Оставьте ссылку на эту страницу в соцсетях:

Поиск по базе документов:

Для поиска на текущей странице: "Ctr+F" |



 

ПЕРМСКИЙ КРАЕВОЙ СУД

 

ОБЗОР

КАССАЦИОННОЙ ПРАКТИКИ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ ПЕРМСКОГО

КРАЕВОГО СУДА ЗА ВТОРОЕ ПОЛУГОДИЕ 2007 ГОДА

 

I. ОТМЕНА И ИЗМЕНЕНИЕ ПРИГОВОРОВ

 

Вопросы квалификации

 

1. Значительное количество ошибок продолжает допускаться судами по делам о незаконном обороте наркотических средств.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 июня 2006 года N 14 "О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами", действия посредника в сбыте или приобретении наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов следует квалифицировать как соучастие в сбыте или в приобретении наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов в зависимости от того, в чьих интересах (сбытчика или приобретателя) действует посредник.

В противоречие приведенным разъяснениям действия С., которая, как установил суд, по просьбе своего супруга, отбывающего наказание в одной из колоний, расположенных в пос. Ныроб Чердынского района, приобрела 3,2 г героина и затем пыталась передать их своему мужу, однако при этом была задержана, а наркотик у нее изъят, были квалифицированы по п. "г" ч. 3 ст. 228.1 УК РФ как незаконный сбыт наркотического средства в особо крупном размере.

Изменяя приговор суда в отношении С., судебная коллегия указала, что данных о том, что она, приобретая 3,2 г героина, действовала в интересах сбытчика, суд в приговоре не привел, нет их и в материалах дела, в связи с чем ее действия следует переквалифицировать с п. "г" ч. 3 ст. 228.1 УК РФ на ч. 2 ст. 228 УК РФ, предусматривающую ответственность за незаконные приобретение, хранение без цели сбыта наркотических средств в особо крупном размере (дело N 22-4615, Чердынский райсуд).

2. Действия К. были квалифицированы судом по ч. 1 ст. 30, п. "г" ч. 3 ст. 228.1 УК РФ.

Как установлено судом в приговоре, К. был привлечен для перевозки наркотического средства из одного населенного пункта в другой с использованием транспортного средства и с этой целью ему был передан героин.

Из показаний К. следовало, что ему позвонил кто-то из осужденных колонии, расположенной в п. Ныроб, где он отбывал наказание, и попросил забрать посылку в г. Перми, на автовокзале неизвестный мужчина передал ему пакет с героином, который он привез в п. Ныроб.

Данных о том, что полученное и перевезенное К. наркотическое средство предназначалось для сбыта и он был об этом осведомлен, в материалах дела не имелось, и таких обстоятельств судом в приговоре не установлено.

При таких обстоятельствах судебная коллегия переквалифицировала действия К. на ч. 2 ст. 228 УК РФ, указав, что он действовал, прежде всего, в интересах лица, обратившегося к нему с просьбой перевезти героин, то есть в интересах приобретателя. Его умыслом охватывалось лишь оказание помощи тому в приобретении и перевозке героина, а не сбыт ему наркотического средства. Поэтому содеянное им следует расценивать как незаконные приобретение и перевозку наркотического средства в особо крупном размере без цели сбыта (дело N 22-5852, Чердынский райсуд).

3. В соответствии с позицией, изложенной в п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 июня 2006 года N 14 "О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами", в случае, когда лицо, имея умысел на сбыт наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов в крупном или особо крупном размере, совершило такие действия в несколько приемов, реализовав лишь часть имеющихся у него указанных средств, все содеянное им подлежит квалификации по ч. 3 ст. 30 УК РФ и соответствующей части статьи 228.1 УК РФ.

По делу в отношении В., признанного виновным по ч. 3 ст. 30, п. "г" ч. 3 ст. 228.1 УК РФ и по ч. 1 ст. 30, п. "г" ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, указанные разъяснения учтены не были.

Как следовало из материалов дела и установлено судом в приговоре, В., имея умысел на сбыт наркотического средства в особо крупном размере, приобрел 13 февраля 2007 года 7,260 г героина, в ходе реализации которого его действия были пресечены на стадии сбыта части имеющегося у него героина в количестве 2,735 г, оставшаяся часть наркотика в количестве 4,525 г изъята.

Исключая из приговора осуждение В. по ч. 1 ст. 30, п. "г" ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, судебная коллегия указала, что при таких обстоятельствах все содеянное В. не образовывало совокупности преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 30, п. "г" ч. 3 ст. 228.1 УК РФ и ч. 3 ст. 30, п. "г" ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, а являлось единым неоконченным преступлением, предусмотренным ч. 3 ст. 30, п. "г" ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, и дополнительной квалификации по ч. 1 ст. 30, п. "г" ч. 3 ст. 228.1 УК РФ не требовало (дело N 22-5290, Свердловский районный суд г. Перми).

4. Д. был осужден по ч. 3 ст. 30, п. "г" ч. 3 ст. 228.1 УК РФ.

Судебная коллегия приговор суда в отношении Д. отменила с направлением уголовного дела на новое судебное рассмотрение, указав следующее.

Как видно из материалов дела, Д. было предъявлено обвинение в приобретении с целью сбыта 73,077 г героина, часть которого (3,281 г) он сбыл 14 июня 2007 г. К., а часть (3,674 г) - 4 июля 2007 г. в ходе проверочной закупки, проведенной органами, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность, С. После передачи наркотика представителю правоохранительных органов последовало задержание Д. и изъятие у него еще 62,991 г героина, приготовленного для сбыта.

Органы расследования квалифицировали действия Д. по совокупности преступлений: по п. "г" ч. 3 ст. 228.1 УК РФ как оконченное преступление - по факту сбыта героина К., по ч. 3 ст. 30, п. "г" ч. 3 ст. 228.1 УК РФ как покушение на совершение преступления - по факту сбыта героина, осуществленного в ходе проверочной закупки, и по ч. 1 ст. 30, п. "г" ч. 3 ст. 228.1 УК РФ как приготовление к преступлению - в отношении 62,991 г этого наркотика.

Придя к правильному выводу о совершении Д. одного продолжаемого деяния, состоящего из ряда тождественных преступных действий, объединенных единым умыслом, направленным на распространение всей массы героина, т.е. в особо крупном размере, суд, тем не менее, ошибочно квалифицировал его как покушение на сбыт наркотического средства в особо крупном размере, поскольку оставил без внимания то обстоятельство, что размер героина, который Д. успел сбыть К., также являлся особо крупным.

Между тем, если признаки установленного продолжаемого деяния соответствуют составам неоконченного и оконченного преступления, оно квалифицируется по статье, которая предусматривает состав более тяжкого преступления, в данном случае оконченного.

Несоблюдение этого положения повлекло за собой неправильное применение судом уголовного закона при квалификации действий осужденного и, как следствие, назначение ему чрезмерно мягкого наказания (дело N 22-7443, Дзержинский районный суд г. Перми).

5. Не всегда учитываются судами положения п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 июня 2006 года N 14 "О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами", согласно которым исходя из того, что для определения вида средств и веществ (наркотическое, психотропное или их аналоги, сильнодействующее или ядовитое), их размеров, названий и свойств, происхождения, способа изготовления, переработки, а также для установления принадлежности растений к культурам, содержащим наркотические вещества, требуются специальные познания, суды должны располагать соответствующими заключениями экспертов и специалистов.

Так, приговором суда О., среди прочего, осуждена за совершение 21 преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 228.1 УК РФ.

Вместе с тем, как следовало из материалов дела, ни по одному из этих преступлений вещество, сбывавшееся осужденной различным лицам, не изымалось и, соответственно, не исследовалось.

Судебная коллегия приговор суда в части осуждения О. за совершение 21 преступления, предусмотренного ст. 228.1, ч. 1 УК РФ, отменила с прекращением производства по делу в этой части по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, то есть за отсутствием состава преступления, указав, что в данном случае предмет преступного посягательства не установлен, а вывод суда о том, что О. сбывала именно героин, является лишь предположением (дело N 22-5145, Оханский райсуд).

6. Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 29 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 14 от 15.06.2006 "О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами", под посевом запрещенных к возделыванию растений, содержащих наркотические вещества, понимается внесение семян или высадка рассады в почву без надлежащего разрешения на любых земельных участках, в том числе сельскохозяйственного назначения (например, на садовых и огородных участках, в теплицах) и на пустующих землях, а также в почву, помещенную в цветочные горшки, ящики, коробки и т.п., находящиеся в жилых и нежилых помещениях. Под их выращиванием понимается уход за посевами и всходами с целью доведения растений до стадии созревания. Культивирование таких растений означает создание специальных условий для посева и выращивания наркотикосодержащих растений, а также совершенствование технологии их выращивания, выведение новых сортов, повышение их урожайности и устойчивости к неблагоприятным погодным условиям.

Однако при рассмотрении дела в отношении Т., осужденной по п. "в" ч. 2 ст. 231 УК РФ за незаконное выращивание запрещенных к возделыванию растений и культивирование сортов мака, содержащих наркотические вещества, совершенное в крупных размерах, приведенные разъяснения не были учтены.

Из показаний Т. как в ходе предварительного следствия, так и в суде следовало, что обнаруженные произраставшими на ее приусадебном участке растения мака взошли самостоятельно, являлись дикорастущими, никакого ухода за ними она не осуществляла, выполоть их с грядок, на которых ей выращивались овощные культуры, не успела в связи с занятостью на сенокосе.

Эти доводы Т. ни в ходе предварительного следствия, ни в судебном заседании никем и ничем опровергнуты не были, поскольку допрошенные по делу свидетели лишь констатировали факт произрастания растений мака на овощных грядках приусадебного участка Т., пояснений о том, что последняя осуществляла целенаправленный уход за растениями мака, никто из них не давал. Никаких иных доказательств, бесспорно подтверждающих осуществление Т. ухода за растениями мака (их выращивания), в материалах дела не имелось, тем более не имелось в материалах дела никаких данных о том, что Т. осуществлялось создание специальных условий для посева и выращивания наркотикосодержащих растений, совершенствование технологии их выращивания, выведение новых сортов, повышение их урожайности и устойчивости к неблагоприятным погодным условиям.

Поэтому судебной коллегией приговор в отношении Т. был отменен, а уголовное дело прекращено по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, то есть за отсутствием состава преступления (дело N 22-8559, Уинский райсуд).

7. Согласно ч. 3 ст. 30 УК РФ покушением на преступление признаются умышленные действия лица, непосредственно направленные на совершение преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам.

В нарушение приведенного закона действия О. были квалифицированы по ч. 3 ст. 30 и п. "б" ч. 2 ст. 228.1 УК РФ, тогда как судом было установлено, что он, получив от Б. согласие на приобретение одного стакана марихуаны, приобрел нужное количество наркотического средства, информировал об этом покупателя, обговорил место и время встречи, куда пришел, храня при себе марихуану, с целью ее последующей передачи Б., однако с последним не встретился и конкретных действий, непосредственно направленных на сбыт (передачу) наркотика Б., не совершил, так как был задержан сотрудниками правоохранительных органов, которыми наркотическое средство у него было изъято.

При таких обстоятельствах судебной коллегией было признано, что О. лишь подготовился к возможной реализации наркотического средства, создав благоприятные для этого условия. Соответственно, действия О. судебной коллегией были переквалифицированы на ч. 1 ст. 30, п. "б" ч. 2 ст. 228.1 УК РФ, наказание смягчено (дело N 22-6051, Соликамский горсуд).

8. В соответствии с п. 3 примечания к ст. 158 УК РФ под хранилищем понимаются хозяйственные помещения, обособленные от жилых построек, участки территории, магистральные трубопроводы, иные сооружения независимо от форм собственности, которые оборудованы ограждением либо техническими средствами или обеспечены иной охраной и предназначены для постоянного или временного хранения материальных ценностей.

При квалификации действий П., совершившей кражу денег и кредитной банковской карты из запертого на замок ящика серванта, приведенное определение хранилища учтено не было. Указанные действия П. были квалифицированы по пп. "б", "в" ч. 2 ст. 158 УК РФ как кража, совершенная с незаконным проникновением в хранилище, с причинением значительного ущерба гражданину.

Судебной коллегией приговор в отношении П. изменен, осуждение по п. "б" ч. 2 ст. 158 УК РФ исключено, наказание смягчено с указанием, что ящик серванта под содержащееся в примечании к ст. 158 УК РФ определение хранилища не подпадает (дело N 22-6821, Дзержинский районный суд г. Перми).

9. Пленум Верховного Суда Российской Федерации в п. 23 Постановления от 27 декабря 2002 г. N 29 "О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое" (в ред. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 06.02.2007 N 7) разъяснил, что если лицо лишь демонстрировало оружие или угрожало заведомо негодным или незаряженным оружием либо имитацией оружия, например, макетом пистолета, игрушечным кинжалом и т.п., не намереваясь использовать эти предметы для причинения телесных повреждений, опасных для жизни или здоровья, его действия (при отсутствии других отягчающих обстоятельств) с учетом конкретных обстоятельств дела следует квалифицировать как разбой, ответственность за который предусмотрена ч. 1 ст. 162 УК РФ, либо как грабеж, если потерпевший понимал, что ему угрожают негодным или незаряженным оружием, либо имитацией оружия.

