Оставьте ссылку на эту страницу в соцсетях:

Поиск по базе документов:

Для поиска на текущей странице: "Ctr+F" |



 

ВЕРХОВНЫЙ СУД ЧУВАШСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

 

ОБЗОР

КАССАЦИОННОЙ ПРАКТИКИ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ

ЗА IV КВАРТАЛ 2004 ГОДА

 

Вопросы квалификации

 

1. Признав осужденного виновным в совершении разбойного нападения и квалифицировав его действия по ст. 162, ч. 2 УК РФ, суд одновременно пришел к выводу об исключении из обвинения признаков совершения разбоя с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, и с угрозой применения такого насилия, указав, что насилие в отношении потерпевшего осужденный не применял и каких-либо угроз не высказывал, что повлекло изменение квалификации действий осужденного.

Приговором Чебоксарского районного суда ЧР от 14 сентября 2004 года С. осужден по ст. 162, ч. 2 УК РФ к лишению свободы на срок 5 лет без штрафа с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

С. осужден за разбойное нападение, совершенное с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Судебная коллегия, изменив приговор в части квалификации действий осужденного, указала, что вывод суда о том, что С. имел намерение на открытое хищение чужого имущества и в этих целях совершил ряд действий, подтверждается совокупностью доказательств, исследованных судом в надлежащем порядке: показаниями свидетелей, видевших, как С. обхватил водителя машины за шею, а увидев их - убежал, а также данными освидетельствования потерпевшего.

Однако, признавая С. виновным в совершении разбойного нападения и квалифицируя его действия по ст. 162, ч. 2 УК РФ, суд первой инстанции одновременно пришел к выводу об исключении из обвинения признаков совершения разбоя с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, и с угрозой применения такого насилия, указав, что насилие в отношении потерпевшего он не применял и каких-либо угроз не высказывал. Аналогичное следует и из изложения обстоятельств совершения преступления в описательной части приговора.

Таким образом, принимая решение об исключении указанных выше квалифицирующих признаков разбоя, суд первой инстанции лишил данный состав преступления одного из основных элементов - объективной стороны деяния, поскольку по своему существу разбой представляет собой нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, либо с угрозой применения такого насилия.

Принимая во внимание указанные выше выводы суда об исключении из предъявленного С. обвинения квалифицирующих признаков разбоя, а также в соответствии со ст. 380, ч. 4 УПК РФ судебная коллегия вынуждена была приговор изменить и переквалифицировать действия осужденного на ст. 30, ч. 3; ст. 161, ч. 1 УК РФ, признав его виновным в покушении на открытое хищение чужого имущества, поскольку в судебном заседании установлено, что С. завладеть имуществом потерпевшего не смог ввиду активного сопротивления последнего и появления посторонних лиц.

Назначенное С. наказание было приведено в соответствие с санкцией указанной статьи с учетом требований ст. 66 УК РФ, а вид исправительного учреждения - в соответствие с положениями ст. 58, ч. 1, п. "а" УК РФ, и определено наказание в виде 3 лет лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении.

Кассационное дело N 22-3364

 

2. Постановление судьи, вынесенное в порядке приведения приговоров в соответствие с новым уголовным законом, изменено в части квалификации действий осужденного.

Постановлением Новочебоксарского городского суда Чувашской Республики от 27 июля 2004 года в отношении С. пересмотрены приговоры Аликовского районного суда ЧР от 07.12.1999 и Новочебоксарского городского суда ЧР от 04.05.2000 года, которыми он осужден соответственно по ст. 228, ч. 1, 4 УК РФ и по ст. 228, ч. 1 УК РФ (в редакции от 13.06.1996). Из приговоров исключены указания о назначении дополнительного наказания в виде конфискации имущества, в остальной части приговоры оставлены без изменения.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда ЧР постановление изменила, указав, что суд допустил неправильное применение уголовного закона, поскольку санкция ст. 228, ч. 1 УК РФ в новой редакции является более мягкой по сравнению с санкцией этой же статьи в редакции Закона от 13.06.1996, в связи с чем суду следовало принять решение о переквалификации действий осужденного по новой редакции УК РФ.

