Оставьте ссылку на эту страницу в соцсетях:

Поиск по базе документов:

Для поиска на текущей странице: "Ctr+F" |



 

НОВОСИБИРСКИЙ ГАРНИЗОННЫЙ ВОЕННЫЙ СУД

 

Именем Российской Федерации

 

ПРИГОВОР

от 2 июня 2003 г. по делу N 10/08

 

Новосибирский гарнизонный военный суд в составе:

Председательствующего подполковника юстиции Дубова Ю.А., при секретаре Шаньшиной А.А., с участием государственного обвинителя - старшего помощника военного прокурора Новосибирского гарнизона подполковника юстиции В., подсудимых М. и А., защитников - адвокатов Я. и Ф., представивших соответственно удостоверения N 776 и N 709 и ордеры специализированной юридической консультации Адвокатской палаты Новосибирской области N 47 от 27 мая 2003 года и N 20 от 19 мая 2003 года, потерпевшего Л. и законного представителя потерпевшего - Х., рассмотрев материалы уголовного дела в отношении военнослужащих войсковой части 00000 рядовых - М., обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 335, п., п. "а, б, в" ч. 2 ст. 163 и п., п. "а, в" ч. 3 ст. 286 УК РФ, и А., обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 335, и п., п. "а, б, в" ч. 2 ст. 163 УК РФ, -

 

установил:

 

М., А., Л. и Х., проходили военную службу в одной воинской части в равных воинских званиях на равнозначных воинских должностях.

В период августа - ноября 2002 года М. и А., действуя в разных эпизодах совместно и обособленно, в расположении казарменного помещения войсковой части 00000, желая незаконно приобрести для себя деньги, неоднократно вымогали у сослуживцев Х. и Л. деньги и нарушали в отношении их установленные ст., ст. 9, 13, 16, 64 и 155 Устава внутренней службы ВС РФ правила взаимоотношений.

Эти их действия выразились в следующем:

- в августе (точная дата не установлена) М. потребовал от Х. деньги в сумме 500 рублей, пригрозив при этом ему физической расправой. Последний, опасаясь применения в отношении его насилия, спустя некоторое время передал М. 500 рублей;

- в первых числах ноября М. вновь потребовал от Х. 500 рублей, угрожая при этом применением насилия;

- в середине ноября М., возмущенный тем, что Х. не принес ему требуемые 500 рублей, угрожая применением насилия, установил срок передачи ему денег до 29 ноября;

- 18 ноября М., совместно с А., находясь в туалетной комнате, недовольные тем, что Л. длительное время находился на излечении в медицинском учреждении и не исполнял свои служебные обязанности, предъявили последнему необоснованные претензии и угрожая в дальнейшем применением к нему насилия, потребовали от него в качестве компенсации деньги в сумме 500 рублей;

- 21 ноября в вечернее время Л., в туалетной комнате передал М., исполняющему обязанности дежурного по роте, 300 рублей но последний, недовольный количеством полученных денег, потребовал от Л. остальную часть денег и схватив последнего за рукав, потянул к унитазу и при этом стал угрожать окунуть его в унитаз, унизив тем самым его честь и достоинство, на что тот обещал в установленный М. срок принести оставшиеся 200 рублей;

- 25 ноября М., угрожая Л. применением насилия, увеличил требуемую с него сумму до 300 рублей;

- 28 ноября около 19 часов М., исполняя обязанности дежурного по роте, не дождавшись наступления ранее установленного им срока, совместно с А. завел Х. в бытовую комнату, где они вдвоем избили его, нанеся несколько ударов по голове, вновь повторили свои требования передать уже 1000 рублей. При этом М. также высказал угрозу применить к Х. сексуальное насилие и сообщить об этом по месту его жительства после увольнения с военной службы;

В результате примененных со стороны М. неуставных взаимоотношений, у Х. развилось состояние выраженного эмоционального напряжения, оказавшее существенное влияние на его сознание и поведение, что привело к попытке 30 ноября совершить самоубийство - совершению самостоятельного выстрела из автомата в голову, повлекшему за собой огнестрельное ранение головы с повреждением костей свода и основания черепа, а также головного мозга, которое по признаку опасности для жизни относится к тяжкому вреду здоровью.

В связи с названным огнестрельным ранением Х. проходил лечение в 333 военном госпитале с 3 декабря 2002 года по день принятия судом решения.

Допрошенные в судебном заседании подсудимые М. и А. свою вину в инкриминируемых им деяниях не признали и каждый в отдельности пояснили, что никакого насилия они к потерпевшим не применяли и денег ни у кого не вымогали, а Л. сам предложил М. деньги за его покровительство, а Х. занимал у него деньги в долг и он (М.) требовал их возвращения.

