Оставьте ссылку на эту страницу в соцсетях:

Поиск по базе документов:

Для поиска на текущей странице: "Ctr+F" |



 

ВЕРХОВНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ ТАТАРСТАН

 

РЕШЕНИЕ

от 16 октября 2003 г. N 3П-1-130/03

 

Именем Российской Федерации

 

Верховный суд Республики Татарстан в составе:

 

председательствующего Гафарова Р.Ф.,

с участием прокурора Синяковой Г.Ю.,

при секретаре Усачевой Д.А.,

 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по заявлению исполняющего обязанности прокурора Республики Татарстан о признании противоречащим федеральному законодательству отдельных положений Закона Республики Татарстан "О свободе совести и о религиозных объединениях" от 14 июля 1999 года N 2279 (в редакции от 27 сентября 2001 года N 1077),

 

УСТАНОВИЛ:

 

Исполняющий обязанности прокурора Республики Татарстан обратился в суд с заявлением о признании противоречащими федеральному законодательству статьи 2, пунктов 1, 3, 4 и 9 статьи 4, пункта 2 и абзаца 5 пункта 3 статьи 5, пункта 4 статьи 6, пункта 1 статьи 8, пункта 4 статьи 9, пунктов 1 и 7 статьи 10, пункта 1 статьи 11, статьи 13, пунктов 1 и 3 статьи 14, пункта 6 статьи 15, пунктов 1 и 4 статьи 16, части 1 статьи 24, пункта 2 статьи 28 Закона Республики Татарстан "О свободе совести и о религиозных объединениях" от 14 июля 1999 года N 2279 (в редакции от 27 сентября 2001 года N 1077).

В судебном заседании представитель исполняющего обязанности прокурора Республики Татарстан уточнила требования и просила признать противоречащими федеральному законодательству статью 2 в части слов "определяет правовое положение религиозных объединений", пункт 4 статьи 4 в части слов "Республики Татарстан", пункт 9 этой же статьи в части слов "наравне с гражданами Республики Татарстан", пункт 1 статьи 8 в части слов "Республики Татарстан, иных лиц", пункт 1 статьи 11 в части слов "Республики Татарстан" и "выданное местной администрацией", часть 1 статьи 24 в части слов "(республиканскими и коммунальными)" Закона Республики Татарстан "О свободе совести и о религиозных объединениях" (далее - Закон республики).

Представители Государственного Совета Республики Татарстан требования признали в полном объеме.

Представитель Аппарата Президента Республики Татарстан требования и.о.прокурора Республики Татарстан признал частично.

Выслушав пояснения сторон, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с подпунктом "б" пункта 1 ст. 72 Конституции Российской Федерации защита прав и свобод человека и гражданина находится в совместном ведении Российской Федерации и субъектов Российской Федерации.

Согласно части 2 статьи 76 Конституции Российской Федерации по предметам совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации издаются федеральные законы и принимаемые в соответствии с ними законы и иные нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации.

При этом Законы и иные нормативные акты субъектов Российской Федерации не могут противоречить федеральным законам.

Согласно пункту 1 статьи 13 Закона Республики Татарстан "О свободе совести и о религиозных объединениях" государственная регистрация религиозных организаций, находящихся на территории Республики Татарстан, осуществляется органом юстиции Республики Татарстан.

Между тем в соответствии со статьей 11 Федерального закона "О свободе совести и о религиозных объединениях" решение о государственной регистрации религиозной организации принимается федеральным органом исполнительной власти в области юстиции или его территориальным органом. Внесение в единый государственный реестр юридических лиц сведений о создании, реорганизации и ликвидации религиозных организаций, а также иных предусмотренных федеральными законами сведений осуществляется уполномоченным регистрирующим органом на основании принимаемого федеральным органом юстиции или его территориальным органом решения о соответствующей государственной регистрации. В соответствии с Постановлением Правительства Российской Федерации от 17 мая 2002 N 319 "Об уполномоченном федеральном органе исполнительной власти, осуществляющем государственную регистрацию юридических лиц" определено, что уполномоченным федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим начиная с 1 июля 2002 г. государственную регистрацию юридических лиц, является Министерство Российской Федерации по налогам и сборам.

Таким образом, пункт 1 статьи 13 оспариваемого закона находится в противоречии с названными федеральными правовыми нормами и подлежит приведению в соответствие с Федеральным законодательством.

