Оставьте ссылку на эту страницу в соцсетях:

Поиск по базе документов:

Для поиска на текущей странице: "Ctr+F" |



 

НОВОСИБИРСКИЙ ГАРНИЗОННЫЙ ВОЕННЫЙ СУД

 

Именем Российской Федерации

 

ПРИГОВОР

от 15 февраля 2008 г. по делу N 5-2008

 

Новосибирский гарнизонный военный суд в составе: председательствующего подполковника юстиции Коробкова В.Ю. и судей подполковников юстиции Дурова Ю.А. и Войтко С.Н., с участием государственных обвинителей - заместителя военного прокурора Юргинского гарнизона майора юстиции Ш. и помощника военного прокурора того же гарнизона капитана юстиции Р.; подсудимых А., С.; защитников: адвоката З., представившей удостоверение N 0000 и ордер N 000 Специализированной коллегии адвокатов Адвокатской палаты Новосибирской области и адвоката М., представившей удостоверение N 000 и ордер N 000 коллегии адвокатов "Ваше право" города Юрга Кемеровской области, при секретаре Кононовой Н.Е., рассмотрев материалы уголовного дела по обвинению военнослужащего войсковой части 00000 полковника А.

и военнослужащего войсковой части 00000 майора С.

обвиняемых в совершении преступлений, предусмотренных частью первой статьи 286 УК РФ и частью третьей статьи 30, частью третьей статьи 160 УК РФ,

 

установил:

 

с января 2005 г. по декабрь 2006 г. А. проходил военную службу в должности заместителя командира войсковой части 00000 по тылу.

С июня 2002 г. С. проходит военную службу в должности начальника службы горючего и смазочных материалов войсковой части 00000.

В октябре 2006 г. С. и А. договорились о создании излишков дизельного топлива для их последующей реализации в целях погашения денежного долга, взятого у гражданского лица, на проведение косметического ремонта объектов службы ГСМ.

С этой целью середине октября 2006 г. А., являясь прямым начальником для офицеров воинской части, в нарушение требований статей 101 и 102 Устава внутренней службы Вооруженных Сил РФ и ст. 283 Руководства по войсковому (корабельному) хозяйству в Вооруженных Силах Российской Федерации (приказ Минобороны России N 222 от 2004 г.), явно выходя за пределы своих полномочий, незаконно отдал устное распоряжение подчиненным офицерам внести ложные сведения в рабочие листы агрегатов и путевые листы об израсходовании 7000 литров дизельного топлива с последующим списанием имущества по отчетным документам.

В это же время С., согласно достигнутой договоренности и с той же целью, в нарушение требований статей 107 - 109 и 121 Устава внутренней службы Вооруженных Сил РФ и ст. 294 Руководства по войсковому (корабельному) хозяйству в Вооруженных Силах Российской Федерации (приказ Минобороны России N 222 от 2004 г.), явно выходя за пределы своих полномочий, незаконно отдал устное распоряжение начальнику пункта заправки о том, что, при поступлении к тому рабочих листов агрегатов из батальона материального обеспечения и путевых листов из танкового батальона, дизельное топливо в количестве 7000 литров по этим документам не выдавать, а только внести в документы запись о выдаче. Образовавшиеся излишки топлива хранить в одном из резервуаров.

7 ноября 2006 г. С. отдал устное распоряжение своим подчиненным: начальнику пункта заправки - выдать созданные излишки дизельного топлива в количестве 7000 литров, а другому военнослужащему - вывезти это топливо в ООО "Романовская АЗС" без оформления соответствующих документов.

Подсудимый А. свою вину не признал и пояснил, что он давал команды должностным лицам воинской части на законное списание дизельного топлива перед предстоящей инвентаризацией. Никаких команд для создания излишков дизельного топлива с целью дальнейшей реализации и получения выгоды он никому из подчиненных должностных лиц не отдавал. С С. о возврате долга путем передачи дизельного топлива, принадлежащего войсковой части 00000, не договаривался. Никакой договоренности об использовании денежных средств на иные личные нужды, в том числе для организации прощального ужина, а также компенсации расходов на косметический ремонт объектов службы ГСМ у него с С. не было. Кроме того, А. пояснил, что в октябре 2006 года проводилась дезинфекция имущества кандидатов, поступающих на военную службу по контракту, среди которых была зафиксирована вспышка туберкулеза. В связи с этим, в октябре 2006 года были задействованы агрегаты ДДА-3 и ДДА-66, на работу которых расходовалось дизельное топливо. Также А. пояснил, что особенность топливной системы танка такова, что для совершения перегона его от полигона до парка необходимо было именно то количество топлива, которое указано в путевых листах.