Доводы жалобы об обязательном снижении назначенного наказания судебная коллегия посчитала несостоятельными, указав в определении, что в соответствии со ст. 3, ч. 2 ФЗ N 64-ФЗ от 13.06.1996 при пересмотре приговора снижение наказания допускается только в случае, когда назначенное наказание является более строгим, чем установлено верхним пределом санкции соответствующей статьи УК РФ в его новой редакции.

В связи с этим судебной коллегией постановлено считать С. осужденным по указанным приговорам по ст. 228, ч. 1 УК РФ (в редакции от 08.12.2003). В остальной части постановление оставлено без изменений.

Кассационное дело N 22-2849

 

3. Судебная коллегия приговор изменила, переквалифицировав действия осужденного с п. "б" ч. 2 ст. 158 УК РФ на ч. 1 ст. 158 УК РФ.

Приговором Ленинского районного суда г. Чебоксары от 11 августа 2004 года В. осужден по ст. 158, ч. 2, п. "б" УК РФ к 2 годам лишения свободы, по ст. 222, ч. 1 УК РФ к 2 годам лишения свободы со штрафом в размере 5000 рублей, на основании ст. 69, ч. 2 УК РФ окончательное наказание по совокупности преступлений определено в виде 3 лет лишения свободы со штрафом в размере 5000 рублей. В соответствии со ст. 73 УК РФ наказание постановлено считать условным с испытательным сроком 3 года.

В. признан виновным в краже чужого имущества с незаконным проникновением в иное хранилище и незаконном хранении 9 патронов калибра 5,6 мм, являющихся боеприпасами.

Изменив приговор в части квалификации действий осужденного, судебная коллегия в определении указала, что из исследованных в суде доказательств усматривается, что В. с территории ботанического сада тайно похитил декоративное дерево кедр, посаженное в 1989 году в научных целях, стоимость которого составляет 4925 рублей.

По смыслу закона территория ботанического сада, хотя и огороженная и имеющая охрану в административном здании, не может являться "иным хранилищем".

В связи с этим, действия осужденного переквалифицированы на ст. 158, ч. 1 УК РФ, по которой назначено наказание в виде 1 года 6 месяцев лишения свободы.

На основании ст. 69, ч. 2 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных ст. 158, ч. 1; ст. 222, ч. 1 УК РФ путем частичного сложения назначенных наказаний окончательное наказание определено в виде 2 лет 6 месяцев лишения свободы со штрафом в размере 5000 рублей.

В остальной части приговор оставлен без изменения.

Кассационное дело N 22-2892

 

4. Действия осужденных переквалифицированы кассационной инстанцией со ст. 163, ч. 2, п.п. "а", "в" УК РФ на ст. 330, ч. 2 УК РФ.

Приговором Ленинского районного суда г. Чебоксары от 12 июля 2004 года М. и Мам. осуждены по ст. 163, ч. 2, п.п. "а", "в" УК РФ соответственно к 3 годам 6 месяцам и 4 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

М. и Мам. признаны виновными в том, что 24 - 25 апреля 2003 года по предварительному сговору между собой в г. Чебоксары с применением насилия требовали у И. и Г. 12000 рублей.

Изменив приговор, судебная коллегия указала в определении, что, правильно установив фактические обстоятельства, суд первой инстанции вместе с тем действия осужденных без достаточных оснований квалифицировал по ст. 163, ч. 2 УК РФ.

Под вымогательством, согласно диспозиции ст. 163, ч. 2 УК РФ, понимается требование передачи чужого имущества или права на имущество с применением насилия.

Как следует из показаний осужденных, свидетелей и потерпевших, в начале апреля 2003 года они проводили вместе досуг в кв. 65 д. 26 по ул. Пролетарская, и после ухода потерпевших И. и Г. Мам. и другие участники этого события заподозрили их в краже цифрового фотоаппарата, который Мам. взял в пользование у своего знакомого Т. Через неделю, установив местонахождение потерпевших, Мам. и М., применяя насилие, вывезли их на окраину г. Чебоксары, где, продолжая применять насилие, стали требовать у них вернуть похищенный фотоаппарат, либо указать лицо, которому они его реализовали, либо компенсировать Мам. причиненный ущерб в размере стоимости цифрового фотоаппарата, то есть 12000 рублей.

