Оставьте ссылку на эту страницу в соцсетях:

Поиск по базе документов:

Для поиска на текущей странице: "Ctr+F" |



 

БЕЛГОРОДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

 

ОБЗОР СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ

ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ ЗА МАРТ 2008 ГОДА

 

Процессуальные вопросы

 

Досудебное производство

 

Одна лишь тяжесть совершенного преступления не может служить основанием для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу (ст. 108 УПК РФ)

 

Постановлением Губкинского районного суда в удовлетворении ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу С., обвиняемому по ст. ст. 30 ч. 1, 228.1 ч. 3 п. "г", 228.1 ч. 2 п. "б", 30 ч. 3, 228.1 ч. 3 п. "г" УК РФ, отказано.

Судебная коллегия областного суда постановление оставила без изменения, указав следующее.

На основании ст. 108 УПК РФ мера пресечения в виде заключения под стражу может быть избрана при невозможности применения иной более мягкой меры пресечения.

Как установил суд, исследованные при рассмотрении ходатайства документы не подтверждают указанные в ч. 1 ст. 108 УПК РФ основания, по которым С. может быть избрана мера пресечения только в виде заключения под стражу, а не иная, более мягкая. В суд не было представлено сведений о том, что обвиняемый может скрыться от следствия и продолжить заниматься преступной деятельностью. Как правильно признал суд, эти обстоятельства основаны на предположениях.

Судом установлено, что С. ранее к уголовной и административной ответственности не привлекался, имеет постоянное место жительства и работы, проживает с семьей, характеризуется положительно.

Применение меры пресечения в виде заключения под стражу по мотивам одной лишь тяжести совершенного преступления законом не предусмотрено.

 

В постановлении о продлении срока содержания под стражей должны указываться конкретные данные, подтверждающие необходимость продления этого срока и невозможность избрания иной, более мягкой меры пресечения (ст. 109 УПК РФ)

 

Постановлением Ракитянского районного суда Л., обвиняемому в совершении преступления, предусмотренного ст. 318 ч. 2 УК РФ, продлен срок содержания под стражей.

Судебная коллегия областного суда постановление отменила, избрала в отношении обвиняемого меру пресечения в виде залога по следующим основаниям.

По смыслу ст. 7 ч. 4 УПК РФ, постановление судьи должно быть законным, обоснованным и мотивированным.

В нарушение указанных требований, продлевая срок содержания Л. под стражей, судья не привел конкретных данных, подтверждающих необходимость продления этого срока и невозможность избрания иной, более мягкой меры пресечения.

Из материалов уголовного дела видно, что Л. имеет постоянное место жительства, где проживает с матерью, что подтверждается справкой о составе семьи. По месту жительства характеризуется удовлетворительно. До заключения под стражу имел постоянное место работы, где характеризуется положительно.

Указывая о невозможности избрания иной более мягкой меры пресечения, судья пришел к немотивированному выводу о том, что эти меры не обеспечат возможность расследования уголовного дела.

По смыслу ст. 109 УПК РФ, в случае невозможности закончить предварительное следствие в срок до 2 месяцев и при отсутствии оснований для изменения или отмены меры пресечения этот срок может продлеваться судьей до 6 месяцев.

Из ходатайства следователя видно, что для окончания предварительного следствия требуется получить заключение дактилоскопической и психиатрической экспертиз, провести очные ставки между обвиняемым, потерпевшим и свидетелями, получить ответы на данные органу дознания поручения, предъявить Л. обвинение и выполнить требования ст. ст. 216 - 218 УПК РФ.

Согласно материалам дела дактилоскопическая экспертиза назначена 29 января (образцы для сравнительного исследования отобраны 03.01), а психиатрическая - 1 февраля, практически спустя месяц с момента возбуждения уголовного дела (02.01).

С момента предъявления обвинения - 04.01 до момента обращения в суд с ходатайством о продлении срока содержания под стражей следователем не проведено ни одного следственного действия с участием обвиняемого, в том числе очные ставки с потерпевшим и свидетелями.

При этом Л. содержится под стражей с момента предъявления обвинения.

Из материалов уголовного дела видно, что преступление совершено в условиях очевидности, при большом скоплении свидетелей. Поэтому расследование данного дела не представляет особой сложности.

Как неоднократно отмечалось Европейским Судом по правам человека в части разумности срока содержания под стражей, настаивание на обоснованном подозрении арестованного лица в совершении преступления является обязательным условием законности предварительного заключения, но со временем теряет силу. В таких случаях суд должен решить, являются ли прочие основания достаточными для лишения свободы, а также проявлена ли должная внимательность в отношении судопроизводства.