При квалификации действий С., осужденного по ч. 2 ст. 162 УК РФ, данное разъяснение Пленума Верховного Суда РФ учтено не было.

В описательно-мотивировочной части приговора суд указал лишь о демонстрации С. ножа и реальности восприятия потерпевшей угрозы применения насилия, опасного для жизни и здоровья, выразившейся в демонстрации ножа.

Данных о том, что С. намеревался использовать нож для причинения потерпевшей телесных повреждений, в материалах дела не имелось и в приговоре не приведено.

При таких обстоятельствах судебной коллегией действия С. переквалифицированы на ч. 1 ст. 162 УК РФ и назначенное ему наказание смягчено (дело N 22-6269, Ильинский райсуд).

10. В соответствии с п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 года N 29 "О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое" (в ред. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 06.02.2007 N 7), если организатор, подстрекатель или пособник непосредственно не участвовал в совершении хищения чужого имущества, содеянное исполнителем преступление не может квалифицироваться как совершенное группой лиц по предварительному сговору, в этих случаях в силу части третьей статьи 34 УК РФ действия организатора, подстрекателя или пособника следует квалифицировать со ссылкой на статью 33 УК РФ.

С. и К. признаны виновными в открытом хищении принадлежащего Я. сотового телефона, совершенном группой лиц по предварительному сговору. Судом действия С. и К. квалифицированы по п. "а" ч. 2 ст. 161 УК РФ.

Вместе с тем, как установлено приговором, участие К. в совершении преступления выразилось в даче указания С. похитить лежащий на телевизионной тумбе принадлежащий потерпевшей сотовый телефон, при этом сам он в выполнении объективной стороны преступления не участвовал (требований имущественного характера к потерпевшей Я. не предъявлял, имущество не изымал и от соучастника не получал), а все действия, составляющие объективную сторону преступления, предусмотренного ст. 161 УК РФ, выполнила С.

При таких обстоятельствах судебная коллегия пришла к выводу, что суд необоснованно расценил действия С. и К. как соисполнительство и переквалифицировала действия К. на ст. 33, ч. 4 и ст. 161, ч. 1 УК РФ как подстрекательство к открытому хищению чужого имущества, а действия С. - на ст. 161, ч. 1 УК РФ как открытое хищение чужого имущества (дело N 22-6054, Соликамский горсуд).

11. Не согласилась судебная коллегия с квалификацией судом действий И. по ч. 3 ст. 160 УК РФ как совершенных им с использованием служебного положения, указав при этом, что субъектами преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 160 УК РФ, являются должностные лица и иные служащие, использующие свое служебное положение для присвоения имущества, тогда как из предъявленного органами следствия обвинения и данных о личности И. следовало, что он работал грузчиком в ООО "С" и осуществлял правомочия в отношении вверенного ему имущества не в связи с занимаемой должностью, а выполняя свои производственные функции. Поэтому действия И. судебной коллегией были переквалифицированы на ч. 2 ст. 160 УК РФ, назначенное ему наказание смягчено (дело N 22-6744, Свердловский районный суд г. Перми).

12. Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 апреля 1994 года N 2 "О судебной практике по делам об изготовлении или сбыте поддельных денег или ценных бумаг" (в редакции Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 06.02.2007 N 7), при решении вопроса о наличии либо отсутствии в действиях лица состава преступления, предусмотренного ст. 186 УК РФ, необходимо установить, являются ли денежные купюры, монеты или ценные бумаги поддельными и имеют ли они существенное сходство по форме, размеру, цвету и другим основным реквизитам с находящимися в обращении подлинными денежными знаками или ценными бумагами. В тех случаях, когда явное несоответствие фальшивой купюры подлинной, исключающее ее участие в денежном обращении, а также иные обстоятельства дела свидетельствуют о направленности умысла виновного на грубый обман ограниченного числа лиц, такие действия могут быть квалифицированы как мошенничество.

По делу в отношении К., осужденного за два преступления, предусмотренные ч. 1 ст. 186 УК РФ, и преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 186 УК РФ, приведенное разъяснение судом учтено не было.

Приговором суда К. признан виновным в изготовлении 5 февраля 2007 г. в целях сбыта двух поддельных денежных купюр достоинством 10 руб. и одной поддельной денежной купюры достоинством 500 руб., сбыте 6 февраля 2007 г. этих двух поддельных денежных купюр достоинством 10 руб. и покушении на сбыт 7 февраля 2007 г. одной поддельной денежной купюры достоинством 500 руб., в то время как из приведенных в приговоре заключения эксперта и показаний свидетелей следовало, что изготовленные и сбывавшиеся К. поддельные денежные купюры имели целый ряд явных, очевидных и определяемых визуально несоответствий подлинным денежным купюрам того же достоинства по размеру, цветопередаче, отображению текста, качеству бумаги и другим основным реквизитам.

При таких обстоятельствах квалификацию судом действий К. по ч. 1 ст. 186 УК РФ и по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 186 УК РФ судебная коллегия признала необоснованной и уголовное дело в отношении К. прекратила на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, то есть за отсутствием в деянии состава преступления, указав, что установленные судом фактические обстоятельства дела свидетельствуют о том, что умысел К. был направлен на грубый обман ограниченного числа лиц, а изготовленные и сбывавшиеся им денежные купюры предназначались для совершения мошеннических действий, однако, учитывая, что сумма ущерба в данном случае не превышала одного минимального размера оплаты труда, установленного на момент совершения преступления (он составлял 800 руб.), в его действиях отсутствует и состав уголовно наказуемого мошенничества (дело N 22-4497, Березниковский горсуд).

13. Не всегда учитываются судами и разъяснения, содержащиеся в п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 5 июня 2002 года N 14 "О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в результате неосторожного обращения с огнем", в соответствии с которыми умышленное уничтожение или повреждение отдельных предметов с применением огня в условиях, исключающих его распространение на другие объекты и возникновение угрозы причинения вреда жизни и здоровью людей, а также чужому имуществу, надлежит квалифицировать по ч. 1 ст. 167 УК РФ, если потерпевшему причинен значительный ущерб.

Так, приговором суда В., среди прочего, был признан виновным в умышленном уничтожении путем поджога автомашины, принадлежащей Б. Суд квалифицировал действия В. по ч. 2 ст. 167 УК РФ, однако при этом не учел те установленные в судебном заседании обстоятельства, что поджог автомашины был совершен им за пределами населенного пункта, вдали от хозяйственных объектов, иных построек, вследствие чего эти его действия не создавали угрозы распространения огня на другие объекты, а также жизни и здоровью людей.

Поэтому судебной коллегией указанные действия В. переквалифицированы на ч. 1 ст. 167 УК РФ, назначенное В. наказание смягчено (дело N 22-8337, Орджоникидзевский районный суд г. Перми).

14. Согласно п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 года N 29 "О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое" (в редакции Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 06.02.2007 N 7) не образуют состава кражи или грабежа противоправные действия, направленные на завладение чужим имуществом не с корыстной целью, а, например, с целью его временного использования с последующим возвращением собственнику либо в связи с предполагаемым правом на это имущество. В зависимости от обстоятельств дела такие действия при наличии к тому оснований подлежат квалификации по ст. 330 УК РФ или другим статьям УК РФ.

К. и Г. признаны виновными в открытом хищении имущества потерпевшего О. группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в жилище, а Н. - в совершении разбойного нападения на потерпевшего О., совершенного с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья, с применением предмета (ножа), используемого в качестве оружия, с незаконным проникновением в жилище. Судом действия К. и Г. квалифицированы по пп. "а", "в" ч. 2 ст. 161 УК РФ, действия Н. - по ч. 3 ст. 162 УК РФ.

Вместе с тем, из исследованных судом доказательств, в том числе показаний потерпевшего О., следовало, что 29.09.2006 К., Г., и Н. пришли в квартиру потерпевшего О., где потребовали от последнего вернуть Г. действительно имевшийся у него перед ней денежный долг, при этом Н. угрожал потерпевшему О. ножом, после чего завладели принадлежащим О. имуществом, с которым покинули его квартиру, сказав, что вернут это имущество обратно после возврата О. денежного долга Г.

При таких обстоятельствах судебной коллегией действия К. и Г. были переквалифицированы на ч. 1 ст. 330 УК РФ, а Н., поскольку он угрожал потерпевшему ножом, - на ч. 2 ст. 330 УК РФ, наказание всем осужденным смягчено (дело N 22-5169, Соликамский горсуд).

15. Т. был признан виновным в умышленном убийстве М. Действия Т. суд квалифицировал по ч. 1 ст. 105 УК РФ.

Из приведенных судом в приговоре показаний подсудимого Т. и свидетеля К. следовало, что в ночь с 20 на 21 апреля 2007 года Т. пришел к М. и постучался в его дом. М., открыв дверь, стал ругаться, нанес Т. удары металлическим прутом по голове и различным частям тела, однако Т. выхватил у М. металлический прут и нанес им М. несколько ударов в область головы, причинив ему телесные повреждения, от которых тот скончался.

Вышеуказанные показания подсудимого Т. и свидетеля К. подтверждались также приведенным судом в приговоре заключением судебно-медицинской экспертизы, согласно которому у Т. имелись ушибленная рана лобно-теменной области головы справа, ссадина и кровоподтек на заднебоковой поверхности грудной клетки слева, кровоподтеки на правом плече, в пояснично-ягодичной области, в области левого акромиально-ключичного сочленения, ссадина на передней поверхности голени, которые могли возникнуть "от ударов железной палкой, ногами, руками и т.п. "и были квалифицированы экспертом как легкий вред здоровью.

Таким образом, в судебном заседании доводы Т. о том, что убийство потерпевшего М. было совершено им в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения, вызванного насилием со стороны потерпевшего, никем и ничем опровергнуты не были, более того, были подтверждены указанными выше и приведенными в приговоре показаниями свидетеля К. и заключением судебно-медицинской экспертизы.

Изложенное повлекло переквалификацию судебной коллегией действий Т. с ч. 1 ст. 105 УК РФ на ч. 1 ст. 107 УК РФ и смягчение назначенного ему наказания (дело N 22-8370, Соликамский горсуд).

16. М. признан виновным по ч. 1 ст. 222 УК РФ в незаконных приобретении, хранении и перевозке огнестрельного оружия и боеприпасов.

Как установлено судом в приговоре, М., обнаружив на свалке мусора пакет, в котором находились обрез охотничьего ружья, восемь патронов, являющихся штатными боеприпасами к гладкоствольному охотничьему оружию 20-го калибра и один пистолетный патрон калибра 9,0 мм, привез этот пакет со всем его содержимым к себе домой, где затем и хранил.

Судебной коллегией квалификация судом действий М. по ч. 1 ст. 222 УК РФ как незаконных приобретения и хранения огнестрельного оружия (обреза охотничьего ружья) и боеприпасов (пистолетного патрона калибра 9 мм) была признана обоснованной.

Вместе с тем, судебная коллегия не согласилась с осуждением М. за незаконную перевозку огнестрельного оружия и боеприпасов, а также за незаконное приобретение и хранение патронов, являющихся штатными боеприпасами к гладкоствольному охотничьему оружию 20-го калибра, указав, что по смыслу уголовного закона незаконное перемещение на любом виде транспорта огнестрельного оружия, находящегося непосредственно при обвиняемом, не признается перевозкой, предусмотренной ч. 1 ст. 222 УК РФ, а в соответствии с изменениями, внесенными в ч. 1 ст. 222 УК РФ Федеральным законом от 08.12.2003, уголовная ответственность за незаконные действия с гладкоствольным охотничьим оружием и боеприпасами к нему исключена.

В этой связи приговор в отношении М. судебной коллегией изменен, исключено его осуждение за незаконную перевозку огнестрельного оружия и боеприпасов и за незаконное приобретение и хранение боеприпасов к охотничьему гладкоствольному оружию 20-го калибра, назначенное М. наказание смягчено (дело N 22-7666, Индустриальный райсуд г. Перми).

 

Вопросы назначения наказания

 

17. Имели место отмены приговоров в связи с назначением осужденным чрезмерно мягкого наказания.

Так, О., который был признан виновным в открытом хищении имущества П., судом было назначено наказание в виде лишения свободы с применением ст. 73 УК РФ, предусматривающей условное осуждение.

Мотивируя возможность применения к О. условного осуждения, суд сослался на его полное раскаяние в содеянном, возмещение ущерба, мнение потерпевшей о смягчении наказания, отсутствие тяжких материальных последствий.

Отменяя приговор в связи с чрезмерной мягкостью назначенного О. наказания, судебная коллегия указала, что судом не были в должной мере учтены характер и степень общественной опасности совершенного им преступления и данные о его личности, а именно то, что им совершено умышленное преступление средней тяжести в отношении пожилой женщины, ранее он неоднократно судим, судимости не погашены, в его действиях усматривается наличие рецидива преступлений, что является отягчающим наказание обстоятельством, преступление совершил через непродолжительное время после освобождения из мест лишения свободы, по месту отбывания наказания характеризуется отрицательно, по указанному месту жительства не проживает, нигде не работает, ведет антиобщественный образ жизни (дело N 22-4332, Орджоникидзевский райсуд г. Перми).

