Оставьте ссылку на эту страницу в соцсетях:

Поиск по базе документов:

Для поиска на текущей странице: "Ctr+F" |



 

ПЕРМСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

 

ОБЗОР

КАССАЦИОННОЙ ПРАКТИКИ СУДЕБНОЙ КОЛЛЕГИИ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ

ПЕРМСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА ЗА ВТОРОЕ ПОЛУГОДИЕ 2004 ГОДА

 

ОТМЕНА ПРИГОВОРОВ

 

Согласно п. 28 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 5 марта 2004 г. "О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации" при рассмотрении дела в особом порядке законом предусмотрено постановление лишь обвинительного приговора. Поэтому в тех случаях, когда судья до вынесения приговора установит, что по делу есть какие-либо обстоятельства, препятствующие вынесению обвинительного приговора, либо имеются основания для изменения квалификации содеянного, прекращения дела или оправдания подсудимого, он выносит постановление о прекращении особого порядка судебного разбирательства и назначает рассмотрение уголовного дела в общем порядке.

Если подсудимый не согласен с некоторыми эпизодами обвинения или выражает несогласие с основаниями или объемом предъявленного гражданского иска, его ходатайство о постановлении приговора без проведения судебного разбирательства удовлетворению не подлежит. В этих случаях дело должно рассматриваться на общих основаниях.

Изложенное разъяснение Пленума Верховного Суда Российской Федерации не всегда соблюдалось судами, что повлекло отмену значительного количества приговоров.

Дело в отношении Г., обвинявшейся в совершении преступлений, предусмотренных ст. 327 ч. 1, 327 ч. 3 УК РФ, было рассмотрено судом в особом порядке, при этом суд прекратил уголовное преследование в отношении Г. по ст. 327 ч. 3 УК РФ на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ и постановил обвинительный приговор лишь по ст. 327 ч. 1 УК РФ. Принятие подобного решения по делу препятствовало его рассмотрению в особом порядке. Суду в данном случае следовало вынести постановление о прекращении особого порядка судебного разбирательства и рассмотреть дело в общем порядке.

 

По делу в отношении Б., обвинявшегося в совершении трех преступлений, предусмотренных ст. 292 УК РФ, рассмотренном в особом порядке, судом было принято решение о квалификации действий осужденного как единого продолжаемого преступления по одной ст. 292 УК РФ, то есть по существу была произведена оценка доказательств без их исследования в судебном заседании. Изложенная позиция суда относительно предъявленного Б. обвинения препятствовала рассмотрению дела в особом порядке.

 

Дело в отношении М., осужденного по ч. 1 ст. 111 УК РФ, несмотря на несогласие защиты подсудимого с гражданским иском в части возмещения морального вреда, было рассмотрено в особом порядке, при этом судом была дана оценка доказательствам, касающимся заявленных исковых требований.

В судебном заседании потерпевший Р. просил взыскать с М. в счет компенсации морального вреда 100000 руб., защитник осужденного не согласилась с требованиями потерпевшего, указав, что сумма иска является завышенной. Суд продолжил рассмотрение дела в особом порядке, при этом исковые требования потерпевшего о компенсации морального вреда удовлетворил частично, взыскав с осужденного в его пользу только 30000 руб., в то время как несогласие защитника с исковыми требованиями потерпевшего, а, кроме того, и последующее решение суда о частичном удовлетворении исковых требований потерпевшего, что, безусловно, требует оценки доказательств, исследование которых при рассмотрении дела в подобной ситуации не производится, препятствовали рассмотрению дела в особом порядке.

 

Согласно вышеупомянутому Постановлению Пленума Верховного Суда Российской Федерации недопустимо рассмотрение в особом порядке дел в отношении лиц, совершивших преступления в несовершеннолетнем возрасте, поскольку в силу ч. 2 ст. 420 УПК РФ производство по уголовному делу о преступлении, совершенном несовершеннолетним, осуществляется в общем порядке, установленном частями второй и третьей УПК РФ, с изъятиями, предусмотренными главой 50 УПК РФ.

