослался на то, что ни из жалобы С., ни из приложенных к ней материалов не вытекает, что оспариваемой нормой затрагиваются конституционные права заявителя.

При этом Конституционный Суд Российской Федерации указал, что, предусматривая в УК РФ общие правила определения сроков и размеров наказания за неоконченные преступления, законодатель, как видно из положений ст.ст. 3, 6, 7 УК РФ, исходил из принципов законности, равенства всех перед законом и судом, справедливости и гуманизма. Поэтому ст. 66 УК РФ предполагает использование равных пределов ответственности для всех лиц, совершивших такие преступления.

 

5. Часть 3 ст. 69 УК РФ (Назначение наказания по совокупности преступлений).

Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 23.06.2000 N 173-О "По жалобе гражданина Л. на нарушение его конституционных прав ч. 3 ст. 69 и ст. 292 УК РФ, ст. 4 Федерального закона "О введении в действие Уголовного кодекса Российской Федерации"..." (не опубликовано).

Установление того, насколько полно и правильно характер и степень общественной опасности преступления и личность виновного были учтены при назначении ему наказания, относится к ведению не Конституционного Суда Российской Федерации, а судов общей юрисдикции, управомоченных проверять в кассационном и надзорном порядке законность и обоснованность приговора.

Комментарий: Л., работавший следователем следственного отдела районного управления внутренних дел, осужден к лишению свободы за служебный подлог (ст. 292 УК РФ) и незаконное освобождение от уголовной ответственности лица, обвиняемого в совершении преступления (ст. 300 УК РФ). Л. в своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации просил признать не соответствующими Конституции Российской Федерации примененные судом в его деле: ч. 3 ст. 69 УК РФ, которая при назначении наказания по совокупности преступлений определенных категорий предписывает только сложение наказаний и не предусматривает необходимость учитывать при назначении наказания по совокупности преступлений первой судимости и формы вины осужденного лица; ст. 4 Федерального закона от 13.06.96 "О введении в действие УК РФ" (в ред. от 27.12.96) и ст. 292 УК РФ, поскольку они, по мнению заявителя, вынуждают суды назначать наказание только в виде лишения свободы, так как нормы, предусматривающие такие наказания, как обязательные работы, ограничение свободы и арест, не введены в действие.

Отказав в принятии к рассмотрению жалобы, Конституционный Суд Российской Федерации указал, что ч. 3 ст. 69 УК РФ, устанавливающая правила назначения наказания по совокупности преступлений, подлежит применению в единстве с другими нормами раздела III УК РФ (наказание), определяющими правила назначения наказания, в частности необходимость учитывать характер и степень общественной опасности преступления, а также личность виновного.

В ст. 292 УК РФ предусмотрено, что служебный подлог наказывается штрафом в размере от ста до двухсот минимальных размеров оплаты труда или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от одного до двух месяцев, либо обязательными работами на срок от ста восьмидесяти до двухсот сорока часов, либо исправительными работами на срок от одного года до двух лет, либо арестом на срок от трех до шести месяцев, либо лишением свободы на срок до двух лет.

Согласно же ст. 4 Федерального закона "О введении в действие УК РФ" положения УК РФ о наказаниях в виде обязательных работ, ограничения свободы и ареста вводятся в действие федеральным законом после вступления в силу Уголовно - исполнительного кодекса РФ по мере создания необходимых условий для исполнения этих видов наказания, но не позднее 2001 г.

Две последние статьи, как указал в своем определении Конституционный Суд Российской Федерации, ни по отдельности, ни в совокупности не нарушают конституционные права заявителя, поскольку не исключают возможности назначения лицу, осуждаемому за служебный подлог, наказания, не связанного с лишением свободы, как в рамках санкции ст. 292 УК РФ, так и ниже низшего предела, предусмотренного этой статьей (ст. 64 УК РФ).

 

6. Пункт "г" ч. 1 ст. 97 УК РФ (Основания применения принудительных мер медицинского характера. Назначение судом принудительных мер медицинского характера лицам, совершившим преступление и признанным нуждающимися в лечении от алкоголизма и наркомании).

Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 09.12.99 N 223-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина К. на нарушение его конституционных прав положениями п. "г" ч. 1 ст. 97 и ч. 1 ст. 228 УК РФ" (не опубликовано).

Установление наличия или отсутствия оснований для применения к лицу, совершившему преступление, тех или иных мер, включая принудительные меры медицинского характера, а также определение их вида и размера является прерогативой судов общей юрисдикции.

