Оставьте ссылку на эту страницу в соцсетях:

Поиск по базе документов:

Для поиска на текущей странице: "Ctr+F" |



 

ВЕРХОВНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ КАРЕЛИЯ

 

СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ

за II полугодие 2008 года

 

Вопросы квалификации

 

1. По смыслу закона в случае, когда лицо, имея умысел на сбыт наркотических средств в крупном или особо крупном размере совершило такие действия в несколько приемов, реализовав лишь часть имеющихся у него наркотических средств, все содеянное им подлежит квалификации как совершение одного продолжаемого преступления.

 

Приговором Петрозаводского суда от 20.07.2007 г. П. признан виновным в покушении на незаконный сбыт наркотического средства - марихуаны в особо крупном размере: в один из дней с 01.04.2007 г. до 15.55 час. 17.04.2007 г. массой не менее 303,229 гр, 17.04.2007 г. массой не менее 287,757 гр, а также в приготовлении к сбыту наркотического средства в особо крупном размере - марихуаны массой не менее 169,225 гр, изъятой у него в квартире в ходе обыска 18.04.2007 г. и осужден соответственно за совершение двух преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п. "г" ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, с применением ст. 64 УК РФ к 5 годам лишения свободы без штрафа за каждое из них; по ч. 1 ст. 30, п. "г" ч. 3 ст. 228.1 УК РФ с применением ст. 64 УК РФ к 4 годам лишения свободы без штрафа, на ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений к 6 годам лишения свободы без штрафа с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Как установлено приговором суда, П. приобрел наркотическое средство: марихуану массой не менее 760,211 гр, которое расфасовал, приготовив для удобства дальнейшего сбыта, в 28 пакетов. Сбыв Н-ну первоначально не менее 303,229 гр (11 пакетов) и затем не менее 287,757 гр (10 пакетов), оставшееся наркотическое средство - марихуану массой 169,225 гр, находящееся в 7 пакетах, с целью дальнейшего сбыта хранил у себя дома, однако довести свой преступный умысел до конца не смог по независящим от него обстоятельствам в связи с задержанием и изъятием в ходе обыска в его квартире данного наркотического средства.

Вместе с тем, по смыслу уголовного закона в случае, когда лицо, имея умысел на сбыт наркотических средств в крупном или особо крупном размере, совершило такие действия в несколько приемов, реализовывая лишь часть имеющегося у него наркотического средства, все содеянное им подлежит квалификации как совершение одного продолжаемого преступления, связанного с незаконным сбытом наркотического средства в крупном или особо крупном размере, которые охватывались единым умыслом.

Квалифицируя действия П. как три самостоятельных преступления, образующие совокупность преступлений, суд не учел, что им совершены тождественные, однородные действия, направленные на незаконный сбыт имевшегося у него наркотического средства в особо крупном размере.

О наличии у П. единого умысла на сбыт всего объема приобретенной им марихуаны свидетельствует то, что наркотическое средство закупалось единовременно в целях сбыта, было предварительно расфасовано, сбывалось одному и тому же лицу, в течение непродолжительного периода времени.

Учитывая установленные судом обстоятельства совершения П. инкриминируемых ему деяний, Президиум квалифицировал действия осужденного как единое продолжаемое преступление, а именно - по ч. 3 ст. 30, п. "г" ч. 3 ст. 228 УК РФ как покушение на незаконный сбыт наркотических средств в особо крупном размере и снизил назначенное наказание, исключив из резолютивной части приговора указание на назначение окончательного наказания по совокупности преступлений на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ.

 

2. Квалификация действий осужденных по ч. 3 ст. 30 и п. п. "а", "б" ч. 2 ст. 158 УК РФ является излишней, если действия осужденных в этой части охватываются оконченным составом преступления.

 

Приговором Суоярвского суда Г., Б., К. осуждены каждый по п. п. "а", "б" ч. 2 ст. 158 УК РФ к 3 годам лишения свободы; по ч. 3 ст. 30, п. п. "а", "б" ч. 2 ст. 158 УК РФ к 2 годам лишения свободы, в соответствии с ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний к 4 годам лишения свободы, на основании ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 3 года. В последующем постановлениями Суоярвского суда условное осуждение в отношении всех осужденных было отменено и они направлены для отбывания наказания в колонию-поселение.

Президиум Верховного суда Республики Карелия, рассмотрев надзорное представление прокурора, изменил судебные решения в отношении осужденных, указав при этом следующее.

Судом первой инстанции установлено, что 10.03.2006 г. в период времени с 03.00 час. до 04.00 час. Б., Г. и К., имея умысел на тайное хищение чужого имущества, группой лиц по предварительному сговору между собой, спилив навесной замок с дверей магазина "Вера", принадлежащего Суоярвской общественной организации инвалидов "Надежда", расположенного в г. Суоярви, незаконно проникли в помещение магазина, откуда, действуя совместно и согласованно, тайно похитили товары на общую сумму 17019 рублей 50 копеек, которыми впоследствии распорядились по своему усмотрению.

Они же, в этот же день в период времени с 04.00 час. до 04.10 час. имея умысел на тайное хищение чужого имущества, группой лиц по предварительному сговору между собой, спилив навесной замок с дверей этого же магазина "Вера", незаконно проникли в помещение магазина, где приготовили для выноса имущество, на общую сумму 9686 рублей 99 копеек, однако, не смогли довести до конца свои преступные действия, так как были замечены сторожем К., в связи с чем были вынуждены скрыться с места происшествия.