При таких обстоятельствах выводы суда о том, что осужденные требовали у потерпевших их имущество, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

В данном случае осужденными с применением насилия были совершены самовольные, вопреки установленному законом порядку действия по требованию своего имущества из чужого незаконного владения (по их убеждению), что оспаривалось потерпевшими.

В связи с этим судебная коллегия действия осужденных переквалифицировала со ст. 163, ч. 2, п.п. "а", "в" УК РФ на ст. 330, ч. 2 УК РФ, по которой каждому назначено наказание в виде 2 лет лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении.

Кассационное дело N 22-2837

 

5. Суд без достаточных оснований квалифицировал действия осужденного по ст. 161, ч. 1 УК РФ как оконченное преступление.

Приговором Ленинского районного суда г. Чебоксары К. осужден по ст. 161, ч. 1 УК РФ к 2 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Он признан виновным в том, что днем 11.08.2004 на проспекте 9-й Пятилетки г. Чебоксары открыто похитил у Ч. сумку-борсетку с находившимся в ней имуществом, причинив потерпевшему ущерб на сумму 1000 рублей.

Судебная коллегия в определении указала, что выводы суда о виновности К. в открытом похищении чужого имущества основаны на доказательствах, проверенных и оцененных судом в надлежащем порядке.

Вместе с тем по ст. 161, ч. 1 УК РФ, как оконченное преступление, действия осужденного квалифицированы без достаточных оснований.

Из материалов дела усматривается, что после изъятия имущества у потерпевшего, К. сразу же был задержан И., П. и Я., в связи с чем не имел возможности распорядиться похищенным. При таких обстоятельствах действия осужденного должны быть квалифицированы как покушение на грабеж.

Кассационное дело N 22-2938

 

6. Суд кассационной инстанции не согласился с выводами суда о том, что преступление совершено по предварительному сговору группой лиц, и в этой части приговор был изменен.

Приговором Ленинского районного суда г. Чебоксары от 23 сентября 2004 года Ф.У. и Ф.А. признаны виновными в том, что 17 апреля около 3 часов у клуба "Ностальжи" в ходе ссоры, возникшей на почве неприязненных отношений, по предварительному сговору между собой нанесли множество ударов кулаками и ногами по различным частям тела П., тем самым причинили ему вред здоровью средней тяжести, и осуждены каждый по ст. 112, ч. 2, п. "г" УК РФ к 2 годам лишения свободы условно с испытательным сроком на 2 года.

Согласившись с выводами суда о совершении осужденными умышленного причинения средней тяжести вреда здоровью, судебная коллегия вместе с тем не согласилась с выводами суда о квалификации их действий по признаку совершения преступления группой лиц по предварительному сговору.

При этом судебная коллегия указала в определении, что согласно ст. 35 УК РФ преступление признается совершенным группой лиц по предварительному сговору, если в нем участвовали лица, заранее договорившиеся о совместном совершении преступления. Таких условий по делу не имеется. Никаких доказательств того, что осужденные заранее договорились избить П., по делу не получено. Установлено лишь, что конфликт между П. и Ф.У. возник внезапно. Ссора между ними переросла в драку, в которую вмешался Ф.А. При таких обстоятельствах суд должен был признать, что имело место совершение преступления группой лиц, а не группой лиц по предварительному сговору.

Кассационное дело N 22-3067

 

Назначение наказания

 

7. Назначенное наказание постановлено считать условным лишь в части лишения свободы.

Приговором Новочебоксарского городского суда ЧР от 21 сентября 2004 года С. осужден по ст. 264, ч. 2 УК РФ к лишению свободы на срок 3 года с лишением права управлять транспортным средством на срок 2 года.

На основании ст. 73 УК РФ назначенное наказание постановлено считать условным с испытательным сроком на 2 года.

Проверив материалы дела, доводы кассационного представления, судебная коллегия посчитала необходимым уточнить приговор в части назначенного наказания.

Исходя из положений ч. 1 ст. 73 УК РФ, дополнительное наказание в виде лишения права управлять транспортным средством не может считаться условным.

Таким образом, назначенное С. наказание следует считать условным лишь в части лишения свободы.

Кассационное дело N 22-2959

 

8. При назначении наказания судом не было учтено, что в соответствии со ст. 50, ч. 1 УК РФ исправительные работы назначаются осужденному, не имеющему основной работы.