Таким образом, вопрос продления срока содержания под стражей должен рассматриваться с привлечением конкретных фактов.

 

Предметом обжалования в порядке ст. 125 УПК РФ может быть только не отмененное постановление (ст. 125 УПК РФ)

 

Постановлением Октябрьского районного суда жалоба Л., поданная в порядке ст. 125 УПК РФ, оставлена без удовлетворения.

Судебная коллегия областного суда постановление отменила, производство по жалобе прекратила, указав следующее.

21.12.2007 заявитель обжаловал в суд постановление следователя от 14.11.2007 о прекращении уголовного преследования.

Из материалов дела видно, что на момент обращения с жалобой в суд данное постановление от 14.11.2007 о прекращении уголовного преследования, а также постановления о приостановлении предварительного следствия были отменены 03.12.2007 постановлением заместителя руководителя СУ СК при прокуратуре РФ по Белгородской области.

Таким образом, поскольку обжалуемое заявителем постановление на момент обращения в суд было отменено и юридической силы не имело, то оно не могло причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства либо затруднить доступ к правосудию.

При таких обстоятельствах жалоба Л. не подлежала рассмотрению судом в порядке ст. 125 УПК РФ.

 

Судебное производство

 

Статьей 237 УПК РФ предусмотрен исчерпывающий перечень оснований, позволяющих возвратить уголовное дело прокурору для устранения препятствий в его рассмотрении (ст. 237 УПК РФ)

 

Постановлением Ровеньского районного суда уголовное дело в отношении К., Б., С. возвращено прокурору для составления обвинительного заключения в соответствии с требованиями УПК РФ.

Судебная коллегия областного суда постановление отменила по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 7 УПК РФ постановление судьи должно быть законным, обоснованным и мотивированным, содержать обоснование сформулированных в них выводов, ссылки на конкретные положения закона и исследованные в ходе судебного заседания материалы дела. Мотивировка решения должна носить конкретный характер.

Данное требование закона судом не выполнено.

Постановление судьи не мотивировано, не позволяет выяснить, каким образом нарушения процессуального закона препятствуют рассмотрению дела в суде.

При вынесении решения о возвращении уголовного дела прокурору суду надлежит исходить из того, что нарушение в досудебной стадии гарантированных Конституцией Российской Федерации права обвиняемого на судебную защиту и права потерпевшего на доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба исключает возможность постановления законного и обоснованного приговора.

Статьей 237 УПК РФ предусмотрен исчерпывающий перечень оснований, позволяющих возвратить дело прокурору для устранения препятствий в его рассмотрении. Таких оснований в постановлении суда не указано.

Судом не учтено, что в соответствии с рекомендациями Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 05.03.2004 N 5 под допущенными при составлении обвинительного заключения или обвинительного акта нарушениями требований уголовно-процессуального закона следует понимать такие нарушения изложенных в статьях 220, 225 УПК РФ положений, которые исключают возможность принятия судом решения по существу дела на основании данного заключения или акта. В частности, исключается возможность вынесения судебного решения в случаях, когда обвинение, изложенное в обвинительном заключении или обвинительном акте, не соответствует обвинению, изложенному в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого; когда обвинительное заключение или обвинительный акт не подписан следователем, дознавателем либо не утвержден прокурором; когда в обвинительном заключении или обвинительном акте отсутствуют указание на прошлые судимости обвиняемого, данные о месте нахождения обвиняемого, данные о потерпевшем, если он был установлен по делу.

Указывая, что в обвинительном заключении не отражено существо обвинения в отношении каждого подсудимого, и какие конкретно действия ими были совершены, а также обстоятельства, отягчающие наказание виновных, суд не учел требования п. 4 ч. 1 ст. 220 УПК РФ и рекомендации Постановления Конституционного Суда РФ от 08.12.2003, согласно которым суд по ходатайству стороны или по собственной инициативе правомочен возвратить дело прокурору для устранения указанного нарушения при условии, что оно не будет связано с восполнением неполноты произведенного дознания или предварительного следствия.

 

В соответствии со ст. 47 УПК РФ подсудимый имеет право давать показания на своем родном языке или языке, которым он владеет, а также пользоваться помощью переводчика (ст. 47 УПК РФ)

 

Приговором Свердловского районного суда Г. осужден по ст. 111 ч. 1 УК РФ.