Действия осужденных по похищению имущества в период времени с 03.00 час. до 04.00 час. квалифицированы судом по п. п. "а", "б" ч. 2 ст. 158 УК РФ - кража, тайное хищение чужого имущества, совершенная группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в помещение.

Действия осужденных, совершенные в период времени с 04.00 час. до 04.10 час., - по ч. 3 ст. 30, п. п. "а", "б" ч. 2 ст. 158 УК РФ - покушение на кражу, тайное хищение чужого имущества, совершенную группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в помещение.

Вместе с тем, в соответствии с показаниями подсудимых Б., Г. и К., данными ими в ходе предварительного следствия в качестве обвиняемых, в ночь на 10.03.2006 г. они с целью совершения кражи, спилив замок, совершили проникновение в помещение магазина "Вера". Сложив имеющиеся в магазине продукты питания, пиво, сигареты в коробки, они перенесли их в машину, на которой приехали к магазину. Так как в машине не хватило места, часть коробок с приготовленными к хищению продуктами осталась в магазине.

Согласно показаниям допрошенного в качестве свидетеля сторожа К., ночью он увидел выходивших из магазина "Вера" Б. и К., которых хорошо знает. Он стал им кричать, после чего они бросили коробки, которые выносили из магазина, и сели в находившуюся неподалеку автомашину. В это время из магазина вышел Г., побежал за автомашиной. Отъехав на некоторое расстояние, автомашина притормозила, Г. сел в нее, и автомашина уехала.

Потерпевшая Г. подтвердила показания данного свидетеля, пояснив, что в помещении магазина имелись коробки с приготовленными к выносу товарами. После проведенной ревизии было установлено, что из магазина были похищены товары на сумму 17 019 руб. 50 коп., а также приготовлены к выносу товары на сумму 9 686 руб. 99 коп.

Таким образом, из материалов дела следует, что фактически осужденные совершили проникновение в магазин лишь один раз, похитив товары на сумму 17 019 руб. 50 коп., товары на сумму 9 686 руб. 99 коп. не были похищены, так как действия осужденных заметил сторож.

Установленные судом обстоятельства и положенные в основу приговора суда доказательства свидетельствуют о том, что действия осужденных как в части непосредственного завладения имуществом на сумму 17 019 рублей 50 копеек, так и в части покушения на завладение имуществом на сумму 9686 рублей 99 копеек, охватывались единым умыслом, были совершены в течение непрерывного промежутка времени, все действия осужденных были направлены на достижение одним и тем же способом одной цели - завладения имуществом Суоярвской общественной организации инвалидов "Надежда".

Действия осужденных образуют единое преступление, предусмотренное п. п. "а", "б" ч. 2 ст. 158 УК РФ, а квалификация их действий по ч. 3 ст. 30, п. п. "а","б" ч. 2 ст. 158 УК РФ является излишней, поскольку они в этой части охватываются оконченным составом преступления.

Президиум Верховного суда Республики Карелия действия осужденных, квалифицированные судом по п. п. "а", "б" ч. 2 ст. 158, ч. 3 ст. 30, п. п. "а", "б" ч. 2 ст. 158 УК РФ, квалифицировал как единое преступление по п. п. "а", "б" ч. 2 ст. 158 УК РФ, по которой назначил наказание в виде лишения свободы сроком на 3 года, исключив указание о назначении наказания в порядке ч. 2 ст. 69 УК РФ.

 

3. Похищение кошелька из кармана брюк потерпевшей, когда она спала и была лишена возможности обнаружить и пресечь действия осужденного, не образуют квалифицирующего признака, предусмотренного п. "г" ч. 2 ст. 158 УК РФ.

 

Приговором Медвежьегорского районного суда Республики Карелия К., ранее судимый, осужден по п. п. "в", "г" ч. 2 ст. 158 УК РФ к 2 годам лишения свободы. На основании ч. 5 ст. 74 УК РФ отменено условное осуждение по предыдущему приговору и в соответствии со ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров назначено 4 года лишения свободы без штрафа с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

К. признан виновным в тайном хищении принадлежащего Н. имущества стоимостью 3115 рублей из одежды, находящейся при потерпевшей, причинившем потерпевшей значительный материальный ущерб.

По ходатайству осужденного приговор постановлен в особом порядке, предусмотренном главой 40 УПК РФ.

В кассационной жалобе осужденный полагал приговор чрезмерно суровым, постановленным без учета мнения потерпевшей, не желавшей лишать его свободы.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РК, рассмотрев кассационную жалобу, нашла приговор подлежащим изменению в связи с неправильным применением уголовного закона, указав следующее.

Юридическая оценка содеянного по п. "г" ч. 2 ст. 158 УК РФ как кражи, совершенной из одежды, находившейся при потерпевшей, является ошибочной.

По смыслу уголовного закона специальный квалифицирующий признак кражи - ее совершение из одежды, сумки или другой ручной клади - предполагает повышенную общественную опасность преступления, поскольку изъятие имущества у потерпевшего в момент, когда он может обнаружить и пресечь действия вора, требует специальных навыков.

Приговором установлено, что в момент совершения кражи потерпевшая Н. спала и не контролировала сохранность своего имущества.