Комментарий: К., осужденному за приобретение и хранение без цели сбыта наркотического средства, назначены на основании п. "г" ч. 1 ст. 97 УК РФ принудительные меры медицинского характера. К. считает, что эта норма закона, допуская возможность применения принудительных мер медицинского характера к лицу, совершившему преступление и нуждающемуся в лечении, противоречит ч. 2 ст. 21 <*> и другим статьям Конституции Российской Федерации.

--------------------------------

<*> Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию. Никто не может быть без добровольного согласия подвергнут медицинским, научным или иным опытам.

 

Сославшись на то, что К. оспаривает не саму по себе возможность применения принудительных мер медицинского характера, а назначение этих мер ему как лицу, хотя и потребляющему наркотические средства, но не страдающему психическим расстройством, создающим опасность для него самого или для окружающих, Конституционный Суд Российской Федерации отказал в принятии жалобы к рассмотрению. При этом суд указал, что осужденным по существу ставится вопрос о проверке законности и обоснованности сформулированного в судебном приговоре решения о применении к заявителю принудительных мер медицинского характера, что Конституционному Суду Российской Федерации неподведомственно.

Согласно п. "г" ч. 1 ст. 97 УК РФ лицам, совершившим преступление и признанным нуждающимися в лечении от алкоголизма или наркомании, могут быть назначены судом принудительные меры медицинского характера. Такие меры в силу ч. 2 ст. 97 УК РФ могут применяться только в тех случаях, когда существует угроза причинения лицом существенного вреда либо когда это лицо представляет опасность для себя или других лиц. Сославшись на данное обстоятельство, Конституционный Суд Российской Федерации подчеркнул, что установление наличия или отсутствия оснований для применения к лицу, совершившему преступление, тех или иных мер, включал принудительные меры медицинского характера, а также определение конкретного вида и размера упомянутых мер в случае необходимости их применения в конституционно оправданных целях (ч. 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации <*>) является прерогативой судов общей юрисдикции.

--------------------------------

<*> Права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

 

7. Примечание 2 к ст. 158 УК РФ (Кража в крупном размере).

Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 16.01.2001 N 1-О "По делу о проверке конституционности примечания 2 к ст. 158 УК РФ в связи с жалобой гражданина С." ("Вестник Конституционного Суда РФ". 2001. N 3; "Собрание законодательства РФ". 29.01.2001. N 5. Ст. 453; "Российская газета", 03.02.2001. N 24).

Примечание 2 к ст. 158 УК РФ не относится к числу правовых норм, нарушающих конституционные права, вытекающие из закрепленного в ч. 2 ст. 54 Конституции Российской Федерации принципа применения законов, устраняющих или смягчающих ответственность.

Комментарий: С. осужден 18.03.99 за присвоение вверенного ему чужого имущества в крупном размере - свыше 38 млн. руб. (неденоминированных). Основанием для квалификации преступления как совершенного в крупном размере послужило примечание 2 к ст. 158 УК РФ, согласно которому хищение признается совершенным в крупном размере, если стоимость похищенного имущества в пятьсот раз превышает минимальный размер оплаты труда, установленный законодательством Российской Федерации на момент совершения преступления.

Скородумов полагает, что это предписание уголовного закона не позволило суду при рассмотрении его дела учесть происшедшее с момента совершения преступления (февраль 1995 г.) повышение минимального размера оплаты труда с 20,5 тыс. руб. (неденоминированных) до 83 руб. 49 коп. (в новом масштабе цен) и тем самым воспрепятствовало применению положения ч. 1 ст. 10 УК РФ, согласно которому уголовный закон, смягчающий наказание или иным образом улучшающий положение лица, совершившего преступление, имеет обратную силу, то есть распространяется на лиц, совершивших соответствующие деяния до вступления такого закона в силу.

Прекратив производство по делу о проверке конституционности примечания 2 к ст. 158 УК РФ, Конституционный Суд Российской Федерации указал, что деяние, совершенное С., в соответствии с действовавшим уголовным законом подпадало под признаки состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 147.1 УК РСФСР (присвоение вверенного имущества в крупных размерах). При этом квалификация присвоения как совершенного в крупном размере основывалась в то время на положении абзаца второго примечания к ст. 144 УК РСФСР, согласно которому хищение имущества независимо от способа хищения признавалось совершенным в крупных размерах, если оно совершено на сумму, двухсоткратно превышающую минимальный размер оплаты труда, установленный законодательством Российской Федерации на момент совершения преступления УК РФ, введенным в действие с 01.01.97, в качестве критерия для признания хищения совершенным в крупных размерах определена стоимость похищенного имущества, превышающая установленный на момент совершения преступления минимальный размер оплаты труда не в двести, а в пятьсот раз (примечание 2 к ст. 158).

