Оставьте ссылку на эту страницу в соцсетях:

Поиск по базе документов:

Для поиска на текущей странице: "Ctr+F" |



 

ВЕРХОВНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ КАРЕЛИЯ

 

Именем Российской Федерации

 

ПРИГОВОР

от 27 мая 2003 года

 

 

Верховный Суд Республики Карелия

в составе: председательствующего судьи Нуждиной А.Ф.,

народных заседателей Филь К.Ф., Юркевич Г.Н.,

с участием государственного обвинителя - прокурора отдела прокуратуры Республики Карелия Дубейковской Т.В.,

подсудимых Н.И.А., С.А.Г., М.А.С.,

защитников: адвокатов Соломонова С.Я., представившего ордер N 10 адвокатского бюро "Щит" и удостоверение N 10/185; Вознесенского П.М., представившего ордер N 457 Петрозаводской юридической консультации и удостоверение N 36; Мотылева Ю.И., представившего ордер N 128 Центральной юридической консультации Международной коллегии адвокатов "Санкт-Петербург" и удостоверение N 132; защитника Н.А.Н. (отца подсудимого Н.И.А.); Десяткова В.М., представившего ордер N б/н и удостоверение N 57;

представителя потерпевшей - адвоката Бурилова В.В., представившего ордер N 228 адвокатской фирмы "Адвокат" и удостоверение N 23 от 02.11.2002 г.,

при секретаре Кузьма С.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по обвинению:

С.А.Г., <...>, ранее не судимого, задержанного в порядке ст. 91 УПК РФ 13.11.2002 г., арестованного 15.11.2002 г.,

в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 33, ч. 3 ст. 126; ч. 3 ст. 33, п. п. "в, з" ч. 2 ст. 105 УК РФ;

Н.И.А., <...>, ранее не судимого, задержанного в порядке ст. 91 УПК РФ 13.11.2002 г., арестованного 15.11.2002 г.,

в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 126, п. п. "в, з" ч. 2 ст. 105 УК РФ;

М.А.С., <...>, ранее не судимого,

в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 126, ч. 5 ст. 33, п. п. "в, з" ч. 2 ст. 105 УК РФ,

суд

 

УСТАНОВИЛ:

 

С.А.Г. на почве личных неприязненных отношений с отчимом Ю.А.С. организовал его похищение из корыстных побуждений и убийство по найму.

М. за денежное вознаграждение и по предварительному сговору с Н. совершил похищение Ю.А.С., а Н. за денежное вознаграждение, то есть по найму, лишил жизни Ю.А.С.

Преступления совершены при следующих обстоятельствах.

В связи с устойчивыми конфликтными отношениями, сложившимися между матерью подсудимого С. и ее бывшим мужем Ю.А.С., продолжавшими после развода проживать в одной квартире, на почве личных неприязненных отношений, в один из дней второй половины сентября 2002 года С.А.Г. решил организовать похищение Ю.А.С. и его убийство. Реализуя задуманное, С.А.Г. за денежное вознаграждение в размере 500 долларов США, что на тот период было эквивалентно сумме 16 500 рублей, подыскал исполнителя - Н.И.А., которому передал в качестве задатка 6 000 рублей, обещав выплатить остальную сумму после совершения убийства Ю.

С-ым А.Г. был разработан план захвата Ю., определены дата, время и место захвата: 3 октября 2002 г. около 7 часов утра возле отеля "Петр" - по пути следования Ю.А.С. к месту работы, после чего предполагалось доставить его в лесной массив в район аэропорта "Пески" в г. Петрозаводске, где Ю. должен был быть убит. Сам С. обязался присутствовать в указанном месте с целью указания Н. на Ю.

Н.И.А., согласившись за денежное вознаграждение на предложение С.А.Г. и согласовав с ним привлечение в качестве помощников своих знакомых, привлек к участию в захвате Ю.А.С. за денежное вознаграждение в размере 150 долларов США своего друга М.А.С., не раскрывая ему намерений на лишение жизни Ю. Подыскал транспортное средство - автомашину "ВАЗ-2106" под управлением О.С.В., который, не будучи осведомленным о готовящемся преступлении, согласился выполнить услуги по перевозке и доставке Н. в указанный день в указанные Н. места.

Утром 3 октября 2002 г. в период с 5 часов 30 минут до 6 часов Н.И.А. вместе с М. на автомашине "ВАЗ-2106" под управлением О.С.В. прибыли на ул. <...> в г. Петрозаводске, куда на своей машине "ВАЗ-21083" подъехал С.А.Г., чтобы указать на Ю.А.С.

3 октября 2002 г. в период с 6 часов 30 минут до 08.00 час. Н.И.А. совместно с М.А.С., по заранее согласованному плану, разработанному С.А.Г, осуществили захват Ю.А.С., а именно, выйдя вдвоем из машины, остановили Ю.А.С., следовавшего на работу, и под предлогом предстоящего разговора с ним против его воли усадили в машину "ВАЗ-2106" на заднее сидение, разместившись по обе стороны от него. Сковав руки Ю. наручниками "БЛ-01", доставили его на машине в район свалки, расположенной около грунтовой дороги, ведущей на кладбище около Соломенского шоссе в г. Петрозаводске. Остановив машину, Н. и М. отвели Ю. в лесной массив, расположенный на участке местности около свалки, на расстоянии около 100 метров от грунтовой дороги, ведущей на кладбище, по направлению на юг, и около 200 метров от Соломенского шоссе по направлению на восток в г. Петрозаводске. С целью удержания Ю. в указанном месте сбили его с ног и приковали металлическими наручниками "БЛ-01" к стволу дерева.

После этого Н.И.А. с целью реализации умысла на убийство Ю. предложил М. принести из машины О. монтировку, не ставя при этом М. в известность о намерении с помощью данного предмета лишить жизни Ю.

Получив от М. принадлежащую О. монтировку и оставшись наедине с потерпевшим, Н., в период времени с 7.30 до 9 часов, действуя с умыслом на лишение жизни Ю., нанес ему указанной монтировкой не менее 7 ударов по голове. В результате действий Н.И.А. Ю-ву были причинены: открытый многооскольчатый вдавленный перелом костей свода и основания черепа (теменных, затылочной и лобной) с повреждением твердой мозговой оболочки; многочисленные рубленые раны мягких тканей волосистой части головы, массивное кровоизлияние под мягкую мозговую оболочку, ушиб головного мозга обеих затылочных долей - тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. От полученных телесных повреждений Ю. скончался на месте преступления.

После совершения убийства Ю., Н.И.А. на машине под управлением О. направился к обусловленному с С. месту встречи возле шашлычной, расположенной около аэропорта "Пески", где сообщил С. о совершенном убийстве. Вместе с ним Н. на машине С. вернулись в указанное место, где было совершено убийство, после чего С., убедившись в смерти Ю., выплатил Н. сумму в 8 500 рублей, не рассчитавшись с ним окончательно. Из полученной суммы Н. в тот же день, после возвращения в город, выплатил М. денежное вознаграждение в сумме 3 500 рублей, обещая оставшуюся сумму, а также расчет с О. произвести позднее.

В судебном заседании подсудимые вину не признали.

Подсудимый С.А.Г. пояснил, что его мать (Ю.Т.И.) после развода с Ю.А. продолжала проживать с ним в одной квартире, отношения между ними сложились конфликтные. Ю., очень неуравновешенный по характеру человек, избивал мать, донимал ее и своего младшего сына. Жалея мать, договорился со своим знакомым Н.И.А., работающим в милиции, что тот поговорит с Ю., воздействует на него как сотрудник милиции, чтобы Ю. изменил свое поведение. Договоренность была о том, что разговор с Ю. состоится 3.10.2002 г. в отделе милиции рано утром, до прихода начальства. Указанная дата была выбрана им с учетом того, что Ю. работал в этот день в первую смену. 2 октября 2002 г. Н. прислал ему на пейджер сообщение, назначив наутро (в 5 час. 30 минут) встречу в районе ул. <...>, где он должен был показать Н-ву Ю., ходившего на работу указанной дорогой. 3 октября 2002 г. в назначенное время он на своей машине "ВАЗ-2108" подъехал в условленное место. Н. подъехал на автомашине "ВАЗ-2106", пересел к нему, а после того как он указал ему на шедшего Ю.А., вернулся в свою машину, предложив дождаться его у шашлычной в районе "Песков". Только тогда он понял, что Н. не намеревается везти Ю. в отдел милиции, но не успел спросить об этом, так как Н. быстро ушел. Как Ю. посадили в машину, не видел из-за большого расстояния и темноты, но в том месте подобрал оставленную Ю. сумку. Дожидаясь Н., зашел в шашлычную. Минут через 20-30 туда заглянул Н., который был сильно возбужден, вызвал его на улицу и, отведя немного в сторону, сказал, что, кажется, убил Ю. Н. был уже переодет из камуфляжной формы в куртку и брюки. Он был ошеломлен известием Н., стал громко возмущаться, спрашивал, зачем тот это сделал. Своими криками привлек внимание З.И., который подошел, чтобы узнать, что случилось. Он ничего не сказал, а Н. предложил пройти в его (С.) машину, чтобы поговорить наедине. Находясь в машине, Н. предложил отъехать в сторону, показывая направление. Они свернули на какую-то лесную дорогу, проехав по которой, остановились, и там он снова спросил Н., правда ли, что он убил Ю. Н. в ответ стал очень агрессивным, кричал, выражаясь в том смысле, что из-за него попал в такую ситуацию, а он кричит об этом на весь Петрозаводск. Н. пытался вытащить его из машины, ухватившись за куртку и порвав ее при этом, угрожая убийством, заявляя, что ему теперь терять нечего и он (С.) ляжет рядом со своим родственником, кивнув при этом в сторону леса. Испугавшись, реально воспринимал угрозы Н., а потом, воспользовавшись тем, что Н. отпустил его, увидев проезжавшую мимо машину, извинился перед ним и стал успокаивать. После этого они вернулись к шашлычной, там Н. попросил у З.И. воды, чтобы вымыть руки, и тут он, помогая ему, обратил внимание, что кисти его рук снаружи испачканы в чем-то красном, понял, что это кровь. В этот момент Н. потребовал у него деньги в сумме 15 000 руб., чтобы заплатить за молчание другу и водителю, с которыми он приехал. Друга Н. - М. он ранее не видел, здесь увидел мельком, с ним не общался, тот находился один в стороне. О-ва знал визуально, как водителя частного такси. Он отказался платить Н. деньги, так как не просил убивать Ю. или избивать его, но впоследствии решил все-таки занять деньги у матери, так как Н. настаивал на передаче ему денег, хоть и снизил сумму до 5 000 рублей, угрожая, что в противном случае заявит о нем как об организаторе преступления. Денег, однако, так и не смог найти. Находясь возле шашлычной, Н. после того, как помыл руки, хотел что-то сжечь в мангале, но шашлычник ему не разрешил пользоваться мангалом в этих целях, куда-то отослал Н.