При таких обстоятельствах формальное нахождение похищенного имущества в кармане брюк потерпевшей не должно влиять на квалификацию содеянного К., поскольку потерпевшая была лишена возможности обнаружить и пресечь действия осужденного, носившие облегченный характер и не требующие специальных навыков.

Судебная коллегия приговор суда изменила, исключила осуждение К. по п. "г" ч. 2 ст. 158 УК РФ. Наказание К. по п. "в" ч. 2 ст. 158 УК РФ было снижено до 1 года 6 месяцев лишения свободы. Назначенное на основании ст. 70 УК РФ наказание по совокупности преступлений снижено до 3 лет 6 месяцев лишения свободы без штрафа.

 

4. Осуждение по ч. 4 ст. 111 УК РФ признано незаконным, так как причина смерти потерпевшей не была установлена.

 

Приговором Лахденпохского районного суда РК от 2 июня 2008 года Д., 1970 года рождения, ранее не судимый, осужден по ч. 4 ст. 111 УК РФ к 9 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Этим же приговором Ч., 1983 года рождения, осуждена по ч. 4 ст. 111 УК РФ к 8 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Приговором суда Д. и Ч. признаны виновными в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью А., повлекшем по неосторожности смерть потерпевшей, совершенном группой лиц по предварительному сговору.

В кассационных жалобах Д.и Ч. полагали, что их осудили по ч. 4 ст. 111 УК РФ незаконно, поскольку причинение А. черепно-мозговой травмы не было установлено.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РК, рассмотрев уголовное дело, приговор суда изменила, указав следующее.

Фактические обстоятельства преступления установлены судом первой инстанции с достаточной полнотой.

Суд обоснованно признал Д. и Ч. виновными в избиении потерпевшей А.

Их вина в избиении А. и умышленное причинении ей средней тяжести вреда здоровью установлена совокупностью объективных доказательств, исследованных, проверенных судом и приведенных в приговоре.

Однако квалификация действий осужденных сделана судом первой инстанции без учета всех исследованных доказательств.

Признавая осужденных виновными по ч. 4 ст. 111 УК РФ, суд первой инстанции не учел, что причинение А. тяжкого вреда здоровью ничем не подтверждено. Согласно заключению повторной комиссионной экспертизы N 56 от 5 мая 2008 года, при исследовании трупа А. установлены следующие прижизненные повреждения: а) ушибленная рана на волосистой части головы в проекции левого теменного бугра - данное повреждение не подлежит квалификации по тяжести вреда здоровью, так как обычно при жизни не вызвало бы его расстройства; б) закрытые переломы ребер слева: 9 ребра - по средней подмышечной линии, 11 ребра - по лопаточной линии. Данные повреждения обычно при жизни квалифицируются как средний вред здоровью по признаку длительного его расстройства. При исследовании трупа А. не установлено никаких объективных морфологических признаков, свидетельствующих как о наличии у потерпевшей черепно-мозговой травмы, так и о возможности наступления смерти в результате общего охлаждения организма.

Данное заключение экспертов судом первой инстанции никак не оценено.

Исходя из вышеуказанного заключения экспертов, Д. и Ч. могут быть признаны виновными лишь в причинении потерпевшей вреда средней тяжести.

Поэтому судебная коллегия полагает, что действия Д. и Ч. должны быть переквалифицированы с ч. 4 ст. 111 УК РФ на п. "г" ч. 2 ст. 112 УК РФ, как умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью, не опасного для жизни человека и не повлекшего последствий, указанных в статье 111 Уголовного кодекса РФ, но вызвавшего длительное расстройство здоровья, совершенные группой лиц.

Судебная коллегия приговор суда изменила, переквалифицировала действия Д. и Ч. с ч. 4 ст. 111 УК РФ на п. "г" ч. 2 ст. 111 УК РФ, по которой назначила Д. 3 года 6 месяцев лишения свободы, а Ч. - 3 года лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении.

 

5. Исключив наличие у осужденного прямого умысла на убийство потерпевшего, суд не обсудил вопрос о наличии косвенного умысла на убийство.

 

Приговором Беломорского районного суда РК М. осужден по ч. 4 ст. 111 УК РФ к 7 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Он признан виновным в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью Г., повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего.

В кассационном представлении государственный обвинитель полагал, что суд необоснованно переквалифицировал действия осужденного с ч. 1 ст. 105 УК РФ на ч. 4 ст. 111 УК РФ.

Рассмотрев уголовное дело, судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Карелия кассационное представление удовлетворила, указав следующее.

Проанализировав доказательства, исследовав материалы дела и сделав вывод о виновности М. в причинении смерти потерпевшему Г., суд первой инстанции при квалификации действий осужденного неправильно применил уголовный закон.

Согласно части 1 статьи 25 Уголовного кодекса РФ преступлением, совершенным умышленно, признается деяние, совершенное с прямым или косвенным умыслом.

Указав в описательно-мотивировочной части приговора о том, что у М. отсутствовал прямой умысел на причинение смерти Г., суд не привел мотивов, по которым он исключает у осужденного наличие косвенного умысла на лишение жизни Г.

Обосновывая наличие косвенного умысла на причинение тяжкого вреда здоровью Г., суд в описательно-мотивировочной части приговора допустил противоречие. Суд указал, что М. безразлично относился к наступающим последствиям, и суд оценивает его действия по наступившим последствиям. При этом суд упустил из виду, что наступившими последствиями явилась смерть Г. на месте происшествия, а не причинение ему тяжкого вреда здоровью.

