Оставьте ссылку на эту страницу в соцсетях:

Поиск по базе документов:

Для поиска на текущей странице: "Ctr+F" |



 

СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ

ВЕРХОВНОГО СУДА РЕСПУБЛИКИ ХАКАСИЯ

 

ИНФОРМАЦИОННОЕ ПИСЬМО

от 20 января 2005 г. N 4Г-01

 

ОБЗОР

СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ВЕРХОВНОГО СУДА РЕСПУБЛИКИ ХАКАСИЯ

ПО РАССМОТРЕНИЮ ГРАЖДАНСКИХ ДЕЛ В ПОРЯДКЕ НАДЗОРА

В 2004 ГОДУ

 

В надзорную инстанцию Верховного суда Республики Хакасия поступило в прошедшем году 1277 жалоб, из которых возвращено на основании ст. 380 ГПК РФ - 468 жалоб. Всего рассмотрено надзорной группой 790 жалоб (в 2003 г. - 754), из них: на судебные постановления городских (районных) судов - 597 жалоб (в 2003 году - 625), на решения мировых судей - 193 жалобы (в 2003 году - 129).

По сравнению с 2003 годом отмечен рост числа поступивших надзорных жалоб на 211 или на 19,8%, в том числе на решения мировых судей (число таких жалоб увеличилось на 65%), в то время как число жалоб на судебные постановления городских (районных) судов осталось практически на том же уровне.

В 2004 году при разрешении жалоб в порядке надзора вынесено 299 определений об истребовании дел, передано на рассмотрение Президиума Верховного суда Республики Хакасия 126 дел (42% дел из числа истребованных), из которых 53 на судебные постановления мировых судей (в 2003 г. - 36). Удовлетворено из числа рассмотренных 109 жалоб, что составило 93% от общего количества жалоб, переданных на рассмотрение Президиума.

По своему характеру по-прежнему преобладают жалобы в порядке надзора на судебные постановления городских (районных) судов по делам особого производства; по спорам, связанным с применением норм жилищного, трудового законодательства; значительное количество жалоб обусловлено нарушениями норм процессуального права, допускаемыми судами при рассмотрении гражданских дел. Как и в предыдущие годы, нередко основанием к отмене состоявшихся по делу судебных постановлений служит ненадлежащее уведомление сторон о времени и месте судебного разбирательства.

Нарушения закона, приводящие к отмене судебных постановлений в порядке надзора, являются, как правило, результатом недостаточной подготовленности дел к судебному разбирательству, в том числе и по причине значительного количества рассматриваемых гражданских дел. Ошибки в применении норм материального и процессуального права, допускаемые судьями, объясняются также недостаточным уровнем их профессиональной подготовки.

В текущем году судам необходимо принять дополнительные меры по повышению качества рассмотрения гражданских дел с тем, добиваться точного соблюдения требований материального и процессуального законодательства.

 

Рассмотрение гражданских дел в порядке надзора

на судебные постановления городских (районных) судов

 

Дела, возникающие из жилищных правоотношений

 

По-прежнему наиболее распространенной категорией дел, по которым отменяются судебные решения в порядке надзора, являются дела, вытекающие из жилищных правоотношений.

 

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд не учел положений ст. 127 ЖК РСФСР и прав собственника жилого дома, допустив ошибку в применении и толковании норм материального права.

 

А. обратился в суд с иском к Р., Л. о расторжении договора найма, выселении и снятии с регистрационного учета, мотивируя свои требования тем, что ответчики проживают в жилом помещении, принадлежащем ему на праве собственности, лишая его права распорядиться собственным домом.

Решением Абаканского городского суда в удовлетворении исковых требований А. отказано.

Принимая решение об отказе в иске, суд указал, что ответчики, проживающие в жилом помещении, принадлежащем другому лицу и не относящиеся к членам семьи последнего, тем не менее, сохраняют право пользования домом независимо от воли его собственника, а также не могут быть выселены, если не приобрели право на другое жилое помещение в г. Абакане.

Однако данный вывод суда не может быть признан правильным.

Согласно статье 35 (часть 2) Конституции Российской Федерации каждый вправе иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами.

В соответствии с указанным конституционным положением статья 288 ГК Российской Федерации устанавливает, что собственник осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему жилым помещением в соответствии с его назначением.

Согласно ст. 127 Жилищного кодекса РФ граждане, имеющие в личной собственности жилой дом (часть дома), квартиру, пользуются ими для личного проживания и проживания членов их семей. Они вправе вселять в дом, квартиру других граждан, а также сдавать их внаем на условиях и в порядке, устанавливаемых законом.

В силу ч. 2 названной статьи только члены семьи собственника жилого дома, квартиры (статья 53), проживающие совместно с ним, вправе пользоваться наравне с ним помещениями в доме, квартире, если при их вселении не было оговорено иное. Право пользования помещением сохраняется за этими лицами и в случае прекращения семейных отношений с собственником жилого дома, квартиры.

Жилые дома, квартиры, находящиеся в личной собственности граждан, не могут быть у них изъяты, собственник не может быть лишен права пользования жилым домом, квартирой, кроме случаев, установленных законодательством (ч. 3 ст. 127 ЖК РФ).

Статья 135 ЖК РСФСР устанавливает, что наниматель, проживающий в квартире, принадлежащей гражданину на праве собственности, не вправе требовать возобновления договора найма в том случае, когда судом будет установлено, что помещение необходимо для личного пользования собственника квартиры и членов его семьи, а статья 136 названного Кодекса предусматривает возможность выселения нанимателя или членов его семьи без предоставления другого жилого помещения из квартиры, принадлежащей гражданину на праве личной собственности, в случае, когда суд установит необходимость личного пользования собственником или членами его семьи указанной квартирой.

Судом первой инстанции установлено, что ответчики проживают в доме, принадлежащем на праве собственности А.

При таких обстоятельствах решение суда в части отказа А. в иске о выселении Р., Л. не может быть признано законным.

Принимая во внимание, что обстоятельства по делу установлены судом первой инстанции в полном объеме, но допущена ошибка в применении норм материального права, Президиум вынес по делу новое решение об удовлетворении иска.

 

Вопреки установленным по делу обстоятельствам, суд ошибочно принял решение о признании договора приватизации жилого помещения недействительным

 

Супруги Г. обратились в суд с иском к администрации города и к гр. Т. о признании договора о безвозмездной передаче жилья в собственность недействительным, ссылаясь на то, что в мае 1992 г. приватизировали квартиру в совместную собственность, тогда как в действительности Т. на момент приватизации в квартире не проживала, а продала Г. занимаемую ею в указанной квартире комнату.

Решением Абаканского городского суда иск удовлетворен.

Принимая решение о признании договора приватизации жилого помещения недействительным, суд первой инстанции сослался на то, что Т. в спорном жилом помещении не проживала, выехала на другое постоянное место жительства, участия в приватизации не принимала.

Однако с таким выводом не согласился суд надзорной инстанции, поскольку вопреки требованиям ст. ст. 56, 57 ГПК РФ он сделан без принятия необходимых мер для выяснения действительных обстоятельств дела, прав и обязанностей сторон, без всесторонней, полной и объективной оценки имеющихся в материалах дела доказательств, без учета норм материального права.

В соответствии со ст. 3 Закона РСФСР от 4 июля 1991 г. N 1541-1 "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации" (с изменениями от 23 декабря 1992 г., 11 августа 1994 г., 28 марта 1998 г., 1 мая 1999 г., 15 мая 2001 г., 20 мая 2002 г.) для совершения сделок в отношении приватизированных жилых помещений, в которых проживают несовершеннолетние, независимо от того, являются ли они собственниками, сособственниками или членами семьи собственников, в том числе бывшими, имеющие право пользования данным жилым помещением, требуется предварительное разрешение органов опеки и попечительства. Это правило распространяется также на жилые помещения, в которых несовершеннолетние не проживают, однако на момент приватизации имели на это жилое помещение равные с собственником права.

В силу ч. 3 ст. 37 ГПК РФ права, свободы и охраняемые интересы несовершеннолетних в возрасте от 14-ти до 18-ти лет защищают в процессе их законные представители. Однако суд обязан привлечь к участию в деле самого несовершеннолетнего.

Согласно ч. 1 ст. 52 ГПК РФ права, свободы и законные интересы граждан, не обладающих полной дееспособностью, защищают в суде их родители, усыновители, опекуны, попечители или иные лица, которым это право предоставлено федеральным законом.

На момент рассмотрения дела Г. являлся несовершеннолетним, однако суд к участию в деле ни его самого, ни его законных представителей - родителей, органы опеки и попечительства не привлек, что повлекло отмену состоявшегося по делу судебного постановления в порядке надзора.

