Оставьте ссылку на эту страницу в соцсетях:

Поиск по базе документов:

Для поиска на текущей странице: "Ctr+F" |



 

БЕЛГОРОДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

 

ОБЗОР СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ

ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ ЗА НОЯБРЬ 2004 ГОДА

 

Вопросы применения норм материального права

 

Замена исправительных работ лишением свободы допускается только в случае злостного уклонения осужденного от отбывания наказания, подтвержденного представленными органом, исполняющим наказание, материалами (ст. 50 УК РФ).

 

Постановлением Свердловского районного суда г. Белгорода С. заменено наказание в виде исправительных работ, назначенное по приговору Свердловского районного суда г. Белгорода от 16 мая 2003 года, на лишение свободы.

В кассационной жалобе С. просил постановление отменить, как незаконное и необоснованное, поскольку он не был извещен судом о месте и времени рассмотрения представления уголовно-исполнительной инспекции г. Белгорода, вследствие чего не мог представить доказательства неисполнения приговора по уважительной причине.

Отменяя постановление, судебная коллегия по уголовным делам областного суда свое решение мотивировала следующим.

В соответствии с ч. 4 ст. 50 УК РФ замена исправительных работ лишением свободы допускается только в случае злостного уклонения осужденного от отбывания наказания.

При этом, согласно ч. 3 ст. 46 Уголовно-исполнительного кодекса РФ, злостно уклоняющимся от отбывания исправительных работ признается осужденный, допустивший повторное нарушение порядка и условий отбывания наказания после объявления ему предупреждения в письменной форме за допущенное нарушение, указанное в ч. 1 ст. 46 УИК РФ, а также скрывшийся с места жительства осужденный, место нахождения которого неизвестно.

Как видно из протокола судебного заседания, представленные уголовно-исполнительной инспекцией в подтверждение представления о замене исправительных работ материалы (в частности - предупреждения о замене исправительных работ) в судебном заседании не исследовались.

Оценка законности и обоснованности этих предупреждений в постановлении не дана.

При таких данных вывод суда о злостном уклонении С. от отбывания наказания в виде исправительных работ построен на предположениях, а не на исследованных в судебном заседании доказательствах, как того требует процессуальный закон (ст. ст. 240, 399 ч. 7 УПК РФ).

Кроме того, при рассмотрении представления о замене исправительных работ судом нарушено право осужденного на непосредственное участие в судебном разбирательстве.

В материалах судебного производства отсутствуют данные, подтверждающие направление судом уведомления С. о месте и времени рассмотрения представления уголовно-исполнительной инспекции г. Белгорода, что лишило последнего гарантированного законом права (ст. 399 УПК РФ) на участие в судебном разбирательстве, дачу объяснений и представление доказательств.

Допущенные нарушения закона признаны существенными и повлекли за собой отмену постановления.

 

Перечень обстоятельств, отягчающих наказание, является исчерпывающим и расширительному толкованию не подлежит (ст. 63 УК РФ).

 

М. приговором Губкинского районного суда осужден по ст. 158 ч. 3 УК РФ к лишению свободы за кражу имущества С., совершенную группой лиц по предварительному сговору с незаконным проникновением в жилище.

В кассационном представлении государственный обвинитель просил исключить из приговора указание на опасный рецидив преступления как на обстоятельство отягчающее наказание осужденного.

Судебная коллегия по уголовным делам областного суда приговор изменила по следующим основаниям.

Перечень обстоятельств, отягчающих наказание, изложен в ст. 63 УК РФ.

По смыслу уголовного закона он является исчерпывающим и расширительному толкованию не подлежит.

Согласно описательно-мотивировочной части приговора суд в качестве обстоятельства, отягчающего наказание М., признал опасный рецидив преступлений, тогда как п. "а" ч. 1 ст. 63 УК РФ в качестве обстоятельства, отягчающего наказание, признается рецидив преступлений.

С учетом изложенного кассационная инстанция изменила приговор, указав, что вместо признания отягчающим наказание М. обстоятельством опасного рецидива преступлений, таковым является рецидив преступлений.

 

Наказание в виде штрафа и наказание в виде лишения свободы при их сложении исполняются самостоятельно (ч. 2 ст. 71 УК РФ).

 

Д. приговором Яковлевского районного суда осужден по ст. ст. 166 ч. 2 п. "а", 158 ч. 1 УК РФ к лишению свободы.

На основании ст. 70 УК РФ путем полного присоединения наказания, назначенного по приговору от 18 февраля 2004 года, окончательно назначено к отбытию наказание в виде лишения свободы сроком на 2 года 6 месяцев со штрафом 15000 рублей.