Однако дело в отношении Л. и Ш., осужденных по ст. 161 ч. 2 п.п. "а", "г" УК РФ, было рассмотрено в особом порядке, в то время как последний из них обвинялся в преступлении, совершенном в несовершеннолетнем возрасте, в связи с чем данное дело не могло рассматриваться в особом порядке.

Кроме того, по данному делу судом не было разрешено заявленное обоими осужденными при ознакомлении с материалами дела ходатайство о рассмотрении дела коллегией из трех судей.

 

По-прежнему значительное количество судебных ошибок связано с неправильным применением уголовного закона в части, регламентирующей порядок назначения наказания.

По делу в отношении Г. судом не были соблюдены положения ст. 70 УК РФ, согласно которым окончательное наказание по совокупности приговоров должно быть больше как наказания, назначенного за вновь совершенное преступление, так и неотбытой части наказания по предыдущему приговору.

Г. по предыдущему приговору был осужден к наказанию в виде 2 лет лишения свободы, в соответствии со ст. 73 УК РФ условно, с испытательным сроком продолжительностью 1 год 6 месяцев, соответственно неотбытая часть наказания в виде лишения свободы по указанному приговору составляла 2 года.

По последнему делу Г. был осужден по ст. 117 ч. 2 п. "г" УК РФ, с применением ст. 64 УК РФ, к 8 месяцам лишения свободы, в порядке ст. 70 УК РФ ему было назначено наказание в виде 1 года 1 месяца лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима, в то время как окончательное наказание должно было превышать 2 года лишения свободы.

 

Нередко суды допускают ошибки при назначении наказания в порядке ст. 69 ч. 5 УК РФ в тех случаях, когда по предыдущему приговору виновным лицам назначалось наказание в виде исправительных работ.

Так, М., ранее судимый 29 марта 2004 г. по п.п. "а", "б" ч. 2 ст. 158 УК РФ к 8 месяцам исправительных работ с удержанием ежемесячно в доход государства 15% заработка, по последнему делу был осужден по ч. 3 ст. 158 УК РФ к 2 годам лишения свободы, по п.п. "а", "в" ч. 2 ст. 161 УК РФ - к 2 годам лишения свободы, в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ - к 2 годам 1 месяцу лишения свободы, в соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ частично было присоединено наказание по приговору от 29 марта 2004 г. и окончательно назначено наказание в виде 2 лет 3 месяцев лишения свободы, в соответствии со ст. 73 УК РФ условно, с испытательным сроком продолжительностью 2 года.

Отменяя указанный приговор, судебная коллегия указала, что при назначении наказания по правилам ч. 5 ст. 69 УК РФ назначение по предыдущему приговору реального наказания в виде исправительных работ препятствовало назначению по последующему приговору условного наказания. Суд же, принимая по последнему делу решение об условном осуждении, фактически изменил приговор от 29 марта 2004 г., заменив реальное наказание в виде исправительных работ на условное наказание в виде лишения свободы, что недопустимо.

 

Имели место случаи неправильного применения уголовного закона при назначении наказания по совокупности преступлений либо по совокупности приговоров в тех случаях, когда за одно из преступлений либо по первому приговору лицу было назначено дополнительное наказание в виде штрафа. В этих случаях суды применяли принцип частичного или полного сложения наказаний только относительно основного наказания, дополнительное же наказание "повисало в воздухе".

В частности, П., ранее судимый 27 января 2004 г. по ст. 175 ч. 2 УК РФ к 1 году лишения свободы, в соответствии со ст. 73 УК РФ условно, с испытательным сроком продолжительностью 1 год, со штрафом в сумме 2500 рублей, по последнему делу был осужден по ст. 161 ч. 1 УК РФ к 2 годам лишения свободы, в соответствии со ст. 70 УК РФ, с частичным присоединением неотбытой части наказания по приговору от 27 января 2004 г., ему окончательно было назначено наказание в виде 2 лет 1 месяца лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Отменяя приговор, судебная коллегия указала, что при назначении П. наказания в порядке ст. 70 УК РФ судом не был решен вопрос о сложении с вновь назначенным наказанием наряду с основным и дополнительного наказания в виде штрафа.