Приговором Ленинского районного суда г. Чебоксары от 28 сентября 2004 года Н. осужден по ст. 327, ч. 3 УК РФ за использование для бесплатного проезда на общественном транспорте заведомо подложного документа, и ему назначено наказание в виде 6 месяцев исправительных работ с удержанием 10% заработка в доход государства.

В кассационном представлении прокурором был поставлен вопрос об изменении приговора и назначении наказания в виде штрафа.

Изменив приговор, судебная коллегия в определении указала, что из материалов дела следует, что осужденный имеет постоянное место работы, а согласно ст. 50, ч. 1 УК РФ исправительные работы назначаются осужденному, не имеющему основного места работы.

Таким образом, Н. наказание в виде исправительных работ назначено в нарушение требований закона.

В связи с этим судебной коллегией наказание осужденному назначено в виде штрафа в размере 3000 рублей.

Кассационное дело N 22-3070

 

9. Приговор изменен в части назначения осужденному вида исправительного учреждения.

Приговором Чебоксарского районного суда ЧР от 19 октября 2004 года К. осуждена по ст. 158, ч. 2, п.п. "а", "в" к 2 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

С учетом имеющихся в деле доказательств осуждение К. по ст. 158, ч. 2, п. п. "а", "в" УК РФ судебная коллегия посчитала обоснованным, однако в части назначения вида исправительного учреждения приговор подлежит изменению.

Преступление, совершенное К. в соответствии со ст. 15, ч. 3 УК РФ относится к преступлениям средней тяжести. В соответствии со ст. 58, ч. 1, п. "а" УК РФ лицам, осужденным к лишению свободы за совершение умышленных преступлений средней тяжести, ранее не отбывавшим лишение свободы, отбывание лишения свободы назначается в колониях-поселениях.

В связи с этим судебная коллегия изменила осужденной вид исправительного учреждения на колонию-поселение.

Кассационное дело N 22-3273

 

Процессуальные вопросы

 

10. При решении вопроса об избрании в отношении подозреваемой меры пресечения не были учтены обстоятельства, предусмотренные ст. 99, 108 УПК РФ, что повлекло изменение постановления судьи.

Постановлением Московского районного суда г. Чебоксары от 14 октября 2004 года в отношении подозреваемой К. в качестве меры пресечения избрано содержание под стражей.

К. органами следствия подозревается в совершении преступления, предусмотренного ст. 228, ч. 1 УК РФ.

В кассационной жалобе К. изложена просьба о пересмотре постановления судьи и избрании в отношении нее иной меры пресечения в связи с тем, что она беременна.

Судебная коллегия в определении указала, что выводы суда о необходимости содержания К. под стражей мотивированы ссылками на то, что она может скрыться от следствия, воспрепятствовать установлению истины по делу, продолжить заниматься преступной деятельностью.

Вместе с тем, в материалах дела отсутствуют какие-либо сведения и документы, дающие основания выдвинуть такие предположения. Напротив, из протокола допроса подозреваемой следует, что она признала свою вину, назвала других соучастников, имеет постоянное место жительства, семью, находится на восьмом месяце беременности.

Эти обстоятельства при решении вопроса об избрании меры пресечения в отношении К. приняты не были, хотя согласно ст. 99, 108 УПК РФ, они должны учитываться при избрании меры пресечения.

Учитывая изложенное, судебная коллегия посчитала возможным избрать в отношении К. меру пресечения в виде подписки о невыезде.

Кассационное дело N 22-3060

 

11. Судебная коллегия посчитала правильными выводы суда о допущении при производстве предварительного расследования нарушения прав обвиняемого на защиту.

Определением Новочебоксарского городского суда ЧР от 3 декабря 2004 года в отношении С. уголовное дело по ст. 163, ч. 3, п. "в"; ст. 111, ч. 4 УК РФ возвращено прокурору для устранения препятствий его рассмотрения.

В кассационном представлении прокурора был поставлен вопрос об отмене определения как не основанного на законе. При этом указывалось, что выводы суда о нарушении в ходе предварительного расследования права С. на защиту и других норм УПК РФ материалами дела не подтверждаются.