В кассационном представлении прокурор просил приговор изменить, мотивируя это тем, что наказания в виде лишения свободы и штрафа должны исполняться самостоятельно.

Основаниями изменения приговора послужило следующее.

В соответствии с ч. 2 ст. 71 УК РФ и п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 11 июня 1999 года "О практике назначения судами уголовного наказания" штраф при сложении его с другими видами наказаний, в том числе и в виде лишения свободы, исполняется самостоятельно.

При этом ссылки в резолютивной части приговора на ст. 70 УК РФ не требуется.

В нарушение данного требования закона суд к наказанию в виде лишения свободы, назначенному по данному приговору, присоединил наказание в виде штрафа по приговору от 18 февраля 2004 года, что является недопустимым, поскольку в данном случае приговоры должны исполняться самостоятельно.

Согласно приговору по совокупности преступлений, предусмотренных ст. ст. 166 ч. 2 п. "а", 158 ч. 1 УК РФ, Д. назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 2 года 5 месяцев.

Назначая наказание по совокупности приговоров, суд увеличил окончательное наказание в виде лишения свободы до 2 лет 6 месяцев, т.е. на 1 месяц.

С учетом изложенного кассационная инстанция приговор изменила, исключила указание о назначении наказания по совокупности приговоров на основании ст. 70 УК РФ и постановила приговоры исполнять самостоятельно.

 

Лицо может быть условно-досрочно освобождено от отбывания наказания, если судом будет признано, что для своего исправления оно не нуждается в полном отбывании назначенного наказания (ст. 79 УК РФ).

 

Постановлением Свердловского районного суда г. Белгорода Ч. отказано в условно-досрочном освобождении от отбывания наказания.

В кассационной жалобе осужденный, ссылаясь на незаконность принятого судом решения, просил отменить его.

Судебная коллегия по уголовным делам областного суда кассационную жалобу оставила без удовлетворения по следующим основаниям.

Как видно из представленных на исследование в судебном заседании материалов, Ч. во время отбывания наказания зарекомендовал себя с отрицательной стороны по отношению к труду и мероприятиям воспитательного характера, на путь исправления не встал и нуждается в дальнейшем отбывании наказания.

С учетом указанных обстоятельств суд обоснованно принял решение об отказе Ч. в условно-досрочном освобождении от отбывания наказания, поскольку по смыслу ч. 1 ст. 79 УК РФ лицо может быть условно-досрочно освобождено от отбывания наказания только в случае, если судом будет признано, что для своего исправления оно не нуждается в полном отбывании назначенного наказания.

Сам по себе факт отбытия осужденным определенного, указанного в ч. 3 ст. 79 УК РФ срока наказания не является безусловным основанием для применения условно-досрочного освобождения.

 

Погашение или снятие судимости аннулирует все правовые последствия, связанные с судимостью (ч. 6 ст. 86 УК РФ).

 

Постановлением судьи Краснояружского районного суда уголовное дело в отношении К., совершившего преступления, предусмотренные ст. ст. 115 ч. 1 и 119 УК РФ, прекращено в связи с примирением с потерпевшим.

В кассационном представлении государственный обвинитель просил постановление отменить по тем основаниям, что К. ранее судим по ст. 111 ч. 1 УК РФ, хотя судимость и погашена.

Оставляя кассационное представление без удовлетворения, а судебное решение без изменения, судебная коллегия указала на следующее.

В соответствии со ст. 25 УПК РФ уголовное дело может быть прекращено за примирением сторон в отношении лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления небольшой или средней тяжести, в случаях, предусмотренных ст. 76 УК РФ, если это лицо примирилось с потерпевшим и загладило причиненный ему вред.

Как видно из постановления, в ходе судебного разбирательства вина К. в совершении преступлений, предусмотренных ст. ст. 115 ч. 1, 119 УК РФ, и относящихся к категории небольшой тяжести установлена.

До удаления суда в совещательную комнату от потерпевшего Л. поступило заявление о прекращении уголовного дела в связи с примирением с подсудимым.

Учитывая, что К. преступления совершил впервые, небольшой тяжести, примирился с потерпевшим, добровольно загладил причиненный ему вред, по месту жительства и работы характеризуется положительно, суд обоснованно принял решение о прекращении уголовного дела, руководствуясь при этом требованиями ст. 239 ч. 2 УПК РФ.

Доводы кассационного представления о том, что прежняя судимость у К. по ст. 111 ч. 1 УК РФ, хотя и погашенная, препятствовала принятию судом решения о прекращении уголовного дела в связи с примирением, признана кассационной инстанцией необоснованной и противоречащей смыслу ч. 6 ст. 86 УК РФ, согласно которой погашение или снятие судимости аннулирует все правовые последствия, связанные с судимостью.

