Оставьте ссылку на эту страницу в соцсетях:

Поиск по базе документов:

Для поиска на текущей странице: "Ctr+F" |



 

НОВОСИБИРСКИЙ ГАРНИЗОННЫЙ ВОЕННЫЙ СУД

 

Именем Российской Федерации

 

ПРИГОВОР

от 23 декабря 2008 г. по делу N 16-2009

 

Новосибирский гарнизонный военный суд в составе: председательствующего майора юстиции Богдашова Д.А.,

с участием государственного обвинителя - военного прокурора Новосибирского гарнизона полковника юстиции С. и старшего помощника военного прокурора Новосибирского гарнизона подполковника юстиции М.,

подсудимого - Б.,

защитника - адвоката Г., представившего удостоверение N 00 и ордер Адвокатского кабинета Г. N 00 от 12 мая 2008 года,

при секретаре - Борсук М.А.,

в открытом судебном заседании в помещении суда,

рассмотрев материалы уголовного дела по обвинению военнослужащего Новосибирского высшего военного командного училища МО РФ подполковника м/с

в совершении трех преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 290 УК РФ,

 

установил:

 

22 июня 2007 года, Б., являясь должностным лицом - начальником медицинской службы Новосибирского высшего военного командного училища МО РФ (далее НВВКУ МО РФ), будучи ответственным за организацию и проведение лечебно-профилактических мероприятий, осмотр больных, направляемых в лечебные учреждения, решил получить материальную выгоду.

Действуя незаконно, вопреки интересам службы, в отсутствие медицинских показаний, Б., фиктивно направил курсанта К. на стационарное лечение в 333 военный госпиталь, тем самым освободив его от исполнения служебных обязанностей, за что получил в служебном кабинете от последнего взятку в виде денег, в сумме 4000 рублей.

12 сентября 2007 года, Б., желая извлечь материальную выгоду, действуя незаконно, вопреки интересам службы, в отсутствие медицинских показаний фиктивно направил курсанта В. на стационарное лечение в 333 военный госпиталь, тем самым освободив его от исполнения служебных обязанностей, за что получил в служебном кабинете от курсанта К. взятку в виде денег, в сумме 3000 рублей.

Он же в начале октября 2007 года, действуя с тем же умыслом, незаконно, вопреки интересам службы, в отсутствие медицинских показаний фиктивно направил курсанта К. на стационарное лечение в 333 военный госпиталь, тем самым освободив его от исполнения служебных обязанностей, за что получил в служебном кабинете от последнего взятку в виде денег, в сумме 3000 рублей.

Подсудимый Б. свою вину в совершении инкриминируемых ему деяний не признал и пояснил, что преступлений он не совершал, 22 июня 2007 года на службе отсутствовал, денежных средств от К. и В. не получал. Кроме этого пояснил, что К. и В. писали явки с повинной под давлением оперативных сотрудников, в которых те, оговорили его, неоднократно меняли показания, а обвинение предъявлено на противоречивых доказательствах.

Вместе с тем вина подсудимого Б. в содеянном, полностью подтверждается совокупностью собранных и исследованных в судебном заседании доказательств.

Так, свидетель К. пояснил, что в связи с необходимостью убытия в город Усть-Илимск Иркутской области к родителям, он, в конце мая 2007 года обратился к Б. с просьбой предоставить ему освобождение от исполнения служебных обязанностей, на что тот, ответив согласием, указал, что он может фиктивно направить его, К., на стационарное лечение в 333 военный госпиталь. При этом он, К., заболеваний не имел и в госпитализации не нуждался.

29 мая 2008 года, показав командиру роты книгу записи больных с отметкой Б. о направлении его в госпиталь, он убыл с места службы в город Усть-Илимск Иркутской области.

22 июня 2007 года, вернувшись в НВВКУ МО РФ, К., во второй половине этого же дня, находясь в служебном кабинете Б., передал тому деньги в сумме 4000 рублей, за оказанную им услугу.