18. М., признанному виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ, судом было назначено наказание с применением ст. 64 УК РФ в виде 3 лет лишения свободы, в силу ст. 73 УК РФ условно, с испытательным сроком 2 года.

Назначая М. условное наказание, суд указал, что учитывает обстоятельства совершенного преступления, наличие смягчающих его наказание обстоятельств - признание им своей вины и раскаяние в содеянном.

Признавая назначенное М. наказание несправедливым вследствие чрезмерной мягкости и отменяя по этому основанию приговор, судебная коллегия указала, что по смыслу закона под раскаянием в содеянном понимается добровольная дача полных и достоверных показаний об обстоятельствах дела и отрицательная оценка своего деяния.

Вместе с тем, как следует из протокола судебного заседания, М. свою вину признал частично, пояснял, что убивать потерпевшего не собирался и нанес ему удар ножом, защищаясь от него.

При таких данных законность признания судом раскаяния М. в содеянном обстоятельством, смягчающим его наказание, вызывает сомнение, а именно: оно учитывалось судом при назначении наказания с применением ст. 73 УК РФ, что не могло не повлиять на назначение справедливого наказания.

Кроме того, не дано судом должной оценки данным, характеризующим личность осужденного, согласно которым он длительное время нигде не работает, существует на заработки из случайных источников, злоупотребляет спиртными напитками, состоит на учете у нарколога с диагнозом "хронический алкоголизм 2-й стадии", преступление им было совершено в состоянии алкогольного опьянения, ранее в связи с ведением асоциального образа жизни он был лишен родительских прав в отношении двоих детей (дело N 22-4702, Гремячинский горсуд).

19. Д., который был признан виновным по ч. 3 ст. 264 УК РФ в том, что, управляя принадлежащим ему автомобилем ЗИЛ-131, допустил нарушение п.п. 1.4, 2.1.1 ч. 1, 10.1 Правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть несовершеннолетних Т.Р., Т.В., а также причинение тяжкого вреда здоровью несовершеннолетнего И., суд назначил наказание в виде 2 лет лишения свободы, в силу ст. 73 УК РФ условно, с испытательным сроком 3 года.

Отменяя данный приговор ввиду чрезмерной мягкости назначенного наказания, судебная коллегия указала, что, назначая Д. условное наказание, суд сослался лишь на признание осужденным вины и его положительное поведение по месту жительства, при этом судом не учтено, более того, вообще не надо никакой оценки ряду обстоятельств, характеризующих личность виновного лица (управление в течение длительного времени автомобилем без наличия на этого законного права, в связи с чем неоднократно привлекался к административной ответственности), тяжесть наступивших последствий, отсутствие каких-либо действий со стороны осужденного по заглаживанию причиненного вреда.

Кроме того, санкция ч. 3 ст. 264 УК РФ предусматривает обязательное дополнительное наказание - лишение права управления транспортным средством. Неприменение данного вида наказания может иметь место только при наличии исключительных обстоятельств, предусмотренных ст. 64 УК РФ, которые должны найти отражение в приговоре. Суд, указывая о неприменении дополнительного наказания, свое решение фактически не мотивировал, в связи с чем оно не может быть признано законным и обоснованным (дело N 22-7783, Чернушинский райсуд).

20. В соответствии с ч. 5 ст. 74 УК РФ в случае совершения условно осужденным в течение испытательного срока умышленного преступления средней тяжести, умышленного тяжкого или особо тяжкого преступления суд отменяет условное осуждение и назначает ему наказание по правилам, предусмотренным ст. 70 УК РФ.

В нарушение приведенного закона К., совершившему в период испытательного срока преступление средней тяжести, предусмотренное п. "а" ч. 2 ст. 158 УК РФ, наказание судом было назначено по правилам, предусмотренным ч. 5 ст. 69 УК РФ, что повлекло отмену приговора (дело N 22-4523, Кизеловский суд).

21. В соответствии со ст. 62 УК РФ правила назначения наказания, предусмотренные данной статьей, применяются при наличии смягчающих обстоятельств, предусмотренных пп. "и" и "к" ст. 61 УК РФ и при отсутствии отягчающих наказание обстоятельств.

По делу в отношении С. эти требования соблюдены не были.

При решении вопроса о наказании суд правильно установил наличие опасного рецидива как обстоятельства, отягчающего наказание С., однако, несмотря на это и вопреки приведенным положениям закона, назначил ему наказание с применением ст. 62 УК РФ, что повлекло отмену приговора (дело N 22-5181, Пермский райсуд).

22. В соответствии с ч. 4 ст. 70 УК РФ окончательное наказание по совокупности приговоров должно быть больше как наказания, назначенного за вновь совершенное преступление, так и неотбытой части наказания по предыдущему приговору.

К. был судим 19 мая 2006 года за два преступления, предусмотренные ст. 158, ч. 2, пп. "а", "б" УК РФ, к 2 годам лишения свободы, в силу ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 1 год 6 месяцев.

По последнему делу К. осужден по ст. 116, ч. 1 УК РФ к штрафу в доход государства в размере 10000 рублей, в соответствии с ч. 5 ст. 74 УК РФ условное осуждение, назначенное ему приговором от 19 мая 2006 г., отменено, в соответствии со ст. 70 УК РФ к назначенному наказанию полностью присоединено неотбытое наказание, назначенное приговором от 19 мая 2006 года, и окончательно назначено наказание в виде 1 года 6 месяцев лишения свободы со штрафом в доход государства в размере 10000 рублей, в то время как окончательное наказание при применении ст. 70 УК РФ по принципу полного сложения наказаний должно было превышать неотбытую им часть наказания по приговору от 19 мая 2006 года, составлявшую 2 года лишения свободы.

Изложенное повлекло отмену приговора в отношении К. (дело N 22-5647, Горнозаводский райсуд).

23. Согласно ч. 3 ст. 69 УК РФ, если хотя бы одно из преступлений, совершенных по совокупности, является тяжким или особо тяжким преступлением, то окончательное наказание назначается путем частичного или полного сложения наказаний.

Вопреки приведенному закону суд назначил П. по ст. 158, ч. 2, п. "б" УК РФ наказание в виде 1 года 6 месяцев лишения свободы, по ст. 161, ч. 2, пп. "в", "г" УК РФ - в виде 3 лет лишения свободы, по ст. 158, ч. 3 УК РФ - в виде 2 лет лишения свободы без штрафа, на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ - в виде 3 лет лишения свободы без штрафа, тогда как в соответствии с изложенными требованиями закона должен был назначить окончательное наказание по совокупности преступлений, превышающее 3 года лишения свободы. Назначив по совокупности преступлений наказание в виде трех лет лишения свободы, суд фактически применил принцип поглощения менее строгого наказания более строгим, возможность применения которого законом исключена, что повлекло отмену приговора (дело N 22-6043, Пермский райсуд).

24. По значительному количеству дел приговоры отменялись и изменялись в связи с тем, что при назначении наказаний суды не признавали обстоятельства, перечисленные в ст. 61 УК РФ, смягчающими наказание, а перечисленные в ст. 63 УК РФ - отягчающими наказание.

Так, при назначении наказания М., осужденному по ч. 3 ст. 158 УК РФ, суд не учел наличие в материалах дела явки М. с повинной и никакой оценки ей в приговоре не дал.

Судебной коллегией явка с повинной была признана смягчающим наказание М. обстоятельством и назначенное ему наказание смягчено (дело N 22-4780, Орджоникидзевский райсуд г. Перми).

25. По делу в отношении С., осужденного по п. "в" ч. 4 ст. 162 УК РФ, суд, исследовав в судебном заседании явку С. с повинной и положив ее в основу обвинительного приговора в отношении него, обстоятельством, смягчающим наказание С., ее не признал.

При таких обстоятельствах явка С. с повинной также признана судебной коллегией обстоятельством, смягчающим наказание, и назначенное ему наказание смягчено (дело N 22-6293, Свердловский райсуд г. Перми).

26. Аналогичная ошибка была допущена судом по уголовному делу в отношении Ф., возбужденному и раскрытому в связи с явкой с повинной Ф., что также повлекло признание судебной коллегией данного обстоятельства смягчающим наказание Ф. и смягчение назначенного ей судом наказания (дело N 22-4834, Соликамский горсуд).

27. В соответствии с п. "г" ч. 1 ст. 61 УК РФ наличие малолетних детей у виновного признается обстоятельством, смягчающим наказание.

При назначении наказания М., осужденному по ч. 1 ст. 105 УК РФ, данное обстоятельство в качестве смягчающего наказание учтено не было, при этом никаких мотивов, по которым суд не усмотрел оснований для признания его таковым, в приговоре не приведено.

Судебной коллегией наличие у М. малолетнего ребенка признано обстоятельством, смягчающим его наказание, и назначенное ему наказание смягчено (дело N 22-5453, Березниковский горсуд).

28. При назначении наказания Т., осужденному по ч. 4 ст. 111 УК РФ, суд необоснованно не учел в качестве обстоятельств, смягчающих его наказание, явку с повинной и активное способствование раскрытию преступления, что также повлекло смягчение назначенного ему наказания (дело N 22-5835, Березниковский горсуд).

29. К. был судим 3 марта 1998 года по ст. 111, ч. 3, п. "а", ст. 213, ч. 1, ст. 213, ч. 2, п. "а" УК РФ к 5 годам 6 месяцам лишения, освобожден 13 мая 2003 года по отбытии наказания.

По последнему делу К. признан виновным в совершении в августе 2006 года и 1 февраля 2007 года открытых хищений чужого имущества с угрозой применения насилия, неопасного для жизни и здоровья, в отношении потерпевшего А. и осужден за два преступления, предусмотренных п. "г" ч. 2 ст. 161 УК РФ, к 2 годам лишения свободы за каждое, на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ - к 3 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Отменяя данный приговор, судебная коллегия указала, что, признав наличие у К. непогашенной судимости по приговору от 3 марта 1998 года за совершение в том числе особо тяжкого преступления, предусмотренного п. "а" ч. 3 ст. 111 УК РФ, и указав эту судимость во вводной части приговора, суд в нарушение требований ст. 18 УК РФ не указал на наличие в действиях осужденного рецидива преступлений, при этом, установив отсутствие смягчающих наказание обстоятельств и оснований для применения ст. 64 УК РФ, в нарушение правил ч. 2 ст. 68 УК РФ, предусматривающих, что срок наказания при любом виде рецидива преступлений не может быть менее одной третьей части максимального срока наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное преступление, но в пределах санкции соответствующей статьи Особенной части УК РФ, назначил К. наказания за вновь совершенные преступления в размере менее 1/3 части максимального наказания, предусмотренного санкцией ч. 2 ст. 161 УК РФ (дело N 22-4718, Соликамский горсуд).

30. Приговором суда О. признан виновным и осужден за преступления в сфере незаконного оборота наркотических средств в крупном и особо крупном размере по ч. 3 ст. 30, п. "б" ч. 2 ст. 228.1 УК РФ - к 5 годам лишения свободы; по ч. 2 ст. 228 УК РФ - к 3 годам лишения свободы; на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ - к 6 годам лишения свободы; в соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ - к 6 годам 6 месяцам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Судебная коллегия данный приговор отменила с направлением уголовного дела в отношении О. на новое судебное рассмотрение по основаниям, предусмотренным пп. 3 и 4 ч. 1 ст. 379 и ч. 1 ст. 382 УПК РФ, в связи с неправильным применением уголовного закона - нарушением требований Общей части УК РФ (статей 18, 60, 63, 68 и 86 УК РФ), повлекшим несправедливость приговора ввиду чрезмерной мягкости назначенного О. наказания, указав при этом следующее.

Как видно из материалов дела, О. был осужден приговором Березниковского городского суда Пермской области от 19 октября 2001 года по ч. 4 ст. 228 УК РФ с учетом изменений, вносимых в нормы уголовного права, регламентирующие незаконный оборот наркотических средств, за преступление, относящееся к категории тяжких (сбыт наркотических средств группой лиц по предварительному сговору), к 4 годам лишения свободы.

12 августа 2004 года О. был освобожден от наказания по постановлению суда от 2 августа 2004 года с заменой неотбытой части наказания в виде 9 месяцев 13 дней лишения свободы более мягким видом наказания - исправительными работами.

В соответствии с п. "г" ч. 3 ст. 86 УК РФ судимость погашается в отношении лиц, осужденных к лишению свободы за тяжкие преступления, по истечении шести лет после отбытия наказания.

При замене назначенного судом наказания более мягким видом наказания срок погашения судимости исчисляется исходя из фактически отбытого наказания, назначенного судом по приговору, после отбытия более мягкого вида наказания, но в рамках исчисления срока погашения судимости для той категории преступлений, к которой относится совершенное преступление (ч. 4 ст. 86 УК РФ). Иначе говоря, срок погашения данной судимости О., который на основании п. "г" ч. 3 ст. 86 УК РФ равняется шести годам, следует исчислять с момента отбытия нового вида наказания (исправительных работ), назначенного взамен неотбытой части лишения свободы.

Поэтому, несмотря на отсутствие в деле сведений об отбытии О. исправительных работ, даже исходя из даты его освобождения из мест лишения свободы - 12 августа 2004 года, судимость по приговору от 19 октября 2001 года не погашена, поскольку преступление по данному делу имело место быть до истечения шести лет, установленных п. "г" ч. 3 ст. 86 УК РФ.