Подсудимый С., не отрицая своей вины в превышении должностных полномочий, вместе с тем не признал себя виновным в покушении на растрату чужого имущества. От дачи показаний в суде отказался на основании ст. 51 Конституции РФ. Из его показаний, данных на предварительном следствии, видно, что поскольку военнослужащими подчиненной ему службы проводились работы по приведению объектов ГСМ в соответствие с требованиями руководящих документов, а денег на эти цели в части не выделялось, он воспользовался деньгами, которые одолжил П., как он потом узнал, у гражданина Н. При этом он доложил А., что деньги на ремонт взяты в долг. Когда подошло время возвращать долг, А. дал ему команду взамен денег отдать дизельное топливо. При этом А. сообщил, что задача о списании дизельного топлива подразделениям уже поставлена и необходимо только предупредить начальника пункта заправки И. После этого он, сначала отдал распоряжение И. дизельное топливо в количестве 7000 литров в батальон материального обеспечения (далее БМО) и танковый батальон по представленным документам не выдавать, а только сделать отметки о выдаче. Не выданное топливо хранить в резервуаре до особого распоряжения. 7 ноября 2006 г. он отдал распоряжение И. выдать без каких-либо документов 7000 литров дизельного топлива, а П. - получить на пункте заправки указанное топливо, которое вывезти и передать в ООО "Романовская АЗС" в счет погашения долга.

Виновность подсудимых А. и С. подтверждается следующими доказательствами.

Свидетель Т. показал, что проходит службу в должности заместителя командира батальона материального обеспечения по вооружению. В октябре 2006 года А. вызвал его и отдал приказание подготовить две единицы техники ДДА к работе. При этом А. дал указание оформить рабочие листы агрегатов, передать их на пункт заправки войсковой части 00000, сообщив, что топливо реально выдаваться не будет. Рабочие листы агрегатов с пункта заправки, по его указанию, забирал О. Расчет расхода дизельного топлива производили О. и И. Реально по данным рабочим листам агрегатов дизельное топливо в объеме 4000 литров И. не выдавал, и по назначению топливо не использовалось. Техника ДДА, на указанном в рабочих листах топливе, не работала. Также свидетель пояснил, что понимал незаконность отданного А. приказа, однако неисполнение этого приказа повлекло бы для него негативные последствия.

Свидетель О. показал, что проходит службу в должности командира взвода. В октябре 2006 года заместитель командира батальона по вооружению Т. отдал распоряжение забрать с пункта заправки воинской части рабочие листы агрегатов и расписать в них расход дизельного топлива, которое реально не будет выдано. На его вопрос Т. ответил, что это указание вышестоящего начальника. Получив на пункте заправки у И. два рабочих листа агрегатов на технику ДДА, он обнаружил, что, согласно этим листам выдано 4000 литров дизельного топлива на указанную выше технику. В рабочих листах агрегатов он сделал расчет, исходя из того количества дизельного топлива, которое было указано в листах. Реально по данным рабочим листам агрегатов дизельное топливо не выдавалось и, указанная в них техника на данном дизельном топливе не работала. После произведенного расчета в рабочих листах поставили подписи операторы, за которыми была закреплена техника. Оформленные таким образом рабочие листы он представил в автомобильную службу воинской части.

Из показаний свидетеля В. видно, что до декабря 2006 г. он проходил службу в должности командира танкового батальона. В октябре 2006 г. А. отдал приказание списать по путевым листам около трех тонн дизельного топлива. Выполняя приказание А., он отдал приказание списать топливо по путевым листам своему заместителю по вооружению Я. О том, что по путевым листам списано 3000 литров дизельного топлива Я. доложил ему. Выполняя приказ А., он понимал, что данное приказание является незаконным.