Мотивов, по которым суд пришел к убеждению, что к наступлению смерти Г. осужденный относился по неосторожности, суд в приговоре не привел.

При таких обстоятельствах приговор не может быть признан законным и обоснованным и подлежит отмене.

Судебная коллегия приговор суда отменила, направила дела на новое судебное разбирательство.

 

6. Сбыт однажды приобретенного наркотического средства, совершенный путем тождественных действий одному и тому же лицу и с единой целью, является продолжаемым преступлением.

 

Приговором Сортавальского городского суда С. осужден по трем преступлениям, предусмотренным ч. 3 ст. 30, п. "б" ч. 2 ст. 228.1 УК РФ, к 5 годам 3 месяцам лишения свободы без штрафа за каждое преступление. На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний назначено 6 лет лишения свободы без штрафа с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Приговором суда С. признан виновным в покушении на незаконный сбыт наркотического средства героина:

- 1 февраля 2008 года массой 0,829 грамма, что является крупным размером,

- 6 февраля 2008 года массой 0,628 грамма, что является крупным размером,

- 10 апреля 2008 года массой 0,805 грамма, что является крупным размером.

Преступления совершены в городе Сортавала Республики Карелия при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В кассационной жалобе осужденный С. полагал приговор несправедливым вследствие чрезмерной суровости. По мнению осужденного, судом недостаточно учтены данные о его личности и смягчающие обстоятельства.

Проверив материалы уголовного дела, судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Карелия приговор суда изменила, указав следующее.

Виновность осужденного в незаконном сбыте наркотического средства героина установлена совокупностью объективных доказательств, исследованных, проверенных судом и приведенных в приговоре, осужденным не оспаривается.

Однако вывод суда о наличии в действиях С. совокупности трех преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п. "б" ч. 2 ст. 228.1 УК РФ, сделан без достаточных оснований.

Сам осужденный, не отрицая фактов сбыта им наркотического средства героина своему знакомому под псевдонимом "Рябков", утверждал, что в три приема продал ему одну партию героина, приобретенную в Санкт-Петербурге, действовал при этом с единым умыслом.

Это утверждение осужденного ничем не опровергнуто.

Свидетель под псевдонимом "Рябков" пояснил, что он три раза по поручению сотрудников правоохранительных органов договаривался с С. о приобретении у него наркотика, после чего покупал у него наркотическое средство.

Суд первой инстанции, делая вывод о том, что, продавая "Рябкову" героин, С. каждый раз действовал с новым умыслом, сослался на показания "Рябкова" о том, что о каждом случае сбыта наркотика он вновь договаривался с С.

Однако это обстоятельство не опровергает утверждения С. о том, что им распродавалась одна партия наркотика.

Каких-либо других данных о том, что С. сбыл "Рябкову" наркотик из новой приобретенной им партии, в материалах уголовного дела не имеется.

Судебная коллегия полагает, что сбыт однажды приобретенного наркотического средства, совершенный путем тождественных действий, одному и тому же лицу и с одной целью распродать приобретенную партию наркотика, является продолжаемым преступлением, поэтому все действия С. должны быть квалифицированы как одно преступление. Общий вес сбытого им наркотического средства (0,829 грамма + 0,628 грамма + 0,805 грамма = 2,262 грамма) не превышает крупного размера для данного наркотического средства, поэтому его действия должны быть квалифицированы по ч. 3 ст. 30, п. "б" ч. 2 ст. 228.1 УК РФ.

Судебная коллегия приговор суда изменила, квалифицировала действия С. по всем трем эпизодам как одно преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 30, п. "б" ч. 2 ст. 228.1 УК РФ, по которому назначила С. наказание - 5 лет лишения свободы без штрафа с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

 

Процессуальные вопросы

 

1. В соответствии с частью 3 статьи 128 Уголовно-процессуального кодекса РФ при задержании срок исчисляется с момента фактического задержания.

 

Осужденный М. обратился в Петрозаводский городской суд с ходатайством о разъяснении сомнений и неясности, возникающих при исполнении приговора, а именно, об уточнении начала срока отбытия им наказания в связи с его фактическим задержанием 12 января 2005 года.

Постановлением судьи в удовлетворении ходатайства отказано.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Карелия, рассмотрев дело по кассационной жалобе осужденного, постановление судьи изменила, зачла М. в срок лишения свободы время его фактического задержания - 12 января 2005 года, указав следующее.

В соответствии с ч. 3 ст. 72 УК РФ время содержания лица под стражей до судебного разбирательства засчитывается в сроки лишения свободы из расчета один день за один день. При этом в срок предварительного заключения под стражей надлежит включать время фактического нахождения лица под стражей с момента задержания его в качестве подозреваемого.

По правовому смыслу п. 15 ст. 5 УПК РФ фактическое задержание означает действительное ограничение личной свободы лица, подозреваемого в совершении преступления, лишение его свободы передвижения и принудительное доставление в правоохранительный орган. Моментом задержания лица по подозрению в совершении преступления следует считать слова или действия компетентного должностного лица, которые повлекли реальное ограничение свободы лица и лишают его возможности самостоятельно в полном объеме пользоваться своим правом, гарантированным ст. 22 Конституции РФ.

