Оставьте ссылку на эту страницу в соцсетях:

Поиск по базе документов:

Для поиска на текущей странице: "Ctr+F" |



 

ПЕРМСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

 

ОБЗОР

КАССАЦИОННОЙ ПРАКТИКИ СУДЕБНОЙ КОЛЛЕГИИ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ

ПЕРМСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА ЗА ПЕРВОЕ ПОЛУГОДИЕ 2004 ГОДА

 

ОТМЕНА ПРИГОВОРОВ

 

Отмена приговоров была обусловлена нарушением норм как материального, так и процессуального права.

Нередко повторяются ошибки, допускаемые судами при назначении наказаний.

В соответствии со ст. 46 УК РФ, штраф устанавливается в размере от двух тысяч пятисот до одного миллиона рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от двух недель до пяти лет.

Из смысла приведенного закона следует, что в случае назначения штрафа в размере заработной платы или иного дохода осужденного за определенный период суд должен указать в приговоре не только конкретный период, которым определен размер штрафа, но и сумму штрафа в денежном выражении. При этом размер заработной платы или иного дохода подсудимого за этот период должен быть документально подтвержден.

Эти положения закона не были соблюдены судом при постановлении приговора в отношении Т., которому было назначено наказание в виде штрафа в доход государства в размере заработной платы за 2 недели, однако сумма штрафа при этом указана не была.

Значительное количество приговоров было отменено в связи с нарушением положений ст. 70 УК РФ.

Не всегда соблюдались судами положения ч. 5 ст. 74 УК РФ, в соответствии с которой, в случае совершения условно осужденным в течение испытательного срока умышленного преступления средней тяжести, умышленного тяжкого или особо тяжкого преступления, суд (за исключением дел в отношении несовершеннолетних, основания сохранения условного осуждения по которым предусмотрены ст. 88 ч. 6-2 УК РФ), отменяет условное осуждение и назначает наказание по правилам, предусмотренным ст. 70 УК РФ.

По этой причине был отменен приговор в отношении С., совершившего в период условного осуждения кражу, относящуюся к категории преступлений средней тяжести, которому суд по последнему делу назначил наказание с применением ст. 73 УК РФ и сохранил условное осуждение по предыдущему приговору, в то время как должен был, в соответствии с приведенным законом, отменить условное осуждение по предыдущему приговору и назначить наказание по правилам, предусмотренным ст. 70 УК РФ.

Н., ранее судимый 13 мая 2003 г. по ст. 161 ч. 2 п.п. "а", "б" УК РФ к 3 годам лишения свободы, в соответствии со ст. 73 УК РФ - условно с испытательным сроком продолжительностью в 3 года, вновь был осужден за преступление, предусмотренное ст. 112 ч. 1 УК РФ, совершенное в период условного осуждения, к 2 годам лишения свободы, в соответствии со ст. 73 УК РФ, условно, с испытательным сроком продолжительностью в 1 год. В то время как следовало, в соответствии с п. 5 ст. 74 УК РФ, отменить условное осуждение по приговору от 13 мая 2003 г. и назначить Н. наказание по правилам, предусмотренным ст. 70 УК РФ.

С., судимому 25 ноября 2003 г. по ст. 111 ч. 1, 213 ч. 3 УК РФ к 3 годам лишения свободы, в соответствии со ст. 73 УК РФ, условно, с испытательным сроком продолжительностью в 1 год 6 месяцев, совершившему в период условного осуждения преступление, предусмотренное ст. 161 ч. 2 п.п. "а", "г" УК РФ, суд назначил наказание в виде 2 лет лишения свободы, в соответствии со ст. 70 УК РФ, частично присоединил неотбытую часть наказания по предыдущему приговору и окончательно назначил наказание в виде 3 лет 1 месяца лишения свободы, с применением ст. 73 УК РФ - условно, с испытательным сроком продолжительностью в 2 года, в то время как оснований для применения ст. 73 УК РФ в данном случае не имелось, поскольку условное осуждение по предыдущему приговору подлежало безусловной отмене.