По этим же основаниям подлежат приведению в соответствие с установленным Федеральным законом порядком регистрации религиозных объединений пункт 4 статьи 9, пункт 7 статьи 10, статья 13, пункт 3 статьи 14, пункт 4 статьи 16, пункт 2 статьи 28 Закона республики.

Согласно статье 2 Закона Республики Татарстан "О свободе совести и о религиозных объединениях" настоящий Закон устанавливает гарантии обеспечения и реализации закрепленного в Конституции Республики Татарстан права человека и гражданина свободно исповедовать любую религию или не исповедовать никакой, заниматься религиозной деятельностью, определяет правовое положение религиозных объединений.

Гражданское законодательство в соответствии с пунктом "о" статьи 71 Конституции Российской Федерации относится к исключительному ведению Российской Федерации и состоит из Гражданского кодекса Российской Федерации и принятых в соответствии с ним иных федеральных законов (статья 3 ГК РФ). Следовательно, определяя в статье 2 оспариваемого Закона правовое положение религиозных объединений - порядок создания, государственную регистрацию, ликвидацию религиозных объединений - Государственный Совет Республики Татарстан превысил свои полномочия, поскольку, как указывалось выше, названные вопросы относятся к сфере гражданско-правового регулирования.

При таком положении статья 2 Закона республики в части слов "определяет правовое положение религиозных объединений" находится в противоречии с федеральным законодательством.

Согласно пункту 1 статьи 4 Закона республики граждане Республики Татарстан в соответствии со своими убеждениями имеют право свободно исповедовать любую религию или не исповедовать никакой, заниматься религиозной или атеистической деятельностью. Однако подобное ограничение прав граждан Российской Федерации, не являющихся гражданами Республики Татарстан, противоречит статье 19 Конституции Российской Федерации, в соответствии с которой государство гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от происхождения, места жительства, отношения к религии, а также других обстоятельств. Статьями 6 и 28 Конституции Российской Федерации гарантируются равные возможности реализации права исповедовать индивидуально или совместно с другими любую религию или не исповедовать никакой, свободно выбирать, иметь и распространять религиозные и иные убеждения и действовать в соответствии с ними. Данная гарантия предусмотрена и статьей 37 Конституции Республики Татарстан (в редакции Закона от 19 апреля 2002 года).

Указанное положение оспариваемого Закона находится в противоречии с федеральным законодательством как с точки зрения содержания рассматриваемого права, так и с точки зрения субъектного состава.

Кроме того, в соответствии с пунктом "в" статьи 71 Конституции Российской Федерации гражданство в Российской Федерации отнесено к исключительному ведению Российской Федерации. Часть 2 статьи 2 Закона Российской Федерации от 28 ноября 1991 года N 1948-1 "О гражданстве Российской Федерации", действовавшего на момент принятия оспариваемого Закона, предусматривала наличие гражданства республик в составе Российской Федерации. Однако Федеральный закон от 31 мая 2002 года N 62-ФЗ "О гражданстве Российской Федерации" признает утратившим силу большую часть (в том числе и статью 2) упомянутого Закона Российской Федерации и, в свою очередь, не предусматривает гражданства субъекта Российской Федерации. Субъект Российской Федерации по вопросам исключительного ведения Российской Федерации не вправе в отсутствие федерального закона (нормы) осуществлять собственное правовое регулирование по ним.

При таких обстоятельствах пункт 4 статьи 4 в части слов "Республики Татарстан", пункт 9 этой же статьи в части слов "наравне с гражданами Республики Татарстан", пункт 1 статьи 8 в части слов "Республики Татарстан, иных лиц", пункт 1 статьи 10 в части слов "Республики Татарстан, иных лиц", пункт 1 статьи 11 в части слов "Республики Татарстан" Закона республики противоречат федеральному законодательству и подлежат приведению в соответствие с ним.

В силу пункта 3 статьи 4 Закона республики права человека и гражданина на свободу совести и свободу вероисповедания могут быть ограничены или приостановлены в соответствии с законом и по решению суда.

Данное положение вступает в противоречие с пунктом 2 статьи 3 Федерального закона "О свободе совести и о религиозных объединениях", закрепившим возможность такого ограничения только федеральным законом.

Указанный пункт подлежит признанию противоречащим федеральному законодательству.