Президиум областного суда приговор отменил по следующим основаниям.

Из материалов уголовного дела следует, что Г. прибыл на место жительства в Россию в 1999 году из Афганистана, гражданином которого он является.

В протоколе судебного заседания содержится запись о разъяснении Г. прав подсудимого и обвиняемого, предусмотренных ст. 47 УПК РФ. Вместе с тем в протоколе нет данных о разъяснении судом подсудимому права давать показания на родном языке или языке, которым он владеет. Вопрос о желании рассмотреть дело с участием переводчика не разрешался.

При этом в протоколе судебного заседания имеется запись о том, что подсудимый русский язык "хорошо не знает".

На предварительном следствии также не обеспечено участие переводчика, хотя из собственноручных записей Г. на отдельных листах материалов дела видно, что знание им русского языка недостаточно для реализации права на эффективную правовую защиту.

При таких данных судом были нарушены права Г., предусмотренные ст. 47 ч. 4 УПК РФ. Он был лишен возможности пользоваться помощью переводчика и давать показания на родном языке либо на языке, которым он владеет, что является существенным нарушением уголовно-процессуального закона.

 

Допущенные судом фундаментальные нарушения норм уголовно-процессуального закона при постановлении оправдательного приговора повлекли нарушение права потерпевших на объективное и справедливое рассмотрение дела (ст. 297 УПК РФ)

 

Приговором Шебекинского районного суда Ш., К. оправданы по предъявленным им обвинениям по ст. ст. 285 ч. 1, 292 УК РФ.

В соответствии со ст. 305 УПК РФ в описательно-мотивировочной части оправдательного приговора излагаются: существо предъявленного обвинения; обстоятельства уголовного дела, установленные судом; основания оправдания подсудимого и доказательства, их подтверждающие; мотивы, по которым суд отвергает доказательства, представленные стороной обвинения.

Вместо изложения установленных судом обстоятельств уголовного дела (п. 2 ч. 1 ст. 305 УПК РФ) суд ограничился изложением доказательств, представленных стороной обвинения и защиты.

При этом судом в одних случаях дана оценка доказательствам без мотивов, по которым те или иные доказательства признаны не соответствующими действительности, в других случаях приговор содержит указание на отношение суда к тем или иным доказательствам "критически". Но такого понятия применительно к оценке доказательств в УПК РФ не содержится и "критическое отношение" не мотивировано.

В нарушение п. 3 ч. 1 ст. 305 УПК РФ в оправдательном приговоре не приведены основания оправдания подсудимого и доказательства, их подтверждающие.

Не содержит приговор и мотивов, по которым суд отвергает доказательства, представленные стороной обвинения.

Допущенные судом фундаментальные нарушения норм процессуального права при постановлении оправдательного приговора повлекли нарушение конституционного права потерпевших на объективное и справедливое рассмотрение дела. Не исправление судебной ошибки в данном случае искажало бы саму суть правосудия, смысл приговора как акта правосудия, разрушая необходимый баланс конституционно защищаемых ценностей, в том числе прав и законных интересов потерпевших.

При таких обстоятельствах президиум областного суда приговор отменил, уголовное дело направил на новое рассмотрение.

 

Необоснованное оправдание лица по нескольким эпизодам преступной деятельности повлекло отмену приговору (ст. 379 УПК РФ)

 

Приговором Октябрьского районного суда Б. осужден по ст. ст. 30 ч. 3, 228.1 ч. 2 п. "б" УК РФ, оправдан по ст. ст. 228.1 ч. 1, 30 ч. 3, 228.1 ч. 1, 30 ч. 1, 228.1 ч. 2 п. "б", 30 ч. 1, 228.1 ч. 1 УК РФ в связи с отсутствием состава преступления.

Судебная коллегия областного суда приговор отменила по следующим основаниям.

Принимая решение об оправдании Б., суд сослался в приговоре на следующие обстоятельства:

- проведение в отношении Б. 20 апреля 2007 года оперативно-розыскных мероприятий признано провокацией преступления, поэтому все полученные доказательства по соответствующим преступлениям признаны недопустимыми;

- по делу не добыто доказательств того, что обнаруженные 20 апреля 2007 года 7 граммов марихуаны и обнаруженные 25 апреля 2007 года 2,9 грамма марихуаны Б. хранил с целью сбыта.