 

Признав ордер недействительным, суд в решении не указал, какие именно нарушения установленного законом порядка выдачи ордера явились основанием для признания его недействительным

 

Т. обратился в суд с иском к К. о признании ордера, выданного исполкомом Черногорского Совета депутатов на квартиру в г. Черногорске, недействительным и выселении.

Ответчик К. иск признала.

Решением Черногорского городского суда иск удовлетворен. Ордер, выданный исполкомом Черногорского городского Совета депутатов Т. на квартиру в г. Черногорске, признан недействительным. К. с несовершеннолетней дочерью А. выселены из занимаемого жилого помещения.

Принимая решения об удовлетворении иска, суд первой инстанции сослался на признание иска ответчиком, что, по мнению суда, не нарушает чьих-либо прав и законных интересов и не противоречит действующему законодательству.

Однако с таким выводом согласиться нельзя, поскольку он постановлен вопреки требованиям норм процессуального и материального права.

Согласно ч. 1 ст. 39 ГПК РФ ответчик вправе признать иск.

Суд не принимает признание иска ответчиком, если это противоречит закону или нарушает права и законные интересы других лиц (ч. 2 ст. 39 ГПК РФ).

Как видно из материалов дела, исковое заявление Т. о признании ордера недействительным и выселении ответчицы с несовершеннолетним ребенком без предоставления другого жилого помещения не содержит материально-правовых обоснований, ссылки на материальный закон, который, по мнению истца, нарушен при выдаче ордера на спорное жилое помещение. Требуя признания ордера недействительным и выселения ответчицы, Т. сослался на не сложившиеся отношения между ним и бывшей женой, и то, что спорная квартира предоставлена ему в качестве служебного жилого помещения войсковой частью, где он проходил службу.

Суд необоснованно не принял во внимание объяснения сторон, что К. состоит в трудовых отношениях с той же войсковой частью, в которой служил и истец при получении жилого помещения, тогда как в соответствии со ст. 107 ЖК РСФСР, которой суд также руководствовался при вынесении решения, выселению из служебного жилого помещения без предоставления другого жилого помещения подлежат рабочие и служащие, прекратившие трудовые отношения с предприятием, организацией, учреждением по собственному желанию.

Не учел суд первой инстанции и требования п. 4 и п. 12 ст. 108 ЖК РСФСР, в соответствии с которыми семьи военнослужащих и одинокие лица с проживающими вместе с ними несовершеннолетними детьми не могут быть выселены из служебного жилого помещения без предоставления другого жилого помещения.

Решение отменено с направлением дела в тот же суд.

 

Дела особого производства

 

Анализ рассмотрения надзорных жалоб на постановления судов по делам особого производства показал, что данная категория дел традиционно вызывает определенные сложности при их разрешении.

 

Факты, имеющие юридическое значение, могут быть установлены судом только при невозможности получения заявителем в ином (несудебном порядке) документов, удостоверяющих эти факты.

 

Ш. обратился в суд с иском к АОЗТ об установлении факта исполнения трудовых обязанностей и признания травмы производственной. Свои требования мотивировал тем, что, работая чабаном в АОЗТ, во время ночной смены 07.02.1997 упал с лошади и потерял сознание, длительное время пролежал на улице и в результате получил обморожение, повлекшее ампутацию кистей рук и ног. Однако ему была назначена пенсия по инвалидности вследствие общего заболевания, а полученная травма не признана производственной.

Решением Боградского районного суда исковые требования Ш. удовлетворены.

Факт исполнения истцом трудовых обязанностей суд признал считать установленным, а травму, полученную Ш. 07.02.1997, - производственной.

С таким выводом правомерно не согласился Президиум Верховного суда РХ.

В силу ст. 248 ГПК РСФСР (ст. 265 ГПК РФ) суд устанавливает факты, имеющие юридическое значение, только при невозможности получения заявителем в ином порядке надлежащих документов, удостоверяющих эти факты, или при невозможности восстановления утраченных документов. Если оба указанных в законе условий отсутствуют, юридический факт не подлежит установлению в суде.

Пленум Верховного Суда РФ в Постановлении от 21.06.1985 N 9 "О судебной практике по делам об установлении фактов, имеющих юридическое значение" разъяснил, что заявление об установлении факта несчастного случая принимается к производству суда: когда акт о несчастном случае вообще не составлялся и составить его в данное время невозможно; акт был составлен, но впоследствии утрачен и восстановить его во внесудебном порядке не представилось возможным.

Как видно из материалов дела, АОЗТ не ликвидировано, представитель ответчика признал факт несчастного случая, произошедшего с Ш. во время исполнения им своих обязанностей. Следовательно, препятствий к составлению нового акта о несчастном случае на производстве взамен имеющегося в деле и оформленного ранее ненадлежащим образом, не имеется. У истца не утрачена возможность установления факта несчастного случая во внесудебном порядке.

Таким образом, суд первой инстанции постановил свое решение без учета данных обстоятельств, что и послужило основанием к его отмене в порядке надзора.

По аналогичным основаниям отменены судебные постановления Аскизского районного суда по заявлению А. об установлении факта несчастного случая, по заявлениям прокурора Аскизского района в интересах Д. и Л. об установлении факта профессионального заболевания. Во всех перечисленных случаях у заявителей не была утрачена возможность установления факта несчастного случая в виде профессионального заболевания в предусмотренном законом внесудебном порядке.

 

Разрешив дело в порядке особого производства, суд не учел положений ч. 3 ст. 263 ГПК РФ, в силу которой, если при рассмотрении дела в порядке особого производства возникает спор о праве, подведомственный судам, суд оставляет заявление без рассмотрения и разъясняет заинтересованным лицам, что они вправе предъявить иск на общих основаниях.

 

С., действующая в интересах Л., обратилась в суд с заявлением об установлении факта принятия наследства, мотивируя свои требования тем, что 19 апреля 1976 года умер К., после его смерти открылось наследство - 1/2 доля домовладения, расположенного в г. Абакане, которое фактически было принято его женой Ф.

20 декабря 1986 года Ф. умерла, после ее смерти открылось наследство в виде 1/2 от указанного домовладения. При жизни Ф. составила завещание, согласно которому все свое имущество она завещала внучке - Л. Обратившись в нотариальную контору с заявлением о выдаче свидетельства о праве на наследство, она узнала, что наследственное домовладение осталось за умершим ранее К. Установление юридического факта необходимо для получения свидетельства о праве на наследство.

Принимая решение об удовлетворении требований заявителя, Абаканский городской суд исходил из того, что наследство после смерти Ф. фактически принято Л., поскольку она проживала в наследственном доме, производила расходы по его содержанию.

Однако такой вывод суда нельзя признать правильным.

Как разъяснено в п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда СССР от 21 июня 1985 года N 9 "О судебной практике по делам об установлении фактов, имеющих юридическое значение" в ходе подготовки к судебному разбирательству дела, возбужденного в порядке особого производства, судья обязан выяснять, какие лица и организации могут быть заинтересованы в разрешении данного дела и подлежат вызову в судебное заседание; при необходимости требовать представления дополнительных доказательств и совершать другие действия по подготовке дела.

Таким образом, при рассмотрении судом дела об установлении факта принятия наследства к участию в нем должны быть привлечены все заинтересованные лица, в частности, наследники покойного.

Разрешив дело в порядке особого производства, суд не принял мер к установлению лиц, заинтересованных в разрешении дела, не проверил, имеются ли у умершего наследники, не возникает ли в связи с этим спора о праве. Между тем, доводы надзорной жалобы И. свидетельствуют, что в данном случае возник спор о праве, подлежащий разрешению в исковом порядке.

По таким же основаниям отменено в порядке надзора судебное постановление Абаканского городского суда по заявлению Г. об установлении факта принятия наследства.

 

Дела, связанные с нарушением норм

гражданского процессуального права

 

Анализ судебной практики свидетельствует о том, что суды первой инстанции в основном выполняют требования гражданского процессуального законодательства о порядке производства по гражданским делам, соблюдают принципы законности, равноправия сторон в процессе. Вместе с тем в деятельности судов еще имеются отдельные недостатки, сказывающиеся на качестве рассмотрения гражданских дел.

Достаточно часто в прошедшем году отменялись в порядке надзора судебные постановления в связи с нарушением судами правил, относящихся к подсудности гражданских дел.

 

Вывод суда о подсудности дела мировому судье признан неправильным

 

Супруги В. обратились в суд с иском к Л. об определении порядка общения с внуком, ссылаясь на то, что ответчица препятствует их общению с ребенком. Определением Абаканского городского суда исковое заявление супругов В. направлено для рассмотрения мировому судье судебного участка N 7 г. Абакана по подсудности.