Между тем, совершение умышленного преступления лицом, имеющим судимость за ранее совершенное умышленное преступление, образует в его действиях рецидив преступлений, опасность которого зависит от категории преступлений и других условий, установленных статьей 18 УК РФ.

Согласно п. "а" ч. 1 ст. 63 УК РФ рецидив является отягчающим обстоятельством, что учитывается при назначении виновному наказания (ч. 3 ст. 60 УК РФ).

Кроме того, в соответствии с ч. 1 ст. 68 УК РФ при назначении наказания при рецидиве преступлений учитываются характер и степень общественной опасности ранее совершенных преступлений, обстоятельства, в силу которых исправительное воздействие предыдущего наказания оказалось недостаточным, а также характер и степень общественной опасности вновь совершенных преступлений.

Срок наказания при любом рецидиве преступлений (ч. 2 ст. 68 УК РФ) не может быть менее одной третьей части максимального срока наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное преступление, если нет обстоятельств для применения ч. 3 ст. 68 УК РФ.

Однако этим данным суд оценки не дал, наказание О. назначил без учета изложенного и правил, предусмотренных ч. 2 ст. 68 УК РФ (дело N 22-4674, Березниковский горсуд).

31. Допускаются судами ошибки при назначении наказания несовершеннолетним лицам.

Так, ранее несудимому несовершеннолетнему К. за два преступления средней тяжести, предусмотренные ч. 1 ст. 161 УК РФ, совершенные им в 14-летнем возрасте, суд назначил наказание в виде 1 года лишения свободы за каждое, тогда как в соответствии с ч. 6 ст. 88 УК РФ наказание в виде лишения свободы не может быть назначено несовершеннолетнему осужденному, совершившему в возрасте до шестнадцати лет преступление небольшой или средней тяжести впервые.

Поэтому судебной коллегией приговор был изменен, за указанные преступления, предусмотренные ч. 1 ст. 161 УК РФ, К. было назначено наказание в виде обязательных работ (дело N 22-4764, Очерский райсуд).

32. В соответствии с ч. 6.1 ст. 88 УК РФ при назначении несовершеннолетнему осужденному наказания в виде лишения свободы за совершение тяжкого либо особо тяжкого преступления низший предел наказания, предусмотренный за совершенное им преступление, сокращается наполовину. Соответственно, положения ст. 64 УК РФ, предусматривающей правила назначения наказания ниже низшего предела, применяются к несовершеннолетнему только в случае, когда суд придет к выводу о необходимости назначения ему наказания ниже размера санкции статьи, сокращенного наполовину.

При назначении наказания несовершеннолетнему И., осужденному по п. "а" ч. 3 ст. 158 УК РФ, суд мотивировал применение к нему положений ст. 64 УК РФ, однако назначил ему наказание за данное преступление в виде 1 года лишения свободы, не учтя при этом, что сокращенный наполовину нижний предел санкции ч. 3 ст. 158 УК РФ составляет 1 год лишения свободы, в силу чего, мотивировав назначение И. наказания с применением правил ст. 64 УК РФ, обязан был назначить ему наказание менее 1 года лишения свободы.

Изложенное повлекло смягчение назначенного И. наказания (дело N 22-5743, Соликамский горсуд).

33. В соответствии с ч. 3 ст. 88 УК РФ обязательные работы несовершеннолетнему назначаются на срок от 40 до 160 часов.

В нарушение данного требования закона несовершеннолетнему С., осужденному по п. "в" ч. 2 ст. 158 УК РФ, суд назначил наказание в виде 200 часов обязательных работ.

Судебной коллегией назначенное С. наказание в виде обязательных работ было смягчено до 120 часов (дело N 22-7297, Чернушинский райсуд).

34. Несовершеннолетний П. осужден судом за три преступления, предусмотренные пп. "а", "б" ч. 2 ст. 158 УК РФ, с применением ч. 2 ст. 88 УК РФ, к штрафу в размере 1000 рублей за каждое и за три преступления, предусмотренные пп. "а", "б", "в" ч. 2 ст. 158 УК РФ, с применением ч. 2 ст. 88 УК РФ, к штрафу в размере 1000 рублей за каждое. В соответствии с ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений П. назначено наказание в виде штрафа в размере 5000 рублей в доход государства. В соответствии с ч. 2 ст. 92 УК РФ П. от наказания освобожден и помещен в специальное учебно-воспитательное учреждение закрытого типа органа управления образованием сроком на 1 год 9 месяцев до достижения возраста 18 лет.

Однако при этом судом не было учтено, что в соответствии с требованиями ч. 2 ст. 92 УК РФ несовершеннолетний осужденный, освобожденный от наказания, может быть помещен в специализированное учебно-воспитательное учреждение закрытого типа только при назначении наказания в виде лишения свободы, тогда как П. за совершенные преступления было назначено наказание в виде штрафа.

При таких обстоятельствах судебная коллегия приговор изменила и с учетом личности виновного освободила П. от наказания с применением принудительной меры воспитательного воздействия в виде передачи его под надзор специализированного государственного органа в соответствии с ч. 1 ст. 92, п. "б" ч. 2 ст. 90 УК РФ (дело N 22-7400, Губахинский горсуд).

35. В соответствии с требованиями пп. "а", "в" ч. 4 ст. 18 УК РФ при признании рецидива преступлений не учитываются судимости за умышленные преступления небольшой тяжести и судимости за преступления, осуждение за которые признавалось условным, если условное осуждение не отменялось и лицо не направлялось в места лишения свободы.

При решении вопроса о назначении наказания Т., осужденному по п. "д" ч. 2 ст. 131 УК РФ, суд пришел к выводу о наличии в его действиях рецидива преступлений, признал его обстоятельством, отягчающим наказание Т., и назначил ему наказание по правилам ч. 2 ст. 68 УК РФ.

Однако, как следовало из материалов дела, по приговору от 3 сентября 1998 года Т. был осужден к условной мере наказания, которая на основании ч. 3 ст. 74 УК РФ не отменялась, и он в места лишения свободы не направлялся, поэтому данная судимость при признании рецидива преступлений учитываться не могла. Преступление, за которое Т. был осужден по приговору от 28 мая 2001 года, с учетом требований ст. 10 УК РФ, относилось к преступлению небольшой тяжести, в связи с чем данная судимость также не могла учитываться при признании рецидива преступлений. Иных судимостей у Т. не имелось.

Таким образом, рецидив преступлений в действиях Т. отсутствовал.

При таких обстоятельствах судебная коллегия исключила из приговора в отношении Т. указания о наличии в его действиях рецидива преступлений, о признании рецидива преступлений отягчающим его наказание обстоятельством и о применении ч. 2 ст. 68 УК РФ, смягчила назначенное Т. наказание и изменила вид режима исправительного учреждения, определив ему местом отбывания наказания исправительную колонию общего режима (дело N 22-7051, Пермский райсуд).

36. В соответствии с ч. 1 ст. 70 УК РФ при назначении наказания по совокупности приговоров к наказанию, назначенному по последнему приговору суда, частично или полностью присоединяется неотбытая часть наказания по предыдущему приговору суда.

Б. был осужден по ст. 158, ч. 2, пп. "а", "б" УК РФ к одному году шести месяцам лишения свободы, на основании ст. 70 УК РФ к назначенному наказанию частично присоединено неотбытое наказание по приговору от 3 мая 2005 года и окончательно назначено наказание в виде 2 лет лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

Судебная коллегия данный приговор изменила в связи с нарушением судом требований ст. 70 УК РФ при назначении Б. наказания, указав, что, определив неотбытую Б. часть наказания по приговору суда от 3 мая 2005 года в виде 10 месяцев 2 дней лишения свободы, то есть всего срока условно-досрочного освобождения, суд не учел, что в связи с отменой условно-досрочного освобождения постановлением суда от 17 августа 2007 года Б. отбывал наказание по указанному приговору с 17 августа по 4 октября 2007 года включительно, а также со дня вынесения постановления суда об условно-досрочном освобождении от 4 октября 2006 года до момента фактического освобождения из мест лишения свободы - 17 октября 2006 года. С учетом изложенного неотбытый Б. срок наказания на момент постановления приговора по последнему делу составлял 8 месяцев 2 дня.

Принимая во внимание, что при применении ст. 70 УК РФ суд исходил из неотбытой части наказания в виде 10 месяцев 2 дней лишения свободы при фактически неотбытом сроке в 8 месяцев 2 дня, назначенное Б. по правилам ст. 70 УК РФ наказание судебной коллегией смягчено (дело N 22-7637, Лысьвенский горсуд).

37. Назначая наказание Б., признанному виновным по п. "в" ч. 2 ст. 158 УК РФ, суд, правильно установив и указав во вводной части приговора, что наказание по предыдущему приговору от 10 июня 2004 года им отбыто полностью 24 июля 2007 года, необоснованно применил ст. 70 УК РФ и назначил наказание по совокупности приговоров, что повлекло исключение из приговора назначение Б. наказания по правилам ст. 70 УК РФ (дело N 22-7630, Соликамский горсуд).

38. Согласно положениям ст. 69 и 70 УК РФ при совокупности преступлений и приговоров наказание сначала назначается по совокупности преступлений в соответствии со ст. 69 УК РФ и только затем по совокупности приговоров в соответствии со ст. 70 УК РФ, при этом окончательное наказание, назначенное по правилам ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров, должно быть больше как наказания, назначенного по правилам ст. 69 УК РФ, так и неотбытой части наказания по предыдущему приговору.

Вопреки данным требованиям закона суд, назначая наказание по совокупности преступлений и приговоров А., признанному виновным в совершении двух преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 166 УК РФ, и преступления, предусмотренного п. "а" ч. 2 ст. 166 УК РФ, вначале назначил ему наказание по совокупности вновь совершенных преступлений в порядке ч. 3 ст. 69 УК РФ, затем по совокупности приговоров по правилам ст. 70 УК РФ и затем в порядке ч. 5 ст. 69 УК РФ, что повлекло смягчение наказаний, назначенных А. по ч. 3 ст. 69 УК РФ и по ч. 5 ст. 69 УК РФ (дело N 22-4712, Соликамский горсуд).

39. В соответствии с ч. 5 ст. 50 УК РФ исправительные работы не назначаются женщинам, имеющим детей в возрасте до трех лет.

В нарушение данного требования закона У., осужденной по пп. "а", "в" ч. 2 ст. 158 УК РФ и имеющей ребенка в возрасте до трех лет, суд назначил наказание в виде 2 лет исправительных работ с удержанием ежемесячно 15% заработка в доход государства.

Судебная коллегия приговор в отношении У. изменила, назначив ей наказание за совершенное преступление в виде штрафа в доход государства в размере 5000 рублей (дело N 22-7963, Чайковский горсуд).

40. В соответствии с ч. 3 ст. 66 УК РФ срок или размер наказания за покушение на преступление не может превышать трех четвертей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК РФ.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 11 января 2007 года N 2 "О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания", при назначении наказания за неоконченное преступление при наличии оснований, предусмотренных ст. 62 УК РФ, следует исчислять три четверти максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания от максимального наказания, предусмотренного за неоконченное преступление (то есть три четверти от половины - за приготовление к преступлению и три четверти от трех четвертей - за покушение на преступление).

Д. был осужден по ст. 30, ч. 3, ст. 105, ч. 1 УК РФ к 10 годам лишения свободы.

Изменяя данный приговор, судебная коллегия указала, что Д. признан виновным в покушении на лишение жизни потерпевшего, следовательно, наказание по ст. 30 ч. 3, ст. 105 ч. 1 УК РФ не могло превышать три четверти максимального размера наказания, предусмотренного санкцией данной статьи. Кроме того, не усмотрев отягчающих обстоятельств и признав смягчающим ответственность Д. обстоятельством явку с повинной, суд должен был руководствоваться и требованиями ст. 62 УК РФ, согласно которой назначенное Д. наказание по своему размеру не могло превышать три четверти от максимально возможного наказания за неоконченное преступление по ст. 30 ч. 3, ст. 105 ч. 1 УК РФ, то есть 8 лет 4 месяцев лишения свободы.

Изложенное повлекло смягчение назначенного Д. наказания (дело N 8400, Кировский райсуд г. Перми).

41. Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 60 от 5 декабря 2006 года "О применении судами особого порядка судебного разбирательства уголовных дел", при наличии оснований, предусмотренных статьями 62, 64, 66, 68, 69 и 70 УК РФ, наказание виновному назначается по правилам как этих статей, так и ч. 7 ст. 316 УПК РФ (например, при назначении подсудимому наказания за неоконченное преступление вначале следует с учетом требований ст. 66 УК РФ определить максимальный срок или размер наказания, которое может быть назначено виновному, затем в соответствии с ч. 7 ст. 316 УПК РФ сократить этот срок (размер) наказания в связи с рассмотрением дела в особом порядке и лишь после этого определить подсудимому наказание с учетом положений Общей части УК РФ).

В соответствии с разъяснением, содержащимся в п. 37 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 2 от 11.01.2007 "О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания", при особом порядке судебного разбирательства, назначая наказание по правилам, предусмотренным ст. 62 УК РФ, суд в силу ч. 7 ст. 316 УПК РФ исчисляет три четверти срока наказания от двух третей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК РФ.