Вывод суда о наличии в действиях сотрудников УФСКН РФ, проводивших 20 апреля 2007 года проверочную закупку в отношении Б., провокации преступления признан кассационной инстанцией необоснованным.

Из материалов уголовного дела видно, что до 20 апреля 2007 года каких-либо оперативно-розыскных мероприятий в отношении Б. не проводилось. О сбыте наркотического средства сотрудникам УФСКН РФ стало известно только со слов приобретателя, и эти сведения нуждались в проверке. Именно с этой целью 20 апреля 2007 года было проведено оперативно-розыскное мероприятие - проверочная закупка.

При таких обстоятельствах вывод суда о том, что доказательства, полученные в ходе проведения этого оперативно-розыскного мероприятия, являются недопустимыми признаны судебной коллегией областного суда преждевременными.

Принимая решение об оправдании Б. по ст. ст. 30 ч. 1, 228.1 ч. 2 п. "б" УК РФ, суд сослался на то, что не нашло подтверждения обвинение в том, что обнаруженное при досмотре автомобиля наркотическое средство - марихуана массой 7 грамм хранилось с целью последующего сбыта.

При этом не был обсужден вопрос о наличии в действиях Б. другого состава преступления, предусматривающего ответственность за незаконное хранение наркотического средства в крупном размере без цели сбыта.

Судебной коллегией признан не бесспорным и вывод суда о необходимости квалификации действий Б. по сбыту марихуаны 18 апреля 2007 года как покушения.

Каких-либо оперативно-розыскных мероприятий в отношении него в этот день не проводилось. Сбыт наркотического средства под наблюдением не находился. До задержания приобретателя и изъятия у него наркотического средства сотрудники наркоконтроля не знали, кто осуществляет сбыт наркотического средства.

Обстоятельства, которые в соответствии со ст. 61 УК РФ даже не являются смягчающими наказание, необоснованно признаны исключительными, и с применением ст. 64 УК РФ назначено явно несправедливое наказание вследствие его мягкости.

 

Приговор признается законным и обоснованным, если он постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона (ст. 297 УПК РФ)

 

Приговором Волоконовского районного суда П. осужден по ст. 112 ч. 1 УК РФ, оправдан по ст. 161 ч. 2 п. "а" УК РФ за непричастностью его к совершению преступления.

Судебная коллегия областного суда приговор в части оправдания по ст. 161 ч. 2 п. "а" УК РФ признала незаконным и необоснованным, поскольку он постановлен с существенными нарушениями требований УПК РФ, указав следующее.

В соответствии со ст. 305 УПК РФ в описательно-мотивировочной части оправдательного приговора излагаются: существо предъявленного обвинения; обстоятельства уголовного дела, установленные судом; основания оправдания подсудимого и доказательства, их подтверждающие; мотивы, по которым суд отвергает доказательства, представленные стороной обвинения.

Эти требования закона не выполнены.

Вместо изложения установленных судом обстоятельств уголовного дела (п. 2 ч. 1 ст. 305 УПК РФ) суд ограничился изложением доказательств, представленных стороной обвинения и защиты.

Приговор не содержит мотивов, по которым суд отверг доказательства, представленные стороной обвинения, и принял доказательства, представленные стороной защиты.

По смыслу закона, ссылаясь на показания допрошенных по делу лиц, необходимо раскрыть их содержание.

В приговоре приведены показания потерпевшей о том, что от удара П. она упала. Позже ее кто-то потянул за обе руки в сторону кустарников. Именно эти незнакомые лица сняли с нее изделия из золота.

Как следует из протокола, потерпевшая в судебном заседании показала, что она стала обходить П. с другой стороны, почувствовала удар и начала падать. Он позвал: "Быстрее сюда". Она подумала, что он кого-то позвал, и ее моментально потянули к кустам двое. Снимали золото с нее умело. Только разорвали цепочку в месте застежки и растянули ее, кольцо погнули.

В основу вывода суда о непричастности П. к грабежу положены показания потерпевшей, не соответствующие ее показаниям в судебном заседании.

Показания потерпевшей не получили оценку в приговоре, и суд не указал мотивы, по которым их отверг.

 

При рассмотрении дела в особом порядке назначенное наказание не может превышать две трети максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное преступление (ст. 316 УПК РФ)

 

Приговором Старооскольского районного суда В. осужден по ст. 166 ч. 2 пп. "а", "в" УК РФ к лишению свободы сроком на 2 года.

Судебная коллегия областного суда приговор изменила, срок наказания снизила по следующим основаниям.

