Оставьте ссылку на эту страницу в соцсетях:

Поиск по базе документов:

Для поиска на текущей странице: "Ctr+F" |



 

КРАСНОЯРСКИЙ КРАЕВОЙ СУД

 

ОБЗОР

КАССАЦИОННОЙ И НАДЗОРНОЙ ПРАКТИКИ СУДЕБНОЙ КОЛЛЕГИИ

ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ КРАСНОЯРСКОГО КРАЕВОГО СУДА

ЗА 3 КВАРТАЛ 2008 ГОДА

 

ВВЕДЕНИЕ

 

По результатам анализа отмененных и измененных решений судов первой инстанции Судебной коллегией по гражданским делам краевого суда подготовлен обзор за 3 квартал 2008 года.

В связи с грубыми нарушениями норм процессуального права и волокитой при рассмотрении дел Судебной коллегией за 9 месяцев 2008 года вынесено 18 частных определений, из которых за период с июля по октябрь 2008 года - 7 частных определений.

1. В связи с волокитой при рассмотрении гражданского дела по иску Ш. к Б. о взыскании неосновательного обогащения и грубыми нарушениями норм процессуального законодательства Судебной коллегией 9 июля 2008 года вынесено частное определение.

Так, исковое заявление Ш. поступило в суд и принято к производству судьей 9 июля 2007 года, однако первое судебное заседание было назначено только на 12 марта 2008 года.

Ответчик Б. о времени и месте судебного заседания вообще не извещался, и никакие меры к этому судом не предпринимались. В результате дело было рассмотрено в отсутствие ответчика, не извещенного о рассмотрении дела, что повлекло отмену постановленного судом решения.

Кроме того, при подаче искового заявления истицей было заявлено ходатайство о наложении ареста на квартиру ответчика, которое в нарушение требований ст. 141 ГПК РФ не было рассмотрено. Как следует из кассационной жалобы истицы, во время нахождения дела в производстве суда квартира была ответчиком продана.

2. В связи с грубым нарушением норм процессуального права при рассмотрении заявления С. о восстановлении срока на подачу кассационной жалобы Судебной коллегией 16 июля 2008 года вынесено частное определение.

Заявление С. о восстановлении срока на кассационное обжалование заочного решения суда, которым она выселена из квартиры без предоставления другого жилого помещения, рассмотрено судом в отсутствие С. с указанием в описательной части определения о том, что она была надлежащим образом уведомлена телеграммой. Между тем, согласно имеющемуся в материалах дела уведомлению, телеграмма С. не была вручена, т.е. последняя не была извещена о времени и месте рассмотрения дела.

Указанное нарушение норм ГПК РФ повлекло отмену вынесенного определения.

3. В связи с грубым нарушением норм гражданского процессуального законодательства и нарушением требований "Инструкции по судебному делопроизводству в районном суде" Судебной коллегией 21 июля 2008 года вынесено частное определение.

В нарушение требований ГПК РФ по результатам рассмотрения заявления администрации Северо-Енисейского района о признании недействительным постановления судебного пристава-исполнителя судом первой инстанции постановлено не решение, а определение, т.е. вынесен судебный акт, который не предусмотрен ГПК РФ для разрешения гражданского дела по существу.

Кроме того, в нарушение требований пункта 3.1 "Инструкции по судебному делопроизводству в районном суде" вышеуказанное гражданское дело не было зарегистрировано в соответствии с документами первичного статистического учета.

4. В связи с грубыми нарушениями норм процессуального права при рассмотрении гражданского дела по иску прокурора Уярского района к Ф. о признании договора приватизации недействительным Судебной коллегией краевого суда 30 июля 2008 года вынесено частное определение.

Из материалов дела следует, что на основании определения от 9 ноября 2007 года судом к производству было принято исковое заявление К. к Ф. и другим ответчикам о признании договора приватизации и договора купли-продажи квартиры недействительными. В описательной части решения изложена суть исковых требований К., т.е. исковые требования К. являлись предметом рассмотрения суда первой инстанции. Между тем в материалах дела искового заявления К. не имеется. Таким образом, судом разрешены исковые требования без предъявления искового заявления.

Указанное нарушение норм процессуального права явилось одним из оснований для отмены постановленного судом решения.

Кроме того, резолютивная часть решения по делу оглашена судом 15 февраля 2008 года, а мотивированное решение, как следует из расписок и сопроводительных писем, изготовлено только к 20 марта 2008 года, что свидетельствует об игнорировании судом положений ст. ст. 199, 214 ГПК РФ.

5. В связи с грубыми нарушениями норм процессуального права при направлении в кассационную инстанцию гражданского дела по иску К. к администрации сельского поселения село Ванавара о возмещении материального ущерба Судебной коллегией 20 августа 2008 года вынесено частное определение.

Так, кассационная жалоба на решение суда от 31 июля 2007 года была подана К. с пропуском срока на кассационное обжалование и не содержала ходатайства о его восстановлении. В нарушение п. 2 ч. 1 ст. 342 ГПК РФ дело было направлено в кассационную инстанцию Эвенкийского окружного суда и было снято с кассационного рассмотрения 8 ноября 2007 года.

В последующем судом первой инстанции было рассмотрено заявление К. о восстановлении срока на кассационное обжалование и определением от 11 января 2008 года в удовлетворении заявления отказано. Данное определение отменено кассационной инстанцией Красноярского краевого суда 5 марта 2008 года, и принято новое решение о восстановлении К. срока на кассационное обжалование решения суда от 31 июля 2007 года.

После этого суд первой инстанции вместо выполнения требований ст. 343 ГПК РФ назначил судебное заседание и 2 июня 2008 года постановил собственное определение, которым также восстановил К. срок на кассационное обжалование вышеуказанного решения.

Только после этого дело было назначено для рассмотрения в суде кассационной инстанции на 25 июня 2008 года.

При этом поступившее в вышестоящую судебную инстанцию гражданское дело не содержало ряда необходимых документов (Устава Эвенкийского муниципального района, Устава сельского поселения с. Ванавары, документов о разграничении полномочий между МО Эвенкийский муниципальный район и МО сельское поселение с. Ванавара, документов о ликвидации МО Тунгусско-Чунский район), без которых невозможно было проверить законность принятого решения. В этой связи судебная коллегия была вынуждена отложить рассмотрение дела и запросить вышеназванные документы. Только по их поступлении дело повторно было назначено к рассмотрению.

Указанные нарушения привели к тому, что постановленное судом 31 июля 2007 года решение вступило в законную силу только 20 августа 2008 года.

6. В связи с грубым нарушением норм процессуального права при рассмотрении заявления С. и Т. о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам решения суда Судебной коллегией 15 сентября 2008 года вынесено частное определение.

Заявление С. и Т. о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам решения суда было возвращено заявителям на основании определения судьи при отсутствии к тому правовых оснований. Указанное заявление подлежало рассмотрению по существу с принятием решения, предусмотренного ст. 397 ГПК РФ.

7. В связи с грубым нарушением норм процессуального права, выразившимся в ненадлежащей подготовке к судебному разбирательству гражданского дела по иску Ц. и других к ассоциации "Север на Юг", Совету администрации Красноярского края, агентству по реализации жилищных программ администрации Красноярского края, департаменту финансов администрации Красноярского края о расторжении договора купли-продажи и возмещении убытков Судебной коллегией 22 сентября 2008 года вынесено частное определение.

Исковое заявление поступило в суд 29 ноября 2006 года, в отзыве на исковое заявление 12 марта 2007 года представитель ассоциации "Север на Юг" указывал, что данная организация не является надлежащим ответчиком по делу.

Несмотря на это, не определив надлежащего ответчика, 12 марта 2007 года суд назначил по делу дорогостоящую судебную строительно-техническую экспертизу, возложив обязанность по ее оплате на истца Ц.

После проведения экспертизы в июне 2007 года к участию в деле в качестве соответчиков были привлечены Совет администрации Красноярского края, агентство по реализации жилищных программ администрации Красноярского края, в ноябре 2007 года - департамент финансов администрации края.

По ходатайству привлеченных судом соответчиков в марте 2008 года судом была назначена повторная судебная строительно-техническая экспертиза, обязанность по оплате за которую была возложена на департамент финансов.

Заключение повторной экспертизы поступило в суд только в июне 2008 года, решение по делу было принято 8 июля 2008 года.

Таким образом, в результате ненадлежащей подготовки дела к судебному разбирательству до начала рассмотрения дела по существу судом не был определен состав лиц, участвующих в деле, что привело к повторному назначению дорогостоящей экспертизы, необоснованному расходованию денежных средств одной из сторон, затягиванию рассмотрения дела по существу.

 

ПРАКТИКА ПРИМЕНЕНИЯ НОРМ

ГРАЖДАНСКО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА

 

Судебный приказ может быть выдан, если требование основано на сделке, совершенной в простой письменной форме. Долговая расписка не заменяет письменную форму договора займа, поэтому не может служить основанием для выдачи судебного приказа.

На основании судебного приказа мирового судьи от 4 июня 2008 года с К. в пользу Г. взыскана сумма долга в размере 78600 рублей и государственная пошлина в сумме 1086 рублей, всего 79686 рублей.

Постановлением Президиума краевого суда от 16 сентября 2008 года судебный приказ отменен по следующим основаниям.

При вынесении судебного приказа мировой судья исходил из представленной долговой расписки от 20 июня 2007 года, согласно которой К. взяла в долг у Г. сумму в размере 78600 рублей, сроком до 1 июля 2008 года.

Между тем мировой судья не вправе был выносить судебный приказ о взыскании суммы долга лишь при наличии расписки.

В силу ст. 122 ГПК РФ судебный приказ выдается, если требование основано на сделке, совершенной в простой письменной форме. Вместе с тем судья отказывает в принятии заявления о выдаче такого судебного акта, если не представлены документы, подтверждающие заявленное требование, и если из представленных документов усматривается наличие спора о праве (ч. 1 ст. 125 ГПК РФ).

Таким образом, обязательным условием вынесения судебного приказа является наличие письменной сделки - договора займа, а долговая расписка не заменяет письменную форму договора займа, являясь лишь допустимым доказательством договора займа и его условий при несоблюдении его письменной формы.

Как видно из материалов приказного производства, письменный договор займа между сторонами отсутствует. Заявительница в обоснование своих требований представила лишь долговую расписку.

Кроме того, при выдаче судебного приказа из представленных заявителем документов не должно усматриваться наличие у сторон спора о праве, поскольку в этом случае требования подлежат разрешению в исковом производстве.

В надзорной жалобе К. указывала на то, что она работала продавцом у Г., осуществлявшей предпринимательскую деятельность без образования юридического лица. По условиям трудового договора на ответчицу была возложена полная материальная ответственность в случае причинения ущерба. По результатам ревизии была выявлена недостача, и под влиянием угроз со стороны Г. она была вынуждена написать расписку на сумму недостачи - 78600 рублей, однако при этом между сторонами отсутствовали заемные отношения.