Оставив определение без изменения, судебная коллегия в определении указала, что как следует из материалов дела, защиту интересов обвиняемого в ходе предварительного расследования осуществляли на основании соответствующих соглашений два адвоката - П. и Г., однако при предъявлении Смирнову обвинения в его окончательном варианте 6 июля 2004 года присутствовал лишь адвокат Г.

Статья 50, ч. 3 УПК РФ предусматривает обязательные и строго определенные действия следователя в случаях неявки приглашенного защитника для участия в производстве конкретного процессуального действия. По настоящему делу эти требования закона не были выполнены, и при неявке адвоката П. для участия при предъявлении обвинения С. 28 июня 2004 года следователь не предложил обвиняемому пригласить другого защитника, а также не принял меры для назначения защитника вместо не явившегося адвоката. При таких обстоятельствах предъявление обвинения С. 6 июля 2004 года с участием одного из двух его защитников при отсутствии согласия обвиняемого на это противоречит закону.

Предъявление обвинения с нарушением норм уголовно-процессуального закона, в частности с нарушением права обвиняемого на защиту, является существенным нарушением и исключает возможность постановления судом приговора и иного судебного решения. Подобное нарушение не может быть устранено в судебном заседании и является основанием для возвращения дела прокурору на основании ст. 237, ч. 1, п. 1 УПК РФ.

Кроме того, в п. 4 постановления Конституционного Суда РФ от 8 декабря 2003 года "По делу о проверке конституционности положений статей 125, 219, 227, 229, 236, 237, 239, 246, 254, 271, 378, 405 и 408, а также глав 35 и 39 УПК РФ в связи с запросами судов общей юрисдикции и жалобами граждан" закреплено и положение о том, что если на досудебных стадиях производства по уголовному делу имели место нарушения норм уголовно-процессуального закона, то ни обвинительное заключение, ни обвинительный акт не могут считаться составленными в соответствии с требованиями УПК РФ. Отсюда следует, что обвинительное заключение по настоящему делу не соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, и это нарушение также подлежит устранению.

Согласно требованиям уголовно-процессуального закона (ст. 222, ч. 2 УПК РФ) обязанность вручения обвиняемому копии обвинительного заключения, а также предоставления в суд данных о таком вручении лежит на прокуроре. В настоящем деле отсутствуют данные о вручении С. копии обвинительного заключения, что в соответствии со ст. 237, ч. 1, п. 2 УПК РФ также является основанием для возвращения дела прокурору.

С учетом изложенного оснований для отмены определения суда по доводам кассационного представления не имеется.

Кассационное дело N 22-3526

 

12. Постановление приговора в нарушение требований ст. 30, ч. 2, п. 3 УПК РФ повлекло отмену приговора.

Приговором Шумерлинского районного суда ЧР от 3 августа 2004 года Н. осужден по ст. 163, ч. 2, п.п. "а", "в" УК РФ к 5 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Отменив приговор с направлением дела на новое судебное рассмотрение, судебная коллегия в определении указала.

В силу ст. 297, ч. 1 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым.

Согласно ст. 297, ч. 2 УПК РФ приговор признается таковым, если он постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

При постановлении в отношении Н. указанные требования УПК РФ судом в полной мере не выполнены.

В силу ст. 30, ч. 2, п. 3 УПК РФ, введенной в действие с 1 января 2004 года, уголовные дела о тяжких и особо тяжких преступлениях при наличии ходатайства обвиняемого, заявленного до назначения судебного заседания в соответствии со ст. 231 УПК РФ, должны быть рассмотрены коллегией из трех судей федерального суда общей юрисдикции.

Несмотря на то, что при ознакомлении в порядке, предусмотренном ст. 217 УПК РФ, со всеми материалами уголовного дела, обвиняемый в тяжком преступлении Н. заявил ходатайство о рассмотрении его дела коллегией из трех судей федерального суда общей юрисдикции, дело было рассмотрено судьей единолично.

Следовательно, приговор постановлен незаконным составом суда.

Это нарушение в соответствии со ст. 381, ч. 2, п. 2 УПК РФ является основанием для отмены приговора в кассационном порядке.

Кассационное дело N 22-2882

 

13. Несоблюдение требований ст. 246 УПК РФ о том, что вынесение судом решения, обусловленного соответствующей позицией государственного обвинителя, допустимо только по завершении исследования всех значимых для этого материалов дела, повлекло отмену приговора.

