Оставьте ссылку на эту страницу в соцсетях:

Поиск по базе документов:

Для поиска на текущей странице: "Ctr+F" |



 

ПЕРМСКИЙ КРАЕВОЙ СУД

 

ОБЗОР

КАССАЦИОННОЙ ПРАКТИКИ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ ПЕРМСКОГО

КРАЕВОГО СУДА ЗА ПЕРВОЕ ПОЛУГОДИЕ 2008 ГОДА

 

I. Отмена и изменение приговоров

 

Вопросы квалификации

 

1. По приговору Чердынского районного суда Пермского края К. признана виновной в ненадлежащем исполнении обязанностей по воспитанию своей несовершеннолетней дочери, соединенном с жестоким обращением с ней, и осуждена по ст. 156 УК РФ.

Не согласившись с выводами суда относительно квалификации действий К., судебная коллегия указала следующее.

Как видно из материалов дела, органами предварительного следствия К. было предъявлено обвинение в том, что она ненадлежащим образом исполняла свои обязанности по воспитанию ребенка: в феврале 2007 года оставила малолетнюю дочь одну на 8 час. в легкой одежде, в период с 16 мая до начала июля 2007 года выезжала с дочерью в с. Вижаиха, в пос. Ныроб, не соблюдала там санитарные условия содержания ребенка, не обеспечивала едой, что привело к истощению ребенка, не лечила девочку во время болезни. Кроме того, систематически наносила дочери побои, а именно в марте 2007 года, в начале апреля 2007 года, в начале сентября 2007 года.

Эти действия К. были квалифицированы органами предварительного следствия по ст. 117 ч. 2 п. "г", 156 УК РФ.

Исследовав доказательства, представленные стороной обвинения, суд пришел к выводу, что все обстоятельства, указанные в обвинении, подтверждены доказательствами, которые суд изложил в приговоре.

Суд установил в судебном заседании и указал в описательной части приговора, что К. ненадлежащим образом осуществляла свои обязанности по воспитанию дочери: оставляла ее одну на длительное время, ненадлежащим образом кормила, не следила за ней, кроме того, трижды в течение апреля-сентября 2007 года умышленно наносила дочери побои, причиняя физическую боль и психические страдания, то есть жестоко обращалась со своей дочерью.

Вместе с тем в мотивировочной части приговора суд пришел к выводу, что наличие у К. умысла на систематическое причинение физических и психических страданий не установлено, который противоречит описательной части приговора.

Кроме того, суд высказал ошибочное суждение, что действия, выражающиеся в систематическом нанесении побоев, охватываются ст. 156 УК РФ и дополнительной квалификации по ст. 117 ч. 2 п. "г" УК РФ не требуют.

По изложенным основаниям приговор в отношении К. судебной коллегией отменен, уголовное дело направлено на новое судебное разбирательство (дело N 22-925).

2. В соответствии с разъяснением, содержащимся в п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 51 от 27.12.2007 "О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате", хищение чужого имущества или приобретение права на него путем обмана или злоупотребления доверием, совершенные с использованием подделанного этим лицом официального документа, предоставляющего права или освобождающего от обязанностей, квалифицируются как совокупность преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 327 УК РФ и соответствующей частью ст. 159 УК РФ.

Вопреки приведенному разъяснению действия Б., выразившиеся в подделке договоров и доверенностей и их последующем использовании при совершении хищений чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием, Кунгурским городским судом Пермского края были квалифицированы по ч. 2 ст. 327 УК РФ как совершенные с целью облегчить и скрыть совершение другого преступления.

Изложенное повлекло переквалификацию судебной коллегией указанных действий Б. на ч. 1 ст. 327 УК РФ и смягчение назначенного ей наказания (дело N 22-826).

3. Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2007 года "О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении, растрате", противоправное безвозмездное обращение имущества, вверенного лицу, в свою пользу или пользу других лиц, причинившее ущерб собственнику или иному законному владельцу этого имущества, должно квалифицироваться судами как присвоение или растрата при условии, что похищенное имущество находилось в правомерном владении либо ведении этого лица, которое в силу должностного или иного служебного положения, договора либо специального поручения осуществляло полномочия по распоряжению, управлению, доставке, пользованию или хранению в отношении чужого имущества. При этом при решении вопроса об отграничении составов присвоения или растраты от кражи необходимо установить наличие у лица вышеуказанных полномочий, совершение же тайного хищения чужого имущества лицом, не обладающим такими полномочиями, но имеющим доступ к похищенному имуществу в силу выполняемой работы или иных обстоятельств, должно быть квалифицировано по ст. 158 УК РФ.

При решении вопроса о квалификации действий К., признанного виновным Кировским районным судом г. Перми по ст. 160 ч. 1 УК РФ в том, что он, получив от А. для совершения звонка принадлежащий последнему сотовый телефон стоимостью 3500 рублей, вышел на улицу, чтобы позвонить, после чего у него возник умысел на хищение этого телефона, осуществляя который, он с телефоном скрылся и впоследствии его продал, приведенные разъяснения должным образом учтены не были, что повлекло отмену приговора (дело N 22-1623-08).

4. Приговором Чернушинского районного суда Пермского края Ф. и С. были признаны виновными в совершении группой лиц по предварительному сговору открытого хищения имущества потерпевшего В. из стоявшей возле жилого дома автомашины последнего.

Действия Ф. и С. квалифицированы судом по ст. 161 ч. 2 п. "а" УК РФ.

Судебная коллегия изменила приговор, переквалифицировала действия осужденных на ст. 158 ч. 2 п. "а" УК РФ, указав при этом следующее.

Судом установлено, что Ф. и С. договорились совершить тайное хищение ценного имущества из автомашины В., в связи с чем пришли к месту ее стоянки поздно ночью, при этом С. проник в салон автомашины, где стал отсоединять и доставать автомагнитолу, а Ф. остался возле автомашины наблюдать за обстановкой. В этот момент на крыльцо дома вышел малолетний сын потерпевшего В. - П., который, увидев находившихся возле автомашины людей, забежал обратно в дом и сообщил отцу о том, что их машину пытаются угнать. В это время Ф. и С. спрятались за забором. Выждав, когда выбежавший на улицу В. убедился, что его автомашина на месте, и вернулся в дом, они вновь подошли к его машине и похитили из нее аккумулятор и четыре высоковольтных провода.

Квалифицируя действия осужденных как открытое хищение чужого имущества, суд исходил из того, что, будучи обнаруженными свидетелем П., Ф. и С. продолжили преступные действия.

Вместе с тем в соответствии с положениями п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 29 от 27 декабря 2002 года (в ред. от 06.02.2007) "О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое" как открытое хищение чужого имущества, предусмотренное ст. 161 УК РФ (грабеж), следует квалифицировать хищение, которое совершается в присутствии собственника или иного владельца имущества либо на виду у посторонних, когда лицо, совершающее это преступление, сознает, что присутствующие при этом лица понимают противоправный характер действий независимо от того, принимали они меры к пресечению этих действий или нет.

В данном же случае вышеприведенные установленные судом фактические обстоятельства дела свидетельствуют о том, что ни малолетний П., ни потерпевший В. не обнаружили действий виновных лиц, незаконное изъятие имущества из автомашины произошло в тайне от них. Доказательств того, что ими принимались меры по пресечению хищения их имущества из автомашины, в судебном заседании не добыто. Доказательствами по делу установлено, что Ф. и С. исходя из окружающей обстановки полагали, что действуют тайно, в связи с чем их действия подлежат квалификации по п. "а" ч. 2 ст. 158 УК РФ как кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенное группой лиц по предварительному сговору (дело N 22-2352-08).

5. Приговором Свердловского районного суда г. Перми М. была признана виновной в открытом хищении принадлежащего потерпевшей Н. сотового телефона и осуждена по ст. 161 ч. 1 УК РФ.

Не согласившись с выводом суда относительно квалификации действий осужденной как открытого хищения чужого имущества, судебная коллегия указала следующее.

Правильно установив фактические обстоятельства дела, суд допустил ошибку в применении уголовного закона.

Вывод суда о том, что тайное хищение М. сотового телефона из кармана висевшей на вешалке в отделе "Одежда" куртки потерпевшей Н. переросло в открытое, так как действия М. стали очевидны для потерпевшей Н., не подтверждается имеющимися в деле доказательствами.

Как следует из показаний потерпевшей Н., она не видела, как М. совершила кражу ее телефона, не видел этого и никто другой.

Сама М. была убеждена, что действует тайно и никто не наблюдает за ее действиями.

О том, что у потерпевшей похищен телефон, стало известно после того, как М. вышла из отдела "Одежда". При задержании телефон у М. не был обнаружен. Поэтому вывод суда о том, что для потерпевшей Н. хищение телефона стало очевидным, не соответствует фактическим обстоятельствам дела.

С учетом данных обстоятельств следует признать, что М. совершила не открытое, а тайное хищение чужого имущества, поэтому ее действия необходимо переквалифицировать со ст. 161 ч. 1 УК РФ на ст. 158 ч. 1 УК РФ (дело N 22-3757-08).

5. В то же время не всегда учитывается судами и разъяснение, содержащееся в п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 29 от 27.12.2002 "О судебной практике по делам о краже, грабеже, разбое", согласно которому, если в ходе совершения кражи действия виновного обнаруживаются собственником или иным владельцем имущества либо другими лицами, однако виновный, сознавая это, продолжает совершать незаконное изъятие имущества или его удержание, содеянное следует квалифицировать как грабеж, а в случае применения насилия, опасного для жизни или здоровья, либо угрозы применения такого насилия - как разбой.

По делу в отношении Д., осужденного Очерским районным судом Пермского края по ст. 158 ч. 1 УК РФ, указанные разъяснения учтены не были.

Отменяя приговор в отношении Д., судебная коллегия указала, что вывод суда о совершении осужденным тайного хищения находится в противоречии с исследованными в судебном заседании показаниями потерпевшей Л., данными на очной ставке с Д., из которых следует, что она, осознавая то обстоятельство, что осужденный, воспользовавшись ее отсутствием в комнате, забрал видеоплейер, схватила Д. за рукав одежды и потребовала вернуть имущество, однако осужденный вырвался и, завладев видеоплейером, покинул ее жилище.

Между тем этим показаниям потерпевшей в ходе предварительного следствия, свидетельствующим о том, что хищение, начавшись как тайное, в последующем переросло в грабеж, суд никакой оценки не дал (дело N 22-2243-08).

6. В соответствии с разъяснением, содержащимся в п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 29 от 27 декабря 2002 года (в ред. от 06.02.2007) "О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое", решая вопрос о наличии в действиях лица, совершившего кражу, грабеж или разбой, признака незаконного проникновения в жилище, помещение или иное хранилище, судам необходимо выяснять, с какой целью виновный оказался в помещении (жилище, хранилище), а также когда возник умысел на завладение чужим имуществом. Если лицо находилось там правомерно, не имея преступного намерения, но затем совершило кражу, грабеж или разбой, в его действиях указанный признак отсутствует.

Приведенное разъяснение по делу в отношении Г., осужденного Нытвенским районным судом Пермского края по ст. 158 ч. 3 п. "а" УК РФ, учтено не было.

Как установил и указал суд в описательно-мотивировочной части приговора, в ночь на 3 октября 2006 года Г. проник в дачный домик К. с целью переночевать, а утром, когда проснулся и обнаружил ценные вещи, решил их похитить, что и сделал, причинив потерпевшей ущерб на сумму 1400 рублей.

Таким образом, суд достоверно установил и отразил в приговоре, что умысел на хищение чужого имущества у Г. возник после проникновения, когда он уже находился в дачном домике, куда проник с целью заночевать.

При таких обстоятельствах, осуждение Г. за совершение кражи с незаконным проникновением в жилище судебной коллегией было признано необоснованным, действия Г. переквалифицированы на ст. 158 ч. 1 УК РФ, и назначенное ему наказание смягчено (дело N 22-4140-08).

7. Согласно разъяснению, содержащемуся в п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 29 от 27 декабря 2002 года (в ред. от 06.02.2007) "О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое", под насилием, неопасным для жизни и здоровья (пункт "г" части второй статьи 161 УК РФ), следует понимать побои или совершение иных насильственных действий, связанных с причинением потерпевшему физической боли либо с ограничением его свободы (связывание рук, применение наручников, оставление в закрытом помещении и др.).

По делу в отношении Ш., осужденного Свердловским районным судом г. Перми по ст. 161 ч. 2 п. "г" УК РФ, данное разъяснение учтено не было.

Как следует из приговора, суд установил, что Ш. взял телефон у Х., чтобы позвонить. Реализуя умысел на хищение, телефон потерпевшей не вернул, оттолкнул Х., когда та просила вернуть свое имущество, и с места преступления скрылся.

Вместе с тем из показаний потерпевшей Х. следовало, что она просила вернуть телефон, Ш. убрал ее руку с перил и убежал с телефоном. Ее показания подтвердил и осужденный.

При таких обстоятельствах судебная коллегия переквалифицировала действия Ш. на ст. 161 ч. 1 УК РФ, указав, что отведение осужденным руки потерпевшей не может быть расценено как применение насилия, неопасного для жизни и здоровья, поскольку Ш. не наносил потерпевшей побоев, не совершал в отношении нее иных насильственных действий, связанных с причинением ей физической боли либо ограничением ее свободы (дело N 22-2407-08).

8. Горнозаводским районным судом Пермского края Х. был признан виновным в умышленном причинении из хулиганских побуждений тяжкого вреда здоровью Б., опасного для его жизни.

Отменяя данный приговор в отношении Б., судебная коллегия указала следующее.

Как видно из приговора, суд, признав доказанной вину Х. в умышленном причинении из хулиганских побуждений тяжкого вреда здоровью потерпевшего Б. и квалифицировав его действия по п. "д" ч. 2 ст. 111 УК РФ, одновременно с этим признал обстоятельством, смягчающим его наказание, "аморальность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления".

Тем самым суд допустил в своих выводах существенное противоречие, влияющее на правильность применения уголовного закона, поскольку наличие такого смягчающего наказание обстоятельства, как "аморальность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления", предполагает возникновение между виновным и потерпевшим связанных с этим поведением последнего личных неприязненных отношений, что исключает наличие хулиганского мотива в действиях виновного, и, наоборот, установление хулиганского мотива действий виновного исключает наличие у него указанного смягчающего наказание обстоятельства (дело N 22-3608).

9. По приговору Березниковского городского суда Пермского края Л. был признан виновным в том, что он, являясь должностным лицом - инспектором дорожно-патрульной службы ГИБДД, используя свое служебное положение, покушался на хищение путем обмана и злоупотребления доверием принадлежащих В. денежных средств в сумме 1000 рублей, и осужден по ч. 3 ст. 159 УК РФ.

Судебная коллегия приговор суда в отношении Л. отменила ввиду несоответствия изложенных в нем выводов фактическим обстоятельствам дела с направлением дела на новое судебное рассмотрение, указав следующее.

Как следует из приговора, свой вывод о переквалификации действий Л. с ч. 2 ст. 290 УК РФ, по которой они были квалифицированы органами предварительного следствия, на ст. 159 ч. 3 УК РФ суд мотивировал тем, что со стороны Л. имело место завладение принадлежащими В. деньгами в сумме 1000 рублей путем введения его в заблуждение относительно того, что за допущенное им правонарушение, предусмотренное ч. 1 ст. 12.7 КоАП РФ, его автомашина будет помещена на штрафную стоянку, за нахождение автомобиля на которой необходимо будет заплатить 1000 рублей, тогда как в действительности на тот момент таких платных штрафных стоянок в городах Соликамске и Березники Пермского края не существовало.

Вместе с тем установленные в судебном заседании фактические обстоятельства дела свидетельствовали о том, что, выявив совершение В. административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.7 КоАП РФ, Л., будучи в силу положений ст. 27.13 КоАП РФ обязанным отстранить В. от управления транспортным средством и независимо от наличия или отсутствия платных или бесплатных штрафных стоянок задержать его автомобиль, эти свои обязанности не выполнил, фактически от управления транспортным средством В. не отстранял, его автомобиль фактически не задерживал и ни на какую (ни платную, ни бесплатную) штрафную стоянку его не помещал, и именно в этой связи (то есть за незадержание автомобиля В., а не за то, что этот автомобиль будет находиться на несуществующей платной штрафной стоянке) получил от В. деньги в сумме 1000 рублей (дело N 22-3852).

10. Продолжают оставаться распространенными ошибки квалификации действий осужденных по делам о незаконном обороте наркотических средств.

Соликамским городским судом Пермского края признаны виновными и осуждены:

Т. - по ст. 30 ч. 3, 228.1 ч. 2 п.п. "а", "б" УК РФ за покушение на незаконный сбыт наркотических средств в крупном размере (0,807 г героина) группой лиц по предварительному сговору с Л. 3 сентября 2007 года;

Ч. - по ст. 30 ч. 1, 228.1 ч. 2 п.п. "а", "б" УК РФ за приготовление к незаконному сбыту наркотических средств в крупном размере (1,77 г героина) группой лиц по предварительному сговору с Л. 30 января 2008 года;

Л. - по ст. 30 ч. 3, 228.1 ч. 2 п.п. "а", "б", 30 ч. 1, 228.1 ч. 3 п. "г" УК РФ за покушение на незаконный сбыт наркотических средств в крупном размере (0,807 г героина) группой лиц по предварительному сговору с Т. 3 сентября 2007 года и за приготовление к незаконному сбыту наркотических средств в особо крупном размере 30 января 2008 года.