В соответствии с п. 4 ч. 2 ст. 364 ГПК РФ решение суда первой инстанции подлежит безусловной отмене в случае, если суд разрешил вопрос о правах и обязанностях лиц, не привлеченных к участию в деле.

М. обратился в суд с требованием о признании незаконным решения УФМС России по Красноярскому краю от 20.12.2006 о его депортации, о возложении на УФМС России по Красноярскому краю обязанности не препятствовать его свободному въезду на территорию Российской Федерации, поскольку незаконное решение о депортации влечет за собой последствия в виде запрета въезда на территорию РФ в течение 5 лет со дня депортации.

Решением районного суда от 23 мая 2008 года требования М. были частично удовлетворены, признано незаконным решение УФМС России по Красноярскому краю от 20.12.2006 о депортации гражданина Азербайджана М.

Определением Судебной коллегии по гражданским делам краевого суда от 1 сентября 2008 года решение суда отменено.

Отменяя решение суда, Судебная коллегия указала, что М. оспаривается решение о его депортации за пределы РФ. Это решение было подготовлено органами УФМС России по Красноярскому краю, однако принято оно было, а именно утверждено директором Федеральной миграционной службы России. Таким образом, суду первой инстанции следовало привлечь для участия в деле ФМС России, чего сделано не было.

В принятии заявления об оспаривании правового акта может быть отказано на основании п. 1 ч. 1 ст. 134 ГПК РФ только в том случае, если данный акт не затрагивает прав и свобод заявителя.

К. обратился в суд с заявлением, в котором просил признать незаконным и отменить предписание "Об устранении нарушений законодательства в сфере природопользования и охраны окружающей среды", принятое Управлением Росприроднадзора по Красноярскому краю.

Определением Федерального суда от 26 июня 2008 года заявление К. было возвращено в связи с тем, что, по мнению суда первой инстанции, оспариваемое предписание не затрагивает права и законные интересы заявителя, не влечет для него негативных последствий и не возлагает на него какой-либо безусловной обязанности.

Определением Судебной коллегии по гражданским делам краевого суда от 8 сентября 2008 г. определение суда первой инстанции отменено.

Отменяя определение суда, Судебная коллегия указала, что оспариваемым предписанием на заявителя возложена обязанность представлять отчет "Сведения об использовании воды" в уполномоченный Правительством РФ федеральный исполнительный орган исполнительной власти, осуществлять учет объемов сточных вод (ливневых и талых) и количество загрязняющих веществ в этих водах, что является не рекомендательным документом, а одной из мер государственного принуждения со стороны должностного лица государственного органа. В случае неисполнения данного предписания лицо, его не исполнившее, может быть подвергнуто административному наказанию.

Таким образом, указанное предписание может быть обжаловано по правилам главы 25 ГПК РФ.

Кроме того, указанные в определении судьи обстоятельства в силу ст. 135 ГПК РФ не являются основанием для возвращения заявления. Они могут служить основанием для отказа в принятии заявления (ст. 134 ГПК РФ).

 

ПРАКТИКА ПРИМЕНЕНИЯ НОРМ ГРАЖДАНСКОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА

 

Обязанность возмещения вреда, причиненного источником повышенной опасности, возлагается на владельца данного источника. Владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц.

Д. обратилась в суд с иском к ООО "Прима плюс" и К. о возмещении ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием. Свои требования мотивировала тем, что 15 октября 2006 года рабочий пилорамы ООО "Прима плюс" Л., управляя в состоянии алкогольного опьянения автомобилем "Урал", не справился с управлением, съехал с дороги и допустил наезд на принадлежащий ей автомобиль "Камаз-5410", стоявший возле дома. В результате дорожно-транспортного происшествия принадлежащий ей автомобиль был поврежден, стоимость его восстановительного ремонта составила 157211 рублей 82 копейки. Указанную сумму и понесенные судебные расходы истица просила взыскать в солидарном порядке с К., собственника автомобиля "Урал", и ООО "Прима плюс", использовавшего этот автомобиль в производственных целях.

Решением районного суда от 27 августа 2007 года, оставленным без изменения кассационным определением от 31 октября 2007 года, Д. в удовлетворении заявленных ею требований к ООО "Прима плюс" и К. отказано.

При рассмотрении настоящего дела судом допущены существенные нарушения норм материального и процессуального права.

В силу требований пункта 1 статьи 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности. Под владельцем источника повышенной опасности следует понимать организацию или гражданина, осуществляющих эксплуатацию источника повышенной опасности в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, права оперативного управления либо по другим основаниям.

Согласно пункту 2 статьи 1079 ГК РФ владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. При наличии вины ответчика в противоправном изъятии источника повышенной опасности из его обладания ответственность может быть возложена на владельца.

Из материалов дела следует, что собственником автомобиля "Урал", не состоящего на регистрационном учете в ОГИБДД Уярского РОВД, является К. Поскольку документы о передаче указанного транспортного средства на законном основании другому лицу, в частности ООО "Прима плюс", суду представлены не были, суд пришел к правильному выводу о том, что владельцем источника повышенной опасности - автомобиля "Урал" на момент дорожно-транспортного происшествия являлся К.

При этом, отказывая истице в удовлетворении заявленных ею требований, суд исходил из того, что в момент причинения вреда Л. не находился при исполнении трудовых обязанностей; автомобилем "Урал", владельцем которого является ответчик К., Л. завладел незаконно. Согласившись с данными выводами суда первой инстанции, суд второй инстанции также указал на отсутствие доказательств виновного поведения ответчиков в противоправном завладении Л. автомобилем "Урал".

Вместе с тем выводы судов первой и второй инстанций об отсутствии оснований для возложения ответственности за причиненный истице вред на владельца источника повышенной опасности К. основаны на неправильном применении вышеприведенных положений статьи 1079 ГК РФ.

Пункт 2 статьи 1079 ГК РФ указывает на обстоятельство, которое позволяет возложить ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, не на его законного владельца, а на лицо, которое неправомерно завладело источником повышенной опасности. Однако для этого требуется доказать в суде факт того, что источник выбыл из обладания законного владельца в результате противоправных действий другого лица. Обязанность по доказыванию такого факта возлагается на законного владельца источника повышенной опасности.

Согласно постановлению дознавателя ОВД по Партизанскому району от 7 июня 2007 года об отказе в возбуждении уголовного дела по факту угона автомобиля "Урал" у Л. отсутствовал умысел на неправомерное завладение транспортным средством, он полагал, что действует с разрешения водителя автомобиля С., попросившего его загнать автомобиль на территорию предприятия, наезд на автомобиль "Камаз" произошел уже после разворота "Урала" при подъезде его к территории "Прима плюс". Л. в судебных заседаниях также пояснил, что работал на пилораме ООО "Прима плюс" рабочим, по просьбе водителя С. пытался загнать "Урал" на территорию предприятия,  не смог заехать в ворота задним ходом,  выехал  на дорогу, чтобы развернуть автомобиль, где и столкнулся со стоявшим на обочине автомобилем истицы.

Таким образом, вывод суда о том, что Л. противоправно завладел автомобилем, на котором совершил ДТП, не основан на материалах дела.

Кроме того, в силу пункта 2 статьи 1079 ГК РФ в случае неправомерного завладения источником повышенной опасности владелец не освобождается полностью от ответственности при наличии вины, выразившейся в том, что он не предотвратил возможность такого изъятия у него источника повышенной опасности. Согласно пояснениям водителя С., за которым был закреплен автомобиль "Урал", он оставил ключ в замке зажигания, в момент, когда Л. уехал на автомобиле, находился в сторожке и дремал. Принимая во внимание повышенную ответственность владельца транспортного средства за вред, причиненный в результате использования этого источника повышенной опасности, суду следовало тщательно исследовать вопрос о том, осуществлял ли ответчик К. надлежащий контроль за использованием принадлежащего ему автомобиля "Урал", создал ли он необходимые условия, исключающие возможность использования этого источника повышенной опасности другими лицами.

В нарушение требований части 1 статьи 67 и части 4 статьи 198 ГПК РФ суд в мотивировочной части решения ограничился указанием на отсутствие доказательств противоправного поведения ответчиков, их вины и причинной связи между причинением вреда истице и противоправным поведением ответчиков.

С учетом изложенных обстоятельств принятые по делу судебные постановления отменены постановлением Президиума краевого суда от 1 июля 2008 года.

Если гражданская ответственность причинителя вреда застрахована и он возражает против предъявленного к нему иска, ссылаясь на договор обязательного страхования гражданской ответственности, требования потерпевшего к причинителю вреда удовлетворению не подлежат.

Решением мирового судьи от 9 апреля 2007 г., оставленным без изменения апелляционным определением городского суда от 5 марта 2008 г., исковые требования С. удовлетворены, с К. в пользу истца взысканы материальный ущерб в размере 35007 руб. 04 коп., расходы по оплате услуг автоэксперта в сумме 5019 руб. и оплате государственной пошлины в сумме 1300 руб. 78 коп.

Постановлением Президиума краевого суда от 23 сентября 2008 года принятые по делу решения отменены в связи с неправильным применением норм материального права.

Как видно из материалов дела, 7 марта 2006 г. произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобилей "Фольксваген Пассат" под управлением К. и "Фольксваген Пассат" под управлением С.

На основании постановления ОГИБДД г. Норильска от 7 марта 2006 г. ответчик признан виновным в совершении дорожно-транспортного происшествия, в результате которого автомобилю истца были причинены технические повреждения.

Автогражданская ответственность К. на момент дорожно-транспортного происшествия была застрахована в Таймырском филиале ОАО "Росмедстрах".

Удовлетворяя исковые требования, суды первой и апелляционной инстанций, руководствуясь положениями статей 1064, 1079 ГК РФ, исходили из того, что С., обращаясь с требованием о возмещении материального ущерба к К., реализовал право на выбор того ответчика, к которому надлежит предъявлять иск, - к причинителю вреда или к страховой компании в рамках договора обязательного страхования.

С такими выводами судебных инстанций согласиться нельзя, исходя из следующего.

Согласно абзацу второму п. 2 ст. 11 Федерального закона от 25 апреля 2002 г. N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" страхователь, к которому потерпевшим предъявлен иск, должен привлечь страховщика к участию в деле. В противном случае страховщик имеет право выдвинуть в отношении требования о страховой выплате возражения, которые он имел в отношении требований о возмещении причиненного вреда.

По смыслу данной правовой нормы вопрос о возмещении вреда самим лицом, чья ответственность застрахована, решается в зависимости от выраженного им согласия на такое возмещение либо отсутствия такого намерения. Однако во всех случаях к участию в деле должен быть привлечен страховщик.