При таких обстоятельствах оснований для отмены постановления суда не установлено.

 

Принудительное лечение в психиатрическом стационаре специализированного типа с интенсивным наблюдением назначается лицу, которое по своему психическому состоянию представляет особую опасность для себя или других лиц и требует постоянного интенсивного наблюдения (ст. 101 УК РФ).

 

Постановлением судьи Октябрьского районного суда г. Белгорода П., совершивший общественно опасное деяние, предусмотренное ст. ст. 30 ч. 3, 158 ч. 1 УК РФ, освобожден от уголовной ответственности и к нему применены принудительные меры медицинского характера в виде принудительного лечения в психиатрическом стационаре специализированного типа с интенсивным наблюдением.

В кассационной жалобе законный представитель П., ссылаясь на то, что суд без достаточных оснований применил к П. принудительную меру медицинского характера, просила отменить постановление.

Отменяя постановление, судебная коллегия по уголовным делам областного суда сослалась на следующее.

По смыслу ч. 4 ст. 101 УК РФ принудительное лечение в психиатрическом стационаре специализированного типа с интенсивным наблюдением назначается лицам, которые по своему психическому состоянию представляют особую опасность для себя и других лиц и требуют постоянного и интенсивного наблюдения.

В обоснование принятого решения о применении П. принудительных мер медицинского характера в виде принудительного лечения в психиатрическом стационаре специализированного типа с интенсивным наблюдением суд в постановлении сослался на заключение экспертов о психическом состоянии П.

Вместе с тем, из анализа заключения экспертов видно, что в нем нет четкого вывода о том, в чем именно выражается особая опасность П. для себя и других лиц.

Кроме того, в выводах экспертов указан "психстационар спецтипа с усиленным режимом наблюдения", в то время, как действующее уголовное законодательство предусматривает "интенсивное наблюдение".

Допущенные нарушения закона признаны существенными и повлекли за собой отмену постановления.

 

Ошибочная квалификация несколькими статьями уголовного закона одного преступления повлекла изменение приговора (ст. 162 УК РФ).

 

По приговору Алексеевского районного суда В.С. осужден к лишению свободы по ст. ст. 162 ч. 2 п. п. "а, б, в, г", 119, 245 ч. 2 УК РФ.

Он признан виновным в разбойных нападениях, в угрозе убийством и жестоком обращении с животными, повлекшим их гибель.

В надзорной жалобе осужденный просил приговор отменить ввиду необоснованной квалификации его действий по ст. 119 УК РФ.

Изменяя приговор, президиум областного суда указал следующее.

Вывод суда о совершении В.С. преступления, предусмотренного ст. 119 УК РФ, т.е. угроза убийством, сделан на основании того, что им во время разбойного нападения потерпевшим демонстрировался нож и пневматический пистолет, высказывались угрозы убийством.

По смыслу ст. 162 УК РФ обязательным признаком уголовной ответственности за разбой является применение насилия, опасного для жизни и здоровья, либо угроза применения такого насилия.

Угроза жизни и здоровью потерпевшего при разбойном нападении полностью охватывается диспозицией ст. 162 УК РФ и не требует дополнительной квалификации по ст. 119 УК РФ как угроза убийством.

Поэтому из приговора исключено указание об осуждении В.С. по ст. 119 УК РФ.

Необоснованными признаны и выводы суда о совершении им преступления, предусмотренного ст. 245 ч. 2 УК РФ, как жестокое обращение с животными, повлекшее их гибель, совершенное из корыстных побуждений.

Диспозиция ст. 245 УК РФ характеризуется виной в форме прямого умысла, когда виновный осознает, что мучает животное, причиняет ему увечье или смерть и желает этого.

Приговором суда установлено, что В.С. совместно с В.В. и Б. к домовладению Х-ных пришли с целью разбойного нападения на потерпевших. Находившуюся во дворе собаку задушили, чтобы она не привлекала своим лаем внимание соседей и, тем самым, не мешала совершению преступления.

При таких обстоятельствах в действиях В.С. при лишении жизни собаки отсутствовал умысел на жестокое обращение с животными.

С учетом изложенного президиум приговор в части осуждения В.С. по ст. 245 ч. 2 УК РФ отменил, и дело производством прекратил за отсутствием в его действиях состава преступления.

 

Процессуальные вопросы

 

Судебное производство

 

Надзорная жалоба осужденного об отмене приговора и прекращении уголовного дела в связи с примирением с потерпевшим оставлена без удовлетворения (ст. 25 УПК РФ).