Как следует из материалов уголовного дела, осужденный М. был задержан 13 января 2005 года в 01 час 35 минут в порядке ст. 91 УПК РФ, по подозрению в совершении преступления, предусмотренного п. "б" ч. 2 ст. 228.1 УК РФ.

Вместе с тем, указанное уголовное дело было соединено с другим уголовным делом, по которому 12 января 2005 года в 21 час 45 минут М. был задержан сотрудниками Управления Федеральной Службы России по контролю за оборотом наркотиков по Республике Карелия.

Таким образом, М. был реально ограничен в свободе и лишен возможности пользоваться своим правом на свободу и личную неприкосновенность, начиная с 21 часа 45 минут 12 января 2005 года, в связи с чем данное время должно быть зачтено в срок лишения свободы по приговору Петрозаводского городского суда.

 

2. Мера пресечения в виде заключения под стражу избрана без учета всех обстоятельств дела.

 

Постановлением судьи Петрозаводского городского суда в отношении Г., 1988 года рождения, ранее не судимого, избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

Г. подозревался в совершении преступления, предусмотренного п. "а" ч. 3 ст. 158 УК РФ, а именно в краже имущества С. на сумму 29500 рублей, имущества Г.М. на сумму 23500 рублей и имущества П. на сумму 1300 рублей, совершенной в ночь на 1 мая 2008 года группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в жилище.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РК, рассмотрев дело по кассационной жалобе защитника подозреваемого, постановление суда изменила, указав следующее.

В соответствии с частью первой ст. 108 УПК РФ заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения. В постановлении судьи должны быть указаны конкретные фактические обстоятельства, на основании которых судья принял такое решение.

Обосновывая свое решение о необходимости избрания в отношении Г. меры пресечения в виде заключения под стражу, суд указал, что он подозревается в совершении тяжкого преступления, является гражданином другого государства, обстоятельства, указанные им и приведенные органами следствия, существенно отличаются друг от друга. В связи с этим суд сделал вывод о том, что Г., находясь на свободе, может совершить новое преступление, помешать установлению истины по делу и скрыться.

Между тем, суд не учел, что Г. ранее не судим, характеризуется исключительно положительно, начал сдавать выпускные экзамены в речном училище. Им написана явка с повинной, он не отрицает своего участия в тайном хищении чужого имущества.

Каких-либо данных, свидетельствующих о том, что Г. намерен скрыться от следствия либо помешать его проведению, в представленных материалах не имеется. Сам по себе тот факт, что Г. не является гражданином Российской Федерации, не дает основания полагать, что он может скрыться от следствия и суда.

Судебная коллегия постановление суда в отношении Г. изменила, в удовлетворении ходатайства следователя об избрании в отношении Г. меры пресечения в виде заключения под стражу отказала.

 

3. Лицо, выданное иностранным государством, не может быть задержано, привлечено в качестве обвиняемого, осуждено без согласия государства, его выдавшего, за преступление, не указанное в запросе о выдаче.

 

С., 1979 года рождения, ранее был осужден 19 апреля 2006 года по ст. 134 УК РФ к 2 годам лишения свободы условно с испытательным сроком 3 года. Постановлением Пряжинского районного суда РК от 18 декабря 2006 года условное осуждение отменено и С. направлен для отбывания наказания в колонию-поселение.

Кроме этого, С. по другому уголовному делу обвинялся в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 158 УК РФ. Данное дело с обвинительным актом было направлено мировому судье судебного участка Пряжинского района.

Постановлением мирового судьи судебного участка Пряжинского района от 12 мая 2008 года уголовное дело в отношении С. было возвращено прокурору для устранения недостатков.

Постановлением Пряжинского районного суда от 16 июня 2008 года данное постановление мирового судьи оставлено без изменения, а апелляционное представление прокурора - без удовлетворения.

В кассационном представлении государственный обвинитель полагал, что оснований для возвращения уголовного дела прокурору, предусмотренных в статье 237 УПК РФ, не имелось, так как по форме и содержанию обвинительный акт соответствовал требованиям УПК.

Рассмотрев дело по кассационному представлению, судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Карелия указала следующее.

Согласно пункту 1 части 1 статьи 237 УПК РФ судья возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случаях, если обвинительное заключение или обвинительный акт составлены с нарушением требования настоящего Кодекса, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения или акта.

Оставляя без изменения постановление мирового судьи о возвращении уголовного дела прокурору, суд апелляционной инстанции указал, что уголовное дело в отношении С. поступило мировому судье судебного участка Пряжинского района РК 20 октября 2006 года. 14 ноября 2006 года производство по уголовному делу было приостановлено до розыска подсудимого. 30 июля 2007 года розыск подсудимого С. был прекращен в связи с задержанием его на территории Республики Украина.

Возвращая уголовное дело прокурору, мировой судья и суд апелляционной инстанции не учли, что обстоятельства, делающие невозможными дальнейшее рассмотрение уголовного дела возникли уже тогда, когда уголовное дело находилось в производстве мирового судьи, поэтому вины или какой-либо недоработки органов расследования не имеется.

Составленный по уголовному делу обвинительный акт в отношении С. полностью соответствует требованиям закона. Ссылка в постановлении суда апелляционной инстанции на нарушение п. 4 ч. 1 ст. 225 УПК РФ является необоснованной, поскольку требование об указании в обвинительном акте других обстоятельств, относится к изложению обстоятельств преступления, имеющим значение для данного уголовного дела.