При этом, если страховщик привлечен к участию в деле, то независимо от того, настаивает ли потерпевший на возмещении вреда его причинителем, ответственность которого застрахована по договору обязательного страхования, требования истца к причинителю вреда удовлетворению не подлежат.

Из материалов дела следует, что ответчик возражал против предъявленного к нему иска, ссылаясь на заключенный между ним и ОАО "Росмедстрах" договор обязательного страхования гражданской ответственности.

Определением суда от 2 февраля 2007 г. к участию в деле в качестве третьих лиц были привлечены названная страховая компания, а также Российский союз автостраховщиков в связи с тем, что приказом Федеральной службы страхового надзора от 28 апреля 2006 г. N 457 у ОАО "Росмедстрах" отозвана лицензия на осуществление страховой деятельности.

В порядке п. 2 ст. 18 ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" компенсационная выплата в счет возмещения вреда, причиненного имуществу потерпевшего, осуществляется в случае, если страховая выплата по обязательному страхованию не может быть осуществлена вследствие отзыва у страховщика лицензии на осуществление страховой деятельности.

В силу п. 1 ст. 19 названного Закона по требованиям потерпевших компенсационные выплаты осуществляются профессиональным объединением страховщиков, действующим на основании учредительных документов и в соответствии с настоящим Федеральным законом.

Между тем суды первой и апелляционной инстанций не приняли во внимание указанные обстоятельства, не установили возможность компенсационной выплаты истцу Российским союзом автостраховщиков и в нарушение норм приведенного Закона привлекли ответчика к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения С. причиненного материального ущерба, несмотря на то, что ответственность К. была застрахована.

Если вред причинен незаконными действиями должностных лиц органа местного самоуправления, он подлежит возмещению за счет казны муниципального образования. Взыскание ущерба с администрации города (района) является незаконным.

С., С., П. и П. обратились в суд с иском к администрации г. Боготола и МУП ЖКХ г. Боготола о возмещении ущерба и компенсации морального вреда. В обоснование своих требований сослались на то, что семья П. проживает в принадлежащей им на праве собственности квартире N 2 в г. Боготоле. Семья С. проживает в квартире N 1 этого же дома. 26 мая 2006 года при сильном ветре три тополя, находившиеся около дома, где проживали истцы, упали, в результате чего была повреждена крыша дома. На ремонт крыши семьями С. и П. было затрачено по 22340 руб. Ответчики, не производившие уход за деревьями, обязаны, по мнению истцов, возместить причиненный ущерб.

Решением мирового судьи от 19 сентября 2007 года, оставленным без изменения апелляционным определением районного суда от 1 апреля 2008 года, исковые требования П. и П. удовлетворены частично, с администрации города Боготола в пользу П. и П. взысканы расходы по ремонту крыши дома в сумме 20340 рублей 60 коп., уплаченная государственная пошлина в сумме 870 руб. 20 коп., а всего 21521 руб. 20 коп. В удовлетворении исковых требований С., С. отказано в полном объеме.

Удовлетворяя исковые требования, мировой судья, с выводами которого согласился суд апелляционной инстанции, исходил из того, что вина в причинении истцам П. имущественного вреда лежит на администрации г. Боготола, которая не выполнила возложенную на нее ст. 16 Федерального закона от 6 октября 2003 года N 131-ФЗ "Об общих принципах организации местного самоуправления в РФ" обязанность по организации благоустройства и озеленения территории города, использованию, охране, защите, воспроизводства городских лесов, особо охраняемых территорий, расположенных в границах города.

Данный вывод суда является ошибочным с учетом следующих обстоятельств.

Если действиями (бездействием) конкретных должностных лиц администрации г. Боготола, как органа местного самоуправления, истцам действительно причинен вред, то этот вред в соответствии со ст. 1069 ГК РФ должен возмещаться за счет средств казны муниципального образования. В данном случае взыскание произведено с администрации г. Боготола, т.е. по существу за счет средств, предусмотренных по бюджетной смете на содержание собственно администрации города.

Такое положение противоречит требованиям упомянутой выше ст. 1069 ГК РФ.

Принимая решение, мировой судья не учел, что в непосредственные обязанности администрации г. Боготола не входит выполнение работ по уходу за насаждениями в городе, подрезке, уборке старых деревьев. Администрация города обязана такую работу только организовать.

Из дела видно, что в рамках муниципального заказа Муниципальное учреждение Служба "Заказчика" жилищно-коммунальных услуг и муниципального заказа 27 апреля 2006 года заключила договор подряда N 59 с МУП "Электрические сети" г. Боготола.

Согласно договору МУП "Электрические сети" в качестве подрядчика приняло на себя обязанность выполнения работ по подрезке деревьев на улицах города с оплатой в размере и на условиях, предусмотренных п. 2 договора.

Таким образом, если падение деревьев, повлекшее причинение вреда истцам по настоящему делу, явилось результатом отсутствия ухода за ними (отсутствие подрезки), то данное требование может быть предъявлено к соответствующему муниципальному предприятию (учреждению), в чьи обязанности входит выполнение работ по подрезке деревьев.

Кроме того, в соответствии со ст. 158 ЖК РФ собственник помещения в многоквартирном доме обязан нести расходы на содержание принадлежащего ему помещения, а также участвовать в расходах на содержание общего имущества в многоквартирном доме соразмерно своей доле в праве собственности на это имущество путем внесения платы за содержание и ремонт жилого помещения.

Согласно ст. 211 ГК РФ риск случайной гибели и повреждения имущества несет его собственник.

Однако суд не исследовал вопрос о том, на каком расстоянии от дома и где располагались упавшие деревья. Если деревья находились на территории усадьбы истцов, то обязанность ухода за ними должна лежать на домовладельцах.

С учетом изложенных обстоятельств постановлением Президиума краевого суда от 19 августа 2008 года принятые по делу судебные решения отменены с направлением дела на новое рассмотрение.

Право собственности на самовольную постройку не может быть признано, если ее сохранение нарушает права и охраняемые интересы других лиц либо создает угрозу жизни и здоровью граждан.

Решением мирового судьи от 23 октября 2007 года за С., С. признано в равных долях право собственности на недвижимое имущество - гаражный бокс, расположенный в гаражном кооперативе "На Кузнечной", общей площадью 23,7 кв. м.

Апелляционным решением городского суда от 26 февраля 2008 года приведенное решение мирового судьи изменено. За С. и С. признано право равной долевой собственности в 1/2 доле за каждым на недвижимое имущество в виде нежилого помещения - гаражного бокса общей площадью 21,0 кв. м.

В связи с допущенными при рассмотрении дела существенными нарушениями норм материального права постановлением Президиума краевого суда от 15 июля 2008 года принятые по делу судебные решения отменены.

Из материалов дела следует, что 10 января 1996 года С. на основании постановления администрации г. Назарово от 2 ноября 1994 года был предоставлен в аренду сроком на три года земельный участок общей площадью 24 кв. м из земель городской застройки для строительства гаража с северной стороны школы N 9. Впоследствии, 9 февраля 2000 года, договор аренды был продублирован на аналогичных условиях.

На предоставленном земельном участке истцами в 1996 году на личные средства был возведен гаражный бокс N 11а. В дальнейшем данный объект недвижимости был зарегистрирован в некоммерческом объединении граждан - гаражном кооперативе "На Кузнечной", и ему присвоен кадастровый номер.

Удовлетворяя заявленные требования, мировой судья и суд апелляционной инстанции исходили из того, что законным основанием для возникновения у супругов С. права собственности на спорный гаражный бокс в силу ст. 218 ГК РФ является непосредственное их участие в строительстве данного объекта и вложение собственных средств. Кроме того, истцы согласовали строительство указанного нежилого помещения в сложившемся на тот период порядке и возвели его на отведенном для этих целей земельном участке.

Между тем с таким выводом судов согласиться нельзя ввиду следующего.

Как усматривается из содержания представленных отзыва на исковое заявление, возражений на апелляционную жалобу, администрация г. Назарово настаивала на отказе в удовлетворении требований С. на том основании, что спорный гаражный бокс является самовольной постройкой, поскольку возведен с нарушением противопожарных и санитарных норм и на земельном участке, срок временного пользования которым на праве аренды истек.

Эти доводы заслуживали внимания, однако перечисленные обстоятельства, имеющие значение для дела, не были предметом исследования при рассмотрении дела ни мировым судьей, ни судом апелляционной инстанции.

Вместе с тем самовольное строительство представляет собой правонарушение, которое состоит в нарушении норм земельного законодательства, регулирующих предоставление земельного участка под строительство, либо градостроительных норм, регулирующих проектирование и строительство. Поэтому лицо, осуществившее самовольную постройку, не является законным владельцем.

Вводя правовое регулирование самовольной постройки, законодатель закрепил в п. 1 ст. 222 ГК РФ три признака такого рода строений, а именно: постройка должна быть возведена либо на земельном участке, не отведенном для этих целей в установленном законом порядке, либо без получения необходимых разрешений, либо с существенным нарушением градостроительных и строительных норм и правил (причем для определения ее таковой достаточно наличия хотя бы одного из этих признаков). В п. 2 той же статьи предусмотрены и последствия, то есть санкция за данное правонарушение в виде отказа в признании права собственности за застройщиком и сноса самовольной постройки осуществившим ее лицом либо за его счет.

Предусмотренная в п. 3 ст. 222 ГК РФ возможность признания права собственности на самовольно возведенный объект недвижимости в судебном порядке носит исключительный характер. В частности, не может быть признано право собственности на самовольную постройку, если ее сохранение нарушает права и охраняемые интересы других лиц либо создает угрозу жизни и здоровью граждан.

Согласно ст. ст. 1, 2, 6, 7, 32, 34 ФЗ "О техническом регулировании" обязательные для применения и исполнения требования к объектам технического регулирования, в том числе к зданиям, строениям и сооружениям, устанавливаются техническими регламентами, принятыми федеральными законами и подзаконными нормативными актами.

Технические регламенты принимаются в целях защиты жизни или здоровья граждан, имущества физических или юридических лиц, государственного или муниципального имущества, охраны окружающей среды, жизни или здоровья животных и растений, предупреждения действий, вводящих в заблуждение приобретателей. Технические регламенты с учетом степени риска причинения вреда устанавливают минимально необходимые требования, обеспечивающие в том числе взрывобезопасность, механическую, пожарную, промышленную, термическую и электрическую безопасность. Проверка соблюдения требований технических регламентов, предъявляемых к объекту, осуществляется уполномоченными на проведение государственного контроля (надзора) за соблюдением технических регламентов органами исполнительной власти Российской Федерации, органами исполнительной власти субъектов РФ, подведомственными им государственными учреждениями.

Как усматривается из имеющихся в деле планов границ земельных участков, ситуационного плана и фототаблицы, спорный гаражный бокс находится рядом со складским и гаражным помещениями школы N 14, а также на расстоянии всего 7 - 8 метров от здания школы N 9 - подъездные пути (проезд) к гаражу проходят вплотную вдоль отмостки здания данного образовательного учреждения.