По делу в отношении Е. судом не были соблюдены положения ст. 70 УК РФ, согласно которым окончательное наказание по совокупности приговоров должно быть больше как наказания, назначенного за вновь совершенное преступление, так и неотбытой части наказания по предыдущему приговору.

Е. 12 августа 2003 г., была осуждена по ст. 158 ч. 3 УК РФ к 2 годам лишения свободы условно, с испытательным сроком продолжительностью в 4 года, в период испытательного срока совершила преступление, предусмотренное ст. 30 ч. 3, 158 ч. 2 п. "а" УК РФ, за которое судом ей было назначено наказание в виде 1 года лишения свободы, по совокупности приговоров ей было назначено наказание в виде 2 лет лишения свободы, в то время как оно должно было превышать 2 года лишения свободы.

Подобная ошибка была допущена и по делу в отношении Г., который 2 декабря 1997 года был осужден по ст. 131 ч. 2 п. "в", "д" УК РФ к 8 годам лишения свободы, освобожден 8 июля 2002 года условно-досрочно на 1 год 11 месяцев 16 дней и в период условно-досрочного освобождения совершил преступление, предусмотренное ст. 161 ч. 1 УК РФ, за которое ему было назначено наказание в виде 1 года 6 месяцев лишения свободы, на основании ст. 70 УК РФ ему было назначено наказание в виде 1 года 8 месяцев лишения свободы, в то время как окончательный срок наказания не мог быть меньше 1 года 11 месяцев 16 дней.

В подобной ситуации назначение за преступление, совершенное в период условного осуждения, наказания в виде штрафа также не является основанием для сохранения условного осуждения по предыдущему приговору.

Такая ошибка была допущена по делу в отношении Ч. и Ш., которым за кражу, относящуюся к категории преступлений средней тяжести, совершенную в период условного осуждения, было назначено наказание в виде штрафа в доход государства в сумме 5000 руб., а предыдущий приговор было постановлено исполнять самостоятельно, в то время как, в соответствии с ч. 5 ст. 74 УК РФ, суду следовало отменить условное осуждение по предыдущему приговору и назначить наказание по правилам, предусмотренным ст. 70 УК РФ.

Допускают суды ошибки и при назначении наказания в виде исправительных работ.

Так, К., осужденному по ст. 30 ч. 3, 161 ч. 1 УК РФ к исправительным работам на срок в 1 год, в соответствии со ст. 73 УК РФ - условно, с испытательным сроком продолжительностью в 1 год, суд не установил процент удержаний в доход государства. Вместе с тем, в соответствии с требованиями п. 4 ч. 1 ст. 308 УПК РФ, в приговоре суда должен быть указан вид и размер наказания, подлежащего отбыванию. Согласно п. 3 ст. 50 УК РФ, из заработка осужденного к исправительным работам производятся удержания в доход государства в размере, установленном приговором суда, в пределах от пяти до двадцати процентов.

Приведенные требования закона по данному делу судом не были выполнены.

Имели место случаи отмены приговоров в связи с несоответствием назначенного судом наказания тяжести преступления и личности осужденного.

Так, несовершеннолетнему Л., признанному виновным в совершении разбоя, двух грабежей с применением насилия, кражи и вымогательства, и Р., признанному виновным в разбое, грабеже, совершенных с применением насилия, и краже, было назначено наказание с применением ст. 73 УК РФ.

Возможность назначения условного наказания суд мотивировал тем, что осужденные впервые совершили преступления, Л. сделал это в несовершеннолетнем возрасте, каких-либо тяжких последствий от их действий не наступило, они полностью признали вину, способствовали раскрытию преступлений, находясь на подписке о невыезде, не были замечены ни в чем предосудительном, имеют возможность трудоустройства, а соответственно - и возмещения ущерба, Р. болен.