Несмотря на непризнание подсудимым своей вины в содеянном, она подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств.

Потерпевший Л. пояснил, что в августе 2002 года, при выписке его из санчасти, М., предъявил к нему необоснованные претензии по поводу того, что он длительное время находился в госпитале и потребовал от него за это компенсации. Подошедший А. также возмущенный тем, что он находился в госпитале также потребовал от него компенсации и спросил, сколько денег он может им дать, на что Л. сообщил, что его родители привезут ему деньги и М. потребовал от него 500 рублей, пригрозив совместно с А. физической расправой. 21 ноября он (Л.), опасаясь применения в отношении его насилия, передал в туалете М., который исполнял обязанности дежурного по роте, 300 рублей, а тот, недовольный суммой переданных ему денег, пригрозил окунуть его в унитаз и демонстративно потянул за руку в сторону унитаза. 25 ноября М. увеличил оставшуюся сумму до 300 рублей и, пригрозив физической расправой, предложил занимать деньги у сослуживцев или офицеров. Кроме того, 25 или 26 ноября ему Х. сообщил, что М. и А. вымогают у него деньги и что 28 ноября его должны избить А. и М., так как в этот день истекает срок передачи денег, а денег ему взять негде. 29 ноября он увидел на лице Х. две ссадины и на его вопрос откуда они, Х. пояснил, что от действий А. и М.

В. в судебном заседании пояснил, что в ноябре Х. пытался у него занять деньги, чтобы передать их А. и М. 28 ноября, он, увидев на лице Х. две ссадины, попытался выяснить их происхождение, но Х. не стал пояснять откуда они, но с этого момента он вел себя как-то странно, сказал ему, чтобы он позже забрал у него из кителя что-то и передал принадлежащую ему ручку своему товарищу. 30 ноября он стоял вместе с Х. в одно и то же время на посту внутреннего караула и в семь часов утра Х. был обнаружен им на своем посту с огнестрельным ранением головы.

Из показаний Т. видно, что Х. рассказал ему о том, что в августе М. под какой-то угрозой вымогал у него деньги и что Х. передал последнему 500 рублей. В середине ноября Х. вновь рассказал ему о том, что М. еще дважды в ноябре требовал от него деньги в сумме 1000 рублей. 28 ноября он лично видел, как Х. вызвали в бытовую комнату М. и А., а затем вышедший Х. сообщил ему, что он должен отдать М. хотя бы 200 рублей, чтобы тот не применил к нему сексуального насилия и не рассказал об этом его знакомым по месту жительства. После этого Х. пытался занять деньги у других военнослужащих. 29 ноября Х. спросил его, может ли он его застрелить если он пройдет на его пост, а около 22 часов того же дня он видел, как Х. что-то писал на листке бумаги, а утром 30 ноября Х. был обнаружен им на своем посту с огнестрельным ранением головы.

Из показаний свидетеля Г. следует, что утром 29 ноября Х. ему сообщил о предстоящем применении в отношении его со стороны М. насилия в связи с тем, что он не может отдать требуемые последним деньги.

Из записки выполненной рукой Х. также следует, что ответственность за совершенный поступок (самоубийство), последний возлагает на М. и что тот вымогал деньги у сослуживцев, в том числе и у Л.

Согласно заключению эксперта 42 видно, что у Х. было обнаружено огнестрельное ранение головы с повреждением костей свода и основания черепа, а также головного мозга, которое по признаку опасности для жизни относится к тяжкому вреду здоровью.

Из акта комплексной психолого - психиатрической экспертизы следует, что в период предшествовавшего попытке самоубийства, Х. находился в состоянии выраженного эмоционального напряжения, которое оказало существенное влияние на его сознание и поведение, и которое возникло в условиях длительной психотравмирующей ситуации.

Из копий учетно - послужных карточек М., А., Л. и Х. видно, что все они проходили военную службу в равных воинских званиях и на равнозначных должностях.

Согласно справок 118 военной поликлиники, М. и А. признаны годными к военной службе.

Согласно актов амбулаторных судебно - психиатрических экспертиз следует, что подсудимые какими-либо психическими заболеваниями не страдали и не страдают, а также у них не выявлено каких-либо психических расстройств и в связи с этим их обоих суд признает вменяемыми.