В начале сентября 2007 года к нему обратился курсант В. с просьбой решить с Б. вопрос об освобождении того, от служебных обязанностей, путем фиктивного направления на стационарное лечение в 333 военный госпиталь.

Договорившись с Б. об освобождении В. от служебных обязанностей на период с 12 по 30 сентября 2007 года, путем оформления якобы госпитализации последнего в 333 военный госпиталь, он, К., 12 сентября 2007 года, за оказанную Б. услугу, находясь в его служебном кабинете, передал тому ранее полученные от В. деньги, в размере 3000 рублей.

В середине сентября 2007 года, он К., желая навестить в октябре 2007 года своего знакомого, проживающего в городе Иркутске, вновь обратился к Б. с просьбой об освобождении его от исполнения служебных обязанностей путем фиктивной госпитализации в 333 военный госпиталь.

В начале октября 2007 года, Б. сказал ему, что он может убыть из училища на период с 08 по 22 октября 2007 года, пояснив, что в это время он будет числиться находящимся на стационарном лечении в 333 военном госпитале. При этом он, К., заболеваний не имел и в госпитализации не нуждался.

Через некоторое время, перед убытием из училища, он, К., находясь в служебном кабинете Б., за данную услугу передал тому деньги в сумме 3000 рублей.

Также свидетель указал, что Б. торопил его с передачей денег, пояснив, что таковые необходимы ему для убытия с сыном в город Москва.

Приказом начальника НВВКУ МО РФ N 179 от 21 сентября 2007 года подтверждается, что Б. предоставлен отпуск на период с 12 по 28 октября 2007 года, с выездом в город Москва, а также выданы воинские перевозочные документы на его сына.

Свои показания об обстоятельствах дачи взятки подсудимому Б.К. подтвердил в ходе проверки показаний на месте и очной ставки, что отражено в соответствующих протоколах.

Свидетель В. показал, что, будучи осведомленным от К. о том, что Б. за деньги может фиктивно направить на стационарное лечение в госпиталь, а также о том, что К. таким образом, с помощью Б., в июне 2007 года убывал из училища к родителям в город Усть-Илимск Иркутской области, он обратился к К. с просьбой договориться с Б. о его, В., убытии из училища.

После этого К., договорился с Б. об освобождении В. от служебных обязанностей на период с 12 по 30 сентября 2007 года, путем оформления фиктивной госпитализации в 333 военный госпиталь.

12 сентября 2007 года, в послеобеденное время, он, В., около поликлиники училища передал денежные средства в сумме 3000 рублей К., который, взяв деньги, в это же время пошел в поликлинику к Б..

Спустя некоторое время К., выйдя из здания поликлиники, сказал, что деньги в сумме 3000 рублей он передал Б., а он, В. может убывать из училища, так как в период с 12 по 30 сентября 2007 года он будет числиться находящимся на стационарном лечении в 333 военном госпитале. При этом он, В., заболеваний не имел и в госпитализации не нуждался.

В этот же день он убыл в город Бердск, где проживал у своего знакомого П..

Свидетель К. пояснил, что в июне 2007 года курсант К. около 3 недель отсутствовал в училище, находясь в это время в городе Усть-Илимск Иркутской области у своих родителей. Кроме этого, от К. ему известно, что тот убыл из училища с ведома Б., который оформил его отсутствие якобы нахождением К. на лечении в 333 военном госпитале.

22 июня 2007 года он, К. встречался с К. около поликлиники училища, который, достав деньги в сумме 4000 рублей, пояснил, что их необходимо передать Б. за оказанную им услугу. Спустя некоторое время К. вышел из поликлиники, сказав, что отдал 4000 рублей Б..

Из показаний свидетеля З. явствует, что 22 июня 2007 года выписавшись из 333 военного госпиталя, он, во второй половине дня прибыл в поликлинику НВВКУ МО РФ, где по личным вопросам дважды разговаривал с Б..