На следующий день или через день Н. назначил ему встречу. Узнав, что при нем все еще находится сумка Ю., Н. предложил избавиться от нее. Они осмотрели содержимое сумки, в ней был обед Ю., обрезная машинка, пропуск, записная книжка. Проезжая по Шуйскому шоссе, свернули к свалке, где сожгли пропуск и записную книжку, а сумку с продуктами и обрезной машинкой - выкинули на свалку.

Отрицает организаторскую роль в похищении Ю. и его убийстве, утверждая, что убийство Ю., как и причинение ему каких-либо телесных повреждений, находится за пределами договоренности с Н. Признает свою вину лишь в том, что обратился к Н.

Подсудимый М.А.С. пояснил суду, что его друг Н.И.А. обратился к нему с просьбой поприсутствовать при встрече его с одним человеком. Свою просьбу Н. объяснил тем, что этот мужчина является сожителем матери его приятеля и не дает им спокойно жить, поэтому приятель попросил Н. поговорить с ним. Со слов Н., мужчина был физически крепкий и по характеру неуравновешенный, поэтому желательно, чтобы он подстраховал его при разговоре с ним. Он согласился с оговоркой, что обладает свободным временем только в утренние часы - до 8 часов, что устраивало и самого Н. Вечером 2 октября 2002 г. от отца узнал, что звонил Н. и сообщил, что по данному делу заедет к нему рано утром 3.10.2002 г. Н. приехал около 6 утра, на белой "шестерке" под управлением ранее не знакомого ему парня. Н. был одет в камуфляжную форму, а он в рабочую одежду зеленого цвета, выданную в налоговой полиции, с собой взял сменную одежду, чтобы переодеться после работы. Они поехали к Шуйскому шоссе, отелю "Петр", там остановились. Н. вышел из машины и пересел в машину, остановившуюся за ними. Через некоторое время Н. вернулся, указал на идущего по дороге мужчину и сказал, что нужно обогнать его. Когда они его обогнали, он и Н. вышли из машины и пошли навстречу мужчине, с которым он поравнялся раньше и, вытянув руку, попросил остановиться. Мужчина, скорее всего, сделал ему подсечку, в результате он упал в придорожную канаву. Мужчина, кажется, тоже упал. Когда встал и отряхнулся, увидел, что Н., завернув руку за спину, ведет Ю. к машине. Придерживая Ю., слегка наклонив его голову, Н. без сопротивления посадил его в машину на заднее сиденье, а сами они сели по разные стороны от него. В машине Н. застегнул наручники на руках Ю. за его спиной. На вопросы Ю. Н. говорил, что с ним хотят поговорить. Утверждать не может, но, кажется, была какая-то фраза про милицию. Он лично полагал, что Ю. повезут в отдел милиции, где работал Н., но машина поехала в другом направлении, которое указывал Н. Он спросил у Н., куда они едут, тот ответил, что отвезут мужчину в одно место, где к нему кто-то подъедет для разговора. Остановились на лесной дороге, Н. вывел Ю. из машины и повел в лес. Его никто не звал, но из любопытства он пошел следом. В лесу Н., не применяя насилия, положил Ю. на землю и попытался расстегнуть наручники. У него не получалось и он попросил его сходить к водителю такси - О. и попросить какую-нибудь железку, чтобы отомкнуть кольцо. О. дал монтировку, и он отнес ее Н. С помощью монтировки Н. разомкнул кольцо на одной руке, после чего велел Ю. обвить руками дерево, и вновь застегнул наручники. Ему Н. сказал, что он может идти, и он вернулся к машине О., где переоделся в сухую одежду. Вскоре подошел Н., сказал, что все нормально, на вопрос О. о монтажке ответил, что то ли выкинул, то ли потерял ее. После этого они вновь поехали к шашлычной. Там Н. пересел в красную "восьмерку", и они поехали в обратную сторону. Ожидая Н., он гулял возле озера. Затем вернулся Н., и они вернулись в город на машине С.

Пояснил также, что после того как оставил Н. в лесу наедине с Ю., никаких ударов, о которых давал показания следователю, не слышал, никаких денег от Н. не получал. В ходе предварительного следствия давал такие показания под воздействием сотрудников милиции и прокуратуры, в частности Кумирова А.В., который пригрозил арестом в случае, если он указанные обстоятельства не подтвердит. Утверждает также, что никакой крови на руках Н. не было, что с расстояния 50-60 метров из автомашины О. нельзя было увидеть, как Н. моет руки. Пояснил, что приобщенная к делу "монтажка" это не та, которой Н. пытался открыть наручники. Относительно денег, якобы полученных им от Н., пояснил, что Н. был должен ему деньги в сумме около 3 500 рублей, но долг этот так и не вернул.

Подсудимый Н.И.А. отказался в судебном заседании от дачи показаний, ограничившись передачей суду письменно изложенных показаний, из которых следует, что в конце сентября 2002 г. при случайной встрече со знакомым С.А.Г. тот в разговоре пожаловался на отчима (Ю.), который издевается над его матерью, избивает ее, а он не в состоянии с ним справиться, так как отчим ранее судим, физически крепкий человек, способный на все. Когда он посочувствовал ему, С. сказал, что нашел ребят, согласных поговорить с его отчимом при условии, что к месту разговора отчима доставит кто-нибудь другой, и обратился с этой просьбой к нему. Понимал, что в случае вызывающего поведения отчима С., тот мог быть и избит при разговоре, но ни о каком убийстве его не было и речи. Из дружеских побуждений и сочувствия согласился на предложение С., а потом уже считал неудобным отказаться, утешая себя тем, что если Ю. и изобьют, то за дело. Никакого вознаграждения ему не предлагалось. С собой он взял своего хорошего знакомого М. и малознакомого О., в двух словах объяснив им ситуацию, попросив помочь в доставке отчима С. к месту, которое тот должен указать. 3 октября 2002 г. около 6 часов утра приехал с ними на ул. <...>, где встретились с С., который показал своего отчима. Он уговорил Ю. сесть к ним в машину, М. был рядом на случай внезапного нападения Ю., но этого не случилось, тот согласился сесть в машину. Чтобы тот в машине внезапно "не взбрыкнул" и не напал на водителя, надел на Ю. наручники. Ехали спокойно, на вопрос Ю. он объяснил, что с ним лишь поговорят. Никто из них Ю. не угрожал и не бил. Как и просил С., Ю. отвезли в район свалки в "Песках", где он вывел его из машины, отвел чуть в сторону от дороги и пристегнул наручниками к дереву. М. шел рядом и подстраховывал на тот случай, если Ю. начнет "кидаться" на него, но тот вел себя спокойно. Ю. он не убивал, его "подставили", и он оказался заложником сложившейся ситуации. К сумке Ю. он действительно впоследствии имел отношение, так как тот ее обронил, а С. подобрал и при очередной встрече с ним спросил, что с ней делать, он посоветовал вернуть, но С. ответил, что Ю. куда-то исчез. Тогда сказал, что тот может выкинуть ее, если ничего ценного в ней нет, С. так и поступил, за исключением пропуска и записной книжки, которые сжег. Даже мысли о том, что Ю. убит, у него не было.

В ходе предварительного следствия оговорил себя, так как был жестоко избит, находился в шоке оттого, что Ю. оказался убит. На него оказывалось психологическое воздействие, адвокат был не на его стороне, и все это привело к тому, что он не выдержал, сломался и подписал все, что от него требовали. Воздействие оказывалось и на С. с М.

В связи с отказом Н. от дачи показаний в суде судом были исследованы его показания на предварительном следствии.

Так, 13 ноября 2002 г. Н.И.А. обратился с рапортом на имя и. о. начальника УВД г. Петрозаводска, в котором указал, что по просьбе своего знакомого по имени А. помог доставить его отчима к месту разговора. В дальнейшем узнал, что того убили, и в связи с этим ему стали угрожать члены "карловской" преступной группировки, потребовавшие, чтобы вину в этом он взял на себя (т. 6 л. д. 1).

В собственноручно написанном Н.И.А. заявлении на имя Прокурора Республики Карелия он указал, что в сентябре 2002 г. С.А. обратился к нему с просьбой об убийстве отчима за вознаграждение от 500 до 700 долларов США, которые готова была выплатить мать С. После его категорического отказа С. предложил хотя бы привезти Ю. в условленное место для беседы с ним другими лицами, против чего он не возражал и договорился с другом М. и знакомым О., у которого имелась машина "ВАЗ-2106". Через несколько дней С. указал ему место и время, когда надо будет захватить отчима. В назначенный день и в указанном месте их на своей машине ждал С., чтобы показать своего отчима. Как только С. указал на Ю., он (Н.) пересел в машину О., они обогнали Ю., выбежали, поставили ему подножку, подхватили за руки, посадили в машину и поехали следом за машиной С., указывавшей направление. Ехали по Шуйскому шоссе, по улице Заводской. Не доезжая п. Соломенное, свернули к какой-то свалке и остановились. С. рукой указал дальнейшее направление, сказав, что там их уже ждут. Они повели Ю. по тропинке и, пройдя половину пути, услышали, что С. уехал. В условленном месте никого не оказалось, он достал наручники, они усадили Ю. на землю, он пристегнул его наручниками к дереву, после чего вернулись к своей машине. Оставив Ю. одного, подъехали к шашлычной, где находился С.А. и З.И., вдвоем с С. вернулись к месту, где оставался Ю., но к нему он больше не подходил, туда отправился один С. При этом у С. в руках увидел монтажку, которую он еще возле шашлычной попросил у О. Вернулся С. из леса минут через 20 без монтажки, но с сумкой Ю., сказав, что все нормально, вопрос с отчимом решен. Часть вещей из сумки Ю. С. выкинул, а пропуск и записную книжку сжег, накрыв остатки куском железа или рубероида. Когда ехали обратно, С. сказал, что "прибил" Ю., потом достал из-под коврика и передал ему деньги в сумме 8 500 рублей, пояснив, что здесь не вся сумма, остальное он отдаст позже, добавил, что с остальными он должен будет разобраться сам и заплатить из этой суммы. Всего договаривались о сумме в 10 500 рублей, 2 000 рублей С. остался должен. Из полученных от С. денег 3 500 рублей он передал М., а с О. обещал расплатиться позднее. В город они вернулись на машине С. Впоследствии спрашивал деньги у С., так как у него, в свою очередь, деньги просил М., но тот сказал, что их пока нет, что он и передал М. Затем ему стали угрожать "бандиты" - родственники С., чтобы он взял вину на себя, если не хочет проблем себе и своей семье (т. 6 л. д. 2-8).