Давая оценку заявлениям подсудимых относительно их непричастности к приведенным преступлениям, суд исходит из следующего, показания потерпевшего и свидетелей, хотя незначительно и отличаются друг от друга в части точного времени совершенных эпизодов, однако в своей совокупности они дают полную картину произошедшего и подтверждаются другими доказательствами и опровергают названные утверждения подсудимых. Потерпевший и свидетели на протяжении предварительного и судебного следствия давали последовательные показания, а потерпевший Л. подтвердил свои показания и в ходе проведенных с участием М. очных ставок. Каких-либо оснований у названных лиц для оговора подсудимых в судебном заседании установлено не было, в связи с чем суд признает показания свидетелей Т., Г., В. и потерпевшего Л. наиболее достоверными, а поэтому кладет их в основу приговора, признавая заявления подсудимых об их невиновности несостоятельными.

Что же касается утверждения подсудимых о том, что Х. не мог рассказать Л. в расположении казармы о предстоящем его избиении, в связи с тем, что названные военнослужащие меняли друг друга в карауле ежесуточно и поэтому одновременно находиться в казарме быть не могли, суд доверяет пояснениям Л., сообщившего, что накануне последнего заступления Х. в караул, он (Л.) находился в резерве. Данное пояснение также подтверждается показаниями свидетелей, В. и Р., указавших, что хотя в приказ о заступлении в караул военнослужащий и заносится заранее, но в связи с различными причинами он мог в караул не попасть и находиться в резерве, что неоднократно ранее и случалось. В связи с изложенным, суд данное объяснение Л. признает достоверным, а заявление подсудимых необоснованным.

Давая юридическую оценку содеянному М. и А. суд исходит из следующего.

Органы предварительного следствия действия М. по эпизоду августа, расценили как нарушение уставных правил взаимоотношений между военнослужащими, при отсутствии между ними отношений подчиненности, а по эпизодам начала, середины и 28 ноября 2002 года, как должностное преступление, имея в виду то обстоятельство, что в указанные эпизоды М., по устному указанию командира роты, исполнял обязанности командира отделения, что суд признает необоснованным.

Учитывая, что назначить на должность, замещаемую сержантским составом, либо временно допустить к ее исполнению, имеет право только командир полка либо командир отдельной воинской части, суд полагает, что вышеупомянутое назначение М. на должность командира отделения является незаконным и не влечет за собой каких-либо правовых последствий. В связи с изложенным суд по указанным эпизодам М. субъектом должностного преступления не признает и считает, что по данным эпизодам он должен нести ответственность за воинское преступление по фактически совершенным действиям, то есть по ст. 335 УК РФ.

Вместе с тем, учитывая, что по названным эпизодам, за исключением эпизода 28 ноября, действия М. были обусловлены лишь корыстным мотивом, непосредственно с военной службой связаны не были, доказательств того, что в эти периоды М. либо потерпевшие находились при исполнении специальных воинских обязанностей, представлено не было, а действия М. происходили не в присутствии личного состава, то суд полагает, что в эти эпизоды очевидного нарушения воинского правопорядка не происходило, а поэтому исключает эти эпизоды из обвинения М.

Кроме того, органы предварительного следствия все вмененные в вину обоим подсудимым совместные эпизоды преступной деятельности расценили как совершенные группой лиц по предварительному сговору, что суд признает необоснованным и исключает из обвинения последних соответствующий признак, предусмотренный п. "а" ч. 2 ст. 163 и п. "в" ч. 2 ст. 335 УК РФ, как необоснованно вмененный, поскольку доказательств наличия предварительного сговора у подсудимых в судебном заседании представлено не было.

По тем же основаниям суд признает необоснованным обвинение А. в части нарушения уставных правил взаимоотношений между военнослужащими по эпизодам августа, 21 и 25 ноября 2002 года и в части совершения вымогательства, поскольку данное обвинение основывалось на наличии предварительного сговора между подсудимыми, который не нашел своего подтверждения в судебном заседании.

В соответствии с изложенным, суд также исключает из обвинения А. вмененное ему последствие нарушения уставных правил взаимоотношений - покушение потерпевшего Х. на самоубийство, поскольку из содержания записки потерпевшего следует, что он всю ответственность за свой поступок возлагает на М., а в судебном заседании установлен только один эпизод применения А. в отношении потерпевшего насилия и по мнению суда его действия не могли вызвать у потерпевшего решимости расстаться с жизнью.

При таких обстоятельствах, суд считает установленным, что названные лица в период августа - ноября 2002 года (А. только 18 и 28 ноября) неоднократно требовали от потерпевших Л. и Х. передачи чужого имущества, угрожая применить физическое насилие и применяя его, а М. также угрожая применением сексуального насилия и распространением позорящих сведений об этом в отношении Х., то есть совершили вымогательство, а поэтому квалифицирует их действия по ст. 163 ч. 2 п., п. "б, в" УК РФ.