Вводя такой признак, законодатель дает уголовно - правовую оценку общественно опасному деянию и порожденным им последствиям как с точки зрения причинения вреда собственнику имущества, так и с точки зрения неосновательного обогащения преступника. Следовательно, реализация конституционного принципа обратной силы закона, устраняющего или смягчающего ответственность, обусловливается изменением содержания именно общественной опасности, противоправности и наказуемости преступления (ч. 1 ст. 14 УК РФ).

Увеличение законодателем показателя кратности, приводящее к повышению нижнего предела стоимости похищенного имущества, начиная с которого хищение может быть признано совершенным в крупном размере, влечет смягчение установленной ранее ответственности, поскольку осуществлено непосредственно в уголовном законе, реализуется в рамках уголовно - правовых отношений и направлено на обеспечение соразмерности наказания общественной опасности преступления. Минимальный же размер оплаты трудах исходя из которого определяется такой квалифицирующий признак, как крупный размер хищения, устанавливается не уголовным, а иным законом.

Изменение минимального размера оплаты труда, как указал Конституционный Суд Российской Федерации в определении, не влечет изменение нормы уголовного закона, действовавшей на момент совершения преступления. По своей правовой природе минимальный размер оплаты труда является единицей расчета, которая устанавливается федеральным законодателем с учетом социально - экономических факторов и на определенный период. Поэтому возможность применения конкретного минимального размера оплаты труда в уголовно - правовых отношениях, возникших до его установления, исключена. Иное, как подчеркнул Конституционный Суд Российской Федерации, могло бы привести вопреки воле законодателя к декриминализации общественно опасных деяний и к нарушению принципа справедливости, который предполагает обеспечение соответствия наказания и иных уголовно - правовых мер характеру и степени общественной опасности совершенного преступления (ч. 1 ст. 6 УК РФ).

Таким образом, в современных социально - экономических условиях принятие федеральным законодателем решения о повышении минимального размера оплаты труда не может рассматриваться как собственно закон, устраняющий или смягчающий уголовную ответственность за хищение.

В связи с этим в ситуации, когда минимальный размер оплаты труда претерпел изменение, при решении вопроса о квалификации действий виновного лица следует исходить из минимального размера оплаты труда, действовавшего на момент совершения преступления (ч. 2 ст. 9 УК РФ).

 

8. Статья 199 УК РФ (Уклонение от уплаты налогов или страховых взносов в государственные внебюджетные фонды с организации).

Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 17.02.2000 N 152-О "По жалобам граждан А-вой, М-ой и М-ина на нарушение их конституционных прав ст. 199 УК РФ" (не опубликовано).

Конкретизация тех или иных понятий, содержащихся в законе, как и уточнение используемых в нем формулировок, является прерогативой законодателя и не относится к полномочиям Конституционного Суда Российской Федерации, не входит в его компетенцию и истолкование признаков конкретного состава преступления.

Комментарий: По мнению А-вой, М-ой и М-ина, привлеченных к уголовной ответственности за совершение преступления, предусмотренного ст. 199 УК РФ, содержащаяся в ней норма, устанавливающая ответственность за уклонение от уплаты налогов с организаций путем включения в бухгалтерские документы заведомо искаженных данных о доходах или расходах либо иным способом, а равно от уплаты страховых взносов в государственные внебюджетные фонды с организаций, совершенное в крупном размере, в силу своей неопределенности не исключает возможности произвольного ее применения и нарушения в связи с этим гарантированного ст. 19 Конституции Российской Федерации принципа равенства всех перед законом и судом.

Отказывая в принятии к рассмотрению жалобы, Конституционный Суд Российской Федерации сослался на то, что правовая позиция заявителей, обоснованная ссылкой на отсутствие в законе формально - определенного понятия "иные способы уклонения от уплаты налогов", фактически сводится к требованию о ее истолковании и внесении соответствующих дополнений в действующее законодательство, а не о проверке конституционности нормы уголовного закона. При этом суд указал, что истолкование признаков конкретного состава преступления, а, следовательно, и установление того, подпадает ли инкриминированное заявителям сокрытие объектов налогообложения под признаки состава преступления, предусмотренного ст. 199 УК РФ, не входит в компетенцию Конституционного Суда Российской Федерации.

Конституционный Суд Российской Федерации подчеркнул, что такого рода полномочия предоставлены судам общей юрисдикции, которые в соответствии со своей компетенцией обязаны при отправлении правосудия по делам об уклонении от уплаты налогов исходить как из предписаний ст. 199 УК РФ в их взаимосвязи с нормами налогового законодательства, регламентирующими порядок уплаты налогов и условия привлечения к ответственности за налоговые правонарушения, так и из фактических обстоятельств конкретного дела.