Свидетель Х. пояснил, что В., с ведома Б., за 3000 рублей, в период с 12 по 30 сентября 2007 года, фиктивно проходил стационарное лечение в 333 военном госпитале, однако в это время проживал в городе Бердске у их общего знакомого П.. В книге вечерней поверки роты В. отмечался как находящийся в госпитале. Кроме того, 12 сентября 2007 года он встречался с В. в городе Бердске, где тот пояснил, что с этого дня он официально находится на лечении в 333 военном госпитале.

Свидетель П. показал, что в период с 12 по 30 сентября 2007 года в его квартире, расположенной в городе Бердске, проживал его знакомый В.. При этом В. сказал ему, что он договорился с кем-то из должностных лиц медицинской службы училища, о его якобы заболевании и госпитализации на указанный период времени в военный госпиталь.

Свидетель М. показал, что от К. ему известно, что тот, в начале октября 2007 года в поликлинике училища встречался с Б., где передал тому деньги в размере 3000 рублей, за освобождение его от исполнения служебных обязанностей. Также указал, что в октябре 2007 года, К. в училище отсутствовал, в книге вечерней поверки отмечался как находящийся в госпитале, однако в это время, К., находился в городе Иркутске.

Свидетель Г., являющийся командиром роты, указал, что в июне и октябре 2007 года К., а в сентябре 2007 года В., направлялись на стационарное лечение в 333 военный госпиталь. При этом названные курсанты каждый раз показывали ему книгу записи больных роты, в которой имелась запись начальника медицинской службы Б. о направлении их в госпиталь, его роспись и печать, поскольку только Б. может направить курсанта на лечение в госпиталь. Однако в настоящее время книга записи больных роты утеряна. Информация о нахождении курсантов в госпитале также подтверждалась и строевыми записками, оформляемыми в поликлинике училища.

Кроме того, К. и В. рассказывали ему, что Б. фиктивно направлял их для прохождения стационарного лечения в военный госпиталь, однако те в госпитале не находились, а проводили время по своему усмотрению.

Свидетель Х., командир взвода, показал, что от командира роты, а также К. и В. ему известно, что последние в июне, октябре и сентябре 2007 года соответственно, убывали для прохождения стационарного лечения в 333 военный госпиталь, однако на лечении там не находились, а проводили время по своему усмотрению.

Также К. и В. поясняли, что Б. фиктивно направлял их на стационарное лечение в 333 военный госпиталь, тем самым освобождая от исполнения служебных обязанностей.

Свидетели М., Т., Б. и П., являющиеся работниками милиции и ФСБ РФ, каждый в отдельности пояснили, что в декабре 2007 года они беседовали с курсантами К. и В. по поводу их отсутствия в различные периоды времени в училище и якобы нахождении в это время на лечении в 333 военном госпитале. В ходе беседы названные курсанты добровольно написали явки с повинной, в которых указали каким образом, за деньги, договаривались с Б. об их фиктивной госпитализации.

В соответствии с приказами начальника НВВКУ МО РФ N 99 от 31 мая 2007 года N 116 от 26 июня 2007 года К., соответственно убыл в 333 военный госпиталь и прибыл из него, и ему выдан продовольственный аттестат.

Согласно приказам начальника НВВКУ МО РФ N 173 от 13 сентября 2007 года и N 194 от 12 октября 2007 года В., соответственно убыл в 333 военный госпиталь и прибыл из него, и ему выдан продовольственный аттестат.

Из приказов этого же должностного лица N 193 от 11 октября 2007 года и N 199 от 19 октября 2007 года усматривается, что К. соответственно убыл и прибыл из 333 военного госпиталя.

Продовольственными аттестатами N 88, 74 на имя К., N 27 на имя В. подтверждается, что они выписывались в продовольственную службу 333 военного госпиталя, однако для реализации в госпитале не предъявлялись.

Свидетель Н., помощник начальника строевого отдела НВВКУ МО РФ, а также свидетель П., начальник продовольственной службы НВВКУ МО РФ в суде пояснили, что приказ начальника училища об убытии или прибытии курсанта из госпиталя может быть издан и в другой, отличный от фактического, день, либо в тот день, когда в строевую часть училища представлен продовольственный аттестат военнослужащего.