Кроме того, суд считает доказанным, что М. неоднократно, 21 и 28 ноября 2002 года, исполняя специальные обязанности военной службы (будучи лицом, входящим в состав внутреннего наряда), а 18 ноября того же года в связи с исполнением потерпевшим Л. общих обязанностей военной службы, нарушил уставные правила взаимоотношений между военнослужащими при отсутствии между ними отношений подчиненности, унизив при этом честь и достоинство потерпевших Л. и Х. и применив в отношении последнего физическое и психическое (в виде угрозы применить сексуальное насилие) насилие. Принимая во внимание, что действия М. носили неоднократный характер и повлекли за собой покушение потерпевшего Х. на самоубийство, то суд названное последствие признает тяжким и квалифицирует действия М. с учетом переквалификации его действий по эпизоду 28 ноября 2002 года со ст. 286 ч. 3 п., п. "а, в" на ч. 3 ст. 335 того же УК по ст. 335 ч. 3 УК РФ.

Также суд полагает доказанным, что А. 18 ноября 2002 года, в связи с исполнением потерпевшим Л. общих обязанностей военной службы, нарушил уставные правила взаимоотношений между военнослужащими при отсутствии между ними отношений подчиненности, унизив при этом честь и достоинство потерпевшего Л. и угрожая избиением применил в отношении последнего психическое насилие. Учитывая, что в действиях А. суд не усматривает каких-либо квалифицирующих признаков, а также считает, что покушение Х. на самоубийства не находится в причинной связи с его действиями, то эти его действия суд переквалифицирует с ч. 3 ст. 335 УК РФ на ч. 1 ст. 335 того же УК.

В ходе предварительного расследования дела к подсудимым были заявлены следующие гражданские иски:

- законным представителем потерпевшего Х. - о взыскании в пользу потерпевшего Х. в счет компенсации морального вреда 800000 рублей и в счет возмещения материального ущерба 200000 рублей;

- потерпевшей Х. свою пользу в счет компенсации морального вреда 800000 рублей, а в счет возмещения причиненного ей материального ущерба 200000 рублей;

- 333 военным госпиталем о возмещении стоимости проведенного лечения на сумму 166436 рублей 92 копейки.

Указанные исковые требования подсудимые не признали полностью.

Рассматривая требования 333 военного госпиталя, суд исходит из следующего. Как следует из справки-расчета, представленной названным медицинским учреждением, в связи с попыткой самоубийства Х. за период с 3 декабря 2002 года по 15 апреля 2003 года на его лечение госпиталем было затрачено 166436 рублей 92 копейки. Сомнений данный расчет у суда и других участников судебного разбирательства не вызвал, а поэтому сумма затрат понесенная госпиталем на лечение потерпевшего признается судом обоснованной. Что же касается обоснованности требований о взыскании данной суммы с обоих подсудимых, то с учетом установленной вины М. в преступлении, повлекшем за собой покушение Х. на самоубийство и как следствие этого причинении тяжкого вреда здоровью, а также не причастности к этому А., суд полагает необходимым в соответствии со ст. 1064 ГК РФ возложить обязанность по возмещению затраченных в связи с лечением потерпевшего средств, только на М., не привлекая А. к возмещению данных убытков.

Рассматривая требования законного представителя потерпевшего, заявленные в пользу потерпевшего суд исходит из того, что поскольку М. своими неоднократными действиями, связанными с избиением, угрозой применения сексуального насилия и распространения сведений об этом вызвал у Х. состояние выраженного эмоционального напряжения, то есть причинил значительные нравственные страдания и переживания последнего, то суд, в соответствии со ст., ст. 151, 1099 - 1101 ГК РФ полагает необходимым удовлетворить заявленные требования о компенсации причиненного морального вреда законного представителя потерпевшего частично и с учетом наличия в предсмертной записке Х. своего мнения относительно виновности в совершенном покушении только в отношении М. на сумму 100000 рублей.

Требования же о возмещении материального ущерба суд, в соответствии со ст. 1064 ГК РФ, полагает возможным удовлетворить только в размере реально причиненного потерпевшему материального ущерба, а именно в сумме 500 переданных М. по его незаконному требованию.

Требования потерпевшей Х. о возмещении причиненного ей морального вреда в связи с покушением ее сына на самоубийства и вынужденным причинении себе тяжкого вреда здоровью, также признаются судом обоснованными частично, поскольку как следует из и в соответствии со ст., ст. 151, 1099 - 1101 ГК РФ подлежащими удовлетворению на сумму 100000 рублей и только с М.