При допросе в качестве подозреваемого 13.11.2002 г. Н. подтвердил изложенные в заявлении обстоятельства, связанные с захватом Ю., отрицая при этом причастность к его убийству. Пояснил, что после отказа от предложения С. совершить за вознаграждение убийство Ю., согласился на то, чтобы за 300 долларов США доставить его в указанное С. место. К тому, чтобы доставить отчима С. в условленное место, он привлек своего друга М., пообещав поровну поделить с ним сумму в 300 долларов, а также договорился с О.С., у которого была машина "ВАЗ-2106". С. указал ему место, где лучше совершить захват отчима, время, когда тот пойдет на работу, и пояснил, что потом Ю. следует отвезти в сторону "Песков". Все эти действия были совершены 3 октября 2002 г. до 10 часов. После того как С. указал ему на Ю., он из его машины пересел в машину к О., обогнали Ю., выбежали с М. с двух сторон, сделали Ю. подножку, подхватили под руки и усадили в машину. Далее они последовали вслед за машиной С. в сторону "Песков". В определенном месте с М. вывели отчима в лес, отвели к елке, посадили на землю и с помощью наручников через ствол дерева сковали его. На вопросы Ю. объяснили, что сейчас подойдут люди и поговорят с ним. Оставив Ю. в лесу, они на машине О. поехали назад, и возле шашлычной увидели С., которому он объяснил, что в лесу никого не встретили. Вдвоем с С. вернулись к месту, где был оставлен Ю., С. с монтировкой в руках один ушел к своему отчиму. Вернулся он без монтировки, с сумкой Ю., и сказал, что все нормально. Затем С. стал рыться в сумке, разорвал удостоверение отчима и записную книжку, поджег обрывки и накрыл сгоревшие остатки куском железа или рубероида. Часть других вещей и саму сумку С. выбросил на свалку, а обрезную машинку положил к себе в багажник. Сказал ему, что "прибил" Ю., теперь мать сможет вздохнуть свободно. После этого С. передал ему 8 500 рублей, пообещав оставшиеся 2 000 руб. отдать позже. Из полученных от С. денег 3 500 рублей он отдал М. На машине С. они с М. вернулись в город. В последующем, в течение октября-ноября, С. обещал вернуть оставшуюся сумму, но так и не вернул (т. 6 л. д. 14-20).

В тот же день, после допроса в качестве подозреваемого, Н.И.А. изъявил желание написать явку с повинной, которую принял следователь прокуратуры Республики Карелия Гельфенштейн В.П., входящий в состав следственной группы. В собственноручно изложенной Н.И.А. явке с повинной он признался в совершении убийства гр. Ю. Указал, что убийство своего отчима, "достающего" его мать и избивающего ее, предложил совершить С.А.Г., обещая вознаграждение в сумме 500 долларов США, на что он согласился. Непосредственным помощником избрал своего одноклассника М., а в качестве водителя - О., у которого имелась своя машина. С С. договорились о дате, времени и месте совершения захвата и убийства Ю., договорились о том, что там же будет находиться сам С. Встретившись с ним 3.10.2002 г. в условленное время возле отеля "Петр", после того как С. показал ему Ю., они с М. произвели его захват, сделав подножку, завернув руки и усадив в машину, после чего повезли в условленное место. На руки Ю. надели наручники. Когда привезли его на место, вытащили из машины, отвели в лес, положили лицом на землю и стали отстегивать наручники с одной руки, чтобы пристегнуть его к дереву. Когда пристегивал Ю. к дереву, попросил М. сходить к О. в машину и спросить монтажку и, когда тот принес, нанес ею 2 удара в область затылка и спины Ю. После этого Ю. закричал, и он нанес ему еще пару (точно не помнит) ударов в область затылка. Выбросив монтажку в кусты, проверил пульс, который наверняка нащупать не смог, но как ему показалось, пульса не было. Подбежав к машине, где его ждали М. и О., поехали к шашлычной на встречу с С. Там он пересел к нему в машину и вместе с ним вернулся обратно. Он остался в машине, а С. ушел один в указанном им направлении, потом сказал, что все в порядке. Возвращаясь, С. передал ему деньги в сумме 8 500 рублей. В город они с М. вернулись на машине С., О. уехал перед ними. Позже у него состоялась еще встреча с С., на которой тот спросил, что ему делать с вещами Ю., которые он подобрал после его захвата. Эти вещи С. спрятал в лесном массиве, и они проехали туда. Почти все вещи С. выкинул, за исключением обрезной машинки, которую оставил себе, а также записной книжки и пропуска, которые, предварительно разорвав, сжег, накрыв потом листом железа или рубероида. Полученные от С. деньги отдал жене (т. 6 л. д. 21-24).

При допросе в качестве подозреваемого 14.11.2002 г. Н.И.А. подтвердил обстоятельства, изложенные им в явке с повинной по факту убийства гр. Ю., а также подтвердил обстоятельства его захвата, дополнив и уточнив свои прежние показания. Так, Н. пояснил, что, согласившись на предложение С. о захвате и убийстве его отчима, он получил от С. задаток в сумме 6 000 (шесть тысяч) рублей, общее вознаграждение должно было составлять 500 долларов США, в рублевом эквиваленте на день совершения убийства. М. от совершения убийства категорически отказался, но согласился за вознаграждение в сумме 150 долларов США осуществить захват отчима Ю. с целью доставления в оговоренное место. До определения даты преступления попытался отказаться и вернуть задаток, с этой целью встретился с З.И., который является участником "карловской" преступной группировки и был в курсе заказа на убийство, но после беседы с ним понял, что лучше совершить то, что поручено и за что получен задаток. Через некоторое время С. определил дату преступления - 3 октября 2002 г. и место, куда потом его следовало доставить.

Рано утром 3 октября 2002 г. он и М. захватили Ю. при обстоятельствах, изложенных им при допросе 13.11.2002 г., после чего на машине под управлением О. отвезли его в район за пляжем "Пески", С. ожидал их возле шашлычной в "Песках". После совершения убийства, С. должен был выплатить ему остаток суммы в 10 500 рублей. В лесном массиве за пляжем "Пески" они с М. вывели Ю. из машины и повели в лес, подвели к дереву и приковали руки наручниками через ствол. Пристегивая наручниками руки Ю. через ствол дерева, он попросил М. принести из машины монтировку, что тот и сделал по его просьбе. Этой монтировкой он нанес первый удар Ю. по затылку, от чего тот закричал, потом по спине, потом еще 2 удара (точное количество ударов не помнит) в область затылка или спины и откинул монтировку в сторону. Последующие удары, после того как Ю. закричал, наносил с целью убийства. О. и М. ждали его возле машины, и они проехали к шашлычной, откуда с С. вернулись обратно, и он указал ему место, где оставил тело Ю. Возвращаясь к шашлычной, С. отдал ему часть суммы - 8 500 рублей, обещая оставшуюся сумму отдать позже (т. 6 л. д. 31-35).

В тот же день, 14.11.2002 г., Н. при проверке его показаний на месте:

- указал место, где на расстоянии порядка 0,5-1 км, от автодороги была остановлена машина и где она находилась;

- указал направление, в котором они с М. вели Ю. в лес;

- дерево, к которому тот был прикован наручниками; положение Ю.;

- пояснил, что после этого принесенной М. монтировкой наносил удары потерпевшему;

- указал участок, куда он выбросил монтировку, которая принятыми поисковыми мероприятиями в ходе проведения следственного действия была обнаружена на расстоянии 12-15 м от ствола дерева, к которому был прикован Ю., при этом из фототаблицы следует, что участок вокруг монтировки покрыт нетронутым снегом;

- участок грунтовой дороги по направлению к воинской части, не доезжая до которой примерно метров 200, указал место, где С. сжег пропуск и записную книжку уже после совершенного убийства. Проведенными поисковыми мероприятиями под металлическим щитом были обнаружены полусгоревшие остатки записной книжки с обложкой в красно-желтую клетку, остатки пропуска;

- указал место захвата Ю. в непосредственной близости от отеля "Петр" у Шуйского шоссе (т. 6 л. д. 31-49).

На очной ставке, проведенной 14.11.2002 г. между ним и подозреваемым С., Н. пояснил, что в середине сентября 2002 г. С. предложил ему совершить убийство отчима за вознаграждение в сумме 500 долларов США, чтобы тот не мешал жизни его матери, на что он согласился и получил задаток в сумме 6 000 рублей, остальную сумму - 10 500 рублей - С. обещал выплатить после убийства отчима. Дату совершения преступления определил С., исходя из рабочего графика Ю., сказав, что Ю. нужно будет захватить рано утром около отеля "Петр" 3 октября 2002 г., когда тот пойдет на работу, после чего посадить в машину, увезти подальше, убить и спрятать труп в болоте или заводи, чтобы не нашли. Получив от С. задаток, он сказал, что выполнять его заказ будет не один, а с помощью знакомых. Прятать труп отказался, способ убийства не обсуждался. С С. договорились о встрече в указанный день с 5 до 6 часов утра возле отеля "Петр", где тот покажет своего отчима. 3 октября 2002 г. он со своими знакомыми приехал в указанное место, где ему С. показал отчима. Со своими знакомыми на машине они обогнали Ю., посадили в машину, надев наручники, которые у него были со службы. Повезли потерпевшего в сторону свалки в районе "Пески". По договоренности с С. тот должен был ожидать их возле шашлычной в "Песках", чтобы удостовериться в убийстве. Приехав на место, он со своим знакомым вывел Ю. из машины, завел в лес, где пристегнул наручниками к дереву. По его просьбе его знакомый принес из машины монтажку и ушел, а он нанес ей удар Ю. по затылку, по спине, а после выкриков Ю. - несколько (около двух) ударов в область головы и верхней части спины. Пульс прощупать не смог, но какие-то звуки тот издавал. Выбросив монтажку, побежал к машине. Встретившись у шашлычной с С., поехали вдвоем обратно для того, чтобы тот смог убедиться в смерти Ю. Сам к Ю. не подходил, дожидался С. в машине, тот, вернувшись, сказал, что все нормально. Возвращаясь к шашлычной, С. передал ему 8 500 рублей, обещая 2 000 вернуть позже.

С. от дачи показаний на очной ставке с Н. отказался в соответствии со ст. 51 Конституции РФ (т. 6 л. д. 50-54).

В дальнейшем Н., заключив соглашение с другими адвокатами, от дачи показаний отказался.

Приведенные доказательства: заявление Н. от 13.11.2002 г., протоколы допросов подозреваемого Н., протокол проверки его показаний на месте, протокол явки с повинной и протокол очной ставки с С. суд признает допустимыми доказательствами, полученными с соблюдением процессуальных и конституционных прав подозреваемого Н. С доводами стороны защиты, оспаривающей законность указанных доказательств, суд согласиться не может.

Установлено, что Н. добровольно написал 13.11.2002 г. заявление на имя Прокурора Республики Карелия, изложив обстоятельства, связанные с захватом Ю. Статьей 74 УПК РФ в качестве доказательств допускаются "иные" документы. Заявление подписано автором, датировано, содержит сведения, имеющие значение для установления обстоятельств, указанных в ст. 73 УПК РФ, на момент его составления Н. не являлся подозреваемым, следовательно признание заявления допустимым доказательством не противоречит требованиям ст. 84 УПК РФ.

При допросе Н. в тот же день, в качестве подозреваемого, ему была обеспечена квалифицированная юридическая помощь для защиты его прав и интересов - предоставлен адвокат Михеев П.Э., предъявивший в подтверждение своих полномочий удостоверение адвоката и ордер. Этот же адвокат без возражения со стороны Н. осуществлял его защиту вплоть до вступления в дело в качестве защитника другого адвоката.