В данном случае дополнительное наказание в виде штрафа подлежало сложению с вновь назначенным наказанием, после чего в приговоре на основании ч. 2 ст. 71 УК РФ следовало указать о самостоятельном исполнении наказания в виде штрафа.

 

Имели место случаи отмены приговоров в связи с несоответствием назначенного судом наказания тяжести преступления и личности осужденного.

Так, М., признанному виновным в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью двум лицам, судом было назначено наказание с применением ст. 73 УК РФ.

Признавая назначенное Мерзлякову И.С. наказание несправедливым вследствие чрезмерной мягкости и отменяя приговор, судебная коллегия указала, что судом при решении вопроса о наказании не учтены в должной степени тяжесть совершенного преступления и наступившие последствия.

 

Основанием отмены приговора в отношении П., признанного виновным в краже чужого имущества, явилось то обстоятельство, что в резолютивной части приговора отсутствовала ссылка на примененный уголовный закон, а именно, судом не была указана часть статьи, по которой он был осужден.

 

Не всегда соблюдались судами и положения уголовно-процессуального закона.

По делу в отношении К. и С., осужденных по ст. 111 ч. 3 п. "а" УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы, в соответствии со ст. 73 УК РФ условно, с испытательным сроком продолжительностью 3 года, судом было нарушено право потерпевшего О. на участие в судебном разбирательстве дела. Дело было рассмотрено в отсутствие потерпевшего, данных о его извещении о дне слушания дела в материалах дела не содержалось, причины его неявки судом не выяснялись. Из кассационной жалобы потерпевшего следовало, что он был намерен принять участие в рассмотрении дела, однако такой возможности ему предоставлено не было, о дне рассмотрения дела судом он не извещался.

В этой связи судам следует обратить внимание на то, что нарушение гарантированного Конституцией Российской Федерации права потерпевшего на доступ к правосудию, одной из форм которого является участие в судебном разбирательстве дела, а соответственно надлежащее извещение потерпевшего и его представителя о месте и времени рассмотрения дела, исключает возможность постановления законного и обоснованного приговора.

 

По этой же причине был отменен приговор в отношении Т., осужденного по ст. 111 ч. 1, 330 ч. 2 УК РФ к 3 годам 6 месяцам лишения свободы.

Рассмотрение дела в отношении Т. было назначено на 16 сентября 2004 г. в 10 часов 30 минут. Согласно протоколу судебное заседание было начато в этот день раньше назначенного времени - в 10 часов и проведено без участия потерпевших, на стадии судебных прений был объявлен перерыв до 17 сентября 2004 г.

Как выяснилось впоследствии, в направленных потерпевшим повестках было указано, что рассмотрение дела назначено на 16 сентября 2004 г. в 13 часов 30 минут, к этому времени они и явились в суд, однако судебное заседание к этому времени уже было окончено.

При таких обстоятельствах судебная коллегия признала обоснованными доводы кассационных жалоб потерпевших о нарушении их права на участие в разбирательстве дела и принципа равенства участников судебного разбирательства, что повлекло отмену приговора.

 

Приговор в отношении Т. и С. отменен в связи с нарушением положений п. 2 ч. 1 ст. 61 УПК РФ, согласно которой судья не может участвовать в производстве по уголовному делу, если ранее он участвовал в производстве по данному делу в качестве дознавателя, следователя, прокурора.

По данному делу приговор был постановлен под председательством судьи, который ранее в качестве прокурора давал согласие на возбуждение этого уголовного дела, что исключало возможность участия судьи в его рассмотрении.

 

В связи с нарушением права на защиту был отменен приговор в отношении Д., осужденного по ст. 116 УК РФ.