Однако из смысла ст. 6, 60 УК РФ следует, что приведенные судом обстоятельства должны учитываться не сами по себе, а в совокупности с характером и степенью общественной опасности совершенных преступлений, обстоятельствами их совершения и данными о личности виновного лица. Суд же, при решении вопроса о применении к осужденным положений ст. 73 УК РФ, указанные обстоятельства и, в частности, тяжесть, характер, количество, систематичность, дерзость, последствия совершенных ими преступлений, а также и данные о личности каждого, которые нельзя признать положительными, в должной степени не учел.

При таких обстоятельствах судебная коллегия пришла к выводу, что назначение Л. и Р. наказания с применением ст. 73 УК РФ не соответствует принципу справедливости вследствие его чрезмерной мягкости.

Не всегда суды соблюдают положения ст. 307 УПК РФ, в соответствии с которой описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать не только описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей, но и описание последствий преступления, а, кроме того, содержать доказательства, на которых основаны выводы суда, и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства.

В связи с несоответствием требованиям приведенного закона был отменен приговор в отношении Ч. и О. в части осуждения по ст. 112 ч. 2 п.п. "в", "г", "д" УК РФ, поскольку в нем не содержалось описания последствий, наступивших в результате действий осужденных в отношении потерпевшей К., а именно характера и степени тяжести причиненных последней повреждений. Отсутствовала в нем и ссылка на заключение судебно-медицинской экспертизы в отношении потерпевшей, свидетельствующее о причинении ей вреда здоровью средней тяжести.

Кроме того, обоснованными судебной коллегией были признаны и доводы представления, касающиеся квалифицирующих признаков, которые носят оценочный характер.

Мотивы, по которым суд усмотрел в действиях Ч. и О. квалифицирующие признаки, предусмотренные п.п. "в", "д" ч. 2 ст. 112 УК РФ (совершение преступления с особой жестокостью, из хулиганских побуждений), суд в приговоре не привел, в то время как это является обязательным, поскольку указанные признаки носят оценочный характер.

В связи с несоблюдением положений ст. 307 УПК РФ, был отменен приговор и в отношении П., признанной виновной в умышленном причинении смерти Л.

В данном приговоре судом были приведены только те доказательства, на основании которых суд признал, что П. в состоянии алкогольного опьянения умышленно причинила смерть Л. на почве личных неприязненных отношений: показания осужденной, свидетелей С. и Б. - очевидцев случившегося. При этом показания указанных лиц были изложены очень кратко, не отражали их существа, в том числе и по обстоятельствам, непосредственно предшествующим получению Л. ножевого ранения, характеру взаимоотношений между ним и осужденной, состоянию П. после совершенного преступления, в то время как они имели существенное значение для правовой оценки содеянного П.

Кроме того, в ходе судебного заседания в связи с противоречиями оглашались показания осужденной и свидетеля Б., данные ими на предварительном следствии, однако никакой оценки противоречиям в их показаниях дано не было.

Далее в ходе судебного следствия были допрошены свидетели стороны обвинения и защиты о характере взаимоотношений между П. и Л. в период их совместной жизни, оглашены характеристики, в том числе о поведении каждого из них в быту, медицинские документы в отношении П. за 2003 год, заключение судебно-медицинского эксперта в отношении П. по фактам наличия у нее телесных повреждений. Однако в приговоре они приведены не были и никакой оценки не получили.

Между тем, суд обязан был, в соответствии с уголовно-процессуальным законом, в приговоре привести и дать оценку всем вышеуказанным рассмотренным доказательствам, поскольку они могли повлиять на вывод суда о наличии или отсутствии обстоятельств, имеющих значение для правильной правовой оценки действий П.

При рассмотрении дел в апелляционном порядке суды также не всегда соблюдали положения ст. 307 УПК РФ.