В п. 4 ч. 1 ст. 23 ГПК РФ установлено, что мировой судья рассматривает в качестве суда первой инстанции дела, возникающие из семейно-правовых отношений, за исключением дел об оспаривании отцовства (материнства), об установлении отцовства, о лишении родительских прав, об усыновлении (удочерении) ребенка.

Таким образом, требования, вытекающие из осуществления личных неимущественных прав и затрагивающие и интересы ребенка, неподсудны мировому судье.

Поскольку при принятии решения о направлении дела на рассмотрение мировому судье допущено существенное нарушение норм процессуального права, Президиум отменил определение с направлением дела на рассмотрение в Абаканский городской суд.

 

Принимая решение об удовлетворении жалобы на действия судебного пристава-исполнителя, суд допустил нарушение процессуального закона, разрешив заявление, которое подлежало рассмотрению в арбитражном суде.

 

Б. обратился в суд с жалобой на действия судебного пристава-исполнителя, считая незаконным вынесенное судебным приставом Постановление от 15 июня 2003 года о наложении на него штрафа в размере 100 минимальных размеров оплаты труда за неисполнение поручения.

Решением Черногорского городского суда жалоба удовлетворена.

Как усматривается из материалов дела, Постановлением судебного пристава-исполнителя Черногорского подразделения Службы судебных приставов УМЮ РФ по РХ от 9 октября 2002 года на основании исполнительного листа Арбитражного суда РХ по делу от 22.04.2002 возбуждено исполнительное производство о взыскании долга с Б.

Действия судебного пристава по исполнению решения арбитражного суда Б. обжаловал в Черногорский городской суд.

Отменяя решение суда первой инстанции, Президиум Верховного суда РХ указал следующее.

Согласно абз. 1 п. 1 ст. 90 Федерального закона "Об исполнительном производстве" действия судебного пристава-исполнителя по исполнению исполнительного документа, выданного арбитражным судом, или отказ в совершении указанных действий, в том числе в отводе судебного пристава-исполнителя, могут быть обжалованы взыскателем или должником в арбитражный суд по месту нахождения судебного пристава-исполнителя.

 

Нарушение норм гражданского процессуального законодательства повлекло вынесение частного постановления Президиума в отношении судьи Аскизского районного суда.

 

Ш., не согласившись с решением Аскизского районного суда по иску Р. к ней о взыскании денежных средств, обратилась с кассационной жалобой, однако пропустила при этом установленный законом для подачи жалобы 10-дневный срок. С заявлением о восстановлении пропущенного срока не обращалась.

Суд, принимая во внимание, что кассационная жалоба подана с нарушением действующего законодательства, определением от 13 апреля 2004 г. возвратил жалобу Ш., разъяснив порядок обжалования вынесенного определения.

На данное определение Ш. подала частную жалобу, которая в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 343 ГПК РФ и ст. 373 ГПК РФ подлежала направлению вместе с делом в суд кассационной инстанции.

Однако, как усматривается из приложенной к надзорной жалобе надлежащим образом заверенной копии определения Аскизского районного суда от 14 апреля 2004 года в нарушение гражданского процессуального закона, частная жалоба была рассмотрена непосредственно судом первой инстанции и оставлена без удовлетворения на основании ст. 374 ГПК РФ. При этом копия судебного определения оказалась не соответствующей имевшемуся в материалах дела подлиннику определения этого же суда о возврате частной жалобы Ш., из которого усматривается, что частная жалоба возвращена Ш. по мотиву пропуска срока на обжалование.

Таким образом, определение Аскизского районного суда от 14 апреля 2004 года, вынесенное по результатам рассмотрения частной жалобы Ш. и имеющееся в материалах дела, не совпадает по содержанию с заверенной судом копией этого определения, что послужило основанием для отмены определения и вынесения частного постановления Президиума в отношении судьи, допустившего данное нарушение процессуального закона.

 

 

Нарушение требований ст. 167 ГПК РФ - безусловное основание к отмене судебного постановления и направлении дела на новое рассмотрение

 

К. обратился в суд с иском к ОАО "М" об установлении факта несчастного случая, связанного с производством, возмещении материального ущерба, компенсации морального вреда, мотивируя свои требования тем, что в период работы в ОАО "М" 15 ноября 1983 года возвращался домой на транспорте предприятия и получил травму в результате дорожно-транспортного происшествия.

Решением Саяногорского городского суда иск К. удовлетворен частично.

В надзорной жалобе генеральный директор ОАО "М" просил решение суда отменить, дело направить на новое рассмотрение, ссылаясь на то, что оно постановлено с существенными нарушениями норм процессуального права, выразившихся в рассмотрении дела в отсутствие ответчика, не извещенного о времени и месте судебного разбирательства.

В силу ст. 167 ГПК РФ в случае неявки в судебное заседание кого-либо из лиц, участвующих в деле, в отношении которых отсутствуют сведения об их извещении, разбирательство дела откладывается.

Суд вправе рассмотреть дело в отсутствие ответчика, если сведения о причинах неявки отсутствуют либо если суд признает причины неявки неуважительными.

Из смысла данной нормы следует, что право рассмотрения дела в отсутствие ответчика предоставлено суду в случае надлежащего его (ответчика) уведомления о времени и месте судебного разбирательства.

При этом надлежащим признается уведомление, соответствующее требованиям главы 10 ГПК РФ, предусматривающей, что повестки доставляются по почте или через рассыльных (ст. 113 ГПК РФ), гражданину повестка вручается лично под расписку на подлежащем возврату в суд втором экземпляре повестки.

В протоколе судебного заседания от 1 февраля 2001 года указано, что представитель ответчика ОАО "М" в судебное заседание не явился, хотя надлежащим образом был извещен о времени и месте рассмотрения дела.

Однако в материалах дела отсутствуют данные, которые позволили бы достоверно судить о надлежащем извещении ответчика ОАО "М" о времени и месте рассмотрения дела.

Рассмотрев дело в отсутствие ответчика, суд лишил его возможности представлять доказательства, участвовать в их исследовании, что повлекло неполноту судебного следствия и, в силу п. 2 ч. 2 ст. 364 ГПК РФ, является нарушением норм процессуального права, влекущим безусловную отмену решения суда.

По аналогичным основаниям отменены в порядке надзора судебные постановления Боградского районного суда по иску Д., Абаканского городского суда по иску Б. и ряд других судебных решений, постановленных без надлежащего извещения лиц, участвующих в деле.

 

Дела иных категорий

 

Определенную сложность у судей вызывает применение материального закона при рассмотрении споров о взыскании пособий и компенсаций лицам, пострадавшим в результате Чернобыльской катастрофы, компенсации за неиспользованное санаторно-курортное лечение, доплат к государственным пенсиям и других видов социальных выплат.

 

Вывод суда об отказе в удовлетворении требования о включении в стаж, дающий право на льготное назначение пенсии как педагогическому работнику, периода нахождения в отпуске по уходу за ребенком, признан не соответствующим закону.

 

Б. обратилась в суд с иском к Государственному учреждению - Управлению Пенсионного фонда РФ о включении в педагогический стаж работы и назначении досрочной пенсии, поскольку она работала на педагогической работе и стаж ее работы составил более 25 лет. Однако в назначении пенсии ей было отказано, так как в стаж, дающий право на досрочное назначение пенсии, ответчик не включил работу в качестве воспитателя ясельной группы детсада с 01.09.1978 по 31.01.1980, исключил период отпуска по уходу за ребенком с 14.06.1981 по 19.04.1982 и период работы воспитателем в детсаде с 19.01.1994 по 15.05.1994.

Решением Саяногорского городского суда исковые требования Б. частично удовлетворены.

В кассационном порядке дело не рассматривалось.

С выводами суда об отказе в удовлетворении требования о включении в стаж, дающий право на льготное назначение пенсии, периода нахождения истицы в отпуске по уходу за ребенком с 14.06.1981 по 19.04.1982 не согласился суд надзорной инстанции.

В соответствии с подп. 10 п. 1 ст. 28 Федерального закона "О трудовых пенсиях в Российской Федерации" трудовая пенсия по старости назначается ранее достижения возраста, установленного статьей 7 настоящего Федерального закона, лицам, не менее 25 лет осуществлявшим педагогическую деятельность в государственных и муниципальных учреждениях для детей, независимо от их возраста.

Списки соответствующих работ, профессий, должностей, специальностей и учреждений (организаций), с учетом которых назначается трудовая пенсия по старости в соответствии с подпунктами 7 - 13 пункта 1 настоящей статьи, правила исчисления периодов работы (деятельности) и назначения указанной пенсии при необходимости утверждаются Правительством Российской Федерации (п. 3 ст. 28 названного Федерального закона).