Приговором Новочебоксарского городского суда ЧР от 29 июля 2004 года К. осужден по ст. 161, ч. 2, п. "г" УК РФ к 3 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима, Романчук осужден по ст. 116, ч. 2 УК РФ к исправительным работам на срок 1 год с удержанием 20% заработка в доход государства.

В кассационной жалобе потерпевший просил приговор отменить и дело направить на новое рассмотрение, поскольку позиция государственного обвинителя в судебном заседании, изменившего обвинение в отношении осужденных в сторону смягчения, не основана на законе и не соответствует материалам дела.

В кассационном представлении прокурором был поставлен вопрос о переквалификации действий К. на ст. 158, ч. 1 и 116, ч. 2 УК РФ.

Отменив приговор и направив дело на новое рассмотрение, судебная коллегия в определении указала.

При принятии решения по настоящему делу суд исходил из позиции государственного обвинителя, просившего переквалифицировать действия К. со ст. 161, ч. 2, п.п. "а", "г" УК РФ на ст. 161, ч. 2, п. "г" УК РФ, а действия Р. со ст. 161, ч. 2, п.п. "а", "г" УК РФ на ст. 116, ч. 2 УК РФ.

В соответствии со ст. 246 УПК РФ полный или частичный отказ государственного обвинителя от обвинения в ходе судебного разбирательства, а также изменение им обвинения в сторону смягчения предопределяют принятие судом решения в соответствии с позицией государственного обвинителя.

Вместе с тем, государственный обвинитель в соответствии с требованиями закона должен изложить суду мотивы полного или частичного отказа от обвинения, равно как и изменения обвинения в сторону смягчения со ссылкой на предусмотренные законом основания. По настоящему делу эти требования закона выполнены не были.

Кроме того, использование государственным обвинителем оснований отказа от обвинения или изменения обвинения в сторону смягчения предполагает необходимость предшествующего анализа всех собранных по делу доказательств и их правовой оценки.

Из протокола судебного заседания по настоящему делу видно, что государственный обвинитель в судебный обвинитель в судебных прениях, пытаясь обосновать свою позицию об изменении обвинения в сторону смягчения в отношении подсудимых, дал анализ лишь показаниям подсудимого К. и свидетеля Н. Однако в судебном заседании были исследованы и показания потерпевшего Тарасова, чьи доводы об обстоятельствах нападения на него отличались от доводов К. и Н., а также данные протокола явки с повинной К., в котором содержались сведения о роли Р. в совершении преступления.

Таким образом, принимая решение об изменении обвинения в сторону смягчения, государственный обвинитель не учел показания потерпевшего и данные явки с повинной, имевшие существенное значение для таких выводов, а также не привел мотивов, по которым он посчитал показания потерпевшего и сведения из протокола явки с повинной несостоятельными.

Суд же не предложил государственному обвинителю устранить указанные недостатки и обосновать позицию в соответствии со ст. 246 УПК РФ.

В соответствии со ст. 246 УПК РФ при вынесении судом решения, обусловленного соответствующей позицией государственного обвинителя, допустимо только по завершении исследования всех значимых для этого материалов дела.

Из материалов дела следует, что судом и стороной обвинения не принимались меры для обеспечения явки на судебное заседание свидетеля Угасина, в чьих показаниях, данных в ходе предварительного следствия, имелись сведения об участии Р. в завладении имуществом потерпевшего, и которые подлежали исследованию и проверке на судебном заседании.

Кроме того, в соответствии с действующим законодательством, предложения государственного обвинителя об изменении обвинения суду надлежит рассматривать с участием сторон обвинения и защиты, а итоги обсуждения отразить в протоколе судебного заседания. Эти требования выполнены не были. Из протокола судебного заседания следует, что суд не предложил потерпевшему изложить свое мнение по предложениям государственного обвинителя. В судебных прениях потерпевший лишь высказал свои суждения по поводу заявленного им гражданского иска.

Поскольку позиция государственного обвинителя об изменении обвинения в отношении подсудимых имела место без соблюдения норм уголовно-процессуального закона, принятое на основе такой позиции судебное решение нельзя признать законным.

Кассационное дело N 22-2902

 

14. В соответствии со ст. 108 УПК РФ заключение под стражу в качестве меры пресечения может быть избрано лишь при невозможности применения иной, более мягкой меры пресечения.