Из показаний допрошенного в судебном заседании Михеева П.Э. следует, что к участию в деле в качестве защитника подозреваемого Н. он был привлечен 13.11.2002 г. в конце рабочего дня по просьбе следователя прокуратуры г. Петрозаводска Исаева. В тот же день в УВД г. Петрозаводска после беседы с Н., не возражавшим против его участия, присутствовал при допросе Н. в качестве подозреваемого, на следующий день - 14.11.2002 г. - после освидетельствования Н., на допросе в качестве подозреваемого, при проверке показаний Н. на месте и на очной ставке с С.

Участие адвоката Михеева в качестве защитника Н. 13-14 ноября 2002 г. подтверждено приобщенным к материалам дела ордером, а также его подписями в протоколах следственных действий.

О том, что адвокат Михеев П.Э. был допущен к участию в деле при изложенных обстоятельствах, подтвердили в судебном заседании допрошенные в качестве свидетелей сотрудники прокуратуры Республики Карелия Кумиров А.В., Хилькевич В.А., Гельфенштейн В.П. Данных о том, что Н. возражал против участия в качестве защитника адвоката Михеева или просил о вызове конкретного защитника, в материалах дела не имеется, поэтому нарушений требований ст. 50 УПК РФ при производстве следственных действий с участием адвоката Михеева суд не усматривает.

Доводы стороны защиты о том, что показания от Н. в течение 13-14 ноября 2002 г. были получены под принуждением: физическим и психическим воздействием, суд находит необоснованными.

14 ноября 2002 г. в порядке ст. 179 УПК РФ следователем Хилькевичем В.А. с участием специалиста - эксперта отдела освидетельствования живых лиц - было произведено освидетельствование Н. В акте освидетельствования отражено, что Н. были высказаны жалобы на боли при движении в области правого голеностопного сустава в результате травмы, полученной им на производстве в ночь с 31.08.2002 г. на 01.09.2002 г. В последнее время никто ударов не наносил. Обнаружены ссадины на передней поверхности грудной клетки слева, на правой верхней конечности в области плеча и предплечья, на правой нижней конечности в области бедра и голени, на левой нижней конечности в области бедра. Повреждения не причинили вреда здоровью. При освидетельствовании Н. пояснил, что повреждения образовались при обстоятельствах, не связанных с расследованием уголовного дела, к нему никакого насилия, физического или психического, не применялось (т. 6 л. д. 26-29).

О том, что никакого насилия к Н. не применялось, подтвердили в судебном заседании свидетели Кумиров, Гельфенштейн и Хилькевич, отрицал подобные жалобы от Н. свидетель М.

Несмотря на непризнание подсудимыми своей вины, она установлена совокупностью исследованных судом доказательств:

- протоколом опознания, согласно которому при проверке дактилоскопической карты на неопознанный труп мужчины, обнаруженный 3.10.2002 г. в районе свалки по Соломенскому шоссе в г. Петрозаводске, установлено, что им является Ю.А.С, 1944 года рождения;

- показаниями потерпевшей К.И.А., данных на предварительном следствии и исследованными судом в порядке п. 2 ч. 1 ст. 281 УПК РФ, пояснившей, что она является родной дочерью Ю.А.С. от первого брака. Несмотря на развод с матерью, отец продолжал поддерживать хорошие отношения с ними. В июле 2002 г. в телефонном разговоре с отцом у нее сложилось впечатление, что он чем-то подавлен, он сказал, что бывшая его жена Ю.Т.И. и ее родственники выживают его из квартиры, провоцируют на то, чтобы он сорвался. Об этом отец говорил ей и раньше. Он был эмоциональным человеком, говорил правду в глаза, заботился о своих детях, а также о детях Ю.Т.И. Плохие отношения у отца, причем не по его инициативе, были только с Ю.Т.И. и ее сыном А., которые провоцировали отца на скандалы. Она сама видела их отношения, знала об этом со слов отца, сестры и брата. Неприязненные отношения были из-за отношения с детьми, по бытовым мелочам, а также из-за квартиры. Отец не раз говорил ей, что его стараются выжить из квартиры. Уверена, что к смерти отца имеют непосредственное отношение его бывшая жена Ю.Т.И. и ее сын А., так как они хотели избавиться от отца, а то, что это случилось в октябре 2002 г., связано с тем, что отец делал ремонт в квартире, собирался сделать отдельный вход. От отца знает, что Ю.Т.И. неоднократно, как раньше, так и в последнее время говорила ему, что наймет людей, и его убьют. Смертью отца ей причинены моральные страдания, после этого она находилась на стационарном лечении в связи с невралгическим заболеванием, также причинен материальный ущерб, связанный с расходами на похороны.

- рапортом на имя начальника Первомайского ГОВД о том, что 3.10.2002 г. в 15.05 по телефону от неизвестного мужчины поступило сообщение, что в районе аэропорта "Пески", в лесном массиве обнаружен труп неизвестного мужчины с телесными повреждениями криминального характера (т. 1 л. д. 30);

- протоколом осмотра места происшествия, из которого следует, что 3 октября 2002 г. в лесном массиве около свалки примерно в 100 метрах от грунтовой дороги, ведущей на Соломенское кладбище г. Петрозаводска, обнаружен прикованный наручниками к дереву труп неизвестного мужчины с признаками насильственной смерти - открытой черепно-мозговой травмой (т. 1 л. д. 21-29);

- показаниями свидетеля О.С.В., пояснившего суду, что он имеет машину "ВАЗ-2106", на которой занимается частным извозом, нередко подвозил клиентов сауны "Гармония" и там познакомился с Н., знал, что он работал в милиции, с С., а также по сауне был знаком с З.И. Кажется, в начале октября 2002 г. Н. предложил ему подзаработать, поездить по делам, он согласился. Как просил Н., в 4 или 5 часов утра он подъехал к его дому на ул. Калинина, после чего вдвоем заехали за другом Н. - М., которого он раньше не знал, а потом поехали к отелю "Петр". Там остановились и ждали, как сказал Н., какого-то мужика. Ждали 30-40 минут. Н. в это время пересел в другую машину, стоявшую позади них. Минут через 20 прибежал и, указав на мужчину на дороге, сказал догнать его. Он метров на 5 обогнал мужчину и остановился, Н. и М. выскочили из машины и подбежали к мужчине. Они находились сзади его машины, и их действий он отчетливо не видел, к тому же было темно, но там была какая-то суета, кто-то упал. Потом Н. и М. вдвоем затащили мужчину в машину на заднее сидение, тот сидел, склонив голову к коленям П., наручников не видел. Мужчина кричал, спрашивал, за что его схватили, в ответ Н. раза два ударил его, чтобы тот замолчал. Дальше поехали в направлении, которое указывал ему П., развернулись и поехали в сторону аэропорта, за ним свернули налево и остановились там, где указал Н. Там М. и Н. вывели мужчину из машины, некоторое время, метров 30, шли по дороге: при этом Н. и М. шли вплотную к мужчине, находившемуся между ними, затем свернули и повели мужчину в лес. Минут через 10-15 вернулся М., спросил, есть ли у него что-то типа монтажки, он ему дал инструмент, который называл монтажкой. М. опять ушел, он остался один, слушал музыку и не обратил внимания, как они вернулись: вместе или поочередно, не видел, переодевались ли они. Спросил у них, где мужчина, кто-то ответил, что остался там, а на вопрос где монтажка, кто-то из них сказал, что ее то ли потеряли, то ли выкинули. На обратном пути, напротив аэропорта, Н. попросил остановиться и пошел к шашлычной; М. тоже вышел и направился в сторону озера. Он тоже свернул туда, развернул машину и остановился около шашлычной. Проезжая мимо шашлычной, видел С., к которому подошел Н., они о чем-то разговаривали, при этом С. размахивал руками. После этого Н. сел в машину С. и они вдвоем уехали в том направлении, откуда они только что приехали. Вернулись через 10-15 минут - этого времени достаточно, чтобы доехать до того места, где Н. и М. оставили мужчину, так как расстояние там не больше 2 км. После их отъезда он пил чай в шашлычной, где работал его знакомый З.И., а М. гулял возле озера. В какой-то момент видел, что З. подал Н. какую-то емкость: банку или кружку, а когда зашел в вагончик к З., спросил, что тот давал Н., З. ответил, что у Н. были руки в крови, и он давал ему воду помыть руки. Настаивает, что опознал предъявленную ему на следствии и осмотренную в суде монтажку как принадлежащую ему и переданную им в лесу М.

- протоколом осмотра монтировки, обнаруженной в ходе проверки показаний подозреваемого Н.И.А. 14.11.2002 г., из которого следует, что монтировка представляет собой предмет круглого сечения, диаметром порядка 1 см., изогнутого в "Г"-образную форму, концевые части заточены под квадрат с гранями примерно 1 см (т. 1 л. д. 93-100);

- протоколом предъявления предмета для опознания, в ходе которого свидетель О.С.В. среди предъявленных ему в группе однородных предметов опознал предмет под N 2 как принадлежащую ему монтажку, переданную им в лесу другу Н.И.А., указав, что опознает ее по форме, длине, окислившейся поверхности серого цвета, по тому, что оба ее конца имеют квадратную форму (т. 2 л. д. 92-96);

- показаниями свидетеля З.С., пояснившего, что имеет приятельские отношения с С. и Н., знаком с О. Утром 3 октября 2002 г., когда он находился на суточной смене в шашлычной в "Песках", подъехал С., заказал шашлык и сидел в вагончике. Через некоторое время в вагончик заглянул Н. и вызвал С. Приоткрыв вскоре дверь на улицу, чтобы взглянуть на мангал, он увидел, что С. и Н. спорят о чем-то, разговаривают на повышенных тонах, слышал, как С. раза 2 спросил: "Зачем?". Он подошел, спросил, что случилось, но С. отмахнулся. Потом Н. попросил дать ему воды, чтобы помыть руки, так как в рукомойнике кончилась вода. Он подал ему черпак и увидел на его руках красные пятна. Н. хотел также сжечь в мангале какую-то тряпку, но он ему не разрешил и отослал к берегу озера, где был мусорный бак, посоветовав взять с собой бензин. Видел на шоссе машину О., на ней приехал Н., с ними был еще один парень, он его не запомнил, парень гулял возле озера. Он махнул О. рукой, тот развернул машину и встал около шашлычной. Все это время он занимался своими делами в вагончике и на улице, и не может сказать, отъезжали ли куда-нибудь на машине Н. и С., в каком порядке все разъехались.