Т. осужден в особом порядке по ч. 3 ст. 30, п. "б" ч. 2 ст. 158 УК РФ к 2 годам лишения свободы, на основании ч. 5 ст. 69 УК РФ - к 3 годам 10 месяцам лишения свободы.

При этом, рассматривая уголовное дело в особом порядке и признавая Т. виновным в покушении на кражу чужого имущества, суд указал в приговоре на наличие предусмотренного п. "и" ч. 1 ст. 61 УК РФ смягчающего его наказание обстоятельства "активное способствование раскрытию преступления" и на отсутствие отягчающих его наказание обстоятельств.

При таких обстоятельствах, с учетом санкции ч. 2 ст. 158 УК РФ, правил ст. 62, 66 УК РФ, ч. 7 ст. 316 УПК РФ и вышеприведенных разъяснений максимальное наказание за совершенное Т. преступление не могло превышать 1 года 10 месяцев 15 дней лишения свободы (три четверти от 5 лет лишения свободы - 3 года 9 месяцев лишения свободы (ст. 66 УК РФ), две трети от 3 лет 9 месяцев лишения свободы - 2 года 6 месяцев лишения свободы (ч. 7 ст. 316 УПК РФ) и три четверти от 2 лет 6 месяцев лишения свободы - 1 год 10 месяцев 15 дней лишения свободы (ст. 62 УК РФ).

Изложенное повлекло смягчение наказания, назначенного Т. как за совершенное преступление, так и в порядке ч. 5 ст. 69 УК РФ (дело N 22-6969, Свердловский районный суд г. Перми).

42. При повторном рассмотрений судом уголовного дела в отношении Я. после отмены первоначального приговора он был осужден по ст. 111, ч. 4 УК РФ к 7 годам лишения свободы, в соответствии с ч. 5, ст. 74 УК РФ ему отменено условное осуждение по приговору от 7 марта 2006 года и в соответствии со ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров окончательно назначено наказание в виде 8 лет лишения свободы.

Однако при этом суд не учел, что в соответствии с ч. 2 ст. 383 УПК РФ усиление наказания при новом рассмотрении дела судом первой инстанции допускается только при условии, если первоначальный приговор был отменен за мягкостью назначенного наказания или в связи с необходимостью применения закона о более тяжком преступлении по кассационному представлению или кассационной жалобе потерпевшего.

Из материалов дела следовало, что первоначальным приговором от 28 декабря 2006 года по правилам ст. 70 УК РФ суд назначил Я. наказание в виде 7 лет 6 месяцев лишения свободы. Определением судебной коллегии по уголовным делам Пермского краевого суда от 20 февраля 2007 года этот приговор был отменен с передачей дела на новое судебное рассмотрение со стадии судебного разбирательства, но не в связи с мягкостью назначенного наказания.

Изложенное повлекло смягчение окончательного наказания, назначенного Я. по правилам ст. 70 УК РФ, до 7 лет 6 месяцев лишения свободы (дело N 22-6218, Бардымский райсуд).

43. Допускались судами ошибки, связанные с применением акта амнистии к лицам, совершившим преступления.

К. была признана виновной и осуждена по ч. 2 ст. 159 УК РФ (в редакции ФЗ РФ N 162 от 08.12.2003) к 1 году лишения свободы, в силу ст. 73 УК РФ условно, с испытательным сроком 1 год.

Как следовало из материалов дела и установлено приговором, осужденная имела несовершеннолетнего ребенка, преступление ею совершено в 2004 году, в связи с чем в соответствии с п. 5 Постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 19 апреля 2006 года "Об объявлении амнистии в связи со 100-летием учреждения Государственной Думы в России" она подлежала освобождению от назначенного наказания, что судом учтено не было.

Судебной коллегией К. от назначенного ей наказания освобождена (дело N 227438, Мотовилихинский суд г. Перми).

 

Процессуальные вопросы

 

44. В соответствии с п. 5 ч. 1 ст. 27 УПК РФ, если в отношении обвиняемого имеется неотмененное постановление следователя о прекращении уголовного дела по тому же обвинению, то уголовное преследование в отношении этого лица прекращается.

При наличии в материалах дела в отношении Б. неотмененного постановления следователя прокуратуры от 10 октября 2006 года, которым уголовное дело в отношении него было прекращено за отсутствием заключения суда о наличии в его действиях признаков преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 159 УК РФ, 18 апреля 2007 года уголовное дело с обвинительным заключением, согласно которому Б. обвинялся в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 159 УК РФ, по тому же факту, было направлено в суд для рассмотрения по существу и судом Б. осужден по ч. 2 ст. 159 УК РФ к 2 годам лишения свободы.

Судебной коллегией данный приговор отменен, а уголовное дело в отношении Б. прекращено на основании п. 5 ч. 1 ст. 27 УПК РФ (дело N 22-6022, Индустриальный райсуд г. Перми).

45. Нарушение подсудности уголовного дела является безусловным основанием для отмены приговора.

Согласно ч. 1 ст. 31 УПК РФ уголовные дела о преступлениях, за совершение которых максимальное наказание не превышает трех лет лишения свободы, за исключением уголовных дел о преступлениях, перечисленных в данной статье, подсудны мировому судье. В соответствии с приведенным законом дело о преступлении, предусмотренном ч. 3 ст. 260 УК РФ (незаконная рубка лесных насаждений), относится к подсудности мирового судьи.

В противоречие положениям ч. 1 ст. 31 УПК РФ уголовное дело в отношении Б., осужденного по ч. 3 ст. 260 УК РФ, было рассмотрено по первой инстанции судьей федерального суда, что повлекло отмену приговора (дело N 22-7558, Губахинский горсуд).

46. В соответствии с требованиями ст. 308 УПК РФ в резолютивной части обвинительного приговора суд обязан указать пункт, часть и статью УК РФ, предусматривающие ответственность за преступление, в совершении которого подсудимый признан виновным.

Вопреки этому требованию процессуального закона суд в резолютивной части приговора признал К. виновной в совершении преступления, предусмотренного ст. 307 УК РФ, не указав части данной нормы, аналогичное нарушение судом допущено и в описательно-мотивировочной части приговора при изложении квалификации содеянного К., что повлекло отмену приговора (дело N 22-5845, Осинский райсуд).

47. Г. был осужден по ч. 1 ст. 158 УК РФ к 1 году лишения свободы, на основании ст. 70 УК РФ - к 1 году 6 месяцам лишения свободы со штрафом, при этом суд, назначая Г. наказание по совокупности приговоров в силу ст. 70 УК РФ, определил ему к отбытию 1 год 6 месяцев лишения свободы со штрафом, однако в нарушение п. 5 ч. 1 ст. 308 УПК РФ размер штрафа в виде денежного взыскания не указал, что также повлекло отмену приговора (дело N 22-6364, Чусовской горсуд).

48. В. был признан виновным и осужден по пп. "а", "г" ч. 2 ст. 161 УК РФ к 5 годам лишения свободы без штрафа, на основании ст. 70 УК РФ - к 6 годам лишения свободы без штрафа.

Вместе с тем, из материалов дела следовало, что органами предварительного следствия В. было предъявлено обвинение в совершении разбойного нападения на Ш.Н., в ходе которого он высказывал угрозу убийства также в отношении Ш.Е. и несколько раз ткнул последнюю ножом по ноге, причинив физическую боль.

Ш.Е. была признана по делу потерпевшей.

Однако, как видно из протокола судебного заседания и описательной части приговора, суд указал ее в качестве свидетеля по делу, в нарушение положений ч. 4 ст. 7 УПК РФ никак не мотивировав свое решение, при этом обвинение, предъявленное В., в части угрозы убийством и применения насилия в отношении Ш.Е. судом не проверялось и никакой оценки в приговоре не получило.

Кроме того, в нарушение требований п. 6 ч. 1 ст. 308 УПК РФ в резолютивной части приговора при назначении окончательного наказания осужденному суд не указал вид исправительного учреждения, в котором тому надлежит отбывать наказание в виде лишения свободы.

Изложенное послужило основанием к отмене приговора и направлению уголовного дела в отношении В. на новое судебное рассмотрение (дело N 22-4335, Усольский райсуд).

49. Приговором суда В. признана виновной и осуждена по ч. 1 ст. 159 УК РФ.

Вместе с тем, из материалов дела следовало, что на момент возбуждения 2 июня 2006 года уголовного дела В. являлась следователем.

В заявлении представителя потерпевшей организации, адресованном прокурору Пермского края, которое явилось поводом для возбуждения уголовного дела, прямо указывалось, что в мошенничестве потерпевшая сторона обвиняет В., то есть конкретное лицо. Были указаны ее Ф.И.О. и в постановлении о возбуждении уголовного дела.

Тем не менее, органами предварительного следствия вместо инициирования процедуры возбуждения уголовного дела в отношении В. в соответствии с требованиями ст. 448 УПК РФ было принято решение о возбуждении уголовного дела по факту совершения хищения путем мошенничества неустановленным лицом.

В рамках расследования этого уголовного дела следственными органами были собраны доказательства виновности В. в совершении инкриминируемого ей деяния и лишь после этого, 21 августа 2006 года, было получено заключение судьи районного суда о наличии в действиях В. признаков состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 159 УК РФ, как того требует ст. 448 УПК РФ.

При таких обстоятельствах судебная коллегия пришла к выводу, что вследствие несоблюдения при возбуждении уголовного в отношении В. процессуальных гарантий, установленных ст. 448 УПК РФ, все собранные в ходе расследования уголовного дела доказательства были получены с нарушением норм УПК РФ, и с учетом того, что законом возможность устранения допущенных органами предварительного следствия процессуальных нарушений не предусмотрена, приговор суда отменила, а уголовное дело в отношении В. прекратила как незаконно возбужденное (дело N 22-3768, Ленинский районный суд г. Перми).

 

Вопросы применения норм об особом порядке принятия

судебного решения

 

50. Значительное количество ошибок допускается судами и при рассмотрении уголовных дел в особом порядке.

В соответствии с требованиями ст. 314, 315 УПК РФ и разъяснениями, содержащимися в п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 60 от 5 декабря 2006 года "О применении судами особого порядка судебного разбирательства уголовных дел", ходатайство о постановлении приговора без проведения судебного разбирательства обвиняемый вправе заявить в момент ознакомления с материалами уголовного дела и на предварительном слушании, когда оно является обязательным в соответствии со ст. 229 УПК РФ, такое ходатайство должно быть заявлено обвиняемым в обязательном присутствии защитника и после консультации с ним.

Б., дело в отношении которого было рассмотрено в особом порядке, осужден по ч. 3 ст. 160 УК РФ к 2 годам лишения свободы, в силу ст. 73 УК РФ условно, с испытательным сроком 2 года.

Вместе с тем, из материалов дела следовало, что при выполнении требований ст. 217 УПК РФ обвиняемый Б. знакомился с материалами дела без адвоката, ходатайства о проведении судебного разбирательства в особом порядке не заявлял. Судом рассмотрение дела в отношении Б. было назначено в общем порядке, предварительное слушание по делу не проводилось. Ходатайство о рассмотрении дела в особом порядке обвиняемый Б. заявил только в судебном заседании, при этом консультацию защитника о характере и последствиях заявленного им ходатайства не получил.

При таких обстоятельствах дело в отношении Б. не могло быть рассмотрено в особом порядке, поэтому приговор суда судебной коллегией отменен (дело N 22-5192, Чернушинский райсуд).

51. В соответствии с ч. 7 ст. 316 УПК РФ рассмотрение дела в особом порядке возможно только в том случае, если суд придет к выводу, что обвинение, с которым согласился подсудимый, обосновано и подтверждается доказательствами, собранными по делу.

Таким образом, приведенная норма при рассмотрении дел в особом порядке обязывает суд вникать в вопросы доказанности предъявленного подсудимым обвинения и обоснованности квалификации их действий.

По делу в отношении М., осужденного по ч. 2 ст. 228 УК РФ, эти положения закона соблюдены не были.

Из материалов дела и протокола судебного заседания следовало, что и в ходе предварительного расследования, и в суде вставал вопрос о выяснении обстоятельств обнаружения и изъятия у М. 9,149 г героина, то есть части наркотического средства в особо крупном размере, которое М., согласно его пояснениям, выдал добровольно, что в силу примечания к ст. 228 УК РФ влияло на установление фактических обстоятельств дела, их правильную юридическую оценку и квалификацию содеянного М.

Между тем, эти обстоятельства, безусловно требовавшие исследования и оценки доказательств, были оставлены судом без внимания, и дело рассмотрено в особом порядке, что повлекло отмену приговора (дело N 22-5894, Березниковский горсуд).

52. Рассмотрев в особом порядке дело в отношении Б. и Т., суд признал их виновными в угоне принадлежащего А. автомобиля и его умышленном уничтожении путем поджога и осудил по ст. 166, ч. 2, п. "а", ст. 167, ч. 2 УК РФ.

При этом суд не учел, что необходимыми условиями наступления уголовной ответственности за совершение преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 167 УК РФ, являются причинение потерпевшему значительного ущерба и создание в процессе уничтожения чужого имущества путем поджога реальной угрозы причинения вреда жизни и здоровью людей либо распространения огня на иные имущественные объекты.

В то же время, как следовало из материалов уголовного дела, потерпевший А. относительного того, является ли для него значительным ущерб, причиненный ему уничтожением его автомобиля, ни разу не допрашивался.