Что же касается требований о возмещении понесенных ею затрат, то поскольку в судебном заседании Х. не смогла привести подробный расчет понесенных убытков и без отложения судебного разбирательства по делу суд лишен возможности определить сумму причиненного ущерба, то в данном случае суд считает необходимым признать за Х. право на возмещение материального ущерба с М., а вопрос о его размера оставить на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.

При назначении подсудимым наказания суд исключает из обвинения М. обстоятельство, отягчающее ему наказание - неоднократность совершения им преступления, предусмотренного ст. 286 УК РФ, поскольку данное обстоятельство нашло свое отражение при квалификации по ст. 335 ч. 3 УК РФ.

Кроме того, суд принимает во внимание, что оба подсудимых воспитывались без отцов, что они впервые привлекаются к уголовной ответственности и ранее ни в чем предосудительном замечены не были, а также их положительные характеристики как до призыва на военную службу, так и во время ее прохождения, а мать М. состоит на диспансерном учете по поводу заболевания сердца, а его отец получил тяжелую травму. Также суд учитывает роль каждого из подсудимых и, а поэтому в соответствии со ст. 64 УК РФ полагает возможным назначить А. наказание за преступление, предусмотренное ст. 163 ч. 2 УК РФ, ниже низшего предела, предусмотренного санкцией названной статьи, признав исключительным обстоятельством незначительную степень общественной опасности действий А., а именно его степень их фактического участия в совершенных преступлениях.

Руководствуясь статьями 296, 297, 299, 308 и ч. 2 ст. 309 УПК РФ, суд -

 

приговорил:

 

признать М. и А. виновными в совершении преступления, предусмотренного ст. 163 ч. 2 п., п. "б, в" УК РФ, на основании которой назначить им наказание в виде лишения свободы сроком:

- М. на 3 (три) года,

- А. с применением ст. 64 УК РФ, на 1 (один) год,

обоим без конфискации имущества.

М., кроме того, признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 335 ч. 3 УК РФ, на основании которой назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 4 (четыре) года.

А. также признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 335 ч. 1 УК РФ, на основании которой назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 6 (шесть) месяцев.

На основании ст. 69 УК РФ, по совокупности совершенных преступлений, назначить М. и А. окончательное наказание путем частичного сложения назначенных наказаний и лишить их свободы сроком:

- М. на 5 (пять) лет,

- А. на 1 (один) год 3 (три) месяца,

обоих без конфискации имущества, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Срок отбывания наказания осужденным М. и А., с зачетом срока их предварительного заключения, исчислять с 30 ноября 2002 года.

Меру пресечения в отношении М. и А. - заключение под стражу оставить без изменения и до вступления приговора в законную силу содержать в следственном изоляторе N 1 города Новосибирска.

Вещественные доказательства по делу по вступлению приговора в законную силу:

- автомат АК-74 N 980064, хранящийся в войсковой части 00000 - считать возвращенным по принадлежности и поставить на учет установленным порядком;

- гильзу от патрона - уничтожить установленным порядком, а записку Х. и письмо А. - хранить при деле.

Гражданский иск законного представителя потерпевшего - Х. удовлетворить частично:

- взыскать с М. в пользу Х. в счет компенсации морального вреда - 100000 (сто тысяч) рублей, а на сумму 700000 рублей отказать;

- взыскать с М. в пользу Х. в счет компенсации морального вреда - 100000 (сто тысяч) рублей, а на сумму 700000 рублей отказать.

- взыскать с М. в пользу Х. в счет возмещения материального вреда - 500 рублей, а на сумму 199500 рублей отказать;

- признать за Х. право на возмещение причиненных ей расходов с М., а вопрос о его размера передать на рассмотрение гражданского судопроизводства.

Гражданский иск 333 военного госпиталя удовлетворить полностью, взыскав с М. в пользу названного медицинского учреждения 166436 (сто шестьдесят тысяч четыреста тридцать шесть) рублей 92 копейки.

Приговор может быть обжалован и опротестован в кассационном порядке в Западно - Сибирский окружной военный суд через Новосибирский гарнизонный военный суд в течение десяти дней с момента его провозглашения, а осужденными в тот же срок со дня вручения им копии приговора.

В случае подачи кассационной жалобы осужденные вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

 

Судья Новосибирского гарнизонного

военного суда подполковник юстиции

Ю.ДУБОВ

 

 





"Вся судебная практика судов общей юрисдикции в помощь юристам"

Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования

Copyright © sudpraktika.com, 2013 - 2018       |       Обратая связь