Согласно Постановлению Правительства РФ от 29 октября 2002 года N 781 "О списках работ, профессий, должностей, специальностей и учреждений, с учетом которых досрочно назначается трудовая пенсия по старости в соответствии со статьей 28 Федерального закона "О трудовых пенсиях в Российской Федерации", правом на досрочное назначение пенсии пользуются воспитатели дошкольных образовательных учреждений.

Правилами исчисления периодов работы, дающих право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости в соответствии со статьями 27 и 28 Федерального закона "О трудовых пенсиях в Российской Федерации", утвержденными Постановлением Правительства Российской Федерации от 11 июля 2002 года N 516, не предусмотрено включение в стаж работы, дающий право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости, периода нахождения женщин в отпуске по уходу за ребенком. Вместе с тем суд не учел того обстоятельства, что по ранее действующему законодательству период нахождения женщин в отпуске по уходу за ребенком до 6 октября 1992 года, то есть до вступления в силу Закона Российской Федерации от 25 сентября 1992 года N 3543-1 "О внесении изменений и дополнений в Кодекс законов о труде Российской Федерации" подлежал включению в стаж, с учетом которого досрочно назначалась трудовая пенсия по старости (ст. 167 КЗоТ РСФСР).

Аналогичное правило содержится и в письме Минтруда N 717-АП от 21.07.2003 - если на момент вступления в силу Постановления Правительства РФ от 11.07.2002 N 516 женщина имела необходимый стаж, с учетом которого досрочно назначается трудовая пенсия по старости (включая отпуск по уходу за ребенком за период до 6 октября 1992 года), то такая пенсия может быть назначена, независимо от того, когда она обратилась за назначением пенсии.

Постановлением Конституционного Суда РФ от 29.01.2004 N 2-П норма пункта 4 статьи 30 Федерального закона "О трудовых пенсиях в Российской Федерации", в силу которой - во взаимосвязи с пунктом 2 статьи 31 того же Федерального закона - исключается льготный (кратный) порядок исчисления общего трудового стажа и отменяется включение некоторых нестраховых периодов в общий трудовой стаж при исчислении расчетного размера трудовой пенсии в целях оценки пенсионных прав застрахованных лиц по состоянию на 1 января 2002 года путем их конвертации (преобразования) в расчетный пенсионный капитал, по своему конституционно-правовому смыслу в системе норм не может служить основанием для ухудшения условий реализации права на пенсионное обеспечение, включая размер пенсии, на которые рассчитывало застрахованное лицо до введения в действие нового правового регулирования (независимо от того, выработан им общий или специальный трудовой стаж полностью либо частично).

Таким образом, на момент принятия Управлением Пенсионного фонда решения об отказе в назначении пенсии истице (08.01.2004), последняя имела право на назначение такой пенсии с 10.11.2003 - даты подачи заявления о назначении пенсии.

Суд вопреки вышеуказанным нормам и установленным по делу обстоятельствам отказал Б. во включении данного периода времени в стаж, дающий право на досрочную пенсию, в связи с чем решение суда первой инстанции в этой части отменено как незаконное и необоснованное.

 

Суд, в нарушение ст. 60 ГПК РФ, постановил свой вывод на основании недопустимых доказательств, так как обстоятельства дела, которые в соответствии с законодательством должны быть доказаны определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться другими доказательствами.

 

Решением Черногорского городского суда постановлено взыскать с ОАО "Ч" в пользу Б. на санаторно-курортное лечение - капитализированные платежи - 326592 руб. и моральный вред - 20000 руб., а всего - 346592 руб.

Обязать конкурсного управляющего ОАО "Ч" включить в реестр требований кредиторов первой очереди сумму требований в размере 346592 руб. Б.

В кассационном порядке дело не рассматривалось.

Изучив материалы дела с учетом доводов надзорной жалобы, Президиум постановил отменить состоявшееся решение и направить дело на новое рассмотрение.

Принимая решение об удовлетворении иска о взыскании расходов на санаторно-курортное лечение, суд первой инстанции сослался на заключение Клинико-экспертной комиссии МУЗ "Городская поликлиника".

Между тем, согласно разъяснению Пленума Верховного Суда РФ, данному в Постановлении N 3 от 28.04.1994, определение степени длительной или постоянной утраты трудоспособности, а также нуждаемости в дополнительных видах возмещения производится врачебно-трудовыми экспертными комиссиями - ВТЭК, если вред потерпевшему был причинен в связи с исполнением трудовых обязанностей, а в остальных случаях - судебно-медицинской экспертизой по правилам, предусмотренным для ВТЭК.

Вопрос о назначении и проведении указанной экспертизы суд не обсуждал.

Таким образом, суд, в нарушение ст. 60 ГПК РФ, постановил свой вывод на основании недопустимых доказательств, так как обстоятельства дела, которые в соответствии с законодательством должны быть доказаны определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться другими доказательствами.

При решении вопроса о взыскании компенсации морального вреда суд руководствовался ст. 1100 ГК РФ, предусматривающей возможность компенсации морального вреда вне зависимости от вины причинителя вреда при причинении вреда источником повышенной опасности.

Однако суд не учел, что данная норма введена в действие согласно ст. 1 ФЗ "О введении в действие части второй Гражданского кодекса РФ" с 01.03.1996, тогда как причинение вреда здоровью Истца имело место 21.06.1969, т.е. до вступления в силу части 2 ГК РФ.

Первое же упоминание о возможности компенсации морального вреда содержалось в ст. 131 Основ гражданского законодательства Союза ССР, вступившего в действие с 03.08.1992, т.е. также уже после причинения вреда здоровью истца, на момент причинения вреда (21.06.1969) отсутствовали нормы законодательства, предусматривающие возможность компенсации морального вреда. Данное обстоятельство свидетельствует о применении судом к возникшим правоотношениям нормы материального права, не подлежащей применению, что является существенным нарушением норм материального права.

Согласно разъяснению Пленума Верховного Суда РФ в п. 6 Постановления N 10 от 20.12.1994 (в ред. Постановлений Пленума Верховного Суда РФ от 25.10.1996 N 10, от 15.01.1998 N 1) "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", если моральный вред причинен до введения в действие законодательного акта, предусматривающего право потерпевшего на его компенсацию, требования истца не подлежат удовлетворению, в том числе и в случае, когда истец после вступления этого акта в законную силу испытывает нравственные или физические страдания, поскольку на время причинения вреда такой вид ответственности не был установлен и по общему правилу действие закона во времени закон, усиливающий ответственность по сравнению с действовавшим на время совершения противоправных действий, не может иметь обратной силы (пункт 1 статьи 54 Конституции Российской Федерации).

Аналогичные разъяснения даны и в п. 35 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 3 от 28 апреля 1994 г. "О судебной практике по делам о возмещении вреда, причиненного повреждением здоровья", в соответствии с которыми моральный вред, причиненный гражданину, подлежит возмещению, если несчастный случай имел место после 3 августа 1992 г., поскольку до введения в действие Основ гражданского законодательства Союза ССР указанный вид имущественной ответственности для случаев причинения вреда здоровью законом не был предусмотрен.

С учетом этого Президиумом решение суда отменено как постановленное с нарушением норм материального и процессуального права.

 

Ответственность за вред, причиненный несовершеннолетними, не достигшими четырнадцати лет, несет воспитательное заведение, под надзором которого находился ребенок

 

Г. в интересах несовершеннолетнего сына М. 1990 года рождения обратилась в суд с иском к Городскому управлению образования, школе города о возмещении материального и компенсации морального вреда. Свои требования мотивировала тем, что ее сын - ученик первого класса названной школы 19 сентября 1997 года во время большой перемены, оставшись без надзора со стороны учителя, упал с лестницы и получил черепно-мозговую травму, по поводу которой длительное время находился на лечении.

Представители ответчиков - городского управления образования и школы требования истца не признали, ссылаясь на то, что несчастный случай с сыном истицы произошел не по вине работников школы.

Решением Абаканского городского суда, оставленным без изменения определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Республики Хакасия, в иске Г. к Городскому управлению образования, школе города о возмещении материального ущерба, компенсации морального вреда отказано.

Изучив материалы дела с учетом доводов надзорной жалобы, Президиум пришел к следующему выводу.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические и нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу ст. 50 ГПК РСФСР, действовавшей в момент рассмотрения дела (ст. 56 ГПК РФ), каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений.

Предъявляя иск о компенсации морального вреда в связи с травмой, полученной сыном, Г. следовало доказать суду факт причинения ей и сыну физических и нравственных страданий, а ответчику, возражавшему против удовлетворения иска, - отсутствие своей вины в причинении этого вреда согласно положениям ст. 1064 ГК РФ.