 

И. приговором Октябрьского районного суда осужден по ст. 158 ч. 2 п. п. "а, в" УК РФ к штрафу.

Он признан виновным в краже из автомобиля ВАЗ-21013 имущества М., с причинением потерпевшему значительного ущерба.

В надзорной жалобе осужденный просил приговор отменить вследствие допущенных судом существенных нарушений норм процессуального права и производство по делу прекратить в связи с примирением с потерпевшим.

Основанием для отказа в удовлетворении надзорной жалобы послужило следующее.

В соответствии со ст. 25 УПК РФ и ст. 76 УК РФ лицо, впервые совершившее преступление средней тяжести, может быть освобождено от уголовной ответственности, если оно примирилось с потерпевшим и загладило причиненный потерпевшему вред.

Материалами дела установлено, что ни на предварительном следствии, ни в судебном разбирательстве, потерпевший не просил прекратить уголовное дело в отношении И. за примирением сторон.

Имеющееся в деле заявление написано по просьбе родственников осужденного и не свидетельствует о реальном примирении потерпевшего и осужденного.

Кроме того, в материалах дела не имеется объективных данных о полном возмещении потерпевшему ущерба, причиненного преступлением.

Тот факт, что потерпевший не заявлял гражданский иск к И., не может быть расценен, что причиненный ему вред заглажен.

При таких обстоятельствах у суда не было оснований для прекращения уголовного дела по ст. 25 УПК РФ и ст. 76 УК РФ.

 

Обвинительный приговор не может быть постановлен, если в отношении подсудимого имеется неотмененное постановление о прекращении уголовного дела по тому же обвинению (ст. 27 УПК РФ).

 

По приговору Чернянского районного суда И. осуждена по ст. ст. 319 и 116 УК РФ к штрафу.

Она признана виновной в совершении 14 октября 2001 года насильственных действий в отношении К., причинивших физическую боль, но не повлекших последствий, указанных в ст. 115 УК РФ, и в трех эпизодах оскорбления представителя власти при исполнении им своих должностных обязанностей.

В надзорной жалобе И. просила приговор отменить ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела и нарушения норм процессуального права.

Президиум областного суда частично удовлетворил надзорную жалобу по следующим основаниям.

Как видно из постановления о привлечении в качестве обвиняемой и обвинительного заключения, действия И. по эпизоду совершения 14 октября 2001 года насильственных действий в отношении К. органами следствия квалифицированы по ст. 213 ч. 2 п. "б" УК РФ.

В судебном заседании государственный обвинитель изменил обвинение и просил действия И. по данному эпизоду со ст. 213 ч. 2 п. "б" УК РФ переквалифицировать на ст. 116 УК РФ, дело производством прекратить за истечением срока давности.

Изменение государственным обвинителем в судебном заседании обвинения на более мягкое судом ошибочно расценено как отказ от обвинения и, в нарушении требований ст. 246 ч. 7 УПК РФ, суд вынес постановление о прекращении уголовного дела по ст. 213 ч. 2 п. "б" УК РФ в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения.

Это нарушение не может быть устранено судом надзорной инстанции, поскольку в соответствии со ст. 405 УПК РФ пересмотр постановления суда о прекращении уголовного дела не допускается.

Приняв решение о прекращении уголовного дела по факту совершения И. 14 октября 2001 года насильственных действий, суд одновременно по этому же эпизоду постановил обвинительный приговор и признал ее виновной по ст. 116 УК РФ.

Согласно п. 5 ч. 1 ст. 27 УПК РФ наличие в отношении подсудимого неотмененного постановления суда о прекращении уголовного дела препятствует постановлению обвинительного приговора по тому же обвинению.

Допущенное нарушение процессуального закона признано существенным, влекущим в силу ст. 381 УПК РФ отмену приговора.

С учетом изложенного президиум областного суда приговор в отношении И. в части ее осуждения по ст. 116 УК РФ отменил, и дело прекратил за отсутствием в ее действиях состава преступления (ст. 24 п. 2 ч. 1 УК РФ).

 

При вынесении приговора вещественные доказательства (имущество, деньги и иные ценности), полученные в результате преступных действий либо нажитые преступным путем, подлежат возвращению законному владельцу (ч. 3 п. 4 ст. 81 УПК РФ).

 

Л. приговором Свердловского районного суда г. Белгорода осужден по ст. 228 ч. 3 п. "в" УК РФ (в ред. ФЗ от 13.06.1996) к лишению свободы.

Постановлено вещественные доказательства 20 купюр достоинством 100 рублей и 6 купюр достоинством 500 рублей, нажитые Л. преступным путем, обратить в доход государства.