Однако в соответствии с п. 2.1.4 СанПиН 2.4.2.11-78, СанПиН 2.2.1/2.1.1.1200-03, таблица 7.1.1, разрыв от сооружений для хранения легкового автотранспорта (гаражей) до территории школ не может быть менее 50 метров. Минимальный разрыв от границ участка учреждения до проезда с периодическим (нерегулярным) движением автотранспорта должен быть не менее 25 метров.

П. 6.39* СНиП 2.07.01-89* "Градостроительство. Планировка и застройка городских и сельских поселений" предусмотрено, что расстояние от наземных и наземно-подземных гаражей должно быть не менее 25 метров от границ земельных участков общеобразовательных школ.

Кроме того, администрация г. Назарово в своей надзорной жалобе указывает и на то, что при строительстве гаража были нарушены нормы минимальной удаленности подобных объектов (не ближе 5 метров) от проекции на поверхность земли края строительной конструкции тепловой сети или трубопровода, (п. 2.1.4 Правил эксплуатации теплопотребляющих установок и тепловых сетей потребителей и Правил техники безопасности при эксплуатации теплопотребляющих установок и тепловых сетей потребителей).

Вместе с тем ни мировым судьей, ни судом апелляционной инстанции заключения соответствующих государственных органов, уполномоченных на проведение государственного контроля (надзора) за соблюдением технических регламентов, не истребовались.

При этом в судебных заседаниях представители названных контролирующих государственных органов обращали внимание на то, что при строительстве спорного гаражного бокса было допущено грубое нарушение санитарных, градостроительных, противопожарных норм, не выдержаны противопожарные разрывы.

В соответствии со ст. 16 Закона "О защите прав потребителей" условия договора, ущемляющие права потребителя по сравнению с правилами, установленными законами или иными правовыми актами Российской Федерации в области защиты прав потребителей, признаются недействительными. Если в результате исполнения договора, ущемляющего права потребителя, у него возникли убытки, они подлежат возмещению изготовителем (исполнителем, продавцом) в полном объеме.

Ч. обратилась с иском к ООО ФСК "Монолитинвест" о защите прав потребителей. В обоснование иска указала, что 14 июля 2004 года между ней и ООО ФСК "Монолитинвест" был заключен договор о совместной деятельности в строительстве квартиры по ул. Молокова в г. Красноярске. Согласно договору общая площадь квартиры составляет 120,76 кв. м, стоимость квартиры ею была полностью оплачена, что подтверждается справкой от 14.07.2004. Квартира была ей передана по акту приема-передачи от 09.02.2006, в котором было указано, что площадь квартиры составляет 116,6 кв. м (с учетом балкона). По ее просьбе обмер квартиры был произведен ФГУП "Ростехинвентаризация", по результатам которого действительная площадь до перепланировки квартиры составила 115,0 кв. м с учетом балкона. Ответчик отказался произвести перерасчет и возвратить излишне уплаченные денежные средства. Ссылаясь на статьи 16, 29 Закона "О защите прав потребителей", просила суд взыскать с ответчика излишне уплаченные денежные средства, исходя из стоимости 1 кв. м в среднем в размере 40000 рублей, а также неустойку за просрочку выполнения обязательств, поскольку срок окончания строительства был определен 1 полугодием 2005 года, фактически квартира ей была передана 9 февраля 2006 года.

Решением районного суда от 10 октября 2007 года, оставленным без изменения определением Судебной коллегии по гражданским делам краевого суда от 24 декабря 2007 года, исковые требования Ч. удовлетворены частично. С ООО ФСК "Монолитинвест" в пользу истицы взыскано 25600 руб. задолженности, в удовлетворении остальной части иска отказано. Кроме того, с ООО ФСК "Монолитинвест" взыскан штраф в доход государства в размере 12800 руб. и госпошлина в размере 868 руб.

Постановлением Президиума краевого суда от 15 июля 2008 года принятые по делу судебные решения отменены в связи с нарушением норм материального права.

Суды первой и кассационной инстанции признали установленным, что фактически Ч. была передана квартира площадью 115,0 кв. м, в то время как по договору ООО ФСК "Монолитинвест" обязался предоставить квартиру площадью 120,76 кв. м, т.е. площадь квартиры уменьшилась на 5,76 кв. м. По соглашению сторон стоимость 4,16 кв. м была зачтена ответчиком в счет дополнительных платежей. В возврате стоимости излишне оплаченных 1,6 кв. м отказано незаконно.

При этом, частично удовлетворяя исковые требования Ч., суд исходил из того, что в соответствии с условиями договора о совместной деятельности перерасчет производится исходя из средней цены 1 кв. м жилья на момент заключения договора, т.е. 16000 руб. Доводы Ч. о применении положений Закона "О защите прав потребителей" суд признал несостоятельными, поскольку изменение площади квартиры не является ненадлежащим качеством квартиры.

Эти выводы суда основаны на неправильном применении действующего законодательства.

К отношениям между гражданами и организациями, привлекающими денежные средства граждан для строительства многоквартирных жилых домов, применяется Закон "О защите прав потребителей", следовательно, и при рассмотрении настоящего дела суду необходимо было руководствоваться указанным законом, поскольку Ч. приобретала квартиру исключительно для личных, семейных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности.

В соответствии со ст. 16 Закона "О защите прав потребителей" условия договора, ущемляющие права потребителя по сравнению с правилами, установленными законами или иными правовыми актами Российской Федерации в области защиты прав потребителей, признаются недействительными. Если в результате исполнения договора, ущемляющего права потребителя, у него возникли убытки, они подлежат возмещению изготовителем (исполнителем, продавцом) в полном объеме.

Действительно, согласно п. 2.6 договора о совместной деятельности от 14 июля 2004 года перерасчет суммы договора производится исходя из средней цены 1 кв. м жилья, сложившейся в результате финансирования данного помещения Инвестором.

Между тем Закон "О защите прав потребителей" предоставляет потребителям право на перерасчет цены выполненной работы по цене на момент вынесения судом решения о соразмерном уменьшении покупной цены при обнаружении недостатков выполненной работы.

Поскольку предметом договора о совместной деятельности является строительство квартиры площадью 120,76 кв. м, оплата по договору произведена в полном размере исходя из площади в 120,76 кв. м, то предоставление квартиры меньшей площади, чем предусмотрено по договору, безусловно, должно расцениваться как недостаток выполненной работы.

В соответствии со ст. 29 Закона "О защите прав потребителей" потребитель при обнаружении недостатков выполненной работы вправе по своему выбору потребовать соответствующего уменьшения цены выполненной работы (п. 1). Цена выполненной работы, учитываемая при уменьшении цены выполненной работы, определяется в соответствии с пунктами 3, 4 и 5 ст. 24 данного Закона (п. 2).

В силу п. 3 ст. 24 Закона "О защите прав потребителей" в случае предъявления потребителем требования о соразмерном уменьшении покупной цены товара в расчет принимается цена товара на момент предъявления потребителем требования об уценке или, если оно добровольно не удовлетворено, на момент вынесения судом решения о соразмерном уменьшении покупной цены.

Фактически удовлетворив в декабре 2007 года требования Ч. об уменьшении цены выполненной работы, суд взыскал стоимость недополученных 1,6 кв. м площади жилья, руководствуясь ценой при заключении договора в июле 2004 года, что противоречит вышеуказанным нормам Закона "О защите прав потребителей".

Кроме того, уплаченные Ч. денежные средства за 1,6 кв. м являются для нее убытками, поскольку понеся расходы на оплату 120,76 кв. м, жилье указанной площадью ей предоставлено не было.

В силу ст. 13 Закона "О защите прав потребителей" причиненные потребителю убытки подлежат возмещению в полной сумме сверх неустойки (пени), установленной законом или договором. При этом исполнитель освобождается от ответственности за неисполнение обязательств или за ненадлежащее исполнение обязательств, если докажет, что неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств произошло вследствие непреодолимой силы, а также по иным основаниям, предусмотренным законом.

В соответствии с п. 10 Постановления Пленума ВС РФ "О практике рассмотрения судами дел о защите прав потребителей" при определении причиненных потребителю убытков суд в соответствии с п. 3 ст. 393 ГК РФ вправе исходить из цен, существующих в том месте, где должно было быть удовлетворено требование потребителя, на день вынесения решения, если Гражданский кодекс Российской Федерации и Закон Российской Федерации "О защите прав потребителей" не содержит каких-либо изъятий из общих правил учета цен при определении убытков.

Между тем понесенные Ч. убытки в нарушение принципа их полного возмещения были компенсированы частично.

В силу п. 1 ст. 367 ГК РФ поручительство прекращается с прекращением обеспеченного им обязательства. Если в договоре поручительства содержится условие о согласии поручителя отвечать за любого нового должника, поручитель становится ответственным за исполнение наследником обязательства (п. 2 ст. 367 ГК РФ). Поэтому в случае смерти заемщика взыскание долга с поручителей возможно только при наличии наследственного имущества и наследников должника и только в пределах стоимости наследственного имущества.

Акционерный коммерческий Сберегательный банк Российской Федерации (далее - Сбербанк РФ) обратился в суд с иском к Б., С, П. о взыскании задолженности по кредитному договору.

Заявленные требования мотивированы тем, что 15 декабря 2006 г. между истцом в лице Красноярского городского отделения N 161 и Б. заключен кредитный договор, в соответствии с которым последнему выдана ссуда в размере 350000 руб. сроком до 15 декабря 2011 г. с уплатой за пользование ссудой 17% годовых. В нарушение условий кредитного договора Б. допустил отказ от исполнения обязательств по гашению кредита и процентов, не производит данных платежей. Поручителями заемщика по кредитному договору выступили С., П., обязавшиеся в соответствии с договорами поручительства солидарно отвечать в полном объеме за своевременное исполнение обязательств заемщика.

Определением суда от 13 мая 2008 г. прекращено производство по делу в отношении ответчика Б. в связи с его смертью, а также принят отказ истца от иска к ответчикам Б., Б., Б. в лице законного представителя Б., производство по делу в отношении данных ответчиков также прекращено.

Решением районного суда от 13 мая 2008 года в пользу Сберегательного банка РФ в лице Красноярского городского отделения N 161 взыскана с поручителей С. и П. солидарно сумма ссудной задолженности в размере 382325 руб. 82 коп.

Определением Судебной коллегии краевого суда от 17 сентября 2008 года вышеуказанное решение отменено в связи с неправильным применением норм материального права.

Как установлено судом и видно из материалов дела, в соответствии с кредитным договором от 15 декабря 2006 г. Сбербанк РФ предоставил Б. на неотложные нужды на срок по 15 декабря 2011 г. под 17% годовых кредит в сумме 350000 руб., который выдан заемщику 18 декабря 2006 г.