Обстоятельства причинения вреда здоровью ребенка во время нахождения его в школе с достоверностью установлены при рассмотрении дела. Судом допрошены многочисленные свидетели, исследованы материалы об отказе в возбуждении уголовного дела, материалы служебного расследования и другие письменные доказательства.

Факт, что в связи с травмой ребенку и его матери был причинен моральный вред, является очевидным и в силу ст. 61 ГПК РФ (ст. 55 ГПК РСФСР) не нуждается в доказывании.

Судебные инстанции, обосновывая решение об отказе в удовлетворении требований истицы о компенсации морального вреда, ссылались на отсутствие вины ответчика в причинении этого вреда.

Однако такой вывод вопреки требованиям гражданского процессуального законодательства (ст. 67 ГПК РФ) сделан без выяснения и оценки юридически значимых для данного дела обстоятельств.

Юридически значимым для данного дела обстоятельством является определение лица, ответственного за причинение вреда сыну истицы.

Как полагал суд первой и кассационной инстанций, ответственность за вред не может быть возложена на образовательное учреждение, поскольку травма причинена ребенку им самим в результате несчастного случая при падении с лестницы.

Между тем, согласно ст. 1073 Гражданского кодекса РФ за вред, причиненный несовершеннолетними, не достигшими четырнадцати лет, отвечает воспитательное заведение, под надзором которого находился ребенок.

Как указал Верховный Суд Российской Федерации в определении от 20.07.2001, эта норма применяется и тогда, когда вред причинен ребенку в результате его собственных действий, поскольку урегулированные ею последствия причинения ребенком вреда другим лицам, за которые сам ребенок ответственности нести не может по юридической природе, равнозначны последствиям причинения малолетним вреда самому себе. Верховный Суд РФ в названном определении также разъяснил, что действия малолетних детей лишены юридического значения, за них отвечает воспитательное учреждение, обязанное обеспечить безопасные условия пребывания в них детей.

Следовательно, нельзя признавать вину несовершеннолетних, не достигших 14 лет, в причинении вреда ни другим лицам, ни себе самим.

При таких обстоятельствах судебные постановления, состоявшиеся по данному делу, отменены Президиумом как незаконные и необоснованные.

 

Рассмотрение гражданских дел

в порядке надзора на судебные постановления

мировых судей

 

Как уже отмечалось, количество поступивших надзорных жалоб на судебные постановления мировых судей в прошедшем году значительно увеличилось (на 65%).

На рассмотрение Президиума Верховного суда Республики Хакасия в 2004 году передано 53 дела из 193 (в 2003 г. - 36 из 129), т.е. почти по каждой третьей из числа поступивших надзорных жалоб отменялось состоявшееся по делу судебное постановление. Приведенные данные свидетельствуют о том, что качество рассмотрения дел мировыми судьями остается невысоким.

Наибольшую трудность вызывают дела, возникающие из трудовых правоотношений, споры о возмещении вреда, в том числе причиненного дорожно-транспортными происшествиями, земельные споры. Значительное количество судебных постановлений мировых судей отменяется по причине допущенных при рассмотрении дел нарушений гражданского процессуального законодательства.

 

Дела, возникающие из трудовых правоотношений

 

Вывод суда первой и апелляционной инстанций о правомерности увольнения по основаниям, предусмотренным п. 5 ст. 77 ТК РФ, в связи с переходом на выборную должность, признан необоснованным, а судебные постановления, вынесенные с нарушением норм материального права, незаконными.

 

Т. обратился в суд с иском к прокурору Республики Хакасия об отмене приказа прокурора РХ от 8 апреля 2003 г. N 1/49 и внесении исправлений в трудовую книжку, мотивируя свои требования тем, что в соответствии с Законом "О прокуратуре Российской Федерации" подал рапорт о приостановлении службы в органах прокуратуры в связи с избранием на выборную должность. Однако прокурор издал приказ об увольнении его из органов прокуратуры.

В удовлетворении исковых требований мировым судьей и судом апелляционной инстанции Т. отказано.

В надзорной жалобе Т. просил об отмене судебных постановлений, состоявшихся по делу, и вынесении нового решения, ссылаясь на то, что суды первой и второй инстанций полно и всесторонне исследовав доказательства, правильно определив юридически значимые обстоятельства дела, допустили, по его мнению, ошибку в применении и толковании норм материального права.

Дело было истребовано в Верховный суд Республики Хакасия.

Обсудив доводы надзорной жалобы, Президиум пришел к следующему.

В обоснование вывода об отказе в иске суд первой инстанции сослался на то, что ФЗ "О прокуратуре Российской Федерации" и Указ Президента РФ N 535 не содержат механизма приостановления службы в органах прокуратуры, тогда как Трудовой кодекс РФ предусматривает одним из оснований расторжения трудового договора избрание на выборную должность.

Однако данный вывод признан ошибочным.

В соответствии со ст. 43.1 ФЗ "О прокуратуре Российской Федерации" работник прокуратуры, избранный депутатом либо на выборную должность в органы местного самоуправления, на период осуществления соответствующих полномочий приостанавливает службу в органах прокуратуры.

Аналогичное положение закреплено в части 2 Указа Президента РФ N 535 от 30.05.1997 "Об обеспечении избирательных прав военнослужащих, сотрудников органов внутренних дел Российской Федерации, федеральных органов налоговой полиции и работников органов прокуратуры Российской Федерации", которой установлено, что служба работников прокуратуры Российской Федерации, избранных депутатами представительных органов местного самоуправления, иными должностными лицами органов местного самоуправления, если занятие выборной должности предполагает осуществление полномочий на постоянной и оплачиваемой основе, приостанавливается со дня избрания на срок их полномочий. Их личные дела находятся в кадровых подразделениях государственных органов. Указанные лица также вправе уволиться со службы по основаниям, предусмотренным федеральным законодательством.

Положения данных законов не противоречат Трудовому кодексу. В силу ст. 252 ТК РФ особенности регулирования труда отдельных категорий работников могут устанавливаться как Трудовым кодексом РФ, так и иными федеральными законами.

Из содержания вышеприведенных правовых норм следует, что работник прокуратуры при избрании на выборную должность вправе либо уволиться с работы по п. 5 ст. 77 ТК РФ, либо приостановить службу в органах прокуратуры на основании ст. 43.1 ФЗ "О прокуратуре Российской Федерации" и части 2 Указа Президента РФ N 535 от 30.05.1997 "Об обеспечении избирательных прав военнослужащих, сотрудников органов внутренних дел Российской Федерации, федеральных органов налоговой полиции и работников органов прокуратуры Российской Федерации". Иного механизма применения данных норм законом не предусмотрено.

В этой связи прокурору Республики Хакасия следовало исходить из волеизъявления Т., обратившегося с рапортом о приостановлении службы в органах прокуратуры.

Поскольку судебными инстанциями при вынесении решения по данному делу допущена ошибка в применении и толковании норм материального права, решение суда первой инстанции и определение суда апелляционной инстанции в соответствии со ст. ст. 387 и п. 5 ч. 1 ст. 390 ГПК РФ Президиумом отменены с вынесением по делу нового решения об удовлетворении заявленных исковых требований.

 

Судебные инстанции не обсудили должным образом обстоятельства пропуска срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, что повлекло отмену состоявшихся по делу судебных постановлений

 

К. работал в должности главы администрации муниципального образования.

В ноябре 2003 года К. обратился в суд с иском о взыскании недоначисленной заработной платы за период с 01.05.2002 по день увольнения, т.е. до 30.04.2003, мотивируя свои требования тем, что заработная плата в указанный период начислялась и выплачивалась ему без учета повышения минимального размера оплаты труда, имевшего место с 1 мая 2002 года в соответствии с Федеральным законом от 29 апреля 2002 года N 42-ФЗ.

Суд удовлетворил требования истца в полном объеме, указав, что они основаны на законе, тогда как ответчиком не представлено доказательств в обоснование заявленного им возражения относительно пропуска К. срока для обращения в суд за защитой своего права.

Разрешая заявление ответчика о пропуске истцом срока, установленного для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, судебные инстанции исходили из того, что знание закона - это право, а не обязанность гражданина. Следовательно, моментом исчисления срока, установленного ст. 392 ТК РФ, является не дата опубликования соответствующего нормативного акта, предусматривающего повышение МРОТ, и не день получения истцом окончательного расчета при увольнении, из которого следовало, что заработная плата начислялась без учета повышения МРОТ, а день, когда истец, по его утверждению, узнал о нарушении своего права.

Однако с правильностью такого вывода не согласился Президиум Верховного суда РХ.

Ни мировым судьей, ни судом апелляционной инстанции не принято во внимание, что в данном случае бремя доказывания наличия уважительной причины лежит на стороне, пропустившей срок исковой давности.