Он признан виновным в незаконном приобретении и хранении в целях сбыта наркотических средств в крупном размере, незаконном сбыте наркотических средств в крупном размере.

В надзорном представлении прокурор области просил приговор в части обращения вещественных доказательств в доход государства отменить.

Президиум областного суда удовлетворил надзорное представление по следующим основаниям.

Согласно ст. 19 Закона РФ "Об оперативно-розыскной деятельности" государственным органам, оперативные подразделения которых уполномочены осуществлять оперативно-розыскную деятельность, выделяются из федерального бюджета финансовые средства для проведения указанных в законе мероприятий.

Как установлено материалами уголовного дела (актом осмотра, пометки и передачи денежных купюр на общую сумму 5000 рублей составленном уполномоченным на то должностным лицом), для осуществления проводимого в соответствии с ч. 4 ст. 6 Федерального Закона РФ "Об оперативно-розыскной деятельности" и Приказом председателя Государственного комитета РФ по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ от 7 августа 2003 года "Об утверждении Инструкции об организации оперативно-розыскной деятельности в органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ" оперативно-розыскного мероприятия "проверочная закупка" денежные средства государственному органу по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ выделены из федерального бюджета.

В соответствии с ч. 3 и ч. 4 ст. 81 УПК РФ имущество, деньги и иные ценности, полученные в результате преступных действий либо нажитые преступным путем, по приговору суда подлежат возвращению законному владельцу, то есть в указанном случае - управлению ФСКН РФ по Белгородской области.

При таких обстоятельствах приговор в части решения вопроса о вещественных доказательствах отменен с направлением уголовного дела в этой части на новое судебное рассмотрение в порядке ст. 397 УПК РФ.

 

Установив основания для соединения уголовных дел, суд обоснованно принял решение о возвращении дела прокурору (ст. 237 УПК РФ).

 

Постановлением судьи Губкинского городского суда уголовное дело по обвинению М., Г. и Л. в совершении ряда преступлений возвращено Губкинскому городскому прокурору для соединения с уголовным делом, поступившим в городской суд в отношении того же обвиняемого.

В кассационном представлении прокурор просил отменить постановление, поскольку решение судьи о возвращении первого уголовного дела не вступило в законную силу.

Судебная коллегия по уголовным делам областного суда кассационное представление оставила без удовлетворения по следующим основаниям.

Из материалов уголовного дела в отношении М., Г. и Л. видно, что ранее поступившее в Губкинский городской суд для судебного разбирательства уголовное дело в отношении обвиняемого М. и Н. возвращено прокурору для составления обвинительного заключения в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Постановление вступило в законную силу.

В соответствии с п. 4 ч. 1 ст. 237 УПК РФ судья возвращает уголовное дело прокурору, если имеются предусмотренные ст. 153 УПК РФ основания для соединения уголовных дел (совершение нескольких преступлений одним лицом).

Учитывая, что М. совершено несколько преступлений суд, в целях объективности, полноты и всесторонности исследования обстоятельств дела и рассмотрения его в разумный срок, обоснованно возвратил уголовное дело прокурору для соединения его с первым уголовным делом в отношении М., ранее возвращенному прокурору по одному из оснований, предусмотренному ст. 237 УПК РФ.

При таких обстоятельствах кассационное представление прокурора оставлено без удовлетворения.

 

Назначение закрытого судебного разбирательства допускается только в случаях прямо указанных в законе (ст. 241 УПК РФ).

 

Постановлением судьи Новооскольского районного суда уголовное дело в отношении В., обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ст. ст. 318 ч. 1, 319 УК РФ, назначено слушанием в закрытом судебном заседании.

В кассационной жалобе В. просил постановление в части назначения закрытого судебного разбирательства отменить как незаконное.

Судебная коллегия по уголовным делам областного суда постановление изменила по следующим основаниям.

Согласно ст. 241 УПК РФ разбирательство уголовных дел во всех судах открытое за исключением случаев, предусмотренных частью второй настоящей статьи.

В определении или постановлении суда о проведении закрытого разбирательства должны быть указаны конкретные, фактические обстоятельства, на основании которых суд принял данное решение.

В нарушении указанного требования, суд в постановлении не указал предусмотренные законом основания проведения закрытого судебного разбирательства и мотивы в силу, которых пришел к такому выводу.

При таких данных кассационная коллегия постановление изменила и исключила из него указание о закрытом судебном разбирательстве.

 

Если во время судебного разбирательства будут установлены обстоятельства, указанные в пунктах 3 - 6 части первой статьи 27 УК РФ, то суд прекращает уголовное дело в судебном заседании (ст. 254 УПК РФ).

