Оставьте ссылку на эту страницу в соцсетях:

Поиск по базе документов:

Для поиска на текущей странице: "Ctr+F" |



 

СВЕРДЛОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

 

КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 10 декабря 2008 г. по делу N 22-11822/2008

 

Судебная коллегия по уголовным делам Свердловского областного суда в составе:

 

    председательствующего                                 Герасименко М.Ю.,

    судей                                                   Матвеевой Т.Н.,

                                                               Грозных Г.Ю.

 

рассмотрела в судебном заседании 10 декабря 2008 года кассационные жалобы осужденного К. и адвоката Евдокимова В.М., кассационное представление Верхнесалдинского городского прокурора Матвеева А.А. на приговор Верхнесалдинского городского суда Свердловской области от 19 сентября 2008 года, которым

К., 1981 года рождения, ранее не судимый,

осужден по ч. 4 ст. 111 Уголовного кодекса Российской Федерации к восьми годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. Срок отбывания наказания исчислен с 19 сентября 2008 года. В срок отбывания наказания зачтено время содержания К. под стражей в период с 23 ноября 1999 года по 27 января 2000 года и с 07 июля 2008 года по 18 сентября 2008 года.

Заслушав доклад судьи Герасименко М.Ю., объяснения адвоката Евдокимова В.М., поддержавшего доводы кассационных жалоб, судебная коллегия

 

установила:

 

К. признан виновным в том, что 13 ноября 1999 года около 00:45 при указанных в приговоре обстоятельствах за остановкой автобусов и в лесном массиве в ЗАТО "Свободный" Верхнесалдинского района по найму, группой лиц по предварительному сговору умышленно причинил тяжкий вред здоровью С., повлекший по неосторожности смерть потерпевшего.

В судебном заседании К. вину в совершении преступления признал частично, отрицая причинение тяжкого вреда здоровью С.

В кассационной жалобе осужденный К. просит переквалифицировать его действия на ч. 2 ст. 116 Уголовного кодекса Российской Федерации и смягчить ему наказание, ограничив его отбытым сроком. Осужденный считает, что от нанесенных им С. ударов смерть потерпевшего наступить не могла. К. не согласен с квалифицирующими признаками преступления, в совершении которого он признан виновным. Утверждает, что действовал самостоятельно, присоединившись к людям, совершавшим преступные действия. Полагает, что действовал в составе группы лиц без предварительного сговора. К. указывает на недопустимость использования в качестве доказательства заключения судебно-медицинской экспертизы о причинах смерти потерпевшего, утверждая, что оно не имеет номера и ссылок на нормативные акты; оспаривает отказ суда в назначении дополнительной судебно-медицинской экспертизы. Осужденный указывает, что не согласен с наложением ареста на почтово-телеграфную корреспонденцию его родственников, что судом не решена судьба вещественных доказательств - его одежды. Кроме того, К. считает назначенное ему наказание слишком суровым, ссылается на свое семейное положение, положительные характеристики, а также на то, что сам сдался правоохранительным органам.

Адвокат Евдокимов В.М. в кассационной жалобе также просит переквалифицировать действия осужденного на ч. 2 ст. 116 Уголовного кодекса Российской Федерации и смягчить К. наказание. Считает, что причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего явилось эксцессом исполнителя со стороны Е., который сообщил К. о наличии договоренности в части нанесения побоев С., а осужденный действовал в рамках этой договоренности. Адвокат полагает, что сговора на причинение тяжкого вреда здоровью С. между К. и Е. не было. При этом адвокат ссылается на постановление президиума Свердловского областного суда от 13 июня 2002 года по данному уголовному делу, из которого якобы следует указанный вывод. Адвокат также указывает на то, что в судебном заседании Е. признал свою вину в причинении тяжкого вреда здоровью потерпевшего и наступлении его смерти от этих действий.