Как видно из материалов дела, К. обратился в суд с иском о взыскании недоначисленной ему заработной платы с учетом положений Федерального закона от 29.04.2002 N 42-ФЗ не только спустя длительное время после вступления в силу данного нормативного правового акта, но и по истечении 6 месяцев после увольнения с должности главы муниципального образования.

В исковом заявлении истец указывал, что заработная плата ему как главе муниципального образования исчислялась из базовой ставки, равной минимальному размеру труда. Учитывая это, довод истца, должностной оклад которого исчислялся исходя из минимального размера оплаты труда, о том, что он длительное время (1,5 года) не знал о повышении МРОТ, вызывает сомнение. Кроме того, К. в исковом заявлении ссылался также на определение Верховного Суда РФ от 17 июня 2003 года, которым ст. 22 Закона РХ от 27.12.2002 N 73 "О республиканском бюджете Республики Хакасия на 2003 год" признана противоречащей федеральному законодательству, недействующей со дня принятия. Несмотря на это, истец обратился в суд лишь через 5 месяцев после вынесения указанного определения.

Утверждение истца о том, что его никто не ознакомил с названными правовыми актами, является несостоятельным.

С учетом изложенного Президиум отменил состоявшиеся по делу судебные постановления с направлением дела на новое рассмотрение.

 

Рассмотрение споров по искам о возмещении вреда,

причиненного ДТП

 

Поскольку обстоятельства, имеющие существенное значение для разрешения спора, не были учтены и не получили оценки судебных инстанций, то судебные постановления, состоявшиеся по делу, суд надзорной инстанции счел подлежащими отмене.

 

Б. обратился в суд с иском к Н. о возмещении вреда, мотивируя свои требования тем, что 4 июля 2002 года произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля под его управлением и автомобилем МАЗ под управлением Н., в результате нарушений Правил дорожного движения последним. Автомобиль, принадлежащий истцу, поврежден, стоимость ремонта составила 13220 рублей.

Решением мирового судьи судебного участка N 6 г. Абакана с Н. в пользу Б. взыскано 5288 руб. в возмещение материального ущерба, причиненного ДТП. В удовлетворении остальной части исковых требований Б. отказано.

Определением апелляционной инстанции Абаканского городского суда данное решение мирового судьи оставлено без изменения.

В надзорной жалобе заявитель Н. просил состоявшиеся по делу судебные постановления отменить, ссылаясь на существенные нарушения норм процессуального права.

Определением судьи Верховного суда Республики Хакасия, согласившегося с доводами жалобы, дело передано на рассмотрение в Президиум Верховного суда Республики Хакасия по следующим основаниям.

В силу ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности. Вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях.

Принимая решение об удовлетворении иска, суд сослался на то, что в нарушении Правил дорожного движения виновны оба водителя, признав Н. виновным в нарушении п. 12.8 Правил дорожного движения, так как он не принял достаточных мер к безопасности движения при движении транспортного средства задним ходом.

Однако такой вывод вопреки требованиям ст. ст. 56, 67 ГПК РФ был сделан судом без принятия необходимых мер для выяснения действительных обстоятельств дела, без всесторонней, полной и объективной оценки имеющихся в материалах дела доказательств.

Согласно п. 11.7 Правил дорожного движения, если встречный разъезд затруднен, то водитель, на стороне которого имеется препятствие, должен уступить дорогу.

На участках дорог с ограниченной видимостью обгон с выездом на полосу встречного движения запрещен (п. 11.5 Правил дорожного движения).

Как усматривалось из материалов дела, расстояние в 3,2 м, указанное судом первой инстанции, как расстояние между забором, огораживающим строительную площадку, и стоявшим автомобилем МАЗ, и с этим выводом согласилась апелляционная инстанция, на схеме осмотра ДТП обозначено как расстояние между забором и следом торможения автомобиля "Тойота".

Ширина проезжей части, как следовало из схемы осмотра, составляет 7,0 м, а данные о длине автомобиля МАЗ с прицепом в схеме отсутствуют.

Между тем, эти обстоятельства имеют существенное значение для правильного разрешения спора.

Возражая против заявленных требований, Н. пояснил, что МАЗ с прицепом полностью перегородил проезжую часть грунтовой дороги, а не только часть дороги, по ходу движения автомобиля под управлением Б. Двигаться назад он начал по сигналу прораба, помогавшего осуществлять маневр, въезжая на строительную площадку, которая была огорожена. Движение со стороны ул. Крылова было перекрыто.

С учетом изложенного выводы судебных инстанций, что одной из причин происшествия явилось нарушение Н. п. 12.8 Правил дорожного движения, поскольку он не принял достаточных мер к безопасности движения при движении транспортного средства задним ходом, Президиум расценил как необоснованные. Дело направлено на новое рассмотрение.

 

По аналогичным основаниям, а именно неустановление обстоятельств, имеющих существенное значение для разрешения спора, отменены судебные постановления, состоявшиеся по делу по иску Л. к В. о взыскании материального ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием.

 

Л. обратилась в суд с иском к В. о взыскании материального ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием, свои требования мотивировала тем, что 13.10.2003 на ул. Советская в г. Абакане произошло дорожно-транспортное происшествие, в результате которого принадлежащий ей автомобиль ВАЗ 21099 был поврежден вследствие столкновения с принадлежащим В. автобусом ПАЗ под управлением Ж. Постановлением ГИБДД УВД г. Абакана виновным в ДТП признан водитель Ж.

Принимая решение об удовлетворении иска Л., суд сослался на то, что ответчик обязан возместить причиненный ей вред на сумму 11098 руб.

Однако вывод суда признан при рассмотрении надзорной жалобы ответчика необоснованным, поскольку сделан без принятия необходимых мер для выяснения действительных обстоятельств дела, без всесторонней, полной и объективной оценки имеющихся в материалах дела доказательств, без учета норм материального права.

В соответствии со ст. 1079 ГК РФ вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (ст. 1064 ГК РФ). При этом вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме.

Как видно из материалов дела и установлено судом, после совершения ДТП между сторонами состоялась договоренность, что В. отремонтирует поврежденный автомобиль, принадлежащий Л., за свой счет и у своего мастера. Истица на предложенный вариант согласилась и передала автомобиль В. Однако, как следует из искового заявления и объяснений Л. в судебных заседаниях, качество произведенного ремонта ее не устроило, так как ремонт, по ее мнению, был сделан на низком техническом уровне, в связи с чем она вынуждена была обратиться к другому мастеру, расходы на ремонт у которого и просила взыскать с ответчика.

При этом доказательств своим утверждениям о некачественном ремонте и необходимости повторного ремонта истица суду не представила.

Между тем то обстоятельство, что частичный ремонт поврежденного автомобиля, в том числе устранение перекоса кузова, кузовной ремонт лонжерона, кузовной ремонт брызговика производился, подтвердил в судебном заседании свидетель Ф., пояснивший, что выполнил вышеперечисленные работы и, по его мнению, с надлежащим качеством, однако истица забрала автомобиль без его ведома и в его отсутствие.

Однако судебные инстанции оставили данное обстоятельство без должной проверки и не дали ему надлежащей оценки, включив в сумму реального ущерба расходы, в том числе и на устранение перекоса кузова, кузовной ремонт лонжерона, кузовной ремонт брызговика.

Кроме того, судебные инстанции при разрешении настоящего спора не обратили внимания на то, что спорные правоотношения носят внедоговорной характер, так как возникли из обязательств вследствие причинения вреда, и регулируются нормами, содержащимися в главе 59 ГК РФ. Наличие договоренности между потерпевшей (Л.) и лицом, обязанным возместить причиненный вред (В.), что последний отремонтирует поврежденный автомобиль за свой счет, не противоречит природе спорных правоотношений. Вывод суда о том, что, произведя ремонт автомобиля истицы без заключения письменного соглашения по виду и стоимости необходимого ремонта, В. нарушил ее права собственника по распоряжению своим имуществом, является неправомерным.

Таким образом, обстоятельства, имеющие существенное значение для разрешения спора, не были проверены и не получили оценки суда, в связи с чем решение суда отменено как незаконное и необоснованное.

 

Отказывая в иске в связи с пропуском срока исковой давности, судебные инстанции допустили существенное нарушение норм материального права, что, в силу ст. 387 ГПК РФ, явилось основанием для отмены состоявшихся по делу судебных постановлений.