Так, при рассмотрении дела в отношении Г. апелляционная инстанция отменила постановленный в отношении него мировым судьей оправдательный приговор и постановила обвинительный приговор, при этом в описательно-мотивировочной части последнего приговора не содержалось описания преступного деяния с указанием места, времени, способа его совершения, формы, вины, мотивов, целей и последствий преступления, что явилось основанием для его отмены.

Нарушение права на защиту также влекло отмену приговоров.

В соответствии с п. 6 ст. 49 УПК РФ, одно и то же лицо не может быть защитником двух подозреваемых, обвиняемых или подсудимых, если интересы одного из них противоречат интересам другого.

Приведенная норма закона была нарушена при рассмотрении дела в отношении Ш., Н. и Л., признанных виновными в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью С., повлекшего по неосторожности его смерть.

В судебном заседании защиту Ш. и Л. осуществляла адвокат Б., в то время как в период предварительного следствия Л. изобличал в совершении преступления не только себя, но и Ш., последний же вину отрицал. Признательные показания Л. были использованы судом в качестве доказательства вины как его самого, так и осужденного Ш.

При таких обстоятельствах судебной коллегией было признано, что интересы Ш. и Л. были противоречивыми, поэтому их защита не могла осуществляться одним адвокатом, а несоблюдение закона в этой части повлекло нарушение их права на защиту, что явилось основанием для отмены приговора.

Допускали суды и нарушения прав потерпевших. По этой причине был отменен приговор в отношении С., осужденного по ст. 159 ч. 1 УК РФ.

Данное дело суд по существу рассмотрел в отсутствие потерпевшего, у которого в судебном заседании случился эпилептический приступ, в связи с чем он был доставлен в больницу, соответственно, не мог в этот день продолжить участие в судебном заседании. Несмотря на уважительность причины, по которой потерпевший не мог принять участие в рассмотрении дела, отсутствие с его стороны заявления с просьбой рассмотрения дела в его отсутствие, суд рассмотрел дело и постановил приговор.

В этой связи, судам следует обратить внимание на то, что нарушение гарантированного Конституцией Российской Федерации права потерпевшего на доступ к правосудию исключает возможность постановления законного и обоснованного приговора.

Приговор в отношении Б., осужденного за преступление, совершенное в несовершеннолетнем возрасте, был отменен по той причине, что он был постановлен в особом порядке, предусмотренном главой 40 УПК РФ, в то время как закон не предусматривает возможности применения особого порядка принятия судебного решения в отношении несовершеннолетних, поскольку, в силу ч. 2 ст. 420 УПК РФ, производство по уголовному делу о преступлении, совершенном несовершеннолетним, осуществляется в общем порядке, установленном частями 2 и 3 УПК РФ, с изъятиями, предусмотренными главой 50 УПК РФ.

 

ИЗМЕНЕНИЕ ПРИГОВОРОВ

 

Значительное количество приговоров было изменено в связи с тем, что судами не учитывались изменения, внесенные в Уголовный кодекс Российской Федерации Федеральным законом от 8 декабря 2003 г. N 162-ФЗ.

Так, К., впервые совершившему в возрасте четырнадцати лет преступление, предусмотренное ст. 158 ч. 2 п. "а" УК РФ, относящееся к категории средней тяжести, судом было назначено наказание в виде 1 года 6 месяцев лишения свободы условно, с испытательным сроком продолжительностью в 1 год. Однако, в соответствии с ч. 6 ст. 88 УК РФ (в редакции Федерального закона от 8 декабря 2003 г.), наказание в виде лишения свободы не может быть назначено несовершеннолетнему осужденному, совершившему в возрасте до шестнадцати лет преступление небольшой или средней тяжести впервые.

Судебная коллегия с учетом требований приведенного закона, а также того обстоятельства, что К. характеризуется положительно, пришла к выводу, что он может быть исправлен без применения уголовного наказания, в соответствии с ч. 1 ст. 92 УК РФ освободила его от наказания и применила к нему, в соответствии с ч. 2 ст. 90 УК РФ, принудительные меры воспитательного воздействия - предупреждение.