Необходимо иметь в виду, что уклонение от уплаты налогов связано с невыполнением виновным требований определенных норм налогового законодательства. В связи с этим по делам о преступлениях, предусмотренных ст. 199 УК РФ, в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого, обвинительном заключении и приговоре должно быть обязательно указано, какие конкретно нормы налогового законодательства, действовавшего на момент совершения преступления, нарушены обвиняемым, осужденным;

В соответствии с п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 04.07.97 N 8 "О некоторых вопросах применения судами Российской Федерации уголовного законодательства об ответственности за уклонение от уплаты налогов" <*> сокрытие объектов налогообложения может выражаться как во включении в бухгалтерские документы и налоговую отчетность заведомо искаженных сведений, относящихся к этим объектам, так и в умышленном непредставлении в налоговые органы отчетной документации о таких объектах.

--------------------------------

<*> Бюллетень Верховного Суда РФ. 1997. N 9; "Российская юстиция". 1997. N 9.

 

Учитывал специфику дел о налоговых преступлениях, рекомендуется в целях наиболее полного и всестороннего выяснения всех обстоятельств, связанных с уклонением от уплаты налогов, привлекать в необходимых случаях к участию в предварительном следствии и судебном разбирательстве специалистов, обладающих соответствующими знаниями в области налогообложения.

 

9. Статья 210 УК РФ (Организация преступного сообщества (преступной организации)).

Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 20.04.2001 N 146-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Д. на нарушение его конституционных прав ст. 210 УК РФ" (не опубликовано).

Рассмотрение вопросов, связанных с установлением наличия или отсутствия совокупности преступлений в тех или иных действиях виновных лиц, к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации не относится.

Комментарий: Д., обвиняемый в совершении преступлений, предусмотренных ст. 210 и ч. 3 ст. 159 (мошенничество) УК РФ, оспорил конституционность ст. 210 УК РФ. По его мнению, то обстоятельство, что совершение мошенничества преступной организацией квалифицируется по двум статьям УК РФ, нарушает его конституционное право не быть судимым дважды за одно и то же преступление.

Отказав в принятии к рассмотрению жалобы, Конституционный Суд Российской Федерации сослался на то, что Д. оспаривает не само по себе установление ст. 210 УК РФ уголовной ответственности за организацию преступного сообщества, а возможность одновременного применения этой и других статей Особенной части УК РФ в случаях совершения организованной преступной группой тяжких и особо тяжких преступлений.

Конституционный Суд Российской Федерации при этом указал, что ст. 210 УК РФ не содержит каких-либо положений, обязывающих органы предварительного расследования и суд в каждом случае квалифицировать совершение мошенничества преступным сообществом как совокупность преступлений, предусмотренных данной статьей и пунктом "а" ч. 3 ст. 159 УК РФ.

Установление наличия или отсутствия совокупности преступлений в тех или иных действиях виновных лиц относится к ведению органов предварительного расследования и судов общей юрисдикции, которые в каждом отдельном случае должны решать этот вопрос на основе конкретных обстоятельств дела и с учетом общих принципов уголовного права, исключающих, в том числе, возможность повторного осуждения за одно и то же преступление.

 

10. Часть 1 ст. 228 УК РФ (Незаконные приобретение или хранение наркотических средств или психотропных веществ в крупном размере).

Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 04.12.97 N 130-О "Об отказе в принятии к рассмотрению запроса Невинномысского районного суда Ставропольского края" ("Вестник Конституционного Суда РФ". 1998. N 1).

Из содержания ч. 1 ст. 228 УК РФ не следует, что при ее применении и оценке размера количества наркотического средства как крупного суды связаны положениями Перечня крупных и особо крупных размеров количеств наркотических средств и психотропных веществ, обнаруживаемых в незаконном хранении или обороте (далее Перечень) <*>, утверждаемого Постоянным комитетом по контролю наркотиков при Министерстве здравоохранения Российской Федерации (далее ПККН).

--------------------------------

<*> Речь идет о Сводной таблице заключений ПККН об отнесении к небольшим, крупным и особо крупным размерам количеств наркотических средств, психотропных и сильнодействующих веществ, обнаруженных в незаконном владении или обороте.

 

Проверка правильности применения норм уголовного закона в их системной связи, как и оценка конституционности правоприменительных решений, осуществляется вышестоящими судами общей юрисдикции и Конституционный Суд Российской Федерации не вправе определять основания, необходимые для принятия того или иного правоприменительного решения, и оценивать его соответствие Конституции Российской Федерации.