Свидетель Я. пояснил, что проходит службу в должности заместителя командира танкового батальона по вооружению. В октябре 2006 года командир танкового батальона В. отдал приказание списать 3000 литров дизельного топлива, не получая его со склада. На его вопрос для чего это нужно, В. ответил, что это указание А. Получив путевые листы, он прибыл в пункт заправки, где И. указал в путевых листах о выдаче 6000 литров дизельного топлива, вместо 3000 литров выданных реально. Списание неполученного топлива производилось путем завышения моторесурса на каждую единицу техники. Он осознавал, что такие действия не соответствуют действующему порядку, но как военный человек вынужден был подчиниться.

Свидетель Е. показал, что в октябре 2006 года, по указанию заместителя командира танкового батальона по вооружению Я., в путевых листах, вместо реально полученных 200 литров на каждую единицу техники, указал на получение 400 литров дизельного топлива. Также он завысил реальный пробег при перегоне танков в парк боевых машин.

Свидетель И. дал показания, что в 2006 году являлся начальником склада ГСМ войсковой части 00000. В двадцатых числах октября 2006 года С. дал ему указание создать излишки дизельного топлива на пункте заправки воинской части. Объем топлива должен быть не менее 7 тонн. Также С. сказал, что придут военнослужащие из БМО и танкового батальона, а он должен расписать в представленных теми документах выдачу дизельного топлива на такой объем. Из разговора с С. он понял, что А., являвшийся на тот момент заместителем командира бригады по тылу, знал, что незаконно списывается дизельное топливо. Поскольку приказание исходило от прямых начальников, в частности С., он вынужден был выполнить его.

Также свидетель пояснил, что, выполняя распоряжение С., он указал в представленных Я. путевых листах о выдаче 6000 л дизельного топлива, в то время как реально выдал только 3000 л топлива, а 3000 л остались храниться на пункте заправки. Таким же образом он поступил с рабочими листами агрегатов, которые представил Т. При этом 4000 литров дизельного топлива на агрегаты ДДА батальону материального обеспечения он вообще не выдавал, а хранил их на пункте заправки.

Кроме того, свидетель И. показал, что утром 7 ноября 2006 года, позвонил С. и приказал залить в топливозаправщик 7000 литров дизельного топлива, излишки которого хранились на пункте заправки, что он и сделал.

Свидетель Б. показал, что в конце октября 2006 года заместитель командира танкового батальона Я. поставил ему задачу получить на пункте заправки дизельное топливо на проведение учебных занятий. Начальник пункта заправки И. выдал ему 3000 литров дизельного топлива. Прибыв на полигон, он выдал по 200 литров на 15 танков.

Свидетель Д. показал, что является механиком-водителем танка. В октябре 2006 года перед перегоном танков с полигона в парк боевых машин части ему было выдано 200 литров дизельного топлива.

Свидетели Б., С. и Т. дали аналогичные показания. При этом свидетель С. пояснил, что лично проверил количество топлива, которое было заправлено в его танк, а именно 200 литров.

Свидетель П. пояснил, что в 2006 г. являлся начальником склада "ДХ". По просьбе С. он взял в долг у своего знакомого Р. в общей сложности около 70 тысяч рублей, которые, как ему известно, пошли на оборудование служебных помещений и объектов службы ГСМ. Получая деньги от Р., он передавал их С. В начале ноября 2006 года он сообщил С, что необходимо вернуть долг. После этого С, дал распоряжение залить один топливозаправщик и передать дизельное топливо в счет погашения долга. Получив команду от С. на вывоз дизельного топлива, он позвонил Ш., и отдал тому распоряжение утром 8 ноября 2006 года перегнать топливозаправщик в ООО "Романовская АЗС" и слить топливо.

Свидетель Ш. дал показания о том, что является водителем топливозаправщика. Утром 8 ноября 2006 года по указанию П. он на топливозаправщике марки КАМАЗ-4310 АЦ военный номер 0000 КО 00 RUS без каких-либо путевых документов и документов на груз вывез в ООО "Романовская АЗС" более 7 тонн дизельного топлива. Во время слива дизельного топлива он был задержан сотрудниками ФСБ.

Свои показания свидетель Ш. подтвердил в ходе проверки его показаний на месте, что усматривается из соответствующего протокола.

Свидетель Б. дал показания, что является начальником службы горючего войсковой части 00000. В ноябре 2006 года по приказанию своего начальника проверил службу ГСМ войсковой части 00000 и выявил незаконное списание дизельного топлива в количестве 7 тонн. Получая объяснения у должностных лиц, ему стало известно, что вопрос о списании данного количества дизельного топлива был согласован с А.