Судебная коллегия приговор в отношении Л. отменила с направлением дела в отношении него на новое судебное рассмотрение, в отношении Т. - изменила, переквалифицировав его действия на ст. 30 ч. 1, 228.1 ч. 2 п.п. "а", "б" УК РФ, указав при этом следующее.

Органами предварительного следствия Л. было предъявлено обвинение по ст. 30 ч. 3, 228.1 ч. 2 п.п. "а", "б" УК РФ - покушение на незаконный сбыт наркотического средства в крупном размере (0,807 г героина) по предварительному сговору группой лиц с Т. 3 сентября 2007 года; по ст. 30 ч. 1, 228.1 ч. 2 п.п. "а", "б" УК РФ - приготовление к незаконному сбыту наркотических средств в крупном размере (1,77 г героина) по предварительному сговору группой лиц с Ч., изъятых у последней 30 января 2008 года; по ст. 30 ч. 1, 228.1 ч. 3 п. "г" УК РФ - приготовление к сбыту наркотического средства в особо крупном размере (2,593 г героина), изъятого в ходе обыска 30 января 2008 года.

Суд посчитал излишне вмененной квалификацию действий Л. по ст. 30 ч. 1, 228.1 ч. 2 п.п. "а", "б" УК РФ (по эпизоду с Ч.), мотивируя свое решение тем, что Л. имел умысел на приготовление к сбыту наркотического средства массой 4,723 г, часть расфасованного героина - 7 свертков передал Ч. для сбыта, а другую часть - 11 свертков оставил в квартире, то есть имел умысел на реализацию всей партии героина массой 4,723 г, но не за один раз, а частями.

Однако Л., как указано ранее, было предъявлено обвинение в том, что он вступил с Ч. в сговор на сбыт героина в крупном размере, 29 января 2008 года приобрел 4,723 г героина, часть потребил, а 30 января 2008 года оставшуюся часть расфасовал в 18 свертков, из которых 7 свертков массой 1,77 г передал Ч. для сбыта, 11 свертков массой 2,593 г оставил себе.

Суд признал Ч. виновной в приготовлении к незаконному сбыту наркотического средства группой лиц по предварительному сговору с Л. в отношении героина массой 1,77 г, в то же время юридической оценки аналогичным действиям Л., направленным на приготовление к сбыту наркотического средства в крупном размере по предварительному сговору группой лиц с Ч., не дал, посчитав квалификацию действий Л. по данному преступлению по ст. 30 ч. 1, 228.1 ч. 2 п.п. "а", "б" УК РФ излишне вмененной.

Суждение суда о том, что 11 свертков с героином массой 2,593 г Л. приготовил с целью сбыта как лично, так и через Ч., не основано на материалах дела и выходит за рамки предъявленного ему обвинения.

В судебном заседании установлено, что Л. вступил с Ч. в предварительный сговор на приготовление к сбыту 1,77 г героина, а 2,593 г героина оставил при себе для дальнейшего сбыта.

Как в ходе предварительного следствия, так и в судебном заседании Л. утверждал, что 11 свертков оставил для личного потребления, Ч. в судебном заседании заявила, что у нее был предварительный сговор с Л. на приготовление к сбыту только 7 свертков героина.

Поэтому исключение из обвинения Л. преступления, совершенного по предварительному сговору с Ч., является необоснованным.

Кроме того, органами следствия Л. предъявлено обвинение в приготовлении к сбыту в особо крупном размере героина массой 2,593 г. Суд же признал его виновным в приготовлении к незаконному сбыту героина в особо крупном размере массой 4,723 г, то есть вышел за рамки предъявленного Л. обвинения.

При таких обстоятельствах приговор в отношении Л. подлежит отмене в полном объеме с направлением на новое судебное разбирательство.

Приговор в отношении Т. подлежит изменению в связи с неправильным применением уголовного закона в части квалификации его действий, выразившихся, как отражено в приговоре, в том, что он, согласившись продать В. героин, обговорил с ним место встречи, взял деньги, пошел за спрятанным героином и через некоторое время был задержан сотрудниками наркоконтроля, героин выбросил.

Такие действия не могут быть признаны покушением на незаконный сбыт наркотического средства.

Согласно ч. 3 ст. 30 УК РФ покушением на преступление признаются умышленные действия, непосредственно направленные на совершение преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам.

Как установил суд, никаких конкретных действий, направленных на сбыт героина, Т. не предпринял, а лишь подготовился к возможной его реализации, создав благоприятные для совершения преступления условия, храня при себе предназначаемый для сбыта героин, который при задержании выбросил.

При таких обстоятельствах суждение суда о совершении им покушения на сбыт героина является ошибочным, поскольку в уголовно-правовом смысле его действия являются приготовлением к преступлению, которое не было доведено до конца по не зависящим от него обстоятельствам (дело N 22-3736).

11. Согласно разъяснению, содержащемуся в п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 июня 2006 года N 14 "О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами", действия посредника в сбыте или приобретении наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов следует квалифицировать как соучастие в сбыте или в приобретении наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов в зависимости от того, в чьих интересах (сбытчика или приобретателя) действует посредник.

В соответствии с разъяснением, содержащимся в п. 17 того же Постановления, под незаконной пересылкой наркотических средств следует понимать действия лица, направленные на перемещение наркотических средств адресату в виде почтовых, багажных отправлений, с нарочным либо иным способом, когда транспортировка этих средств и веществ осуществляется в отсутствие отправителя.

Вопреки приведенным разъяснениям действия М-вой, которая, как установил Индустриальный районный суд г. Перми, по телефону договорилась с содержащимися в следственном изоляторе N 1 г. Перми М. и Р. передать им героин путем сокрытия его в фильтрах сигарет, для чего незаконно приобрела героин массой 3,158 г и, находясь в своей квартире, заложила его в фильтры восемнадцати сигарет, которые затем отдала Х. (тринадцать сигарет с 2,319 г героина) и Ч. (пять сигарет с 0,839 г героина), не ставя их в известность о содержимом сигарет, для последующей передачи героина М. и Р. в следственный изолятор, были квалифицированы по ст. 30 ч. 3, 228.1 ч. 3 п. "г" УК РФ как покушение на незаконный сбыт и пересылку наркотических средств в особо крупном размере.

Изменяя приговор в отношении М-вой, судебная коллегия указала, что анализ исследованных судом в судебном заседании и приведенных в приговоре доказательств по делу позволяет сделать вывод о том, что М-ва действовала в интересах приобретателей - М. и Р., ее умыслом охватывалось лишь оказание помощи последним в приобретении героина на указанных ими условиях, а не сбыт им наркотического средства, данных о том, что М. и Р. намеревались распространять наркотическое средство, полученное через М-ву в следственном изоляторе и М-ва была об этом осведомлена, в материалах уголовного дела не имеется, и таких обстоятельств судом в приговоре не установлено. Нет в действиях М-вой и признака незаконной пересылки наркотического средства, поскольку из описательно-мотивировочной части приговора не следует, что она выполнила какое-либо из действий, входящих в вышеприведенное понятие незаконной пересылки, не установлено их совершение и материалами дела, кроме того, как следует из протокола судебного заседания, государственный обвинитель в судебных прениях, предлагая квалификацию по данному преступлению, указал лишь на совершение М-вой незаконного сбыта, при этом суждений о наличии в ее действиях предлагаемой органами следствия незаконной пересылки не высказал, в связи с чем суд, осуждая ее за незаконную пересылку, нарушил положения ст. 246 и 252 УПК РФ.

Поэтому содеянное М-вой следует расценивать как соучастие в незаконном приобретении и хранении наркотического средства в особо крупном размере без цели сбыта, и ее действия подлежат переквалификации на ч. 2 ст. 228 УК РФ (дело N 22-445).

12. В соответствии с позицией, изложенной в п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 июня 2006 года N 14 "О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами", в случае, когда лицо, имея умысел на сбыт наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов в крупном или особо крупном размере, совершило такие действия в несколько приемов, реализовав лишь часть имеющихся у него указанных средств, все содеянное им подлежит квалификации по ч. 3 ст. 30 УК РФ и соответствующей части статьи 228.1 УК РФ.

По делу в отношении Е., признанного Дзержинским районным судом г. Перми виновным по ст. 30 ч. 1, 228.1 ч. 3 п. "г", 30 ч. 3, 228.1 ч. 3 п. "г", 228.1 ч. 3 п. "г" УК РФ, указанные разъяснения учтены не были.

Как следовало из материалов дела и установлено судом в приговоре, Е., имея умысел на сбыт наркотического средства в особо крупном размере, приобрел в августе 2007 года 63,833 г героина, часть которого в количестве 8,677 г 24 августа 2007 года сбыл Е-у, а часть в количестве 4,356 г - в ходе проверочной закупки, проведенной органами, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность, П., после чего последовало задержание Е. и изъятие у него еще 50,8 г героина, приготовленного к сбыту.

Исключая из приговора осуждение Е. по ст. 30 ч. 1, 228.1 ч. 3 п. "г", 30 ч. 3, 228.1 ч. 3 п. "г" УК РФ, судебная коллегия указала, что обстоятельства дела, как они установлены судом, свидетельствуют о совершении им одного продолжаемого деяния, состоящего из ряда тождественных преступных действий, объединенных единым умыслом, направленным на распространение всей массы героина, то есть в особо крупном размере.

В том случае, если признаки установленного продолжаемого деяния соответствуют составам неоконченного и оконченного преступления, оно квалифицируется по статье, которая предусматривает состав более тяжкого преступления, в данном случае оконченного.

Следовательно, все содеянное Е. полностью охватывается однократным вменением п. "г" ч. 3 ст. 228.1 УК РФ и дополнительной квалификации по ст. 30 ч. 1, 228.1 ч. 3 п. "г", 30 ч. 3, 228.1 ч. 3 п. "г" УК РФ не требует (дело N 22-1007).

Аналогичные ошибки были допущены Дзержинским районным судом г. Перми (дело N 22-743-08), Кировским районным судом г. Перми (дело N 22-1373-08), Ординским районным судом Пермского края (дело N 22-491-08), Добрянским районным судом Пермского края (дело N 22-1318-08), Чернушинским районным судом Пермского края (дело N 22-1544-08), Краснокамским городским судом Пермского края (дело N 22-4141-08), Чайковским городским судом Пермского края (дело N 22-4147-08), что также повлекло изменение приговоров с изменением квалификации действий осужденных и смягчением наказаний.

13. Свердловским районным судом г. Перми Л.В. осужден за два преступления, предусмотренные ст. 158 ч. 2 п. "в" УК РФ, за преступление, предусмотренное ст. 167 ч. 1 УК РФ, и за преступление, предусмотренное ст. 30 ч. 3, 166 ч. 1 УК РФ.

Судом он признан виновным в краже автомашины и имущества, принадлежащих Ч., совершенной в ночь на 2 ноября 2007 года; в краже автомашины и имущества, принадлежащих Л., в умышленном уничтожении автомашины Л., совершенных 7 ноября 2007 года; в покушении на угон автомашины Х., совершенном 10 ноября 2007 года.

Не согласившись с осуждением Л.В. по ст. 167 ч. 1 УК РФ, судебная коллегия указала, что в соответствии с законом под хищением чужого имущества понимается совершенное с корыстной целью противоправное безвозмездное изъятие и(или) обращение чужого имущества в пользу виновного или иных лиц, причинившие ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества. Оно включает в себя не только противоправное завладение, но и последующее пользование и распоряжение похищенным фактически как своим собственным. Следовательно, лицо, совершившее кражу, должно нести уголовную ответственность лишь по статье Уголовного кодекса, предусматривающей ответственность за это преступление. Никакой дополнительной ответственности за последующую судьбу похищенного имущества, в частности за его утрату, повреждение, уничтожение, на это лицо не возлагается.

По изложенным основаниям приговор в части осуждения Л.В. по ст. 167 ч. 1 УК РФ за уничтожение ранее похищенной им автомашины Л. судебной коллегией отменен с прекращением производства по делу в этой части по основаниям, предусмотренным п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ (дело N 22-1286).

14. Не согласилась судебная коллегия и с приговором Свердловского районного суда г. Перми в отношении П. в части осуждения последнего по п. "г" ч. 2 ст. 158 УК РФ.

Как было установлено судом, П. в ходе ссоры на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений причинил смерть М., а затем похитил из одежды потерпевшей сотовой телефон и золотые украшения.

При таких обстоятельствах судебная коллегия переквалифицировала действия П., выразившиеся в хищении имущества М., на ч. 1 ст. 158 УК РФ, указав, что в данном случае хищение из одежды умершей потерпевшей М. не образует квалифицирующего признака кражи, предусмотренного п. "г" ч. 2 ст. 158 УК РФ, поскольку осужденный также признан виновным в убийстве потерпевшей, совершенном до тайного хищения ее имущества (дело N 22-1539-08).

15. Не всегда учитываются судами и разъяснения, содержащиеся в п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 5 июня 2002 года N 14 "О судебной практике по делам о нарушении Правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в результате неосторожного обращения с огнем", в соответствии с которыми умышленное уничтожение или повреждение отдельных предметов с применением огня в условиях, исключающих его распространение на другие объекты и возникновение угрозы причинения вреда жизни и здоровью людей, а также чужому имуществу, надлежит квалифицировать по ч. 1 ст. 167 УК РФ, если потерпевшему причинен значительный ущерб.

Так, Лысьвенским городским судом Пермского края С. признан виновным в умышленном уничтожении путем поджога автомашины потерпевшего.

Суд квалифицировал действия С. по ч. 2 ст. 167 УК РФ, однако при этом не учел установленные в судебном заседании обстоятельства, что поджог автомашины был совершен вдали от жилых и хозяйственных построек, вследствие чего эти его действия не создавали угрозы распространения огня на другие объекты, а также жизни и здоровью людей.

Поэтому судебной коллегией указанные действия С. переквалифицированы на ч. 1 ст. 167 УК РФ, назначенное С. наказание смягчено (дело N 22-1228-08).

16. Чусовским городским судом Пермского края З. осужден по ст. 163 ч. 2 п.п. "а", "в" УК РФ.

Судебная коллегия переквалифицировала действия З. со ст. 163 ч. 2 п.п. "а", "в" УК РФ на ст. 161 ч. 2 п.п. "а", "г" УК РФ, указав следующее.

Установив в соответствии с собранными доказательствами, что З. совместно с соучастником высказывал требования немедленной передачи потерпевшим денег, с целью завладения имуществом применил насилие, неопасное для жизни и здоровья, осмотрел содержимое карманов одежды потерпевшего, не прекращая преступных действий, прошел за потерпевшим в его квартиру, где завладел деньгами потерпевшего в сумме 500 рублей, суд ошибочно квалифицировал эти действия осужденного как вымогательство, при котором умысел виновного направлен на получение требуемого имущества в будущем, а насилие является средством подкрепления угрозы.

Принимая во внимание, что завладение имуществом потерпевшего А. произошло одновременно с высказанными требованиями передачи денег, сразу после примененного насилия, явившегося средством завладения имуществом, действия З. по указанному преступлению подлежат квалификации по п.п. "а", "г" ч. 2 ст. 161 УК РФ как грабеж, то есть открытое хищение чужого имущества, совершенное группой лиц по предварительному сговору с применением насилия, неопасного для жизни и здоровья (дело N 22-2088-08).

17. Чернушинским районным судом Пермского края П. признан виновным в сокрытии имущества организации, за счет которого в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, должно быть произведено взыскание недоимки по налогам и сборам, совершенном собственником или руководителем организации либо иным лицом, выполняющим управленческие функции в этой организации в крупном размере, и в превышении должностных полномочий, то есть совершении должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций и охраняемых законом интересов общества и государства.

Действия П. суд квалифицировал по совокупности преступлений, предусмотренных ст. 199.2 и ст. 286 ч. 1 УК РФ.

При этом суд не учел, что согласно разъяснению, содержащемуся в п. 18 Постановления Пленума Верховного Суда СССР от 30.03.1990 N 4 (в ред. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10.02.2000 N 6), если ответственность за допущенное должностным лицом нарушение служебных полномочий предусмотрена специальной уголовно-правовой нормой, содеянное подлежит квалификации по этой норме без совокупности со статьями, предусматривающими общие составы должностных преступлений.

Изложенное повлекло исключение из приговора осуждения П. по ч. 1 ст. 286 УК РФ (дело N 22-2819-08).

 

Вопросы назначения наказания

 

18. По значительному количеству уголовных дел изменения приговоров имели место вследствие несоблюдения судами положений ч. 4 ст. 18 УК РФ, в соответствии с которыми при признании рецидива преступлений не учитываются судимости за умышленные преступления небольшой тяжести; судимости за преступления, совершенные лицом в возрасте до восемнадцати лет; судимости за преступления, осуждение за которые признавалось условным либо по которым предоставлялась отсрочка исполнения приговора, если условное осуждение или отсрочка исполнения приговора не отменялись и лицо не направлялось для отбывания наказания в места лишения свободы, а также судимости, снятые или погашенные в порядке, установленном ст. 86 УК РФ.

Так, при решении вопроса о назначении наказания Е., осужденному по ст. 30 ч. 3, 158 ч. 2 п. "г" УК РФ, Ленинский районный суд г. Перми пришел к выводу о совершении им преступления при рецидиве преступлений, признал данное обстоятельство отягчающим его наказание и назначил ему наказание по правилам ч. 2 ст. 68 УК РФ.