В целях обеспечения обязательств Б. по кредитному договору истец заключил договоры поручительства от 15 декабря 2006 г. с С. и П. Согласно пункту 2.8 договоров поручительства поручители приняли на себя обязательство отвечать за обязательства заемщика по кредитному договору также в случае его смерти.

Ответчик Б. умер 31 января 2007 г., что подтверждено свидетельством о смерти.

Погашение задолженности перед Сбербанком РФ Б. до дня смерти не производил, в связи с чем образовалась задолженность как по сумме основного долга, так и по уплате процентов за пользование кредитом.

Поручительство по своей правовой природе является способом обеспечения обязательств (ст. 329 ГК РФ).

В силу ст. ст. 361 и 363 ГК РФ по договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательств полностью или в части.

При неисполнении или ненадлежащем исполнении должником обеспеченного поручительством обязательства поручитель и должник отвечают перед кредитором солидарно, если законом или договором поручительства не предусмотрена субсидиарная ответственность поручителя.

В соответствии с п. 1 ст. 367 ГК РФ поручительство прекращается с прекращением обеспеченного им обязательства, а также в случае изменения этого обязательства, влекущего увеличение ответственности или иные неблагоприятные последствия для поручителя, без согласия последнего.

Исходя из содержания приведенных правовых норм, поручительство прекращается в той части, в которой прекращается обеспеченное им обязательство, и в случае смерти заемщика поручитель должен нести ответственность перед кредитором в пределах стоимости наследственного имущества.

Как следует из материалов дела, после смерти заемщика Б. наследство никем не принято. Кроме того, в деле нет данных о наличии наследства Б. в виде вещей, иного имущества, имущественных прав. Поэтому обязательства заемщика по кредитному договору прекращены в связи с невозможностью их исполнения, что влечет прекращение обязательств ответчиков, вытекающих из договоров поручительства.

С учетом изложенных обстоятельств Судебная коллегия приняла по делу новое решение, которым в удовлетворении исковых требований отказала.

 

ПРАКТИКА ПРИМЕНЕНИЯ НОРМ СЕМЕЙНОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА

 

При установлении отцовства в судебном порядке суд принимает во внимание любые доказательства, с достоверностью подтверждающие происхождение ребенка от конкретного лица.

Решением городского суда от 9 июня 2008 года установлено отцовство П. в отношении ребенка В., с П. взысканы алименты в пользу В. на содержание ребенка в размере 1/4 части всех видов заработка.

Удовлетворяя требования истицы В., суд исходил из показаний свидетелей о том, что В. дружила с ответчиком П., они вместе ездили в январе 2005 года в с. Крутояр Ужурского района, где находились 10 дней. Узнав о беременности истицы, П. от будущего ребенка не отказывался, но уехал в г. Абакан и прекратил с истицей всякое общение. Перед наступлением беременности истица с другими мужчинами не встречалась.

Также суд указал в решении, что поскольку П. уклонился от прохождения молекулярно-генетической экспертизы для установления его отцовства, то факт, для которого была назначена экспертиза, суд посчитал установленным экспертизой, а именно, что П. является отцом ребенка В.

Определением Судебной коллегии по гражданским делам от 11 августа 2008 года решение суда первой инстанции отменено в связи с существенным нарушением норм материального и процессуального права.

Согласно ст. 49 Семейного кодекса РФ в случае рождения ребенка у родителей, не состоящих в браке между собой, и при отсутствии совместного заявления родителей или заявления отца ребенка происхождение ребенка от конкретного лица (отцовство) устанавливается в судебном порядке по заявлению одного из родителей. При этом суд принимает во внимание любые доказательства, с достоверностью подтверждающие происхождение ребенка от конкретного лица.

Таким образом, решение об установлении отцовства должно приниматься судом по результатам полного, объективного и всестороннего рассмотрения дела и оценки любых доказательств, с достоверностью подтверждающих происхождение ребенка от конкретного лица.

Ни одно из доказательств, положенных в основу решения суда, не может иметь приоритетного характера и должно рассматриваться лишь в совокупности с другими доказательствами (ст. 67 ГПК РФ).

Доказательства, положенные в основу оспариваемого решения суда первой инстанции, не подтверждают с достоверностью, как того требует положение ст. 49 Семейного кодекса РФ, происхождение ребенка от ответчика.

То обстоятельство, что стороны провели 10 дней в январе 2005 года у родственников ответчика, не может само по себе свидетельствовать об отцовстве П. в отношении В.

Положив в основу решения суда данное обстоятельство, суд не принял мер к установлению времени зачатия ребенка, не истребовал в медицинских учреждениях амбулаторную карту истицы, из родильного дома не истребовал историю родов для того, чтобы определить, на каком сроке беременности произошло родоразрешение истицы. При необходимости использования специальных познаний и невозможности установить данные обстоятельства в суде следовало поставить вопрос о назначении судебно-медицинской экспертизы.

Также необоснованно суд посчитал, что П. уклоняется от прохождения экспертизы.

Судом не принято во внимание, что П. приехал для прохождения экспертизы из г. Абакана в г. Красноярск, где находится экспертное учреждение, но опоздал в связи с характером своей работы.

Отсутствие в решении суда правовой оценки фактических обстоятельств дела, свидетельствующих о нарушении матерью прав детей на полноценное питание, здоровый образ жизни, о наличии угрозы для жизни детей, повлекло отмену решения суда, которым отказано в иске о лишении родительских прав.

Б. обратился с иском к Б. о лишении родительских прав и взыскании алиментов. Исковые требования мотивировал тем, что с ответчицей состоял в зарегистрированном браке, имеют малолетних детей: дочь А. и сына Р. После расторжения брака дети остались проживать с матерью. Ответчица жестоко обращается с детьми, систематически пьянствует, дети остаются безнадзорными. 28.05.2006 по вине ответчицы дочерью А. были получены ожоги 2-3 степени. В настоящее время сын Р. находится на лечении в больнице с диагнозом чесотка. По изложенным основаниям просил лишить ответчицу родительских прав в отношении детей и взыскать с ответчицы алименты на содержание детей.

Решением городского суда в иске отказано.

Суд согласился с заключением заместителя главы г. Канска по социальным вопросам, согласно которому оснований для лишения ответчицы родительских прав не имеется, указав также, что лишение родительских прав является крайней мерой воздействия к родителю. При этом судом было принято во внимание и то, что в настоящее время отделом опеки и попечительства принимаются меры реагирования к ответчице, которая выпивает, допускает неправильное отношение к детям и неправильное поведение.

Однако какие конкретно меры реагирования принимаются отделом опеки и попечительства, и дали ли они положительные результаты, суд в своем решении не указал.

Между тем, как видно из материалов дела, в январе 2008 года в ходе проведения профилактического рейда по неблагополучным семьям при посещении дома ответчицы сотрудниками инспекции был сделан вывод о необходимости привлечения Б. к административной ответственности за неисполнение родительских обязанностей.

Кроме того, судом не был исследован акт обследования жилищно-бытовых условий Б. от 05.03.2008, свидетельствующий о том, что ответчица не работает, вместе с детьми проживает в неблагоустроенном доме, который содержится в антисанитарном состоянии, необходимые условия для проживания и воспитания детей отсутствуют. На момент обследования Б. находилась в состоянии алкогольного опьянения, дети, одетые не по сезону, гуляли на улице без присмотра взрослых. В доме находились посторонние граждане.

Правовой оценки обстоятельствам, указанным в акте, судом не было дано.

При таких обстоятельствах решение суда первой инстанции отменено определением Судебной коллегии от 14 мая 2008 года.

 

ПРАКТИКА РАССМОТРЕНИЯ СОЦИАЛЬНЫХ СПОРОВ

 

Отсутствие свидетельства о рождении первого ребенка, умершего на первой недели жизни, не лишает родителей, родивших второго ребенка, на получение сертификата на материнский капитал в соответствии с пп. 1 ч. 1 статьи 3 Федерального закона от 29.12.2006 N 256-ФЗ "О дополнительных мерах государственной поддержки семей, имеющих детей", пп. "а" п. 3 Постановления Правительства РФ от 30.12.2006 N 873 (в редакции от 22.09.2008) "О порядке выдачи государственного сертификата на материнский (семейный) капитал".

Удовлетворяя требования Ш. к управлению Пенсионного фонда РФ (ГУ) в Ужурском районе Красноярского края о признании права на получение сертификата на материнский капитал, районный суд в решении от 6 августа 2008 года установил, что Ш. 2 мая 2007 года родила второго ребенка - М. Первый ребенок Ш. - П., родившаяся 17 июня 2003 года, умерла 24 июня 2003 года. Факт рождения первого ребенка истицы подтверждается справкой о рождении ребенка, записью акта о рождении ребенка, умершего на первой недели жизни, N 311 от 24 июня 2003 года. Как правильно указал суд, истицей представлены необходимые документы, подтверждающие рождение первого ребенка. Отсутствие свидетельства о рождении первого ребенка, умершего на первой недели жизни, не лишает истицу на получение сертификата на материнский капитал в связи с рождением второго ребенка, в соответствии с пп. 1 ч. 1 ст. 3 Федерального закона от 29.12.2006 N 256-ФЗ "О дополнительных мерах государственной поддержки семей, имеющих детей".

Постановлением Правительства РФ от 06.02.2004 N 53 "Об установлении коэффициента индексации размера ежемесячной страховой выплаты по обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" на Фонд социального страхования возложена обязанность произвести с 1 января 2004 года перерасчет ежемесячных страховых выплат по обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, назначенных до 1 января 2004 года, с учетом коэффициента индексации в размере 1,1.

Отменяя решение постоянной сессии городского суда от 27 февраля 2007 года, оставленное без изменения определением Судебной коллегии по гражданским делам Красноярского краевого суда от 21 мая 2007 года по делу по иску Х. к Норильскому филиалу Государственного учреждения Красноярского регионального отделения Фонда социального страхования РФ об оспаривании отказа в назначении страхового обеспечения и перерасчете страховых выплат, Президиум Красноярского краевого суда в постановлении от 1 июля 2008 года указал следующее.

Как следует из материалов дела, заключением МСЭ N 0874961 от 19.03.04 Х. с 10 февраля 2004 года до 1 марта 2005 года установлено 50% утраты профессиональной трудоспособности. Приказами ответчика от 25.08.2004 ему назначены единовременная страховая выплата в сумме 39000 рублей и ежемесячные страховые выплаты в размере 20001 рубль 53 коп. с последующим применением коэффициента индексации с 2005 года 1,094, с 2006 года - 1,085. По результатам освидетельствования, проведенного 11 апреля 2006 года на основании решения суда, истцу установлена новая дата и степень утраты профессиональной трудоспособности - с 15 июля 2003 года в размере 60% до 9 февраля 2004 года, а впоследствии с 10 февраля 2004 года до 1 марта 2005 года и с 1 марта 2005 года до 1 марта 2006 года. В связи с изменением степени утраты профессиональной трудоспособности ответчиком были произведены доплаты единовременной страховой выплаты и ежемесячных платежей в размере 10% ранее назначенных выплат по состоянию на 10 февраля 2004 года, а также выплачено страховое возмещение с учетом изменения даты утраты трудоспособности - с 15 июля 2003 года по 9 февраля 2004 года в размере 60% первоначально определенного среднего заработка.