Как видно из приговора, применив положения ст. 68 ч. 3 УК РФ и посчитав возможным назначить наказание В. в размере менее 1/3 части максимального срока наказания в виде лишения свободы, суд не принял во внимание положения ст. 316 ч. 7 УПК РФ, согласно которой при рассмотрении уголовного дела в особом порядке судопроизводства наказание не может превышать две трети максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное преступление.

Таким образом, максимальный срок наказания подсудимому по ст. 166 ч. 2 УК РФ с учетом требований ст. 316 ч. 7 УПК РФ не может составлять более 4 лет 8 месяцев лишения свободы.

Суд, применив положения ст. 68 ч. 3 УК РФ, назначил В. наказание более 1/3 части максимального срока наиболее строгого вида наказания.

 

Вопросы применения норм материального права

 

Добровольная выдача предметов, указанных в примечании к ст. 222 УК РФ, является основанием для освобождения лица от уголовной ответственности (ст. 222 УК РФ)

 

Приговором Яковлевского районного суда С. осужден по ст. ст. 158 (30 эпизодов), 222 ч. 1 УК РФ.

Как следует из приговора, С. признан виновным в приобретении и хранении боеприпасов - 16 длинных винтовочных спортивно-охотничьих патронов, которые были изъяты в ходе обыска по его месту жительства.

Из протокола, составленного при производстве обыска, видно, что С. до начала следственного действия было предложено выдать предметы, добытые преступным путем, и он добровольно выдал работникам милиции похищенные вещи, в том числе и 16 патронов.

В соответствии с примечанием к ст. 222 УК РФ лицо, добровольно сдавшее предметы, указанные в этой статье, освобождается от уголовной ответственности, если в его действиях не содержится иного состава преступления.

При таких обстоятельствах Президиум областного суда приговор в части осуждения С. по ст. 222 ч. 1 УК РФ отменил, уголовное преследование в этой части прекратил.

 

Назначая дополнительное наказание в виде штрафа, суд должен исходить из имущественного положения осужденного и членов его семьи (ст. 46 УК РФ)

 

Приговором Свердловского районного суда Ч. осужден к лишению свободы со штрафом.

Из приговора видно, что за каждое преступление в отдельности и по совокупности преступлений, с применением ст. 69 ч. 3 УК РФ, осужденному назначен в качестве дополнительного наказания штраф.

По правилам ст. 46 ч. 3 УК РФ размер штрафа определяется судом с учетом тяжести совершенного преступления и имущественного положения осужденного и его семьи, а также с учетом возможности получения осужденным заработной платы или иного дохода.

Суд, установив, что Ч. не работает, имеет на иждивении двоих детей, является инвалидом, в то же время назначил ему дополнительный вид наказания в виде штрафа, не мотивировав при этом в приговоре свое решение.

При таких обстоятельствах президиум областного суда исключил назначенное за каждое преступление и по совокупности преступлений дополнительное наказание в виде штрафа.

 

По ст. ст. 30 ч. 1, 228.1 ч. 2 п "б" УК РФ обязательному доказыванию подлежит наличие цели последующего сбыта наркотического средства (ст. 228.1 УК РФ)

 

Приговором Октябрьского районного суда Г. осужден к лишению свободы.

Г. признан виновным в приготовлении к незаконному сбыту наркотических средств в крупном размере, совершенном при таких обстоятельствах.

Осужденный по месту своего жительства незаконно, умышленно, с целью последующего сбыта хранил наркотические средства - марихуану массой не менее 9,0 грамм, что является крупным размером, а также экстракт маковой соломы массой не менее 0,9345 грамма. Он же, с целью последующего сбыта, незаконно хранил по месту своего жительства наркотические средства - экстракт маковой соломы в качестве примеси массой не менее 0,84 грамма и маковою солому массой 33,72 грамма, что является крупным размером. Однако преступления не были доведены до конца по не зависящим от Г. обстоятельствам.

Президиум областного суда приговор изменил по следующим основаниям.

Из материалов дела видно, что при направлении уголовного дела в суд для рассмотрения по существу Г. обвинялся по 18-ти эпизодам преступной деятельности, связанной с незаконным оборотом наркотиков, из них по пяти эпизодам сбыта от обвинения отказался государственный обвинитель, по девяти эпизодам дело прекратил суд 1-й инстанции, по двум эпизодам сбыта уголовное преследование прекратила кассационная инстанция.