Несмотря на наличие в материалах дела заявления Д. о предоставлении ему в суде апелляционной инстанции защитника, суд рассмотрел дело в отсутствие адвоката.

 

Дело в отношении Б., осужденного по ч. 1 ст. 313 УК РФ, с применением ст. 70 УК РФ, к 2 годам 6 месяцам лишения свободы, было рассмотрено судьей городского суда, в то время как в соответствии со ст. 31 УПК РФ данное уголовное дело подсудно мировому судье. Согласно же ч. 1 ст. 47 Конституции РФ никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом. Изложенное повлекло отмену приговора.

 

ИЗМЕНЕНИЕ ПРИГОВОРОВ

 

Не всегда суды учитывают положения ст. 36 УК РФ, содержащей понятие эксцесса исполнителя преступления. Согласно указанной статье эксцессом исполнителя преступления признается совершение исполнителем преступления, не охватывающегося умыслом других соучастников. За эксцесс исполнителя другие соучастники преступления уголовной ответственности не подлежат.

Квалифицируя действия С. и М. по ч. 2 ст. 162 УК РФ, как разбой, совершенный группой лиц по предварительному сговору, с применением ножа, используемого в качестве оружия, суд никаких данных об осведомленности М. о наличии ножа у С., договоренности между осужденными на его применение не привел, не содержалось таких доказательств и в материалах дела.

При таких обстоятельствах судебная коллегия признала, что С., применивший в ходе хищения чужого имущества нож, допустил эксцесс исполнителя преступления, в связи с чем оснований для квалификации действий М. по ст. 162 ч. 2 УК РФ не имелось. Поэтому из приговора было исключено указание о совершении С. разбоя группой лиц по предварительному сговору, а действия М. были переквалифицированы на п.п. "а", "г" ч. 2 ст. 161 УК РФ.

 

Не всегда суды при квалификации действий виновных лиц как совершенных группой лиц по предварительному сговору учитывали положения ч. 2 ст. 35 УК РФ, согласно которой преступление признается совершенным группой лиц по предварительному сговору, если в нем участвовали лица, заранее договорившиеся о совместном совершении преступления.

Так, действия К. и А. были квалифицированы судом по ст. 112 ч. 2 п. "г" УК РФ, предусматривающей ответственность за умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью группой лиц. При этом судом было установлено, что А. нанес потерпевшему Б. несколько ударов рукой по шее, а К. ударил последнего три раза коленом в область левого бока. Согласно заключению эксперта вред здоровью средней тяжести, причиненный потерпевшему, выразился в переломах 6-9 ребер слева.

Таким образом, судом было установлено, что вред здоровью средней тяжести потерпевшему был причинен в результате действий К. Доказательств того, что А. выполнял объективную сторону либо хотя бы часть объективной стороны состава преступления, предусмотренного ст. 112 УК РФ, в приговоре приведено не было, отсутствовали они и в материалах дела.

При таких обстоятельствах судебная коллегия переквалифицировала действия К. на ст. 112 ч. 1 УК РФ, а действия А. - на ст. 116 ч. 1 УК РФ и прекратила в отношении последнего производство по делу за примирением сторон.

 

Необоснованно судом действия К., осужденного по ст. 175 ч. 2 п. "а" УК РФ (сбыт имущества, заведомо добытого преступным путем), были квалифицированы по признаку совершения преступления группой лиц по предварительному сговору.

К. был признан виновным в том, что, достоверно зная, что имущество похищено Ч. и Ш., по предварительному сговору с ними сбыл похищенное имущество не установленному следствием лицу.

Однако Ч. и Ш., как осужденные за кражу чужого имущества, не привлекались к уголовной ответственности за сбыт этого имущества, поэтому оснований для квалификации действий К. в части сбыта похищенного имущества, как совершенных группой лиц по предварительному сговору, не имелось. Судебной коллегией действия К. были переквалифицированы на ч. 1 ст. 175 УК РФ.