Однако из материалов дела следовало, что ранее Е. судим по ст. 158 ч. 1 УК РФ, то есть за преступления небольшой тяжести, судимости за которые в силу приведенных положений закона учитываться при признании рецидива преступлений не могли.

При таких обстоятельствах судебная коллегия исключила из приговора в отношении Е. указания о совершении им преступления при рецидиве преступлений, о признании данного обстоятельства отягчающим его наказание и о назначении ему наказания с применением правил, предусмотренных ч. 2 ст. 68 УК РФ, смягчила назначенное Е. наказание и изменила вид режима исправительного учреждения, определив местом отбывания наказания исправительную колонию общего режима (дело N 22-154-08).

19. Назначая наказание Л., осужденному по ст. 161 ч. 1 УК РФ, Лысьвенский городской суд Пермского края также пришел выводу о совершении им преступления при рецидиве преступлений, признал данное обстоятельство отягчающим его наказание и назначил ему наказание по правилам ч. 2 ст. 68 УК РФ.

Вместе с тем из материалов дела следовало, что ранее Л. осуждался по приговору от 13 мая 2003 года к условной мере наказания, которая на основании ч. 3 ст. 74 УК РФ не отменялась, и он в места лишения свободы не направлялся, а по приговорам от 12 апреля 2005 года и от 3 сентября 2007 года - за преступления небольшой тяжести, в связи с чем ни одна из этих предыдущих судимостей учитываться при признании рецидива не могла и рецидив преступлений в действиях Л. отсутствовал.

Изложенное повлекло исключение из приговора указаний о совершении Л. преступления при рецидиве преступлений, о признании данного обстоятельства отягчающим его наказание и о назначении ему наказания с применением правил, предусмотренных ч. 2 ст. 68 УК РФ, смягчение наказания, назначенного Л. как за вновь совершенное преступление, так и в порядке ч. 5 ст. 69 УК РФ, и изменение вида режима отбывания наказания со строгого на общий (дело N 22-216-08).

20. Разрешая вопрос о назначении наказания С., признанному виновным по ст. 30 ч. 3, 158 ч. 1, 158 ч. 3 п. "а" УК РФ, Краснокамский городской суд Пермского края указал о совершении им преступлений при наличии рецидива преступлений, признав данное обстоятельство отягчающим его наказание.

Однако из материалов дела следовало, что ранее С. был судим 23.04.1998 по ч. 1 ст. 228, п. "в" ч. 3 ст. 228 УК РФ к 3 годам лишения свободы, освободился 26.04.2000 условно-досрочно на 4 месяца 21 день, поэтому на момент совершения преступлений по последнему делу - сентябрь 2007 года его судимость от 23.04.1998 в силу ст. 86 УК РФ являлась погашенной и не могла быть учтена при признании рецидива преступлений.

Изложенное повлекло исключение из приговора признание рецидива преступлений отягчающим наказание С. обстоятельством и смягчение наказания, назначенного С. как за каждое преступление, так и в порядке ч. 3 ст. 69 УК РФ по их совокупности (дело N 22-1485-08).

Аналогичные ошибки допускались Осинским районным судом Пермского края (дело N 22-496-08), Березниковским городским судом Пермского края (дело N 22-621-08), Дзержинским районным судом г. Перми (дела N 22-2971-08, 22-3336-08), Орджоникидзевским районным судом г. Перми (дела N 22-1284-08, 22-2081-08), Индустриальным районным судом г. Перми (дело N 22-1384-08), Кировским районным судом г. Перми (дело N 22-2924-08), Ленинским районным судом г. Перми (дело N 22-4083-08), Свердловским районным судом г. Перми (дела N 22-2128-08, 22-2200-08, 22-2980-08), Чернушинским районным судом Пермского края (дело N 22-1637-08), Куединским районным судом Пермского края (дело N 22-2364-08), Суксунским районным судом Пермского края (дело N 22-3129-08), Соликамским городским судом Пермского края (дело N 22-3937-08)..

21. В соответствии ч. 2 ст. 46 УК РФ штраф устанавливается в размере от двух тысяч пятисот рублей до одного миллиона рублей.

Вопреки данному требованию закона Орджоникидзевский районный суд г. Перми, признав Б. виновным в совершении двух преступлений, предусмотренных ст. 238 ч. 1 УК РФ, назначил ему за каждое из совершенных преступлений наказание в виде штрафа в размере 2000 рублей, что повлекло отмену приговора (дело N 22-317-08).

22. В соответствии с ч. 1 ст. 50 УК РФ исправительные работы назначаются осужденному, не имеющему основного места работы.

В нарушение данной нормы уголовного закона Кировский районный суд г. Перми, признав Ш. виновным по ч. 1 ст. 116 УК РФ, назначил ему наказание в виде исправительных работ, тогда как согласно данным о его личности он имел основное место работы, что послужило одним из оснований изменения приговора в отношении него и смягчения назначенного ему наказания (дело N 22-967-08).

23. В соответствии с ч. 1 ст. 60 УК РФ лицу, признанному виновным в совершении преступления, назначается наказание в пределах, предусмотренных соответствующей статьей Особенной части УК РФ, и с учетом положений Общей части УК РФ.

В нарушение приведенных требований закона Куединский районный суд Пермского края, признав Л. виновным по ст. 158 ч. 1, 158 ч. 2 п.п. "а", "б", "в" УК РФ, назначил ему наказание в порядке ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности указанных преступлений в виде 250 часов обязательных работ, тогда как в соответствии с ч. 2 ст. 49 УК РФ обязательные работы устанавливаются на срок от 60 до 240 часов.

Изложенное повлекло смягчение наказания, назначенного Л. в порядке ч. 2 ст. 69 УК РФ, до 240 часов обязательных работ (дело N 22-2823-08).

24. Березниковский городской суд Пермского края, признав Ш. виновной по ст. 156 УК РФ, назначил ей наказание в виде 1 года лишения свободы, тогда как наказание в виде лишения свободы санкцией ст. 156 УК РФ не предусмотрено.

Судебной коллегией приговор в отношении Ш. изменен, постановлено считать ее осужденной по ст. 156 УК РФ к наказанию в виде штрафа в доход государства в размере 2500 рублей (дело N 22-2677-08).

25. Одной из наиболее распространенных причин изменений приговоров со смягчением назначенного осужденным наказания продолжает оставаться невыполнение судами положений ст. 61 УК РФ и разъяснения, содержащегося в п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 11.01.2007 N 2 "О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания", согласно которому обстоятельства, смягчающие наказание, признаются таковыми с учетом установленных в судебном заседании фактических обстоятельств уголовного дела. Например, наличие малолетних детей у виновного не может расцениваться как смягчающее наказание обстоятельство (пункт "г" части первой статьи 61 УК РФ), если осужденный совершил преступление в отношении своего ребенка либо лишен родительских прав.

Во всяком случае непризнание обстоятельства смягчающим наказание должно быть мотивировано в описательно-мотивировочной части приговора.

Так, по делу в отношении С., осужденного Свердловским районным судом г. Перми по ст. 30 ч. 3, 228.1 ч. 3 п.п. "а", "г" УК РФ, суд, сославшись в приговоре на явку С. с повинной как на одно из доказательств его виновности, обстоятельством, смягчающим наказание С., ее не признал, никакого обоснования этому в приговоре не привел, что повлекло смягчение назначенного С. наказания (дело N 22-2516-08).

По этим же основаниям были изменены судебной коллегией со смягчением назначенных осужденным наказаний приговоры Нытвенского районного суда Пермского края (дела N 22-438-08, 22-2933-08, 22-3356-08), Кировского районного суда г. Перми (дело N 22-967-08), Мотовилихинского районного суда г. Перми (дела N 22-656-08, 22-1371-08), Свердловского районного суда г. Перми (дела N 22-763-08, 22-1833-08, 22-2805-08, 22-3740-08, 22-4304-08), Орджоникидзевского районного суда г. Перми (дело N 22-4030-08), Лысьвенского городского суда Пермского края (дело N 22-552-08), Добрянского районного суда Пермского края (дело N 22-1289-08), Кизеловского городского суда Пермского края (дело N 22-2547-08), Чернушинского районного суда Пермского края (дела N 22-2785-08, 22-2940-08), Куединского районного суда Пермского края (дело N 22-2986-08), Губахинского городского суда Пермского края (дело N 22-3177-08), Краснокамского городского суда Пермского края (дела N 22-3232-08, 22-3828-08), Чайковского городского суда Пермского края (дело N 22-3548-08), Пермского районного суда Пермского края (дело N 22-3624-08), Осинского районного суда Пермского края (дело N 22-3898-08).

26. В соответствии с п. "г" ч. 1 ст. 61 УК РФ наличие малолетних детей у виновного признается обстоятельством, смягчающим наказание.

При назначении наказания В., осужденному Березниковским городским судом Пермского края по ст. 30 ч. 3, 161 ч. 1, 162 ч. 1 УК РФ, указанное обстоятельство в качестве смягчающего наказание В. учтено судом не было без приведения в приговоре мотивов, по которым суд не усмотрел оснований для признания его таковым.

При таких обстоятельствах судебной коллегией наличие у В. малолетнего ребенка признано обстоятельством, смягчающим его наказание, и назначенное ему наказание смягчено (дело N 22-2586-08).

По этим же основаниям были изменены судебной коллегией со смягчением назначенных осужденным наказаний приговоры Лысьвенского городского суда Пермского края (дело N 22-417-08), Орджоникидзевского районного суда г. Перми (дело N 22-23-08), Соликамского городского суда Пермского края (дело N 22-780-08), Ленинского районного суда г. Перми (дело N 22-1773-08), Очерского районного суда Пермского края (дела N 22-1783-08, 22-3433-08), Оханского районного суда Пермского края (дело N 22-2300-08), Березниковского городского суда Пермского края (дела N 22-3695-08, 22-4053-08).

27. Вместе с тем вопреки вышеприведенному разъяснению Куединский районный суд Пермского края признал наличие двоих малолетних детей обстоятельством, смягчающим наказание Ш., осужденного по ст. 116 ч. 1, 117 ч. 1, 117 ч. 2 п. "г", 119 УК РФ за преступления, совершенные им в отношении этих же своих детей, что послужило основанием к отмене приговора (дело N 22-2932-08).

28. В соответствии с разъяснением, содержащимся в п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 11.01.2007 N 2 "О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания", если сообщение лица о совершенном с его участием преступлении в совокупности с другими доказательствами положено судом в основу обвинительного приговора, то данное сообщение может рассматриваться как явка с повинной и в том случае, когда лицо в ходе предварительного расследования или в судебном заседании изменило свои показания.

Вопреки приведенному разъяснению, разрешая вопрос о назначении наказания Д., осужденной по ст. 30 ч. 3, 228.1 ч. 3 п. "г" УК РФ, Октябрьский районный суд Пермского края указал в приговоре, что не может признать имеющуюся в материалах дела ее явку с повинной, поскольку в судебном заседании Д. от нее отказалась.

Судебной коллегией явка с повинной признана обстоятельством, смягчающим наказание Д., и назначенное ей наказание смягчено (дело N 22-2781-08).

29. В. был осужден Куединским районным судом Пермского края по ст. 105 ч. 1 УК РФ к 9 годам лишения свободы.

Судебная коллегия приговор суда в отношении В. изменила со смягчением назначенного ему наказания, указав следующее.

Как видно из материалов дела и установлено в судебном заседании, 20 мая 2007 года В. сам добровольно явился в органы милиции, собственноручно написал явку с повинной, после чего был задержан. В обвинительном заключении явка с повинной признана обстоятельством, смягчающим его наказание.

Вывод суда о том, что В. с места происшествия уехал и несколько дней скрывался, а потому его добровольная явка в милицию не является явкой с повинной, не основан на законе, и, кроме того, противоречит обстоятельствам, установленным судом и изложенным в описательной части приговора.

При таких обстоятельствах судебная коллегия считает необходимым в соответствии с требованиями п. "и" ч. 1 ст. 61 УК РФ признать явку с повинной обстоятельством, смягчающим наказание.

Также коллегия находит обоснованными доводы жалобы осужденного о том, что при назначении наказания суд не учел противоправное поведение потерпевшего, явившееся поводом для преступления.

Как видно из показаний допрошенных в судебном заседании свидетелей, инициатором конфликта, приведшего впоследствии к совершению преступления, был потерпевший П., который, находясь в состоянии алкогольного опьянения, в баре оскорблял В. и его отца, угрожал ему. В соответствии с п. "з" ч. 1 ст. 61 УК РФ противоправность или аморальность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, признается обстоятельством, смягчающим наказание (дело N 22-652-08).

30. При назначении наказания Т., осужденному по ст. 161 ч. 1 УК РФ, Краснокамский городской суд Пермского края, установив в судебном заседании факт добровольного полного возмещения им имущественного ущерба, причиненного потерпевшей в результате преступления, в нарушение положений п. "к" ч. 1 ст. 61 УК РФ данное обстоятельство смягчающим наказание Т. не признал и никакого обоснования этому в приговоре не привел, что повлекло смягчение наказания, назначенного Т. как за вновь совершенное преступление, так и в порядке ст. 70 УК РФ (дело N 22-251-08).

Аналогичные ошибки допущены Мотовилихинским районным судом г. Перми (дело N 22-3842-08), Осинским районным судом Пермского края (дело N 22-3865-08).

31. Индустриальным районным судом г. Перми У. осужден по ст. 158 ч. 2 п. "в" УК РФ.

Из материалов уголовного дела следовало, что в ходе его расследования У. сообщил, кому именно им было продано похищенное, указал адрес этого лица, в связи с чем похищенное было изъято сотрудниками милиции и возвращено потерпевшему, однако суд оценки данному обстоятельству не дал, в нарушение требований п. "и" ч. 1 ст. 61 УК РФ смягчающим наказание У. его не признал.

Судебной коллегией активное способствование У. розыску имущества, добытого в результате преступления, признано обстоятельством, смягчающим его наказание, и назначенное У. наказание смягчено (дело N 22-2711-08).

32. В соответствии с п. "б" ч. 1 ст. 61 УК РФ несовершеннолетие виновного признается обстоятельством, смягчающим наказание.

В нарушение указанной нормы уголовного закона при разрешении вопроса о назначении наказания В. и К., признанным виновными в совершении в несовершеннолетнем возрасте преступления, предусмотренного ст. 161 ч. 2 п.п. "а", "г" УК РФ, Мотовилихинский районный суд г. Перми указанное обстоятельство смягчающим их наказание не признал, что повлекло изменение приговора со смягчением назначенных В. и К. наказаний (дело N 22-1763-08).

Аналогичные ошибки допущены Березниковским городским судом Пермского края (дело N 22-2773-08), Соликамским городским судом Пермского края (дело N 22-3606-08).

33. В соответствии со ст. 62 УК РФ при наличии смягчающих обстоятельств, предусмотренных пунктами "и" и "к" ч. 1 ст. 61 УК РФ, и отсутствии отягчающих обстоятельств срок или размер наказания не могут превышать трех четвертей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК РФ.

По делу в отношении В., осужденного по ст. 111 ч. 4, 318 ч. 1 УК РФ, эти требования закона Кировским районным судом г. Перми соблюдены не были.

При назначении В. наказания суд учел явку с повинной и признал ее в соответствии с п. "и" ч. 1 ст. 61 УК РФ смягчающим обстоятельством, указав при этом об отсутствии обстоятельств, отягчающих наказание В., однако вопреки приведенным положениям закона назначил В. по ч. 4 ст. 111 УК РФ наказание в виде 12 лет лишения свободы, то есть на срок, превышающий три четверти от максимального срока наиболее строгого вида наказания, предусмотренного санкцией ч. 4 ст. 111 УК РФ, что повлекло за собой смягчение наказания, назначенного В. как по ч. 4 ст. 111 УК РФ, так и в порядке ч. 3 ст. 69 УК РФ (дело N 22-222-08).

Аналогичные ошибки допущены Осинским районным судом Пермского края (дело N 22-1115-08), Красновишерским районным судом Пермского края (дело N 22-1243-08).

34. Не всегда учитывается судами, что приведенный в ч. 1 ст. 63 УК РФ перечень обстоятельств, отягчающих наказание, является исчерпывающим, а также положения ч. 2 ст. 63 УК РФ, в соответствии с которыми обстоятельства, предусмотренные соответствующей статьей Особенной части УК РФ в качестве признака преступления, не могут повторно учитываться при назначении наказания.

Так, обсуждая вопрос о назначении наказания Л., осужденному по ч. 3 ст. 264 УК РФ, Орджоникидзевский районный суд г. Перми указал в приговоре на тяжесть наступивших последствий - смерть трех человек, тем самым фактически признал это обстоятельство отягчающим наказание, в то время как наступление последствий в виде причинения смерти по неосторожности двум или более лицам является обязательным признаком состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, и в силу этого не могло повторно учитываться при назначении наказания. Кроме того, суд вошел в обсуждение морально-нравственных качеств подсудимого, его поведения по отношению к родственникам погибших, отношения к обвинению как обстоятельств, влияющих на наказание, что недопустимо.

На основании изложенного судебная коллегия исключила из приговора в отношении Л. ссылки на указанные обстоятельства и смягчила назначенное Л. наказание (дело N 22-1206-08).