- показаниями свидетеля Ю.А.А., пояснившей, что в маленьком возрасте, а ее брат сразу после рождения, остались без матери только с отцом, которого они очень любили. Отец вел здоровый образ жизни: не пил, не курил, занимался спортом. Когда отец вступил в брак с матерью С., жизнь их сильно изменилась, Ю.Т.И. выпивала, пользуясь отсутствием отца, избивала ее. Семейная жизнь отца не сложилась, они с Ю.Т.И. развелись, но продолжали проживать в одной квартире, фактически поделив ее на две половины, в одной проживала Ю.Т.И. со своими детьми и сожителем, в другой - они с отцом. В последнее время, после поступления в музыкальное училище, она стала проживать в общежитии, но регулярно навещала отца и брата. У отца были крайне неприязненные отношения с Ю.Т.И., которая была недовольна тем, что вынуждена делить квартиру с отцом, находясь в нетрезвом состоянии, прогоняла его. Отца постоянно провоцировали на скандалы, угрожали ему, говорили не раз, что наймут людей и научат его. Отец отвечал, что его бесполезно учить, лучше сразу убить. Особенно отношения обострились после того, как в мае 2002 г. отец затеял в квартире ремонт, хотел утеплить дом, сделать для себя отдельный вход. Говорил ей, что его в связи с этим сильно донимают. Когда она узнала об убийстве отца, то сразу в лицо сказала Ю.Т.И., что это сделала она. Полагает, что только у них был мотив на убийство отца, никаких врагов у отца не было, и никто больше не мог желать ему смерти. Пояснила также, что у нее с братом были замечательные отношения, но в последние 2 недели, когда его вновь забрала к себе Ю.Т.И., он делает вид, что не замечает ее. Полагает, что брата настроили против нее, научили, какие давать показания в суде, так как он очень боится попасть в детдом. Никогда отец не избивал их, он заботился о них и фактически жил только для них, сейчас они с братом потеряли опору в жизни, брат маленький, оказался в ситуации, когда не знает, куда забросит его судьба и надеется только на то, что его не отдадут в детский дом, поэтому будет говорить то, что его попросят. Она потеряла не только отца, но и брата и сама никогда не сможет оправиться от горя. Пояснила также, что года 2 назад подарила отцу записную книжку с дарственной надписью. Данную книжку, сгоревшие остатки которой были предъявлены ей следователем, она опознала как ту, что подарила отцу.

- протоколом осмотра вещественных доказательств, в ходе которого осматривались остатки записной книжки, представляющей собой частично сожженную брошюру в твердой картонной обложке. На оборотной стороне обложки отчетливо просматривается рукописный текст: "папе от дочери Саши. На память. 26.09.2001 г. " (т. 1 л. д. 93-100);

- показаниями свидетеля П.А.Н., пояснившего, что Ю. знает с 1994 г. по совместной работе. Ю. был не очень контактным человеком, но иногда делился своими проблемами. С его слов ему известно, что у него не складывались отношения в семье, с пасынком, что его провоцируют на конфликты, и он даже опасался, что его могут "посадить" и тогда дети останутся без отца. До службы пасынка в армии было такое, что из-за обострившихся отношений Ю. даже на время уезжал со своей семьей из квартиры и жил в другом месте. Знает от Ю., что летом прошлого года С. при очередном конфликте с Ю. пригрозил ему тем, что научит с товарищами его уму-разуму - привяжут к дереву, "отдубасят" так, что мало не покажется. Со слов Ю. он ответил, что пусть лучше его убьют, иначе он всех по одному "передавит".

3 октября 2002 г. Ю., работавший электромонтером, не вышел на работу, что в силу его ответственного отношения к своим обязанностям означало лишь то, что с ним что-то случилось. В какое точно время начиналась в тот период смена Ю., не помнит, с 7 или с 8 часов утра. Так как Ю. обычно ездил на работу на велосипеде, то подумал, что тот мог попасть в ДТП. Около 10 часов поехал к нему домой, там никого не было, а от соседки узнал, что у Ю. сломался велосипед, и он бегом убежал на работу. После этого обзвонил больницы, сообщил руководству, а вечером вновь поехал к Ю. домой. Сын Сергей сказал, что папа ушел на работу утром, как обычно. На следующий день начальник отдела безопасности позвонил в морг и там оказался мужчина, по приметам похожий на Ю. Они поехали в морг и опознали Ю. Охарактеризовал Ю. как человека, ведущего здоровый образ жизни, физически крепкого, очень заботившегося о своих детях, который на себя практически не тратил денег, стараясь все вложить в детей. Пояснил также, что в тот день Ю. должен был принести на работу обрезную машинку, которую взял на время, машинка эта так и не нашлась.

- показаниями свидетеля Т.А.В., пояснившего, что Ю. работал в его подчинении в качестве электромонтера. Он работал по следующему графику: две смены дневные, два выходных, две смены в ночь. Со слов Ю. знал, что в семье у него натянутые отношения. В период, когда был убит Ю., он находился в отпуске, его обязанности исполнял П., от которого узнал, что Ю. взял на работе на время обрезную машину, которую должен был 3.10.2002 г. вернуть.

- показаниями свидетеля В.О.В., пояснившей, что ее мать - Ю.Л.Н. около 15 лет была замужем за Ю.А.С., и до последнего времени сохраняли хорошие отношения с ним, она его считала своим отцом. С его слов знает, что семейная жизнь у него с Ю.Т.И. не сложилась, жаловался, что она и ее сын А. постоянно конфликтует с ним, А. даже угрожал ему. Дословно помнит, как Ю. передал слова А.: "Я тебя, гад, все равно достану". Из-за какого-то скандала отец даже не пришел к ней в июне на день рождения. За все время, что знает Ю., тот никогда никого не обижал, не бил, по характеру был вспыльчив, но отходчив.

- показаниями свидетеля Ю.Л.Н., пояснившей, что она 16 лет состояла в браке с Ю.А.С., у них общая дочь - К.И.А., которая живет в Санкт-Петербурге. Ю. очень любил детей, занимался их воспитанием, следил за учебой сына, не употреблял спиртное и не курил. Они сохранили с ним добрые отношения, он им всегда во всем помогал. Его жизнь с Ю.Т.И. не сложилась, у них были плохие отношения, но они вынуждены были жить в одной квартире, откуда его выгоняли.

- показаниями свидетеля Ю.В.Н., проживавшего по соседству с Ю-ми, пояснившего, что Ю. был вспыльчивым человеком, нервным, так как один растил детей, но детей своих любил. Слышал, как Ю. частенько ругал сына. У него сложилось впечатление, что ругал за дело, так как Сергей рос шалопаем, не слышал и не видел, чтобы Ю. бил сына.

- ксерокопией книги учета и закрепления вооружения и боеприпасов, согласно записям в которой установлено, что Н.И.А. выданы наручники БЛ-01 (т. 2 л. д. 116-117);

- заключением по материалам служебной проверки от 30.01.2003 г., из которого следует, что при поступлении на службу в Древлянский ГОВД Н.И.А. у старшины ГОВД Гнивчинского М.И. в числе прочих предметов получил наручники БЛ-01 (т. 2 л. д. 118);

- показаниями свидетеля Эйдельмана Р.Э. - начальника штаба Древлянского ГОВД, подтвердившего, что Н., как сотрудник милиции, получал наручники;

- протоколом предъявления предметов для опознания, в ходе которого Гнивчинский М.И. в группе 4-х однородных предметов, предъявленных ему для опознания, опознал наручники под NN 1 и 3, пояснив при этом, что указанные наручники однотипны с теми, которые он выдавал сотрудникам Древлянского ГОВД. Наручники не имеют маркировки, поэтому не может утверждать какие именно наручники, под N 3 или под N 1, получил у него Н. При увольнении Н. наручники не сдал. Из протокола следует, что наручники под N 3 являются теми, что были обнаружены при осмотре места происшествия 3.10.2002 г. (л. д. 120-126);

- показаниями М.А.С. на предварительном следствии, исследованными в связи с существенными противоречиями между ними и показаниями в судебном заседании. 13.11.2002 г. М. обратился с письменным заявлением на имя прокурора Республики Карелия, в котором, указав обстоятельства захвата Ю., пояснил также, что после того как они вернулись в город, Н. дал ему 3 500 рублей (т. 5 л. д. 130-131). В тот же день М. собственноручно написал дополнительное заявление, дополнив предыдущее тем, что перед посадкой мужчины в машину, Н. стал сворачивать мужчине правую руку и ударил рукой в лицо. После этого, заломив мужчине руку, повел к машине, а он придерживал того с другой стороны. В машине Н. надел на руки мужчине наручники и положил его голову к себе на колени. Там же на вопрос мужчины, что случилось, еще раз ударил в лицо и сказал, что его везут в отдел милиции. В лес мужчину повели вдвоем, находясь с двух сторон от него. Передав Н. монтажку и вернувшись к машине, услышал оттуда глухие удары (несколько раз) (т. 5 л. д. 140-141). При допросе в качестве подозреваемого 15.11.2002 г. пояснил, что из леса, где находились Н. с мужчиной, услышал звук удара, как будто били предметом по дереву. Домой их потом отвез парень на этой машине. Перед тем как расстаться, Н. дал ему 3 500 рублей, сказав, что возвращает долг (т. 5 л. д. 143-148). При допросе в качестве подозреваемого 20.11.2002 г. М. пояснил, что добровольно написал заявления на имя Прокурора Республики Карелии, подтвердил, что получил от Н. 3 500 рублей, при этом Н. не пояснял, что это за деньги, а он понял, что это возврат долга. Подтвердил, что слышал из леса звук одного глухого удара, но пояснил, что не может утверждать, что звук был именно с того места, где оставались Н. и Ю. (т. 5 л. д. 149-155). При допросе в качестве обвиняемого 22.11.2002 г. подтвердил ранее данные показания о передаче ему Н. денег в сумме 3 500 рублей без объяснения последним назначения этой суммы, а также о том, что слышал звук удара, как будто били по дереву каким-то предметом (т. 5 л. д. 162-168). В ходе проверки показаний М.А.С. на месте, последний пояснил, что, вернувшись из леса, услышал, не зная точно откуда, звук удара. По возвращении в город Н. неожиданно вернул ему долг в сумме 3 500 рублей (т. 5 л. д. 171-186). При допросе в качестве обвиняемого (т. 5 л. д. 209-215) вновь пояснил, что слышал звук удара из леса, где оставались Н. и Ю., но не уверен, что именно с той стороны; в городе Н. дал ему 3 500 руб., не сказав за что, а он решил, что это возврат долга.

Показания М. в судебном заседании суд оценивает критически, расценивая их как способ защиты от обвинения. На протяжении всего предварительного следствия им давались показания о звуках ударов из леса и получении от Н. 3 500 рублей. Доводы подсудимого и его защиты о вынужденности дачи таких показаний в результате оказанного психического воздействия со стороны сотрудников УВД и прокуратуры под страхом изменения меры пресечения суд находит несостоятельными. М. не отрицал при допросе добровольность сделанных им письменных заявлений, в которых собственноручно изложил, что слышал глухие удары с того места, где остался Н., получил в тот же день от него 3 500 руб. и пояснил о своей роли в захвате Ю. В дальнейшем М. корректировал указанные детали, уточнял, что слышал не удары, а удар, не уверен точно, с того ли места он доносился; деньги от Н. получил как возврат прежнего долга. В связи с этим суд находит неубедительными доводы подсудимого и защиты о том, что он вынужден был придерживаться прежних показаний, поскольку был предупрежден сотрудником прокуратуры Республики Карелия Кумировым А.В. об изменении меры пресечения на заключение под стражу в случае изменения показаний. Фактически М. менял показания как в свою в пользу, так и в пользу Н. Кроме того, данный факт, якобы имевший место 15.11.2002 г. перед допросом М. в присутствии адвоката и следователя Гельфенштейна В.П., последним был категорически отвергнут, а также не нашел отражения и в протоколе допроса, подписанном участниками без замечаний.