 

Нередко причиной изменения приговоров являются ошибки, связанные с определением вида рецидива преступлений.

Так, признав наличие в действиях К. и М., осужденных по ст. 158 ч. 2 п.п. "а", "б" УК РФ, рецидива преступлений, суд не учел положения п.п. "б", "в" ч. 4 ст. 18 УК РФ, в соответствии с которыми при признании рецидива преступлений не учитываются судимости за преступления, совершенные лицом в возрасте до 18 лет, и судимости за преступления, осуждение за которые признавалось условным, если условное осуждение не отменялось и лицо не направлялось для отбывания наказания в места лишения свободы.

При решении вопроса о рецидиве преступлений в отношении М. суд учел судимости от 28 июня 2000 г. и 17 июня 2002 г., однако указанные судимости имели место за преступления, совершенные им в несовершеннолетнем возрасте; в отношении К. суд учел судимости от 17 июня 2000 г. и от 20 октября 2003 г., однако осуждение по данным судимостям признавалось условным, при этом условное осуждение на момент совершения К. преступления, за которое он осужден по последнему делу, отменено не было.

Изложенное повлекло исключение из приговора указаний о наличии в действиях осужденных рецидива преступлений, назначении наказания с применением положений ч. 2 ст. 68 УК РФ, снижение назначенного осужденным наказания, изменение вида исправительного учреждения с исправительной колонии строгого режима на колонию-поселение.

 

Не всегда соблюдаются судами положения ст. 10 УК РФ, согласно которой уголовный закон, устраняющий преступность деяния, смягчающий наказание или иным образом улучшающий положение лица, совершившего преступление, имеет обратную силу.

Так, признав Г. и С. виновными в мошенничестве, совершенном группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере, суд квалифицировал их действия по ст. 159 ч. 3 п. "б" УК РФ (в редакции от 13 июня 1996 г.), в то время как на момент постановления приговора Федеральным законом от 8 декабря 2003 г. в ст. 159 УК РФ были внесены изменения, в частности, санкция ст. 159 ч. 3 УК РФ была смягчена, в связи с чем действия осужденных следовало квалифицировать по ст. 159 ч. 3 УК РФ в редакции Федерального закона от 8 декабря 2003 г.

 

Иногда суды напротив необоснованно применяют новый уголовный закон, не учитывая при этом положения ст. 9 УК РФ, согласно которой преступность и наказуемость деяния определятся уголовным законом, действовавшим во время совершения этого деяния. Согласно же ст. 10 УК РФ обратную силу имеет не любой закон, а только тот, который устраняет преступность деяния, смягчает наказание или иным образом улучшает положение лица, совершившего преступление.

Подобная ошибка была допущена по делу в отношении И.

Действия осужденного И., совершившего 7 января 2002 г. кражу чужого имущества с незаконным проникновением в жилище, с причинением значительного ущерба гражданину, были квалифицированы судом по ст. 158 ч. 3 УК РФ (в редакции Федерального закона от 31 октября 2002 г.). При этом судом не было учтено, что санкции ст. 158 ч. 3 УК РФ (в редакции Федерального закона от 31 октября 2002 г.) и ст. 158 ч. 2 пп. "в, г" УК РФ (в редакции от 13 июня 1996 г.) одинаковые, следовательно, в соответствии со ст. 9 УК РФ применению подлежал закон, действовавший на момент совершения преступления. На момент совершения И. преступления ст. 158 УК РФ действовала в редакции от 13 июня 1996 года, поэтому именно этот закон и подлежал применению.

Изложенное повлекло переквалификацию действий осужденного со ст. 158 ч. 3 УК РФ в редакции Федерального закона РФ от 31 октября 2002 г. на ст. 158 ч. 2 пп. "в", "г" УК РФ в редакции от 13 июня 1996 года.