В связи с этим, законных оснований для возвращения уголовного дела прокурору не имеется.

Вместе с тем, осуждение С. по данному уголовному делу является невозможным.

Согласно части 1 статьи 461 УПК РФ лицо, выданное иностранным государством, не может быть задержано, привлечено в качестве обвиняемого, осуждено без согласия государства, его выдавшего, за преступление, не указанное в запросе о выдаче.

Как следует из запроса Генеральной прокуратуры Российской Федерации в адрес министерства юстиции Украины от 15 августа 2007 года Генеральная прокуратура РФ просила заключить С. под стражу и выдать его для приведения в исполнение постановление Пряжинского районного суда РК от 18 декабря 2006 года об отмене условного осуждения и исполнения наказания. О других преступлениях С. в запросе не упоминается. При этом Генеральная прокуратура РФ гарантировала соблюдение ст. 14 Европейской конвенции о выдаче от 13 декабря 1957 года.

Запрос Генеральной прокуратуры РФ украинской стороной был удовлетворен.

Из письма и.о. начальника отдела прокуратуры Республики Карелия следует, что ходатайство прокуратуры Республики Карелия в части направления запроса о выдаче С. по обвинению в преступлении, предусмотренном ч. 1 ст. 158 УК РФ, не был поддержан Генеральной прокуратурой РФ.

Таким образом, дальнейшее судебное производство по уголовному делу в отношении С. по ч. 1 ст. 158 УК РФ является невозможным, в связи с чем уголовное дело подлежит прекращению.

 

4. Нарушение судом кассационной инстанции ч. 2 ст. 376 УПК РФ повлекло отмену кассационного определения.

 

Приговором Петрозаводского городского суда от 21.04.2008 г. К. осужден по ч. 2 ст. 162 УК РФ к 5 годам 6 месяцам лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Карелия определением от 16.06.2008 г. указанный приговор оставила без изменения.

Осужденный К. в своей надзорной жалобе просил об отмене кассационного определения. В обоснование этого указал, что он не был извещен о дне и времени рассмотрения уголовного дела судом кассационной инстанции, в связи с чем, у него не было времени подготовиться.

Президиум Верховного суда Республики Карелия удовлетворил надзорную жалобу осужденного частично по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 2 ст. 376 УПК РФ о дате, времени и месте рассмотрения уголовного дела судом кассационной инстанции стороны должны быть извещены не позднее 14 суток до дня судебного заседания.

По данному делу это требование закона нарушено.

Как следует из представленных материалов, рассмотрение уголовного дела судом кассационной инстанции в отношении К. было назначено на 16.06.2008 г., уведомление о рассмотрении дела направлено в ИЗ-10/2 для объявления осужденному 21 мая 2008 года. Однако, по сведениям, представленным начальником ФБУ ИЗ-10/2, осужденный К. уже 17.05.2008 г. был направлен в ФБУ ИЗ-10/1.

Из ответа начальника ФБУ ИЗ-10/1 следует, что осужденный К. прибыл в учреждение 17.05.2008 г., извещение Петрозаводского городского суда от 21.05.2008 г. ему не объявлялось, поскольку поступило в учреждение 23.06.2008 г., когда уголовное дело в отношении К. уже было рассмотрено Верховным судом Республики Карелия в кассационном порядке.

Таким образом, требования ч. 2 ст. 376 УПК РФ по настоящему уголовному делу не выполнены, чем существенно ущемлены права осужденного.

Президиум отменил кассационное определение, материалы уголовного дела направлены на новое кассационное рассмотрение.

 

Вопросы назначения наказания

 

1. Фактически отбытый осужденным срок лишения свободы для применения условно-досрочного освобождения не может быть менее шести месяцев.

 

Осужденный С., отбывающий наказание в учреждении ФБУ ИК-9 УФСИН России по Республике Карелия, обратился в суд с ходатайством об условно-досрочном освобождении от наказания.

Постановлением Петрозаводского городского суда РК в удовлетворении ходатайства осужденного отказано.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Карелия, рассмотрев кассационную жалобу осужденного, постановление суда отменила, и производство по ходатайству осужденного об условно-досрочном освобождении прекратила, указав следующее.

В силу ч. 4 ст. 79 УК РФ фактически отбытый осужденным срок лишения свободы для применения условно-досрочного освобождения не может быть менее шести месяцев.

Как следует из представленных материалов, не отбытый С. срок лишения свободы по состоянию на день рассмотрения ходатайства об условно-досрочном освобождении составлял 5 месяцев 26 дней из назначенных ему 10 месяцев лишения свободы то есть фактически отбытый срок лишения свободы составил 4 месяца 4 дня.

При указанных обстоятельствах правовых оснований для рассмотрения ходатайства осужденного С. об условно-досрочном освобождении не имелось, поэтому вынесенное судом постановление подлежит отмене с прекращением производства по делу.

 

2. При замене исправительных работ лишением свободы в порядке, предусмотренном ст. 50 и ч. 4 ст. 53 УК РФ, лицо не может рассматриваться как ранее отбывавшее наказание в виде лишения свободы.

 

Приговором Беломорского районного суда РК К., ранее судимый, осужден по ч. 1 ст. 161 УК РФ к 1 году лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Прокурор Беломорского района в кассационном представлении, не оспаривая квалификацию действий К., предлагал изменить приговор в части вида исправительного учреждения.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Карелия удовлетворила кассационное представление прокурора по следующим основаниям.