Показания подсудимого М. на предварительном следствии не могут быть опровергнуты показаниями в судебном заседании его отца - М.С.Н., также пояснявшего о вынужденном характере признания сыном фактов передачи ему денег Н. и того, что слышал удары из леса. Учитывая, что сын не был взят под стражу, а его жена ждала ребенка, чтобы не усугублять положение, также дал нужные следствию показания о полученных сыном деньгах от Н., хотя фактически тот ему прежний долг так и не вернул. Оценивая данные показания свидетеля, суд считает, что они даны в силу родственных отношений с подсудимым и заинтересованности в том, чтобы облегчить его положение. Факты дачи подсудимым М. показаний в ходе предварительного следствия под принуждением, учитывая присутствие на следственных действиях избранного им защитника, материалами дела не подтверждаются.

- информацией о телефонных соединениях между О.С.В. и Н.И.А. 30.09.2002 г., 2, 3 и 4 октября 2002 г; между Н. и М. 29 и 30 сентября 2002 г.;

- заключением судебно-медицинского эксперта N 1253, согласно которому на трупе Ю.А.С., 1944 года рождения, обнаружены следующие повреждения:

- открытый многооскольчатый вдавленный перелом костей свода и основания черепа (теменных, затылочной, лобной) с повреждением твердой мозговой оболочки, множественные рубленые раны мягких тканей волосистой части головы, массивное кровоизлияние под мягкую мозговую оболочку, ушиб головного мозга обеих затылочных долей;

- полосы давления на коже в области лучезапястных суставов обеих рук;

- кровоподтек на спинке носа.

Все повреждения, обнаруженные на трупе Ю., имеют признаки прижизненности.

Открытый многооскольчатый перелом костей свода и основания черепа с ушибом головного мозга, множественные рубленые раны мягких тканей головы образовались не менее, чем от семикратного воздействия предмета, следообразующая часть которого имела короткое ребро, действовавшее по типу рубящего.

Полосы давления на кистях рук могли образоваться от сдавления рук потерпевшего наручниками.

Черепно-мозговая травма: открытый оскольчатый перелом костей черепа, множественные ушибленные раны мягких тканей головы, ушиб головного мозга являются опасными для жизни, квалифицируются как тяжкий вред здоровью и стоят в прямой причинной связи с наступившей смертью. Остальные повреждения не влекут за собой расстройства здоровья.

С учетом данных судебно-гистологического исследования, потерпевший с имевшимися повреждениями жил небольшой промежуток времени (около 30 минут), но, учитывая обширность черепно-мозговой травмы, не мог совершать активные действия.

Смерть Ю.А.С. последовала от тяжелой черепно-мозговой травмы - перелома костей черепа, ушиба головного мозга и с учетом данных о трупных явлениях, изложенных в ксерокопии осмотра места происшествия, могла наступить 3 октября 2002 г. в промежуток времени с 8 до 11 часов.

Этилового спирта в крови из трупа Ю. не обнаружено (т. 1 л. д. 153-167);

- дополнительным заключением судебно-медицинского эксперта N 8, согласно которому повреждения, обнаруженные при экспертизе трупа Ю.А.С., могли быть причинены при обстоятельствах, изложенных Н.И.А. в протоколе допроса подозреваемого от 14.11.2002 г.

При сравнении следообразующих признаков представленного эксперту металлического прута-монтировки со следообразующими признаками, отобразившимися в повреждениях на трупе Ю., не исключается возможность причинения повреждений представленным эксперту металлическим прутом-монтировкой.

Повреждения, обнаруженные на голове Ю., могли быть причинены при положении его лежа на земле на животе (т.е. в положении, в котором находился труп Ю. в момент его обнаружения).

Все повреждения, обнаруженные на трупе Ю., причинены за короткий промежуток времени, что подтверждается данными судебно-гистологического исследования (т. 1 л. д. 177-181);

Осмотренная в судебном заседании "монтажка", приобщенная к делу в качестве вещественного доказательства - орудия преступления, а также куртка Ю. со следами повреждений на ней, с учетом особенностей "монтажки", концы которой сплющены в квадратную форму с гранями, убеждают суд в обоснованности выводов эксперта о возможности причинения повреждений указанным предметом.

Приглашенный в судебное заседание по ходатайству защиты подсудимого Н. специалист Зарипов Р.А., пояснил, что выводы судебно-медицинского эксперта Скороходова Ю.А. относительно времени наступления смерти в период с 8 до 11 часов; о возможности причинения повреждений предъявленной эксперту монтировкой, - являются заведомо ложными. В обоснование своих разъяснений специалист Зарипов представил суду заключение N 4 дополнительного судебно-медицинского исследования трупа, проведенного им по направлению адвоката Вознесенского П.М. по ксерокопиям материалов уголовного дела. При этом Зарипов Р.А. пришел к выводу, что черепно-мозговая травма Ю. причинена острыми предметами (предметом), имевшим острое ребро, ограниченное тупыми концами, и не могла быть причинена представленной монтировкой, которой возможно причинить только ушибленные раны. Смерть Ю. наступила на несколько часов позднее 11 часов, исходя из процесса охлаждения тела с учетом погодных условий 3.10.2002 г., кровоподтеки на коже предплечий в результате действий наручников образовались за несколько часов до наступления смерти Ю.

Заслушав разъяснения специалиста Зарипова и исследовав представленное им заключение, суд не нашел оснований к назначению повторной судебно-медицинской экспертизы, поскольку выводы эксперта Скороходова не противоречат установленным фактическим обстоятельствам дела, а, наоборот, соответствуют им; нарушений уголовно-процессуального закона при производстве экспертизы не было допущено.

Заключение специалиста Зарипова Р.А. об исследовании трупа суд не может признать допустимым доказательством. Так, в соответствии со статьей 86 УПК РФ защитник вправе собирать доказательства путем:

- получения предметов, документов и иных сведений;

- опроса лиц с их согласия;

- истребования справок, характеристик, иных документов от органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и организаций.

Таким образом, пути собирания доказательств защитником указаны в ч. 3 ст. 86 УПК РФ и не предполагают совершение им каких-либо процессуальных действий. Фактически Зарипов Р.А., привлеченный адвокатом-защитником к участию в деле в качестве специалиста, выйдя за пределы полномочий, предусмотренных статьей 58 УПК РФ, провел судебно-медицинскую экспертизу, оформив свои выводы в виде заключения, дав подписку о разъяснении ему прав и обязанностей эксперта, предусмотренных статьей 57 УПК РФ, а также об ответственности по ст. 307 УК РФ, тогда как специалист может быть привлечен к ответственности лишь за разглашение данных предварительного расследования, которые ему стали известны в связи с участием его в деле в качестве специалиста. Кроме того, суд учитывает, что специалист Зарипов проводил исследования на коммерческой основе, в связи с чем имеются сомнения в его объективности и усматриваются основания в его заинтересованности, исходя из материальной зависимости от стороны защиты.

При таких обстоятельствах, в соответствии с ч. 3 ст. 75 УПК РФ, заключение N 4 дополнительного судебно-медицинского исследования трупа, проведенного специалистом Зариповым Р.А., суд признает недопустимым доказательством и исключает его из числа доказательств по делу. Его разъяснения, данные суду в порядке ст. 58 УПК РФ, суд оценивает критически, как противоречащие материалам дела и установленным обстоятельствам.

Суд считает, что убийство Ю. было совершено в период до 9 часов утра, поскольку это установлено показаниями подсудимого С.А.Г. о времени их возвращения в г. Петрозаводск, его отъезда в Нижний Бесовец и показаниями свидетеля Б.О.А. о времени приезда к ней 3.10.2002 г. подсудимого С. - примерно в 9.20. Совершение убийства в указанный период не противоречит и заключению судебно-медицинского эксперта о времени наступления смерти Ю. Свидетели О. и З. 3.10.2002 г. во времени ориентировались приблизительно, а к показаниям М. и к доводам защиты Н. относительно времени их возвращения в город суд относится критически.

Доводы защиты подсудимого Н. о том, что он не причастен к убийству Ю., основанные на заключении Зарипова Р. А., а исходя из вывода последнего о наступлении смерти Ю. несколькими часами позже 11 часов 3.10.2002 г. - на показаниях свидетелей Н.М.В. и П.Л.С., суд находит несостоятельными.

Из показаний супруги подсудимого - Н.М.В. следует, что 3.10.2002 г., примерно в 7.35 она вышла из дома и направилась к автобусной остановке, чтобы успеть в школу N 34, где она проходила практику. Там она встретила своего мужа, подъехавшего на машине под управлением С., которого увидела впервые. С мужем был также его друг М.А. Они подвезли ее к школе N 34, где она около 8 часов встретилась с подругой П.Л.С. и вместе с ней, после совместного общения с мужем и М., они пошли в школу.

Свидетель П.Л.С. подтвердила, что 3.10.2002 г. в 7.55 возле школы встретилась с Н-ой М.В., которая выходила из машины вместе с Н.И.А. и М.А.С.

Показания указанных свидетелей суд находит недостоверными, данными в пользу подсудимых, исходя из родственных и дружеских взаимоотношений, с целью обеспечить им алиби.

Их показания опровергаются показаниями подсудимого С.А.Г., пояснившего, что он действительно, встретив жену Н., довез ее до школы, где она вышла, а Н. и М. повез дальше, высадив неподалеку у какого-то дома около 9 часов. Сразу после этого уехал в Нижний Бесовец, дорога до которого занимает минут 15-20, и в начале 10-го был у своей сестры - Б.О.А.

Показания С. в этой части подтвердила свидетель Б.О.А., пояснившая, что 3.10.2002 г. С.А.Г. приехал к ней в начале 10-го часа.

Доводы защиты о том, что свидетель О.С.В. оговорил Н., в том числе в части того, что тот мог видеть, как З. передавал Н. емкость для мытья рук, суд находит несостоятельными.

Оспаривая показания О. в этой части, сторона защиты Н. представила справку, составленную зам. декана ФДПО Карельского государственного педагогического университета Марусенко Т.Н., из которой следует, что объекты размером до 6 см (например, детали лица) не разрешаются; объект размером 10 см различим как предмет только на расстоянии до 20 м от наблюдателя, далее этого расстояния предмет не разрешается на детали; объект размерами 15 см может быть различим как предмет только на расстоянии до 35 м от наблюдателя, далее этого расстояния предмет не разрешается на детали.

Данную справку суд не может признать допустимым доказательством. Как следует из ее содержания, Марусенко Т.Н. фактически выступила в качестве специалиста, проведя исследования на основании запроса защитника - Н.А.Н., с заданными ей исходными данными объекта наблюдения: кружки высотой 0,1 м, шириной 0,08 м. Справка составлена с учетом различных факторов: видимости, поглощающих факторов, разрешающей способности человеческого глаза и пр. В своих выводах гр. Марусенко Т.Н. исходила из параметров, заданных стороной защиты, при этом данные об объекте наблюдения и его размерах носят предположительный характер, поэтому указанная справка не может поставить под сомнение показания свидетеля О.С.В. о том, что с расстояния около 30 метров он видел, как З. передавал Н. какую-то емкость для мытья рук.