 

Действия осужденных Д. и П., совершивших 17 июля 2003 г. кражу чужого имущества группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в жилище, судом были квалифицированы по ст. 158 ч. 3 УК РФ (в редакции Федерального закона от 8 декабря 2003 г.), в то время как на момент совершения осужденными преступления ст. 158 ч. 3 УК РФ действовала в редакции Федерального закона от 31 октября 2002 г., а Федеральный закон от 8 декабря 2003 г. никаким образом не улучшил положение осужденных, в части же наказания в виде штрафа санкция ст. 158 ч. 3 УК РФ последним Законом, напротив, была ужесточена. При таких обстоятельствах оснований для применения к осужденным уголовного закона в редакции от 8 декабря 2003 г. у суда не имелось, поэтому судебной коллегией их действия были переквалифицированы на ст. 158 ч. 3 УК РФ в редакции Федерального закона от 31 октября 2002 г.

 

Многочисленные ошибки судов связаны с нарушением положений ч. 6 ст. 88 УК РФ, согласно которой наказание в виде лишения свободы не может быть назначено несовершеннолетнему осужденному, совершившему в возрасте до 16 лет преступление небольшой или средней тяжести впервые, а также остальным несовершеннолетним осужденным, совершившим преступления небольшой тяжести впервые.

Ч., осужденной за преступление небольшой тяжести, предусмотренное ч. 1 ст. 159 УК РФ, совершенное в несовершеннолетнем возрасте, судом было назначено наказание в виде 1 года лишения свободы, в соответствии со ст. 73 УК РФ условно, с испытательным сроком продолжительностью 2 года.

С учетом приведенного закона судебная коллегия приговор изменила, смягчила назначенное Ч. наказание до 1 года исправительных работ с удержанием 20% заработка в доход государства, в соответствии со ст. 73 УК РФ условно, с испытательным сроком продолжительностью 1 год.

 

Аналогичная ошибка была допущена по делу в отношении С., осужденной по ст. 159 ч. 1 УК РФ к 1 году лишения свободы, в соответствии со ст. 73 УК РФ условно, с испытательным сроком продолжительностью 1 год. Преступление С. было совершено в несовершеннолетнем возрасте.

С учетом того, что С. впервые совершила преступление, характеризуется положительно, является учащейся школы, судебная коллегия в соответствии с ч. 1 ст. 92 УК РФ освободила ее от наказания и на основании п. "а" ч. 2 ст. 90 УК РФ применила к ней принудительную меру воспитательного воздействия в виде предупреждения.

 

В., ранее судимый 17 января 2003 г. по ст. 158 ч. 2 п. "а" УК РФ к 2 годам лишения свободы, в соответствии со ст. 73 УК РФ условно, с испытательным сроком продолжительностью 1 год, по последнему делу был осужден по ст. 158 ч. 2 пп. "а", "б", "в" УК РФ к 1 году лишения свободы, в соответствии со ст. 70 УК РФ, с частичным присоединением неотбытой части наказания по приговору от 17 января 2003 г., к 2 годам 1 месяцу лишения свободы.

Однако при решении вопроса о наказании судом было оставлено без внимания следующее. 17 января 2003 г. В. был осужден за преступление средней тяжести, совершенное впервые в возрасте 14 лет. С учетом изменений, внесенных в ст. 88 УК РФ Федеральным законом от 8 декабря 2003 г., В. за данное преступление не могло быть назначено наказание в виде лишения свободы, по существу он подлежал освобождению от наказания в порядке ст. 92 УК РФ, соответственно оснований для назначения В. наказания с применением положений ст. 70 УК РФ не имелось, указание об этом из последнего приговора было исключено.

По последнему делу В. был осужден за преступление средней тяжести, совершенное им в пятнадцатилетнем возрасте. С учетом вышеизложенного относительно приговора от 17 января 2003 г. В. считается лицом, совершившим преступление впервые. Следовательно, исходя из требований ст. 88 ч. 6 УК РФ, и по последнему делу ему не могло быть назначено наказание в виде лишения свободы. Поэтому коллегия изменила назначенное ему наказание в виде лишения свободы на наказание в виде штрафа.