Комментарий: Запрос направлен по уголовному делу по обвинению П. в незаконном приобретении и хранении без цели сбыта 0,11 г экстракционного опия, т.е. в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 228 УК РФ. В нем указывалось, что данная норма, устанавливая уголовную ответственность за незаконное приобретение или хранение без цели сбыта наркотических средств в крупном размере, только называет квалифицирующий признак данного состава преступления - крупный размер, но не конкретизирует его. Поэтому при ее применении суды руководствуются названным выше Перечнем. Тем самым, по мнению автора запроса, допускается привлечение граждан к уголовной ответственности на основании не федерального закона, а "подзаконного нормативного акта".

Отказав в принятии к рассмотрению запроса, Конституционный Суд Российской Федерации подчеркнул, что суды при применении ст. 228 УК РФ и оценке размера количества наркотического средства как крупного не связаны положениями Перечня. Подобные перечни, периодически обновляемые Постоянным комитетом по контролю наркотиков и утверждаемые им, не являются нормативными правовыми актами и в силу этого носят лишь рекомендательный характер.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 27.05.98 N 9 "О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами", при рассмотрении дел о преступлениях, предметом которых являются наркотические средства или психотропные вещества, суды должны руководствоваться утвержденным Правительством Российской Федерации Перечнем наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации <*>, а при рассмотрении дел о преступлениях, связанных с сильнодействующими или ядовитыми веществами, - Списками сильнодействующих и ядовитых веществ, издаваемыми независимым экспертным органом - Постоянным комитетом по контролю наркотиков при Министерстве здравоохранения Российской Федерации <**>. В указанных Перечне и Списках содержатся данные о подлежащих контролю в Российской Федерации наркотических средствах, психотропных веществах и их прекурсорах, сильнодействующих и ядовитых веществах без указания их размеров.

--------------------------------

<*> Утвержден Постановлением Правительства Российской Федерации от 30.06.98 N 681 ("Российская газета", 17.07.98. N 134; "Собрание законодательства РФ". 06.07.98. N 27. Ст. 3198).

<**> Утверждены ПККН 06.03.2000 по состоянию на 01.02.2000, протокол N 1/76-2000 ("Новая аптека". 2000. N 9).

 

Вопрос о размере (небольшой, крупный, особо крупный) находящихся в незаконном обороте наркотических средств или психотропных веществ, как указал пленум в п. 13 постановления, решается судом в каждом конкретном случае исходя из количества вещества, свойств, степени воздействия на организм человека, других обстоятельств дела и с учетом рекомендаций, разработанных ПККН.

В примечании к Сводной таблице своих заключений об отнесении к небольшим, крупным и особо крупным размерам количеств наркотических средств, психотропных и сильнодействующих веществ, обнаруженных в незаконном хранении или обороте" <*> (далее Сводная таблица) ПККН прямо указал, что данная таблица не является нормативным актом и носит информационный, рекомендательный характер, свидетельствуя лишь о том, что по конкретному веществу в свое время было вынесено экспертное заключение ПККН о размерах по конкретному делу.

--------------------------------

<*> Утверждена на заседании ПККН 20.07.2000 по состоянию на 01.09.2000, протокол N 1/77-2000 (Новая аптека". 2001. N 7).

 

Как подчеркнул Пленум Верховного Суда Российской Федерации в упомянутом выше постановлении, выводы о размере наркотических средств или психотропных веществ, должны быть мотивированы в приговоре.

При этом необходимо учитывать, что установление факта принадлежности средств (веществ) к наркотическим (психотропным), определение их количественного и качественного содержания является предметом доказывания (ст. 68 УПК РСФСР). Поэтому рекомендации ПККН должны оцениваться органами предварительного следствия и судом наряду со всеми, собранными по делу доказательствами с учетом конкретных его обстоятельств. Более того, необходимо помнить, что в соответствии со ст. 71 УПК РСФСР никакие доказательства для суда, прокурора, следователя и лица, производящего дознание, не имеют заранее установленной силы и подлежат оценке по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном и объективном рассмотрении всех обстоятельств дела в их совокупности.

Поскольку понятие "крупный размер" имеет оценочный характер, представляется недопустимым, с точки зрения обеспечения права обвиняемого (осужденного) на защиту, ограничиваться в обвинительном заключении (приговоре) лишь ссылкой на рекомендации ПККН об отнесении определенных количеств наркотических средств, психотропных и сильнодействующих веществ к тем или иным размерам, изложенные в названной выше Сводной таблице. Необходимо привести в обвинительном заключении и приговоре обстоятельства, послужившие основанием для вывода о наличии в содеянном указанного признака.

Кроме того, при разрешении уголовных дел данной категории может иметь практическое значение и следующая правовая позиция Конституционного Суда Российской Федерации.

Толкуя содержание ч. 1 ст. 228 УК РФ, Конституционный Суд Российской Федерации в своем определении отметил, что данная статья не препятствует судам при рассмотрении конкретных уголовных дел учитывать иные обстоятельства, значимые для обеспечения прав и интересов обвиняемых, руководствуясь нормами общей части УК РФ, в том числе ст.ст. 6 и 7 УК РФ, закрепляющими принципы справедливости и гуманизма.