35. Разрешая вопрос о назначении наказания Г., признанному виновным по ст. 158 ч. 2 п. "б" УК РФ, Александровский городской суд Пермского края сослался на то, что он "неоднократно судим, выводов для себя не сделал, продолжил совершать преступления, являясь трудоспособным, фактически нигде не работает", и признал эти обстоятельства отягчающими его наказание, в то время как они в качестве таковых ст. 63 УК РФ не предусмотрены.

Поэтому судебной коллегией ссылка суда на указанные обстоятельства как отягчающие наказание Г. из приговора исключена, назначенное Г. наказание смягчено (дело N 22-2046-08).

Аналогичные ошибки были допущены Кизеловским городским судом Пермского края (дела N 22-421-08, 22-4292-08), Дзержинским районным судом г. Перми (дело N 22-3839-08).

36. В соответствии с ч. 1 ст. 70 УК РФ при назначении по совокупности приговоров к наказанию, назначенному по последнему приговору суда, частично или полностью присоединяется неотбытая часть наказания по предыдущему приговору суда.

П. был ранее судим 26 января 2006 года по ст. 158 ч. 2 п.п. "а", "б" УК РФ к 1 году лишения свободы, в силу ст. 73 УК РФ условно, с испытательным сроком 2 года.

По последнему делу П. осужден Очерским районным судом Пермского края по ст. 158 ч. 3 п. "а" УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы, в соответствии с ч. 5 ст. 74 УК РФ ему отменено условное осуждение по приговору от 26 января 2007 года, на основании ст. 70 УК РФ к назначенному наказанию частично присоединено неотбытое наказание по приговору от 26 января 2007 года и окончательно назначено наказание в виде 3 лет лишения свободы.

Судебная коллегия приговор в отношении П. изменила со смягчением наказания, назначенного ему в порядке ст. 70 УК РФ, указав при этом, что, назначая П. наказание по правилам ст. 70 УК РФ путем частичного присоединении к вновь назначенному наказанию неотбытого наказания по приговору от 26 января 2007 года, которое составляло 1 год лишения свободы, суд фактически присоединил к вновь назначенному наказанию значительно больший, чем 1 год лишения свободы, размер наказания, чем нарушил требования ст. 70 УК РФ (дело N 22-1467-08).

37. Аналогичную ошибку допустил Оханский районный суд Пермского края при назначении наказания по совокупности приговоров Ш., присоединив к наказанию, назначенному ему по последнему приговору, 2 года лишения свободы, тогда как не отбытое им наказание по предыдущему приговору от 6 октября 2006 года составляло 1 год 6 месяцев лишения свободы (дело N 22-2435-08).

38. С., признанному виновным по п. "а" ч. 3 ст. 158 УК РФ, Индустриальный районный суд г. Перми назначил наказание по правилам, предусмотренным ст. 70 УК РФ, по совокупности с приговором от 28.07.2003.

Однако при этом суд не учел, что приговором от 28.03.2007 С. осуждался по ст. 30 ч. 3, 158 ч. 3 УК РФ к 4 годам 6 месяцам лишения свободы, освободился по постановлению Губахинского городского суда Пермской области от 18.12.2006 условно-досрочно на 9 месяцев 13 дней и на момент совершения им преступления по последнему делу - 2 октября 2007 года - наказание, назначенное по приговору от 28.07.2003, С. полностью отбыл.

Изложенное повлекло исключение из приговора назначение С. наказания по правилам ст. 70 УК РФ (дело N 22-593-08).

39. В соответствии с ч. 4 ст. 70 УК РФ окончательное наказание по совокупности приговоров должно быть больше как наказания, назначенного за вновь совершенное преступление, так и неотбытой части наказания по предыдущему приговору.

Ш. был ранее судим 30.03.2006 по ст. 158 ч. 2 п. "а" УК РФ к 2 годам лишения свободы, в силу ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 3 года и 16.05.2006 по ст. 158 ч. 3 п. "а" УК РФ к 3 годам лишения свободы, в силу ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 2 года.

По последнему делу Ш. осужден Пермским районным судом Пермского края по ст. 166 ч. 1 УК РФ к 2 годам лишения свободы, в соответствии с ч. 5 ст. 74 УК РФ ему отменены условные осуждения по приговорам от 30.03.2006 и от 16.05.2006 и на основании ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров окончательно назначено наказание в виде 3 лет лишения свободы в колонии-поселении, тогда как в соответствии с приведенной нормой уголовного закона окончательное наказание при применении ст. 70 УК РФ должно было превышать не отбытую им часть наказания по приговору от 16.05.2006, составлявшую 3 года лишения свободы.

Изложенное повлекло отмену приговора в отношении Ш. (дело N 22-2828-08).

По этим же основаниям отменялись судебной коллегией приговоры Суксунского районного суда Пермского края (дело N 22-3516-08), Чернушинского районного суда Пермского края (дела N 22-3766-08, N 22-3960-08), Лысьвенского городского судом Пермского края (дело N 22-4045-08).

40. Не всегда выполняются судами требования ч. 5 ст. 72 УК РФ, в соответствии с которыми при назначении осужденному, содержавшемуся под стражей до судебного разбирательства, в качестве основного вида наказания штрафа, лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью суд, учитывая срок содержания под стражей, смягчает назначенное наказание или полностью освобождает его от отбывания этого наказания.

Невыполнение требований указанной нормы уголовного закона послужило основанием для изменения со смягчением назначенных осужденным наказаний в виде штрафов приговоров Соликамского городского суда Пермского края (дело N 22-1319-08) и Чайковского городского суда Пермского края (дела N 22-1610-08, 22-2972-08).

41. В соответствии п. "в" ч. 7 ст. 79 УК РФ, если в течение оставшейся неотбытой части наказания осужденный совершил умышленное преступление, суд назначает наказание по правилам, предусмотренным статьей 70 УК РФ.

Мотовилихинский районный суд г. Перми признал Н. виновным в совершении умышленного преступления, предусмотренного ст. 30 ч. 3, 158 ч. 2 п. "б" УК РФ, в период условно-досрочного освобождения от отбывания наказания по предыдущему приговору, однако в нарушение приведенной нормы уголовного закона наказание ему по правилам ст. 70 УК РФ не назначил, что повлекло отмену приговора (дело N 22-3844-08).

42. Александровским городским судом Пермского края Щ. осуждена по ст. 238 ч. 1 УК РФ к 2 месяцам лишения свободы, в силу ст. 73 УК РФ условно, с испытательным сроком 6 месяцев, и на основании ч. 2 ст. 81 УК РФ освобождена от отбывания наказания в связи с тяжелой болезнью.

Судебная коллегия приговор суда в отношении Щ. отменила с направлением уголовного дела в отношении нее на новое судебное рассмотрение, указав следующее.

По смыслу ст. 81 УК РФ речь в ней идет о лицах, которым судом назначено наказание, однако в силу перечисленных в этой статье обстоятельств оно не может быть исполнено.

Изложенное позволяет сделать вывод о том, что в связи с болезнью лицо может быть освобождено от наказания в случае, если оно назначено ему реально.

Вместе с тем из приговора видно, что, назначив Щ. наказание в виде лишения свободы, суд пришел к выводу о возможности ее исправления без реального отбывания этого наказания и в соответствии со ст. 73 УК РФ постановил считать назначенное наказание условным.

При таких обстоятельствах оснований для освобождения осужденной Щ. от наказания по основаниям, предусмотренным ч. 2 ст. 81 УК РФ, применение которого, кроме того, требует наличия соответствующего медицинского заключения, у суда не имелось (дело N 22-2408-08).

43. Продолжают допускаться судами ошибки при назначении наказаний несовершеннолетним лицам.

В соответствии с ч. 3 ст. 88 УК РФ обязательные работы назначаются несовершеннолетнему осужденному на срок от 40 до 160 часов.

В нарушение данного требования закона несовершеннолетнему И., осужденному по ст. 158 ч. 2 п. "а" УК РФ, Верещагинским городским судом Пермского края было назначено наказание в виде 180 часов обязательных работ.

Судебной коллегией назначенное И. наказание смягчено до 140 часов обязательных работ (дело N 22-1888-08).

44. Дзержинским районным судом г. Перми ранее несудимой несовершеннолетней Х. за преступление средней тяжести, предусмотренное ч. 1 ст. 161 УК РФ, совершенное ею в 15-летнем возрасте, было назначено наказание в виде 2 лет лишения свободы, тогда как в соответствии с ч. 6 ст. 88 УК РФ наказание в виде лишения свободы не может быть назначено несовершеннолетнему осужденному, совершившему в возрасте до шестнадцати лет преступление небольшой или средней тяжести впервые.

Поэтому судебной коллегией приговор был изменен, за указанное преступление Х. назначено наказание в виде исправительных работ (дело N 22-750-08).

45. В соответствии с ч. 6.1 ст. 88 УК РФ при назначении несовершеннолетнему осужденному наказания в виде лишения свободы за совершение тяжкого либо особо тяжкого преступления низший предел наказания сокращается наполовину.

Приговором Соликамского городского суда Пермского края несовершеннолетний О. был осужден по ст. 111 ч. 4 УК РФ, с учетом положений ч. 6.1 ст. 88 УК РФ, к 5 годам лишения свободы.

При этом суд, указав в описательно-мотивировочной и резолютивной частях приговора о том, что назначает О. наказание с учетом требований ч. 6.1 ст. 88 УК РФ, фактически назначил ему наказание в пределах санкции ч. 4 ст. 111 УК РФ, то есть без учета указанной нормы Общей части УК РФ.

Судебная коллегия приговор суда в отношении О. изменила, смягчив назначенное ему наказание до 4 лет 10 месяцев лишения свободы (дело N 22-620-08).

46. Имели место отмены приговоров в связи с назначением осужденным чрезмерно мягкого наказания.

Так, приговором Горнозаводского районного суда Пермского края А. был осужден по ч. 2 ст. 264 УК РФ к 3 годам лишения свободы, в силу ст. 73 УК РФ условно, с испытательным сроком 3 года, с лишением права управления транспортным средством сроком на 3 года.

Суд признал А. виновным в том, что в ночь на 21 сентября 2007 года он, управляя в состоянии алкогольного опьянения в нарушение п. 2.7 Правил дорожного движения РФ автомобилем "ВАЗ-21063", в котором находились пассажиры, и двигаясь на четвертом километре автодороги г. Горнозаводск - п. Кусье-Александровский в сторону г. Горнозаводска, проигнорировал предусмотренное дорожным знаком 3.24 Правил дорожного движения РФ установленное ограничение максимальной скорости на данном участке автодороги - 30 км/час, не снизил скорость, а продолжил движение со скоростью 90 км/час, чем нарушил п. 10.1 Правил дорожного движения РФ, не справился с управлением и допустил опрокидывание автомобиля, в результате чего сидевшая на заднем сидении Е. получила травмы, от которых скончалась на месте происшествия.

Мотивируя возможность применения к А. условного осуждения, суд сослался на то, что после дорожно-транспортного происшествия он принял все меры для оказания медицинской помощи Е., вызвал скорую помощь, сообщил о случившемся в ОВД Горнозаводского района, на работе и в быту характеризуется положительно, постоянно нуждается в оказании квалифицированной медицинской помощи в связи с болезнью сердца, вину признал, чистосердечно раскаялся.

Отменяя приговор в связи с чрезмерной мягкостью назначенного А. наказания, судебная коллегия указала, что судом не были в должной мере учтены те установленные в судебном заседании обстоятельства, что причиной дорожно-транспортного происшествия, в результате которого погибла Е., явилось грубое нарушение водителем А. Правил дорожного движения, а именно пунктов 2.7 и 10.1, запрещающих управлять автомобилем в состоянии алкогольного опьянения и превышать установленную дорожным знаком скорость движения.

Обстоятельством, смягчающим наказание, суд признал оказание А. помощи потерпевшей непосредственно после совершения преступления, что не могло быть признано таковым, поскольку это является обязанностью водителя, предусмотренной п. 2.5 Правил дорожного движения. Других обстоятельств, смягчающих наказание А., суд не установил.

Кроме того, при назначении А. наказания судом не учтено мнение потерпевшей Т. - матери погибшей Е., высказанное ею в судебном заседании.

Ссылаясь в обоснование применения ст. 73 УК РФ на состояние здоровья А., суд не конкретизировал данное обстоятельство, не дал оценки тому, что имеющиеся в уголовном деле медицинские документы на А. относятся к 1996 году и 2001 году.

Согласно закону одним из критериев назначения условного осуждения является убеждение суда в возможности исправления осужденного без реального отбывания наказания, а потому при условном осуждении суду необходимо указывать в приговоре мотивы принятого решения. Оснований для применения при назначении А. наказания статьи 73 УК РФ судом не приведено (дело N 22-909-08).

47. Приговором Дзержинского районного суда г. Перми А. был осужден по ч. 3 ст. 264 УК РФ к 4 годам лишения свободы, в силу ст. 73 УК РФ условно, с испытательным сроком 5 лет, с лишением права управления транспортным средством сроком на 3 года.

Суд признал А. виновным с том, что он 2 июня 2007 года, около 06 часов 10 минут, управляя автомобилем "Тойота-Королла", допустил нарушение требований п.п. 1.3, 1.4, 1.5, 9.1, 10.1, 11.1 Правил дорожного движения и п. 3.24 приложения 1 Правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть пассажиров управляемого им автомобиля П. и Ф. и причинение тяжкого вреда здоровью пассажира управляемого им автомобиля П.

Отменяя приговор в отношении А. в связи с чрезмерной мягкостью назначенного ему наказания, судебная коллегия указала, что суд не в полной мере учел обстоятельства дорожно-транспортного происшествия и характер допущенных А. нарушений требований Правил дорожного движения; безосновательно оставил без внимания и оценки имеющиеся в материалах дела данные о наличии у А. на момент рассматриваемых событий непогашенных административных взысканий за нарушения Правил дорожного движения, в том числе за управление транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения; безосновательно сослался на нежелание потерпевших привлекать А. к уголовной ответственности, в то время как потерпевший Ф. мнения о нежелании привлекать его к уголовной ответственности и о назначении ему условной меры наказания не высказывал; документы, содержащие сведения о возмещении потерпевшим морального вреда, которые послужили основанием для признания обстоятельствами, смягчающими наказание А., раскаяния в совершенном преступлении и возмещения морального вреда потерпевшим и фактически были положены судом в основу решения о применении при назначении ему наказания ст. 73 УК РФ, в судебном заседании не исследовал, достоверность содержащихся в них сведений не проверил (дело N 22-1471).

48. Горнозаводским районным судом Пермского края К. осужден за совершение четырех преступлений, предусмотренных ст. 159 ч. 1 УК РФ, к 1 году лишения свободы за каждое, на основании ч. 2 ст. 69 УК РФ - к 3 годам лишения свободы, в соответствии с ч. 4 ст. 74 УК РФ отменено условное осуждение по приговору Горнозаводского районного суда Пермского края от 08.08.2007 и в силу ст. 70 УК РФ окончательно назначено наказание в виде 3 лет 6 месяцев лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

Отменяя приговор в отношении К. с направлением уголовного дела в отношении него на новое судебное рассмотрение, судебная коллегия указала следующее.

Как видно из материалов дела, ранее К. был судим приговором Горнозаводского районного суда Пермского края от 8 августа 2007 года по ст. 161 ч. 2 п. "а" УК РФ к наказанию в виде 3 лет лишения свободы со штрафом в доход государства в размере 5000 рублей, в силу ст. 73 УК РФ основное наказание в виде лишения свободы было постановлено считать условным с испытательным сроком 3 года.

Преступления, за которые К. осужден обжалуемым приговором, были совершены им в том числе в период отбывания наказания по вышеуказанному приговору Горнозаводского районного суда Пермского края от 8 августа 2007 года, при этом как на момент совершения этих преступлений, так и на момент постановления судом обжалуемого приговора дополнительное наказание, назначенное К. приговором Горнозаводского районного суда Пермского края от 8 августа 2007 года в виде штрафа в доход государства в размере 5000 рублей, являлось неотбытым.

С учетом изложенного, назначая К. наказание по совокупности приговоров, суд в соответствии с ч. 5 ст. 70 УК РФ обязан был решить вопрос о присоединении к нему вышеуказанного неотбытого дополнительного наказания по приговору Горнозаводского районного суда Пермского края от 8 августа 2007 года, что сделано не было и, как следствие, повлекло назначение К. чрезмерно мягкого наказания (дело N 22-2375-08).

 

Процессуальные вопросы

 

49. Согласно ч. 1 ст. 20 УПК РФ уголовные дела о преступлениях, предусмотренных ст. 115 ч. 1, 116 ч. 1, 129 ч. 1 и 130 УК РФ, считаются уголовными делами частного обвинения, возбуждаются не иначе как по заявлению потерпевшего или его законного представителя.

При отсутствии заявления потерпевшего или его законного представителя уголовное дело о вышеуказанных преступлениях согласно п. 5 ч. 1 ст. 24 УПК РФ возбуждено быть не может, а возбужденное - подлежит прекращению.

Вопреки этим требованиям уголовно-процессуального закона Чусовским городским судом Пермского края Ж. был признан виновным в нанесении побоев потерпевшей П. и осужден по ч. 1 ст. 116 УК РФ при отсутствии заявления последней о его привлечении за это к уголовной ответственности, что повлекло отмену приговора в соответствующей части (дело N 22-1190-08).

50. В соответствии с ч. 2 ст. 233 УПК РФ рассмотрение уголовного дела в судебном заседании не может быть начато ранее семи суток со дня вручения обвиняемому копии обвинительного заключения.