 

Л. обратился в суд с иском к К. о возмещении вреда, ссылаясь на то, что 5 октября 1999 г. на перекрестке улиц Др. Народов - К. Перекрещенко в г. Абакане произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобилей ВАЗ-21063 под управлением К. и ВАЗ-21013 под его управлением. ДТП произошло по вине ответчицы, нарушившей Правила дорожного движения. В результате происшествия его автомобиль был поврежден, стоимость ремонта составила 10813 руб. 46 коп. В добровольном порядке К. возместить вред отказалась.

В судебном заседании представитель ответчицы просила в иске отказать в связи с пропуском срока исковой давности.

Принимая решение об отказе в иске в связи с пропуском срока исковой давности, суд сослался на то, что причины пропуска срока исковой давности нельзя признать уважительными.

Однако вывод судебных инстанций нельзя признать законным, поскольку он постановлен вопреки установленным по делу обстоятельствам.

Как видно из материалов дела и установлено судом, Постановлением ГИБДД УВД г. Абакана от 2 ноября 1999 г. виновным в нарушении Правил признан Л. Не соглашаясь с постановлением, Л. обжаловал его в установленном законом порядке в суд.

Решением Абаканского городского суда от 2 июля 2002 г. Постановление отменено, административное производство прекращено.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Республики Хакасия от 3 сентября 2002 года решение суда оставлено без изменения.

В январе 2003 года Л. обратился в суд с иском к К. о возмещении вреда.

Принимая во внимание, что Л. в 1999 г. в установленном законом порядке обжаловал постановление, которым был признан виновным в нарушении Правил, то есть обратился за защитой своего нарушенного данным постановлением права, что препятствовало его обращению в суд с иском о защите его имущественных прав, в связи с чем и пропустил срок исковой давности, то вывод судебных инстанций о признании причины пропуска срока исковой давности неуважительной нельзя признать законным.

Президиум отменил состоявшиеся по делу судебные постановления с направлением дела на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

 

Признав виновными в нарушении Правил дорожного движения обоих водителей, суд не определил степень вины каждого из них, что повлекло отмену состоявшегося по делу решения.

 

Хакасская республиканская общественная организация обратилась в суд с иском к К. о возмещении вреда, ссылаясь на то, что в результате дорожно-транспортного происшествия, совершенного по вине ответчика, их автомобилю причинены повреждения, стоимость восстановительного ремонта определена в сумме 22294 руб.

Ответчик иск не признал, утверждая, что Правила дорожного движения нарушил курсант, управлявший автомобилем истца.

Решением мирового судьи судебного участка N 3 г. Саяногорска, оставленным без изменения определением апелляционной инстанции Саяногорского городского суда, в пользу Хакасской республиканской общественной организации с К. в счет возмещения вреда взыскано 10572 рубля и расходы по уплате государственной пошлины.

Принимая решение об удовлетворении иска, суд исходил из того, что К. нарушил п. п. 11.1 и 11.2 Правил дорожного движения. При этом суд не принял во внимание, что К. приступил к обгону транспортного средства, подавшего сигнал поворота. Следовательно, курсант, управлявший автомобилем, обязан был уступить дорогу транспортным средствам, движущимся в попутном направлении (п. 8.8 Правил), и только после этого приступать к маневру. Он же стал совершать разворот с правой крайней полосы, что и явилось причиной ДТП.

Кроме того, признав виновными в нарушении Правил дорожного движения обоих водителей, суд не определил степень вины каждого, в нарушение разъяснений Пленума Верховного Суда РФ в п. 20 Постановления от 28 апреля 1994 г. N 3 "О судебной практике по делам о возмещении вреда, причиненного повреждением здоровья" в части того, что при наличии вины обоих владельцев размер возмещения определяется соразмерно степени вины каждого.

Судебные постановления по настоящему делу Президиумом отменены с направлением дела на новое рассмотрение.

 

Применение норм гражданского процессуального права

 

Нарушение мировыми судьями правил, относящихся к установлению подсудности гражданских дел, остается одним из наиболее часто встречающихся оснований отмены состоявшихся по делу решений.

 

Дела о возмещении вреда, причиненного здоровью, неподсудны мировому судье.

 

Прокурор Аскизского района обратился в суд с иском в интересах Б. к отделению Фонда социального страхования о взыскании ежемесячного пособия, ссылаясь на то, что ответчик необоснованно отказал Б. в выплате страховых возмещений в связи с утратой профессиональной трудоспособности.

Решением мирового судьи судебного участка N 1 Аскизского района Республики Хакасия требования удовлетворены.

В апелляционной инстанции дело не рассматривалось.

В связи с поступлением надзорной жалобы Президиум, проверив материалы дела, обсудив доводы заявителя, постановил следующее.

Согласно ч. 1 ст. 12 ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" от 24 июля 1998 г. (с последующими изменениями и дополнениями) размер ежемесячной страховой выплаты определяется как доля среднего месячного заработка застрахованного, исчисленная в соответствии со степенью утраты им профессиональной трудоспособности.

Принимая решение об удовлетворении иска, суд первой инстанции произвел исчисление ежемесячной страховой выплаты, исходя из 60% утраты трудоспособности истицы, тогда как решением травматологической врачебно-трудовой экспертной комиссией от 19 декабря 1988 г. процент утраты трудоспособности Б. определен в размере 50%.

Кроме того, Президиум указал, что судом допущены существенные нарушения норм процессуального права, устанавливающие правила подсудности.

В соответствии с ч. 1 ст. 47 Конституции РФ никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом.

Дела о возмещении вреда, причиненного здоровью, неподсудны мировому судье, так как эта категория дел отсутствует в перечне, содержащемся в ст. 23 ГПК РФ.

Согласно п. 1 ч. 2 ст. 364 ГПК РФ решение суда первой инстанции подлежит отмене в случае, если дело рассмотрено в незаконном составе.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 390 ГПК РФ, Президиум решение мирового судьи судебного участка N 1 Аскизского района по настоящему делу отменил, направив дело на новое рассмотрение в Аскизский районный суд.

 

По таким же основаниям отменены решения мирового судьи Аскизского района по искам прокурора Аскизского района в интересах Д., Л.

 

Одним из оснований отмены решения по иску о разделе совместно нажитого имущества также явилось нарушение мировым судьей правил подсудности в части разрешения требований о разделе квартиры.

 

Заочным решением мирового судьи судебного участка N 2 г. Черногорска удовлетворены требования П.В. к П.Ю. о разделе совместно нажитого имущества.

В апелляционном порядке заочное решение не обжаловано.

Принимая решение о разделе имущества, нажитого супругами в браке, суд включил в него стоимость автомобиля ВАЗ-2107, 1991 года выпуска, и 95000 рублей, вложенных супругами в приобретение дома для П.Л.

Однако с таким выводом правомерно не согласился суд надзорной инстанции.

В соответствии со ст. 34 СК РФ имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью.

К имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья и другие). Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.

Анализ указанной статьи позволяет сделать вывод, что разделу подлежит имущество, которое имеется в наличии и находится либо у супругов, либо у третьих лиц. Если же при рассмотрении спора в суде выяснится, что один из супругов неправомерно распорядился им либо скрыл его, то суд учитывает и это имущество или его стоимость.

Как видно из материалов дела, автомобиль ВАЗ-2107, приобретенный супругами в браке, на момент разрешения спора о разделе имущества сгорел, чего не отрицает и П.В., подтвердившая в судебном заседании, что автомобиль, который муж забрал после прекращения семейных отношений, сгорел. Вины П.Ю. в уничтожении автомобиля судом не установлено.

При таких обстоятельствах включение в состав имущества, подлежащего разделу между супругами, стоимости несуществующего автомобиля, нельзя признать обоснованным.

Признавая 95000 рублей имуществом, подлежащим разделу, суд сослался на то, что эти средства вложены супругами на приобретение дома г. Черногорске, зарегистрированного на имя П.Л., что, по мнению суда, подтверждено показаниями свидетеля В.

Однако из объяснений указанного свидетеля следует лишь то, что она продала дом летом 2000 года. Получила задаток от П.Ю. в сумме 15 тыс. рублей, а остальную сумму он перевел со своего лицевого счета на ее счет. При этом договор купли-продажи указанного дома в деле отсутствует и судом не обозревался. Лицевые счета, движение средств по которым могло бы подтвердить, что на приобретение дома, принадлежащего третьему лицу, вложены общие средства супругов, судом не исследованы. На каких условиях супруги вкладывали денежные средства в приобретение дома для П.Л., суд не проверил. Собственник спорного дома по обстоятельствам, имеющим значение для правильного разрешения спора, судом не был опрошен.

Между тем, в соответствии со ст. 60 ГПК РФ обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами. Поскольку, в силу ч п. 2 ч. 1 ст. 161 ГК РФ сделки граждан между собой на сумму, превышающую не менее чем в десять раз установленный законом минимальный размер оплаты труда, а в случаях, предусмотренных законом, в данном случае ст. 550 ГК РФ, независимо от суммы сделки.