 

11. Часть 2 ст. 228 УК РФ (Незаконные приобретение или хранение в целях сбыта, изготовление, переработка, перевозка либо сбыт наркотических средств или психотропных веществ).

Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 09.04.98 "Об отказе в принятии к рассмотрению запроса Лесосибирского городского суда Красноярского края о проверке конституционности ст. 228 УК РФ и Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27.04.93 "О судебной практике по делам о преступлениях, связанных, с наркотическими средствами, сильнодействующими и ядовитыми веществами" (в ред. от 21.12.93 <*>)" ("Вестник Конституционного Суда РФ". 1998. N 4).

--------------------------------

<*> Утратило силу (См. постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27.05.98 N 9 "О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами". Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 1998. N 7).

 

Статья 228 УК РФ, устанавливающая уголовную ответственность за незаконные изготовление, приобретение, хранение, перевозку, пересылку либо сбыт наркотических средств или психотропных веществ, не определяет, какое количество тех или иных средств (веществ) может признаваться имеющим крупные или особо крупные размеры. Вместе с тем из содержания данной статьи не следует, что при ее применении и оценке размера количества наркотического средства как крупного или особо крупного суды связаны положениями Перечня, утвержденного ПККН.

Конституционный Суд Российской Федерации не вправе определять фактические основания, необходимые для принятия того или иного правоприменительного решения, и оценивать его соответствие Конституции Российской Федерации. Не входит в его компетенцию, установленную ст. 3 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", и непосредственная проверка конституционности общих разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по вопросам судебной практики.

Комментарий: В запросе указывалось, что ст. 228 УК РФ, связывая преступность и наказуемость предусмотренных ею деяний с количеством наркотических средств и не определяя при этом критерии отнесения тех или иных количеств наркотических средств к крупным и особо крупным размерам, ставит суды перед необходимостью руководствоваться при применении данной статьи названным выше Перечнем. Следовательно, по мнению автора запроса, положения этой статьи допускают применение уголовной ответственности на основании не только уголовного закона, но и документа, не являющегося нормативным правовым актом.

Отказывая в принятии к рассмотрению запроса, Конституционный Суд Российской Федерации подтвердил свою позицию, изложенную в Определении N 130-О от 04.12.97 "Об отказе в принятии к рассмотрению запроса Невинномысского районного Суда Ставропольского края (см. п. 10 обзора), в соответствие с которой упомянутый выше Перечень не является нормативным правовым актом, не определяет права, обязанности и ответственность граждан, его положения носят лишь рекомендательный характер и не связывают суд при решении вопроса о признании количества тех или иных средств (веществ) имеющих крупные или особо крупные размеры.

Наряду с этим Конституционный Суд Российской Федерации мотивировано указал, что непосредственная проверка конституционности общих разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по вопросам судебной практики не входит в его компетенцию.

 

12. Части 1 и 3 ст. 228 УК РФ (Незаконные приобретение или хранение наркотических средств или психотропных веществ в крупном размере. Незаконные приобретение или хранение в целях сбыта, изготовление, переработка, перевозка либо сбыт наркотических средств или психотропных веществ в крупном размере).

Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 26.10.99 N 159-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина К. на нарушение его конституционных прав положениями ст. 228 УК РФ" (не опубликовано).

Как по буквальному смыслу действующего уголовного законодательства, так и по смыслу, придаваемому ему правоприменительной практикой, решение вопроса о размере количества наркотических средств, за приобретение и хранение которых наступает уголовная ответственность, зависит от конкретных обстоятельств уголовного дела, исследование и оценка которых является прерогативой судов общей юрисдикции.

Решение вопросов, связанных с квалификацией преступления, в том числе определение того, в отношении каких лиц и в связи с какими их действиями могут применяться те или иные нормативные положения, не входит в компетенцию Конституционного Суда Российской Федерации.

Органы, осуществляющие предварительное расследование, и суды общей юрисдикции должны обеспечить при рассмотрении уголовных дел такое толкование и применение законодательной категории "перевозка наркотических средств", которое гарантировало бы установленные Конституцией Российской Федерации права и законные интересы личности, в том числе право не быть судимым дважды за одно и то же преступление.

Комментарий: К. осужден за приобретение и хранение без цели сбыта, а также за перевозку наркотического средства в крупных размерах. Он полагает, что положения ст. 228 УК РФ, не закрепляя четких критериев отнесения размеров количества наркотических средств к категории крупных и не определяя признаков перевозки наркотических средств, допускают возможность произвольного применения уголовного закона и тем самым вступают в противоречие с закрепленным в ст. 19 Конституции Российской Федерации принципом равенства всех перед законом и судом. По мнению осужденного, нормы ст. 228 УК РФ допускают привлечение к ответственности за перевозку наркотического средства лица, приобретшего и хранящего это средство для личного потребления.