Кроме того, свидетель Н., обозрев продовольственные аттестаты К. и В., пояснила, что они в продовольственную службу военного госпиталя не предъявлялись, поскольку в противном случае, выписанный аттестат был бы заменен на продовольственный аттестат военного госпиталя.

Также Н. указала, что приказ об убытии курсанта в госпиталь в то время издавался на основании строевой записки, подаваемой в строевой отдел училища должностным лицом медицинской службы, в которых, как правило, имелась подпись Б..

Свидетель П., являющаяся медицинской сестрой поликлиники НВВКУ МО РФ показала, что при нуждаемости курсанта в госпитализации на него оформляется соответствующее направление, которое представляется на подпись Б., либо начальнику поликлиники С.. Кроме этого, Б. подает список лиц, убывающих в госпиталь, находящихся в лазарете и корректирует в строевых записках список лиц, находящихся в госпитале, которые иногда заверяет своей подписью.

Из показаний свидетеля К. также усматривается, что Б. мог лично внести в строевую записку сведения относительно госпитализации того, или иного военнослужащего, а также дать указание об этом, любому подчиненному ему медицинскому работнику. Помимо этого, из показаний следует, что в медицинской службе НВВКУ МО РФ ведется книга учета больных, выбывших на стационарное лечение вне части, в которую, на основании направлений на госпитализацию, вносятся сведения об этом.

Из строевых записок, в том числе содержащих подпись подсудимого Б. (т. 1 л. д. 99 - 137) усматривается, что К. в июне, октябре 2007 года, а В. в сентябре 2007 года, отмечены как находящиеся в 333 военном госпитале.

В соответствии с заключением судебно-медицинского эксперта, в строевых записках от 31 мая, 05, 07, 08, 13, 14, 15 и 22 июня 2007 года запись "п/п-к м/с" и следующая за ней подпись, исполнены Б..

В книге учета больных, выбывших на стационарное лечение вне части также имеется запись, что К. в период с 29 мая по 22 июня, с 10 по 22 октября 2007 года, а В. с 12 сентября по 02 октября 2007 года находились на стационарном лечении в 333 военном госпитале.

Согласно книге учета больных, находящихся на стационарном лечении в 333 военном госпитале и сообщения заместителя начальника военного госпиталя N 653/м от 29 февраля 2008 года, курсанты К. и В. на стационарном лечении в названном учреждении, в период с 01 января 2007 года по 29 февраля 2008 года, не находились.

Именным списком для производства вечерних поверок личного состава 2 роты на июнь, сентябрь и октябрь 2007 года также подтверждается, что К. и В. в рассматриваемый периоды времени в училище не находились, а отмечались как находящиеся на лечении в госпитале.

Из сообщения Западно-Сибирского управления внутренних дел на транспорте N 45/1657 от 17 марта 2008 года следует, что К. 29 мая 2007 года в городе Новосибирске приобрел железнодорожный билет до станции "Гидростроитель", 16 июня 2007 года в городе Усть-Илимск до станции "Новосибирск-Главный", а 22 октября 2007 года в городе Иркутск до станции "Новосибирск-Главный".

Согласно приказу Главнокомандующего сухопутными войсками N 084 от 22 августа 2005 года и приказу начальника НВВКУ МО РФ N 115 от 27 июня 2005 года Б. назначен на воинскую должность начальника медицинской службы - старшего преподавателя кафедры управления войсками Новосибирского высшего военного командного училища МО РФ.