Противоречит федеральному законодательству и пункт 2 статьи 5 оспариваемого Закона, согласно которому в интересах общественного спокойствия и общественной безопасности распространение новых вероучений и деятельность впервые созданных на территории Республики Татарстан религиозных объединений может быть ограничена в соответствии с законом. Однако федеральный закон подобных оснований для ограничения деятельности религиозных объединений не предусматривает.

Более того, пунктом 2 статьи 4 Федерального закона провозглашен принцип невмешательства государства в деятельность религиозных объединений, если она не противоречит Федеральному закону. Федеральный закон предусматривает возможность приостановления или запрещения деятельности религиозного объединения, ликвидации религиозной организации, но только в случае совершения религиозным объединением неоднократных или грубых нарушений норм Конституции Российской Федерации, федеральных законов либо в случае систематического осуществления религиозной организацией деятельности, противоречащей целям ее создания. Таким образом, в основе ограничений деятельности религиозных объединений лежит не временной ценз существования, а противоправный характер деятельности.

Согласно пункту 3 статьи 12 Закона Российской Федерации "Об образовании" образовательные учреждения по своим организационно-правовым формам могут быть государственными, муниципальными, негосударственными (частными, учреждениями общественных и религиозных организаций (объединений)). В соответствии со статьей 2 этого же Закона государство обеспечивает светский характер образования лишь в государственных и муниципальных образовательных учреждениях. Противоречащим указанным положениям является абзац 5 пункта 3 статьи 5 республиканского Закона, в соответствии с которым государство обеспечивает светский характер образования в негосударственных (нерелигиозных) образовательных учреждениях.

В соответствии с пунктом 4 статьи 6 республиканского Закона создание учреждений профессионального религиозного образования - исключительное право централизованных религиозных организаций, под которыми понимается религиозная организация, состоящая не менее чем из трех местных религиозных организаций. Данное положение противоречит статье 19 Федерального закона "О свободе совести и о религиозных объединениях", согласно которой создавать учреждения профессионального религиозного образования могут религиозные организации как обладающие статусом централизованной, так и религиозные организации, относящиеся к местным организациям (не обладающие статусом централизованной организации).

По аналогичным основаниям подлежит признанию противоречащим Федеральному законодательству и пункт 6 статьи 15 оспариваемого Закона.

Согласно пункту 7 статьи 10 Закона республики религиозная организация обязана ежегодно информировать зарегистрировавший ее государственный орган о продолжении своей деятельности с указанием сведений, включаемых в единый государственный реестр юридических лиц. Однако Федеральный закон (статья 8 с учетом изменений от 21.03.2002 N 31-ФЗ), обязывая религиозную организацию ежегодно информировать орган, принявший решение о ее государственной регистрации, о продолжении своей деятельности, не обязывает ее ежегодно указывать сведения, подлежащие включению в государственный реестр юридических лиц. Религиозная организация в этом случае обязана лишь сообщить об изменениях сведений, указанных в Федеральном законе "О государственной регистрации юридических лиц" в течение трех дней с момента таких изменений. Это же относится и к пункту 10 статьи 13 (в части сроков уведомления регистрирующего органа об указанных изменениях).

Пункты 2 и 4 статьи 13 Закона республики требуют приведения в соответствие с новой редакцией Федерального закона "О свободе совести и о религиозных объединениях" (в редакции от 21.03.2002), согласно с пунктом 7 статьи 11 которого в качестве одного из оснований для регистрации религиозной организации является документ об уплате государственной пошлины.

Кроме того, пункт 4 статьи 13 Закона республики содержит дополнительное по сравнению с Федеральным законом требование к представляемым для государственной регистрации документам, а именно: необходимость представить сведения об истории возникновения и распространения религии и религиозного объединения на территории Республики Татарстан.

В пункте 1 статьи 14 Закона республики в перечне случаев, когда может быть отказано в государственной регистрации религиозной организации, отсутствует одно из оснований такого отказа, закрепленное статьей 12 Федерального закона "О свободе совести и о религиозных объединениях", - противоречие Конституции Российской Федерации и законодательству Российской Федерации целей и деятельности религиозной организации, что, в свою очередь, противоречит федеральному законодательству.

По этим же основаниям подлежит приведению в соответствие с Федеральным законодательством и пункт 1 статьи 16 оспариваемого Закона.