Отказывая в удовлетворении требований истца о назначении страхового возмещения по состоянию на июль 2003 года и применении с января 2003 года коэффициента индексации 1,1, суды первой и кассационной инстанции исходили из того, что датой первичного установления стойкой утраты профессиональной трудоспособности является 10 февраля 2004 года, в связи с чем страховые выплаты не могут быть проиндексированы на 1,1, поскольку данный коэффициент подлежит применению только в отношении сумм, назначенных к выплате до 1 января 2004 года, тогда как истцу такие выплаты первоначально назначены в феврале 2004 года.

Данный вывод суда является ошибочным, так как не соответствует нормам материального права, регулирующим отношения сторон.

Поскольку согласно заключению МСЭ от 11.04.2006 дата утраты профессиональной трудоспособности истцу изменена на 15 июля 2003 года, то подлежит изменению и период, с начала которого должны быть назначены страховые выплаты, т.е. со дня установления учреждением медико-социальной экспертизы факта утраты застрахованным профессиональной трудоспособности (п. 3 ст. 15 ФЗ от 24.07.1998 (в редакции от 21.07.07) "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний"). В данном случае назначение страхового возмещения должно быть произведено по состоянию на июль 2003 года и подлежит в дальнейшем индексации в соответствии с действующим законодательством, а именно с 1 января 2004 года в 1,1 раза в соответствии с Постановлением Правительства РФ N 53 от 06.02.2004, с 1 января 2005 года - 1,094 (Постановлением Правительства РФ N 230 от 18.04.2005), с 1 января 2006 года - 1,085 раза (Постановление Правительства РФ N 410 от 03.07.2006), с 1 января 2007 года - 1,075 раза (Постановление Правительства РФ N 163 от 15.03.2007), с 1 января 1008 года - 1,085 раза (Постановлением Правительства РФ N 786 от 19.11.07).

В соответствии с п. 13 ст. 17 ФЗ "О социальной защите инвалидов в Российской Федерации" от 24 ноября 1995 года инвалидам и семьям, имеющим детей-инвалидов, предоставляется скидка не ниже 50% на оплату жилого помещения (в домах государственного и муниципального жилищного фонда) и оплату коммунальных услуг (независимо от принадлежности жилищного фонда), а в жилых домах, не имеющих центрального отопления, - на стоимость топлива, приобретаемого в пределах норм, установленных для продажи населению.

Минусинский межрайонный прокурор обратился в суд с иском в интересах Б., Г., В., Б. к управлению социальной защиты населения администрации г. Минусинска о возложении обязанности по предоставлению субсидий лицам, являющимся инвалидами, которым в силу п. 13 ст. 17 "О социальной защите инвалидов в Российской Федерации" предоставляется скидка не ниже 50% на оплату жилого помещения. Управлением социальной защиты населения администрации г. Минусинска субсидия на оплату жилищных услуг указанным лицам не предоставлялась, так как жилые помещения находятся в собственности граждан, то есть относятся к частному жилищному фонду.

Решением городского суда Красноярского края от 10 июля 2008 года в удовлетворении исковых требований прокурору отказано по тем основаниям, что действующим законодательством инвалидам и семьям, имеющим детей-инвалидов, предоставление указанной скидки, независимо от принадлежности жилищного фонда, не предусмотрено.

Отменяя данное решение суда, Судебная коллегия по гражданским делам Красноярского краевого суда в определении от 27 августа 2008 года указала на неправильное применение судом норм материального закона, регулирующих спорные правоотношения.

В соответствии с п. 1 ст. 7 Закона Красноярского края от 17.12.2004 N 13-2804 "О социальной поддержке населения по оплате жилья и коммунальных услуг" меры социальной поддержки граждан по оплате жилья и коммунальных услуг, установленные в соответствии со ст. 17 ФЗ "О социальной защите инвалидов в Российской Федерации", полномочия по предоставлению которых переданы органам государственной власти субъектов Российской Федерации, предоставляются в форме субсидий.

Согласно положениям ст. ст. 15 и 24 Закона Красноярского края от 17.12.2004 N 13-2804 "О социальной поддержке населения при оплате жилья и коммунальных услуг" инвалидам, вне зависимости от дохода, субсидии, в том числе на внесение платы за жилье, предоставляются путем перечисления средств органов местного самоуправления до установленного срока внесения платы за жилье и коммунальные услуги на имеющиеся или открываемые в выбранных получателем субсидий банках банковские счета или вклады до востребования либо путем выплаты (доставки средств) через отделения почтовой связи.

Судом не принято во внимание, что действие Федерального закона N 181-ФЗ от 24 ноября 1995 года "О социальной защите инвалидов в РФ" в установленном законом порядке не приостанавливалось.

Введенный в действие с 1 марта 2005 года Жилищный кодекс РФ прямо не закрепляет жилищно-коммунальные льготы для конкретных категорий граждан. В ст. 160 ЖК РФ говорится о возможности предоставления в порядке и на условиях, установленных федеральными законами, законами субъектов РФ и нормативными правовыми актами органов местного самоуправления компенсаций расходов на оплату жилых помещений и коммунальных услуг за счет средств соответствующих бюджетов для отдельных категорий граждан.

Согласно ст. 8 Федерального закона от 29.12.2004 "О введении в действие Жилищного кодекса РФ" до внесения изменений в федеральные законы и иные нормативные правовые акты в части замены льгот по оплате жилья и коммунальных услуг на компенсации, в соответствии со ст. 160 ЖК РФ сохраняется прежний порядок предоставления указанных льгот, установленный этими актами до введения в действие данного кодекса. Из положений ст. 19 ЖК РФ следует, что в многоквартирном жилом доме могут находиться жилые помещения, относящиеся к разным жилищным фондам.

По смыслу п. 13 ст. 17 ФЗ "О социальной защите инвалидов в РФ" 50% льгота по оплате за жилое помещение должна предоставляться гражданам-инвалидам независимо от того, на каком правовом основании они пользуются жилым помещением, расположенным в многоквартирном доме. Иное противоречило бы закрепленным Конституцией РФ принципам социальной защищенности и равенства прав граждан и означало бы, что лицам, отнесенным к одной категории инвалидов, предусмотрены разные объемы социальных гарантий, что недопустимо.

 

ПРАКТИКА РАССМОТРЕНИЯ ТРУДОВЫХ СПОРОВ

 

В соответствии с ч. 1 ст. 392 ТК РФ работник имеет право обратиться в суд за разрешением спора об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

Вопрос о пропуске истцом срока обращения в суд разрешается судом при условии, когда об этом заявлено ответчиком.

Решением районного суда г. Красноярска от 24 июля 2008 года Л. отказано в удовлетворении требований о восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула в связи с пропуском без уважительных причин срока обращения в суд. При этом суд первой инстанции применил последствия пропуска срока обращения в суд по ходатайству помощника прокурора прокуратуры Кировского района г. Красноярска, который не являлся стороной в споре, и его заявление о пропуске срока обращения в суд с иском о восстановлении на работе не являлось основанием для отказа истцу в иске. Определением Судебной коллегии по гражданским делам Красноярского краевого суда от 10 сентября 2008 года решение отменено с направлением дела на новое рассмотрение в тот же суд.

В соответствии с ч. 3 ст. 392 ТК РФ при пропуске по уважительным причинам сроков, установленных частями первой и второй настоящей статьи, они могут быть восстановлены судом.

Решением районного суда от 16 апреля 2008 года Х. отказано в удовлетворении иска к УФПС Красноярского филиала ФГУ почта России ОСП Рыбинский почтамт о восстановлении на работе и оплате времени вынужденного прогула в связи с отсутствием уважительных причин пропуска срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора. Отменяя указанное решение, Судебная коллегия в определении от 26 мая 2008 года указала на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела. Как следует из материалов дела, Х. работал в должности водителя участка механизации и транспорта Рыбинского почтамта. Приказом от 26.12.2007 уволен по п. 7 части 1 ст. 77 ТК РФ - в связи с отказом от продолжения работы из-за изменения определенных сторонами условий трудового договора. Судом установлено, что копия приказа истцу не вручалась, трудовая книжка была направлена по почте и получена истцом 16.01.2008. Следовательно, начало течения срока обжалования увольнения необходимо исчислять с 17.01.2008, как это следует из ч. 3 ст. 107 ГПК РФ, предусматривающей, что течение процессуального срока, исчисляемого месяцами, начинается на следующий день после наступления события, которым определено его начало. Из материалов дела следует, что 15.02.2008 истец был помещен на стационарное лечение с диагнозом острый инфаркт. Месячный срок подачи им искового заявления в суд истекал 16.02.2008. Следовательно, до определения истца в больницу на стационарное лечение им не был пропущен срок для обращения в суд.

Отказывая истцу в восстановлении срока, суд первой инстанции исходил из того, что после выхода из больницы 12.03.2008 Х. обратился в суд за защитой своих нарушенных трудовых прав только 25.03.2008. Однако суд оставил без внимания и оценки то обстоятельство, что истец находится на амбулаторном лечении, которое, со слов истца, связано с перенесенным инфарктом. При таких обстоятельствах вывод суда об отсутствии у истца уважительных причин для восстановления срока обращения в суд за разрешением спора требует дополнительной проверки.

В соответствии с ч. 3 ст. 193 ТК РФ дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников.

Из смысла данной статьи следует, что днем обнаружения проступка, с которого исчисляется срок применения дисциплинарного взыскания, считается день, когда непосредственному руководителю стало известно о совершенном проступке.

Решением районного суда от 18 февраля 2008 года И., уволенному по пп. "б" п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ - за появление на работе в состоянии алкогольного опьянения, отказано в удовлетворении требований к ООО "Тоннельный отряд N 18" о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда. Судом установлено, что 16 сентября 2007 года истец находился на работе в состоянии алкогольного опьянения, т.е. совершил дисциплинарный проступок, работодателем соблюден порядок увольнения истца, предусмотренный ст. 193 ТК РФ.