Л., впервые совершившему преступление средней тяжести в четырнадцатилетнем возрасте, суд назначил наказание в виде лишения свободы на срок - 2 года с отбыванием в воспитательной колонии.

Судебная коллегия с учетом возраста Л., в соответствии с ч. 2 ст. 92 УК РФ, освободила его от назначенного наказания с помещением в специальное воспитательное учреждение для несовершеннолетних на срок - 2 года.

Ф. и П., совершившим в шестнадцатилетнем возрасте преступление, предусмотренное ст. 116 ч. 2 УК РФ, судом было назначено каждому наказание в виде 1 года лишения свободы, в соответствии со ст. 73 УК РФ - условно, с испытательным сроком продолжительностью в 1 год 6 месяцев, в то время как, в соответствии с ч. 6 ст. 88 УК РФ, несовершеннолетним осужденным, совершившим преступления небольшой тяжести впервые, не может быть назначено наказание в виде лишения свободы. В связи с этим, коллегия приговор изменила, назначив обоим осужденным наказание в виде исправительных работ, в соответствии со ст. 73 УК РФ - условно, с испытательным сроком продолжительностью в 1 год.

Допускались судами нарушения положений ст. 88 УК РФ и при решении вопросов в порядке приведения приговоров в соответствие с новым уголовным законом, имеющим обратную силу.

При приведении в соответствие с новым законом приговора в отношении Б., осужденного по ст. 158 ч. 2 п.п. "а", "б", "в", "г" УК РФ (кража, совершенная группой лиц по предварительному сговору, неоднократно, с незаконным проникновением в помещение, с причинением значительного ущерба гражданину, преступления совершены 19 декабря 1997 г. и 8 января 1998 г., стоимость похищенного составила в первом случае 550 руб., во втором - 2088 руб.) к 2 годам лишения свободы, по ст. 162 ч. 2 п.п. "а", "б" УК РФ (разбой, совершенный 8 января 1998 г. группой лиц по предварительному сговору, неоднократно) - к 7 годам лишения свободы, в соответствии со ст. 69 УК РФ - к 7 годам 9 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в воспитательной колонии, суд исключил из приговора указание о наличии в действиях Б. признака "неоднократности", квалифицировал его действия в части кражи по ст. 158 ч. 2 п.п. "а", "б", "в" УК РФ (в редакции Федерального закона от 8 декабря 2003 г.), в части разбоя - по ст. 162 ч. 2 УК РФ (в редакции Федерального закона от 8 декабря 2003 г.), оставил наказание, назначенное за каждое из этих преступлений и по их совокупности, без изменения. При этом судом было оставлено без внимания то обстоятельство, что все преступления Б. были совершены в четырнадцатилетнем возрасте, из них кража относится к категории преступлений средней тяжести, поэтому, в соответствии с ч. 6 ст. 88 УК РФ (в редакции Федерального закона от 8 декабря 2003 г.), за нее ему не могло быть назначено наказание в виде лишения свободы, а совершенный им разбой относится к категории тяжких преступлений, соответственно, срок назначенного Б. наказания за это преступление не мог превышать шести лет лишения свободы. Изложенное повлекло снижение назначенного Б. наказания до 6 лет лишения свободы и его освобождение в связи с отбытием всего срока наказания. Кроме того, при рассмотрении данного материала судом было оставлено без внимания то обстоятельство, что размер ущерба, причиненного совершенными Б. кражами, не превышал 2500 руб., в связи с чем на основании п. 2 примечания к ст. 158 УК РФ (в редакции Федерального закона от 8 декабря 2003 г.) указание о квалификации его действий в этой части как причинивших значительный ущерб гражданину подлежало исключению из приговора. В этой части постановление также было изменено, осуждение по п. "г" ч. 2 ст. 158 ч. 2 УК РФ (в редакции от 13 июня 1996 г.) из приговора было исключено.