По делу в отношении Е. данное требование уголовно-процессуального закона Очерским районным судом не было соблюдено.

Как видно из материалов дела, осужденным Е. в судебном заседании было заявлено о том, что ему вручена некачественная копия обвинительного заключения (отсутствие на семи страницах части текста обвинительного заключения), что лишило его возможности в полной мере осуществить подготовку к защите по уголовному делу.

Суд фактически признал данный факт, указав в своем постановлении о необходимости вручить Е. полную копию обвинительного заключения и предоставить ему возможность ознакомиться с ней в течение 1 часа, после чего Е. в этот же день под роспись была вручена полная копия обвинительного заключения, в этот же день судебное заседание было продолжено, и в этот же день судом в отношении Е. постановлен обвинительный приговор.

Судебная коллегия приговор в отношении Е. отменила, указав, что нарушение судом установленного ч. 2 ст. 233 УПК РФ срока начала разбирательства уголовного дела в судебном заседании повлекло за собой ограничение гарантированного Е. уголовно-процессуальным законом права иметь достаточное время для подготовки к защите (дело N 22-283-08).

51. В соответствии с ч. 1 ст. 310 УПК РФ приговор должен быть подписан всеми судьями в совещательной комнате до провозглашения приговора.

Судебная коллегия пришла к выводу, что по уголовному делу в отношении Л. и Г. данное требование уголовно-процессуального закона Александровским городским судом Пермского края соблюдено не было.

Так, имевшийся в материалах указанного уголовного дела подлинник приговора суда в отношении осужденных Л. и Г. был подписан председательствующим судьей. Однако в подтверждение доводов своей кассационной жалобы адвокатом К. суду кассационной инстанции была представлена ксерокопия подлинника этого же приговора, в которой подпись председательствующего судьи отсутствовала, свидетельствовавшая о том, что на момент провозглашения приговора председательствующим судьей он подписан не был, а его подписание им состоялось позднее.

Изложенное повлекло отмену приговора суда и направление уголовного дела в отношении Л. и Г. на новое судебное рассмотрение (дело N 22-367-08).

52. В соответствии с ч. 6 ст. 259 УПК РФ протокол судебного заседания должен быть изготовлен и подписан председательствующим и секретарем судебного заседания в течение 3 суток со дня окончания судебного заседания.

Вопреки данному требованию уголовно-процессуального закона протокол судебного заседания по уголовному делу в отношении О., осужденного Осинским районным судом Пермского края по ч. 1 ст. 228 УК РФ, на момент поступления уголовного дела в кассационную инстанцию председательствовавшим по делу судьей первой инстанции подписан не был, что повлекло отмену приговора (дело N 22-960-08).

53. Свердловским районным судом г. Перми П. был осужден по ст. 111 ч. 4 УК РФ.

Отменяя приговор суда в отношении П. в связи с допущенными судом существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, судебная коллегия указала следующее.

В соответствии с ч. 2 ст. 293 УПК РФ суд не может ограничивать продолжительность последнего слова подсудимого определенным временем, при этом председательствующий вправе останавливать подсудимого в случаях, когда обстоятельства, излагаемые подсудимым, не имеют отношения к рассматриваемому уголовному делу.

В нарушение вышеприведенной нормы уголовно-процессуального закона суд, как это следует из протокола судебного заседания, ограничил продолжительность последнего слова подсудимого П. определенным временем - до 16 часов 11 декабря 2007 года.

Заслуживают внимания и доводы кассационных жалоб о необоснованном неразрешении судом заявлявшихся подсудимым П. в стадии судебных прений ходатайств об отказе от адвоката, о замене адвоката, о допуске к участию в судебном заседании в качестве защитников наряду с адвокатом его матери и брата.

В соответствии с ч. 1 ст. 52 УПК РФ подозреваемый, обвиняемый вправе в любой момент производства по уголовному делу отказаться от помощи защитника.

Согласно ч. 3 ст. 52 УПК РФ отказ от защитника не лишает подозреваемого, обвиняемого права в дальнейшем ходатайствовать о допуске защитника к участию в производстве по уголовному делу, допуск защитника не влечет за собой повторения процессуальных действий, которые к этому моменту уже были произведены.

В соответствии с ч. 2 ст. 49 УПК РФ по определению или постановлению суда в качестве защитника могут быть допущены наряду с адвокатом один из близких родственников обвиняемого или иное лицо, о допуске которого ходатайствует обвиняемый.

Согласно ч. 1 ст. 120 УПК РФ ходатайство может быть заявлено в любой момент производства по уголовному делу.

В соответствии со ст. 121 УПК РФ ходатайство подлежит рассмотрению и разрешению непосредственно после его заявления.

Анализ приведенных норм в их совокупности свидетельствует о том, что они не исключали возможность заявления подсудимым П. вышеназванных ходатайств, в том числе и в стадии судебных прений, тем более, что их разрешение никак не связано с исследованием доказательств по делу, то есть с судебным следствием, в силу чего они подлежали разрешению судом, что сделано не было и повлекло нарушение права П. на защиту (дело N 22-1424-08).

54. В соответствии с ч. 3 ст. 303 УПК РФ исправления в приговоре должны быть оговорены и удостоверены подписями всех судей в совещательной комнате до провозглашения приговора.

Приговором Свердловского районного суда г. Перми Ш. был осужден по ст. 158 ч. 2 п.п. "а", "б", 158 ч. 3 п. "а", 69 ч. 3, 69 ч. 5, 70 УК РФ.

Отменяя данный приговор, судебная коллегия указала, что в нарушение приведенных требований ч. 3 ст. 303 УПК РФ в его резолютивной части имеются неоговоренные исправления, замазывания текста, вследствие которых невозможно сделать достоверный вывод о сроке наказания, назначенного Ш. по ст. 158 ч. 3 п. "а" УК РФ, имеются в резолютивной части приговора и неоговоренные исправления в части назначения наказания Ш. в порядке ч. 5 ст. 69 УК РФ (дело N 22-2807-08).

55. В соответствии с требованиями ст. 241, 310 УПК РФ приговор суда провозглашается в открытом судебном заседании и в полном объеме.

Провозглашение только вводной и резолютивной частей приговора согласно ч. 7 ст. 241 УПК РФ допускается лишь в случае рассмотрения уголовного дела в закрытом судебном заседании и на основании соответствующего определения или постановления суда.

Вопреки указанным требованиям уголовно-процессуального закона по уголовному делу в отношении С. и Т. Александровским городским судом Пермского края только вводная и резолютивная части приговора были провозглашены при отсутствии к тому законных оснований, поскольку уголовное дело рассматривалось в открытом судебном заседании, что повлекло отмену приговора (дело N 22-4028-08).

56. Зачастую судами не соблюдаются требования ст. 307 УПК РФ к описательно-мотивировочной части приговора.

Согласно п. 1 ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть приговора должна содержать: описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления.

Однако по уголовному делу в отношении Л. и Т. Дзержинский районный суд г. Перми, признавая их виновными в неправомерном завладении автомобилем без цели его хищения, совершенном группой лиц по предварительному сговору, в описательно-мотивировочной части приговора описание данного деяния фактически не привел, в частности не указал место, время, способ совершения угона, момент возникновения умысла и предварительного сговора на его совершение, конкретные действия каждого из соучастников, что явилось основанием к отмене приговора (дело N 22-4236-08).

57. В соответствии с п. 2 ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть приговора должна содержать доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого, и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства, при этом согласно разъяснениям, содержащимися в п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.04.1996 N 1 (в ред. Постановления Пленума Верховного РФ от 06.02.2007 N 7) "О судебном приговоре", ссылаясь в приговоре на показания допрошенных по делу лиц, заключение эксперта, протоколы следственных и судебных действий и иные документы, подтверждающие, по мнению суда, те или иные фактические обстоятельства, необходимо раскрыть их содержание, например, не только перечислить фамилии потерпевших, свидетелей, но и изложить существо их показаний.

В нарушение указанных требований в приговоре в отношении С., Р. и А. Бардымский районный суд Пермского края в обоснование своих выводов о виновности осужденных сослался на их показания, данные в ходе предварительного следствия, протоколы явок с повинной, изъятий, выемок, обыска, освидетельствования, медицинскую справку, акт взвешивания и т.д., указав лишь листы дела, на которых находятся перечисленные доказательства, не раскрывая при этом их фактического содержания и не приведя их анализа, что лишило судебную коллегию возможности оценить правильность выводов суда и повлекло отмену приговора (дело N 22-2004-08).

 

Вопросы применения норм об особом порядке принятия судебного решения

 

58. В соответствии с ч. 7 ст. 316 УПК РФ рассмотрение дела в особом порядке возможно только в том случае, если суд придет к выводу, что обвинение, с которым согласился подсудимый, обосновано и подтверждается доказательствами, собранными по делу.

Таким образом, приведенная норма при рассмотрении дел в особом порядке обязывает суд вникать в вопросы доказанности предъявленного подсудимым обвинения и обоснованности квалификации их действий.

Нередко данные требования уголовно-процессуального закона судами не выполняются.

Так, приговором Краснокамского городского суда Пермского края, постановленным в особом порядке, Н. признан виновным в том, что незаконно проник в квартиру Н.Л., откуда тайно похитил ее имущество на общую сумму 18520 рублей, причинив ей значительный материальный ущерб, и осужден по ст. 158 ч. 3 п. "а" УК РФ.

Вместе с тем из имевшихся в материалах дела показаний Н. следовало, что ключ от квартиры потерпевшей Н.Л. ему дала проживающая в этой же квартире его сожительница И.О. и что ранее он также приходил в эту квартиру, когда там никого не было.

Указанные обстоятельства, как имеющие существенное значение для разрешения вопроса о правильности квалификации органами предварительного следствия действий Н., подлежали безусловной проверке и оценке в судебном заседании, в связи с чем уголовное дело не могло быть рассмотрено в особом порядке.

Изложенное повлекло отмену приговора суда с направлением уголовного дела в отношении Н. на новое судебное рассмотрение в общем порядке (дело N 22-2992-08).

59. В соответствии с ч. 8 ст. 316 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора, постановленного в особом порядке, должна содержать описание преступного деяния, с обвинением в совершении которого согласился подсудимый.

По делу в отношении Р., осужденной Дзержинским районным судом г. Перми по ч. 2 ст. 228 УК РФ, данное требование уголовно-процессуального закона выполнено не было.

Как видно из материалов дела, органами предварительного следствия Р. обвинялась в незаконной перевозке без цели сбыта наркотического средства в особо крупном размере, а именно в том, что, имея умысел на незаконную перевозку, спрятала во внутреннюю часть рукава своей куртки пять пакетиков с наркотическим средством - смесью, в состав которой входит героин, в количестве, образующем особо крупный размер, и на автомашине незаконно перевезла это наркотическое средство из г. Перми в г. Соликамск.

Однако, признав обвинение Р. обоснованным, суд в приговоре указал лишь на передачу В. осужденной Р. для незаконной перевозки в г. Соликамск наркотического средства и изъятие у Р. этого наркотического средства при личном досмотре и, таким образом, фактически не привел в описательно-мотивировочной части приговора описание совершенного Р. преступного деяния, с обвинением в совершении которого она согласилась, что послужило основанием к отмене приговора (дело N 22-28-08).

60. Согласно разъяснению, содержащемуся в п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 60 от 5.12.2006 "О применении судами особого порядка судебного разбирательства уголовных дел" при рассмотрении уголовных дел в порядке, предусмотренном главой 40 УПК РФ, содеянное обвиняемым может быть переквалифицировано, а само уголовное дело прекращено лишь при условии, что для этого не требуется исследования собранных по делу доказательств и фактические обстоятельства при этом не изменяются.

При рассмотрении в особом порядке уголовного дела в отношении Н., осужденного по ст. 159 ч. 1 УК РФ, Свердловским районным судом г. Перми данное разъяснение учтено не было.

Органами предварительного следствия Н. обвинялся по ст. 159 ч. 3 УК РФ в хищении путем обмана и злоупотребления доверием денежных средств в крупном размере.

Переквалифицировав действия Н. на ч. 1 ст. 159 УК РФ, суд сослался на то, что крупный размер хищения Н. органами предварительного следствия не вменен.

Вместе с тем согласно предъявленному Н. обвинению органами предварительного следствия ему вменялось хищение путем обмана и злоупотребления доверием денежных средств в сумме 750000 рублей, то есть в крупном размере.

При таких обстоятельствах судебная коллегия приговор в отношении Н. отменила, указав, что утверждение суда относительно того, что крупный размер хищения Н. органами предварительного следствия не вменен, действительности не соответствует и для переквалификации его действий в данном случае требовалось исследование собранных по делу доказательств, в связи с чем дело в особом порядке рассмотрено быть не могло (дело N 22-1966-08).

61. Согласно разъяснению, содержащемуся в п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 60 от 05.12.2006 "О применении судами особого порядка судебного разбирательства уголовных дел", при рассмотрении уголовного дела в особом порядке и наличии оснований, предусмотренных ст. 62, 64, 66, 68, 69 и 70 УК РФ, наказание виновному назначается по правилам как этих статей, так и ч. 7 ст. 316 УПК РФ (например, при назначении подсудимому наказания за неоконченное преступление вначале следует с учетом требований ст. 66 УК РФ определить максимальный срок или размер наказания, которое может быть назначено виновному, затем в соответствии с ч. 7 ст. 316 УПК РФ сократить этот срок (размер) наказания в связи с рассмотрением дела в особом порядке и лишь после этого определить подсудимому наказание с учетом положений Общей части УК РФ.

Приговором Краснокамского городского суда Пермского края, постановленным в особом порядке, Я. был осужден по ст. 30 ч. 3, 228.1 ч. 1 УК РФ к 4 годам 2 месяцам лишения свободы, по ст. 228 ч. 2 УК РФ к 4 годам 2 месяцам лишения свободы, на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ - к 4 годам 10 месяцам лишения свободы.

При этом суд не учел, что исходя из положений ч. 3 ст. 66 УК РФ, ч. 7 ст. 316 УПК РФ и приведенного разъяснения наказание Я. по ст. 30 ч. 3, 228.1 ч. 1 УК РФ не могло превышать 2/3 от 3/4 максимального срока наиболее строгого вида наказания, предусмотренного санкцией ч. 1 ст. 228.1 УК РФ, то есть 4 лет лишения свободы.

Изложенное повлекло соответствующее смягчение наказания, назначенного Я. как по ст. 30 ч. 3, 228.1 УК РФ, так и в порядке ч. 3 ст. 69 УК РФ (дело N 22-1354-08).

62. В соответствии с ч. 10 ст. 316 УПК РФ в случае рассмотрения судом уголовного дела в особом порядке процессуальные издержки, предусмотренные ст. 131 УПК РФ, взысканию с подсудимого не подлежат.

В нарушение данного положения уголовно-процессуального закона Свердловский районный суд г. Перми своим постановлением взыскал с осужденного Д. процессуальные издержки в виде суммы, подлежавшей выплате адвокату за осуществление по назначению его защиты в судебном заседании при рассмотрении уголовного дела в отношении него в особом порядке, что повлекло отмену судебного постановления (дело N 22-763-08).

Аналогичная ошибка допущена Дзержинским районным судом г. Перми (дело N 22-2588).

 

Вопросы производства в суде апелляционной инстанции

 

63. В соответствии с ч. 1 ст. 367 УПК РФ при принятии решения суд апелляционной инстанции вправе ссылаться в обоснование своего решения на оглашенные в суде показания лиц, не вызывавшихся в заседание суда апелляционной инстанции, но допрошенных в суде первой инстанции, только в том случае, когда они не оспариваются сторонами. Если же эти показания оспариваются сторонами, то лица, давшие их, подлежат допросу в суде апелляционной инстанции.

В нарушение вышеуказанных требований закона Краснокамский городской суд Пермского края, рассматривая в апелляционном порядке уголовное дело в отношении З., оправданного мировым судьей по выдвигавшемуся в отношении него обвинению в совершении преступления, предусмотренного ст. 116 ч. 1 УК РФ, без допроса в судебном заседании свидетеля Х. огласил ее показания, данные ею в судебном заседании у мирового судьи, и положил их в основу своих выводов об отмене оправдательного приговора мирового судьи и постановлении в отношении З. обвинительного приговора, тогда как З. эти показания свидетеля Х. оспаривал.

Изложенное повлекло отмену приговора суда апелляционной инстанции (дело N 22-811-08).

В соответствии с ч. 2 ст. 367 УПК РФ в решении, принимаемом судом апелляционной инстанции, указываются основания, по которым приговор суда первой инстанции признается законным, обоснованным и справедливым, а доводы лица, подавшего жалобу или представление, необоснованными.

По делу в отношении М. указанные требования уголовно-процессуального закона Свердловский районный суд г. Перми не выполнил, какого-либо обоснования своего решения об оставлении приговора мирового судьи без изменения не привел, ни на один из доводов апелляционной жалобы адвоката ответа не дал, что явилось основанием к отмене судебного постановления с направлением уголовного дела на новое апелляционное рассмотрение (дело N 22-2277-08).

64. Мировым судьей П. признана виновной в угрозе убийством и совершении насильственных действий, причинивших физическую боль, но не повлекших последствий, указанных в ст. 115 УК РФ, в отношении малолетнего К. и осуждена по ст. 116 ч. 1 и 119 УК РФ.