 

По приговору Старооскольского городского суда Х. осужден по ст. ст. 30 ч. 3, 105 ч. 1 УК РФ к лишению свободы.

В кассационной жалобе осужденный просил приговор отменить вследствие наличия в уголовном деле неотмененного постановления о прекращении уголовного дела.

Отменяя приговор, судебная коллегия по уголовным делам областного суда указала на следующее.

Исходя из смысла ст. 240 УПК РФ при постановлении приговора должны быть исследованы и получить оценку процессуальные документы и все представленные в судебное заседание доказательства, влияющие на принятие законных, обоснованных и справедливых решений по делу.

Эти общие требования процессуального закона судом не выполнены.

Как видно из материалов, уголовное дело в отношении Х. органами следствия возбуждено по ст. 111 ч. 4 УК РФ.

В результате проведенного расследования постановлением следователя уголовное преследование в отношении обвиняемого по признакам преступления, предусмотренного ст. ст. 30 ч. 3, 105 ч. 1 УК РФ, прекращено.

Действия Х. квалифицированы по ст. 111 ч. 4 УК РФ, и дело направлено прокурору для утверждения обвинительного заключения.

Заместитель прокурора г. Старый Оскол возвратил уголовное дело на дополнительное расследование, в ходе которого Х. предъявлено обвинение по ст. ст. 30 ч. 3, 105 ч. 1 УК РФ.

В ходе судебного разбирательства суд не исследовал постановление следователя о прекращении уголовного преследования в отношении Х. по ст. ст. 30 ч. 3, 105 ч. 1 УК РФ, не дал этому важному процессуальному документу соответствующей оценки и признал Х. при наличии неотмененного постановления виновным по указанным статьям.

Тогда как, в соответствии с ч. 1 ст. 254 УПК РФ, если во время судебного разбирательства будут установлены обстоятельства, указанные в п. 5 ч. 1 ст. 27 УПК РФ (наличие неотмененного постановления о прекращении уголовного дела по тому же обвинению), суд прекращает уголовное дело в судебном заседании. При таких обстоятельствах приговор признан незаконным и необоснованным.

 

Если в ходе судебного разбирательства суд придет к выводу о необходимости прекращения дела по нескольким статьям уголовного закона из всего предъявленного обвинения, то мотивированное решение об этом излагается не в приговоре, а в отдельном определении (постановлении) суда, вынесенном одновременно с приговором (ст. 302 УПК РФ)

 

Ц. приговором Корочанского районного суда осужден по ст. 222 ч. 1 УК РФ к штрафу. Уголовное преследование в отношении него по ст. ст. 119, 30 ч. 3, 158 ч. 2 п. п. "а, б" УК РФ производством прекращено в связи с примирением с потерпевшим.

В кассационном представлении прокурор просил приговор отменить вследствие существенного нарушения материального и процессуального закона при его постановлении.

Удовлетворяя кассационное представление судебная коллегия по уголовным делам областного суда приговор отменила по следующим основаниям.

В соответствии ст. 302 УПК РФ и п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 апреля 1996 года "О судебном приговоре" приговор суда может быть оправдательным или обвинительным. Если подсудимому предъявлено обвинение по нескольким статьям уголовного закона, и суд в ходе судебного разбирательства придет к выводу о необходимости по некоторым из них прекратить дело, мотивированное решение об этом излагается не в приговоре, а в определении (постановлении) суда, вынесенном одновременно с приговором. В этом случае в описательной части приговора необходимо указать, что дело по обвинению подсудимого в совершении других преступлений прекращено отдельным определением (постановлением).

В нарушение указанного требования закона суд, придя к выводу о необходимости прекращения производства по делу в отношении Ц., по фактам угрозы убийством и покушения на кражу, в связи с примирением с потерпевшим, вместо вынесения отдельного определения о прекращении уголовного дела одновременно с приговором принял решение о прекращении дела в резолютивной части обвинительного приговора, что недопустимо.

Не выполнены судом и требования ст. 307 УПК РФ, в соответствии с которыми описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного судом доказанным.

Суд, вместо того, чтобы изложить в описательной части описание преступного деяния, признанного доказанным, указал на то, в чем Ц. обвинялся органами предварительного следствия.

 

При назначении наказания суд не вправе ссылаться на обстоятельства, которые не были предметом исследования в судебном заседании (ст. 307 УПК РФ).

 

К.Л. приговором Яковлевского районного суда осужден по ст. 105 ч. 1 УК РФ к лишению свободы сроком на 8 лет.