Не всегда выполнялись судами и положения ч. 4 ст. 88 УК РФ, в соответствии с которой наказание в виде исправительных работ назначается несовершеннолетним осужденным на срок до одного года.

Так, Б. и П. по совокупности преступлений, совершенных в несовершеннолетнем возрасте, было назначено наказание в виде 1 года 6 месяцев исправительных работ с удержанием 5% из заработка в доход государства, в соответствии со ст. 73 УК РФ - условно, с испытательным сроком в 1 год.

С учетом требований ч. 4 ст. 88 УК РФ, назначенное Б. и П. наказание было смягчено до 7 месяцев исправительных работ с удержанием 5% из заработка в доход государства, в соответствии со ст. 73 УК РФ - условно, с испытательным сроком в 1 год.

Значительное количество приговоров было изменено по той причине, что суды, назначая лицам, совершившим преступления в несовершеннолетнем возрасте, наказание с применением ст. 64 УК РФ, не учитывали положения ч. 6-1 ст. 88 УК РФ, в соответствии с которой при назначении несовершеннолетнему осужденному наказания в виде лишения свободы за совершение тяжкого либо особо тяжкого преступления низший предел наказания, предусмотренный соответствующей статьей Особенной части Уголовного кодекса, сокращается наполовину.

Так, Р. и П., совершившим в несовершеннолетнем возрасте преступление, предусмотренное ст. 162 ч. 4 п. "в" УК РФ, суд со ссылкой на ст. 64 УК РФ назначил наказание в виде лишения свободы первому на срок в 4 года, второму - на срок в 4 года 6 месяцев.

Однако, в соответствии с ч. 6-1 ст. 88 УК РФ, нижний предел санкции за совершенное ими преступление составлял 4 года, в связи с чем при назначении наказания в этих пределах ссылки на ст. 64 УК РФ не требовалось. При наличии же такой ссылки назначенное обоим осужденным наказание не могло превышать 4-х лет лишения свободы. Поэтому судебной коллегией срок наказания был снижен Р. до 3 лет 6 месяцев лишения свободы, П. - до 3 лет 9 месяцев лишения свободы.

В связи с нарушением положений ч. 3 ст. 66 УК РФ, согласно которой срок и размер наказания за покушение на преступление не может превышать трех четвертей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей. Особенной части Уголовного кодекса за оконченное преступление, был изменен приговор в отношении К. и 3., которым за преступление, предусмотренное ст. 30 ч. 3, 158 ч. 1 УК РФ, было назначено наказание в виде 2-х лет лишения свободы каждому, в соответствии со ст. 73 УК РФ - условно, с испытательным сроком продолжительностью в 2 года. Однако с учетом требований приведенного закона назначенное осужденным наказание не могло превышать 1 года 6 месяцев лишения свободы, в связи с чем судебной коллегией срок наказания был снижен до указанного предела.

Не всегда суды соотносят предыдущие судимости с изменениями уголовного закона.

Так, Я., признанному виновным в совершении в период испытательного срока разбоя, суд назначил наказание по правилам ст. 70 УК РФ, при этом не учел следующее. По предыдущему приговору Я. был осужден по ст. 213 УК РФ, в соответствии с изменениями, внесенными в ст. 116, 213 УК РФ Федеральным законом от 8 декабря 2003 г., действия Я. подпадали под квалификацию по ст. 116 ч. 2 УК РФ, однако, он не являлся субъектом этого преступления, в силу того, что не достиг на момент совершения этого деяния возраста 16 лет, с которого за него наступает уголовная ответственность. Поэтому оснований для назначения Я. наказания по правилам ст. 70 УК РФ не имелось, указание об этом из приговора было исключено, срок наказания снижен.

Допускают суды ошибки и при применении положений ст. 18 УК РФ.