Пермский районный суд Пермского края, рассмотрев уголовное дело в отношении П. по апелляционному представлению государственного обвинителя, в котором ставился вопрос о изменении приговора мирового судьи, а именно назначении осужденной П. наказания в соответствии требованиями ч. 2 ст. 69 УК РФ, исключении из описательно-мотивировочной части приговора ссылки на доказательство, которое мировым судьей в судебном заседании не исследовалось, и внесении уточнения относительно того, в чью пользу взыскивается гражданский иск в счет возмещения морального вреда, и по апелляционной жалобе осужденной, в которой она просила приговор мирового судьи отменить ввиду недоказанности ее вины в совершении преступлений, за которые была осуждена, и по предъявленному обвинению ее оправдать, вынес два процессуальных документа - приговор, согласно резолютивной части которого удовлетворил апелляционное представление государственного обвинителя, отменив приговор мирового судьи в отношении П. в связи с прекращением уголовного дела в отношении нее, и постановление, которым уголовное дело по обвинению П. по ст. 116 ч. 1, 119 УК РФ прекратил за примирением сторон, в силу ст. 25 УПК РФ.

Судебная коллегия указанные приговор и постановление суда апелляционной инстанции отменила с направлением уголовного дела в отношении П. на новое апелляционное рассмотрение, указав следующее.

В соответствии со ст. 365 УПК РФ производство по уголовному делу в суде апелляционной инстанции осуществляется в порядке, установленном главами 35-39 УПК РФ и изъятиями, предусмотренными главой 44 УПК РФ.

Согласно ч.ч. 2, 3 ст. 367 УПК РФ по результатам апелляционного рассмотрения уголовного дела судом апелляционной инстанции постанавливается одно судебное решение (выносится один процессуальный документ): либо об оставлении приговора суда первой инстанции без изменения, а апелляционных жалобы или представления без удовлетворения, либо об отмене обвинительного приговора суда первой инстанции и оправдании подсудимого или прекращении уголовного дела, либо об отмене оправдательного приговора суда первой инстанции и о вынесении обвинительного приговора, либо об изменении приговора суда первой инстанции. В решении суда апелляционной инстанции указываются основания, по которым приговор суда первой инстанции признается законным, обоснованным и справедливым, а доводы лица, подавшего жалобу или представление, необоснованными, либо основания полной или частичной отмены или изменения обжалованного приговора.

Согласно ст. 368 УПК РФ суд апелляционной инстанции постановляет новый приговор в соответствии с требованиями главы 39 и ст. 367 УПК РФ.

Между тем вышеприведенные требования уголовно-процессуального закона судом апелляционной инстанции по настоящему уголовному делу не выполнены, поскольку, как это следует из материалов дела, суд апелляционной инстанции:

- в порядке, установленном главами 35-39 УПК РФ, данное уголовное дело фактически не рассматривал, доводы апелляционных представления и жалобы не проверял,

- предусмотренные законом основания отмены приговора мирового судьи не привел,

- по результатам апелляционного рассмотрения дела вынес два противоречащих друг другу процессуальных документа - приговор, в резолютивной части которого содержится решение об удовлетворении апелляционного представления прокурора об изменении приговора мирового судьи по приводимым в нем доводам, и не предусмотренное ст. 367 УПК РФ постановление о прекращении уголовного дела, что привело к недопустимой ситуации, когда по одному и тому же уголовному делу имеются два процессуальных решения по существу.

Обоснованными являются и доводы кассационного представления прокурора о несоответствии постановленного судом апелляционной инстанции приговора требованиям ст. 306-308 УПК РФ, как содержащего в его описательно-мотивировочной и резолютивной частях взаимоисключающие суждения и решения об обоснованности апелляционного представления государственного обвинителя, наличии оснований для изменения приговора мирового судьи по приведенным в нем доводам и о его удовлетворении, с одной стороны, и об отмене приговора мирового судьи в связи с прекращением уголовного дела в отношении П., с другой стороны (дело N 22-3450-08).

65. Согласно ч. 4 ст. 367 УПК РФ в случаях, предусмотренных пунктами 2-4 части 3 этой статьи, суд апелляционной инстанции постановляет приговор.

В нарушение данного требования закона Пермский районный суд Пермского края, приняв в соответствии с п. 2 ч. 3 ст. 367 УПК РФ по результатам апелляционного рассмотрения уголовного дела в отношении С. решение об отмене приговора мирового судьи и о прекращении уголовного дела за отсутствием в действиях С. состава преступления, оформил это свое решение постановлением, что повлекло его отмену (дело N 22-1746-08).

66. Постановлением мирового судьи уголовное дело в отношении С., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 158 УК РФ, было прекращено по основаниям, предусмотренным ст. 25 УПК РФ.

Рассмотрев дело в отношении С. по апелляционному представлению прокурора Частинский районный суд Пермского края своим постановлением отменил постановление мирового судьи с направлением уголовного дела на новое судебное рассмотрение тому же мировому судье.

Судебная коллегия постановление суда апелляционной инстанции отменила, указав следующее.

Из смысла и содержания ст. 365-367 УПК РФ вытекает, что суд апелляционной инстанции, придя к выводу о полной или частичной отмене решения мирового судьи по уголовному делу, обязан сам рассмотреть уголовное дело по существу в порядке, предусмотренном главами 35-39 УПК РФ, и постановить по нему новое судебное решение.

Кроме того, в соответствии с ч. 1 ст. 63 УПК РФ, судья, принимавший участие в рассмотрении уголовного дела в суде первой инстанции (в данном случае мировой судья), не может участвовать в новом рассмотрении уголовного дела в суде первой инстанции в случае отмены вынесенного с его участием постановления о прекращении уголовного дела.

Таким образом, обжалуемое решение суда апелляционной инстанции, как противоречащее приведенным нормам уголовно-процессуального закона, законным и обоснованным признано быть не может и подлежит отмене, а уголовное дело в отношении С. - направлению на новое апелляционное рассмотрение (дело N 22-3243).

Аналогичные ошибки допущены Чернушинским районным судом Пермского края (дело N 22-2941-08), Кунгурским городским судом Пермского края (дело N 22-2388).

 

II. Постановления

 

Вопросы законности и обоснованности применения меры пресечения в виде заключения под стражу

 

67. Основной причиной отмен судебных постановлений об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу продолжает оставаться невыполнение судами требований ч. 4 ст. 7 УПК РФ, в соответствии с которыми постановление судьи должно быть законным, обоснованным и мотивированным.

Согласно требованиями ст. 97, 99, 108 УПК РФ, судья вправе избрать обвиняемому, подозреваемому меру пресечения при наличии достаточных оснований полагать, что обвиняемый скроется от дознания, предварительного следствия или суда; может продолжить заниматься преступной деятельностью; может угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу.

При решении вопроса о необходимости избрания меры пресечения в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления и определении ее вида при наличии вышеперечисленных оснований, должны учитываться также тяжесть преступления, сведения о личности подозреваемого или обвиняемого, его возраст, состояние здоровья, семейное положение, род занятий и другие обстоятельства.

Заключение под стражу в качестве меры пресечения может быть избрано лишь при невозможности применения иной, более мягкой меры пресечения. При избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в постановлении судьи должны быть указаны конкретные, фактические обстоятельства, на основании которых судья принял такое решение.

Между тем при избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении П., подозреваемого в совершении преступления, предусмотренного ст. 158 ч. 2 п. "в" УК РФ, Березниковский городской суд Пермского края ни одного из вышеперечисленных оснований для этого не установил и в своем постановлении не привел, более того, в нарушение ст. 99 УПК РФ никакой оценки наличию у П. постоянных мест жительства и работы, где он характеризуется с положительной стороны, не дал, что повлекло отмену судебного постановления (дело N 22-1049-08).

68. В обоснование решения об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении К., обвиняемой в совершении преступлений, предусмотренных ст. 162 ч. 2 п. "а", "г", 163 ч. 2 п. "а" УК РФ, Свердловский районный суд г. Перми сослался на то, что она может скрыться либо вновь совершить преступление, однако конкретные обстоятельства, свидетельствующие об этом, не указал и свои выводы ничем не мотивировал, что послужило основанием к отмене постановления (дело N 22-2366-08).

69. Обосновывая необходимость заключения под стражу П., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ст. 161 ч. 2 п.п. "а", "г" УК РФ, Дзержинский районный суд г. Перми указал, что он обвиняется в совершении тяжкого преступления, а потому, находясь на свободе, может скрыться от органов следствия и суда, однако никаких аргументов и объективных данных в подтверждение указанных выводов не привел, никоим образом не принял во внимание данные о личности П., его семейное положение, не указал мотивы, по которым признал эти обстоятельства не заслуживающими внимания, и не усмотрел возможным применение к П. иной более мягкой меры пресечения.

При таких обстоятельствах судебная коллегия постановление суда отменила, указав, что одна лишь тяжесть преступления достаточным основанием для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу являться не может (дело N 22-3398-08).

70. Решение о заключении под стражу несовершеннолетнего Л. Соликамский городской суд Пермского края мотивировал тем, что преступление, в котором он подозревается, отнесено к категории средней тяжести, совершено ночью, по характеру дерзкое, что с учетом его позиции по делу (в суде стал отрицать часть обвинения, ущерб полностью не возмещен, подозревается в краже из трех автомашин) он может повлиять на лиц, которые уличают его в совершении преступления, а также тем, что с учетом данных о его личности (в профессиональном училище характеризуется как неуспевающий, подпадает под влияние других лиц, из-под контроля матери вышел) он может продолжить преступную деятельность.

Отменяя данное постановление, судебная коллегия указала, что основания, послужившие поводом к избранию Л. меры пресечения в виде заключения под стражу, не основаны на материалах дела.

Так, в материалах дела имеется постановление о возбуждении уголовного дела по факту кражи имущества С. 20.01.2008 на сумму 9.000 руб., и только об этом факте хищения указано в ходатайстве следователя, из имеющейся в представленных суду материалах расписки следует, что потерпевшему возмещен весь причиненный ущерб на сумму 9.000 руб., он простил Л. и просит о прекращении уголовного дела в отношении него.

Из представленных характеризующих данных видно, что Л. обучается, пропусков занятий без уважительной причины не имеет, по характеру спокойный, уравновешенный, проживает с матерью.

Каких-либо данных о том, что подозреваемый может повлиять на лиц, которые уличают его в совершении преступления, в постановлении суда не приведено.

В нарушение требований ч. 2 ст. 108 УПК РФ суд не мотивировал, какие исключительные обстоятельства послужили основанием для избрания в качестве меры пресечения заключения под стражу несовершеннолетнему, который подозревается в совершении преступления средней тяжести.

Не учтено, что в соответствии с п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 14.02.2000 N 7 "О судебной практике по делам о преступлениях несовершеннолетних" такая мера пресечения может быть избрана лишь в исключительных случаях, как единственно возможная в данных условиях.

Кроме того, в нарушение ст. 423 ч. 2 УПК РФ судом не обсуждена возможность отдачи несовершеннолетнего под присмотр в порядке, установленном ст. 105 УПК РФ (дело N 1749-08).

71. Имели место и необоснованные отказы судов в удовлетворении ходатайств органов предварительного следствия об избрании мер пресечения в виде заключения под стражу.

Так, Кишертским районным судом Пермского края было отказано в удовлетворении ходатайства органов предварительного следствия об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении С., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ст. 111 ч. 4 УК РФ.

В обоснование принятого решения суд указал на то, что 25.04.2008 следственными органами в отношении С. уже избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде, которую он не нарушал, а также на то, что следственными органами не представлено доказательств наличия причинно-следственной связи между причинением потерпевшему Г. телесных повреждений и наступлением его смерти.

Судебная коллегия постановление суда отменила, указав следующее.

Согласно ст. 100 УПК РФ срок действия меры пресечения, избранной в отношении подозреваемого, исчисляется со дня ее применения до момента предъявления обвинения. При этом обвинение должно быть предъявлено не позднее 10 суток с момента применения любой меры пресечения. Если к моменту истечения 10 суток обвинение не будет предъявлено, то мера пресечения немедленно отменяется.

Учитывая изложенные требования закона и то, что С. с момента избрания меры пресечения в виде подписки о невыезде в течение 10 суток обвинение предъявлено не было, эта мера пресечения отменена.

Что касается второго основания отказа в ходатайстве следователя - об отсутствии доказательств наличия причинно-следственной связи между действиями С., выразившимися в нанесении Г. удара черенком лопаты в область живота, и наступившими последствиями в виде разрыва подвздошной кишки, отчего потерпевший скончался, то выводы суда в этой части являются преждевременными, поскольку должны базироваться на совокупности всех доказательств, представленных стороной обвинения, что, безусловно, в силу ст. 15 УПК РФ не может быть предметом обсуждения при решении вопроса об избрании меры пресечения.

Вместе с тем доводы ходатайства следователя, в силу которых он просил изолировать С. от общества на период предварительного расследования, оценки суда не получили.

При таких обстоятельствах постановление суда не может быть признано законным и обоснованным и подлежит отмене с направлением материалов на новое судебное разбирательство (дело N 22-3861).

72. В качестве единственного основания для отказа в удовлетворении ходатайства органов предварительного следствия об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении З., подозреваемого в совершении преступления, предусмотренного ст. 111 ч. 4 УК РФ, Горнозаводский районный суд Пермского края сослался на то, что на момент поступления в суд данного ходатайства с момента фактического задержания З. прошло более 48 часов, то есть истек предусмотренный ст. 94 УПК РФ срок его задержания по подозрению в совершении преступления.

Судебная коллегия постановление суда отменила, указав, что в соответствии с действующим законодательством, в частности положениями ст. 97, 108 УПК РФ, истечение срока задержания до поступления в суд ходатайства об избрании в отношении подозреваемого меры пресечения в виде заключения под стражу рассмотрению судом этого ходатайства не препятствует и основанием для отказа в его удовлетворении служить не может (дело N 22-1998-08).

Продолжают встречаться и случаи как необоснованных продлений судами сроков содержания под стражей обвиняемых, так и необоснованных отказов судами в продлении этих сроков.

73. В соответствии с ч. 13 ст. 109 УПК РФ рассмотрение судом ходатайства о продлении срока содержания обвиняемого под стражей в его отсутствие не допускается, за исключением случаев нахождения обвиняемого на стационарной судебно-психиатрической экспертизе и иных обстоятельств, исключающих его доставление в суд, что должно быть подтверждено соответствующими документами.

Постановлением Ленинского районного суда г. Перми М., обвиняемому в совершении преступления, предусмотренного ст. 207 УПК РФ, срок содержания под стражей был продлен до 3 месяцев.

Как следовало из материалов дела, 15 апреля 2008 года суд рассмотрел ходатайство дознавателя о продлении обвиняемому М. срока содержания под стражей в его отсутствие, на основании имевшейся в представленных материалах справки дознавателя о том, что с 26 марта 2008 года он находится на стационарной судебно-психиатрической экспертизе, при этом то, действительно ли М. на момент судебного заседания продолжает находится на стационарной судебно-психиатрической экспертизе, не проверил.

Между тем согласно утверждениям М., изложенным им в кассационной жалобе и впоследствии подтвержденным телефонограммой заведующей отделением стационарной судебно-психиатрической экспертизы ККПБ N 1 г. Перми и справкой спецчасти ФГУ "Следственный изолятор N 1" г. Перми, после проведения в отношении него стационарного обследования он был выписан из стационара отделения стационарной судебно-психиатрической экспертизы ККПБ N 1 г. Перми и содержался под стражей в ФГУ "Следственный изолятор N 1" г. Перми с 9 апреля 2008 года.

Таким образом, законных оснований для рассмотрения судом 15 апреля 2008 года ходатайства о продлении срока содержания под стражей обвиняемому М. в его отсутствие не имелось, что и послужило основанием к отмене судебного постановления (дело N 22-3038-08).

 

Вопросы возвращения уголовных дел прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ

 

74. Постановлением Бардымского районного суда Пермского края уголовное дело в отношении Х., обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ст. 327 ч. 1, 327 ч. 2 УК РФ, возвращено прокурору Бардымского района Пермского края для устранения препятствий его рассмотрения судом по основанию ввиду нарушения органами предварительного следствия требований ст. 220, 221 УПК РФ, выразившегося в том, что обвинительное заключение по делу не утверждено прокурором.

Судебная коллегия постановление суда отменила, указав следующее.

Как видно из материалов дела, при его поступлении в Бардымский районный суд Пермского края на подшитом к нему экземпляре обвинительного заключения отсутствовали дата и подпись прокурора о его утверждении, в связи с чем судом обоснованно, в соответствии с п. 2 ч. 2 ст. 228 УПК РФ, было назначено предварительное слушание.

Вместе с тем, как на это справедливо обращается внимание в кассационном представлении и отражено в протоколе судебного заседания, при выяснении в ходе предварительного слушания вопроса о том, было ли фактически утверждено прокурором обвинительное заключение по данному делу, обвиняемый Х. в судебном заседании в присутствии защищающего его интересы адвоката пояснил, что полученная им 27 февраля 2008 года копия обвинительного заключения прокурором была утверждена, после чего участвовавший в предварительном слушании в качестве государственного обвинителя заместитель прокурора Бардымского района Пермского края И. представил суду утвержденный им же самим 27 февраля 2008 года экземпляр обвинительного заключения (в настоящее время приобщенный к делу вместе с кассационным представлением), не содержащий никаких исправлений ни в подписи прокурора об утверждении обвинительного заключения, ни в указании даты его утверждения и текстуально полностью идентичный имевшемуся в деле неутвержденному экземпляру обвинительного заключения.