Отменяя данное решение, Судебная коллегия в определении от 12 мая 2008 года указала на неисследованность судом первой инстанции обстоятельств увольнения истца, свидетельствующих о нарушении работодателем порядка увольнения. Как следует из материалов дела, истец был уволен приказом от 17.10.2007 с 17.10.2007 по пп. "б" п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ - за появление на работе в состоянии алкогольного опьянения 16.09.2007. Основанием для увольнения послужил акт о появлении работника на рабочем месте с признаками алкогольного опьянения от 16.09.2007, в этот же день у И. истребованы письменные объяснения. При указанных обстоятельствах является необоснованным вывод суда об увольнении истца с соблюдением требований закона, поскольку дисциплинарное взыскание в виде увольнения (приказ от 17.10.2007) применено к работнику по истечении месячного срока со дня его обнаружения (акт от 16.09.2007).

В соответствии с частью 5 статьи 193 ТК РФ за каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание.

Решением районного суда от 30 июня 2008 года отказано в удовлетворении исковых требований Х., уволенного по п. 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ - за неоднократное неисполнение работником без уважительных причин трудовых обязанностей, если он имеет дисциплинарное взыскание, к ФГУП "Красноярский машиностроительный завод" о восстановлении на работе и оплате за время вынужденного прогула.

Отказывая в иске, суд первой инстанции установил, что Х. был привлечен к дисциплинарной ответственности приказами от 18.12.2007 (выговор), 13.02.2008 (выговор), 25.03.2008 (выговор), 28.04.2008 ему объявлен строгий выговор, приказом от этого же числа - 28.04.2008 Х. уволен по п. 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ с соблюдением порядка увольнения, предусмотренного ст. 193 ТК РФ.

Данный вывод суда не соответствует фактическим обстоятельствам дела и не основан на нормах материального закона, регулирующих спорные правоотношения. Судом не принято во внимание, что в приказе об увольнении не указано работодателем на совершение истцом дисциплинарного проступка после применения к нему дисциплинарного взыскания приказом об объявлении строгого выговора 28.04.2008. Из докладной, на основании которой уволен истец, следует, что Х. уволен за невыполнение 4 февраля 2008 года задания по сборке узла токарно-винторезного станка, невыполнение ремонта токарного станка 20 марта 2008 года, за невыполнение заданий 02.04.2008, 04.04.2008, 11.04.2008, 18.04.2008, то есть за совершение проступков, за которые истец уже был подвергнут дисциплинарным взысканиям приказами от 13 февраля 2008 года, 25 марта 2008 года, 28.04.2008.

Таким образом, к истцу применено два дисциплинарных взыскания за одни и те же нарушения. При указанных обстоятельствах является необоснованным вывод суда о соблюдении работодателем порядка применения дисциплинарных взысканий и законности увольнения, в связи с чем определением Судебной коллегии по гражданским делам от 6 октября 2008 года решение суда отменено, истец восстановлен на работе слесарем-ремонтником 6 разряда в цех N 17 ФГУП "Красноярский машиностроительный завод".

Указом Президента РФ N 813 от 18.07.2005 "О порядке и условиях командирования федеральных государственных служащих" предусмотрено, что если гражданский служащий специально командирован для работы в выходные или праздничные дни, компенсация за работу в эти дни производится в соответствии с законодательством Российской Федерации. В случае если по распоряжению представителя нанимателя или уполномоченного им лица гражданский служащий выезжает в служебную командировку в выходной день, по возвращении из служебной командировки ему предоставляется другой день отдыха в установленном порядке (п. 33 Указа).

К. обратился в суд с иском к Межрайонной инспекции ФНС РФ N 10 по Красноярскому краю о взыскании оплаты за работу в выходной день в двойном размере, указав, что работает в инспекции главным специалистом-экспертом юридического отдела. В воскресенье 03.06.2007 он выехал в командировку в г. Красноярск, в связи с чем за этот день оплата ему должна быть произведена в двойном размере, однако в этом ему отказано.

Решением мирового судьи от 08.10.2007, оставленным без изменения апелляционным определением городского суда от 11.02.2008, действия начальника Межрайонной инспекции ФНС РФ N 10 по Красноярскому краю об отказе в выплате К. заработной платы в двойном размере за работу в выходной день признаны незаконными, с Межрайонной инспекции ФНС РФ N 10 по Красноярскому краю в пользу К. взыскана заработная плата в сумме 1478 руб. 82 коп.

Удовлетворяя исковые требования К., судебные инстанции пришли к выводу о том, что при рассмотрении настоящего спора необходимо руководствоваться нормами трудового права, поскольку Указ Президента РФ N 813 от 18.07.2005 "О порядке и условиях командирования федеральных государственных гражданских служащих" не запрещает работнику, выезжающему в командировку в выходной день, получить оплату за работу в этот день в соответствии с трудовым законодательством. Руководствуясь положениями ст. 153 ТК РФ, суд взыскал в пользу К. заработную плату за 03.06.2007 в двойном размере.

Постановлением Президиума Красноярского краевого суда от 22 июля 2008 года состоявшиеся по делу судебные постановления отменены как вынесенные с нарушением норм материального права.

Как следует из материалов дела, К. работает в Межрайонной инспекции ФНС РФ в должности главного специалиста-эксперта юридического отдела, т.е. является федеральным государственным гражданским служащим. Истец выехал в служебную командировку в Арбитражный суд Красноярского края для участия в судебном заседании в воскресенье 03.06.2007, судебное заседание состоялось в понедельник 04.06.2007.

Отношения по осуществлению государственной гражданской службы регулируются Федеральным законом "О государственной гражданской службе Российской Федерации". В соответствии с п. 1 ст. 52 данного Федерального закона государственным гражданским служащим гарантируется возмещение расходов, связанных со служебными командировками. Порядок и условия командирования гражданского служащего устанавливаются, соответственно, указом Президента Российской Федерации и нормативными правовыми актами субъекта Российской Федерации.

Суд при вынесении решения не дал надлежащей оценки тому, что К. по распоряжению руководителя инспекции не был специально командирован для работы в выходной день, непосредственно служебные обязанности (работу) выполнял 04.06.2006, являющегося рабочим днем.

В такой ситуации Указ Президента N 813 от 18.07.2005 предусматривает предоставление работнику другого дня отдыха, а возможность оплаты в двойном размере в этом случае не предусмотрена.

 

ПРАКТИКА РАССМОТРЕНИЯ ДЕЛ, ВЫТЕКАЮЩИХ

ИЗ ПУБЛИЧНЫХ ПРАВООТНОШЕНИЙ

 

Пункт 3 статьи 22 ФЗ РФ "О прокуратуре Российской Федерации" предусматривает право не только прокурора, но и его заместителя опротестовывать противоречащие закону правовые акты и обращаться в суд с требованием о признании таких актов недействительными.

Заместитель прокурора города Лесосибирска обратился в суд с заявлением, в котором просил суд признать противоречащим закону в части Положение о содержании мест захоронения в г. Лесосибирске, утвержденное Постановлением администрации города Лесосибирска N 487 от 27.04.2007.

Определением городского суда от 11 февраля 2008 года заявление заместителя прокурора было возвращено в связи с тем, что заместитель прокурора не вправе обращаться в суд с такого рода требованиями.

Определением Судебной коллегии по гражданским делам краевого суда от 21 апреля 2008 г. определение суда первой инстанции отменено.

Отменяя указанное определение, Судебная коллегия указала, что пункт 3 статьи 22 ФЗ РФ "О прокуратуре Российской Федерации" предусматривает право не только прокурора, но и его заместителя опротестовывать противоречащие закону правовые акты и обращаться в суд с требованием о признании таких актов недействительными.

При вынесении определения суд оставил без внимания это положение ФЗ РФ "О прокуратуре Российской Федерации".

В случае если после подачи в суд заявления об оспаривании нормативного правового акта этот акт был отменен органом, его издавшим, судам следует прекращать производство по делу в соответствии с абзацем 1 ст. 220 ГПК РФ.

Прокурор обратился в суд с заявлением, в котором просил признать противоречащим федеральному законодательству пункт 4 Порядка выплаты вознаграждения педагогическим работникам муниципальных общеобразовательных учреждений города за выполнение функций классного руководителя, утвержденного Постановлением главы администрации города Зеленогорска N 63-п от 21.02.2007.

Решением городского суда от 19 февраля 2008 года требования прокурора были удовлетворены.

Отменяя решение суда и прекращая производство по делу, Судебная коллегия в своем определении от 14 мая 2008 г. указала, что как следует из Постановления главы администрации ЗАТО г. Зеленогорск N 91-п от 27.02.2008, пункт 4 Порядка утратил силу. Это Постановление опубликовано в газете "Панорама" N 10 от 15.03.2008.

Таким образом, в настоящее время пункт 4 Порядка не действует.

В соответствии с абзацем 6 пункта 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 48 от 29.11.2007 "О практике рассмотрения судами дел об оспаривании нормативных правовых актов полностью или в части" производство по делу подлежит прекращению, поскольку утративший силу правовой акт или его часть не порождает правовых последствий, вследствие чего не может повлечь каких-либо нарушений охраняемых законом прав и свобод заявителя и других лиц.

Для работников организаций, расположенных в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, установлены районный коэффициент (в том числе в повышенном размере) и процентная надбавка, которые применяются также к вознаграждению за выполнение функций классного руководителя.

Прокурор Мотыгинского района Красноярского края обратился в суд с заявлением в защиту интересов муниципального образования к администрации Мотыгинского района о признании противоречащим федеральному закону и недействующим нормативного правового акта, мотивируя свои требования тем, что Постановлением Главы Мотыгинского района N 41-п от 13.22.2008 утвержден Порядок выплаты вознаграждения за выполнение функций классного руководителя педагогическим работникам муниципальных образовательных учреждений Мотыгинского района.

Согласно пункту 4 указанного Порядка размер вознаграждения определяется исходя из расчета 1000 рублей за классное руководство в классе с наполняемостью не менее 25 человек либо в классе с наполняемостью 14 человек и более в общеобразовательных учреждениях, расположенных в сельской местности.

Пункт 4 Порядка не содержит процентную надбавку к заработной плате лицам, работающим в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, а также районный коэффициент, установленный субъектом Российской Федерации, что противоречит действующему законодательству.

Поэтому прокурор просил признать противоречащим федеральному законодательству, недействующим и не подлежащим применению пункт 4 указанного Порядка о выплате вознаграждения за выполнение функций классного руководителя педагогическим работникам образовательных учреждений Мотыгинского района.

Решением районного суда от 23 апреля 2008 года в удовлетворении заявленных требований прокурору было отказано.

Определением Судебной коллегии по гражданским делам краевого суда от 18 июня 2008 г. решение суда первой инстанции отменено в связи с неправильным применением норм материального права.

Отказывая прокурору в удовлетворении заявления, суд первой инстанции исходил из того, что вознаграждение за выполнение функций классного руководителя носит стимулирующий социальный характер, является дополнительной льготой работникам образовательных учреждений.

Кроме того, Трудовой кодекс РФ регулирует трудовые отношения, сторонами которых являются работник и работодатель (ст. ст. 15, 20 Трудового кодекса РФ). Педагогические работники Мотыгинского района, которым производится указанное вознаграждение за выполнение функций классного руководителя, не состоят в трудовых отношениях с администрацией Мотыгинского района, что исключает возможность применения Трудового кодекса РФ, в частности, ст. ст. 129, 146 ч. 2, 315 Трудового кодекса РФ.