В соответствии со ст. 107 - 109, 112 Устава внутренней службы РФ (в ред. 1993 года), Приказа начальника тыла ВС РФ - заместителя Министра обороны РФ N 1 от 15 января 2001 года, начальник медицинской службы является прямым начальником личного состава медицинской службы. Он обязан организовывать медицинское обследование личного состава, осматривать больных, направляемых в другие лечебные учреждения, периодически навещать их, знать состояние их здоровья в период лечения, вести соответствующий медицинский учет и отчетность, ежемесячно проводить сверку учетных данных с подразделениями, нести ответственность за организацию и проведение лечебно - профилактических мероприятий. Помимо этого начальник службы имеет право давать указания и рекомендации, проводить проверки и прекращать эксплуатацию военного имущества при обнаружении недостатков.

Из приложения N 5 к Строевому уставу ВС РФ и приложения N 10 к Уставу внутренней службы ВС РФ следует, что названными нормативными актами предусмотрено ведение и заполнение в подразделениях и службах строевой и развернутой строевой записки, в которой отражается расход личного состава подразделения, с перечнем до роты.

Давая оценку заявлению подсудимого относительно его непричастности к получению взяток, оговора его свидетелями К. и В., изменения ими показаний, оказания на тех давления со стороны сотрудников милиции, противоречивости доказательств, а также его отсутствия на службе 22 июня 2007 года, суд исходит из следующего.

В ходе судебного заседания К. последовательно показал об обстоятельствах и дате передачи взятки подсудимому Б.. Его показания подтверждаются показаниями свидетелей В., К. и З..

Что же касается отдельных противоречий, связанных с обстоятельствами при которых К. договаривался с Б. о передаче денег, способа достижения таковой, уведомлений подсудимого о своем прибытии, а также перечнем оформляемых последним за взятку документов, на что указывал подсудимый, то изложенные факты не влияют на состав совершенных Б. преступлений.

Оценивая довод подсудимого относительно изменения показаний свидетелем В. о способе передачи тем денег Б., то данное обстоятельство, по мнению суда, также не может влиять на состав совершенного им преступления, поскольку названным свидетелем, а также показаниями свидетеля К., подтверждается факт передачи и получения денежных средств Б.. Более того, В. в ходе судебного заседании пояснил, что ранее давал отличные показания, поскольку боялся наступления негативных последствий для К..

Рассматривая довод подсудимого об оказании давления на К. и В. со стороны сотрудников милиции, при написании ими явок с повинной, о чем также указывал К. в своих СМС-сообщениях Б., то он своего подтверждения в ходе судебного заседания не нашел, а кроме того, опровергается показаниями допрошенных свидетелей М., Т., Б. и П.. Кроме этого, К. указал, что писал Б. СМС-сообщения, так как боялся влияния подсудимого на его, К., дальнейшее обучение в училище.

Более того, свидетели К. и В. заявили, что оснований для оговора подсудимого у них не имеется, а утверждение Б. об обратном, по мнению суда, является надуманным и не нашедшем своего подтверждения в ходе судебного заседания.

Давая оценку показаниям допрошенной по инициативе защиты, свидетеля В., врача-стоматолога, пояснившей о том, что Б. 10 и 12 сентября 2007 года проходил лечение в стоматологической клинике, то суд не усматривает в них противоречий с другими исследованными доказательствами, поскольку свидетель указала, что в эти дни она работала во вторую смену с 14 до 19 часов, продолжительность приема пациента составляет около одного часа, а точное время нахождения Б. в клинике указать не смогла. Также пояснила, что финансовые документы, по которым возможно было бы установить время посещения и оплаты оказанных услуг подсудимым, в настоящее время утеряны.

Что же касается показаний свидетелей С. и Т., а также свидетелей защиты Ш. и О., показавших, что 22 июня 2007 года они Б. на службе не видели, то суд, давая им оценку, учитывает, что каждый из названных свидетелей не смог достоверно утверждать о фактическом отсутствии в этот день Б. на службе, а лишь предположительно высказывался об этом.

При этом в основу приговора суд кладет показания свидетеля З. и К., из которых следует, что 22 июня 2007 года выписавшись из 333 военного госпиталя, З., во второй половине дня прибыл в поликлинику НВВКУ МО РФ, где по личным вопросам дважды разговаривал с Б., а К. встречался около поликлиники с К., который, достав деньги в сумме 4000 рублей, пояснил, что их необходимо передать Б. за оказанную им услугу. Спустя некоторое время К. вышел из поликлиники, сказав, что отдал 4000 рублей Б..