Как видно из описательно-мотивировочной части приговора при избрании вида исправительного учреждения суд принял во внимание наличие у К. рецидива преступлений и то, что он ранее отбывал наказание в местах лишения свободы.

Между тем, согласно приговору от 07.08.2006 года К. был осужден к исправительным работам с удержанием из заработка 10% в доход государства. Постановлением Беломорского районного суда от 19.01.2007 года наказание в виде исправительных работ заменено ему на лишение свободы сроком на 7 месяцев 6 дней.

В соответствии с подпунктом "а" пункта 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 14 от 12 ноября 2001 года "О практике назначения судами видов исправительных учреждений" при замене исправительных работ лишением свободы в порядке ст. 50, 53 ч. 4 УК РФ лицо не может рассматриваться как ранее отбывавшее наказание в виде лишения свободы, и, следовательно, К. считается лицом, ранее не отбывавшим лишение свободы.

Согласно п. "а" ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывание лишения свободы назначается лицам, осужденным к лишению свободы за совершение умышленных преступлений небольшой и средней тяжести, ранее не отбывавшим лишение свободы, в колониях-поселениях.

Поэтому К., несмотря на наличие рецидива преступлений, как совершившему умышленно преступление средней тяжести, местом отбывания наказания должна быть определена колония-поселение.

Судебная коллегия приговор в отношении К. изменила, местом отбывания назначенного К. наказания в виде лишения свободы определила колонию-поселение.

 

3. Осужденному, совершившему особо тяжкое преступление в несовершеннолетнем возрасте, а к моменту вынесения приговора достигшему 18-летнего возраста, отбывание наказания в виде лишения свободы назначается в исправительной колонии общего режима.

 

Приговором Кондопожского городского суда РК от 28.05.2008 г. Е., осужден по ч. 4 ст. 111 УК РФ к 6 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Этим же приговором осужден А. по ч. 4 ст. 111 УК РФ.

Е. признан виновным в умышленном причинении П. тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенном группой лиц, повлекшем по неосторожности смерть потерпевшего.

В кассационной жалобе осужденный Е. указывал, что потерпевший П. сам напал на него, и он вынужден был защищаться. Просил назначить ему наказание, не связанное с лишением свободы с применением ст. 64 УК Ф.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РК, рассмотрев кассационную жалобу, указала, что виновность Е. и А. подтверждается их личными показаниями, а также показаниями свидетелей, заключением судебно-медицинского эксперта, протоколами следственных действий и другими доказательствами.

Действия осужденных Е. и А. по ч. 4 ст. 111 УК РФ квалифицированы судом правильно.

Наказание, назначенное осужденным, является справедливым.

Вместе с тем, как усматривается из материалов дела, Е. 14 декабря 1989 года рождения, совершил особо тяжкое преступление 1 октября 2007 года, то есть в несовершеннолетнем возрасте. В соответствии с ч. 6 ст. 88 и ч. 3 ст. 58 УК РФ лицам, осужденным к лишению свободы и не достигшим к моменту вынесения приговора восемнадцатилетнего возраста, отбывание наказания, независимо от категории преступления, назначается в воспитательных колониях. Достижение совершеннолетия к моменту постановления приговора не является основанием для определения виновному отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима, поскольку на него продолжают распространяться положения ст. 88 УК РФ. Учитывая, что осужденные, достигшие 18 лет, в соответствии со ст. 140 УИК РФ могут быть переведены для дальнейшего отбытия наказания, независимо от тяжести совершенного преступления, в исправительную колонию не более чем общего режима, решение суда о назначении отбывания Е. наказания в исправительной колонии строгого режима противоречит закону.

Судебная коллегия приговор суда изменила, назначила Е. для отбывания наказания в виде лишения свободы исправительную колонию общего режима.

 

4. Осужденному за совершение в несовершеннолетнем возрасте умышленного преступления средней тяжести и достигшему совершеннолетия на момент исполнения приговора, вид исправительной колонии назначается в соответствии с пунктом "а" ч. 1 ст. 58 УК РФ.

 

Постановлением Петрозаводского суда от 21.05.2008 г. отменено условное осуждение С. в связи с систематическим и злостным неисполнением им обязанностей, возложенных на него по приговору Петрозаводского суда от 08.06.2007 г, которым он осужден по ч. 1 ст. 161 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы, за совершение 5 преступлений, предусмотренных п. "в" ч. 2 ст. 158 УК РФ, к 1 году лишения свободы за каждое, на основании ч. 2 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно к 2 годам лишения свободы, условно с испытательным сроком 2 года.

По приговору суда первой инстанции, С. признан виновным в совершении инкриминируемых ему деяний в несовершеннолетнем возрасте.

В силу ч. 3 ст. 15 УК РФ указанные преступления относятся к категории средней тяжести.

В соответствии п. п. 19, 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 12 ноября 2001 года N 14 "О практике назначения судами видов исправительных учреждений" суд, принимая решение об отмене условного осуждения и исполнении наказания в виде лишения свободы по основаниям, указанным в ч. 3 ст. 74 УК РФ, назначает вид исправительного учреждения в соответствии со ст. 58 УК РФ.