Отказав в принятии к рассмотрению жалобы, Конституционный Суд Российской Федерации подчеркнул, что приобретение, хранение, пересылка и перевозка наркотических средств, ответственность за которые предусматривает ст. 228 УК РФ, рассматриваются законодателем в качестве самостоятельных деяний, обладающих общественной опасностью. При этом Конституционный Суд Российской Федерации указал, что решение вопросов, связанных с квалификацией преступления, в том числе определение того, в отношении каких лиц и в связи с какими их действиями могут применяться те или иные нормативные положения, не входит в компетенцию Конституционного Суда Российской Федерации, а относится к ведению органов, осуществляющих предварительное расследование, и судов общей юрисдикции. Именно они должны обеспечить при рассмотрении уголовных дел такое толкование и применение законодательной категории "перевозка наркотических средств", которое гарантировало бы установленные Конституцией Российской Федерации права и законные интересы личности, в том числе право не быть судимым дважды за одно и то же преступление.

Конституционный Суд Российской Федерации также указал, что решение вопросов, связанных с конкретизацией оснований и пределов уголовной ответственности, в том числе за приобретение и хранение наркотических средств, в условиях, когда законодатель устанавливает признаки состава преступления с помощью оценочных категорий, относится к ведению судов общей юрисдикции. В связи с отсутствием в диспозиции ст. 228 УК РФ нормативов отнесения того или иного количества наркотического средства к имеющим небольшие, крупные или особо крупные размеры именно эти суды призваны обеспечить на основе принципов справедливости и гуманизма дифференциацию ответственности за незаконный оборот наркотиков в зависимости от их количества и других обстоятельств конкретного уголовного дела, могущих иметь значение для обеспечения прав и законных интересов обвиняемого.

Содержание положений ст. 228 УК РФ не освобождает суды от необходимости учета при рассмотрении конкретного дела всех этих обстоятельств.

Судебная практика по делам данной категории формируется следующая.

Например, президиум Верховного Суда Российской Федерации по делу В., осужденного по ч. 1 ст. 228 и ч. 4 ст. 228 УК РФ за незаконные приобретение, хранение и перевозку без цели сбыта наркотических средств в особо крупном размере, отменил 03.02.99 приговор в части его осуждения по ч. 4 ст. 228 УК РФ и дело прекратил за отсутствием состава преступления <*>. При этом в постановлении указал, что суд не отграничил состав незаконной перевозки от незаконного хранения наркотического средства во время поездки. Как видно из дела, В. приобрел три пакетика с героином общей массой 0,63 г без цели сбыта для личного потребления и вез домой на своем автомобиле (согласно Сводной таблице заключений ПККН данное количество героина относится к особо крупному размеру, нижний предел которого указан в количестве 0,005 г). В подъезде дома он был задержан работниками милиции, которые и изъяли у него наркотики из портмоне, находившегося при нем в его куртке.

--------------------------------

<*> См. пункт 8 Обзора законодательства и судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за первый квартал 1999 г. (Бюллетень ВС РФ. 1999. N 7).

 

Как указал президиум в постановлении, В. использовал транспортное средство для перемещения наркотического средства, приобретенного им в небольшом объеме для личного потребления.

В другом случае Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации по протесту заместителя Генерального прокурора Российской Федерации признала ошибочной квалификацию действий К-ва как "незаконная перевозка", которые выразились в хранении осужденным во время поездки маковой соломки в небольшом количестве - одного пакетика маковой соломки массой 19,5 г, предназначенной для личного потребления (согласно Сводной таблице заключений ПККН данное количество маковой соломки относится к крупному размеру, нижний предел которого указан в количестве 0,2 г).

Как указала судебная коллегия в определении, умысел осужденного после приобретения маковой соломки был направлен на доставку наркотика к месту своего жительства для личного пользования. В связи с этим приговор в части осуждения по п. "в" ч. 3 ст. 228 УК РФ отменен и дело прекращено за отсутствием состава преступления <*>.

--------------------------------

<*> См. пункт 9 Обзора законодательства и судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за первый квартал 1999 г. (Бюллетень ВС РФ. 1999. N 7).

 

13. Статья 265 УК РФ (Оставление места дорожно - транспортного происшествия).

Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 25.04.2001 N 6-П "По делу о проверке конституционности статьи 265 Уголовного кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина Ш.А." ("Собрание законодательства РФ". 04.06.2001. N 23. Ст. 2408; "Российская газета". 15.06.2001. N 112).