Из Акта проверки наличия, законности расходования дизельного топлива войсковой части 00000 следует, что выявлено незаконное списание материальных средств на сумму 61564 руб. 54 копейки, а именно в танковом батальоне войсковой части 00000 незаконно списано дизельное топливо "Зимнее" в количестве 3290 л (2724 кг) на сумму 22650 рублей 70 копеек; в батальоне материального обеспечения в/части 00000 незаконно списано дизельное топливо "зимнее" в количестве 4007 л (3326 кг) на сумму 27604 рублей 20 копеек.

Согласно этому же Акту, незаконно передано сторонней гражданской организации 1616 литров (1341 кг) дизельного топлива, на сумму 11130 рублей 30 копеек и слито на пункт заправки воинской части 0000 литров (4483 кг) дизельного топлива, на сумму 37207 рублей 49 копеек.

Из путевых листов NN 1316 - 1330 видно, что в данных документах сделана запись о получении и израсходовании от 400 до 412 литров дизельного топлива.

Согласно рабочему листу агрегата N 4131 на работу техники ДДА-3 израсходовано 1498 литров дизельного топлива. Из рабочего листа агрегата N 4130 видно, что на работу ДДА-66 израсходовано 2509 литров дизельного топлива.

При исследовании указанных рабочих листов агрегатов NN 4131, 4130 свидетель И. пояснил, что именно эти листы ему предъявил заместитель командира батальона материального обеспечения в октябре 2006 года, а он своей рукой заполнил графу "Получено за период", в которой указал о выдаче 1500 литров дизельного топлива и 2500 литров дизельного топлива соответственно, и заверил выдачу топлива своей подписью, однако реально топливо в указанном объеме по указанию майора С. он в батальон материального обеспечения не выдавал вообще.

После исследования путевых листов NN 1316 - 1330 от 25.10.06 г. свидетель И. пояснил, что в указанных путевых листах он заполнил собственноручно графу "Получено", в которой указал на выдачу 6050 литров дизельного топлива и заверил в каждом путевом листе графу "Получено" своей подписью. Из выписанного объема дизельного топлива танковому батальону в данном случае он выдал на 3000 литров топлива меньше, чем было указанно в листах.

Свидетель С. показал, что в 2006 году к нему несколько раз обращался П. с просьбой одолжить денег. В общей сложности он дал П. 70 тысяч рублей. В октябре 2006 года он предложил П. вернуть долг. На что тот ответил, что деньгами долг отдать не сможет и предложил возместить его дизельным топливом. Они договорились, что дизельное топливо в счет долга он примет у П. по 10 рублей за один литр. 8 ноября 2006 года, при сливе дизельного топлива военный бензовоз был задержан сотрудниками ФСБ.

Оценивая показания подсудимого А. о непричастности к инкриминируемому деянию, о чем упоминалось ранее, а также его заявление о том, что свидетели О., Я. и Т. оговаривают его в ответ на его высокую требовательность по службе, суд учитывает следующее.

Как в ходе предварительного следствия, так и в судебном заседании свидетели Я., Т. и О., каждый в отдельности, не отрицали того, что выполняли незаконные приказания А., тем самым не снимая с себя ответственности. Свидетель Я., кроме того, сообщил о том, что после незаконного списания дизельного топлива по указанию А., имел самостоятельный эпизод преступной деятельности, что, по мнению суда, свидетельствует о правдивости его показаний и незаинтересованности в перекладывании ответственности на других лиц, в частности А. В период совместного прохождения военной службы А. действительно был требователен, но эти служебные взаимоотношения не являются причиной для оговора подсудимого.

Свидетель О. в настоящее время проходит военную службу не только в другой части, но и в другом населенном пункте, что также свидетельствует о том, что причин для оговора А. у него не имеется.

Что же касается противоречий в показаниях свидетелей О. и Т., данных ими в ходе очных ставок с А., то, как видно из показаний этих же свидетелей, данных позже, и пояснений в суде, это было связано с тем, что в присутствии А. они волновались и поэтому дали неправдивые показания. Эти объяснения противоречий представляются суду убедительными.

Кроме того, виновность А. подтверждается показаниями подсудимого С.