Соответственно, суд обязан был исследовать данный вопрос в судебном заседании.

Кроме того, требовал исследования в судебном заседании и вопрос о том, была ли создана действиями подсудимых, выразившимися в поджоге автомобиля потерпевшего, реальная опасность для жизни и здоровья людей, уничтожения или повреждения другого имущества.

Судебной коллегией приговор суда в отношении Б. и Т. отменен с направлением уголовного дела на новое судебное рассмотрение (дело N 226437, Ленинский райсуд г. Перми).

53. Не могло быть рассмотрено в особом порядке и дело в отношении Ш., осужденного за совершение двух преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 160 УК РФ, и преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 306 УК РФ.

Ш., работавший в должности экспедитора, признан виновным по ч. 3 ст. 160 УК РФ в хищениях вверенного ему чужого имущества, совершенных с использованием своего служебного положения.

Вместе с тем, согласно предъявленному Ш. обвинению чужое имущество присваивалось им в процессе выполнения своих производственных функций как экспедитора по поставкам питьевой воды.

При таких обстоятельствах вопрос об использовании Ш. служебного положения при совершении хищений как имеющий существенное значение для правильной квалификации его действий подлежал проверке в судебном заседании, а уголовное дело - рассмотрению в общем порядке (дело N 22-6636, Пермский райсуд).

 

Вопросы производства в суде апелляционной инстанции

 

54. В соответствии с ч. 2 ст. 360 УПК РФ суд, рассматривающий уголовное дело в апелляционном порядке, проверяет законность, обоснованность и справедливость судебного решения лишь в той части, в которой оно обжаловано.

Приговором мирового судьи от 3 марта 2007 г. М., ранее судимый 7 июня 2006 г. по ст. 111, ч. 1 УК РФ к 4 годам лишения свободы, в силу ст. 73 УК РФ условно, с испытательным сроком 3 года, был осужден по ч. 1 ст. 112 УК РФ к 1 году лишения свободы, в соответствии с ч. 5 ст. 74 УК РФ ему было отменено условное осуждение по предыдущему приговору от 7 июня 2006 года и на основании ст. 70 УК РФ окончательно назначено наказание в виде 4 лет 2 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении.

В апелляционном представлении прокурора был поставлен вопрос об изменении приговора мирового судьи ввиду неправильного определения вида исправительного учреждения, так как мировому судье в соответствии с п. "б" ч. 1 ст. 58 УК РФ следовало назначить М. отбывание наказания в исправительной колонии общего режима.

По данному представлению судом апелляционной инстанции было принято решение об отмене приговора мирового судьи и постановлении нового приговора.

Судебной коллегией приговор суда апелляционной инстанции отменен с указанием на то, что в нарушение вышеприведенных положений ч. 2 ст. 360 УПК РФ суд апелляционной инстанции в данном случае вышел за рамки апелляционного представления, в котором вопрос об отмене приговора мирового судьи не ставился (дело N 22-5264, Свердловский районный суд г. Перми).

55. В соответствии с ч. 2 ст. 369 УПК РФ при апелляционном рассмотрении уголовного дела приговор суда первой инстанции может быть изменен в сторону ухудшения положения осужденного не иначе как по представлению прокурора либо жалобе потерпевшего, частного обвинителя или их представителей.

Приговором мирового судьи С. был осужден за два преступления, предусмотренные ч. 1 ст. 115 УК РФ, - к штрафу в доход государства в размере 4000 рублей за каждое, за два преступления, предусмотренные ч. 1 ст. 130 УК РФ, - к штрафу в доход государства в размере 2500 рублей за каждое, в соответствии с ч. 2 ст. 69 УК РФ - к штрафу в доход государства в размере 11000 рублей.

С осужденного С. в счет компенсации морального вреда было взыскано 10000 рублей в пользу потерпевшей М. и 15000 рублей в пользу потерпевшего М.

На приговор мирового судьи защитником С. - адвокатом С. была подана апелляционная жалоба, в которой ставился вопрос об отмене приговора и оправдании С. за отсутствием в его действиях составов преступлений.

Рассмотрев дело в отношении С. по указанной апелляционной жалобе адвоката осужденного, суд апелляционной инстанции постановил новый приговор, которым изменил приговор мирового судьи, при этом усилил наказание, назначенное С. за каждое из двух преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 130 УК РФ, увеличив размер штрафа за каждое из них до 10000 рублей, переквалифицировал действия С. с двух преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 115 УК РФ, на два более тяжких преступления, предусмотренных ч. 2 ст. 115 УК РФ, назначив С. за каждое из них более строгое наказание в виде 1 года 6 месяцев лишения свободы, и на основании ч. 2 ст. 62 УК РФ также определил С. более строгое окончательное наказание в виде 1 года 9 месяцев лишения свободы и штрафа в доход государства в размере 15000 рублей, постановив также об избрании ему меры пресечения в виде заключения под стражу и взятии его под стражу в зале суда.

Кроме того, увеличил размер компенсаций морального вреда, подлежащих взысканию с С. в пользу потерпевшей М., до 30000 рублей, в пользу потерпевшего М. - до 50000 рублей.

Такое судебное решение суда апелляционной инстанции повлекло не только грубое нарушение вышеприведенных требований ч. 2 ст. 369 и ч. 2 ст. 360 УПК РФ, но и незаконное содержание С. под стражей.

Судебной коллегией приговор суда апелляционной инстанции отменен с направлением дела в отношении С. на новое апелляционное рассмотрение (дело N 22-8214, Чернушинский райсуд).

56. В соответствии с ч. 1 ст. 367 УПК РФ при принятии решения суд апелляционной инстанции вправе ссылаться в обоснование своего решения на оглашенные в суде показания лиц, не вызывавшихся в заседание суда апелляционной инстанции, но допрошенных в суде первой инстанции. Если эти показания оспариваются сторонами, то лица, давшие их, подлежат допросу.

В нарушение вышеуказанных требований закона, рассматривая в апелляционном порядке дело К., осужденного мировым судьей по ст. 119 УК РФ, суд апелляционной инстанции без допроса в судебном заседании потерпевшего Н., свидетелей В. и К. огласил показания указанных лиц, данные ими в ходе предварительного расследования, и сослался на них в обоснование принятого решения об оставлении приговора мирового судьи без изменения, в то время как эти показания подсудимым К. оспаривались.

Изложенное повлекло отмену постановления суда апелляционной инстанции (дело N 22-4571, Пермский райсуд).

57. Л. был осужден приговором мирового судьи по ст. 117, ч. 1, ст. 119 УК РФ.

Постановлением суда апелляционной инстанции данный приговор оставлен без изменения.

Судебная коллегия постановление суда апелляционной инстанции отменила, указав следующее.

Установив, что сторона защиты оспаривает показания потерпевшего и свидетелей, данные в судебном заседании у мирового судьи, суд апелляционной инстанции в соответствии с требованиями ч. 1 ст. 367 УПК РФ принял меры к их вызову и обоснованно, в соответствии с положениями ч. 1 ст. 281 УПК РФ по ходатайству государственного обвинителя, с согласия других участников процесса, в связи с неявкой по уважительным причинам, огласил ранее данные свидетелями В. и А. показания.

Однако, как видно из протокола судебного заседания, участвовавшие в заседании суда апелляционной инстанции потерпевшая Л., осужденный Л., свидетель Т. по обстоятельствам преступлений допрошены не были, их показания, данные в судебном заседании у мирового судьи, не оглашались.

Таким образом, в нарушение требований ч. 3 ст. 240 УК РФ суд апелляционной инстанции в принятом решении сослался на доказательства, которые исследованы в судебном заседании не были, и в нарушение требований ст. 365, 367 УПК РФ без надлежащей проверки доказательств и их оценки признал вывод суда первой инстанции об установлении вины Л. в совершении преступлений, предусмотренных ст. 117, ч. 1, ст. 119 УК РФ правильным (дело N 22-4644, Пермский райсуд).

58. Приговором мирового судьи М. был осужден по ч. 3 ст. 260 УК РФ.

По результатам рассмотрения апелляционных жалоб адвокатов осужденного указанный приговор постановлением суда апелляционной инстанции оставлен без изменения.

Судебная коллегия постановление суда апелляционной инстанции отменила в связи с нарушением уголовно-процессуального закона, указав, что в соответствии со ст. 365, 366 УПК РФ производство по уголовному делу в суде апелляционной инстанции осуществляется в порядке, установленном главами 35-39 УПК РФ, с изъятиями, предусмотренными главой 44 УПК РФ, что предполагает проведение судебного следствия, прений сторон, предоставление подсудимому последнего слова.

Однако, как следует из протокола судебного заседания, в нарушение данных требований суд апелляционной инстанции выслушал только выступление стороны, подавшей апелляционную жалобу, и возражения другой стороны, судебное следствие по делу не проводил, доказательства не исследовал, последнее слово подсудимому не предоставил, что в соответствии со ст. 381 УПК РФ является безусловным основанием к отмене судебного решения (дело N 22-6142, Очерский райсуд).

59. Постановлением мирового судьи осужденному С. отменено условное осуждение, назначенное приговором мирового судьи от 6 апреля 2006 года, и он направлен для отбывания наказания в колонию-поселение.

Апелляционной инстанцией постановление мирового судьи оставлено без изменения.

Судебная коллегия постановления мирового судьи и суда апелляционной инстанции отменила, указав, что в соответствии с п. 7 ст. 397 и ч. 4 ст. 396 УПК РФ вопросы об отмене условного осуждения разрешаются судом по месту жительства осужденного. Уголовно-процессуальный закон не относит мировых судей к судам по месту жительства осужденных при разрешении вопросов об отмене условного осуждения, поэтому данные вопросы подлежат разрешению федеральными судьями районных судов (дело N 22-6355, Березниковский горсуд).

60. Приговором мирового судьи К. была оправдана за отсутствием в ее действиях составов преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 116, ч. 1 ст. 130 УК РФ.

Приговор мирового судьи был обжалован частным обвинителем К.

Рассмотрев апелляционную жалобу частного обвинителя, суд апелляционной инстанции, в нарушение требований ст. 361 и ч. 3 ст. 367 УПК РФ обоснованность и законность принятого мировым судьей решения по делу не проверил, никакого решения по оправдательному приговору мирового судьи не принял и вынес другое решение, прекратив производство по делу за примирением сторон, что привело к возникновению недопустимой ситуации, когда по одному и тому же делу имеются два самостоятельных процессуальных решения по существу, принятых мировым судьей (оправдательный приговор) и апелляционным судом (постановление о прекращении дела за примирением сторон), и повлекло отмену постановления суда апелляционной инстанции (дело N 22-8373, Соликамский горсуд).

 

II. ПОСТАНОВЛЕНИЯ

 

Вопросы законности и обоснованности применения меры

пресечения в виде заключения под стражу

 

61. При рассмотрении ходатайств об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу судами зачастую не выполняются требования ч. 4 ст. 7 УПК РФ, в соответствии с которыми постановление судьи должно быть законным, обоснованным и мотивированным.

В соответствии с требованиями ст. 97, 99, 108 УПК РФ судья вправе избрать обвиняемому, подозреваемому меру пресечения при наличии достаточных оснований полагать, что обвиняемый скроется от дознания, предварительного следствия или суда; может продолжить заниматься преступной деятельностью; может угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу.

При решении вопроса о необходимости избрания меры пресечения в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления и определении ее вида при наличии вышеперечисленных оснований должны учитываться также тяжесть преступления, сведения о личности подозреваемого или обвиняемого, его возраст, состояние здоровья, семейное положение, род занятий и другие обстоятельства.

Заключение под стражу в качестве меры пресечения может быть избрано лишь при невозможности применения иной, более мягкой меры пресечения. При избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в постановлении судьи должны быть указаны конкретные, фактические обстоятельства, на основании которых судья принял такое решение.

В нарушение приведенных требований закона при избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении И., подозреваемого в совершении преступлений, предусмотренных ст. 131, ч. 2, п. "б", ст. 132, ч. 2, п. "б" УК РФ, суд никаких указанных в законе обстоятельств и мотивов в обоснование своего вывода о необходимости избрания И. данной меры пресечения не привел, что повлекло отмену судебного постановления (дело N 22-5082, Березниковский горсуд).

62. В обоснование решения об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении С., подозреваемого в покушении на кражу чужого имущества общей стоимостью 1500 рублей и в незаконном приобретении и хранении 0,623 г героина, суд сослался на то, что он общественно полезным трудом не занимается, употребляет наркотические средства и, по данным ИЦ ГУВД, находится в розыске.

Вместе с тем, в представленных суду материалах сведения о том, что С. объявлялся в розыск за совершение преступлений, отсутствовали, согласно имевшимся характеризующим данным на него ранее он ни в чем предосудительном замечен не был, имел постоянное место жительства, в быту характеризовался положительно, подозревался в совершении двух преступлений, относящихся к категории преступлений средней и небольшой тяжести.

При таких обстоятельствах судебной коллегией вывод суда о невозможности избрания в отношении С. иной, более мягкой, нежели заключение под стражу, меры пресечения, был признан не соответствующим фактическим обстоятельствам дела и постановление суда отменено (дело N 22-6397, Дзержинский районный суд г. Перми).