Так, в приговоре в отношении Ш., осужденного за кражу, совершенную 16 ноября 2003 г., суд указал, что в его действиях содержится рецидив преступлений, и назначил наказание в соответствии со ст. 68 ч. 2 УК РФ, сославшись на то, что постановлением от 29 декабря 2003 г. условное осуждение по предыдущему приговору Ш. было отменено, и он был направлен для отбывания наказания в места лишения свободы.

Однако, в соответствии со ст. 18 УК РФ, рецидивом преступлений признается совершение умышленного преступления лицом, имеющим судимость за ранее совершенное умышленное преступление, при признании рецидива преступлений не учитываются судимости за преступления, осуждение за которые признавалось условным, если условное осуждение не отменялось и лицо не направлялось для отбывания наказания в места лишения свободы. Из этого следует, что законодатель связывает наличие рецидива преступлений с непогашенной судимостью именно на момент совершения преступления, а не на момент вынесения в отношении лица, совершившего преступление, каких-либо следственных либо судебных процессуальных решений.

Как видно из материалов дела, на момент совершения преступления условное осуждение Ш. не было отменено, поэтому, в соответствии с ч. 4 ст. 18 УК РФ, эта судимость при признании рецидива преступлений учитываться не могла. Поэтому указания о наличии в действиях Ш. рецидива преступлений и о назначении ему наказания по правилам, предусмотренным ст. 68 ч. 2 УК РФ, из приговора были исключены, назначенное ему наказание - смягчено.

Не всегда суды соблюдают положения ст. 9, 10 УК РФ, в соответствии с которыми преступность и наказуемость деяния определяются уголовным законом, действовавшим во время совершения этого деяния, а обратную силу имеет не любой закон, а лишь тот, который устраняет преступность деяния, смягчает наказание или иным образом улучшает положение лица, совершившего преступление.

Действия Р. и К. в части разбоя, совершенного в период действия Уголовного кодекса Российской Федерации в редакции от 13 июня 1996 г., в ходе которого потерпевшему был причинен тяжкий вред здоровью, необоснованно были квалифицированы судом по п. "в" ч. 4 ст. 162 УК РФ (в редакции Федерального закона от 8 декабря 2003 г.), поскольку указанным законом положение осужденных никаким образом не улучшалось, поэтому их действия судебной коллегией были переквалифицированы на п. "в" ч. 3 ст. 162 УК РФ, в редакции от 13 июня 1996 г.

При решении вопроса о наличии в действиях виновного лица такого квалифицирующего признака хищения, как "причинение значительного ущерба гражданину", суды не всегда руководствуются разъяснениями, содержащимися в п. 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 декабря 2002 г. "О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое", в соответствии с которым указанный квалифицирующий признак может быть инкриминирован виновному лицу лишь в случае реального причинения потерпевшему значительного для него материального ущерба.

Указание на наличие данного квалифицирующего признака было исключено из приговора в отношении Н., поскольку тот был осужден за покушение на кражу чужого имущества, которое в полном объеме было возвращено потерпевшему, то есть реально последнему ущерба причинено не было, поэтому оснований для квалификации действий Н. по признаку "причинения значительного ущерба гражданину" не имелось.

Необоснованным судебной коллегией был признан вывод суда в части квалификации действий Р., покушавшегося на кражу чужого имущества с территории кооперативного сада, как совершенных с незаконным проникновением в хранилище, поскольку он противоречит понятию "хранилище", данному в примечании к ст. 158 УК РФ. При этом судебной коллегией было указано, что несмотря на то, что сад огорожен забором, охраняется сторожем, его территорию нельзя признать "хранилищем", поскольку данная территория не является местом, специально приспособленным для хранения материальных ценностей. Место, где находилась имущество, на хищение которого покушался Р., не было специально огорожено и сторож сада специально его не охранял.