При этом вид исправительной колонии достигшему совершеннолетия на момент исполнения приговора лицу, осужденному за совершенное в несовершеннолетнем возрасте умышленное преступление средней тяжести, назначается в соответствии с пунктом "а" ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Согласно положениям п. "а" ч. 1 ст. 58 УК РФ, отбывание лишения свободы назначается лицам, осужденным к лишению свободы, за совершение умышленных преступлений небольшой и средней тяжести, ранее не отбывавшим лишение свободы, в колонии-поселении. С учетом обстоятельств совершения преступления и личности виновного суд может назначить указанным лицам отбывание наказания в исправительной колонии общего режима с указанием мотивов принятого решения.

Данные требования закона при определении вида исправительного учреждения судом выполнены не были.

Суд, назначив для отбывания наказания осужденному за совершение преступлений средней тяжести С. колонию общего режима, мотивы своего решения в постановлении не привел.

При таких обстоятельствах, Президиум внес изменения в приговор суда, назначив С. для отбывания наказания колонию-поселение.

 

5. Фактическое использование явки с повинной в качестве доказательства вины осужденного подлежит признанию в качестве обстоятельства, смягчающего наказание.

 

Приговором Олонецкого районного суда Е. осужден по ч. 4 ст. 111 УК РФ к 14 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Правильно установив фактические обстоятельства дела, судебные инстанции не приняли во внимание следующее.

Как следует из материалов уголовного дела, 25.12.2001 г. в ходе предварительного расследования Е. дал явку с повинной о совершении им преступления в отношении Р.

Согласно приговору, суд в обоснование выводов о виновности осужденного в инкриминируемом ему деянии, сослался, в том числе, на протокол явки с повинной Е.

Решая вопрос о назначении Е. наказания, суд смягчающих или отягчающих его наказание обстоятельств не установил.

При этом суд указал, что не признает его явку с повинной как обстоятельство, смягчающее его вину, поскольку она дана им 25.12.2001 г., то есть после возбуждения уголовного дела и объявления Е. в розыск.

Также суд учел, что при допросе Е. в качестве свидетеля, он отрицал свою причастность к совершению преступления.

Как следует из материалов уголовного дела, органы предварительного следствия на момент задержания Е., действительно, располагали данными о его возможной причастности к избиению Р.

Однако обстоятельства совершения преступления стали известны лишь после того, как 25.12.2001 г. Е. добровольно явился в милицию, написал явку с повинной, где сообщал о нанесении ударов Р.

При допросе в качестве обвиняемого 25.12.2001 г. Е. сообщил сведения, касающиеся места, времени и обстоятельств совершенного им преступления, очевидцев которого не имелось.

Таким образом, Е. сообщил данные о совершенном в отношении Р., которые ранее не были известны следствию.

Поскольку при постановлении приговора суд фактически использовал явку Е. с повинной в качества доказательства его вины, она в соответствии с п. "и" ч. 1 ст. 61 УК РФ должна быть признана обстоятельством, смягчающим его наказание.

Президиум ВС РК, применив положения ст. 62 УК РФ, смягчил Е. наказание за совершенное преступление до 11 лет 3 месяцев лишения свободы.

 

6. В силу ст. 94 УК РФ сроки давности, предусмотренные ст. 78 УК РФ, при освобождении несовершеннолетних от уголовной ответственности сокращаются наполовину.

 

Приговором Медвежьегорского суда от 4 июня 2008 года несовершеннолетний Б., ранее условно судимый, осужден по ч. 2 ст. 116 УК РФ (в редакции закона от 08.12.2003 г.) к 1 году лишения свободы.

На основании ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров частично присоединено наказание, назначенное по приговорам от 22 августа 2006 г. и от 26 декабря 2006 года, и окончательно определено 3 года 3 месяца лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении.

Б. признан виновным в нанесении побоев В., из хулиганских побуждений 29.03.2007 г.

Постанавливая приговор в отношении Б., суд первой инстанции не принял во внимание то обстоятельство, что совершенное им преступление согласно ч. 2 ст. 15 УК РФ относится к категории преступлений небольшой тяжести, и не учел требования ст. 78 УК РФ в соответствии с которыми лицо освобождается от уголовной ответственности, если со дня совершения преступления небольшой тяжести истекло 2 года.

Сроки давности при освобождении несовершеннолетнего от уголовной ответственности или от отбывания наказания на основании ст. 94 УК РФ сокращаются наполовину. Следовательно, этот срок за преступление небольшой тяжести составляет 1 год.

Со дня совершения Б. преступления 29.03.2007 г. до вступления приговора в законную силу 31.07.2008 г. прошло более 1 года, от следствия и суда он не уклонялся, поэтому течение срока давности не приостанавливалось.

При таких обстоятельствах Б. подлежал освобождению от наказания в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

Постановлением Президиума данный приговор изменен: на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 и ч. 8 ст. 302 УПК РФ Б. освобожден от наказания, назначенного по ч. 2 ст. 116 УК РФ, в связи с истечением срока давности уголовного преследования; исключено указание о применении положений ст. ст. 74, 70 УК РФ, об отмене условного осуждения по предыдущему приговору и о назначении наказания по совокупности приговоров. Б. освобожден из-под стражи немедленно.

 

 





"Вся судебная практика судов общей юрисдикции в помощь юристам"

Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования

Copyright © sudpraktika.com, 2013 - 2018       |       Обратая связь