Оставьте ссылку на эту страницу в соцсетях:

Поиск по базе документов:

Для поиска на текущей странице: "Ctr+F" |



 

ПРЕЗИДИУМ МОСКОВСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА

 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 3 марта 2004 г. N 203

 

Судья: Люльчева Д.И. Дело N 44г-217/04

Президиум Московского областного суда в составе:

 

    председателя президиума                      Марасановой С.В.,

    членов президиума                             Николаевой О.В.,

                                                  Алексеевой Л.Г.,

                                                   Никоновой Е.А.,

                                                     Ефимова А.Ф.,

                                                  Рустамовой А.В.,

                                                   Омельченко Т.А.

 

рассмотрел надзорную жалобу Л. на решение Домодедовского городского суда от 23 сентября 2002 года и определения того же суда от 3 октября 2002 г. по гражданскому иску Л.Т. к Л.Н. о признании договора о безвозмездной передаче жилья в собственность, регистрационного удостоверения, свидетельства о праве на наследство, свидетельства о государственной регистрации права недействительным, признании права на жилую площадь.

Заслушав доклад судьи Московского областного суда Пугиной Л.Н., объяснения Л.Т., С.Е. по доверенности в интересах Л.Т.,

 

УСТАНОВИЛ:

 

Л.Т. обратилась в суд с иском к Л. о признании недействительными договора о безвозмездной передаче (приватизации) жилого помещения, расположенного по адресу: <...>, регистрационных удостоверений, свидетельств о государственной регистрации права, признании права на жилое помещение.

В обоснование иска Л.Т. ссылалась на то, что квартира приватизирована на нее, мужа и сына, однако на момент приватизации сын не был постоянно зарегистрирован в квартире и права на участие в приватизации не имел; договор о передаче жилого помещения в собственность мужем и сыном не подписан. Кроме того, истица указывала, что договор приватизации заключен ею под влиянием заблуждения, поскольку до смерти мужа и сына она считала, что является единственной собственницей жилого помещения (л. д. 66 - 67, 121 об).

Истица просила признать за ней право на жилое помещение в указанной квартире.

Ответчица исковые требования не признала, представитель ответчицы просил применить при разрешении спора срок исковой давности.

Решением Домодедовского городского суда от 23.09.2002 договор о передаче квартиры <...>, расположенной в доме <...>, в собственность Л-х признан недействительным, а равно признаны недействительными регистрационное удостоверение N 12759 от 27.04.94 на имя Л.Т., Л.Н., Л.А., свидетельство о праве на наследство на Л.Т., Л., Л.О., свидетельство о государственной регистрации права, выданное на имя Л.Т. на 3/4 доли квартиры.

За Л.Т. признано право на жилую площадь в вышеназванной квартире.

Определением Домодедовского городского суда от 03.10.2002, вынесенным в порядке ст. 205 ГПК РСФСР, признаны недействительными: свидетельство о праве на наследство по закону на имя Л.Т. от 02.10.98; свидетельство о государственной регистрации права на имя Л.Т. от 23.10.98 и запись в Едином государственном реестре (далее - ЕГР) прав на недвижимое имущество и сделок с ним от 06.10.98; свидетельство о праве на наследство по закону на имя Л.О. от 29.10.98; свидетельство о государственной регистрации права на имя Л.О. и запись в ЕГР прав на недвижимое имущество и сделок с ним от 15.02.2001; свидетельство о праве на наследство на имя Л. от 22.12.98; свидетельство о государственной регистрации права на имя Л. от 30.12.99 и записи в ЕГР прав на недвижимое имущество и сделок с ним от 27.12.1999; свидетельство о праве на наследство по закону на имя Л.С. от 22.02.98; свидетельство о государственной регистрации права на имя Л.С. от 30.12.99 и запись в ЕГР прав на недвижимое имущество и сделок с ним от 27.12.99; договор дарения 1/8 доли квартиры, заключенный 24.03.01 между Л.О. и Л.Т., свидетельство о государственной регистрации права на имя Л.Т. от 18.04.2001 и запись в ЕГР прав на недвижимое имущества и сделок с ним от 18.04.2001.

Этим же определением решение разъяснено и указано, что решение является основанием для регистрации Л.Т. в спорной квартире по месту жительства. Паспортно-визовая служба Домодедовского УВД обязана зарегистрировать истицу в этой квартире.