63. Наряду с этим имели место и необоснованные отказы судов в удовлетворении ходатайств органов предварительного следствия об избрании мер пресечения в виде заключения под стражу.

Так, судом было отказано в удовлетворении ходатайства органов предварительного следствия об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении Д.

В обоснование принятого решения суд сослался на то, что Д. подозревается в совершении преступления небольшой тяжести, предусмотренного ч. 1 ст. 158 УК РФ, в связи с чем в соответствии с положениями ч. 1 ст. 108 УК РФ оснований для избрания в отношении него меры пресечения в виде заключения под стражу не имеется.

Судебная коллегия постановление суда отменила, указав следующее.

Как следует из материалов дела, уголовное дело действительно было возбуждено по ч. 1 ст. 158 УК РФ. Однако в ходе дознания было установлено, что кража была совершена по предварительному сговору группой лиц, в связи с чем прокурор, усмотрев признаки преступления, предусмотренного п. "а" ч. 2 ст. 158 УК РФ, своим постановлением передал уголовное дело следователю для производства предварительного следствия.

При указанных обстоятельствах ссылка суда на то, что Д. подозревается в совершении общественно опасного деяния, предусмотренного ч. 1 ст. 158 УК РФ, является несостоятельной.

Преступление, в совершении которого подозревается Д., относится к категории средней тяжести, поэтому суду следовало не ссылаться лишь на положения ч. 1 ст. 108 УПК РФ, а рассмотреть ходатайство следователя в соответствии с требованиями ст. 97, 100 и 108 УПК РФ, в частности, проверить в судебном заседании и дать оценку тем приведенным следователем в обоснование ходатайства обстоятельствам, что подозреваемый Д. не имеет регистрации на территории Пермского края, при задержании сообщил ложные сведения о месте своего жительства, его точное место жительства не установлено (дело N 22-6240, Кунгурский горсуд).

64. Постановлением суда о назначении судебного заседания по итогам предварительного слушания от 12 ноября 2007 года была оставлена без изменения мера пресечения в виде заключения под стражу в отношении Б., обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ст. 159, ч. 4, ст. 174.1, ч. 4 УК РФ, и срок его содержания под стражей продлен на период судебного разбирательства уголовного дела.

Вместе с тем, как следовало из материалов дела, мера пресечения в виде заключения под стражу была избрана в отношении Б. в период расследования уголовного дела постановлением суда от 4 мая 2007 года.

В дальнейшем срок содержания обвиняемого Б. под стражей в установленном уголовно-процессуальным законом порядке продлялся до 1 ноября 2007 года включительно.

На период со 2 ноября 2007 года до 12 ноября 2007 года срок содержания под стражей обвиняемого Б. по данному уголовному делу в установленном уголовно-процессуальным законом порядке продлен не был, при этом решение суда в постановлении от 31 октября 2007 года о назначении предварительного слушания по делу об оставлении избранной в отношении Б. меры пресечения в виде заключения под стражу без изменения в качестве такового рассматриваться не могло как принятое с нарушением положений ч. 4 ст. 108, ч. 8 ст. 109 УПК РФ, п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 5 марта 2004 года N 1 "О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации" и п.п. 3.1, 3.2, 3.3 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 22 марта 2005 года N 4-П об обязательном рассмотрении судами таких вопросов в судебном заседании с участием сторон, в частности, с участием обвиняемого и его защитника.

Соответственно, избранная по данному уголовному делу в отношении обвиняемого Б. постановлением суда от 4 мая 2007 года мера пресечения в виде заключения под стражу в соответствии с ч. 2 ст. 128 УПК РФ прекратила свое действие в 24.00 1 ноября 2007 года, вследствие чего 12 ноября 2007 года она не могла быть оставлена судом без изменения, так же, как и не мог быть продлен судом срок ее действия на период судебного разбирательства уголовного дела.

Изложенное повлекло отмену судебного постановления в части разрешения вопроса о мере пресечения в отношении обвиняемого Б. (дело N 22-7717, Свердловский районный суд г. Перми).

 

Вопросы возвращения уголовных дел прокурору

в порядке ст. 237 УПК РФ

 

65. Постановлением суда от 21 июня 2007 года уголовное дело в отношении М., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 159 УК РФ, возвращено прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Установив, что в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и в обвинительном заключении датой совершения М. преступления указано 10 ноября 2007 года, тогда как в действительности событие преступления имело место 10 ноября 2006 года, суд расценил это обстоятельство как исключающее возможность постановления приговора на основе данного обвинительного заключения и в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ принял решение о возвращении уголовного дела прокурору.

Судебная коллегия постановление суда отменила и указала, что ошибка, допущенная органом расследования в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и в обвинительном заключении при указании датой совершения преступления 10 ноября 2007 года, то есть даты, которая еще не наступила, является очевидной технической ошибкой, которая под сомнение предъявление М. обвинения в совершении преступления не ставит, суду в принятии решения по существу дела не препятствует и права обвиняемого на защиту от предъявленного обвинения не нарушает (дело N 22-4919, Дзержинский районный суд г. Перми).

66. Постановлением суда по итогам предварительного слушания уголовное дело в отношении С., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 198 УК РФ, возвращено прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом по основанию, предусмотренному п. 5 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, в связи с тем, что при выполнении требований ст. 217 УПК РФ следователем ему не было разъяснено его право ходатайствовать о применении особого порядка судебного разбирательства.

Судебная коллегия постановление суда отменила, указав следующее.

Действительно, в соответствии с требованиями ч. 5 ст. 217, п. 5 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, на которые сослался суд в обоснование принятого решения, закон требует от следователя в обязательном порядке разъяснить обвиняемому его право ходатайствовать о рассмотрении уголовного дела не в общем порядке, а по иной предусмотренной Уголовно-процессуальным кодексом процедуре, а невыполнение указанного требования служит основанием проведения предварительного слушания для решения вопроса о возвращении уголовного дела прокурору.

В то же время нарушение в ходе предварительного расследования требований ч. 5 ст. 217 УПК РФ безусловным основанием к возвращению уголовного дела прокурору не является.

Из анализа положений ст. 217, 237, 227, 228, 231, 314, 229 УПК РФ в их совокупности и взаимосвязи, а также разъяснений, содержащихся в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 5 декабря 2006 года N 60 "О применении судами особого порядка судебного разбирательства уголовных дел", следует, что невыполнение органами предварительного следствия требований ч. 5 ст. 217 УПК РФ может влечь за собой возвращение уголовного дела прокурору только при невозможности устранения данного нарушения в ходе проводимого с участием обвиняемого, его защитника, прокурора и потерпевшего предварительного слушания.

Между тем, вывод суда о невозможности устранения в ходе предварительного слушания допущенного нарушения уголовно-процессуального закона и восстановления права обвиняемого на защиту в постановлении отсутствует и из материалов дела не вытекает (дело N 22-7883, Дзержинский районный суд г. Перми).

67. Возвращение прокурору уголовного дела в отношении О., обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ст. 161, ч. 2, пп. "а", "г", ст. 162, ч. 2, ст. 150, ч. 4 УК РФ, для устранения препятствий его рассмотрения судом суд обосновал тем, что в обвинительном заключении отсутствуют доказательства, подтверждающие обвинение О. по ч. 4 ст. 150 УК РФ, а приведены только доказательства в части его обвинения по ч. 2 ст. 162 УК РФ, из которых не видно, чем именно подтверждается вина подсудимого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 150 УК РФ.

Отменяя судебное постановление, судебная коллегия указала, что доводы, приведенные судом в обоснование принятого решения, на законе не основаны.

Органами предварительного следствия в обвинительном заключении в соответствии с п. 5 ч. 1 ст. 220 УПК РФ приведены перечень и изложение всех доказательств, имеющихся в материалах дела.

Вопрос же о достаточности имеющихся доказательств для признания О. виновным по ст. 150 ч. 4 УК РФ должен быть разрешен судом при рассмотрении дела по существу (дело N 22-7541, Мотовилихинский районный суд г. Перми).

 

Вопросы освобождения от уголовной ответственности

 

68. В соответствии со ст. 94 УК РФ сроки давности, предусмотренные ст. 78 УК РФ, при освобождении несовершеннолетних от уголовной ответственности сокращаются наполовину.

Вопреки приведенному закону С., совершивший 7 августа 2005 года в несовершеннолетнем возрасте преступления небольшой тяжести, предусмотренные ст. 116, ч. 1, ст. 119 УК РФ, в отношении потерпевшей М., был осужден за эти преступления приговором суда от 20 мая 2007 года, в то время как дело в отношении него подлежало прекращению на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ (дело N 22-4499, Добрянский райсуд).

69. Постановлением суда уголовное дело в отношении Б., обвиняемой в совершении преступлений, предусмотренных ст. 286, ч. 1, ст. 292 УК РФ, было прекращено на основании ст. 75 УК РФ и ст. 28 УПК РФ в связи с деятельным раскаянием.

Судебная коллегия постановление суда отменила, указав следующее.

В соответствии со ст. 75 УК РФ лицо, впервые совершившее преступление небольшой или средней тяжести, может быть освобождено от уголовной ответственности, если после совершения преступления добровольно явилось с повинной, способствовало раскрытию преступления, возместило причиненный ущерб или иным образом загладило причиненный вред и вследствие деятельного раскаяния перестало быть общественно опасным.

Вместе с тем, как видно из материалов дела, явка Б. с повинной места не имела, поскольку преступление было раскрыто в результате проверки финансово-хозяйственной деятельности учреждения, в котором она работала.

Приходя к выводу, что Б. после совершения преступления деятельно раскаялась, активно способствовала раскрытию преступления, в связи с чем ее необходимо освободить от уголовной ответственности, суд не указал, в каких именно активных, деятельных и реальных поступках подсудимой это проявилось и какими доказательствами это подтверждается.

Суд ограничился лишь перечислением ряда обстоятельств, характеризующих личность подсудимой, общественную опасность совершенных ей деяний и смягчающих обстоятельств: тяжесть совершенных преступлений, признание вины, положительные характеристики, преклонный возраст, наличие инвалидности 2-й группы, которые должны учитываться при назначении наказания (дело N 22-8256, Ленинский районный суд г. Перми).

70. Одним из обязательных условий освобождения от уголовной ответственности и прекращения уголовного дела за примирением сторон по основаниям, предусмотренным ст. 76 УК РФ и ст. 25 УПК РФ, является совершение лицом впервые преступления небольшой или средней тяжести.

С. обвинялась в совершении 5 февраля 2007 года преступления, предусмотренного ст. 30, ч. 3, ст. 161, ч. 1 УК РФ.

В судебном заседании потерпевший К. заявил ходатайство о прекращении уголовного дела в отношении С. в связи с примирением.

Суд данное ходатайство потерпевшего удовлетворил, на основании ст. 76 УК РФ освободил С. от уголовной ответственности и в соответствии со ст. 25 УПК РФ производство по делу прекратил.

Однако при этом суд не учел, что ранее С. была осуждена приговором суда от 11 февраля 2004 года по ст. 158, ч. 2, пп. "а", "б", ст. 161, ч. 2, п. "а", ст. 161, ч. 2, пп. "а", "г" УК РФ к основному наказанию в виде 2 лет 6 месяцев лишения свободы, в силу ст. 73 УК РФ условно, с испытательным сроком 2 года и дополнительному наказанию в виде штрафа в доход государства в размере 2000 рублей, при этом штраф, назначенный этим приговором, ей уплачен не был. Таким образом, наказание, назначенное С. по приговору от 11 февраля 2004 года, являлось неотбытым и судимость непогашенной. В связи с этим С. не являлась лицом, впервые совершившим 5 февраля 2007 года преступление средней тяжести, предусмотренное ст. 30, ч. 3, ст. 161, ч. 1 УК РФ, и поэтому не могла быть освобождена от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим ввиду отсутствия всех условий, перечисленных в ст. 76 УК РФ.

Изложенное повлекло отмену судебного постановления (дело N 22-5842, Добрянский райсуд).

 

Вопросы рассмотрения иных судебных материалов

 

71. Не всегда выполняются судами требования ч. 3 ст. 125 УПК РФ, в соответствии с которыми судья проверяет законность и обоснованность действий (бездействия) и решений дознавателя, следователя, руководителя следственного органа, прокурора в судебном заседании с участием заявителя и его защитника, законного представителя или представителя, если они участвуют в уголовном деле, иных лиц, чьи интересы непосредственно затрагиваются обжалуемым действием (бездействием) или решением, а также с участием прокурора.

Так, осужденный З. обратился в суд с жалобой в порядке ст. 125 УПК РФ на постановление прокурора об отказе в возбуждении уголовного дела по его заявлению о неправомерных действиях работников медицинской части ФГУ ИЗ-59/1 г. Перми, при этом ходатайствовал о своем участии в рассмотрении его жалобы.

В нарушение приведенных требований закона суд его просьбу не выполнил и рассмотрел жалобу в его отсутствие, что послужило основанием к отмене судебного постановления (дело N 22-5717, Ленинский районный суд г. Перми).