В кассационном представлении Верхнесалдинский городской прокурор Матвеев А.А. просит приговор отменить в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела, нарушением норм уголовного и уголовно-процессуального законов, мягкостью назначенного К. наказания, уголовное дело направить на новое судебное рассмотрение. Прокурор ссылается на то, что в описательно-мотивировочной части приговора при описании преступных действий К. не указано на совершение им преступления по найму; доказательства, подтверждающие наличие в действиях осужденного данного квалифицирующего признака, в приговоре не приведены; указанный вопрос в судебном заседании должным образом не выяснялся. При этом прокурор считает, что вывод суда о признании К. виновным в совершении преступления по найму не соответствует доказательствам, исследованным в судебном заседании, ссылается на показания самого К. и ранее осужденного по делу Е., вынесенные по делу судебные постановления в отношении других лиц. Назначенное К. наказание прокурор считает чрезмерно мягким. Полагает, что суд не учел тяжесть совершенного преступления, особо активную, по его мнению, роль в нем К., а также то обстоятельство, что осужденный К. длительное время скрывался от органов следствия, не признал свою вину и не загладил причиненный вред. Нарушение уголовно-процессуального закона прокурор усматривает в том, что суд по собственной инициативе без ходатайства сторон огласил письменные доказательства по делу.

В возражениях на кассационные жалобы представитель потерпевшего В. просит приговор оставить без изменения, оспаривая доводы кассационных жалоб осужденного и его защитника.

 

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб и кассационного представления, судебная коллегия считает обоснованным вынесение по делу обвинительного приговора.

Выводы суда о виновности К. в совершении преступных действий, за которые он осужден, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на исследованных в судебном заседании доказательствах, полно и правильно изложенных в приговоре.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы, непосредственной причиной смерти С. явился травматический шок, развившийся вследствие причиненных потерпевшему телесных повреждений. На трупе потерпевшего были обнаружены многочисленные телесные повреждения в области головы и грудной клетки, в том числе ушиб головного мозга, множественный двусторонний перелом ребер, ушиб легких с разрывом левого легкого. В заключении экспертизы отмечено, что данные повреждения множественны, причинены тупыми твердыми предметами, могли быть нанесены с различных сторон одно за другим в какой-то определенной последовательности за относительно короткий промежуток времени.

Оснований для допроса судебно-медицинского эксперта суд обоснованно, по мнению судебной коллегии, не усмотрел, так как выводы экспертизы носят четкий и конкретный характер, основаны на результатах вскрытия трупа, надлежащим образом мотивированы. Вопреки утверждениям осужденного, заключение экспертизы содержит номер и дату составления, эксперт был предупрежден об уголовной ответственности по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании К. не отрицал, что принимал участие в избиении С., но пояснил, что нанес ему 2 - 3 удара рукой по телу, пнул ногой по ноге.

Однако данные утверждения осужденного, соответствующие доводам его кассационной жалобы, опровергаются материалами дела.

23 ноября 1999 года на допросе в качестве подозреваемого К. говорил о том, что по дороге к конечной остановке они с Е. били потерпевшего и за остановкой он пнул С. 2 раза. Суд обоснованно признал эти показания допустимым доказательством, так как они получены с соблюдением требований закона, даны К. в присутствии адвоката.

В судебном заседании свидетели А. и Л. подтвердили свои показания, данные на предварительном следствии.

Свидетель А. подробно рассказывал, как К. и Е. избивали С. В частности, по словам А., К. в районе дома, расположенного по ул. Майского, 3 - 4 раза ударил потерпевшего ногой в область живота, по ходу движения пинал его в область ягодиц. За остановкой, когда потерпевший упал на землю, К. и Е. наносили ему удары ногами по голове и туловищу. В основном пинал К., всего он нанес около 25 ударов, раза 2 прыгнул лежащему потерпевшему на спину, избиение продолжалось около 25 минут. Когда он через 5 дней встретился с К. и спросил его о том, что они сделали с С., К. ответил: "Просто пинали, пока не убили".

Свидетель Л. поясняла, что она видела, как за остановкой, в лесу К. и Е. пинали потерпевшего. Она пыталась удержать К., но он вырывался и продолжал пинать С. К. и Е. пинали потерпевшего очень много раз. Она лично видела, что каждый из них пнул С. не менее 20 раз. Кроме того, К. прыгнул ногами на голову потерпевшего.

В судебном заседании с согласия сторон были оглашены показания свидетелей И. и М., данные ими на предварительном следствии.

Свидетель И. указала, что она видела, как около остановки К. и Е. били С., пинали его, нанесли каждый около 5 ударов ногами по телу и голове. М., имевший в то время процессуальный статус обвиняемого, пояснял, что, зайдя за остановку, К. и Е. стали бить С. кулаками по лицу, нанесли много ударов, потом стали пинать потерпевшего в живот, были настроены очень агрессивно.