Другим определением суда от 03.10.2002, также вынесенным в порядке ст. ст. 205, 206 ГПК РСФСР, признаны недействительными свидетельство о праве на наследство от 22.12.1998, свидетельство о государственной регистрации права от 30.12.1999, выданные на имя Л.С., и вновь разъяснено, что решение суда от 23.09.2002 является основанием для регистрации Л.Т. в квартире <...>; паспортно-визовая служба УВД Домодедовского района обязана зарегистрировать Л.Т. в указанной квартире (л. д. 132).

В кассационном порядке дело не рассматривалось.

В надзорной жалобе Л. просит состоявшиеся по делу решения отменить и дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Определением судьи Московского областного суда Ермиловой Л.Н. от 11.02.04 дело передано для рассмотрения по существу в суд надзорной инстанции - президиум Московского областного суда.

В соответствии со ст. 387 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения судебных постановлений нижестоящих судов в порядке надзора являются существенные нарушения норм материального или процессуального права.

Президиум Московского областного суда, проверив материалы дела, обсудив доводы надзорной жалобы, находит состоявшиеся по делу судебные постановления подлежащими отмене как постановленные с существенным нарушением норм материального и процессуального права.

Как видно из материалов дела, по договору о безвозмездной передаче жилья в собственность за N 8622 от 1 апреля 1994 года квартира <...>, была передана в собственность Л.Т., ее мужу Л.Н. и сыну Л.А. (л. д. 6). Право собственности Л-ых на указанную квартиру зарегистрировано Домодедовским БТИ 27 апреля 1994 года за реестровым N 3061 (л. д. 7).

При этом Л.А. с 1990 года имел временную регистрацию в квартире и с июля 1994 года зарегистрирован там постоянно.

Л.Н. умер 9 июля 1994 года. Л.А. умер 29 августа 1997 года.

В судебном заседании ответчица ссылалась на то, что решением Домодедовского городского суда от 14 июля 1998 года определены доли совладельцев в праве собственности на квартиру, за каждым из них признано право на 1/3 долю квартиры.

2 октября 1998 года Л.Т. в порядке наследования после смерти мужа оформила свидетельство о праве на наследство на 1/6 часть квартиры (1/2 часть от принадлежавшей умершему 1/3 доли).

На 1/2 часть квартиры, оставшуюся после смерти Л.А., (из которых 1/3 доля принадлежала ему в порядке приватизации и 1/6 принята, но не оформлена им после смерти отца), были выданы свидетельства о праве на наследство: 2 октября 1998 года его матери Л.Т. (л. д. 12), 29 октября 1998 года дочери Л.О., 22 декабря 1998 года - жене Л.Н. и сыну Л.С. (л. д. 108).

Названные свидетельства о праве на наследство зарегистрированы в ЕГР прав на недвижимое имущество.

В результате истице стало принадлежать 5/8 долей квартиры, Л.О., Л.Н. и ее несовершеннолетнему сыну Л.С. по 1/8 доле каждому.

По договору дарения от 24 марта 2001 года Л.О. подарила принадлежавшую ей долю квартиры Л.Т. 18 апреля 2001 года истице выдано свидетельство о государственной регистрации права на 3/4 доли квартиры.

В 1994 году истице было предоставлено другое жилое помещение по адресу: <...>, в которой она зарегистрирована с июля 1994 года (л. д. 49, 50).

Разрешая спор и удовлетворяя заявленные истицей требования, суд пришел к выводу, что Л.А. не был вселен в спорную квартиру в качестве члена семьи нанимателя, вел с истицей раздельное хозяйство, проживал в квартире, предоставленной матери на ст. Детково; прав на спорную квартиру не приобрел, поэтому не мог являться участником приватизации жилого помещения. Кроме того, договор приватизации спорной квартиры является недействительным, поскольку не подписан Л.Н. и Л.А.

Данные выводы суда нельзя признать обоснованными, поскольку они постановлены без учета требований действующего законодательства и конкретных обстоятельств дела.

Суд не учел, что Конституция Российской Федерации предоставила каждому, кто законно находится на территории Российской Федерации, право свободно передвигаться, выбирать место пребывания и жительства, а также гарантировала право на жилище (ч. 1 ст. 27, ч. 1 ст. 40).

Исходя из названных положений Конституции, Пленум Верховного Суда Российской Федерации в п. 13 Постановления N 8 от 31 октября 1995 года "О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия" разъяснил, что отсутствие прописки либо регистрации, заменившей институт прописки, само по себе не может служить основанием для ограничения прав и свобод человека, включая право на жилище. При рассмотрении дел, связанных с признанием права пользования жилым помещением, необходимо учитывать, что данные, свидетельствующие о наличии или отсутствии прописки (регистрации), являются лишь одним из доказательств того, состоялось ли между нанимателем (собственником) жилого помещения, членами его семьи соглашение о вселении лица в занимаемое ими жилое помещение и на каких условиях.