По эпизодам приготовления к незаконному сбыту наркотических средств в крупном размере, по которым Г. осужден, отсутствуют доказательства, свидетельствующие о хранении наркотических средств с целью последующего сбыта.

Так, в основу обвинения по 2-м оставшимся фактам преступной деятельности положены следующие доказательства:

- протокол осмотра места происшествия дома Г. по обнаружению наркотических средств;

- протокол обыска;

- показания понятых, участвующих в ходе обыска;

- показания сестры осужденного, которая не уличает его в сбыте наркотиков;

- заключение эксперта о том, что изъятые вещества являются наркотическими средствами;

- рапорты оперуполномоченных ОБОП УВД о том, что поступила информация о незаконном изготовлении и сбыте наркотических средств;

- показания сотрудников наркоконтроля, которые подтвердили результаты обыска в жилище Г. при обнаружении наркотических средств.

Утверждения Г., что он употреблял наркотическое средство - экстракт маковой соломы в связи с заболеванием, чтобы облегчить свое состояние, и не имел цели его сбыта, не опровергнуты.

При таких данных президиум областного суда действия Г. в отношении наркотического средства - марихуаны массой не менее 9,0 грамм, а также маковой соломы массой 33,72 грамма переквалифицировал на ст. 228 ч. 1 УК РФ, а экстракта маковой соломы массой не менее 0,9345 грамма, а также 0,84 грамма исключил из обвинения Г., поскольку уголовная ответственность по ст. 228 ч. 1 УК РФ наступает при незаконном хранении без цели сбыта наркотического средства - экстракта маковой соломы в крупном размере более 1 грамма.

 

Явка с повинной признается таковой, если имеет место добровольное заявление виновного о совершенном преступлении, а также неизвестность правоохранительным органам о его причастности к совершению данного преступления (ст. 61 УК РФ)

 

Приговором Прохоровского районного суда Н. осужден по ст. 105 ч. 1 УК РФ.

В надзорной жалобе осужденный просил учесть в качестве смягчающего наказание обстоятельства явку с повинной.

Президиум областного суда жалобу оставил без удовлетворения, а приговор без изменения по следующим основаниям.

На основании п. "и" ч. 1 ст. 61 УК РФ обстоятельством, смягчающим наказание, является явка с повинной.

По смыслу закона, явка с повинной как обстоятельство, смягчающие наказание, учитывается при назначении наказания за преступление, в связи с которым лицо добровольно явилось с повинной.

В судебном заседании ни стороной обвинения, ни стороной защиты явка с повинной Н. не представлялась как доказательство и судом не исследовалась.

Обстоятельством, смягчающим наказание, явка с повинной Н. не признана с указанием в приговоре о том, что он в явке с повинной сообщил лишь об имевшем место факте распития спиртного с потерпевшим, ссоре с ним и факте неосторожного ранения потерпевшего ножом в шею.

О совершенном преступлении работникам милиции стало известно со слов П. Он явился в РОВД с явкой с повинной, в которой изложил обстоятельства сокрытия вместе с Н. трупа потерпевшего.

Н. явка с повинной сделана не добровольно, по истечении более 1 месяца после того, как он был доставлен работниками милиции в Прохоровский РОВД для установления обстоятельств происшедшего.

 

Демонстрация виновным при совершении разбоя оружия не может являться основанием для квалификации его действий по ст. 162 ч. 2 УК РФ (ст. 162 УК РФ)

 

Приговором Борисовского районного суда С. осужден по ст. ст. 162 ч. 2, 222 ч. 1 УК РФ.

Президиум областного суда приговор изменил, действия осужденного переквалифицировал со ст. 162 ч. 2 УК РФ на ст. 162 ч. 1 УК РФ по следующим основаниям.

Приговором суда установлено, что С., зайдя в магазин, обратился к продавщице и попросил продать ему две бутылки водки. При этом вытащил из сумки топор, потребовал отдать товар, сказав, - "чтобы не было неприятностей".

Топор С., демонстрируя, держал в руке, каких-либо агрессивных действий не совершал, о чем заявила в своих показаниях потерпевшая.

По смыслу закона, если лицо лишь демонстрировало оружие, не намериваясь использовать его для причинения телесных повреждений, опасных для жизни и здоровья, его действия, с учетом конкретных обстоятельств дела и при отсутствии других отягчающих обстоятельств, следует квалифицировать как разбой, ответственность за который предусмотрена частью 1 ст. 162 УК РФ.