В судебном заседании К. заявил, что не может объяснить, почему свидетели давали такие показания.

Допрошенный в судебном заседании Е., уже осужденный по данному делу, пояснял, что они вместе с К. избили потерпевшего.

Согласно заключению судебно-биологической экспертизы, на джинсах К. обнаружена кровь человека, которая могла принадлежать потерпевшему С. На куртке и ботинках К. также обнаружены следы крови.

С учетом приведенных выше доказательств суд пришел к обоснованному, по мнению судебной коллегии, выводу о том, что К. принимал активное участие в избиении С., и телесные повреждения, повлекшие смерть потерпевшего, были причинены совместными согласованными действиями К. и Е., уже осужденного за совершение данного преступления. При этом суд правильно установил, что между К. и Е. существовал предварительный сговор на избиение С. Так, Е. в судебном заседании пояснил, что он предложил К. участвовать в избиении потерпевшего, К. согласился. Таким образом, между К. и Е. еще до совершения преступления существовала предварительная договоренность об избиении С., вследствие которого и наступила смерть потерпевшего.

Ссылка в кассационной жалобе адвоката на постановление президиума Свердловского областного суда от 13 июня 2002 года не может быть принята во внимание, так как суд надзорной инстанции высказал в данном постановлении свое мнение относительно предварительной договоренности о причинении тяжкого вреда здоровью потерпевшего, существовавшей между Е. с одной стороны и Д. и Р., также осужденными по делу, с другой стороны.

Вместе с тем судебная коллегия находит убедительными доводы кассационных жалоб и кассационного представления прокурора о том, что в приговоре не приведены доказательства совершения К. преступления по найму. Более того, судебная коллегия полагает, что таких доказательств добыто не было. Из показаний Е. усматривается, что Д. и Р. обратились к нему с предложением разобраться с С. и высказывали обещание угостить впоследствии. О таком обещании Е., как следует из его показаний, К. не сообщал.

Таким образом, действия К. правильно квалифицированы по ч. 4 ст. 111 Уголовного кодекса Российской Федерации как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего, повлекшее по неосторожности его смерть, группой лиц по предварительному сговору.

Нарушений норм уголовно-процессуального закона, которые могли бы повлечь отмену приговора, судебная коллегия не усматривает. Не может рассматриваться в качестве такого обстоятельства то, что суд по собственной инициативе огласил материалы дела, так как в соответствии с требованиями закона суд обязан всесторонне и полно исследовать все доказательства по делу. Уголовное дело поступило в суд без вещественных доказательств, в обвинительном заключении указано, что вещественных доказательств по делу не имеется, поэтому их судьба в приговоре не решалась. Наложение ареста на почтово-телеграфную корреспонденцию К. и его родственников осуществлялось в целях установления местонахождения осужденного, который скрывался от органов следствия. К вопросу о доказанности вины К. эти следственные действия отношения не имеют.

Решение суда об избрании К. вида и размера наказания должным образом мотивировано в приговоре. При этом суд учел все обстоятельства, которые указаны в кассационной жалобе осужденного и кассационном представлении прокурора, в частности характер и степень общественной опасности совершенного К. преступления, данные о его личности. Никакой явки К. с повинной в материалах дела не имеется.

Исключение из приговора указания об осуждении К. по квалифицирующему признаку совершения преступления по найму не влечет, по мнению судебной коллегии, смягчения назначенного ему наказания, так как квалификация действий осужденного и тяжесть совершенного им преступления от вносимого в приговор изменения не меняются.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 377, 378 и 388 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

 

определила:

 

приговор Верхнесалдинского городского суда Свердловской области от 19 сентября 2008 года в отношении К. изменить, исключить из приговора указание об осуждении К. за совершение преступления по найму.

В остальном приговор оставить без изменения, кассационные жалобы осужденного, адвоката Евдокимова В.М. и кассационное представление Верхнесалдинского городского прокурора Матвеева А.А. - без удовлетворения.

 

Председательствующий

ГЕРАСИМЕНКО М.Ю.

 

Судьи

МАТВЕЕВА Т.Н.

ГРОЗНЫХ Г.Ю.

 

 





"Вся судебная практика судов общей юрисдикции в помощь юристам"

Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования

Copyright © sudpraktika.com, 2013 - 2018       |       Обратая связь