Таким образом, в ходе предварительного слушания судом были получены сведения подтверждающие, что обвинительное заключение по уголовному делу в отношении Х. фактически было утверждено заместителем прокурора Бардымского района И. 27 февраля 2008 года и утвержденная им копия обвинительного заключения в тот же день была вручена обвиняемому Х., и свидетельствующие о том, что наличие в материалах дела неутвержденного экземпляра обвинительного заключения в данном случае представляет собой техническую оплошность, никак не препятствующую рассмотрению судом уголовного дела.

При этом никаких оснований сомневаться в достоверности этих сведений, в том числе относительно подлинности подписи и полномочий лица, утвердившего обвинительное заключение, с учетом личного участия в предварительном слушании заместителя прокурора Бардымского района Пермского края И. и того, что заявление о получении утвержденной прокурором копии обвинительного заключения обвиняемым Х. было сделано в судебном заседании и в присутствии адвоката, у суда не имелось.

Соответственно, не имелось у суда и оснований как для отказа в удовлетворении ходатайства заместителя прокурора Бардымского района Пермского края И. о приобщении к делу подписанного (утвержденного) им экземпляра обвинительного заключения, так и для возвращения уголовного дела прокурору ввиду устранения в ходе предварительного слушания причин для этого.

При таких обстоятельствах постановление суда законным и обоснованным признано быть не может и подлежит отмене, а уголовное дело в отношении Х. - направлению для рассмотрения по существу в тот же суд (дело N 22-2290-08).

75. Постановлением мирового судьи поступившее ему с обвинительным актом уголовное дело в отношении Н., обвиняемого в совершении двух преступлений, предусмотренных ст. 116 ч. 1 УК РФ, было возвращено прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

На данное постановление мирового судьи государственным обвинителем было принесено апелляционное представление, в котором был поставлен вопрос о его отмене как незаконного и необоснованного.

Постановлением апелляционной инстанции Кунгурского городского суда Пермского края указанное постановление мирового судьи оставлено без изменения, а апелляционное представление государственного обвинителя - без удовлетворения.

В обоснование решения о возврате уголовного дела в отношении Н. прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом суды первой и апелляционной инстанций указали, что в нарушение требований ст. 50 и ч. 2 ст. 225 УПК РФ ознакомление обвиняемого Н. с обвинительным актом и материалами уголовного дела было произведено органом дознания без участия адвоката, а имеющееся в материалах дела заявление Н. об отказе от услуг адвоката написано им и принято дознавателем также в отсутствие адвоката, вследствие чего этот отказ является вынужденным.

Вместе с тем, как это следовало из материалов уголовного дела, участие адвоката при производстве дознания по данному делу обязательным не являлось, согласно протоколу предварительного слушания у мирового судьи и протоколу судебного заседания суда апелляционной инстанции как на предварительном слушании у мирового судьи, так и в судебном заседании суда апелляционной инстанции сам обвиняемый Н. о нарушении в ходе дознания его права на защиту не заявлял, более того, в присутствии адвоката подтвердил добровольность своего отказа от услуг защитника в ходе производства дознания, пояснив, что от этих услуг он отказался сам, так как в адвокате не нуждался, это не было связано с его материальным положением, поскольку материально он обеспечен, с материалами дела и обвинительным актом ознакомился, обвинение ему полностью понятно, никаких вопросов по предъявленному обвинению у него нет, настаивал на том, что будет осуществлять свою защиту самостоятельно.

При таких обстоятельствах судебная коллегия пришла к выводам о том, что первоначально обоснованно возникшие у мирового судьи при изучении поступившего уголовного дела в отношении Н. сомнения в добровольности его отказа от услуг адвоката в ходе производства дознания по делу были полностью устранены на стадии предварительного слушания, в связи с чем отпали и основания для возврата уголовного дела прокурору, а потому состоявшиеся по делу судебные решения подлежат отмене, а уголовное дело в отношении Н. - направлению мировому судье для рассмотрения по существу со стадии предварительного слушания (дело N 22-1401-08).

76. Постановлением Еловского районного суда Пермского края уголовное дело в отношении Л., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ст. 285 ч. 1 УК РФ, и Ш., обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ст. 201 ч. 1, 33 ч. 5-285 ч. 1 УК РФ, по ходатайству адвоката Ф.Л., защищающего интересы обвиняемого Л., возвращено прокурору Еловского района Пермского края для устранения препятствий его рассмотрения судом по основанию.

Удовлетворяя ходатайство адвоката Ф.Л. и соглашаясь с его доводами о наличии оснований для возвращения уголовного дела прокурору, суд сослался на то, что обвинительное заключение по делу было утверждено прокурором 8 января 2008 года, тогда как согласно утверждениям обвиняемых Л., Ш. и адвоката Ф.В. с протоколом уведомления об окончании следственных действий они были ознакомлены только 11 января 2008 года, что подтверждается собственноручным указанием в этих протоколах соответствующей даты адвокатами Ф.В. и Ф.Л., тогда же, то есть 11 января 2008 года, ими было начато ознакомление с материалами дела, в связи с чем имеющиеся в материалах дела протоколы ознакомления обвиняемых и их защитников с материалами дела, датированные 23 декабря 2007 года, вызывают сомнения, которые должны трактоваться в пользу обвиняемых, а утверждение прокурором обвинительного заключения 8 января 2008 года не может быть признано допустимым.

Не согласившись с данным обоснованием судом принятого решения, судебная коллегия указала следующее.

Из смысла ст. 215 УПК РФ следует, что протокол уведомления об окончании следственных действий является процессуальным документом исключительно информативного характера, имеющим своим предназначением поставить участников производства по уголовному делу в известность о том, что проведение следственных действий закончено и они могут ознакомиться со всеми материалами дела. Значение применительно к соблюдению права обвиняемого на защиту этот процессуальный документ приобретает лишь в случаях, указанных в ч.ч. 3, 4, 5 ст. 215 УПК РФ, каковых по данному уголовному делу не имелось.

Определяющее значение применительно к соблюдению права обвиняемого на защиту имеет не то, когда обвиняемый и его защитник были уведомлены об окончании следственных действий и были ли они об этом уведомлены вообще, а то, была ли им предоставлена возможность ознакомления со всеми материалами дела и ознакомились ли они со всеми материалами дела, как того требует ст. 217 УПК РФ.

Причем сведения, содержащиеся в протоколе уведомления обвиняемого и его защитника об окончании следственных действий, в частности о дате ознакомления с ним обвиняемого и защитника, никоим образом ставить под сомнение сведения, содержащиеся в протоколе ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами уголовного дела в порядке ст. 217 УПК РФ, не может, поскольку протокол ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами уголовного дела в порядке ст. 217 УПК РФ является абсолютно самостоятельным процессуальным документом, в котором указываются дата его составления, дата окончания ознакомления с материалами дела, количество томов и листов уголовного дела, с которыми ознакомились обвиняемый и его защитник, замечания, заявления и ходатайства, поступившие от обвиняемого и его защитника после ознакомления с материалами дела, достоверность изложенных в нем сведений, в том числе относительно даты составления протокола и полноты ознакомления с материалами дела, удостоверяется подписями обвиняемого и его защитника (адвоката), причем последний, как лицо, профессионально осуществляющее защиту обвиняемого, перед подписанием протокола обязан проверить правильность отражения в нем юридически значимых обстоятельств, в случае обнаружения каких-либо несоответствий потребовать от следователя их устранения, а при отказе или невозможности сделать это - указать о выявленных несоответствиях в протоколе путем внесения в него соответствующей собственноручной записи.

Как видно из имеющихся в материалах дела, датированных 23 декабря 2007 года протоколов ознакомления обвиняемых Л., Ш. и их защитников с материалами дела, никаких исправлений в них не имеется, никаких заявлений и замечаний адвокатов относительно указанных в них дат и полноты ознакомления с материалами дела не содержится.

При таких обстоятельствах никаких оснований сомневаться в достоверности изложенных в них сведений о том, что обвиняемые Л. и Ш., каждый совместно со своим адвокатом, 23 декабря 2007 года закончили ознакомление с материалами дела в полном объеме, у суда не имелось.

Соответственно этому не имелось у суда оснований для признания недопустимым утверждения прокурором обвинительного заключения по делу 8 января 2008 года, а следовательно, и для возвращения прокурору уголовного дела.

Кроме того, как на это обоснованно указано в кассационном представлении прокурора, утверждение адвоката Ф.Л. при заявлении им в судебном заседании ходатайства о возвращении уголовного дела прокурору о том, что обвиняемые Л., Ш. и их защитники начали ознакомление с делом в порядке ст. 217 УПК РФ 11 января 2008 года, полностью опровергается приобщенными к кассационному представлению копиями графиков их ознакомления с материалами дела.

На основании изложенного судебной коллегией постановление суда отменено с направлением уголовного дела в отношении Л. и Ш. для рассмотрения по существу (дело N 22-1897).

 

Вопросы освобождения от уголовной ответственности

 

77. Согласно п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ истечение срока давности привлечения к уголовной ответственности является основанием для прекращения уголовного дела.

В соответствии с п. "а" ч. 1 ст. 78 УК РФ лицо освобождается от уголовной ответственности, если со дня совершения преступления небольшой тяжести истекли два года, а в отношении несовершеннолетних этот срок в соответствии со ст. 94 УК РФ сокращается наполовину.

В противоречие приведенным нормам закона, рассмотрев 06.03.2008 уголовное дело в отношении несовершеннолетнего Ф., Кировский районный суд г. Перми признал его виновным в совершении 23.06.2006 преступления небольшой тяжести, предусмотренного ч. 1 ст. 158 УК РФ, тогда как срок давности его привлечения к уголовной ответственности за данное преступление истек 23.06.2007, в связи с чем судебной коллегией приговор суда в части осуждения Ф. по ст. 158 ч. 1 УК РФ отменен и производство по делу в этой части прекращено (дело N 22-1387-08).

78. Аналогичная ошибка была допущена Соликамским городским судом Пермского края, осудившим 17.01.2008 несовершеннолетнего К. за два преступления, предусмотренных ст. 158 ч. 1 УК РФ, совершенных им 21.04.2005, что также повлекло отмену приговора с прекращением производства по делу в соответствующей части (дело N 22-311-08).

79. (Пункт исключен 03.03.2011)

80. П. обвинялась в совершении двух тайных хищений имущества потерпевшего М. на общую сумму 23280 рублей 10 коп.

В судебном заседании Очерский районный суд Пермского края принял решение о прекращении уголовного дела в отношении П. по основаниям, предусмотренным ст. 76 УК РФ и 25 УПК РФ.

Вместе с тем, как следовало из материалов дела, потерпевшим М. был заявлен гражданский иск по возмещению материального ущерба от хищений на всю вышеуказанную сумму.

В судебном заседании потерпевший пояснил, что П. возместила ему ущерб в сумме 13000 рублей, при этом от остальной части своих исковых требований не отказывался.

Сама П. в судебном заседании поясняла, что возместила потерпевшему ущерб в сумме 18000 рублей.

Какое-либо документальное подтверждение размера возмещенного потерпевшему ущерба в материалах дела отсутствовало.

При таких обстоятельствах судебная коллегия постановление суда отменила, указав, что вывод суда о заглаживании причиненного потерпевшему вреда не основан на материалах дела и потому законных оснований для прекращения уголовного дела в отношении П. по основаниям, предусмотренным ст. 76 УК РФ, ст. 25 УПК РФ, не имелось (дело N 22-1469-08).

81. Органами дознания Г. обвинялся по ст. 156 УК РФ в неисполнении и ненадлежащем исполнении обязанностей по воспитанию несовершеннолетних детей - Г.В., 25.01.1993 года рождения и Г.А., 02.12.1994 года рождения, соединенном с жестоким обращением с ними.

Постановлением мирового судьи уголовное дело в отношении Г. было прекращено по основаниям, предусмотренным ст. 76 УК РФ, ст. 25 УПК РФ, за примирением сторон.

Постановлением апелляционной инстанции Березниковского городского суда Пермского края указанное решение мирового судьи оставлено без изменения, а апелляционное представление без удовлетворения.

Рассмотрев уголовное дело в отношении Г. по кассационному представлению государственного обвинителя, судебная коллегия отменила постановление суда апелляционной инстанции с направлением дела на новое апелляционное рассмотрение, указав следующее.

Имеющееся в материалах дела заявление несовершеннолетних потерпевших Г.В. и Г.А., явившееся основанием для прекращения уголовного дела в отношении Г., не отвечает требованиям ст. 76 УК РФ, ст. 25 УПК РФ, поскольку не свидетельствует о примирении, из него следует лишь то, что потерпевшие находятся от Г. в материальной зависимости, и в нем они не заявляют, что примирились с ним и что он каким-либо образом загладил причиненный вред. Этим обстоятельствам суд апелляционной оценки не дал.

Кроме того, принимая решение о прекращении уголовного дела, суд апелляционной инстанции не учел и не дал оценки и тем обстоятельствам, что несовершеннолетние потерпевшие, поддержавшие свое заявление не привлекать к уголовной ответственности отца, в силу возраста не до конца понимали смысл своего ходатайства; проживая вместе с отцом, являются зависимыми от него, и примирение с ним с их стороны, по мнению их законного представителя, которая в судебном заседании апелляционной инстанции возражала против прекращения дела, являлось вынужденным (дело N 22-2497).

82. Постановлением Чайковского городского суда Пермского края уголовное дело в отношении А., обвинявшегося в совершении преступлений, предусмотренных ст. 264 ч. 2, 125 УК РФ, было прекращено по основаниям, предусмотренным ст. 76 УК РФ, ст. 25 УПК РФ.

Не согласившись с данным постановлением, судебная коллегия указала, что прекращение уголовного дела по указанным основаниям является правом, а не обязанностью суда, поэтому, решая вопрос о возможности прекращения уголовного дела за примирением сторон, суд должен был исходить не только из формального выполнения обвиняемым условий, перечисленных в ст. 76 УК РФ, но и учитывать иные обстоятельства, имеющие существенное значение для принятия законного, обоснованного и справедливого решения, в том числе данные о личности обвиняемого и обстоятельства совершенного преступления.

Между тем, принимая решение о прекращении уголовного дела в отношении А., данные о его личности, свидетельствующие о том, что он неоднократно привлекался к административной ответственности в области нарушения Правил дорожного движения, суд не исследовал и не учел.

Оставил суд без внимания и обстоятельства преступных деяний, в совершении которых обвинялся А. - грубое нарушение Правил дорожного движения, в том числе управление транспортным средством без водительского удостоверения, в состоянии алкогольного опьянения, оставление потерпевшего в опасном для жизни и здоровья состоянии, наступившие последствия - смерть человека.

Кроме того, уголовное дело может быть прекращено по указанным выше основаниям в случае, если виновное лицо полностью загладило причиненный вред.

Согласно материалам дела потерпевшая С. обратилась с иском в рамках данного уголовного дела о взыскании с А. компенсации морального вреда в сумме 200000 рублей и возмещении материального ущерба, связанного с расходами на похороны сына в сумме 20478 рублей 80 коп.

Вместе с тем к делу приобщена расписка потерпевшей о возмещении ей компенсации морального вреда в сумме 100 000 рублей, то есть в значительно меньшем объеме, чем заявленные исковые требования. Каких-либо документов, подтверждающих возмещение потерпевшей суммы материального ущерба, материалы дела не содержат. Потерпевшая от гражданского иска в оставшейся части не отказывалась, суд никакого решения по нему не принимал. Таким образом, в материалах дела отсутствуют достаточные данные, свидетельствующие о действительном заглаживании причиненного вреда.

В связи с изложенным решение суда о прекращении уголовного дела не может быть признано законным, обоснованным и справедливым и подлежит отмене (дело N 22-2870).

83. Постановлением Свердловского районного суда г. Перми суда уголовное дело в отношении В., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ст. 328 ч. 1 УК РФ, было прекращено на основании ст. 75 УК РФ и ст. 28 УПК РФ в связи с деятельным раскаянием.

Судебная коллегия постановление суда отменила, указав следующее.

В соответствии со ст. 75 УК РФ лицо, впервые совершившее преступление небольшой или средней тяжести, может быть освобождено от уголовной ответственности, если после совершения преступления добровольно явилось с повинной, способствовало раскрытию преступления, возместило причиненный ущерб или иным образом загладило причиненный вред и вследствие деятельного раскаяния перестало быть общественно опасным.

Ни одного из вышеуказанных оснований к освобождению В. от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием судом установлено не было.

Раскаяние В. в содеянном, его намерение в последующем служить в Вооруженных Силах РФ, отсутствие судимостей, привлечение к уголовной ответственности впервые, на что сослался суд в обоснование принятого решения, недостаточно для его освобождения от уголовной ответственности и прекращения уголовного дела в отношении него на основании ст. 28 УПК РФ, поскольку по смыслу закона раскаяние должно быть деятельным, активным, выражаться в реальных поступках позитивного характера, а не в обещаниях.

Поэтому принятое судом решение не может быть признано обоснованным и подлежит отмене (дело N 22-2202-08).

По аналогичным основаниям судебной коллегией отменено постановление Краснокамского городского суда Пермского края (дело N 22-1562-08).