Между тем с таким выводом суда согласиться нельзя, поскольку он основан на неверном толковании норм материального права.

Федеральный закон "О федеральном бюджете на 2008 год" и принятое в соответствии с ним Постановление Правительства Российской Федерации от 12 декабря 2007 г. N 860 предусматривают в качестве обеспечения гарантий в части предоставления общего образования выплату вознаграждения за выполнение функции классного руководителя педагогическим работникам государственных образовательных учреждений субъектов Российской Федерации и муниципальных образовательных учреждений.

Статья 129 Трудового кодекса РФ устанавливает, что заработная плата - это вознаграждение за труд, а также выплаты компенсационного и стимулирующего характера.

Анализ указанных выше актов и норм позволяет сделать вывод о том, что вознаграждение за выполнение функций классного руководителя педагогическим работникам является составной частью заработной платы.

То обстоятельство, что функция классного руководителя является частью трудовых функций педагогического работника, а вознаграждение за ее выполнение соответственно - частью оплаты его труда, подтверждается также Типовым положением об общеобразовательном учреждении, утвержденным Постановлением Правительства РФ от 19 марта 2001 г. (п. 66 Положения), подготовленными ЦК профсоюза работников народного образования и науки РФ Рекомендациями по применению законодательства Российской Федерации при осуществлении выплаты вознаграждения за выполнение функций классного руководителя педагогическим работникам (письмо Министерства образования и науки Российской Федерации от 25 апреля 2006 г. N АФ-100/03).

Постановление Правительства РФ N 860 от 12 декабря 2007 г. (п. 3 Правил, утвержденных данным Постановлением) и пункт 5 Порядка о выплате вознаграждения педагогическим работникам общеобразовательных учреждений за выполнение функций классного руководителя, утвержденного Постановлением главы Мотыгинского района от 13.02.2008 N 41-п, предусматривают при определении средств на выплату вознаграждения учитывать районные коэффициенты к заработной плате.

В то же время указанные нормы не учитывают при определении размера вознаграждения процентную надбавку лицам, работающим в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, а также районный коэффициент, установленный субъектом Российской Федерации.

Между тем выплата указанных процентной надбавки и районного коэффициента установлена федеральным законодательством - ст. ст. 315, 316 и 317 Трудового кодекса РФ, ст. 10 и ст. 11 Закона РФ "О государственных гарантиях и компенсациях для лиц, работающих и проживающих в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях".

Из материалов дела следует, что для работников организаций, расположенных в определенных местностях Красноярского края, установлены районный коэффициент (в том числе в повышенном размере) и процентная надбавка.

Указанные обстоятельства имеют значение для дела, однако они не были учтены судом при рассмотрении данного дела, в связи с чем решение суда нельзя признать законным и обоснованным, поэтому оно подлежит отмене.

Исходя из принципов самостоятельности органов местного самоуправления и разделения властей, закрепленных в статьях 10 и 12 Конституции Российской Федерации, суд не вправе разрешать вопросы, относящиеся к исключительной компетенции соответствующего органа местного самоуправления.

Прокурор города Лесосибирска обратился в суд с заявлением в интересах неопределенного круга лиц к администрации города Лесосибирска, в котором просил признать незаконным бездействие администрации города Лесосибирска, выразившееся в несоздании специализированной службы по вопросам похоронного дела, а также обязать Администрацию города Лесосибирска создать специализированную службу по вопросам похоронного дела.

Решением городского суда от 21 июля 2008 года требования прокурора города Лесосибирска были удовлетворены.

Определением Судебной коллегии по гражданским делам краевого суда от 21 июля 2008 года решение суда отменено, по делу вынесено новое решение об отказе в удовлетворении заявленных требований прокурора города Лесосибирска.

Отменяя решение суда и вынося новое решение, Судебная коллегия указала, что в соответствии с Федеральным законом от 06.10.2003 N 131-ФЗ "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации" к вопросам местного значения поселения, городского округа, муниципального района относится организация ритуальных услуг и содержание мест захоронения, то есть органам местного самоуправления предоставлено право принимать муниципальные правовые акты по вопросам осуществления отдельных государственных полномочий, переданных им федеральными законами и законами субъектов Российской Федерации.

Согласно ч. 2 ст. 25 Федерального закона от 12.01.1996 N 8-ФЗ "О погребении и похоронном деле" организация похоронного дела осуществляется федеральными органами исполнительной власти, органами исполнительной власти субъектов РФ, а также органами местного самоуправления. Погребение умершего и оказание услуг по погребению осуществляются специализированными службами по вопросам похорон.

Положения вышеназванных норм законов не носят императивный характер. Из смысла Закона следует, что органы местного самоуправления вправе самостоятельно принимать решения по вопросам создания специализированных служб похоронного дела в пределах предоставленных им полномочий.

Таким образом, исходя из принципов самостоятельности органов местного самоуправления и разделения властей, закрепленного в статьях 10 и 12 Конституции Российской Федерации, суд не вправе разрешать вопросы, относящиеся к исключительной компетенции соответствующего органа местного самоуправления.

Разрешение на хранение и ношение оружия с нарезным стволом аннулируется органами, выдавшими это разрешение, в случае, если лицо, получившее такое разрешение, однократно совершило правонарушение, связанное с нарушением правил охоты, производства оружия, торговли оружием, продажи, передачи, приобретения, коллекционирования или экспонирования, учета, хранения, ношения, перевозки, транспортирования и применения оружия.

В. обратился в суд с заявлением об отмене заключения МОБ ГУВД по Красноярскому краю от 14 мая 2007 года об аннулировании разрешения на право хранения и ношения оружия с нарезным стволом, считая его незаконным.

Решением районного суда от 4 июля 2008 года требования В. были удовлетворены в полном объеме, признано незаконным и отменено заключение МОБ ГУВД по Красноярскому краю от 14 мая 2007 года об аннулировании разрешения, выданного В.

Определением Судебной коллегии по гражданским делам краевого суда от 10 сентября 2008 года решение суда отменено, по делу вынесено новое решение об отказе в удовлетворении заявленных требований В.

Судебная коллегия указала, что согласно ч. 7 ст. 13 Федерального закона "Об оружии" охотничье огнестрельное оружие с нарезным стволом имеют право приобретать граждане Российской Федерации, которым в установленном порядке предоставлено право на охоту, при условии, что они занимаются профессиональной деятельностью, связанной с охотой, либо имеют в собственности охотничье огнестрельное гладкоствольное длинноствольное оружие не менее пяти лет. При этом право на приобретение данного оружия имеют указанные категории граждан при условии, что они не совершили правонарушений, связанных с нарушением правил охоты, производства оружия, торговли оружием, продажи, передачи, приобретения, коллекционирования или экспонирования, учета, хранения, ношения, перевозки, транспортирования и применения оружия.

В соответствии со ст. 26 Федерального закона "Об оружии" лицензии на приобретение, а также разрешения на хранение или хранение и ношение оружия аннулируются органами, выдавшими эти лицензии или разрешения, в случаях систематического (не менее двух раз в течение года) нарушения либо неисполнения юридическими лицами или гражданами требований, предусмотренных настоящим Федеральным законом и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, регламентирующими оборот оружия.

Как видно из материалов дела, В. имел разрешение на право хранения и ношения оружия. 22 августа 2006 года В. совершил административное правонарушение и был привлечен к административной ответственности по ч. 1 ст. 8.37 КоАП РФ, ему назначено наказание в виде штрафа. В связи с этим 14 мая 2007 года ГУВД Красноярского края было вынесено заключение об аннулировании разрешения на хранение и ношение оружия с нарезным стволом, выданное В.

Удовлетворяя требования В., суд исходил из того, что заключение об аннулировании разрешения на право хранения и ношения оружия с нарезным стволом от 14 мая 2007 года является незаконным, так как ч. 2 ст. 26 Закона предусматривает в качестве необходимого и обязательного условия аннулирования разрешений письменное предупреждение владельца разрешения. С такими выводами суда согласилась Судебная коллегия.

Однако в данном случае имеются основания для аннулирования разрешения в связи с тем, что В. как лицо, владеющее огнестрельным оружием с нарезным стволом, совершил правонарушение, связанное с нарушением правил охоты, что в силу требований ст. 13 указанного Закона исключает возможность владения В. оружием с нарезным стволом, а следовательно, и выданные ему разрешения должны быть аннулированы, независимо от наличия либо отсутствия предупреждения об этом.

В соответствии с п. 3 ст. 77 ФЗ "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации" суд может отменить решение избирательной комиссии об итогах голосования, о результатах выборов на избирательном участке, в избирательном округе в случае нарушения правил составления списков избирателей, порядка формирования избирательных комиссий, порядка голосования и подсчета голосов (включая воспрепятствование наблюдению за их проведением), определения результатов выборов, других нарушений избирательного законодательства, если эти нарушения не позволяют выявить действительную волю избирателей.

Кандидаты в депутаты Минусинского городского Совета депутатов по одномандатному избирательному округу N 9 Н. и К. обратились в суд с заявлениями о признании результатов выборов депутата Минусинского городского Совета депутатов по одномандатному избирательному округу N 9 недействительными и отмене решения окружной избирательной комиссии о результатах выборов депутата Минусинского городского Совета депутатов по одномандатному избирательному округу N 9.

Решением городского суда от 12 февраля 2008 года требования Н. и К. были удовлетворены в полном объеме.

Определением Судебной коллегии по гражданским делам краевого суда от 2 апреля 2008 года решение суда было оставлено в силе.

Суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что при проведении выборов депутатов Минусинского городского Совета депутатов 2 декабря 2007 года на избирательных участках N 561 и N 562 были допущены нарушения избирательного законодательства. В частности, материалами дела подтверждено нерегламентированное изготовление дополнительных бюллетеней в количестве 295 штук, из которых 288 были переданы избирателям, то есть были приняты во внимание при подсчете голосов. Учитывая, что разница голосов между кандидатами в депутаты значительно меньше количества незаконно изготовленных и выданных бюллетеней, суд правильно указал в судебном решении, что данное нарушение не позволяет выявить действительную волю избирателей, что является основанием для отмены Решения окружной избирательной комиссии N 9 от 3 декабря 2007 года о результатах выборов депутата Минусинского городского Совета депутатов по одномандатному избирательному округу N 9.

 

Обзор подготовили

судьи краевого суда

А.А.КИСЕЛЕВА

Д.И.ПАШКОВСКИЙ

Ю.А.СОСНИН

 

 





"Вся судебная практика судов общей юрисдикции в помощь юристам"

Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования

Copyright © sudpraktika.com, 2013 - 2018       |       Обратая связь