При таких обстоятельствах действия Р. были переквалифицированы со ст. 30 ч. 3, 158 ч. 2 п. "б" УК РФ на ст. 30 ч. 3, 158 ч. 1 УК РФ, наказание смягчено.

Не всегда суды учитывали положения ст. 36 УК РФ, в соответствии с которой совершение исполнителем преступления действий, не охватывающихся умыслом других соучастников, признается эксцессом исполнителя, за который другие соучастники преступления уголовной ответственности не несут.

Так, признав Ч. и Б. виновными в разбое, совершенном с причинением потерпевшему тяжкого вреда здоровью, выразившегося в обезображивании его лица, суд не учел, что повреждения на лице потерпевшему были причинены только одним Ч., применившим в ходе разбоя нож, данных о наличии между осужденными предварительного сговора на применение в ходе совершения преступления ножа, нанесения им ударов потерпевшему, в материалах дела не содержалось. При таких обстоятельствах судебной коллегией в действиях Ч. в части причинения потерпевшему тяжкого вреда здоровью был усмотрен эксцесс исполнителя, в связи с чем действия Б. были переквалифицированы на менее тяжкий закон, а наказание - смягчено.

За первое полугодие 2004 г. судебной коллегией было отменено 31 постановление об избрании в отношении подозреваемых, обвиняемых меры пресечения в виде заключения под стражу.

В основном, указанные постановления отменялись по делам о преступлениях небольшой и средней тяжести, не представляющих большой общественной опасности, а также в случаях отсутствия в представленных материалах данных, подтверждающих выводы суда о том, что обвиняемый (подозреваемый) может воспрепятствовать производству по делу (скрыться, угрожать участникам судопроизводства), продолжить преступную деятельность.

В этой связи следует обратить внимание на информационное письмо Главного управления исполнения наказаний, касающееся условий содержания арестованных в следственном изоляторе N 1 г. Перми, из которого следует, что в данном следственном изоляторе постоянно сохраняется перелимит арестованных, грубо нарушаются нормы санитарной площади на одного человека, при этом в нем в порядке меры пресечения содержались лица, обвиняемые в совершении преступлений небольшой и средней тяжести, которым впоследствии назначалось наказание, не связанное с лишением свободы. Предлагается по подобным делам более взвешенно подходить к вопросу о мере пресечения, учитывать судебную перспективу дела.

Об объективности приведенной информации свидетельствуют и данные судебного департамента, согласно которым за первое полугодие 2004 г. в связи с назначением наказания, не связанного с лишением свободы, из-под стражи были освобождены 723 лица, в связи с оправданием - 5 лиц, в связи с прекращением производства по делу - 54 лица.

При избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении несовершеннолетних судам следует соотносить положения ст. 108 УПК РФ, позволяющей избирать подобную меру пресечения в отношении указанных лиц только по тяжким и особо тяжким преступлениям, и в исключительных случаях - по преступлениям средней тяжести, за которые предусмотрено наказание в виде лишения свободы, с требованиями ч. 6 ст. 88 УК РФ, в соответствии с которой наказание в виде лишения свободы не может быть назначено несовершеннолетнему осужденному, совершившему в возрасте до 16 лет преступление небольшой или средней тяжести впервые. Соответственно - в отношении лиц, совершивших впервые преступление средней тяжести в возрасте до 16 лет, мера пресечения в виде заключения под стражу избрана быть не может даже в исключительном случае.

На основании приведенных норм закона было отменено решение суда в отношении П. (принятое до вступления в силу Федерального закона от 8 декабря 2003 г.), совершившего впервые в четырнадцатилетнем возрасте преступление средней тяжести, об избрании в отношении него меры пресечения в виде заключения под стражу, П. из-под стражи был освобожден.

 

Судебная коллегия по уголовным делам

Пермского областного суда

 

 





"Вся судебная практика судов общей юрисдикции в помощь юристам"

Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования

Copyright © sudpraktika.com, 2013 - 2018       |       Обратая связь