Оснований ставить под сомнение показания О. как в целом, так и по отдельным моментам, оспариваемым стороной защиты, суд не усматривает. В ходе предварительного следствия и в суде свидетель давал последовательные показания, которые соответствуют другим доказательствам по делу. Каких-либо оснований для оговора О. подсудимых не установлено.

Доводы защиты о том, что подсудимый Н.И.А., являвшийся сотрудником милиции, не мог действовать настолько непрофессионально, чтобы, совершив убийство Ю., оставить на месте преступления наручники, а также не учесть того, что через С. попадет в круг подозреваемых, что по мнению защиты исключает его умысел на убийство Ю., суд находит несостоятельными, поскольку данные умозаключения не могут опровергнуть обвинения, основанного на совокупности доказательств.

Выше судом уже была дана оценка доводам защиты о том, что Н.И.А. показания 13-14 ноября 2002 г. давал под принуждением. Ссылка защиты на приобщенный к делу рапорт сотрудника прокуратуры г. Петрозаводска Бакулина И.В. о том, что задержанный 13.11.2002 г. в 17.45 Н.И.А. был водворен в ИВС УВД г. Петрозаводска 14.11.2002 г. в 03.40, а также ксерокопию книги учета лиц, содержащихся в ИВС, подтверждающую данное обстоятельство, не может служить обстоятельством, доказывающим факт оказания какого-либо воздействия на Н.И.А., а также повлечь признание недопустимыми протоколы следственных действий с его участием в указанные дни. Как следует из протокола явки с повинной Н.И.А. (т. 6 л. д. 21), последний обратился с желанием составить явку с повинной 13.11.2002 г. в 23.50. Текст документа изложен Н. собственноручно на 7 страницах, что потребовало, как пояснил в том числе следователь Гельфенштейн В.П., принявший явку с повинной, определенного времени. После осуществления процедуры принятия явки с повинной, Н.И.А. был передан оперативным сотрудникам УВД г. Петрозаводска для помещения его в ИВС.

Доводы защиты о том, что в течение 13 и 14 ноября 2002 г. с целью понуждения Н. к даче признательных показаний он был избит, изолирован от родственников, чем был лишен возможности выбрать с их помощью адвоката, а также доводы о том, что Н. был навязан "свой" адвокат, являются несостоятельными, выше в приговоре этим доводам уже дана оценка, и протоколы следственных действий с участием Н. в указанные дни признаны допустимыми доказательствами.

Ссылки стороны защиты на предвзятость органов предварительного расследования, нарушение права на защиту Н. путем отказа в допуске к участию в деле адвоката Мотылева, "развернутая следствием кампания жалоб" в отношении адвоката Латышева, многочисленные нарушения уголовно-процессуального закона, в том числе с точки зрения прав обвиняемого и его защитников, суд находит несостоятельными, опровергающимися материалами дела. Нарушений уголовно-процессуального законодательства со стороны органов предварительного следствия судом не установлено.

Показания свидетелей защиты: Н.О.Ф. и Н.М.В. - матери и супруги подсудимого, пояснивших, что при встрече с ним 14.11.2002 г. тот сказал, что никого не убивал, а также о том, что он был избит, суд находит недостоверными, вызванными желанием помочь подсудимому. При этом суд учитывает приведенный выше протокол и акт освидетельствования Н. от 14.11.2002 г., а также то обстоятельство, которое не оспаривалось свидетелями, что встреча с Н. происходила в присутствии адвоката Михеева, отрицавшего наличие жалоб со стороны подзащитного об оказанном на него воздействии.

Не может согласиться суд с доводами защиты Н. о том, что у подсудимого отсутствовал мотив совершения преступления. Представленными и исследованными доказательствами установлено, что действия Н. были обусловлены корыстными побуждениями, желанием получить вознаграждение от С.

Из показаний свидетеля Ю.Т.И. следует, что у нее действительно были ссоры с Ю.А. по поводу его отношения к воспитанию детей, в основном младшего сына - Сергея, которого она усыновила после его рождения. Ю. был жестоким и агрессивным человеком, часто по пустякам физически наказывал Сергея. Она пыталась вмешиваться, но потом перестала, после того, как он однажды сильно оттолкнул ее. Раньше он также обижал и ее сына Александра, но потом сын подрос, отслужил в армии, женился, и Ю. его не трогал, хотя часто затевал ссоры, обвиняя в том, что они берут его вещи, разбрасывают их, а он потом не может найти. Почти 2 года назад сын стал проживать в их квартире со своей девушкой, но в мае 2002 г. они после ссоры на бытовой почве уехали жить к ее матери. За это время, до свадьбы, с сыном почти не встречалась, виделась 2 раза, при этом жаловалась ему на поведение Ю., который затеял в доме ремонт без согласования с ними. Недели за 2 до свадьбы, которая состоялась 25.09.2002 г., сын приехал домой с Н.И.А., опять зашел разговор о Ю., Н. после разговора с ее сыном вызвался помочь, пригласить Ю. для разговора в милицию. Она не возражала, надеясь, что Ю. после этого изменит свое поведение. Отрицала, что сын обращался к ней с просьбой одолжить деньги.

Свидетель Г.А.В. пояснил суду, что проживает с Ю.Т.И. больше 2-х лет без регистрации брака. Лично у него конфликтов с Ю. не было, но у Ю.Т.И. были, в основном, из-за младшего сына Сережи, которого Ю. избивал, в том числе различными предметами. Были также ссоры из-за квартиры, так как Ю. затеял ремонт, не спрашивая мнение Ю.Т.И. на этот счет. Конфликты между Ю. и С.А.Г. были в основном из-за претензий Ю., который обвинял С. в том, что разбрасывал его инструмент. С мая 2002 г. С. с женой уехали жить в пос. Мелиоративный из-за ссоры невестки с Ю.Т.И.

Свидетель Ю.С.А. пояснил суду, что его отец - Ю.А.С. обижал его, постоянно бил его и Ю.Т.И. Отец был злой и конфликтовал со всеми. 3.10.2002 г. отец не смог поехать на работу на велосипеде, так как спустило колесо, и ушел пешком.

Показания указанных свидетелей: Ю.Т.И., Г.А.В., Ю.С.А. не опровергли обвинение о наличии у С.А.Г. неприязненных отношений к Ю., наличия у него указанного мотива на совершение преступления.

Причастность С.А.Г. к организации захвата и лишения жизни Ю. установлена совокупностью приведенных выше доказательств.

То, что летом и в сентябре 2002 г. Ю.Т.И. жаловалась сыну на Ю.А.С., подтвердила сама Ю.Т.И. О сложных конфликтных отношениях между потерпевшим и Ю. следует из показаний на предварительном следствии Н., а также из показаний М. Не отрицали сложных взаимоотношений между ними свидетели К.В.И., С.Е.Г., С.Л.Г., последняя подтвердила также факт встречи матери - Ю.Т.И. и брата - С.А.Г. летом 2002 г. у нее в общежитии, в ходе которой мать на вопрос С. ответила, что продолжает ссориться с Ю.А.С.

Доводы подсудимого С. о том, что он просил Н. лишь поговорить с Ю., доставив того в отделение милиции, опровергаются совокупностью исследованных и приведенных доказательств, а также конкретными обстоятельствами дела, а именно: обращением не к официальному представителю органов внутренних дел, а к 22-летнему знакомому; выбранными С. местом и временем для предстоящего разговора: по пути следования Ю. на работу, перед началом его рабочей смены. При этом С. не смог объяснить, почему для разговора с Ю. был выбран именно рабочий, а не выходной день, утренние, а не вечерние (после работы) часы; тем, что Н. ожидал в шашлычной, неподалеку от места захвата Ю., а потом последовал с ним к месту убийства.

Эти обстоятельства подтверждают показания Н. на предварительном следствии об организации С. плана захвата и лишения жизни Ю., из которых следует также, что С. дожидался Н. для того, чтобы лично убедиться в смерти Ю., после чего им была выплачена Н. часть денежного вознаграждения.

Ссылки стороны защиты С. в подтверждение его версии на показания свидетелей О.С.В. и З.С. не опровергают доводов обвинения. Свидетель О. действительно пояснил в суде, что видел, проезжая мимо, как С., разговаривая с Н. возле шашлычной, размахивал руками, однако их разговора он не слышал, чем был возбужден С., не знает. Свидетель З. пояснил, что после того как Н. вызвал С. из вагончика, слышал, что в разговоре С. дважды спросил: "Зачем?". На его вопрос С. отмахнулся, сказав, что ничего не случилось. Суд считает, что вырванное из контекста общего разговора отдельное слово не может быть достаточным основанием для сомнений в обоснованности обвинения С. в совершении преступлений.

Совокупность всех исследованных доказательств является достаточной для вывода о виновности С.

Доводы С. и его защитника о том, что С. сам стал жертвой нападения со стороны Н., угрожавшего ему убийством неподалеку от места убийства Ю., ссылки на показания свидетелей Ю.Т.И., С.Е.Г., Б.О.А., утверждавших, что видели порванную на С. куртку 3.10.2002 г., что со слов подсудимого было результатом нападения на него Н., а также показания С.Е.Г. и К.В.И. о том, что видели куртку С. в кабинете следователя, не нашли объективного подтверждения в материалах уголовного дела. Проверкой, проведенной по жалобе С., факт выемки следователем Егоровым Ю.В. указанной куртки не установлен (т. 7 л. д. 63, 64). Кроме показаний С. о том, при каких обстоятельствах была порвана его куртка, никаких других доказательств, объективно подтверждающих данные показания, не имеется. В ходе предварительного следствия в возбуждении уголовного дела по заявлению С. аналогичного содержания было отказано.

Выдвинутая адвокатом Соломоновым в судебных прениях версия о совершении убийства Ю. подсудимым М., а вследствие этого - несостоятельность обвинения С. в организации преступлений, суд находит не соответствующей материалам дела, данным предварительного и судебного следствия, основанной исключительно на предположениях.

Доводы М., приводимые им в свою защиту, а также утверждения стороны защиты, что у подсудимого не было умысла на похищение человека, что факт присутствия его рядом с Н. с целью подстраховки не дает оснований для признания этих действий уголовно наказуемыми, суд находит несостоятельными.

Из показаний Н.И.А на предварительном следствии следует, что между ним и М. состоялся сговор на захват Ю. и перемещение его в определенное место, за что М. было обещано денежное вознаграждение. Действуя совместно, подсудимые в назначенном С. месте встретили Ю., против его воли усадили в машину и вывезли в лесной массив, где также совместно вывели потерпевшего из машины, отвели в лес и приковали наручниками к дереву.

Таким образом, подсудимым М. были выполнены действия, входящие в объективную сторону преступления, предусмотренного статьей 126 УК РФ. Доводы стороны защиты о том, что М. доверял своему другу Н., являвшемуся сотрудником милиции, а потому не осознавал общественной опасности содеянного, являются неубедительными.