 

В соответствии с ч. 2 ст. 92 УК РФ несовершеннолетний, осужденный за совершение преступления средней тяжести, а также тяжкого преступления, может быть освобожден судом от наказания и помещен в специальное учебно-воспитательное учреждение закрытого типа органа управления образования только в случае назначения ему наказания в виде лишения свободы.

По делу в отношении Г. приведенный закон был нарушен.

Г., совершившему в четырнадцатилетнем возрасте преступление, предусмотренное ст. 158 ч. 2 п.п. "а", "б", "в" УК РФ, относящееся к категории преступлений средней тяжести, было назначено наказание в виде штрафа в сумме 2000 руб., со ссылкой на ст. 92 ч. 2 УК РФ от наказания он был освобожден с помещением в специальное учебно-воспитательное учреждение закрытого типа органа управления образованием на срок два года, в то время как при назначении наказания в виде штрафа подобное решение не могло быть принято.

Судебной коллегией приговор в отношении Г. был изменен, на основании ч. 1 ст. 92 УК РФ к нему была применена принудительная мера воспитательного воздействия - передача под надзор специализированного государственного органа на срок 2 года.

 

По-прежнему значительное количество приговоров было изменено по той причине, что суды, назначая лицам, совершившим преступления в несовершеннолетнем возрасте, наказание в виде лишения свободы с применением ст. 64 УК РФ, не учитывали положения ч. 6.1 ст. 88 УК РФ, в соответствии с которой при назначении несовершеннолетнему осужденному наказания в виде лишения свободы за совершение тяжкого либо особо тяжкого преступления низший предел наказания, предусмотренный соответствующей статьей Особенной части Уголовного кодекса, сокращается наполовину.

Так, Ц., совершившему в несовершеннолетнем возрасте преступление, предусмотренное ст. 158 ч. 3 УК РФ, суд со ссылкой на ст. 64 УК РФ назначил наказание в виде лишения свободы на срок 1 год, в соответствии со ст. 73 УК РФ условно, с испытательным сроком продолжительностью 6 месяцев.

Однако в соответствии с ч. 6.1 ст. 88 УК РФ нижний предел санкции за совершенное Ц. преступление составляет 1 год, в связи с чем при назначении наказания в этих пределах ссылки на ст. 64 УК РФ не требовалось. При наличии же такой ссылки назначенное осужденному наказание должно было быть менее 1 года лишения свободы. Поэтому судебной коллегией срок наказания был снижен до 11 месяцев лишения свободы условно, с испытательным сроком продолжительностью 6 месяцев.

Кроме того, по данному делу, возлагая дополнительную ответственность по возмещению материального вреда, причиненного несовершеннолетним Ц. потерпевшей Б., на мать осужденного, суд в нарушение ч. 3 ст. 1074 ГК РФ не указал в резолютивной части приговора, что такая обязанность законного представителя прекращается по достижению причинившим вред совершеннолетия, либо появления у него доходов или иного имущества, достаточного для возмещения вреда, либо приобретения им до достижения совершеннолетия дееспособности. В этой части приговор также был изменен.

 

До настоящего времени суды допускают ошибки при назначении наказания за преступления, совершенные до первого приговора, если по этому приговору виновные лица осуждались к условной мере наказания.

Так, С., ранее судимому 15 апреля 2004 г., по ст. 158 ч. 2 п. "а" УК РФ к 1 году лишения свободы, в соответствии со ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком продолжительностью 1 год, суд за преступление, предусмотренное ст. 158 ч. 3 УК РФ, совершенное до указанного приговора, назначил наказание в виде 2 лет лишения свободы, далее со ссылкой на ст. 69 ч. 5 УК РФ частично присоединил наказание по приговору от 15 апреля 2004 г. и окончательно назначил наказание в виде 2 лет 6 месяцев лишения свободы, в соответствии со ст. 73 УК РФ условно, с испытательным сроком продолжительностью 1 год 6 месяцев.