По приговору суда он признан виновным в умышленном убийстве П. из мести к потерпевшему.

В кассационной жалобе потерпевшая просила приговор отменить вследствие чрезмерной мягкости назначенного осужденному наказания, мотивируя это тем, что последний отрицательно характеризуется по месту жительства, ранее отбывал наказание в местах лишения свободы. Суд необоснованно признал обстоятельствами, смягчающими наказание К.Л., заболевание туберкулезом и явку с повинной и высказал ошибочное суждение об аморальном поведении потерпевшего.

Отменяя приговор ввиду его несправедливости, судебная коллегия по уголовным делам областного суда указала на следующее.

Согласно ст. ст. 6 и 383 УПК РФ назначенное виновному наказание должно быть справедливым.

Несправедливым является приговор, по которому было назначено наказание, не соответствующее тяжести преступления, личности осужденного, либо наказание, которое хотя и не выходит за пределы, предусмотренные соответствующей статьей УК РФ, но по своему виду или размеру является не справедливым как вследствие чрезмерной мягкости, так и вследствие чрезмерной суровости.

Приговором суда установлено, что К.Л. на почве мести нанес множество ударов потерпевшему П., от которых последний скончался на месте избиения. После совершения преступления скрывался от органов следствия. Характеризуется отрицательно, злоупотреблял спиртными напитками, нигде не работал, семьи не имел, отбывал наказание в местах лишения свободы, неоднократно привлекался к административной ответственности, был выдворен из РФ, но вновь продолжал проживать на территории РФ.

Признавая обстоятельствами, смягчающими наказание К.Л., явку с повинной и заболевание туберкулезом суд свое решение, как того требует п. 4 ст. 307 УПК РФ, ничем не мотивировал.

Из материалов дела видно, что постановление о привлечении К.Л. к уголовной ответственности за умышленное убийство П. вынесено 28 июня 2004 года и в тот же день ему объявлен розыск.

Явки с повинной подсудимым написаны 14 июля 2004 года после его задержания, когда органам следствия уже было известно о совершении им преступления.

Сведения о заболевании К.Л. туберкулезом сторонами не представлялись и предметом исследования в судебном разбирательстве не были, что в соответствии с ч. 3 ст. 240 УПК РФ не давало суду право ссылаться на них в приговоре.

Не основан на доказательствах и вывод об аморальном поведении потерпевшего ввиду злоупотребления спиртными напитками.

Исследованные в судебном заседании характеристики П. свидетельствуют о его примерном поведении, и что он спиртными напитками не злоупотреблял.

При таких обстоятельствах кассационная инстанция признала приговор явно несправедливым вследствие чрезмерной мягкости назначенного К.Л. наказания.

Примечание. За мягкостью назначенного наказания отменен приговор Валуйского районного суда в отношении К.А., осужденного по ст. 111 ч. 4 УК РФ с применением ст. 64 УК РФ к лишению свободы сроком на 4 года.

 

Рассматривая представление учреждения исполняющего наказание, об изменении вида исправительного учреждения осужденному суд обязан исследовать все представленные в обоснование представления доказательства (ч. 7 ст. 399 УПК РФ).

 

Постановлением Валуйского районного суда В. изменен режим отбывания наказания на более строгий, переведен из колонии-поселения в колонию общего режима на оставшийся срок отбывания наказания.

В надзорной жалобе осужденный просил отменить постановление судьи как постановленное с нарушением уголовно-процессуального закона.

Основанием для отмены постановления послужили следующие обстоятельства.

В соответствии со ст. 7 УПК РФ постановление суда должно быть законным, обоснованным и мотивированным.

Требование мотивированности постановления означает, что оно должно содержать обоснование сформированных в нем выводов со ссылкой на положения закона и конкретно исследованные в ходе судебного заседания материалы дела.

Мотивировка решения позволяет судить не только о существе и основаниях принятого решения, но и проверить его законность и обоснованность.

Постановление суда в отношении В. этим требованиям процессуального закона не отвечает.

В нем неверно указаны судебные решения, которыми вносились изменения в приговор Губкинского городского суда (постановление президиума областного суда от 5 августа 2004 года вообще не указано) и окончательный срок отбывания наказания - постановлением президиума наказание В. снижено до 3 лет 7 месяцев лишения свободы, а не до 4 лет 1 месяца, как указано в постановлении.

Основанием для изменения осужденному режима отбывания наказания, согласно ст. 78 УПК РФ, является признание его злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания.

Осужденные, являющиеся злостными нарушителями установленного порядка отбывания наказания, могут быть переведены из колонии-поселения, в которую они были направлены по приговору суда, в исправительную колонию общего режима.