 

Завладение денежными средствами потерпевшего при грабеже и превышение должностных полномочий подлежат самостоятельной квалификации (ст. 286 УК РФ)

 

Приговором Свердловского районного суда Б., Х. осуждены по ст. 286 ч. 1 УК РФ, по ст. 161 ч. 2 п. "а" УК РФ, оправданы за отсутствием в их действиях состава преступления.

В кассационном порядке приговор отменен, дело направлено на новое рассмотрение по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым.

Органами предварительного следствия Б. и Х. обвинялись в том, что превысили свои должностные полномочия и открыто похитили у потерпевшего денежные средства, то есть в совершении преступлений, предусмотренных ст. ст. 286 ч. 1, 161 ч. 2 п. "а" УК РФ.

Данное обвинение государственный обвинитель полностью поддержал, а суд, признав его убедительным, осудил Б. и Х. по изложенным в обвинении обстоятельствам.

Приговором суда Б. и Х. по ст. 161 ч. 2 п. "а" УК РФ оправданы, содеянное действие осужденных квалифицировано только по ст. 286 ч. 1 УК РФ.

Вывод суда о квалификации содеянного Б. и Х. только по ст. 286 ч. 1 УК РФ сделан вопреки закону, поскольку действия осужденных, направленные на завладение денежными средствами потерпевшего, не могут быть квалифицированы по одной лишь статье 286 ч. 1 УК РФ, предусматривающей ответственность за превышение должностных полномочий.

В статьях 161 и 286 УК РФ различен объект преступного посягательства.

Непосредственным объектом преступления, предусмотренного ст. 286 УК РФ, является деятельность конкретного государственного органа, учреждения.

Непосредственным объектом преступления, предусмотренного ст. 161 УК РФ, являются отношения собственности, а его объективная сторона заключается в открытом изъятии имущества из чужого владения.

 

Уголовный закон, смягчающий наказание или иным образом улучшающий положение лица, совершившего преступление, имеет обратную силу (ст. 10 УК РФ)

 

Приговором Шебекинского районного суда М. осужден по ст. ст. 161 ч. 1, 158 ч. 3 УК РФ.

Судебная коллегия областного суда приговор отменила, указав следующее.

Согласно ч. 1 ст. 9 УК РФ преступность и наказуемость деяния определяется уголовным законом, действовавшим во время совершения этого деяния.

В соответствии с ч. 1 ст. 10 УК РФ уголовный закон, смягчающий наказание или иным образом улучшающий положение лица, совершившего преступление, имеет обратную силу.

Из материалов дела видно, что органом предварительного следствия действия осужденного по эпизоду тайного хищения имущества С. квалифицированы по п. "а" ч. 3 ст. 158 УК РФ в редакции закона, действовавшего в период проведения предварительного следствия.

Суд переквалифицировал преступные действия подсудимого с п. "а" ч. 3 ст. 158 УК РФ в редакции закона, действующего в настоящее время, на ч. 3 ст. 158 УК РФ в редакции Федерального закона N 63-ФЗ от 1996 года, содержащей иную диспозицию и предусматривающей более строгое наказание. Тем самым суд ухудшил положение осужденного и нарушил его право на защиту.

 

При эксцессе исполнителя соучастники преступления уголовной ответственности не подлежат (ст. 36 УК РФ)

 

Приговором Губкинского городского суда Л., Ч., З. осуждены по ст. ст. 166 ч. 4, 162 ч. 2 УК РФ.

Судебная коллегия областного суда приговор изменила.

На предварительном следствии и в судебном заседании осужденные Л. и З. утверждали, что умысла на завладение имуществом потерпевшего они не преследовали, у него ничего не похищали. О том, что Ч. похитил у потерпевшего из бумажника 500 рублей узнали, уже следуя в автомобиле.

Из оглашенных в судебном заседании показаний, в связи со смертью потерпевшего, видно, что он подвергся избиению в гараже со стороны неизвестных ребят, которые намеревались завладеть его автомобилем и требовали у него ключи. В поисках ключей один из парней обыскал его карманы и достал бумажник, в котором находилось 500 рублей.

В судебном заседании Ч. пояснил, что 500 рублей из бумажника потерпевшего он похитил в отсутствие Л. и З. Им об этом сообщил, когда следовали в угнанном автомобиле.

С учетом изложенного, судебная коллегия пришла к выводу, что в части хищения у потерпевшего денег действия Ч. образуют эксцесс исполнителя, поскольку умыслом осужденных Л. и З. не охватывалось хищение имущества потерпевшего, о чем они показывали на протяжении следствия и судебного заседания.