При этом суд, оценивая заявление подсудимого С. о том, что его показания, данные в ходе допроса 25 и 26 декабря 2006 г. являются неправдивыми, поскольку даны под психическим воздействием со стороны правоохранительных органов, которое выразилось в том, что его поместили в изолятор временного содержания, фактически лишив свободы, учитывает следующее. Из названных протоколов следственных действий усматривается, что как при допросе 25 декабря, так и 26 декабря 2006 г. присутствовал защитник С., подозреваемому были разъяснены права, от С. или его защитника не поступало никаких заявлений или жалоб. В связи с этим суд считает заявление подсудимого С. недостоверным и отвергает.

Таким образом, сопоставив показания свидетелей Я., Т., О. и В., а также подсудимого С., суд находит их достоверными, взаимно дополняющими друг друга и кладет их в основу приговора. Показания подсудимого А. суд признает недостоверными и отвергает.

Что же касается показаний свидетелей К., Ш., Т., Ю., Х., В., У., К. и З. то суд считает их достоверными, но поскольку они не влияют на доказанность вины подсудимых в совершении должностного преступления, не кладет их в основу приговора.

Свидетель В. показал, что работает техником на складе горючего. Согласно действующим нормативным актам нет фиксированной цены топлива, поступающего в Вооруженные Силы. Стоимость топлива, в соответствии с имеющимися разъяснениями, определяется исходя из цены по регионам.

Свидетель Е. дал показания, что в 2006 году проходил военную службу в войсковой части 00000, которая входит в состав войсковой части 00000, в должности начальника вещевой службы. В течение лета и осени 2006 г. личный состав проживал в полевом лагере, который находился, примерно в 2 километрах от военного городка. В октябре 2006 г. помывка личного состава осуществлялась дважды в неделю в полевой бане. Для помывки были задействованы две установки ДДА.

Свидетель К. показал, что осенью 2006 г. проходил службу в должности начальника медицинской службы соединения. В октябре 2006 г. среди кандидатов, поступающих на военную службу, а также среди военнослужащих, проходящих службу по призыву, было выявлено несколько случаев подозрения на туберкулез, а также заболеваний педикулезом. В этой связи для дезинфекции и дезинсекции были задействованы агрегаты ДДА-3 и ДДА-66. При этом агрегаты из парка воинской части не выходили, а постельное белье военнослужащие приносили в парк. Каких-либо официальных документов по выявленным случаям он не заводил.

Оценивая показания указанных свидетелей, военный суд считает, что показания свидетеля В. не ставят по сомнение доказанность вины С. и А. в совершенном преступлении.

Что же касается показаний свидетелей Е. и К., военный суд считает их не достоверными и отвергает, поскольку они, в части, касающейся работы установок ДДА в октябре 2006 г., противоречивы между собой и, кроме того, опровергаются показаниями свидетелей И., Т. и О., который непосредственно отвечал за эксплуатацию ДДА.

Государственным обвинителем действия А. и С., связанные с превышением должностных полномочий, кроме того, расценены и как покушение на растрату дизельного топлива в количестве 7017 литров (5824 килограмм) на общую сумму 48337 рублей 79 коп., совершенную группой лиц по предварительному сговору с использованием своего служебного положения, и квалифицированы по части 3 ст. 30, части 3 ст. 160 УК РФ.

Военный суд, не соглашаясь с данной квалификацией, исходит из следующего.

Согласно действующему уголовному законодательству исполнителем растраты может являться только лицо, которому имущество было вверено юридическим или физическим лицом на законном основании с определенной целью либо для определенной деятельности и которое в силу должностного или иного служебного положения, договора либо специального поручения осуществляло полномочия по распоряжению, управлению, доставке, пользованию или хранению этого имущества.

Исходя из положений части 4 ст. 34 УК РФ лица, не обладающие указанными признаками специального субъекта растраты, но участвовавшие в хищении имущества согласно предварительной договоренности с лицом, которому это имущество вверено, могут нести уголовную ответственность в качестве организаторов или пособников.

Доказательств того, что А. или С. имущество, в покушении на хищение которого они обвиняются, было вверено юридическим или физическим лицом на законном основании, стороной обвинения не представлено.

Кроме того, растрата, как одна из форм хищения чужого имущества, может быть совершена только с корыстным умыслом. Исследованными доказательствами не подтверждается корыстный мотив кого-либо из подсудимых.