Рассматривая показания свидетеля Г., относительно прибытия К. из госпиталя не 22, а 21 июня 2007 года, то в этой части, его показания опровергаются показаниями свидетелей К. и К., а также именным списком вечерней поверки личного состава роты.

Оценивая показания свидетелей защиты П. и И., касающихся обстоятельств ведения и заполнения журнала учета учебных занятий и фиксации, таким образом, наличия конкретного курсанта на службе, то суд, считает, что названный журнал не является документом, объективно свидетельствующим о наличии или отсутствии личного состава подразделения.

В связи с этим суд признает показания и доводы Б. недостоверными, данными с целью избежать ответственности за содеянное и отвергает их, поскольку они полностью опровергаются исследованными в судебном заседании доказательствами.

Давая юридическую оценку содеянному подсудимым, военный суд считает доказанным, что Б., являясь должностным лицом, 22 июня, 12 сентября и в начале октября 2007 года, за незаконные действия, получил от К. взятку в размере 4000 рублей и два раза по 3000 рублей, а поэтому квалифицирует его действия, по каждому из эпизодов, по ч. 2 ст. 290 УК РФ.

При назначении подсудимому Б. наказания суд, в качестве обстоятельства его смягчающего, признает наличие у него малолетних детей. Кроме того суд учитывает, что Б. по месту жительства характеризуется положительно, а также награжден ведомственной наградой.

Вместе с тем, суд принимает во внимание, что подсудимый по военной службе характеризуется удовлетворительно, совершил тяжкие, общественно опасные преступления, которые оказали влияние как на учебный процесс в военном училище, так и на воинский правопорядок и дисциплину в целом.

На основании вышеизложенного и руководствуясь ст. ст. 303 - 304, 307 - 309 УПК РФ военный суд,

 

приговорил:

 

Б. признать виновным в совершении трех преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 290 УК РФ за каждое их которых, назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 3 (три) года с лишением права занимать на государственной службе должности, связанные с руководством личным составом на срок 1 (один) год.

По совокупности совершенных преступлений, в силу ч. 3 ст. 69 УК РФ окончательное наказание Б. определить путем частичного сложения назначенных наказаний и лишить его свободы на срок 3 (три) года 6 (шесть) месяцев с лишением права занимать на государственной службе должности, связанные с руководством личным составом на срок 2 (два) года с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Срок отбывания наказания Б. исчислять с 23 декабря 2008 года.

Меру пресечения в отношении осужденного Б. - подписку о невыезде и надлежащем поведении изменить на заключение под стражу, взяв под стражу в зале суда. До вступления приговора в законную силу содержать его в СИЗО N 1 города Новосибирска.

По вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства, перечисленные на л. д. 138, 185 (т. 1), 10, 89, 119 (т. 2), 16, 135 (т. 4), 53, 94, 113, 161 (т. 6), 26 (т. 7), находящиеся на ответственном хранении у начальника строевого отдела, учебного отдела, бухгалтера продовольственной службы, начальника поликлиники, старшего помощника начальника отдела кадров, помощника начальника строевого отдела, помощника начальника учебного отдела НВВКУ МО РФ, командира 8 роты курсантов НВВКУ МО РФ, начальника рентгенологического отделения 333 военного госпиталя, считать возвращенными по принадлежности.

Приговор может быть обжалован в кассационном порядке в Западно-Сибирский окружной военный суд в течение 10 суток со дня провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. В случае подачи кассационной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

 

Председательствующий по делу

майор юстиции

Д.А.БОГДАШОВ

 

Секретарь судебного заседания

М.А.БОРСУК

 

 





"Вся судебная практика судов общей юрисдикции в помощь юристам"

Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования

Copyright © sudpraktika.com, 2013 - 2018       |       Обратая связь