Это обстоятельство подтверждается показаниями осужденного Чистякова и потерпевшего о том, что никто из троих неизвестных ему ребят денег у него не требовал.

При таких обстоятельствах судебная коллегия исключила из приговора указание об осуждении Л. и З. по ст. 162 ч. 2 УК РФ за отсутствием в их действиях состава указанного преступления, а действия Ч. переквалифицировала со ст. 162 ч. 2 УК РФ на ст. 162 ч. 1 УК РФ.

 

Несовершеннолетним наказание в виде обязательных работ назначается на срок от 40 до 160 часов (ст. 88 УК РФ)

 

Приговором Валуйского районного суда Б., Т. осуждены по ст. ст. 116 ч. 1, 158 ч. 2 пп. "а, в", 161 ч. 2 пп. "а, г" УК РФ.

Согласно ст. 88 ч. 3 УК РФ наказание в виде обязательных работ назначается несовершеннолетним на срок от 40 до 160 часов.

Несовершеннолетним Б. и Т. назначено наказание в виде обязательных работ на 200 часов.

Исходя из названных выше обстоятельств, судебная коллегия областного суда снизила срок назначенного наказания.

 

Лицо не подлежит уголовной ответственности за преступление, если оно добровольно и окончательно отказалось от доведения этого преступления до конца (ст. 31 УК РФ)

 

Приговором Яковлевского районного суда И. осужден по ст. ст. 161 ч. 2 пп. "а", "в", "г", 325 ч. 2 УК РФ.

В кассационном порядке приговор в части осуждения по ст. 325 ч. 2 УК РФ отменен, дело в этой части прекращено за отсутствием состава преступления по следующим основаниям.

Из показаний И. следует (и это не опровергнуто в судебном заседании), что, выйдя из комнаты потерпевшего с похищенными вещами, он обнаружил в кармане жилетки водительское удостоверение.

Он возвратился и, увидев недалеко от двери потерпевшего его соседа, отдал последнему водительское удостоверение для передачи потерпевшему.

Сосед наутро возвратил удостоверение потерпевшему.

И. не знал о нахождении водительского удостоверения в похищенной одежде, а обнаружив его в жилетке, добровольно отказался возвратить его владельцу.

При таких обстоятельствах в действиях И. нет состава преступления, предусмотренного ст. 325 ч. 2 УК РФ.

 

Наказание осужденным назначено без учета характера и степени общественной опасности преступления, данных, характеризующих личность виновных и иных обстоятельств дела, что явилось основанием для смягчения наказания (ст. 60 УК РФ)

 

Приговором Яковлевского районного суда П., К. осуждены по ст. 161 ч. 2 пп. "а, г" УК РФ к лишению свободы на 2 года 5 месяцев каждый.

Судебная коллегия по уголовным делам областного суда с применением ст. 64 УК РФ смягчила назначенное наказание, указав следующее.

Из материалов уголовного дела видно, что П. и К. признали вину и активно способствовали раскрытию преступления, П. явился с повинной, имеет малолетнего ребенка, ущерб по делу возмещен, потерпевший и его представитель просили не лишать осужденных свободы. Характеризуются осужденные положительно.

Совокупность этих обстоятельств судебная коллегия признала исключительной, значительно снижающей степень общественной опасности.

 

Контрольно-кассовый аппарат не содержит признаков хранилища и не может быть признан таковым (ст. 158 УК РФ)

 

Приговором Ракитянского районного суда С. осужден по ст. 161 ч. 2 п. "в" УК РФ.

Судебная коллегия областного суда переквалифицировала действия со ст. 161 ч. 2 п. "в" УК РФ на ст. 161 ч. 1 УК РФ, указав следующее.

С. признан виновным в открытом хищении 5500 рублей с незаконным проникновением в хранилище - кассовый аппарат магазина.

Понятие хранилища определено уголовным законом в примечании к ст. 158 УК РФ.

Под хранилищем понимаются хозяйственные помещения, обособленные от жилых построек, участки территории, трубопроводы, иные сооружения независимо от форм собственности, которые предназначены для постоянного или временного хранения материальных ценностей.

Контрольно-кассовая машина не подходит по своему назначению к понятию, определенному уголовным законом как хранилище.

 

 





"Вся судебная практика судов общей юрисдикции в помощь юристам"

Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования

Copyright © sudpraktika.com, 2013 - 2017       |       Обратая связь