В связи с изложенным военный суд считает обвинение А. и С. в покушении на растрату необоснованным. Поскольку одни и те же действия подсудимых квалифицированы двумя статьями Уголовного кодекса, то суд исключает из их обвинения указание на совершение преступления, предусмотренного частью 3 ст. 30, частью 3 ст. 160 УК РФ, как ошибочно вмененное.

Давая юридическую оценку действиям подсудимых, военный суд находит доказанным, что А. и С., являясь должностными лицами, в октябре 2006 г., отдавая незаконные распоряжения подчиненным военнослужащим, явно вышли за пределы своих полномочий, в результате чего был подорван авторитет власти и военной службы, а у подчиненных, которые были привлечены к выполнению преступных указаний, сложилось негативное мнение о должностных лицах службы тыла и горючего и смазочных материалов войсковой части 00000, что суд расценивает как существенное нарушение охраняемых законом интересов государства, а поэтому квалифицирует действия каждого из подсудимых по части 1 ст. 286 УК РФ.

При этом суд исключает из обвинения подсудимых указание на подрыв боевой готовности и боеспособности, причинение материального ущерба воинской части, как последствия преступных действий, поскольку жизнедеятельность части не была дестабилизирована, а размер незаконно списанного топлива в масштабах соединения является незначительным.

При назначении наказания подсудимым суд учитывает, что они за время военной службы зарекомендовали себя исключительно с положительной стороны. В качестве обстоятельства, смягчающего наказание подсудимого С. суд признает наличие у него малолетнего ребенка.

В качестве обстоятельства, отягчающего наказание А. и С., суд признает совершение преступления в составе группы лиц по предварительному сговору.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 296, 297, 299, 308 и 309 УПК РФ, военный суд

 

приговорил:

 

признать А. и С. виновными в совершении преступления, предусмотренного частью первой статьи 286 УК РФ, на основании которой назначить каждому из них наказание в виде штрафа в размере:

А. - 50000 (пятьдесят тысяч) рублей;

С. - 40000 (сорок тысяч) рублей.

В соответствии с частью 5 ст. 72 УК РФ, учитывая то, что С.. после задержания в связи с данным делом, в течение трех суток содержался под стражей в изоляторе временного содержания, смягчить осужденному С. назначенное наказание на 5000 (пять тысяч) рублей.

Меру пресечения в отношении каждого из осужденных А. и С. - подписку о невыезде и надлежащем поведении, до вступления приговора в законную силу оставить без изменения.

Процессуальные издержки, состоящие из суммы, выплаченной свидетелю К. на покрытие его расходов, связанных с явкой в суд, возложить на осужденных.

Взыскать в федеральный бюджет с:

А. - 8926 рублей;

С. - 7000 рублей.

По вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства по делу:

- топливозаправщик КАМАЗ-4310 АЦ военный номер 0000 КО 00 RUS, металлические ворота, находящиеся на хранении в воинской части, считать возвращенным по принадлежности;

- путевые листы NN 1316 - 1330 от 25.10.2006 г.; рабочие листы агрегатов NN 4130 и 4131; копии листов из книг учета ГСМ первой, второй, четвертой и пятой танковых рот; копии листов журнала учета работы машин и расхода ГСМ в хозяйственном взводе; компакт-диск CD-R с записью телефонных переговоров; накладные и акт списания материальных средств от 19.06.2006 г.; авансовый отчет и приложенные к нему копии чеков и кассовые чеки; два заявления от 4.05.06 г. и 14.07.06 г., накладные N 489 и N 761, квитанцию N 767039, кассовый чек и копию чека на сумму 3930 рублей - хранить при деле;

- тетрадь общую зеленого цвета и рабочую тетрадь С. возвратить владельцу;

- Системный блок "Intel Celeron 400/10/", принтер "Xerox Pxazer 3116" и монитор "Samsung" - возвратить по принадлежности.

Приговор может быть обжалован в кассационном порядке в Западно-Сибирский окружной военный суд в течение 10 суток со дня провозглашения. В случае подачи кассационных жалоб осужденные вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

 

Судья

подполковник юстиции

В.Ю.КОРОБКОВ

 

Секретарь

Н.Е.КОНОНОВА

 

 





"Вся судебная практика судов общей юрисдикции в помощь юристам"

Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования

Copyright © sudpraktika.com, 2013 - 2018       |       Обратая связь