Статья 265 УК РФ признана не противоречащей Конституции Российской Федерации.

Комментарий: Ш. осужден в 1999 г. за совершение преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 264 и ст. 265 УК РФ. Он полагает, что ст. 265 УК РФ введена по существу уголовная ответственность за отказ содействовать в расследовании дорожно - транспортных происшествий, а на водителя, совершившего это преступление, возлагается обязанность охранять и предоставлять правоохранительным органам доказательства своей вины, что противоречит положению ч. 1 ст. 51 Конституции Российской Федерации, согласно которому никто не обязан свидетельствовать против себя самого. Кроме того, по мнению Ш., ст. 265 УК РФ противоречит ч. 1 ст. 50 Конституции Российской Федерации, поскольку фактически устанавливает ответственность за те же действия и их последствия, ответственность за которые предусмотрена ст. 264 УК РФ, что приводит к двойному наказанию за одно и то же преступление.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в своем постановлении, уголовный закон, закрепляя обязанность лица, управляющего транспортным средством и нарушившего правила дорожного движения или эксплуатации транспортных средств, под угрозой наказания оставаться в таких случаях на месте дорожно - транспортного происшествия, связывает данную обязанность с интересами всех участников дорожного движения и необходимостью обеспечения выполнения ими взаимных обязательств, порождаемых фактом дорожно - транспортного происшествия.

Это обусловлено в том числе и характером отношений, складывающихся между водителем, управляющим транспортным средством как источником повышенной опасности, и другими участниками дорожного движения, и поэтому не противоречит конституционно - правовому требованию о том, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц (ч. 3 ст. 17 Конституции Российской Федерации).

Исходя из определяемых Конституцией Российской Федерации основ уголовно - правовой ответственности, криминализация данного деяния не может расцениваться как недопустимое ограничение права на свободу и личную неприкосновенность лиц, виновных в дорожно - транспортном происшествии (ч. 1 ст. 22, ст. 55 Конституции Российской Федерации).

В постановлении Конституционного Суда Российской Федерации подчеркивается, что нарушение лицом, управляющим механическим транспортным средством, правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью человека либо смерть одного или более лиц (ст. 264 УК РФ), и оставление места дорожно - транспортного происшествия лицом, управляющим транспортным средством и нарушившим правила дорожного движения или эксплуатации транспортных средств, в случае наступления указанных последствий (ст. 265 УК РФ) образуют самостоятельные составы преступлений. Следовательно, установление ответственности за каждое из этих деяний не означает нарушение ч. 1 ст. 50 Конституции Российской Федерации, гарантирующей каждому право не быть повторно осужденным за одно и то же преступление.

Вытекающая из ст. 265 УК РФ обязанность лица, нарушившего правила дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, оставаться на месте происшествия в случае наступления последствий, предусмотренных ст. 264 УК РФ, не препятствует ему воспользоваться правом не свидетельствовать против себя самого (ч. 1 ст. 51 Конституции Российской Федерации), которое должно обеспечиваться на любой стадии уголовного судопроизводства.

Данное конституционное право предполагает, что лицо может отказаться не только от дачи показаний и хранить молчание, но и от предоставления органам дознания и следователю других доказательств, подтверждающих его виновность в совершении преступления.

Право каждого не свидетельствовать против себя самого, как и право не быть обязанным доказывать свою невиновность и считаться невиновным до тех пор, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном законом порядке, в силу ст. 18 Конституции Российской Федерации являются непосредственно действующими. Поэтому данные права должны обеспечиваться и при установлении обстоятельств дорожно - транспортного происшествия и возбуждении уголовного дела. Соответствующие должностные лица обязаны в силу этого разъяснить лицу, управлявшему транспортным средством, нарушившему правила дорожного движения или эксплуатации транспортных средств и оставшемуся на месте дорожно - транспортного происшествия, его право отказаться от дачи объяснений, показаний и от предоставления иных доказательств по поводу данного происшествия.

Если такое разъяснение не сделано, то результаты проверочных и следственных действий, проведенных с участием лица, оставшегося на месте дорожно - транспортного происшествия, должны рассматриваться как доказательства, полученные с нарушением закона, и не могут быть положены, как это следует из ч. 2 ст. 49, ч. 2 ст. 50 и ч. 1 ст. 51 Конституции Российской Федерации, в основу выводов и решений по уголовному делу.

 

Управление

методического обеспечения

Генеральной прокуратуры

Российской Федерации

 

 





"Вся судебная практика судов общей юрисдикции в помощь юристам"

Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования

Copyright © sudpraktika.com, 2013 - 2018       |       Обратая связь