Следовательно, сумма вложенных в приобретение спорного дома средств могла быть подтверждена лишь письменными доказательствами. Таких доказательств П.В. суду не представила. Тогда как обязанность по доказыванию обстоятельств, на которые сторона ссылается как на основания своих требований и возражений, в соответствии со статьей 56 ГПК РФ, лежит на стороне.

С существенным нарушением норм процессуального и материального права разрешен и вопрос о разделе квартиры, которая обоснованно не включена судом в состав имущества, подлежащего разделу, поскольку не является имуществом, приобретенным супругами в период брака.

При этом суд не обратил внимания на то, что требования П.Ю. о разделе квартиры основаны на нормах жилищного права, а не семейного законодательства.

Как следует из встречного искового заявления П.Ю., квартиру он просит разделить в связи с тем, что П.В. создает ему препятствия в пользовании жилой площадью и по этой причине он вынужден проживать в доме отца.

В соответствии со ст. 23 ГПК РФ дела, возникающие из жилищных правоотношений, неподсудны мировому судье. Установив, что дело было принято к производству с нарушением правил подсудности, в силу п. 3 ч. 2 ст. 33 ГПК РФ, суд передает дело на рассмотрение другого суда.

При таких обстоятельствах вывод суда об отказе в разделе квартиры нельзя признать законным.

Учитывая изложенное, решение суда, как постановленное с существенными нарушениями норм процессуального права, отменено.

 

Определение мирового судьи судебного участка Орджоникидзевского района о возврате искового заявления отменено как незаконное также в связи с нарушением правил подсудности.

 

М. обратился в суд с иском к П. о разделе совместно нажитого имущества.

Определением мирового судьи судебного участка Орджоникидзевского района исковое заявление М. возвращено истцу в связи с неподсудностью спора мировому судье, так как цена иска превышает 500 минимальных размеров оплаты труда.

Заявителю разъяснено, что он может обратиться с исковым заявлением в Орджоникидзевский районный суд.

В апелляционном порядке дело не рассматривалось.

Проверив законность определения мирового судьи с учетом доводов надзорной жалобы, Президиум постановил направить исковое заявление М. мировому судье судебного участка Орджоникидзевского района для решения вопроса о принятии его к производству, указав следующее.

В соответствии с п. 5 ст. 23 ГПК РФ мировой судья рассматривает дела по имущественным спорам при цене иска, не превышающей пятисот минимальных размеров оплаты труда, установленных законом на момент подачи заявления.

Согласно п. п. 1, 2 ч. 1 ст. 91 ГПК РФ цена по искам о взыскании денежных средств определяется исходя из взыскиваемой денежной суммы, по искам об истребовании имущества, исходя из стоимости истребуемого имущества.

Как видно из искового заявления, М. обратился в суд с иском о разделе совместно нажитого имущества и просил передать ему причитающуюся долю на сумму 34500 рублей.

Таким образом, цена заявленного иска составляет менее 500 минимальных размеров оплаты труда.

Следовательно, данные требования подсудны мировому судье.

 

Принимая решение об удовлетворении иска, суд первой инстанции сослался на признание иска ответчицами, не разъяснив при этом им последствия совершения данного процессуального действия.

 

Сбербанк в лице одного из его отделений обратился в суд с иском к Е. о взыскании 6186 рублей, ссылаясь на то, что, работая главным бухгалтером в отделении Сберегательного банка, ответчица причинила Банку ущерб, злоупотребляя служебным положением.

В судебном заседании истец заменил ответчика на Б. и С., ссылаясь на то, что на счета ответчиц были перечислены суммы, не принадлежащие им, которыми они распорядились по своему усмотрению.

Ответчицы иск признали.

Решением мирового судьи судебного участка Боградского района, оставленным без изменения решением апелляционной инстанции, иск удовлетворен.

Проверив материалы дела, в интересах законности выйдя за пределы доводов надзорной жалобы, Президиум пришел к следующему выводу.

Как видно из материалов дела, в нарушение требований ст. 173 ГПК РФ, определение о принятии судом признания иска не выносилось, последствия признания иска ответчицам суд не разъяснил, что повлекло принятие незаконного решения

С учетом этого, решение суда, как постановленное с существенным нарушением норм процессуального права, Президиумом отменено с направлением дела на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

 

В силу ч. 2. ст. 322 ГПК РФ в апелляционной жалобе не могут содержаться требования, не заявленные мировому судье.

 

Ш. и К. первоначально обратились с иском к МУП ЖКХ поселка о признании незаконными начисления платы за коммунальные услуги. Свои требования мотивировали тем, что, являясь потребителями коммунальных услуг в виде теплоснабжения и горячего водоснабжения, в период с 01.10.2001 по 30.05.2002 систематически недополучали названные услуги, поскольку ответчиком нарушался режим их предоставления, не соблюдался температурный режим. Истцы требовали обязать МУП ЖКХ поселка произвести перерасчет за недопоставку теплоэнергии в указанный период.

Принимая решение об отказе в удовлетворении заявленных требований о производстве перерасчета оплаты за коммунальные услуги, мировой судья указал на то, что представленные истцами доказательства предоставления услуг ненадлежащего качества, в частности графики замера температурного режима, составлены без участия ответчика, которое в силу закона является обязательным.

В судебном заседании при рассмотрении апелляционной жалобы Ш. и К. исковые требования изменили и просили произвести перерасчет по оплате всех коммунальных услуг в соответствии с тарифами, которые должны быть применены ответчиком согласно решению Ширинского районного суда от 20 марта 2003 года.

Отменяя решение мирового судьи, суд апелляционной инстанции указал в решении на изменение исковых требований истцами, и принял новое решение об удовлетворении иска, допустив тем самым существенное нарушение требований гражданского процессуального законодательства.

При таких обстоятельствах апелляционное решение Ширинского районного суда об отмене решения мирового судьи признано Президиумом незаконным и подлежащим отмене.

 

Определение судьи об отказе в принятии искового заявления признано незаконным

 

Л. обратился в суд с иском к С. о взыскании 24625 руб., мотивируя свои требования тем, что погасив из собственных средств задолженность по арендной плате, фактически оплатил чужие затраты, поскольку арендодатель - ООО "П" без расторжения с ним договора аренды производственных помещений заключил такой договор с его работником - С.

Определением мирового судьи судебного участка N 7 г. Абакана в принятии искового заявления Л. к С. о взыскании суммы отказано на основании п. 1 ст. 134 ГПК РФ.

Однако данное судебное постановление Президиумом отменено ввиду нарушения судом при его вынесении норм процессуального права.

Согласно п. 1 ст. 134 Гражданского процессуального кодекса РФ судья отказывает в принятии искового заявления в случае, если заявление не подлежит рассмотрению и разрешению в порядке гражданского судопроизводства, поскольку заявление рассматривается в ином судебном порядке.

Отказывая в принятии заявления Л., суд указал, что как истец, так и ответчик являются предпринимателями и их спор должен разрешаться в порядке арбитражного судопроизводства.

Однако из надзорной жалобы следует, что исковые требования заявлялись к лицу, которое на момент возникновения спорных правоотношений не имело статуса индивидуального предпринимателя. По заявлению Л., С. как физическое лицо должен ему определенную сумму, причем обязанность погасить долг основана на доверенности, выданной истцом ответчику.

Согласно ст. ст. 27, 28 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражному суду подведомственны дела по экономическим спорам и другие дела, связанные с осуществлением предпринимательской и иной экономической деятельности. Субъектный состав участников правоотношений, из которых может возникнуть спор, подведомственный арбитражному суду, включает в себя помимо юридических лиц также граждан, осуществляющих предпринимательскую деятельность без образования юридического лица и имеющих статус индивидуального предпринимателя, приобретенный в установленном законом порядке.

Как усматривается из представленного искового материала, вывод суда о характере спорных отношений и о субъектном составе участников спора носит преждевременный характер и не подтвержден документально. В представленных судом материалах, послуживших основанием для отказа в принятии искового заявления, отсутствуют доказательства того, что ответчик является предпринимателем, а возникший спор вытекает из экономических правоотношений в силу того, что возник в связи с осуществлением сторонами предпринимательской деятельности.

При таких обстоятельствах Президиум обоснованно возвратил исковое заявление с приложенными к нему материалами в суд первой инстанции для решения вопроса о принятии искового заявления в соответствии с требованиями главы 12 ГПК РФ.

 

Надзорная группа

Верховного суда

Республики Хакасия

 

 





"Вся судебная практика судов общей юрисдикции в помощь юристам"

Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования

Copyright © sudpraktika.com, 2013 - 2017       |       Обратая связь