Взыскания на осужденного, как это предусмотрено ст. 117 УИК РФ налагаются только в письменной форме постановлением начальника исправительного учреждения.

Как видно из представления начальника учреждения ЮС-321/6 от 9 августа 2004 года, в обоснование своих выводов об изменении вида исправительного учреждения осужденному В., он сослался на то, что последний допускал ряд грубых нарушений режима отбывания наказания, неоднократно направлялся в ШИЗО, в связи с чем постановлением от 4 августа 2004 года признан злостным нарушителем.

Вместе с представлением в суд направлены материалы личного дела осужденного.

Согласно ч. 3 ст. 399 УПК РФ судебное заседание начинается с доклада представителя учреждения или органа, подавшего представление. Затем исследуются представленные материалы, выслушиваются объяснения лиц, явившихся в судебное заседание, мнение прокурора.

При рассмотрении представления данное требование закона не выполнено.

Судом не исследовались материалы личного дела осужденного, в том числе и указанное в представлении постановление начальника учреждения ЮС-321/6 от 4 августа 2004 года о признании В. злостным нарушителем режима отбывания наказания, другие находящиеся в личном деле документы, которые могли бы свидетельствовать об обоснованности и законности принятого судом решения в отношении осужденного.

Решение принято только на основании представления и характеристики, что является недопустимым.

С учетом изложенного, постановление президиумом областного суда отменено с направлением материала на новое судебное рассмотрение.

 

Возвращая уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения, суд обязан указать в постановлении предусмотренные процессуальным законом основания, исключающие возможность постановления приговора или вынесения иного решения (ст. 237 УПК РФ).

 

Постановлением Корочанского районного суда уголовное дело в отношении К. возвращено прокурору для устранения препятствий в его рассмотрении.

К. органом дознания обвиняется в том, что умышленно с целью использования, вклеила в медицинскую санитарную книжку, принадлежащую Ф. свой фотографический снимок, осуществив, таким образом, подделку официального документа, предоставляющего права на занятие деятельностью связанной с реализацией продуктов питания.

Решение о возвращении уголовного дела прокурору для устранения препятствий в его рассмотрении суд мотивировал тем, что К. допрошена в качестве подозреваемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 327 УПК РФ, а в обвинительном акте обвиняется по ст. 327 ч. 1 УК РФ, что лишило последнюю возможности защищаться от имеющегося подозрения и представлять доказательства в свою защиту.

Заявление об отказе от защитника оставлено без проверки. К. не была ознакомлена с обвинительным актом.

В кассационной жалобе защитник просил постановление отменить, поскольку не указал ни одного из предусмотренных законом оснований для возвращения дела прокурору.

Судебная коллегия по уголовным делам областного суда отменила постановление по следующим основаниям.

Согласно со ст. 237 УПК РФ, принимая решение о возвращении уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения, суд обязан указать в постановлении не только предусмотренные законом основания, исключающие возможность постановления приговора или вынесения иного решения, но и мотивы принятого решения, основанные на материалах дела.

В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 5 марта 2004 года "О применении судами норм уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации" разъяснено, что под допущенными при составлении обвинительного заключения или обвинительного акта нарушениями требований уголовно-процессуального закона следует понимать такие нарушения изложенных в статьях 220, 225 УПК РФ положений, которые исключают возможность принятия судом решения по существу дела на основании данного заключения или акта.

Указанных нарушений по делу не допущено, не привел их в постановлении и суд.

Допрос К. в качестве подозреваемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 327 УК РФ и составление обвинительного акта по ч. 1 ст. 327 УК РФ не может служить препятствием к рассмотрению уголовного дела и принятию решения на основании данного акта.

Как видно из материалов дела, обвиняемой К. представлялись для ознакомления материалы в подшитом и пронумерованном виде, среди которых находился и обвинительный акт. Копия акта К. вручена.

При таких обстоятельствах указанное обстоятельство не может расцениваться как нарушение права на защиту.

Отказ подозреваемого от защитника предусмотрен ст. 52 УПК РФ и не лишает его права в дальнейшем ходатайствовать о допуске защитника к участию в производстве по делу.

Указав в постановлении основания возвращения дела прокурору, суд, в нарушение требований ст. 7 УПК РФ, не привел мотивов принятого решения, основанных на материалах дела.

Допущенные судом при вынесении постановления нарушения закона признаны существенными и повлекли отмену последнего.

 

 





"Вся судебная практика судов общей юрисдикции в помощь юристам"

Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования

Copyright © sudpraktika.com, 2013 - 2018       |       Обратая связь