Однако по данному делу суду следовало руководствоваться разъяснениями, содержащимися в п. 29 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11 июня 1999 г. "О практике назначения судами уголовного наказания", согласно которым в подобной ситуации правила ст. 69 УК РФ не могли быть применены, так как в ст. 74 УК РФ дан исчерпывающий перечень обстоятельств, на основании которых возможна отмена условного осуждения. В данном случае ни одного из изложенных в ст. 74 УК РФ оснований не имелось, соответственно оба приговора должны были исполняться самостоятельно. Именно такое решение и было принято судебной коллегией.

 

В соответствии со ст. 6 УК РФ наказание должно соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного. Однако постановленные судами приговоры не всегда соответствовали приведенному закону.

Из числа измененных приговоров 45,7% были изменены судебной коллегией по причине несправедливости назначенного осужденным наказания вследствие его чрезмерной суровости. Чаще всего это имело место в тех случаях, когда за незначительные преступления, не повлекшие существенных отрицательных последствий, виновным лицам назначалось наказание в виде лишения свободы.

В частности, Д., осужденному по ст. 158 ч. 3 УК РФ за кражу у потерпевшего Е. двух фляг общей стоимостью 750 руб., судом было назначено наказание в виде 2 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

В обоснование вывода о назначении Д. наказания в виде лишения свободы суд сослался на совершение им тяжкого преступления и отрицательные данные о его личности.

Однако из материалов дела следовало, что Д. впервые совершил преступление, которое действительно относится к категории тяжких, однако каких-либо серьезных отрицательных последствий за собой не повлекло, стоимость похищенного им имущества была незначительной, вину в преступлении он признал полностью, отягчающих наказание обстоятельств по делу не имелось.

При таких обстоятельствах судебной коллегией было признано, что характер совершенного Д. преступления, даже при отрицательной характеристике его личности, позволяет назначить ему наказание с применением положений ст. 73 УК РФ.

Кроме того, было отмечено, что тяжесть совершенного преступления определяется не только категорией преступления, но и обстоятельствами его совершения и наступившими последствиями.

Следует отметить и то, что сами по себе отрицательные данные о личности виновного лица не могут являться основанием для назначения ему наказания в виде реального лишения свободы, они подлежат учету в совокупности с другими, указанными в законе обстоятельствами.

 

Относительно применения положений ст. 73 УК РФ следует отметить, что суды не всегда в полной мере используют возможность возложения на условно осужденных лиц определенных обязанностей, которые бы способствовали не только их исправлению, но и восстановлению социальной справедливости.

Нередко судами подобная мера государственного принуждения либо вообще не применяется, либо применяется формально.

В этой связи следует отметить, что по делам в отношении лиц, признанных виновными по ст. 157 УК РФ, предусматривающей ответственность за злостное уклонение от уплаты средств на содержание детей, на осужденных к условной мере наказания целесообразно возлагать такие обязанности, которые бы способствовали исполнению решения суда о взыскании алиментов, в частности, обязанность трудоустроиться в определенный срок.

Обобщение судебной практики по материалам об условно-досрочном освобождении от наказания показало, что судами по существу не применяются положения ч. 2 ст. 79 УК РФ, в соответствии с которой суд, применяя условно-досрочное освобождение, может возложить на осужденного обязанности, предусмотренные ч. 5 ст. 73 УК РФ, которые должны им исполняться в течение оставшейся не отбытой части наказания и содействовать его исправлению. Как правило, суды в подобных случаях никаких обязанностей на условно-досрочно освобожденных лиц не возлагают, что затрудняет осуществление контроля за указанными лицами.

 

Судебная коллегия по уголовным делам

Пермского областного суда

 

 





"Вся судебная практика судов общей юрисдикции в помощь юристам"

Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования

Copyright © sudpraktika.com, 2013 - 2017       |       Обратая связь