Согласно пункту 1 статьи 11 республиканского Закона выдача соответствующего подтверждения существования религиозной группы на определенной территории возложена на местные администрации. В то же время статьей 9 Федерального закона "О свободе совести и о религиозных объединениях" данное полномочие возложено на органы местного самоуправления.

Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 24.01.1997 N 1-П "По делу о проверке конституционности Закона Удмуртской республики от 17 апреля 1996 года "О системе органов государственной власти в Удмуртской республике" не исключено право субъектов Российской Федерации на создание местных органов государственной власти. Однако, как указано в постановлении, такие органы и их должностные лица могут действовать только в сфере компетенции указанных органов государственной власти и не могут ущемлять самостоятельность местного самоуправления, его органов и вторгаться в сферу их компетенции.

Противоречия аналогичного характера содержатся и в абзаце 6 пункта 2 статьи 13, пункте 4 статьи 16.

Часть 1 статьи 24 Закона республики содержит понятие государственной собственности (республиканская и коммунальная), не соответствующее понятию государственной собственности, закрепленному в статье 214 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой под государственной собственностью понимается федеральная собственность и собственность субъектов Российской Федерации.

Таким образом, часть 1 статьи 24 оспариваемого Закона противоречит Федеральному законодательству в части слов "(республиканская и коммунальная)".

Исходя из вышеизложенного, суд считает необходимым признать противоречащими федеральному законодательству и не подлежащими применению со дня вступления решения в законную силу статью 2 в части слов "определяет правовое положение религиозных объединений", пункты 1, 3, пункт 4 в части слов "Республики Татарстан", пункт 9 в части слов "наравне с гражданами Республики Татарстан" статьи 4, пункт 2 и абзац 5 пункта 3 статьи 5, пункт 4 статьи 6, пункт 1 статьи 8 в части слов "Республики Татарстан, иных лиц", пункт 4 статьи 9, пункты 1 в части слов "Республики Татарстан, иных лиц" и 7 статьи 10, пункт 1 в части слов "Республики Татарстан" и "выданное местной администрацией" статьи 11, статью 13, пункт 1, пункт 3 в части слов "регистрирующего органа" статьи 14, пункт 6 статьи 15, пункты 1 и 4 статьи 16, часть 1 статьи 24 в части слов "(республиканскими и коммунальными)", пункт 2 статьи 28 Закона Республики Татарстан "О свободе совести и о религиозных объединениях" от 14 июля 1999 года N 2279 (в редакции от 27 сентября 2001 года N 1077).

Руководствуясь ст. ст. 194 - 197 ГПК РСФСР, суд

 

РЕШИЛ:

 

Заявление исполняющего обязанности прокурора Республики Татарстан удовлетворить.

Признать противоречащими федеральному законодательству, недействующими и не подлежащими применению со дня вступления решения в законную силу статью 2 в части слов "определяет правовое положение религиозных объединений", пункты 1, 3, пункт 4 в части слов "Республики Татарстан", пункт 9 в части слов "наравне с гражданами Республики Татарстан" статьи 4, пункт 2 и абзац 5 пункта 3 статьи 5, пункт 4 статьи 6, пункт 1 статьи 8 в части слов "Республики Татарстан, иных лиц", пункт 4 статьи 9, пункты 1 в части слов "Республики Татарстан, иных лиц" и пункт 7 статьи 10, пункт 1 в части слов "Республики Татарстан" и "выданное местной администрацией" статьи 11, статью 13, пункт 1, пункт 3 в части слов "регистрирующего органа" статьи 14, пункт 6 статьи 15, пункты 1 и 4 статьи 16, часть 1 статьи 24 в части слов "(республиканскими и коммунальными)", пункт 2 статьи 28 Закона Республики Татарстан "О свободе совести и о религиозных объединениях" от 14 июля 1999 года N 2279 (в редакции от 27 сентября 2001 года N 1077).

Сообщение о решении подлежит опубликованию в газете "Республика Татарстан" после вступления его в законную силу.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в течение 10 дней через Верховный суд Республики Татарстан.

 

Судья

Р.Ф.ГАФАРОВ

 

 





"Вся судебная практика судов общей юрисдикции в помощь юристам"

Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования

Copyright © sudpraktika.com, 2013 - 2018       |       Обратая связь