Таким образом, регистрация не является единственным основанием для признания за лицом права на жилую площадь.

Названные обстоятельства, в частности, подтверждаются объяснениями истицы, данными в судебном заседании от 15 мая 2002 года, из которых явствует, что ее сын вернулся домой для постоянного проживания в мае 1989 года и проживал у них в качестве иждивенца. До июня 1994 года сын имел временную прописку, но его вещи находились в спорной квартире. На постоянную регистрацию (прописку) сына в спорном жилом помещении не давал согласия директор совхоза, в ведении которого находился жилой фонд (л. д. 58, 59).

Обращаясь с заявлением о приватизации квартиры, Л.Н. и Л.Т. признавали за Л.А. право на жилую площадь, указав его в числе лиц, приватизирующих квартиру. Таким образом, суд не учел требования ст. 53 ЖК РФ и преждевременно пришел к выводу о нарушении данной нормы при вселении Л.А. в квартиру.

В течение 10 лет никто договор приватизации не оспаривал.

То обстоятельство, что истица пользовалась квартирой, не является основанием для признания договора приватизации недействительным, поскольку она являлась собственником 1/3 части квартиры, равно как не является основанием для признания приватизации недействительной то обстоятельство, что после заключения договора о безвозмездной передаче спорной квартиры в собственность Л. Л.А. проживал с семьей в квартире, предоставленной его матери на ст. Детково.

При таких обстоятельствах утверждение суда о том, что Л.А. не мог участвовать в приватизации квартиры, противоречит Закону РФ от 04.07.91 "О приватизации жилищного фонда в РФ".

Довод суда о том, что договор приватизации квартиры является недействительным, поскольку он не подписан Л.А. и Л.Н., несостоятелен.

В подтверждение своего вывода суд сослался на ст. ст. 160 и 434 ГК РФ.

Однако с таким толкованием закона согласиться нельзя.

Согласно п. 3 ст. 434 ГК РФ письменная форма договора считается соблюденной, если письменное предложение заключить договор принято в порядке п. 3 ст. 438 ГК РФ.

Из представленных материалов усматривается, что письменное предложение о заключении договора приватизации было изложено в заявлении, подписанном Л.Т., Л.Н. и Л.А. Указанное предложение было принято, и договор о передаче квартиры в собственность подписан второй стороной и Л.Т.

Отсутствие в договоре подписей Л.Н. и Л.А. никоим образом не ущемляет права Л.Т., поскольку за ней признано право собственности на 1/3 часть квартиры, о чем она просила в заявлении и не оспаривала до 2001 года.

Л.Н. и Л.А. указанный договор не оспаривали.

При таких обстоятельствах ссылка суда на ст. ст. 160, 434 ГК РФ не может быть признана обоснованной.

Отказывая ответчице в применении срока исковой давности, суд сослался на то, что договор приватизации квартиры является ничтожной сделкой и в соответствии со ст. 181 ГК РФ иск о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлен в течение 10 лет со дня, когда началось ее исполнение.

Между тем договор приватизации, являющийся предметом спора по настоящему делу, относится к оспоримым сделкам, и применение в отношении его сроков исковой давности для ничтожных сделок неверно.

Решение суда от 14 июля 1998 года, на которое ссылалась ответчица в судебном заседании, судом не исследовалось.

Перечисленные выше обстоятельства свидетельствуют о том, что судом при разрешении настоящего спора допущены существенные нарушения норм материального и процессуального права, что является основанием к отмене решения суда.

Как следствие отмены решения, подлежат отмене и определения суда от 3 октября 2002 года. Кроме того, названными определениями разрешен вопрос о признании недействительными правоустанавливающих документов сторон на квартиру, что противоречит требованиям ст. 205 ГПК РСФСР, поскольку такие вопросы должны разрешаться путем вынесения дополнительного решения.

Разъясняя решение, суд по существу принял новое решение об обязании ПВС УВД Домодедовского района осуществить регистрацию Л.Т. на спорной жилой площади.

Руководствуясь ст. ст. 388, 390 ГПК РФ, президиум

 

ОПРЕДЕЛИЛ:

 

решение Домодедовского городского суда от 23 сентября 2002 года и определения того же суда от 3 октября 2002 года отменить. Дело направить для нового рассмотрения в тот же суд.

 

Председатель президиума

С.В.МАРАСАНОВА

 

 





"Вся судебная практика судов общей юрисдикции в помощь юристам"

Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования

Copyright © sudpraktika.com, 2013 - 2017       |       Обратая связь