Из показаний свидетеля О. следует, что М. и Н. действовали совместно и согласованно, никаких вопросов друг другу не задавали, указаний ни от кого из них не следовало. Данные показания подтверждают наличие состоявшегося сговора между подсудимыми, что обусловило слаженность их действий, и опровергают объяснения М. о том, что он выяснял у Н., почему тот надел на Ю. наручники; спрашивал, куда они едут, когда следовали с Ю. в лесной массив.

Суд считает, что М. действовал с прямым умыслом на похищение Ю.

Оценив собранные по делу доказательства, проверив доводы сторон, суд находит доказанной вину подсудимых в содеянном и с учетом позиции государственного обвинителя, отказавшегося от поддержания обвинения в отношении Н. по ч. 3 ст. 126 УК РФ, в отношении М. по ч. 5 ст. 33, п. п. "в, з" ч. 2 ст. 105 УК РФ (о чем судом вынесено отдельное определение), ее мнения о необходимости переквалификации действий С. с ч. 3 ст. 33, ч. 3 ст. 126 на ч. 3 ст. 33, ч. 2 ст. 126 УК РФ, действий М. с ч. 3 ст. 126 УК РФ на ч. 2 ст. 126 УК РФ, квалифицирует действия С.А.Г.:

- по ч. 3 ст. 33, п. "з" ч. 2 ст. 126 УК РФ - организация похищения человека, совершенного из корыстных побуждений;

- по ч. 3 ст. 33, п. "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ - организация убийства, то есть умышленного причинения смерти другому человеку по найму Н.И.А.;

- по п. "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ - убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку по найму М.А.С.;

- по п. п. "а, з" ч. 2 ст. 126 УК РФ - похищение человека, совершенное группой лиц по предварительному сговору из корыстных побуждений.

Квалифицирующие признаки совершения убийства лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, сопряженного с похищением человека, а также признак убийства "из корыстных побуждений" суд исключает из объема обвинения Н. и С. При этом суд исходит из того, что убийство по найму, применительно к обстоятельствам данного дела, по существу является убийством из корыстных побуждений, поэтому квалификация содеянного как убийства из корыстных побуждений является излишней и подлежит исключению из приговора. Доказательств того, что у С. имелись также иные корыстные побуждения, связанные с желанием получить для себя или других лиц материальную выгоду, обвинением суду не представлено.

Захват потерпевшего, приведение его в беспомощное состояние путем сковывания рук наручниками и перемещение в место, где было совершено его убийство, являются составными элементами убийства, охватываются диспозицией п. "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ, у С. через статью 33 УК РФ, и не требуют дополнительной квалификации по п. "в" ч. 2 ст. 105 УК РФ по этим же основаниям.

Об умысле Н. на убийство Ю. свидетельствуют обстоятельства совершения преступления, его способ и избранное орудие, нанесение ударов монтажкой в жизненно важный орган - голову, характер и локализация телесных повреждений, наступившие последствия.

При квалификации действий М. суд исходит из того, что он, не будучи осведомленным о том, что захват потерпевшего был организован С. в целях лишения его жизни подсудимым Н., совершил действия, составляющие объективную сторону преступления, предусмотренного ст. 126 УК РФ: вступил в предварительный сговор на совершение указанных действий с Н., осуществил изъятие и перемещение потерпевшего против его воли с целью последующего удержания в другом месте, получил за указанные действия денежное вознаграждение из денег, выплаченных С. Н-ву. При этом, с учетом конкретных обстоятельств данного дела, того, что С. выступил организатором тех действий, которые были совершены М., действия С. подлежат квалификации по ч. 3 ст. 33, п. "з" ч. 2 ст. 126 УК РФ. Суд учитывает также, что лицо, организовавшее за вознаграждение похищение человека, несет ответственность по квалифицирующему признаку "из корыстных побуждений".

При проведении предварительного следствия и в судебном заседании сомнений в психической полноценности подсудимых не возникало, на учете у психиатра никто из них не состоит.

При назначении наказания подсудимым суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, данные об их личности, обстоятельства, влияющие на меру ответственности, а также влияние назначенного наказания на исправление подсудимых, на условия жизни их семей.

Преступления, совершенные подсудимыми, относятся к категории особо тяжких.

На учете у нарколога и психиатра подсудимые не стояли, к уголовной ответственности привлекаются впервые.

Все трое состоят в браке, М. имеет малолетнюю дочь, 2003 г. рождения, у С.А.Г. ребенок родился в период судебного разбирательства.

С. до сентября 2002 г. служил в системе Управления исполнения наказаний, в должности младшего инспектора. Из представленной характеристики следует, что неправильно строил отношения со спецконтингентом, допускал случаи необоснованных уступок, допускал нарушения установленного порядка несения службы (т. 5 л. д. 97).

М. по месту учебы в Карельском государственном педагогическом университете характеризуется положительно, принимает участие в спортивной жизни, имеет 1-й разряд по спортивному ориентированию, добросовестно относится к учебе, хорошо воспитан, сдержан (т. 5 л. д. 256).

По месту работы в Управлении ФСНП РФ по Республике Карелия М. характеризуется положительно, является дисциплинированным и исполнительным работником, по характеру добрый, отзывчивый, спокойный, уравновешенный. Ведет здоровый образ жизни, занимается спортом (т. 5 л. д. 247).

Н. по месту учебы в школе N 34 г. Петрозаводска характеризуется положительно, имел хорошие способности, проявлял склонность к предметам гуманитарного цикла. По характеру добрый, целеустремленный, пользуется авторитетом среди товарищей, с учителями вежлив.

По месту учебы в петрозаводском филиале Санкт-Петербургского университета МВД России характеризуется удовлетворительно, учился ниже способностей, в основном на "удовлетворительно", неоднократно предупреждался начальником филиала по поводу задолженностей, обсуждался на педсовете по этому же поводу. По характеру вежлив и спокоен.

По месту работы в должности оперативного дежурного Древлянского ГОВД УВД г. Петрозаводска Н. характеризуется положительно, служебные обязанности исполнял добросовестно и грамотно, поддерживал в коллективе хорошие отношения (т. 6 л. д. 185).

Обстоятельствами, смягчающими наказание всем подсудимым, суд признает совершение преступления впервые, то, что все они недавно вступили в брак и жены находятся на их иждивении; С. и М. - наличие малолетних детей; Н. - состояние здоровья, явку с повинной; М. - заявления, написанные им 13.11.2002 г. фактически как явки с повинной.

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимым, суд не усматривает.

В соответствии с п. "в" ч. 1 ст. 58 УК РФ, С., Н. и М. надлежит отбывать наказание в исправительной колонии строгого режима.

Гражданский иск потерпевшей К.И.А. в части взыскания материального ущерба в сумме 12 761 руб. в связи с понесенными материальными затратами на похороны, подтвержденными соответствующими документами, суд находит обоснованными и подлежащими удовлетворению в полном объеме.

Гражданский иск К.И.А. о компенсации морального вреда суд находит обоснованным, но подлежащим удовлетворению частично. При этом суд учитывает тяжесть наступивших последствий, невосполнимость понесенной утраты, характер пережитых нравственных страданий, вызванных смертью отца, а также требования разумности и соразмерности. Руководствуясь ст. ст. 1099, 1100, 1101 ГК РФ, принимая во внимание роль каждого из подсудимых в содеянном, степень их вины, а также материальное положение, суд считает необходимым взыскать в пользу К.И.А. - компенсацию морального вреда в сумме 500 тысяч рублей, по 200 000 рублей с С. и Н. и 100 000 руб. с М.

В соответствии со ст. ст. 131, 132 УПК РФ процессуальные издержки в сумме 464 рубля, состоящие из сумм, выплаченных свидетелям на покрытие расходов, связанных с явкой в судебное заседание, суд возлагает на подсудимых С., Н., М. в равных долях.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 299, 303, 304, 307, 308, 309 УПК РФ, суд

 

ПРИГОВОРИЛ:

 

С.А.Г. признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 33, п. "з" ч. 2 ст. 126; ч. 3 ст. 33, п. "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ и назначить наказание:

- по ч. 3 ст. 33, п. "з" ч. 2 ст. 126 УК РФ - 6 (шесть) лет лишения свободы;

- по ч. 3 ст. 33, п. "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ - 13 (тринадцать) лет лишения свободы

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно назначить наказание в виде 15 (пятнадцати) лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания исчислять с 27 мая 2003 г. с зачетом времени содержания под стражей с 13 ноября 2002 г. по 26 мая 2003 г.

Меру пресечения оставить содержание под стражей до вступления приговора в законную силу.

Н.И.А. признать виновным в совершении преступления, предусмотренного п. "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ и назначить наказание в виде 13 (тринадцати) лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания исчислять с 27 мая 2003 г. с зачетом времени содержания под стражей с 13 ноября 2002 г. по 26 мая 2003 г.

Меру пресечения оставить содержание под стражей до вступления приговора в законную силу.

М.А.С. признать виновным в совершении преступления, предусмотренного п. п. "а, з" ч. 2 ст. 126 УК РФ и назначить наказание в виде 6 (шести) лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения изменить, взять М. под стражу в зале суда, срок отбывания наказания исчислять с 27 мая 2003 г.

Взыскать в пользу К.И.А. компенсацию морального вреда:

- с С.А.Г. в сумме 200 000 (двести тысяч) рублей;

- с Н.И.А. в сумме 200 000 (двести тысяч) рублей;

- с М.А.С. в сумме 100 000 (сто тысяч) рублей.

Взыскать в пользу К.И.А. в возмещение причиненного материального ущерба с подсудимых С.А.Г, Н.И.А., М.А.С. солидарно 12 761 (двенадцать тысяч семьсот шестьдесят один) руб.

Взыскать со С.А.Г, Н.И.А., М.А.С. процессуальные издержки в равных долях, по 154 рубля 67 коп. с каждого.

Арестованное имущество С.А.Г, находящееся в Учреждении УМ 220/9 в виде денег в сумме 6 169 руб. 65 коп., в Учреждении ИЗ 10/1 в виде сотового телефона, чехла к нему, кольца из металла желтого цвета; автомашины "ВАЗ-21083", находящейся на ответственном хранении у С.Е.Г; арестованное имущество Н.И.А., находящееся в УВД г. Петрозаводска в виде денег в сумме 2 700 руб. 89 коп.; находящееся в учреждении ИЗ 10/1 в виде сотового телефона с чехлом, кольца металла желтого цвета - обратить в счет возмещения ущерба.

Вещественные доказательства:

- куртку кожаную Ю.А.С., кроссовки Ю., монтировку, остатки пропуска, остатки записной книжки - уничтожить;

- костюм (камуфлированный) вернуть М.А.С.; комбинезон и ботинки - вернуть Н.И.А.

Приговор может быть обжалован в кассационном порядке в Верховный Суд Российской Федерации в течение 10 суток со дня провозглашения, а осужденными - в тот же срок со дня вручения им копии приговора через Верховный Суд Республики Карелия. В случае подачи кассационной жалобы осужденные вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

 

Председательствующий

А.Ф.НУЖДИНА

 

Народные заседатели

К.Ф.ФИЛЬ

Г.Н.ЮРКЕВИЧ

 

 





"Вся судебная практика судов общей юрисдикции в помощь юристам"

Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования

Copyright © sudpraktika.com, 2013 - 2018       |       Обратая связь