Постановлением Новочебоксарского городского суда ЧР от 14 ноября 2004 года в отношении несовершеннолетнего Т., подозреваемого в совершении грабежа по предварительному сговору группой лиц, избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

Отменив постановление и направив материал на новое рассмотрение, судебная коллегия в определении указала.

В соответствии со ст. 108 УПК РФ заключение под стражу в качестве меры пресечения может быть избрано лишь при невозможности применения иной, более мягкой меры пресечения. При этом для решения вопроса о содержании под стражей лица, подозреваемого в совершении преступления, за которое уголовный закон предусматривает наказание в виде лишения свободы на срок более 2 лет, суду надлежит устанавливать, имеются ли в каждом конкретном случае обстоятельства и основания, указанные как в ч. 1 ст. 108 УПК РФ, так и в ч. 1 ст. 97 УПК РФ.

Суд по настоящему делу указанные требования не выполнил.

Свой вывод об отсутствии оснований для избрания в отношении Тимофеева более мягкой меры пресечения, чем содержание под стражей, суд мотивировал тем, что органами предварительного расследования соблюдены все требования УПК РФ при возбуждении уголовного дела, задержании Тимофеева и допросе его в качестве подозреваемого. Однако закон не связывает вопрос об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу с указанными судом действиями органов предварительного расследования. Иные же основания судом в постановлении не приведены.

Кроме того, если при рассмотрении судом ходатайства о заключении под стражу в качестве меры пресечения одной из сторон заявляется ходатайство об отложении судебного заседания для предоставления дополнительных доказательств обоснованности или необоснованности избрания меры пресечения в виде заключения под стражу, судья при наличии оснований, указанных в п. 3 ч. 7 ст. 108 УПК РФ, выносит постановление о продлении задержания.

При рассмотрении данного дела адвокат заявил также ходатайство, ссылаясь на то, что в материалах отсутствуют данные, характеризующие подозреваемого. Вопреки требованиям ст. 108, ч. 7 УПК РФ суд указанное ходатайство не рассмотрел.

Поскольку постановление вынесено с нарушением норм уголовно-процессуального закона, в соответствии со ст. 381 УПК РФ оно подлежит отмене.

Кассационное дело N 22-3306

 

15. Постановление суда, которым оставлено без удовлетворения ходатайство осужденного об условно-досрочном освобождении от наказания, отменено с направлением материала на новое рассмотрение.

Приговором судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда ЧР от 14 мая 1996 года А. осужден по ст. 117, ч. 4 и 102, п. "е" УК РСФСР.

Постановлением Новочебоксарского городского суда ЧР от 20 октября 2004 года ходатайство осужденного А. об условно-досрочном освобождении от дальнейшего отбывания наказания оставлено без удовлетворения.

Отменив указанное постановление, судебная коллегия в определении указала.

Отказывая в удовлетворении ходатайства осужденного об условно-досрочном освобождении от дальнейшего отбывания наказания, суд в постановлении указал, что оценивает поведение осужденного и его отношение к исполнению обязанностей за весь период отбытого наказания. Однако при этом суд ограничился лишь указанием на количество имеющихся у осужденного взысканий (3) и поощрений (12), но не привел никаких данных о поведении осужденного в местах лишения свободы, не проанализировал характер нарушений режима содержания, данные об отношении осужденного к исполнению обязанностей, в том числе, к работе. Отсутствуют в постановлении и выводы суда о поведении осужденного после вынесения постановления об отказе в удовлетворении аналогичного ходатайства от 2 января 2004 года, не дана оценка характеристике, утвержденной начальником Учреждения ЮЛ-34/6 и содержащей данные о добросовестном отношении осужденного к исполнению обязанностей по соблюдению режима отбывания наказания.

Постановление не мотивировано и вынесено без учета обстоятельств, которые могли существенно повлиять на выводы суда, что в соответствии со ст. 380 УПК РФ является основанием для его отмены.

Кассационное дело N 22-3317

 

Судебная коллегия по уголовным делам

Верховного суда Чувашской Республики

 

 





"Вся судебная практика судов общей юрисдикции в помощь юристам"

Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования

Copyright © sudpraktika.com, 2013 - 2018       |       Обратая связь