72. Аналогичное нарушение допустил суд, рассмотрев жалобу адвоката В. в порядке ст. 125 УПК РФ на постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении Н. в отсутствие Н., чьи интересы как лица, в отношении которого было отказано в возбуждении уголовного дела, безусловно затрагивались обжалуемым решением, без его надлежащего извещения о месте и времени рассмотрения жалобы и без обсуждения вопроса о возможности рассмотрения жалобы в его отсутствие, что также повлекло отмену судебного постановления (дело N 22-4386, Индустриальный районный суд г. Перми).

73. Постановлением следователя в рамках расследования уголовного дела в отношении С., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 264 УК РФ, отказано в удовлетворении ходатайства адвоката Ш., представляющего интересы потерпевшей К., о проведении следственного эксперимента для определения скорости движения автомашины в момент совершения дорожно-транспортного происшествия по тем основаниям, что в соответствии со ст. 181 УПК РФ проведение следственного эксперимента допускается, если не создается опасности для здоровья участвующих в нем лиц.

Не согласившись с данным решением, адвокат Ш. обратился в суд с жалобой в порядке ст. 125 УПК РФ.

Постановлением суда, принятым в порядке ст. 125 УПК РФ, указанное постановление следователя отменено.

Судебная коллегия отменила постановление суда и прекратила производство по делу, указав следующее.

В соответствии с ч. 1 ст. 125 УПК РФ в порядке, предусмотренном данной статьей, в суд могут быть обжалованы постановления дознавателя, следователя, прокурора об отказе в возбуждении уголовного дела, о прекращении уголовного дела, а равно иные их решения и действия (бездействие), которые способны причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства либо затруднить доступ граждан к правосудию.

Между тем, как видно из представленных материалов, адвокатом Ш. обжаловались действия следователя, связанные с собиранием доказательств.

В то же время в силу ст. 15 УПК РФ, устанавливающей принцип разделения властей, функция собирания и закрепления доказательств относится исключительно к компетенции следователя, который, как правильно было указано в кассационном представлении прокурором со ссылкой на ст. 38 УПК РФ, самостоятельно направляет ход расследования и прав участников уголовного судопроизводства не нарушает, поскольку вопросы, как они поставлены в жалобе адвоката, могут быть в дальнейшем разрешены судом в порядке, установленном ч. 7, 8 ст. 234 УПК РФ, либо при рассмотрении уголовного дела по существу в ходе судебного следствия.

А в силу того, что уголовное дело находится в производстве органов предварительного расследования, суд не вправе предрешать вопросы, которые впоследствии могут стать предметом судебного разбирательства по уголовному делу, так как иное противоречило бы конституционному принципу независимости суда, гарантирующему в условиях состязательного процесса объективное и беспристрастное осуществление правосудия по уголовному делу.

При таких обстоятельствах оснований для рассмотрения жалобы адвоката Ш. в порядке, предусмотренном ст. 125 УПК РФ, у суда не было.

Кроме того, по результатам рассмотрения жалобы судом принято не предусмотренное ч. 5 ст. 125 УПК РФ решение об отмене обжалуемого постановления следователя.

74. Не во всех случаях соблюдаются судами положения ст. 115, 116 УПК РФ при разрешении вопросов о даче разрешений на наложение арестов на имущество.

Так, в рамках расследования уголовного дела, возбужденного по ст. 201, ч. 1 УК РФ по факту незаконной продажи здания производственного комбината, следователь обратился в суд с ходатайством о разрешении наложения ареста на указанное здание, находившееся на тот момент в собственности четырех хозяйствующих субъектов, в целях обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска.

Постановлением суда указанное ходатайство было удовлетворено.

Отменяя данное постановление, судебная коллегия указала, что в соответствии с ч. 1 и 3 ст. 115 УПК РФ арест может быть наложен на имущество, находящееся у других лиц, а не у подозреваемого или обвиняемого, если есть достаточные основания полагать, что оно получено в результате преступных действий подозреваемого, обвиняемого либо использовалось или предназначалось для использования в качестве орудия преступления либо для финансирования терроризма, организованной группы, незаконного вооруженного формирования, преступного сообщества. В целях же обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска арест может быть наложен исключительно на имущество подозреваемого, обвиняемого или лиц, несущих по закону материальную ответственность за их действия.

Таким образом, приведенный закон не позволяет накладывать арест на имущество, находящееся в собственности других лиц, для обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска. Такая мера возможна лишь в случаях, прямо указанных в ч. 3 ст. 115 УПК РФ, что было оставлено судом без внимания (дело N 22-6312, Индустриальный районный суд г. Перми).

75. 18 сентября 2007 года органами предварительного следствия был наложен арест на бездокументарные акции ОАО "Э", принадлежащие ООО "Р" и находящиеся на лицевом счете у реестродержателя - ОАО "Р".

Постановлением суда указанное наложение ареста признано законным.

В кассационной жалобе представителя ООО "А-П" был поставлен вопрос об отмене судебного постановления на том основании, что арестованные акции принадлежат не ОАО "Э", а ООО "А-П" и не имеют отношения к имуществу ОАО "Э".

Судебная коллегия постановление суда отменила, указав следующее.

В соответствии с ч. 3 ст. 115 УПК РФ на имущество, находящееся у других лиц, может быть наложен арест, но только в тех случаях, если это имущество получено в результате преступных действий подозреваемого, обвиняемого либо использовалось или предназначалось для использования в качестве орудия преступления либо для финансирования терроризма, организованной группы, незаконного вооруженного формирования, преступного сообщества.

Согласно ч. 2 ст. 116 УПК РФ не подлежат аресту ценные бумаги на предъявителя, находящиеся у добросовестного приобретателя.

Исходя из указанных требований закона, при рассмотрении дела суд должен был проверить, является ли ООО "А-П" добросовестным приобретателем и не получены ли указанные акции в результате преступных действий подозреваемых.

Однако, как это видно из протокола судебного заседания, суд указанные требования закона не выполнил, принадлежность акций, способ их приобретения и их отношение к расследуемому уголовному делу не установил, свое решение о законности наложения ареста с точки зрения требований закона по существу не мотивировал (дело N 22-7150, Индустриальный райсуд г. Перми).

76. Не всегда учитывается судами правовая позиция, изложенная в Постановлении Конституционного Суда РФ от 26.11.2002 N 16-П и развивающем его определении Конституционного Суда РФ от 04.11.2004 N 342-О, согласно которой положения части 1 статьи 399 УПК РФ, ч. 3 ст. 175 УИК РФ в их конституционно-правовом истолковании не препятствуют осужденным лично обращаться в суд с ходатайствами о замене неотбытой части наказания более мягким видом наказания и об отмене условного осуждения и снятии судимости и предполагают обязанность суда рассмотреть такие ходатайства по существу в установленном законом порядке.

Так, А., осужденный по ст. 30, ч. 3, ст. 158, ч. 2, п. "а", ст. 70 УК РФ к 1 году 5 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, направил в суд ходатайство о замене неотбытой части наказания более мягким видом наказания.

Суд своим постановлением возвратил ходатайство осужденному, сославшись на отсутствие соответствующего представления администрации исправительного учреждения.

Судебная коллегия постановление суда отменила с указанием на обязанность суда в силу приведенной правовой позиции рассмотреть ходатайство осужденного по существу (дело N 22-5553, Соликамский горсуд).

77. Необоснованно, со ссылкой на отсутствие соответствующего представления уголовно-исполнительной инспекции, было отказано судом и в принятии к рассмотрению ходатайства условно осужденного Т. об отмене условного осуждения и снятии судимости в соответствии с ч. 1 ст. 74 УК РФ, что также повлекло отмену судебного постановления (дело N 22-4425, Ленинский районный суд г. Перми).

78. В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 46 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 2 от 11 января 2007 года "О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания", вопрос об отмене условного осуждения должен разрешаться судами только в присутствии лица, в отношении которого принимается такое решение.

Вопреки данному разъяснению судом решение об отмене несовершеннолетнему Л. условного осуждения по приговору от 12 мая 2006 года и направлении его в воспитательную колонию для отбывания наказания в виде лишения свободы, назначенного ему этим приговором, было принято в его отсутствие, что послужило основанием к отмене постановления суда (дело N 22-5178, Куединский райсуд).

79. В соответствии с п. "в" ч. 3 ст. 79 УК РФ условно-досрочное освобождение может быть применено только после фактического отбытия осужденным не менее двух третей срока наказания, назначенного лицу, ранее условно-досрочно освобождавшемуся, если условно-досрочное освобождение было отменено по основаниям, предусмотренным частью седьмой данной статьи, в частности, в связи с совершением в период условно-досрочного освобождения умышленного преступления (п. "в" ч. 7 ст. 79 УК РФ).

По делу осужденного Н. указанное требование закона соблюдено не было.

Постановлением суда от 11 июля 2007 года осужденный Н. был условно-досрочно освобожден от отбывания наказания по приговору от 14 декабря 2006 года, которым осуждался по ст. 228, ч. 1, ст. 70 УК РФ к 1 году 7 месяцам лишения свободы.

Однако при этом судом не было учтено, что Н. по приговору от 14 июня 2002 года был осужден по ст. 158, ч. 2, пп. "а", "б" УК РФ к 3 годам лишения свободы; постановлением суда от 21 апреля 2004 года освобожден условно-досрочно на 10 месяцев 6 дней; в период неотбытого наказания совершил преступление и по приговору от 25 октября 2004 года осужден по ст. 161, ч. 1, ст. 70 УК РФ к 2 годам лишения свободы; постановлением суда от 13 декабря 2005 года в соответствии со ст. 80 УК РФ неотбытый срок наказания в виде лишения свободы ему был заменен на исправительные работы сроком 10 месяцев 23 дня с удержанием ежемесячно 20% заработка в доход государства; в период неотбытого наказания он вновь совершил преступление и по приговору от 14 декабря 2006 года осужден по ст. 228, ч. 1, ст. 70 УК РФ к 1 году 7 месяцам лишения свободы.

При таких обстоятельствах в соответствии с приведенными положениями п. "в" ч. 3 ст. 79 УК РФ условно-досрочное освобождение от отбывания наказания по приговору от 14 декабря 2006 года могло быть применено к Н. не ранее чем 19 ноября 2007 года.

В связи с изложенным постановление суда от 11 июля 2007 года в отношении Н. судебной коллегией отменено с направлением дела на новое судебное рассмотрение (дело N 22-5552, Соликамский горсуд).

80. В соответствии с ч. 10 ст. 175 УИК РФ в случае отказа суда в условно-досрочном освобождении от отбывания наказания повторное внесение в суд соответствующего ходатайства может иметь место не ранее чем по истечении шести месяцев со дня вынесения постановления суда об отказе.

22 февраля 2007 года осужденному Н. судом было отказано в удовлетворении его ходатайства об условно-досрочном освобождении.

В августе 2007 года осужденный Н. повторно направил в суд аналогичное ходатайство, которое суд рассмотрел по существу и своим постановлением от 17 августа 2007 года также отказал в его удовлетворении, тогда как в соответствии с приведенным законом должен был отказать в принятии его к рассмотрению.

Поэтому судебной коллегией постановление суда от 17 августа 2007 года об отказе в удовлетворении ходатайства осужденного Н. об условно-досрочном освобождении было отменено с прекращением производства по делу (дело N 22-7130, Чердынский райсуд).

81. Согласно ч. 4 ст. 78 УИК РФ осужденные, являющиеся злостными нарушителями режима отбывания наказания, могут быть переведены из исправительных колоний общего, строгого и особого режима в тюрьму для отбывания оставшегося срока наказания на срок не выше 3 лет.

Требования указанного закона при принятии решения по делу Т. судом не выполнены.

Постановлением суда от 7 ноября 2007 года осужденный Т. переведен для дальнейшего отбывания оставшегося срока наказания в виде 10 месяцев 15 дней лишения свободы из исправительной колонии общего режима в тюрьму.

Как следовало из материалов дела, указано в представлении администрации исправительного учреждения и постановлении суда, основанием для перевода осужденного Т. в тюрьму явилось то, что он с 13 апреля 2005 года является злостным нарушителем режима отбывания наказания.

Однако признание 13 апреля 2005 года осужденного Т. злостным нарушителем режима отбывания наказания послужило основанием для его перевода из колонии-поселения в исправительную колонию общего режима.

Несмотря на наличие у Т. множества взысканий за время его нахождения в колонии общего режима, злостным нарушителем режима отбывания наказания администрацией исправительной колонии общего режима он не признавался, в связи с чем и оснований для его перевода в тюрьму не имелось.

При таких обстоятельствах судебной коллегией постановление суда было отменено с прекращением производства по делу (дело N 22-8351, Мотовилихинский районный суд г. Перми).

82. В соответствии с ч. 9 ст. 132 УПК РФ при оправдании подсудимого по делу частного обвинения суд вправе взыскать процессуальные издержки полностью или частично с лица, по жалобе которого было начато производство по данному уголовному делу.

В нарушение данного требования закона постановлением суда судебные издержки в виде суммы, выплаченной адвокату за оказание юридической помощи по назначению, были взысканы не с частного обвинителя, по инициативе которого было начато производство по делу, а с оправданной С., что повлекло отмену судебного постановления (дело N 22-4552, Горнозаводский райсуд).

 

Судебная коллегия по уголовным делам

Пермского краевого суда

 

 





"Вся судебная практика судов общей юрисдикции в помощь юристам"

Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования

Copyright © sudpraktika.com, 2013 - 2018       |       Обратая связь