84. В соответствии с ч. 7 ст. 246 УПК РФ полный или частичный отказ государственного обвинителя от обвинения в ходе судебного разбирательства влечет за собой прекращение уголовного дела или уголовного преследования полностью или в соответствующей части по основаниям, предусмотренным п.п. 1 и 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ и п.п. 1 и 2 ч. 1 ст. 27 УПК РФ.

В соответствии с ч. 1 и п. 3 ч. 3 ст. 239 УПК РФ в случае отказа прокурора от обвинения в порядке, установленном ч. 7 ст. 246 УПК РФ, судья выносит постановление о прекращении уголовного дела, в котором указываются основания его прекращения.

В нарушение приведенных норм уголовно-процессуального закона Свердловский районный суд, прекращая уголовное дело в отношении П. в части предъявленного ему обвинения в совершении преступления, предусмотренного ст. 286 ч. 3 п.п. "а", "в" УК РФ, в связи с отказом государственного обвинителя в судебном заседании от поддержания обвинения в соответствующей части, оснований прекращения уголовного дела (уголовного преследования) П. из числа перечисленных в ч. 7 ст. 246 УПК РФ не привел, сославшись лишь на п. 2 ст. 254 УПК РФ, который таких оснований не содержит.

Отсутствовало указание на основание прекращения уголовного дела (уголовного преследования) в отношении П. по ст. 286 ч. 3 п.п. "а", "в" УК РФ и в записи выступления государственного обвинителя в судебных прениях протокола судебного заседания.

Изложенное повлекло отмену судебного постановления (дело N 22-1424-08).

85. Постановлением Кировского районного суда г. Перми О. была освобождена от уголовной ответственности за совершенное ей в состоянии невменяемости деяние, предусмотренное ст. 30 ч. 3, 105 ч. 1 УК РФ, и к ней применена принудительная мера медицинского характера в виде помещения в психиатрический стационар общего типа.

Судебная коллегия данное постановление суда отменила, указав следующее.

Производство о применении принудительных мер медицинского характера регламентировано главой 51 Уголовно-процессуального кодекса РФ. Получив уголовное дело о применении меры медицинского характера, судья в соответствии со ст. 440 УПК РФ назначает его к рассмотрению в судебном заседании в порядке, установленном главой 33 УПК РФ.

Согласно ч. 4 ст. 231 УПК РФ стороны должны быть извещены о месте, дате и времени судебного заседания не менее чем за 5 суток до его начала.

При этом само по себе отсутствие в главе 51 УПК РФ упоминания рассматриваемой категории лиц в качестве самостоятельных субъектов процессуальных прав, равно как и наделение правом действовать в их интересах законного представителя и защитника, не могут расцениваться как исключающие их участие в судебном разбирательстве.

Указанная категория лиц, в отношении которых ведется производство о применении принудительных мер медицинского характера, так же как подозреваемые и обвиняемые по уголовному делу, по существу уличаются в совершении деяния, запрещенного уголовным законом. Поэтому такие лица, хотя они и не привлекаются к уголовной ответственности, должны быть обеспечены равными с другими лицами, в отношении которых осуществляется преследование, процессуальными правами, а поэтому они также имеют право знать, в совершении какого общественно опасного деяния их уличают, давать объяснения по обстоятельствам дела, заявлять ходатайства, участвовать в производстве следственных действий и судебном разбирательстве, приносить жалобы на действия и решения следователя, прокурора и суда, знакомиться с заключением экспертов и др., в случае возможности совершения этих действий и реализации перечисленных прав по состоянию здоровья.

Иной подход, как отметил Конституционный Суд Российской Федерации в своем Постановлении от 20 ноября 2007 года N 13-П, нарушает права лиц, в отношении которых осуществляется производство о применении принудительных мер медицинского характера, не позволяет им лично участвовать в уголовном процессе и самостоятельно реализовывать свои процессуальные права, знакомиться с материалами уголовного дела, участвовать в судебном заседании при его рассмотрении, заявлять ходатайства, инициировать рассмотрение вопроса об изменении и прекращении применения указанных мер и обжаловать принятые по делу процессуальные решения.

Как видно из материалов дела, О. не была извещена о дате и времени рассмотрения дела в суде. Следовательно, вопросы о наличии или отсутствии у нее желания, а также возможности в силу состояния здоровья участвовать в судебном заседании остались неразрешенными.

Изложенные обстоятельства, несомненно, являются нарушением ее процессуальных прав, предусмотренных статьей 16 УПК РФ, регламентирующей осуществление права на защиту любым способом, в том числе лично, а также статьями 19, 45 (частью 2), 46 (частью 1) и 55 (частью 3) Конституции РФ, в части тех положений, которые регламентируют реализацию прав лица путем непосредственного участия в уголовном судопроизводстве.

При таких обстоятельствах признать постановление суда о применении к О. принудительных мер медицинского характера законным и обоснованным нельзя, оно подлежит отмене, а дело - направлению на новое судебное рассмотрение (дело N 22-833-08).

 

Вопросы рассмотрения иных судебных материалов

 

86. Зачастую не выполняются судами требования с ч. 3 ст. 125 УПК РФ, в соответствии с которыми судья проверяет законность и обоснованность действий (бездействия) и решений дознавателя, следователя, руководителя следственного органа, прокурора в судебном заседании с участием заявителя и его защитника, законного представителя или представителя, если они участвуют в уголовном деле, иных лиц, чьи интересы непосредственно затрагиваются обжалуемым действием (бездействием) или решением, а также с участием прокурора.

Так, Нытвенским районным судом Пермского края жалоба Г. в порядке ст. 125 УПК РФ на постановление следователя о прекращении уголовного дела в отношении П., М., С., Л., Ж. была рассмотрена без извещения о ее рассмотрении и без участия в судебном разбирательстве П., М., С., Л., Ж., в отношении которых было принято обжаловавшееся Г. решение следователя, что повлекло отмену судебного постановления (дело N 22-2306).

87. Березниковским городским судом Пермского края жалоба осужденного Д. в порядке ст. 125 УПК РФ на постановление следователя об отказе в возбуждении уголовного дела была рассмотрена без извещения заявителя Д. о месте и времени ее рассмотрения, что также повлекло отмену судебного постановления (дело N 22-1048-08).

88. Не всегда соблюдаются судами и положения ст. 115 УПК РФ при разрешении вопросов о даче разрешений на наложение арестов на имущество.

В рамках расследования уголовного дела в отношении К., обвиняемой в совершении преступлений, предусмотренных ст. 159 ч. 2, 159 ч. 3 УК РФ, следователь обратился в суд с ходатайством о разрешении наложения ареста на принадлежащие К. на праве собственности 1/30 доли жилого дома и 1/30 доли земельного участка, на котором этот дом расположен, в целях обеспечения заявленных по уголовному делу гражданских исков.

Свердловский районный суд г. Перми данное ходатайство удовлетворил, однако при этом то, имеется ли у К. иное пригодное для проживания жилье, не выяснил.

Между тем согласно ч. 4 ст. 115 УПК РФ арест не может быть наложен на имущество, на которое в соответствии с ГПК РФ не может быть обращено взыскание, а в силу ст. 446 ГПК РФ взыскание не может быть обращено в том числе на принадлежащее на праве собственности жилое помещение (его часть), если оно является у собственника единственным, а также на земельные участки, на которых расположены эти объекты.

Изложенное повлекло отмену судебного постановления (дело N 22-3980).

89. Приговором Свердловского районного суда г. Перми от 20.08.2007 Д. осужден по ст. 161 ч. 1 УК РФ к 1 году 4 месяцам лишения свободы.

Приговором Свердловского районного суда г. Перми от 17.09.2007 Д. осужден по ст. 158 ч. 2 п. "б" УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы.

В последнем приговоре не был решен вопрос о назначении наказания по правилам ст. 69 ч. 5 УК РФ, так как о приговоре от 20.08.2007 суду не было известно.

Разрешая данный вопрос в порядке исполнения приговоров, суд, руководствуясь п. 15 ст. 397 УПК РФ, постановил оба указанных приговора исполнять самостоятельно.

Судебная коллегия постановление суда отменила, указав следующее.

Согласно требованиям п. 10 ст. 397 УПК РФ и п. 38 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11 января 2007 года "О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания" суд рассматривает вопрос об исполнении приговора при наличии другого неисполненного приговора и руководствуется при этом не только ст. 70 УК РФ, но и ч. 5 ст. 69 УК РФ. Приведенные положения закона предполагают, что при решении вопроса о применении к осужденному наказания по всем неисполненным приговорам суду следует руководствоваться общими правилами назначения наказания по совокупности приговоров или по совокупности преступлений. Однако судом указанные требования закона не выполнены. Решение суда о самостоятельном исполнении приговоров от 20.08.2007 и 17.09.2007 принято судом без учета правил назначения наказания по совокупности преступлений, предусмотренных ст. 69 УК РФ.

В связи с этим постановление суда нельзя признать законным и обоснованным, поэтому оно подлежит отмене, а дело направлению в тот же суд на новое рассмотрение в порядке ст. 397, 399 УПК РФ (дело N 22-1192-08).

90. Постановлением Березниковского районного суда Пермского края ходатайство осужденного Г. об отмене ему условного осуждения и снятии судимости в порядке ч. 1 ст. 74 УК РФ было оставлено без удовлетворения.

В обоснование принятого решения суд сослался на непродолжительность нахождения Г. на учете в уголовно-исполнительной инспекции, а также на то, что ранее Г. привлекался к уголовной ответственности по ст. 161 ч. 1 УК РФ, а затем был осужден по ст. 161 ч. 2 п.п. "а", "г" УК РФ.

Между тем непродолжительность нахождения осужденного на учете в уголовно-исполнительной инспекции не служит обстоятельством, исключающим возможность отмены условного осуждения и снятия судимости, поскольку единственным временным критерием для применения положений ч. 1 ст. 74 УК РФ является отбытие осужденным не менее половины установленного испытательного срока.

Кроме того, сославшись на то, что ранее Г. привлекался к уголовной ответственности за грабеж, суд не принял во внимание, что данное обстоятельство, как следует из приговора суда от 22.05.2007 в отношении него, уже было учтено судом при назначении наказания, а следовательно, не может учитываться повторно при решении вопроса об отмене условного осуждения, назначенного указанным приговором, и снятии судимости.

На основании изложенного судебной коллегией постановление суда было отменено с направлением материалов по ходатайству осужденного Г. на новое судебное рассмотрение (дело N 22-1781-08).

91. Постановлением Ленинского районного суда г. Перми было оставлено без удовлетворение ходатайство осужденного П. о его переводе из исправительной колонии общего режима в колонию-поселение в порядке, предусмотренном п. "в" ч. 2 ст. 78 УК РФ.

В качестве единственного обоснования принятого решения суд сослался на то, что в соответствии с п. "в" ч. 2 ст. 78 УИК РФ перевод из исправительных колоний общего режима в колонию-поселение возможен только в отношении осужденных, находящихся в облегченных условиях содержания, к каковым осужденный П. не относится.

При этом судом не было учтено, что согласно представленным материалам, осужденный П. с момента постановления в отношении приговора суда по момент рассмотрения судом его ходатайства содержался под стражей в ФГУ "Следственный изолятор N 1" (учреждении ИЗ-59/1 г. Перми), где облегченные условия содержания для осужденных не предусмотрены, а в соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Конституционного Суда РФ N 124-О от 18.04.2006, вышеприведенное положение п. "в" ч. 2 ст. 78 УИК РФ не исключает возможность принятия судом по ходатайству осужденного, содержащегося в следственном изоляторе, решения об изменении ему вида исправительного учреждения.

Поэтому судебная коллегия постановление суда отменила, указав, что суд обязан был дать оценку обоснованности (необоснованности) рассматриваемого ходатайства осужденного с точки зрения иных указанных в ст. 78 УИК РФ критериев, обуславливающих возможность перевода осужденных из исправительных колоний общего режима в колонии-поселения, как то отбытие определенной части срока назначенного наказания и данные, характеризующие личность и поведение осужденного за период отбывания наказания, что сделано не было (дело N 22-773-08).

92. Руководитель следственного отдела по Дзержинскому району г. Перми следственного управления Следственного комитета при прокуратуре РФ по Пермскому краю направил в суд представление о даче заключения о наличии в действиях адвоката А. признаков преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 312 УК РФ.

Постановлением Дзержинского районного суда г. Перми указанное представление было оставлено без рассмотрения.

В обоснование принятого решения суд сослался на то, что ч. 2 ст. 448 УПК РФ предусматривает рассмотрение дел данной категории с участием лица, в отношении которого вынесено представление, а участие адвоката А. в судебном заседании стороной обвинения обеспечено не было.

Судебная коллегия постановление суда отменила, указав следующее.

Действительно, ч. 2 ст. 448 УПК РФ предусмотрено рассмотрение представления руководителя следственного органа с участием того лица, в отношении которого вынесено представление. Однако при этом закон не содержит запрета на разрешение в определенных случаях поступившего представления в отсутствие упомянутого лица. Кроме того, законом не предусмотрено и принудительное обеспечение явки лиц, в отношении которых вынесено представление, хотя в практике, безусловно, возможны случаи уклонения данных лиц от явки в суд.

В связи с изложенным суду следовало дать оценку обстоятельствам, в связи с которыми невозможна явка адвоката А. в судебное заседание.

Также подлежал учету и тот факт, что в протоколе о наложении ареста на имущество содержится подпись адвоката А. с предупреждением об уголовной ответственности по ст. 312 ч. 1 УК РФ за незаконные действия в отношении арестованного имущества. Следовательно, он осведомлен о возможности наступления для него последствий, связанных с возбуждением уголовного преследования, при совершении определенных действий.

Кроме того, в нарушение требований ст. 448 ч. 3 УПК РФ, в которой предусмотрено, что по результатам рассмотрения представления руководителя следственного органа суд дает заключение о наличии либо отсутствии в действиях лица признаков преступления, районный суд принял не предусмотренное законом решение об оставлении представления без рассмотрения.

При таких обстоятельствах состоявшееся судебное решение не может быть признано законным и обоснованным и подлежит отмене с направлением представления на новое судебное рассмотрение (дело N 22-3256).

93. Б., обвиняемый в совершении преступлений, предусмотренных ст. 285 ч. 1 п.п. "а", "в", 290 ч. 4 УК РФ, обратился в суд с ходатайством о допуске в качестве защитника наряду с адвокатом своей супруги Б.Т.

Постановлением Свердловского районного суда г. Перми данное ходатайство обвиняемого было удовлетворено.

Судебная коллегия постановление суда отменила с прекращением производства по ходатайству обвиняемого Б., указав, что уголовно-процессуальный закон допускает участие в качестве защитников подозреваемых и обвиняемых на досудебной стадии производства по уголовному делу только адвокатов. Иные защитники, указанные в ч. 2 ст. 49 УПК РФ, могут участвовать в деле лишь в суде, поскольку они допускаются к участию в деле только по определению или постановлению суда.

Как видно из представленных материалов, суд удовлетворил ходатайство обвиняемого Б. и допустил в качестве защитника на предварительном следствии лицо, не являющееся адвокатом, что противоречит требованиям ч. 2 ст. 49 УПК РФ.

Более того, по смыслу ст. 49 УПК РФ вопрос о допуске защитника разрешает суд, в производстве которого находится дело. Как следует из представленных материалов, дело в отношении Б. на момент рассмотрения ходатайства в производстве суда не находилось, поэтому суд не вправе был его разрешать (дело N 22-2312-08).

94. В соответствии со ст. 131 УК РФ суммы, выплаченные адвокату за оказание юридической помощи в случае участия адвоката в уголовном судопроизводстве по назначению, относятся к процессуальным издержкам.

В соответствии со ст. 132 УПК РФ процессуальные издержки взыскиваются с осужденного или возмещаются за счет средств федерального бюджета. Процессуальные издержки возмещаются за счет средств федерального бюджета в случае отказа подозреваемого или обвиняемого от защитника, если отказ не был удовлетворен, а также в случае имущественной несостоятельности лица, с которого они должны быть взысканы. Суд также вправе полностью или частично освободить осужденного от уплаты процессуальных издержек, если это может существенно отразиться на материальном положении лиц, которые находятся на его иждивении. Процессуальные издержки могут быть возложены на законных представителей осужденного несовершеннолетнего, не имеющего возможности их возместить.

Таким образом, приведенные нормы уголовно-процессуального закона обязывают суд при разрешении вопроса о взыскании судебных издержек исследовать вышеуказанные обстоятельства и дать им оценку в судебном решении.

В нарушение данных требований закона Кировский районный суд г. Перми, взыскав своим постановлением с законного представителя несовершеннолетнего осужденного Л. - Л.Н. процессуальные издержки в виде суммы, выплаченной адвокату за осуществление защиты несовершеннолетнего Л. на предварительном следствии по назначению, доводы Л.Н. об отказе от услуг адвоката не проверил и оценки им не дал, оснований, по которым освободил несовершеннолетнего осужденного Л. от уплаты процессуальных издержек, не привел, наличие либо отсутствие у него доходов или иного имущества, достаточных для возмещения судебных издержек не выяснил, свое решение о взыскании судебных издержек, только с законного представителя Л.Н. никак не мотивировал, вопрос о возможности ее освобождения от их уплаты с учетом ее материального положения не обсудил, что повлекло отмену судебного постановления (дело N 22-835-08).

 

Судебная коллегия по уголовным делам

Пермского краевого суда

 

 





"Вся судебная практика судов общей юрисдикции в помощь юристам"

Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования

Copyright © sudpraktika.com, 2013 - 2018       |       Обратая связь